Змеиное гнездо. Безумный маг Злата Иволга
![](/book/69972.jpg)
– Дело не только в этом. Мне необходимо задать ей пару вопросов.
– Выпейте еще чаю, генерал-регент, – улыбнулась Оттилия.
Что ж, похоже, сама старуха не собирается рассказывать. Придется действовать открыто и жестко.
Ингрид послушно налила себе чай и подцепила с тарелки бутерброд.
– К сожалению, Иоганна плохо себя чувствует. – Герцогиня сделала скорбную мину. – Бедняжка в постели. Иначе я с удовольствием позвала ее к нашему милому завтраку.
– Когда похитили ее ребенка? – прямо спросила Ингрид. – И почему не доложили мне?
Оттилия не удержала в руках чашку, и ее осколки усыпали выложенный наборным паркетом пол гостиной. Но герцогиня не позвала слугу. Она тяжело вздохнула, побледнела, но тут же еще больше выпрямилась и сильнее закуталась в меха.
– Это семейное дело, – заявила она.
– Вы ошибаетесь. Похищение третьей в очереди претендентки на трон не может быть вашим семейным делом, – холодно ответила Ингрид. – О семейных делах следовало подумать прежде, чем заявлять о себе на Большом дворянском собрании.
Оттилия булькнула что-то возмущенное.
– Неожиданное и поспешное бегство Конрада из дворца связано с похищением? – продолжала Ингрид.
Герцогиня Оттилия гневно поджала губы, выпучила глаза, и теперь действительно напоминала жабу.
– Бегство? Вот как вы подумали. Так поступил бы любой отец, – проскрипела она.
– Безусловно. Но герцог и отец наследницы престола не пускается в одиночку в авантюрное приключение. Или письмо не было анонимным?
– Не было никакого письма, – недовольно произнесла Оттилия, внезапно успокоившись. Злая жаба исчезла, на диванчике вновь сидела почтенная герцогиня Жабьего Пруда. – Два дня назад пришла весть из замка Зингер, что маленькую Гертруду украли. Иоганна была безутешна, и Конрад незамедлительно отправился в Морскую Длань.
– К своему брату?
– Гертруда у него, – кивнула Оттилия.
– Почему вы все скрыли? – повторила вопрос Ингрид, но, увидев поджатые губы герцогини, покачала головой. – Можете не отвечать. И учтите, ваша всеобщая самонадеянность не приведет к добру. Один член вашей дружной семьи уже выпал из игры.
Она встала, взяла брошенную на стол шляпу и коротко кивнула застывшей, словно лед, Оттилии.
– Спасибо за завтрак, герцогиня. Надеюсь, не нужно предупреждать, что ни вы, ни ваша правнучка не должны покидать столицу, пока все не уладится.
Выходя из гостиной, Ингрид услышала голос Оттилии, приказывающей слуге принести ее капли. Проняло все-таки старуху. Оставалось надеяться, что она не скончается в ближайшее время и Ингрид не придется винить себя в ее смерти.
– Все в порядке, ваше высокопревосходительство? – осведомился лейтенант Мартин.
– В полном, – кивнула Ингрид. – Возвращаемся во дворец. У меня встреча с кавалером Риделем, позаботьтесь, чтобы нас не побеспокоили.
Королевский дворец, столица, Илеханд
– Не много ли у нас Зигфрида Корфа? – рассуждал Рудольф, подставив лицо утреннему солнцу и блаженно жмурясь. – Мы должны выбрать – или он покушался на кронпринцессу Вильгельмину, а потом украл или убил ее, или похитил племянницу и убил барона. Только зачем?
Ингрид тоже хотела любоваться солнышком, но была слишком собрана и напряжена. Она заерзала на неудобной скамейке. И как у Рудольфа получается расслабляться даже в самое неподходящее время?
– Надо рассуждать по порядку, – выдохнула она. – Зигфрид Корф стоял во главе заговора против принцессы. Он устранил ее, явился на собрание с целью заявить права на трон, но ему помешал воскресший брат. Стремясь избавиться от него и его семьи, он похищает младенца, чтобы расчистить себе дорогу. А после…
– А после зовет барона ужинать в «Алмазное сердце» и убивает его, – закончил Рудольф и выпрямился. – Причем перед этим заботливо отдает ему записку, где сказано о местонахождении ребенка. Полная бессмыслица.
Ингрид взглянула на него исподлобья.
– Тогда попробуй ты, – недовольно проворчала она.
– Я перебрал тех, кому выгодна смерть Зингера. – Рудольф снова развалился на скамье, закинув руки за голову. – Вне зависимости от их жажды трона. Не считая внучки барона Иоганны, которая получает сомнительные баронские земли…
– Они могут стать не такими сомнительными, если она так и останется вдовой, а не женой герцога Морской Длани, – вставила Ингрид.
Рудольф кивнул.
– Это возможно. Особенно, если она не доверяет мужу.
– Я бы ему точно не доверяла. Умчался в одиночку призывать к ответу брата, не разобравшись в ситуации.
– У тебя государственный ум, Ингрид. А такой дар дается не всем.
Ее настроение определенно улучшилось после такой похвалы. Все-таки Рудольф знает, чем ее можно порадовать, даже не заостряя на этом внимания. Редко какой мужчина бывает мастером комплиментов мимоходом. Она посмотрела на его запрокинутое лицо, четко очерченные тонкие, но чувственные губы, мелкие морщинки вокруг прищуренных глаз, и сердце наполнила нежность. Между тем, объект любования продолжал греться на солнышке и рассуждать.
– Кроме нашей милой красавицы Иоганны, есть еще герцогиня Бертильда. Теперь мне понятно ее странное поведение на собрании. У покойного барона Зингера находилась закладная на одно из ее имений.
– Что? – подскочила Ингрид и устало опустила плечи. – И здесь целый заговор!
– Не совсем. Герцогиня Бертильда ухитрилась проиграть барону в карты. Такое с ней случается довольно часто, но здесь проигрыш был слишком крупным и обидным. Большой кусок Золотых Дубов, причем памятный, пожалованный королевой Гертрудой родоначальнице герцогской линии Бертильды. Возможно, на нее надавили и запугали, поэтому на собрании она опасалась открыто противоречить Оттилии. Но когда пришла в себя, решила наказать наглецов. Она приказала похитить претендентку на трон, спрятала ее и потребовала от барона закладную. Но когда ее агент явился в «Алмазное сердце», то оказалось, что барон уже успел узнать, где его правнучка, и отказался выполнить требования. И агент Бертильды убил его, чтобы избежать разоблачения герцогини в похищении ребенка и шантаже.
– Хм, – глубокомысленно прокашлялась Ингрид. – Но зачем барон вообще пошел на встречу, если знал, где искать ребенка?
Рудольф пожал плечами.
– Решил устрашить Бертильду. Пожалел ее и захотел просто так отдать закладную. Впал в старческое слабоумие, наконец. Не знаю. В любом случае, это пока самое правдоподобное объяснение непонятного убийства.
Ингрид внимательно посмотрела на него.
– Не очень. Если барон был добрым маразматиком, зачем его надо было убивать?
Рудольф поморщился.
– Убийца тоже был маразматиком. В этом случае Зигфрид Корф находится вне подозрений.
– Хорошо. – Ингрид встала и прошлась по беседке. – Вот ты – барон Зингер.
– Постараюсь представить, – Рудольф улыбнулся.
– В молодости ты удачно женился на сестре принца-консорта, получил титул и земли, но всегда мечтал о большем. Спустя много лет твоя внучка наконец-то оправдала надежды, заключив пусть тайный, но брак, с герцогом Морской Длани. Ценный зять внезапно умирает. Ты пребываешь в отчаянии, которое скрашивает лишь беременность внучки. Ведь герцогский ребенок это тоже неплохо. Потом выясняется, что умерший зять выжил, и ты вместе с ним и своей тещей решаешь стать королевской семьей, а именно посадить на трон младенца, которого в порыве тщеславия назвал Гертрудой. Ты устраняешь законную наследницу престола и с помощью герцогини Оттилии устраиваешь раскол на Большом дворянском собрании. Неожиданный соперник, Зигфрид Корф, с позором покидает замок, и можно ликовать. Ведь у генерала-регента нет никакой принцессы, ты точно знаешь, что ее вообще нигде нет. И вот, когда триумф совсем близок, случается ужасное. Сначала тебе приходит весть из замка о похищении правнучки, которую ты уже видишь королевой, а потом приглашение на встречу в «Алмазном сердце». Неизвестный тебе негодяй грозится убить ребенка. – Ингрид замолчала, чтобы перевести дух.
– Я впечатлен, – покачал головой Рудольф. – Не то чтобы я почувствовал себя беспринципным, жаждущим власти бароном… – Он неопределенно помахал рукой. – Продолжай.
– А дальше вопрос. В каком случае ты бы согласился прийти?
– Если бы к тому времени не знал, где ребенок, то пришел бы. Людное приличное место, у всех на виду. – Рудольф неожиданно замолчал и нахмурился.
– Он не ожидал, что его убьют, – подсказала Ингрид.
– Конечно, не ожидал, – медленно произнес Рудольф. – Его очень ловко выманили. Убийца – профессионал. Никаких спонтанных ссор или решений. Он вызвал барона Зингера затем, чтобы убить его. Точный удар в сердце, отсутствие следов, свидетели ничего не видели или не запомнили.
Ингрид расширила глаза и вернулась на место рядом с Рудольфом.
– Моя голова сейчас взорвется.
Рудольф глубоко вздохнул, обнял Ингрид за талию и крепко прижал ее к себе.
– Всегда есть то, о чем мы не знаем. И я сильно сомневаюсь, что это закладная на земли герцогини Бертильды.
Когда Ингрид зашла в свой приемный кабинет, отчет генерала Зольмса о событиях в «Алмазном сердце» уже лежал на столе, а провинившиеся генералы и адмирал стояли в ряд, выпрямившись и устремив глаза в пол. Пять неудачливых адъютантов уже отправились на почетную службу, читай ссылку, в Горный замок. В том числе и наследник князя Баумгартена.
Ингрид пробежала глазами бумагу и, убедившись, что устрашающая пауза достаточно затянулась, кашлянула.
– Итак. Я буду кратка.
Она вышла из-за стола и медленно прошлась по ковру, заложив за спину руки.
– Вы понимаете, что в сложившейся ситуации мне меньше всего нужны ваши объяснения и оправдания. Поскольку они бессмысленны. Смысл будут иметь только ваше искреннее раскаяние и понимание всей недопустимости ваших поступков. В то время, когда кронпринцессе и государству в ее лице угрожает опасность, вы, гордость аристократии и пример низшим званиям, порочите и позорите нашу великую страну. Мало того, вы выставляете этот позор напоказ, нисколько не стесняясь. Мне страшно представить, что будет в военное время, если в мирное наши генералы и адмиралы так легко идут на поводу своих низменных страстишек. Подданные королевства должны видеть в армии и флоте и тех, кто стоит во главе их, надежную защиту, а не шайку разбойников.
Ингрид, чеканя шаг, еще раз прошла мимо вытянувшихся по струнке пяти человек, сделала пару шагов в другую сторону и остановилась напротив них, буравя виновных тяжелым взглядом.
– Генерал Вебер и генерал Бауэр, вы превысили свои полномочия, отдавая возмутительные приказы и нарушая покой почтенных подданных королевства, и нанесли материальный ущерб ресторану «Алмазное сердце».
Генерал Вебер грустно выдохнул в усы, а генерал Бауэр сжала губы в тонкую бесцветную линию.
– Генерал Шредер и адмирал Борн. Ваше неумение держать себя в руках и злоупотребление алкогольными напитками привело вас к невменяемому состоянию и скандальному и недопустимому поведению. Вы опозорили и свои звания, и форму, которую носите.
Генерал и адмирал шумно задышали.
– Генерал Фейербах, в нашей армии недопустимы неуставные отношения. С личной жизнью положено разбираться в отведенных для этого местах, и уж точно не в публичном заведении, на глазах у низших чинов.
Увидев, как залились краской уши генерала Фейербах, Ингрид удовлетворенно кивнула себе и нарочито медленным шагом вернулась за стол.
– Всем вам вынесено предупреждение о неполном служебном соответствии. Пока первое и, надеюсь, последнее. Было бы донельзя прискорбно потерять сразу четырех генералов и талантливого адмирала. Ущерб, нанесенный «Алмазному сердцу» покроют из ваших личных средств. Свободны.
После ухода пристыженных дебоширов в кабинете воцарилась тишина. Но ненадолго – дверь скрипнула.
– Круто ты с ними.
Перед столом стояла капитан Элвира Ротман. Ингрид устало провела рукой по лбу.
– Знала бы ты, что они натворили.
– Уже наслышана, – чуть улыбнулась Элвира. – Надеюсь, «Алмазное сердце» быстро оправится.
– Да.
Повисла пауза, во время которой Элвира переминалась с ноги на ногу. Вызывая во дворец Элвиру, Ингрид не знала, как начать разговор, и сейчас он не клеился. Ингрид смущенно кашлянула.
– Как дела в тюрьме?
Элвира опустила глаза:
– Не считая того побега, все в порядке. – Она подняла взгляд и, чуть задрав подбородок, прямо посмотрела на Ингрид. – Я ждала, по меньшей мере, строгого выговора.
– Строгий выговор получила я, – сказала Ингрид. – От самой себя. Вероятно, к концу сезона мне придется выписать себе неполное служебное соответствие.
– Нашли кого-нибудь? – спросила Элвира.
– Нет. И никаких зацепок.
– А принцесса?
Ингрид со вздохом покачала головой:
– А ты сама как думаешь?
– Зигфрид Корф?
– Я была бы самым счастливым человеком в мире, если бы во всем оказался виноват Зигфрид Корф. – Ингрид оперлась руками на стол и встала. Все-таки молодец Элвира, у нее получилось сгладить разговор. – Ты не желаешь пообедать?
Теперь Элвира растерялась и замешкалась.
– В офицерской столовой, раз уж «Алмазное сердце» разгромлено.
– Хо…хорошо, – проговорила Элвира и добавила совсем уже тихо. – Так ты не злишься на меня?
– За связь с капитаном Морской Длани или за Кьяру? – задумчиво спросила Ингрид.
– И за скандал с кавалером Риделем, – мрачно кивнула Элвира. – Побег из тюрьмы я даже не упоминаю.
– В побеге я виновата не меньше тебя. А выпустить сестру Корфов было мудрым решением, от этой семейки и так последнее время одна головная боль.
– Кавалер Ридель все еще считает меня предателем? – мрачно буркнула Элвира.
– Нет. Он признал, что… погорячился.
– Рада слышать. Я тоже несколько… вышла из себя. Если бы я его проткнула, ты бы меня не простила.
Ингрид искренне рассмеялась.
– Пошли в столовую. – Элвира уже выходила за дверь. – Так кого прикончили в «Алмазном сердце»?
Глава 5
Вилайет Сэдыр, Сурида
Потолок был не тот. Ни в апартаментах во дворце, ни в замке родителей не было всех этих мелких цветных узоров, складывающихся в неведомые цветы и пестрых птиц. От них рябило в глазах и нестерпимо хотелось снова заснуть. Лючано шевельнул рукой, затем ногой, поморщился и только сейчас ощутил, что левая половина лица как будто омертвела. Он поднял руку и дотронулся до мягкой ткани.
– Лекарь говорит, что рана заживает хорошо, – раздался рядом голос, произносящий слова на илехандском языке. – Но лихорадка вас чуть не убила.
Лючано скосил глаза и увидел сидящего на краю кровати темноволосого человека средних лет с проницательными темно-серыми глазами.
– Кто вы? – с трудом произнес Лючано, и испугался, насколько охрип его голос.
– Хенрик ага, командир личной стражи эмиры Гюльбахар, – ответил человек. – А как ваше имя?
Сурида. Его занесло в Суриду. Вот что означает это проклятый головокружительный потолок. Но почему стражник эмиры говорит по-илехандски? И где сама эмира, если он во дворце?
– Я герцог Лючано, наследник Синих Камней, – ответил он и закрыл глаза.
– Тусарец? – судя по тону, этот Хенрик ага, кстати, странное у него имя для суридца, был озадачен. Хотя какой он, ко всем духам, суридец, если не говорит по-суридски?
– Да. – Лючано приоткрыл глаза – лицо человека над ним расплывалось. – Я в столице?
– Нет. Вы в Сэдыре, во дворце шаха вилайета Кадира хана эфенди, ваша светлость. Вы помните что-нибудь?
Лючано помнил. Отъезд из Поляны. Мать пришлось долго убеждать залезть в карету, потому что она не желала переодеваться в платье. Дорога по пыльному столичному тракту. Внезапное нападение ранним утром, между прочим, суридских наемников, поединок с неизвестным магом, удар шпаги в лицо. Затем отчаянный прыжок вперед, маска падает, открывая лицо графа Марио Риччи, и… темная пустота. Последним было ощущение всепоглощающего жара и женщина, рыжеволосая, в зеленом платье, склонившаяся над ним. Он чувствовал ее прохладные руки на своем теле. Лючано застонал и ощупал себя. Бумаги! Где бумаги? Но на нем была только чужая рубашка из тонкого шелка.
– Где моя одежда?
– Лежит недалеко от вас. Вы хотите встать?
– Нет, просто… – Лючано попытался повернуться, но тело было, словно чужое. Он отчаянно завозился на кровати, приподнимаясь на локтях. – Мои вещи… Впрочем, забудьте, все равно уже ничего не сделаешь.
Хенрик ага внимательно смотрел на него, склонив голову набок.
– При вас ничего не было, даже оружия. Наверное, вы выронили его в поединке, когда получили эту рану.
– Я хочу пить, – сказал Лючано, бессильно упал на подушки и отвернулся.
Он услышал, как человек прошелся по комнате, а потом вернулся обратно. Его тронули за плечо.
– Пейте. И вот, что я вам скажу, юноша. – Хенрик аккуратно поддержал его затылок. – Ваши страшные тайны меня мало интересуют. Если вы потеряли что-то важное, то я глубоко сочувствую. Однако мне необходимо выполнить поручение эмиры.
– Почему вы говорите по-илехандски? – спросил напившийся Лючано, в голове которого стало немного проясняться.
– Потому что ваша одежда не похожа на суридскую, – ответил Хенрик, убирая бокал с водой. – А тусарский и велийские наречия я не знаю.
– Я знаю суридский, но это не важно. Теперь все не важно.
– Вы слишком мрачны, юноша. – Хенрик скрестил на груди руки, смотря на него сверху вниз. – Неужели вас так печалит ваше испорченное красивое лицо?
– Вы ничего не знаете, – прошептал Лючано, пытаясь решить для себя, что же ему теперь делать.
– Само собой. Но хочу узнать. Постойте, – сделал он примирительный жест ладонью, заметив, что Лючано попытался приподняться с кровати. Да что он себе вообще позволяет, этот дворцовый стражник? – Как я уже говорил, самое страшное оставьте себе. Просто расскажите мне, как вы получили эту рану и что помните о том, как оказались в Суриде. А я доскажу остальное, что знаю. И обещаю, что чтобы с вами не произошло, я помогу вам. Хорошо?
Лючано посмотрел на крепкие, сложенные на груди руки, мышцы на которых натянули тонкую ткань рубахи. Одна из этих рук могла запросто свернуть шею тусарскому герцогу, как цыпленку. Впрочем, в серых глазах Хенрика светилось сочувствие и доброжелательность, и Лючано медленно кивнул.
– На нас напали. – Он осекся, прокашлялся, и продолжил. – На меня и моего кузена, принца Джордано. Это были наемники из Суриды, и с ними неизвестный маг, с которым я и столкнулся в поединке. Он ранил меня, а потом, как мне показалось, начал колдовать. Я хотел помешать ему, кинулся вперед, схватил его и, похоже, ушел вместе с ним в портал. После я ненадолго пришел в себя и увидел рядом женщину. Но я не уверен, что мне не привиделось в бреду.
Во время краткого рассказа Лючано Хенрик ага перестал нависать над ним угрожающей тучей, присел на кровать и закивал головой.
– Вы сбили магу телепорт, юноша, – произнес он. – И счастье, что вы остались живы. Случайный телепорт очень опасен. В большинстве случаев из него не возвращаются. А тех, кто вырывается, выбрасывает неподалеку от одной из шести Башен. Почему – не знаю, но это говорят маги. Так что ваш неизвестный противник вполне может быть мертв.
– Откуда вы все это знаете? – поразился Лючано. – И перестаньте называть меня юношей.
– Как скажете, ваша светлость, – улыбнулся Хенрик. – А насчет того, что я знаю… Один мой давний друг говорил, что я слишком любопытный и всюду сую свой нос. И что когда-нибудь я поплачусь за это. Однако до сих пор от любопытства я видел только пользу. Например, подоспел к вам, как раз, когда вы очнулись.
– Не понимаю, почему вам смешно, – с безнадежным вздохом посмотрел в потолок Лючано, попытался скривить губы и охнул от тянущей боли в лице.
– По словам слуг и лекаря, – раздался голос Хенрика, уже серьезный и тихий, – вас нашла Джайлан эмирын, когда направлялась во дворец шаха Кадира. Здесь недалеко Третья Башня, так что в этом мы можем быть уверены. Джайлан эмирын поручила вас лекарю, написала какое-то письмо, отправила гонца и уехала сегодня утром.
– Млет всемогущий, – простонал Лючано. – На нас напали рано утром восьмого числа, значит, сейчас девятое. Как долго я здесь пролежал. Что же теперь будет?.. – Он осекся и закрыл лицо руками.
– Да, похоже, дело не в вашем лице, – протянул Хенрик. – Меня лично радует одно – это не Джайлан эмирын вас похитила.
– Что? – сердито сказал Лючано, отнимая руки от лица. – Ваши принцессы обычно занимаются тем, что похищают иностранных аристократов?
– Ну, говорили же, что Нихан эмирын похитила сердце вашего наследника престола. – Хенрик ага пристально смотрел на него. Боже, нет, он не может ничего знать, у него, Лючано, просто развивается паранойя.
– Зачем эмира вас послала сюда, и где сам шах Кадир? – спросил Лючано, чтобы отвлечься от пугающих мыслей.
– Шах сейчас путешествует, а эмира пожелала убедиться, что во владениях ее сына все в порядке. – Хенрик сделал паузу. – И что Джайлан эмирын не сделает ничего… непоправимого.
Видимо, старшую сестренку принцессы Нихан не сильно жалуют в родном доме. Неужели, подозревают в заговоре? Лючано внезапно стало холодно, спина покрылась липким потом. А что если это не Марио Риччи обыскал его бессознательное тело и завладел бумагами, а Джайлан? У нее было много времени и возможностей. Хенрик ага утверждает, что из случайного телепорта возможен выход только в окрестностях Башни, но суридская принцесса обнаружила одного Лючано. Граф Риччи успел обыскать его и сбежать? Или же Джайлан обыскала его и… Слуги говорили, что она писала письмо. Лючано вздрогнул всем телом и схватил за руку Хенрика.
– Послушайте… вы… вы сможете перехватить того гонца, что отправила дочь эмира?
– Это будет довольно сложно, я понятия не имею, куда он направился. Со вчерашнего дня он мог далеко уехать, особенно, если поторопится. Да что с вами, юноша? Я позову лекаря.
– Нет! – завопил Лючано. – Стойте. – Он еще сильнее вцепился в руку Хенрика, из всех сил стараясь успокоиться. Он может ошибаться. Принцесса Джайлан не знает ни про какие бумаги и могла писать, кому угодно. У нее, судя по всему, свои дела здесь, в Суриде. Но проклятый случайный телепорт!
– Меня и мага, которого я держал, могло выбросить в одно место? – хрипло спросил Лючано.
– Не знаю, – покачал головой Хенрик. – Насколько я понял, нет, но для точности надо спрашивать мага. – Он снова с сочувствием посмотрел на Лючано. – Все так плохо?
– Я не справился. Я безнадежный болван. Мой отец бы выпорол меня за это, и я бы не возражал.
– Все-таки Джайлан эмирын? – сквозь зубы проговорил Хенрик. – Что она натворила?
– Я не знаю. Я должен подумать.
– Вы сможете подумать по дороге в столицу? – твердо спросил Хенрик. – Я считаю, что вас нельзя оставлять здесь.
– Я постараюсь, – кивнул Лючано, закрывая глаза.
– Мы поплывем на корабле, так вам будет легче перенести дорогу.
Королевский дворец, столица, Илеханд
Поздно вечером у дверей ее комнат Ингрид ждал Рудольф. Он стоял в стороне от вытянувшихся гвардейцев, облокотившись на стену.
– Все свободны. Караул оставьте только на входе в крыло, – приказала Ингрид, сердце которой забилось чаще. Однако лицо Рудольфа было невесело и слишком сосредоточенно. Снова плохие новости.
– Проходи. – Она распахнула дверь. – И я налью нам выпить прежде, чем услышу об очередных провалах.
Они устроились в креслах у незажженного камина, запасшись парой бутылок вина. Генерал-регент сняла перевязь, Рудольф последовал ее примеру и задумчиво осушил поднесенный Ингрид бокал.
– Вернулись мои люди из охотничьего замка. – Рудольф повертел в руке пустой фужер и поставил его на пол. – Генералиссимус получил письмо и приказал выступать небольшим отрядом на север. Видимо, он хотел перевезти кронпринцессу в другое место. По дороге на них напали. Шпаги, пистолеты и магия. Из отряда Йенса не выжил никто, а кронпринцесса исчезла. Ее конь, спустя несколько часов, вернулся в конюшню замка.
– Ее все-таки увезли, – нахмурилась Ингрид. – Если бы она сбежала, то была бы уже в столице.
– Среди останков, напавших удалось опознать только один труп. Грабителя и наемного убийцы по прозвищу Мышелов.
Ингрид с любопытством взглянула на него, но лицо Рудольфа было мрачнее тучи.
– Ты винишь себя за то, что вытащил его из тюрьмы?
– Не в этом дело. Не он, так кто-нибудь другой, такого «добра» у нас пока хватает. Но мне пришлось воспользоваться его услугами при инсценировке покушения на генералиссимуса. – Рудольф поморщился и на мгновение отвел глаза. Похоже, он до конца не простил себе эту ребяческую выходку. – Мышелов, кроме совершенно гнусного нрава, всегда отличался тем, что дорого брал и умел держать язык за зубами. Однако его последний наниматель предпочел избавиться от него после выполнения задания.
До Ингрид медленно дошло, о чем хотел сказать Рудольф.
– Кому-то известно о тебе чересчур много. Этот Мышелов перестал молчать и выложил все о своих прошлых делах. Или не все, а только то, что интересовало его нанимателя. И тот решил, что болтун должен замолчать. Все это может быть и совпадением, и наемнику просто не повезло в битве. Но если нет, то наниматель должен быть знатным богатым человеком с определенной репутацией.
– Не произноси это имя, – опередил ее Рудольф.
Ингрид обижено засопела.
– Элвира думает, что это Конрад Корф.
– Да ну? – внезапно заулыбался Рудольф, и Ингрид показалось, что солнце выглянуло из-за туч, хотя вокруг была ночь.
– Ага, – в тон ему ответила Ингрид. – Или оба брата-герцога вместе. Их напряженные отношения могут быть игрой на публику.
– Что она еще думает? – Рудольф закинул ногу на ногу и сцепил пальцы на колене.
– Что вся история с похищенным ребенком – ложь от начала и до конца. Оттилия и Конрад придумали ее, чтобы сбить нас со следа и позволить Конраду покинуть столицу под благовидным предлогом. А ребенок жив и здоров и находится у себя в замке.
– А как наша мудрая капитан Ротман объясняет убийство барона Зингера?
– Его убрали, чтобы он не открыл заговор мне, что собирался сделать сразу после свидания в «Алмазном сердце». А фальшивая записка нужна опять же для того, чтобы запутать нас.
Рудольф откинулся в кресле. Вид у него был потрясенный.
– Оттилия могла пригласить его в гости и тихо отравить, – покачал он головой.
Ингрид развела руками.
– Согласна. С бароном снова неувязка. Но в остальном, вся версия имеет право на существование.
– Совестливый барон и злодей зять. Твоя история наоборот, Ингрид, – протянул Рудольф. – В придворном храме этот самый коварный зять, наверное, обдумывал свои планы. Или занимался вербовкой почтенных отцов.
Ингрид представила себе все это в лицах, не смогла сдержаться и фыркнула.
– Раз уж мы снова застряли, предлагаю еще выпить. – Рудольф поднял свой бокал и потянулся за бутылкой. – Надеюсь, пример наших бравых генералов не испугал тебя.
Ингрид смотрела, как он разливает вино, и внезапно ее охватило чувство тревоги.
– Руди, что ты намерен делать?
– Завтра утром я выезжаю в Золотые Дубы. Необходимо найти ребенка и забрать ее. Мы уже потеряли Вильгельмину.
Ингрид изумленно смотрела на него поверх бокала.
– Но почему ты? Давай пошлем кого-нибудь.
– Кому ты настолько доверяешь, кроме лейтенанта Фойгта? И, возможно, наделенной богатым воображением капитана Ротман?
– Но… – начала Ингрид, пытаясь придумать разумный предлог, чтобы отговорить его, однако быстро поняла, что его нет. – Я не хочу, чтобы ты уезжал, – выдохнула она.
Рудольф наклонился вперед, протянул к ней руку, коснулся выбившейся из ее косы пряди волос и аккуратно заправил за ухо.
– Но, похоже, у нас нет другого выхода, – закончила Ингрид, перехватывая его ладонь и сжимая ее. – В таком случае, сегодня я тебя не отпущу. Среди всего этого политического кошмара нужно найти время и для себя. Для нас.
Она потянула его из кресла и, оказавшись в объятиях, увидела, как сияют его удивительные светлые глаза, и потянулась за поцелуем. Но Рудольф отстранил ее от себя и, внезапно подхватив на руки, понес в спальню.
Голова у нее слегка кружилась, то ли от выпитого вина, то ли от предчувствия долгожданной близости с любимым. Сердце бешено колотилось, и было немного не по себе. «Что я как девчонка? Стыдно же!», – думала Ингрид, сидя на кровати и пытаясь расстегнуть колет непослушными пальцами. Руди поймал ее руки, и слегка сжал запястья. Потом начал целовать холодные пальцы и греть их своим дыханием, глядя прямо в глаза, зачаровывая ее своим взглядом, заставляя забыть обо всем. Ингрид вновь потянулась к нему, и на этот раз он ответил ей долгим глубоким поцелуем.
Герцогство Синие Камни, Тусар
Кьяра окинула взглядом несколько рядом стоящих обширных строений, стараясь найти среди них жилой дом. Легкий ветерок доносил мерный стук, скрипение и иногда обрывки разговоров. Там вовсю кипела работа. Кьяра сильно устала и, похоже, безнадежно обгорела на солнце. Каретная мастерская уважаемого Ипполито находилась недалеко от Столичного тракта, но Кьяра часть пути по этому самому тракту проделала на своих ногах, поэтому больше всего мечтала о мягком кресле и вкусном завтраке.
Кьяра еще раз внимательно осмотрелась и увидела, как из ближайшего низкого домика выбежали друг за другом какое-то небольшое животное и девушка в темном платье. Они мчались в сторону Кьяры, и скоро стало понятно, что животным была удивительно милая белоснежная козочка. Она остановилась возле Кьяры, подняла к ней мордочку и требовательно мекнула.
– Ох, простите. Нита такая бестолковая, привязывается ко всем, – пропыхтела подоспевшая девушка и схватила козу за ошейник с цветочками. Кьяра невольно залюбовалась картиной, достойной кисти художника – милая юная девушка на лугу среди цветов с белоснежной козочкой. – А вы к кому?
– Мне нужна Алессия, – очнулась Кьяра от размышлений и с некоторой неловкостью заметила, что девушка внимательно рассматривает ее. По-тусарски Кьяра понимала и говорила с трудом и, наверное, акцент ее был чудовищным. Но хуже всего, что она после долгих дней пути, сначала верхом, а потом пешком, напоминала если не бродяжку, то лихого человека, промышляющего на больших дорогах, точно. Хотя нет, разбойникам полагается оружие, а у нее не было даже ножа. Драгоценная шпага с гербом Морской Длани, острый стилет и дорогой ее сердцу пистолет были безвозвратно потеряны в столице Илеханда.
– Мама? – переспросила девушка и насупила тонкие темные брови. – Тогда идем в дом, я провожу.