Ныряльщица Эльденберт Марина
— А то, что я тебя спас?
Вирна выпрямляется и снова смотрит мне в глаза.
— Ты пришел сюда специально? Хочешь, чтобы меня снова уволили? Для тебя это шутки?
Шутки?!
Это не шутки отправляться в «Бабочку», пока моя сила нестабильна. Пока за мной хвостом таскается подчиненный Шадара.
— Если бы я шутил, меня бы здесь не было, синеглазка.
— Тогда уходи. Потому что мне нужна эта работа.
— Именно эта? — переспрашиваю я. — Почему?
Мэйс сжимает губы в тонкую линию и поднимается. По глазам вижу, что теперь ей хочется стукнуть подносом себя.
— Принести еще «Лавы»? — интересуется она, возвращаясь к образу официантки.
— Хватит и этого, — бросаю я и подхватываю новую банку. Но она выскальзывает из моих пальцев.
Перед глазами знакомо темнеет, а в ушах будто нарастает гул океанских волн. Я заваливаюсь на диван, чувствуя, как силы безвозвратно утекают.
Хидрец!
Вместе со слабостью накатывает паника.
Никто не должен знать.
Никто.
Эта мысль бьется в моей голове. И только перепутанное лицо Вирны, склонившейся надо мной, заставляет вынырнуть из этого водоворота. Она отшатывается, как тогда, на берегу, а я выталкиваю из себя слова:
— Мэйс… Никого не зови… Не надо.
Мой голос больше напоминает скрип песка под ботинками, но надеюсь, она меня слышит.
— К’ярд! Что с тобой? Нужна помощь?
— Нет, — шепчу я, и от бессилия хочется рычать. — Никто не должен… узнать.
— Ты уверен?
- Да.
— Хочешь воды?
— Нет. Мне просто нужно отлежаться.
Вирна не двигается и никого не зовет. Она просто сидит рядом, неотрывно глядя на меня. Когда синеглазка так близко, она кажется еще более красивой, и в другой раз я бы подался вперед и поцеловал ее. Если бы мог. Но голова будто прилипла к диванной подушке.
— Твои глаза, — тихо говорит она. — Что с тобой?
— Это последствия твоего спасения. Я тогда переоценил свои возможности, — делаю паузу и неожиданно даже для себя признаюсь: — Лишился силы въерха.
Ее глаза расширяются, темнеют, как вода на глубине.
— Навсегда?
— На время.
— Если никто не должен знать, почему ты говоришь мне об этом?
Я усмехаюсь.
— Хочу, чтобы еще кто-кто кроме меня знал, что мне паршиво.
— Нет. Почему ты рассказываешь это именно мне?
— Потому что ты никому не расскажешь.
Вирна больше ничего не спрашивает, и я прикрываю глаза, стараясь как можно скорее прийти в себя.
Слабость, как дикий зверь, почуявший кровь, кружит вокруг меня: то подступая ближе, то отходя далеко. Но победителем в этой схватке все-таки становлюсь я. Меня уже не шатает из стороны в сторону, когда я поднимаюсь. Ну почти.
— Мне пора.
— Ты сам доберешься? — с сомнением спрашивает Вирна. — Я могу вызвать эйрлат, тебя отвезут домой.
— Нет, — отказываюсь. — Никто не должен знать, помнишь?
Мэйс кивает.
— Сам дойдешь?
— Ты обо мне волнуешься, что ли?
Она складывает руки на груди.
— Не приходи сюда больше. А если придешь, не приглашай меня в ложу.
— Только если расскажешь, почему ты здесь работаешь.
Судя по ее лицу, я понимаю, что перегнул.
— Это тоже была шутка.
— Хорошо, если так.
Я оставляю на столе более чем щедрые чаевые и выхожу из ложи. Приходится опускать глаза, но в коридорах, которыми меня провожает Вирна, по пути нам попадаются только охранники и другие официантки.
На самом выходе мы смотрим друг на друга и без слов расходимся: я в сторону парковки, Вирна возвращается на работу. Я больше не собираюсь приходить в «Бабочку», но сегодняшний вечер как никогда показывает, что в жизни ни в чем нельзя быть уверенным.
Что я знаю точно: мне нужно выяснить, почему она работает здесь. Но сначала — разобраться со своими няньками. Поэтому я подхожу к темному эйрлату, припаркованному в третьем ряду, и стучу по стеклу.
— Эй, парни, нужна ваша помощь.
Когда стекло опускается вниз, открывая моему взгляду двух безопасников, я наклоняюсь вперед.
— Мне фигово, так что подкиньте домой, а мой эйрлат отгоните. И передайте Шадару, что мне нужно как можно скорее поговорить с отцом.
Так действительно будет быстрее, чем если я скину ему сообщение на тапет, а мне нужно срочно с ним поговорить. Я должен избавиться от слежки, если хочу продолжать видеться с Вирной.
Как я и думал, стоило оказаться дома, отец уже дожидался меня и сразу потребовал подробностей того, что случилось. Пришлось рассказать, естественно, не упоминая при этом Мэйс. Тем более что по пути сюда у меня уже полностью сложился план.
— Меня вырубило прямо в клубе. Сила просто утекла, хотя я только расслаблялся и наслаждался вечером.
— Тебя кто-то видел?
— Нет, — вру, не моргая. — Когда я смог подняться, то старался не показывать никому своих глаз.
Отец качает головой.
— Послушай, — говорю, — я с детства контролирую свою силу, но контролировать твою у меня не всегда выходит. И меня это напрягает. Поэтому я не знаю, что делать дальше. Сидеть безвылазно дома?
— Не вариант. Это привлечет лишнее внимание.
— Лишнее внимание привлекает темный эйрлат, следующий за мной.
Отец хмурится еще сильнее, а я продолжаю:
— Это наводит на мысль, что с твоим наследником что-то не так, — морщусь я. — Но все это ерунда, потому что не уверен, что смог бы сегодня нормально добраться домой без помощи парней Шадара.
Отец расхаживает по кабинету, а я, развалившись на диване, терпеливо жду. Моя главная задача — привести его к мысли, что я перепугался до едхов и теперь буду вести себя как самый примерный сын.
— Значит, твоими проблемами с контролем займусь я, — неожиданно заявляет он. Этого нет в моем плане, и мне с трудом удается сдержаться, чтобы сразу не отказаться от подобной щедрости. — Буду тренировать тебя сам, а от силовых тренировок в Кэйпдоре ты получишь освобождение.
— Если я перестану ходить на тренировки, это будет еще более странно.
— Не будет, если всем рассказать правду.
Ну да, правитель Ландорхорна занимается со мной лично. На что я подписался?
— Хорошо, — киваю я. — Что насчет других занятий?
— Тебе нужно снизить нагрузку, так что я поговорю с ректором. Думаю, он согласится со мной, что из-за индивидуальных занятий некоторые факультативы можно перенести на следующий год.
— Согласен. Я могу пока не посещать политологию.
— И подводную зоологию.
Вот едх!
— Я уже взялся за проект. Сдам его и забуду.
Взгляд отца вонзается в мой лоб.
— Тебе разонравилась подводная зоология?
— После сегодняшнего вечера я понял, что здоровье важнее.
По лицу отца скользит тень одобрительной улыбки. Теперь мой выход, и сейчас важно — не облажаться.
— На самом деле, я взял этот факультатив, чтобы позлить тебя. — Смотрю прямо на отца, «признаваясь» во всем. Как он сжимает губы в тонкую линию, как выпрямляется. — Заметь, это сработало.
— Не самый взрослый поступок, Лайтнер.
— Согласен, — я криво усмехаюсь.
— А твой интерес к Вирне Мэйс?
— И это тоже.
— Тогда зачем ты прыгнул в океан?
— Я уже отвечал на этот вопрос. Потому что не мог стоять и смотреть, как Ромина бросает девчонку в воду.
Отец едва уловимо морщится.
— Завтра я свяжусь с ректором, и мы все решим. А сейчас иди отдыхать.
Я киваю и поднимаюсь с дивана. Уже в дверях меня настигает:
— Если считаешь, что подчиненные Шадара привлекают внимание, я их уберу. Но я рассчитываю на твое благоразумие, Лайтнер.
Я киваю снова и выскакиваю из кабинета, чтобы он не заметил моей победной улыбки.
Что ж, полдела сделано.
Глава 12
О переработках и чувствах
Вирна Мэйс
— Лиархи, — говорит Н’етх. — Считается, что они были способны существовать как на земле, так и под водой. Это было основное их отличие от въерхов и от людей, это делало их сильнее, и превращало в доминирующую расу. С одной небольшой поправкой: чем дальше они уходили от воды, тем слабее становились.
Я слушаю преподавателя, точнее, пытаюсь слушать. Потому что после очередной ночной смены в голове у меня лишь туман и мысли о К’ярде. Его глаза, потемневшие от потери силы, до сих пор не дают мне покоя. Равно как и то, нормально ли он добрался домой. В Кэйпдоре мы сегодня не пересекались, но в Кэйпдоре вообще сложно пересечься, если не ходишь на один и тот же курс. Впрочем, М’эль здесь и Хар тоже, вряд ли они были бы такими спокойными, если бы что-то случилось.
— Именно поэтому они ушли в глубину? — спрашивает кто-то из аудитории.
— Согласно легенде они ушли, — разводит руками Н’етх, — потому что исчерпали свою миссию на земле…
— Да, но они бы здорово пригодились, когда пойдет следующая волна-убийца, — фыркает один из въерхов, остальные смеются. Пожалуй, все, кроме Кьяны и Хара. — Нет, ну а что? Они же управляют водой, значит, нам не пришлось бы рисковать жизнями и удерживать сушу, которую смоет ко всем едхам, если мы не…
Он осекается под взглядом преподавателя.
— Простите, ньестр Н’етх.
— Минус двадцать баллов, и в следующий раз следите за своими словами, — преподаватель уже отворачивается от пытающегося возразить въерха. — В прошлый раз я просил вас определиться с тем, какую форму отчетности вы выберете. Пожалуйста, отметьте на своих тапетах свой выбор и обозначьте темы, по которым хотите работать, если решили писать курсовую.
Я тыкаю в курсовую: мне гораздо проще будет отчитаться по одной теме, чем изучить все. Перечень тем, который выскакивает на тапет, длиннющий, и я ставлю галочку напротив лиархов, чтобы не заморачиваться. Мне дико хочется спать.
А еще дико хочется домой, я с сестрами даже толком не вижусь.
И, пожалуй, мне хочется увидеть К’ярда, чтобы понять, что с ним все в порядке. Если честно, раньше я даже не представляла, что въерх может потерять силу, никогда о таком не слышала. Как это вообще происходит? И сколько времени требуется на восстановление?
Вчера он выглядел едва ли лучше, чем в ту ночь, когда вытащил меня из воды, но тогда нас здорово помотало по волнам, я вообще удивлена, что мы выплыли. Точнее, что выплыл он. Все-таки каким бы хорошим пловцом ты ни был, в такой шторм достаточно сложно выбраться на берег. Особенно учитывая тот факт, что никто из людей и въерхов даже близко не подходит к воде, если это не бассейн.
Звенит звонок, в него врывается голос преподавателя.
— Нисса Мэйс, ньестра М’эль, задержитесь пожалуйста.
Из-за недосыпа до меня даже не сразу доходит, кого он попросил задержаться, но потом я смотрю, как Кьяна спускается к кафедре, и… и похоже, мне тоже надо туда спуститься. Я могу повозиться, конечно, подольше, но Н’етх смотрит на меня и ждет, поэтому приходится убрать тапет и идти вниз.
— У нас с вами очень непростая ситуация, девушки, — говорит он, улыбаясь. — Вы обе выбрали курсовую работу и одинаковую тему. Обычно это не возбраняется, но я бы предпочел, чтобы мои студентки работали в разных направлениях.
Кьяна хмурится, но вопрос задать не успевает.
— Если только вы не хотите поработать в паре.
Мы… нет. О нет.
Это уже даже не смешно. Если я готова работать в паре с К’ярдом, то с его девушкой точно нет.
— Чтобы это не выглядело как самодурство, поясню. Мне не хочется, чтобы вы говорили об одном и том же во время защиты. Я строю их таким образом, чтобы всем собравшимся хотелось не заснуть, а поучаствовать в обсуждении. И уж тем более не хочется, чтобы между вами существовало какое-либо соперничество.
Вот с последним он точно опоздал.
— Нет? — Н’етх разводит руками, глядя почему-то на меня. Я чувствую, что Кьяна тоже на меня смотрит, но сама на нее не смотрю. Интересно, она знает о том, что вчера ее парень приходил в «Бабочку»? А о том, что происходит с его силой?
«Никто не должен знать».
Никто — и она тоже? Судя по всему, так. Эта мысль меня так потрясает, что я на минуту выпадаю из реальности, а потом слышу.
— Что же, в таком случае одной из вас придется выбрать. Чтобы все было честно…
— Не стоит, ньестр, — Кьяна поднимает руку. — Я возьму другую тему.
Прежде чем я успеваю возразить, она уже взлетает по лестнице и исчезает за дверями.
— Удачного дня, нисса Мэйс, — произносит преподаватель, и я киваю, а потом поднимаюсь следом за ней.
Кьяна далеко не ушла, стоит в полувалле от аудитории и роется в сумке.
— Да чтоб его, — выдыхает, разворачивается в сторону дверей и сталкивается со мной взглядом. Глаза въерхи на миг расширяются, выдавая ее чувства, потом она шагает к аудитории.
— Почему ты отказалась? — спрашиваю я.
— Потому что это неважно. Возьму другую тему.
— Да ну? — говорю я. — То есть ты просто ткнула в список почти с закрытыми глазами, как это сделала я?
— Ты ткнула в список с закрытыми глазами? — она приподнимает брови.
— Ну вообще я взяла первую попавшуюся тему, потому что дико не выспалась.
Кьяна качает головой.
— М-да.
— Так что если хочешь, она твоя, — развожу руками. — Мне без разницы, я ткну еще раз.
Мгновение она смотрит на меня, а потом проходит мимо так резко, что я едва успеваю отскочить в сторону.
М-да — это точно. На нее-то что сегодня нашло?
Улар приходится мне в плечо: несильный вроде бы, но я валюсь с ног. Реально падаю, к счастью для меня, на мат.
— Вирна!
Парень бросается ко мне, протягивает руку, перехватив палку подмышкой так ловко, что мне остается только молча завидовать.
— Все в порядке?
— Все.
Заниматься мы с Вартасом решили у него, у него в квартире всего две комнаты, одна — для тренировок, вот и занимаемся. Учитывая, что за последние пару дней я спала в общей сложности часов пять, ноги меня еле держат, но Вартасу об этом точно не надо знать. Я должна научиться драться, а значит, буду учиться.
— Что-то я сильно в этом сомневаюсь. — Он недовольно косится на меня. — Ты сегодня ела?
— Ела.
— Что?
— Тебе список выдать, папочка?
Он морщится.
— Давай без этих твоих штучек, идет?
— Без каких?
— Перерыв, — говорит Вартас. — Пока не научишься нормально говорить, учить дальше не буду.
— Ну и пожалуйста, — бурчу я.
Сил сопротивляться у меня не осталось, поэтому я сажусь прямо на мат, а точнее, попросту снова падаю и цепляюсь за колени, чтобы не откинуться на спину. Потому что если лягу, то захраплю. Несмотря на то, что прошла лишь половина дня, глаза у меня уже слипаются. А мне, между прочим, через пару часов на одну работу, потом на другую. Эта мысль меня здорово подкидывает: нельзя раскисать и тратить время впустую.
— Продолжим, — говорю я. — Я просто не выспалась.
— Тебе нельзя работать в «Бабочке». — Вартас садится рядом со мной. — Ты хоть понимаешь, что себя загоняешь?
— Ничего, сейчас у меня подработка закончится и будет попроще.
— ЧТО?!
— Зачем же так орать? — я морщусь.
— Орать? — Вартас подскакивает, как если бы внутри него раскрутилась пружина, подходит к окну и распахивает его.
Окно здесь огромное, не в пример тем, что мне доводилось видеть раньше, хотя сама комнатка небольшая. Мат, лестница у стены, какие-то прикрученные к ней резинки, и еще массивная груша для отработки ударов. По разгоряченной спине тянет холодом, и я тыкаю в него пальцем:
— Если я простыну, виноват будешь ты.
— Ага, — говорит он. — Не простынешь.
После чего вздергивает меня за плечо и тащит на кухню. Я даже особо не шевелюсь, когда в нос ударяет характерный горьковато-терпкий аромат льяри, который Вартас готовит вручную. Все-таки Лэйс — донельзя странная, я бы такого замечательного парня точно сестрам представила.
Когда передо мной ставят чашку, с наслаждением вдыхаю аромат, а после делаю глоток. Пока я пью льяри, передо мной уже гора еды — хлеб с мясом, сыр, разогретая замороженная лапша с острым соусом. Запахи будят аппетит, и к тому времени, как я понимаю, что заниматься сегодня уже не смогу, становится поздно. От льяри в голове прояснилось, зато желудок тяжелый.
— Как ты вообще додумалась работать на двух работах? — интересуется Вартас, подперев рукой подбородок.
— Меня взяли на замену, я не хотела подводить…
— Я про «Бабочку». Ты всерьез думаешь, что что-нибудь там найдешь?
— Думаю, да. Я уверена. Они что-то знают, иначе не вытряхивали бы из меня, зачем и почему я общаюсь с К’ярдом.
Странно, но после нашего с ним общения в ложе ни Н’эргес, ни Дженна меня не вызывали. Я не сильно расстроилась, но все это и правда очень странно. Хотя гораздо более странно то, что я не могу перестать думать про К’ярда. Был он сегодня на занятиях или нет? После вчерашних откровений у меня в голове появились совсем странные мысли, в частности — могу ли я попросить его помочь защитить сестер. Не знаю, с чем это связано: видимо, с недосыпом, а может, с его словами о том, что он может дать мне рекомендацию. Зачем ему давать мне рекомендацию? Вот это совсем не то, о чем сейчас стоит думать. О его глазах и силе. И о том, что нам предстоит совместная работа, потому что в конце недели у нас курс у старого зануды.
Именно так его называл К’ярд.
— Прием! — Вартас щелкает пальцами у меня перед носом. — Суша вызывает Вирну.
— Чего?
— Того, — передразнивает он. — Ты вообще слышала, что я говорил?
— М-м-м…
— Я спрашивал, зачем ты общаешься с К’ярдом.
Вартас смотрит на меня так серьезно, что я морщусь.
— Он меня спас.
— И все?
— Слушай, ты это сейчас серьезно?
— Я серьезно, потому что этот парень не для тебя.
— Я записалась на курсы самообороны, а не к психологу.
— Вирна, едх тебя раздери. Это опасно. Ты что, не понимаешь, во что ты ввязалась? «Бабочка», Лэйси, море. Въерхи и Служба подводного ведомства. Если он узнает о том, чем занималась Лэйс…
— Он не узнает.
— Правда? Точно так же, как он «не узнал», что ты работаешь в «Бабочке»?
По спине бежит холодок.
— Зачем ему копаться в моей жизни? — спрашиваю я.
Вартас пожимает плечами.
— Потому что ему скучно?
— И в океан он за мной сиганул от скуки.
Парень хмурится.
— Я этого не говорил.
— А что ты говорил? — сама не понимая с чего, я завожусь. Подскакиваю на месте, подхватываю рюкзак. — По-моему, ты лезешь туда, куда тебя не просят. Я вполне способна разобраться со своей жизнью сама, и если ты считаешь, что у меня не хватит мозгов чтобы не подставить Лэйс и сестер, ты глубоко ошибаешься.
— Ну разумеется, именно поэтому та лезешь в самое пекло, в клуб, где едх знает что творится, и светишь своей физиономией направо и налево.
— А ты вообще сидел и ждал, пока на тебя снизойдет озарение, — рычу я. — Как ты собирался ее искать? Общаясь с рыбами? Уповая на чудо?!
Вартас примирительно поднимает руки, но остановиться я уже не могу.
— Я единственная, кто хоть что-то делает, чтобы ее найти. Временами мне кажется, что все это впустую — что все, что я делаю, ни к чему не ведет. Но я хотя бы что-то делаю, понял? А не изображаю заботу, которую «обещал».
— Заботу? — цедит Вартас. — Твои сестры скоро забудут, как ты выглядишь. Пока та «общаешься», — он выделяет последнее слово, — с парнем, который через пару месяцев не вспомнит даже как ты выглядишь.
— Да пошел ты!
Читать бесплатно другие книги:
