Ныряльщица Эльденберт Марина
— Вирна!
— Хар, — пробормотала я, высматривая Лайтнера в аудитории.
— Прости.
— Ничего, — ответила я, направляясь к ряду, на котором устроился он.
Почти успела: в сторону меня оттеснил один из въерхов из его компании.
— Прости, детка. Здесь занято. Привет, Лайт.
— Привет, — это точно относилось не ко мне.
— Лайтнер. — Мой голос прозвучал, пожалуй, слишком громко.
С этой минуты все присутствующие уставились на нас. К’ярд медленно повернулся:
— Да?
— Нам надо поговорить.
Усевшийся рядом с ним парень присвистнул, но под его тяжелым взглядом тут же поднял руки.
— Молчу.
— Дай пройти.
Пройти ему, разумеется, дали: парня сдуло с места, а К’ярд шагнул к лестнице, сунув руки в карманы. Мы прошли мимо Хара, который проводил нас долгим пристальным взглядом, взгляды остальных липли к нашим спинам.
Да, не привлекая внимания, поговорить не получилось, но сейчас меня это совершенно не волновало.
— О чем ты хочешь поговорить, Мэйс? — поинтересовался он.
— О том, что случилось на берегу, — я подавила желание обхватить себя руками. — И не только.
— На берегу что-то случилось? — К’ярд приподнял брови.
— Да.
— Нет. Ты просто в очередной раз меня кинула.
— Это не так.
— Серьезно?
— Я действительно боюсь воды, — я глубоко вздохнула. — И я хочу это исправить, но…
— Забей, — он усмехнулся. — Я уже нашел того, кто действительно мне поможет.
Последнее прозвучало как пощечина или вроде того.
— Я правда хотела помочь, — сказала я.
— Нет, Мэйс. Ты хотела спрятать сестер.
— Что?! Да я даже не знала о том, что…
— Ты опять собиралась меня прокатить. — К’ярд шагнул ко мне вплотную, и глаза его, полные взятой взаймы силы, полыхнули. — Но, когда я приехал, живенько передумала. Девчонки вроде тебя выживают как умеют, и в сложившихся обстоятельствах вряд ли у тебя было время, чтобы выбирать. Твоим сестрам ничего не грозит, можешь не беспокоиться, я свое слово держу. Только сделай мне одолжение, будь так любезна: больше ко мне не суйся. Идет?
Меня снова окатило ароматом его парфюма, холодного, как первая хрустящая наледь, после чего К’ярд так резко шагнул в аудиторию, что зацепил меня плечом. Совершенно другое прикосновение почему-то отозвалось странным царапающим чувством, но звонок уже загонял оставшихся студентов на лекцию. Я последовала за ними, даже не сразу заметила, что Хар оказался впереди меня, рядом ниже, но на том же самом месте. Поняла это только тогда, когда почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и, подняв глаза, поймала улыбку.
На которую не ответила.
— Куда это наш старик делся? — донеслось откуда-то снизу. — Он же никогда не опаздывает.
— Может, нам повезло, и его эйрлат сдуло в океан? — поинтересовалась одна из подружек Ромины.
— Добрая ты, Динайра.
— Ты вообще видела его развалюху? Там только кромелинцев катать. Сам он тоже ничего не весит, так что если отключить щит…
Что будет, если отключить щит, рассказать она не успела, потому что вошел ньестр О’лэй.
— Доброго утра, студенты, — произнес он, окинув довольно редкие ряды собравшихся взглядом. — Для вас у меня хорошие новости: у всех, кто не пропускает мои лекции, будет возможность получить зачет упрощенно. Для остальных не очень. И прежде чем мы перейдем к занятию… Меня задержали в деканате по личной просьбе ньестра К’ярда.
Въерх пристально посмотрел на него.
— Вы по-прежнему настаиваете на том, чтобы я расформировал вашу группу?
— По-прежнему, — процедил К’ярд и отвернулся.
— Что ж, в таком случае… — ньестр О’лэй посмотрел на меня. — Нисса Мэйс, подойдите ко мне после занятия, я дам вам другое задание. А теперь…
Кто-то из подружек Ромины хихикнул, по залу пронесся шепоток.
Я старалась не смотреть в сторону К’ярда, но взгляд тянуло туда, как магнитом. Или глупостью, которой мне при рождении щедро отсыпали, видимо. Откинувшись на спинку кресла, он перебросился несколькими словами с парнями, которые сидели рядом. С тех пор, как раскололась их компания, остались Ромина, девочки и Родрес, Лайтнер и мальчики, и Хар. Хар чуть ли не везде теперь сидел в одиночестве.
Странно, что я вообще об этом подумала, потому что сейчас мне не хотелось думать вообще. Слова преподавателя ускользали, я тщетно пыталась сосредоточиться на лекции и не могла.
В конце концов поняла, что это бессмысленно, и подняла руку:
— Ньестр О’лэй, я могу выйти?
Въерх посмотрел на меня, прищурившись.
— Можете, нисса Мэйс. Главное возвращайтесь.
— Нам будет очень вас не хватать…
Голос подружки Ромины догнал меня у дверей, за которые я вылетела стремительно. Пронеслась до ближайшего поворота, свернула к туалетам, и только оказавшись там, глубоко вдохнула и выдохнула.
Да, такой дурой как я, не стать, ей нужно родиться.
Ополоснула лицо несколько раз, совершенно забыв о том, что брала косметику Лэйс. Тушь некрасиво потекла, оставляя разводы, пришлось тщательно ее смывать и весь остальной макияж тоже.
К едхам все.
К едхам Лайтнера К’ярда!
«Будь так любезна: больше ко мне не суйся».
Да сдался ты мне!
Я с такой силой ударила по раковине, что боль плеснула в ребра ладоней. Отозвалась в плечах, ворвалась в уши странным тягучим звоном и хрустом. Я едва успела отскочить, когда раковина разломилась на две части, а из подведенной к ней трубы в потолок ударил фонтан.
Глава 20
Ночь приятных неожиданностей
Вирна Мэйс
Потолок медпункта «Бабочки» плавал над головой, как звездное небо. Если, разумеется, звездное небо могло быть белым, а звезды можно было бы запечатать под стекло. В любом случае посмотреть на него вот так, покачиваясь на волнах, было бы здорово, если бы я не боялась волн. И если бы волнами под моей спиной не была поверхность диагностической капсулы.
— Сейчас все в порядке, — сообщила врач.
Она была почти полностью седая, черные нити волос в серебряном шелке смотрелись удивительно гармонично. Глаза у нее горели, как два маяка, глаза въерхи.
— Хорошо, — это уже голос Дженны.
— Налицо явное переутомление и упадок сил.
Кажется, это был диагноз.
— Ага, все ушли в разбитую раковину, — а это Тимри.
— Куда?
— Тим!!! — Боковая дверца капсулы откинулась, и я села, глядя на рыжую.
— Что за разбитая раковина? — Дженна смотрит на меня, губы плотно сжаты.
Тимри улыбнулась и приподняла брови.
— Я разбила раковину. В Кэйпдоре.
Теперь уже брови приподняла Дженна.
— Но там что-то случилось с краном и с трубой, вода брызнула сама собой, и…
— С чем связано переутомление? — Дженна перебила меня раньше, чем я успела продолжить.
Врач пожала плечами.
— Думаю, это вам лучше спросить у ниссы Мэйс, но я бы рекомендовала минимум два полноценных выходных. Когда я говорю полноценных, я имею в виду, что ей стоит взять выходные и в Академии.
— Это невозможно! — вскинулась я.
— Все возможно, девочка, если я даю такие рекомендации, — заметила врач. — Или ты хочешь однажды свалиться на месяц?
Нет. На месяц я свалиться не хочу, особенно сейчас. По большому счету, у меня и этих двух дней нет, но прежде чем я успеваю об этом сказать, Дженна уже командует.
— Ньестра Г’ьим, сделайте, пожалуйста, полноценное заключение и освобождение от учебы, на сколько посчитаете нужным. Тимри, возвращайся к работе. Мэйс — за мной. В мой кабинет.
В общем-то, у меня нет выбора. После того, как я свалилась в обморок прямо у барной стойки (хорошо хоть не успела взять поднос с коктейлями), особо выбирать не приходится. Конечно, могло быть и хуже, я могла рухнуть прямо у столика, упасть на клиента или на клиентку, но видимо, мне везет. Определенно, должно же мне когда-то было начать везти.
В туфлях на каблуках и узком платье я за Дженной едва успеваю, и кажется, она это замечает, потому что сбавляет шаг.
— Прости. Я не подумала, что тебе тяжело.
Мне особо нечего ответить, и уж тем более нечего ответить на то, что она говорит дальше:
— Я совершенно не приняла в расчет твою учебу в Кэйпдоре. Точнее, не думала, что для тебя это настолько серьезно. Сколько ты вообще спала?
— Два часа в день.
— Два часа?! — Дженна почти останавливается, но тут же снова ускоряет шаг.
В кабинет мы влетаем на всех парах, она отлает короткие распоряжения секретарю: заказать еды, две чашки льяри, что-то еще, но я особо не слушаю. В голове пустынно, как на побережье. После того, как я расколошматила раковину (конечно, не я, а неисправная труба и напор воды, хотя все свалили на меня), я должна Кэйпдору за ремонт оборудования, и мне надо выплатить это в течение трех месяцев. Что в общем-то сейчас не так страшно, потому что я работаю в «Бабочке», и…
— Вирна, что произошло в Академии?
Меньше всего я ожидала такого вопроса, поэтому сейчас хмурюсь и пытаюсь собрать мысли в кучу.
— Вирна?
Дженна так и не села, она возвышается надо мной и курит. В дыму ее прическа, стильные тугие черные локоны, кажется немного размытой, как и яркая красная помада. До меня даже не сразу доходит, что это не дым настолько густой, а туман перед глазами.
— Что? Вы про то, что я разбила раковину?
— Да, я именно об этом.
— Не думала, что это имеет отношение к…
— Отношение «к», как ты выразилась, в моем клубе имеет абсолютно все. Я должна понимать, что происходит с моими сотрудницами. Так что произошло? Что тебя спровоцировало?
Я пожимаю плечами.
— Разозлилась.
— На кого?
— Я этого не говорила, — мгновенно подбираюсь.
— Это из-за Ромины Д’ерри?
— Нет.
— Тогда почему?
Надо было сказать, что да. Сейчас Дженна напоминает мне Н’эргеса, с той лишь разницей, что она в юбке и человек: взгляд в точности такой же. Просвечивает насквозь, от глаз до затылка, от груди до лопаток.
— Просто разозлилась, — говорю я, начиная терять терпение. — Какая разница на кого? Если мы закончили, я готова вернуться к работе, и…
— К работе ты сегодня не вернешься, — говорит Дженна. — И завтра тоже. Тебе нужно отдыхать.
— Мне нужно кормить сестер! — возражаю я.
И не только.
— Работать ты будешь по выходным, — она продолжает, словно меня не слышала, — и еще. Думаю, тебе стоит ходить в бассейн.
Это совсем неожиданно, поэтому я сейчас смотрю на нее во все глаза. Даже туман ушел, по крайней мере, все, что связано с Дженной, я вижу очень и очень четко. Тонкий профиль, длинные ресницы, губы — красивые, чувственные.
— Вода помогает снять усталость, — говорит она. — А поскольку я заинтересована в тебе, как в перспективной сотруднице, мне нужно, чтобы ты была в форме. Я достану для тебя абонемент за счет клуба. Не спорь.
Спорить я люблю, вот и сейчас собираюсь возразить, но тут же понимаю, что зря. Бассейн — это место, где я смогу справиться со страхом воды. Где я смогу избавиться от фобии, которой меня наградила Ромина.
— Поработаешь пару недель по выходным, — добавляет она, — на выходных оплата всегда больше, так что в накладе ты не останешься. Потом посмотрим, как построить твой график так, чтобы ты не выбивалась из сил. То, что сказала доктор, Вирна — не шутки. Твоя сестра работала очень много, но у нее не было учебы. Это серьезная нагрузка, гораздо более серьезная, чем хождение на каблуках с подносом.
Она права. Доктор права.
Они обе правы, и я понимаю, что свалиться в моей ситуации еще хуже, чем потерять деньги из-за того, что я откажусь от смены на буднях. Поэтому сейчас молча киваю.
— Совсем забыла… ты умеешь плавать, Вирна?
Качаю головой.
— Нет. Значит, тебе понадобится тренер. Хорошо.
Кажется, Дженна всерьез за меня взялась, и это неожиданно приятно.
— Я отработаю, — говорю я, — в смысле, стоимость абонемента вы вычтете из моего оклада.
Управляющая переводит на меня взгляд, затягивается и выпускает дым. После чего улыбается и произносит:
— Отработаешь, Вирна. Разумеется, ты все отработаешь.
Вот и хорошо.
Поднимаюсь, чтобы идти переодеваться, но Дженна качает головой.
— Подожди, пока Г’ьим сделает заключение. Я вызову для тебя эйрлат.
Как раз в это время открывается дверь, и заходит секретарь. С едой и одуряюще пахнущим льяри, от которого у меня еще сильнее кружится голова. Впрочем, возможно, голова кружится от запаха еды.
— Это для тебя, — говорит Дженна и снова улыбается. — Риста, пусть вещи ниссы Мэйс принесут сюда, пока она ест.
Вот сейчас у меня точно нет сил спорить. Управляющая берет блюдце, делает глоточек льяри и садится в свое кресло. Наконец-то.
Что касается меня, у меня отчаянно урчит в животе, наверное, я только сейчас понимаю, насколько вообще голодна. Поэтому когда за секретарем закрывается дверь, мгновенно набрасываюсь на еду.
В салоне эйрлата непривычно тепло, пахнет кожей и освежителем воздуха. Водитель изредка посматривает на меня через зеркало заднего вида, но в основном смотрит на дорогу. Заказной эйрлат в Ландорхорне — большая роскошь, его могут позволить себе только очень обеспеченные люди, да и то, по-моему, проще купить свой. Хотя для одноразовых поездок они вполне себе выход.
Вот как сейчас.
Дженне даже не пришлось меня уговаривать: после случившегося и довольно плотного ужина я едва передвигала ноги. Даже захоти, на платформу бы уже все равно не успела, последняя ушла около часа назад.
Сейчас, в тепле и комфорте, я думаю о том, у кого каждый день жизни — такой. Кому не приходится вставать в непроглядную темень, бежать под пронизывающими ветрами до остановки. О тех, кто спускает целые состояния в «Бабочке» или подобных заведениях. Целые состояния на мой взгляд, для них — это цена одного вечера.
Я выросла совсем в других условиях, но я знала, я всегда знала, что за границами Пятнадцатого круга есть совсем другая жизнь. Поэтому и пошла учиться, поэтому и хотела сделать все, чтобы моя жизнь была другой. Чтобы я могла позволить себе выглядеть, как Дженна, одеваться, как Дженна, а опаздывая куда-то, просто заказать эйрлат вместо того, чтобы мчаться сломя голову.
У меня было так мало времени об этом подумать, но сейчас эти мысли обрушивались на меня одна за другой, волнами.
Ночной Ландорхорн был красивым, не просто красивым — шикарным. Высотные здания и неон перетекали в россыпь огней над глубиной парков. Границы районов переливались разделительными полосами, и с каждым кругом город становился все ниже, все темнее, все больше походил на тот, каким я привыкла видеть его с движущейся эконом-платформы.
— В гости к кому? — поинтересовался водитель, когда мы только взлетали.
— Нет. Домой.
Больше у него вопросов не возникло, да у меня особо и не было желания общаться. За последнее время у меня такое желание возникало крайне редко, и любая попытка заканчивалась провалом. Как, например, с К’ярдом.
Коснувшись губ, на мгновение вернула себя в тот поцелуй.
Не сказать, что короткий, но такой острый и такой яркий, как вспышка. Эта вспышка действительно длилась мгновение, но больше и не стоило, потому что мы с ним из разных миров. То, что он сделал — правильно, и то, что сделала я — тоже, пусть даже это было неосознанно.
Его дом наверняка размером с «Бабочку», а мой вот-вот развалится на ветру.
Не говоря уже о том, что людям и въерхам ничего серьезного не светит.
Мысль про серьезно, про людей и въерхов я встретила спокойно — наверное, уже привыкла, что мне в голову в последнее время приходят очень странные мысли. Например, накраситься, собираясь в Кэйпдор, рассказать К’ярду, что мне понравилось с ним целоваться, и все в том же духе.
Мне дали освобождение от учебы на целых три дня, и я уже отправила рекомендации декану в Кэйпдор. Передохнуть мне и правда не помешает, передохнуть, а заодно и подумать обо всем. Доехать до Алетты, потому что мои сообщения она продолжает игнорировать (а сегодня после случая с раковиной мне пришлось основательно задержаться в Кэйпдоре), немного убраться, решить, что делать дальше с исчезновением Лэйс.
Мне очень хочется связаться с сестрами, но я понимаю, что нельзя.
Ни на минутку, ни на одно слово, пока не будет закрыт вопрос с Роминой.
Интересно, что сейчас делает Митри? А Тай? Скучают ли они по мне, или им просто без разницы? Мы так долго не были семьей, что даже подумать страшно. Хотя возможно, мне просто так казалось.
И что сейчас делает К’ярд?
Я пытаюсь представить его комнату: она наверняка очень большая. На стенах голографические постеры известных групп… Какие группы он любит? Что он вообще любит?
Да, точно идиотские мысли.
Может, там и нет никаких постеров. Скорее всего он сейчас болтает с Кьяной, или с кем там еще.
Он любит океан. Любит воду, несмотря на то, что она способна отнять все его силы.
Он любит рисковать.
Это, наверное, все, что я о нем знаю?
«Теперь никто не знает про меня столько, сколько ты».
Пора завязывать с этим, но мне не хочется завязывать. Даже жаль, чт о дорога на эйрлате такая короткая: конечно, Ландорхорн очень большой, но скорости, которые развивают эти машины тоже немаленькие.
Почему изо всех парней, на которых можно было обратить внимание, я выбрала К’ярда? Почему это не мог быть кто-то из прошедших в Кэйпдор по программе «Калейдоскоп»? Или кто-то вроде Вартаса?
Наверное, потому что никто кроме К’ярда не смог бы меня зацепить. Зацепить настолько сильно, чтобы я выбралась из своей скорлупы и позволила к себе прикоснуться. По-настоящему: так, как никому и никогда.
И я сейчас не о касаниях рук и губ.
Тапет в сумке бесполезен, я сама удалила его контакт. Но это тоже к лучшему, ведь так?
Стоит мне подумать про тапет, как он вибрирует.
«Привет!» — входящее сообщение с незнакомого номера. Подумав немного, нажимаю «Принять», и тут же приходит следующее:
«Вирна, это Мит. Я стрясла у Зорга тапет на пять минут».
В эту минуту я люблю Зорга, люблю Мит и К’ярда тоже люблю. Просто так, за компанию.
«Как у вас дела? Это безопасно?»
«Он говорит, что да, и что он удалит все сведения о нашей переписке с твоего тапета».
Словно в подтверждение ее слов, курсор слабо дергается, но сейчас мне плевать, что за нами подглядывают.
«Как Тай? Не скучаете? В ближайшее время достану вам школьную программу, чтобы вы пока могли заниматься сами».
«Без школьной программы точно не скучаем, — смайлик-улыбка. И следом грустный: — Зато скучаем без тебя».
На сердце становится тепло.
«Я тоже скучаю, Мит».
«Все, мне сказано закругляться. Пока, целую!»
«Пока! Обними за меня Тай».
Сообщения растворяются на моих глазах, словно их и не было, следом растворяется контакт в списке. Интересно, Зорг может добавить мне К’ярда обратно?
Наверняка может.
Говорю же, дурацкие мысли.
— Приехали, нисса.
— Спасибо, — с улыбкой подхватываю сумку и выхожу.
С такой же улыбкой открываю дверь, прохожу несколько шагов и замираю: на кухне горит свет. Я точно помню, что выключала его перед уходом, поэтому из-за двери выглядываю, едва дыша.
Кухня пуста, в доме тихо.
Только на столе стоит банка, до краев наполненная водой. А в ней — утонувшая бабочка.
Глава 21
Союзники
Лайтнер К’ярд
Я проследил за тем, как Мэйс скроется за дверью своей хибары, выждал минут пять и вывернул рогатку, разворачивая эйрлат.
Сегодня что-то случилось. Ее смена закончилась не утром, а в середине ночи — в самый разгар клубных развлечений. К тому же, она вернулась домой на арендованном эйрлате. Ничего необычного, если бы я не успел хорошо изучить синеглазку: экономившая на всем, она бы предпочла идти пешком, чем воспользоваться подобной услугой. Но в эйрлат она садилась без чьей-либо помощи, и в дом входила бодрой походкой.
Так что же произошло?
Первым порывом было плюнуть на все, взбежать по шатким ступенькам и потребовать все рассказать. Правда этот порыв я быстро потушил, вспомнив, чем закончился прошлый мой визит в домишко семейства Мэйс. И чем обычно заканчивались все наши разговоры.
Идея стрясти с Родреса его приложение оказалась просто отличной.
Гениальной.
Потому что так я знал, где находится Вирна. И с кем.
Я поклялся самому себе, что не стану использовать программу во вред Мэйс. Только присмотрю за ней.
Присмотрел.
Хотя вернее будет — подсмотрел за ее личной жизнью. Теперь я в курсе того, что она ездит к парню своей сестры, и остается у него на несколько часов. Очень сомневаюсь, что они с ним все это время пьют льяри!
Почему-то получалось легко представить, как этот едх лапает стройное и гибкое тело Вирны, сминает ее нежные губы, зарывается пальцами в густые пряди. Делает все, что так хочется сделать с ней мне.
Но с этого ракурса было понятно и ее смущение, когда он позвонил. И ее ответ на мой поцелуй. Точнее то, что за ним последовало! Она ведь даже спрятать сестер хотела попросить у этого Вартаса, а я просто подвернулся под руку.
Хидрец!
Читать бесплатно другие книги:
