Семь сестер. Сестра жемчуга Райли Люсинда
– Привет, Сиси, – окликнул меня Джей. – Уезжаешь?
– Да.
– А почему одна? Без своего нового дружка? – Я увидела, каким нездоровым блеском вспыхнули его всегда налитые спиртным глаза. Он ухмыльнулся, нет, скорее даже оскалился.
– Ошибаешься, Джей. Нет у меня тут никаких дружков.
– Ну, конечно нет.
– Прости, я спешу. Иначе могу опоздать на свой самолет. Пока.
– А как поживает твоя сестрица? – бросил он вдогонку.
– Отлично поживает, – ответила я, не поворачивая головы.
– Передай ей привет от меня с наилучшими пожеланиями, ладно?
Я сделала вид, что не расслышала, и пошла прямиком по песку в сторону длиннохвостых лодок, которые перевозят пассажиров на остров Краби.
Самолет оторвался от взлетной полосы аэропорта Суварнабхуми и взял курс на Сидней. Я подумала, что все последние дни моя голова была забита исключительно мыслями об Эйсе. Мне даже некогда было подумать о том, что впереди меня ждет еще один перелет протяженностью целых двенадцать часов. Естественно, не думала я и о том, что ждет меня там, в Австралии. В аптечном киоске в зале ожидания я купила какие-то таблетки, которые, по словам провизора, «помогают уснуть», решив хоть таким образом облегчить себе предстоящую дорогу. Как только объявили посадку, я для пущей верности проглотила сразу две штуки. И никакого эффекта! Напротив. Я чувствовала себя как никогда бодрой. Спать совсем не хотелось. Уж не перепутали ли они состав, подумала я. Насыпали в таблетки вместо снотворного снадобья какой-нибудь кофеин.
К счастью, в салоне самолета было относительно свободно. Во всяком случае, два кресла рядом со мной были пустыми. Как только объявили, что можно отстегнуть ремни, я тут же выпросталась на них и строго приказала своему сознанию не мешать мне спать. Я устала, я наглоталась таблеток, самое время отключиться от всего и вся.
Но сознание категорически не захотело подчиняться моим установкам. Какое-то время я ерзала, переворачиваясь с боку на бок, потом поднялась и села. И как раз вовремя, потому что стюардесса принесла обед. Я даже взяла банку пива, чтобы хоть как-то успокоить расходившиеся нервы. Пиво тоже не очень помогло. Но вот в салоне приглушили свет, я снова улеглась на свое импровизированное ложе и заставила себя думать о том, что ждет меня впереди.
Рано утром мы приземлимся в Сиднее. Оттуда путь мой лежит далее на север Австралии, в город под названием Дарвин. В Дарвине я должна буду сделать пересадку, чтобы полететь, наконец, в город Брум. Изрядно раздражало то, что, когда я изучала карту полетов, выяснилось, что для того, чтобы попасть в Брум, мне придется сначала пересечь почти весь континент до самой южной окраины и лишь потом снова повернуть назад и лететь уже на север. Что означает дополнительные часы, проведенные в воздухе. Много часов… Не говоря уже о пересадке и томительном ожидании в порту Сиднея.
В аэропорту я пошарила в Интернете и отыскала симпатичные виды города Брум. Если судить по фотографиям, на побережье довольно прохладно. Сегодня в Брум стекаются туристы со всего света. Пожалуй, это один из самых популярных туристических центров Австралии, но в прошлом, судя по той информации, которую я почерпнула, знакомясь с биографией Китти Мерсер, Брум был прежде всего центром добычи жемчуга. Интересно, невольно задалась я вопросом, наследство, которое мне досталось, тоже сформировалось благодаря этому промыслу?
Впрочем, если я чему и научилась за минувшие несколько недель, так это познала на собственном опыте правоту расхожего трюизма о том, что не в деньгах счастье. Вот это абсолютная правда! Счастье действительно не купишь ни за какие деньги. Я опять вспомнила Эйса. Наверняка он фантастически богат, но при этом страшно одинок и, судя по всему, ужасно несчастлив. Думает ли он обо мне? Скучает? Я сегодня вечером очень скучаю по нему. Ну, не так уж чтобы позарез… Дескать, жить без него не могу. Или страстно хочу его ласк. Конечно, у нас с ним был прекрасный секс. Пожалуй, лучший в моей жизни. Но меня больше притягивало в нем другое. Та близость, которая вдруг возникла между нами. Раньше у меня так было только со Стар.
Эйс стремительно и бесповоротно заполнил тот зияющий пробел, который возник в моей жизни, когда от меня ушла Стар. Эйс стал мне не только другом, но и в какой-то степени человеком, которому я могла довериться. «Вот потому я и скучаю по нему с такой силой, – подумала я. – Потому что мне сейчас не хватает надежного человека рядом». При этом я вполне отдаю себе отчет в том, что за пределами его дворца наши с ним пути никогда бы не пересеклись. Эйс – богач из Сити, привык к обществу эффектных блондинок. Все эти стильные штучки, щеголяющие на высоченных шпильках и покупающие себе исключительно дизайнерские сумочки и прочую ерунду.
Но так уж совпало по времени, и вот на берегу моря в дальнем краю встретились два одиночества. Встретились и даже в чем-то помогли друг другу. А дальше Эйс продолжит жить своей жизнью, а я – своей. Остается лишь надеяться на то, что мы хотя бы останемся друзьями.
Но в этот момент снотворные таблетки наконец начали оказывать свое усыпляющее действие. А может, и выпитое пиво повлияло. Потому что я как-то сразу отключилась и пришла в себя, только когда меня растолкала стюардесса, чтобы сообщить, что через сорок пять минут мы приземляемся в Сиднее.
А уже через два часа, пересев в более скромный по размерам самолет, я снова летела, но теперь в обратном направлении через всю Австралию. Сидней остался где-то в стороне, а я, глянув вниз, увидела пустоту. Нет, честное слово, пустоту в полном смысле этого слова. То есть ничего, за исключением чего-то красного. И даже не совсем красного. Пожалуй, точнее можно было определить цвет земли под нами как цвет паприки, той самой специи, которую Стар постоянно использует при готовке.
Я тут же стала прикидывать, как бы я воспроизвела этот цвет на полотне. И тут до меня дошло, что я уже целую вечность не думала о живописи, а земля цвета паприки под крылом нашего самолета все длилась и длилась. Совершенно плоский ландшафт, чем-то напоминающий перекисший томатный суп, уже ставший бурым по краям тарелки, с вкраплениями чего-то белого, похожего на сметану. Либо это река, либо дорога.
Однако, несмотря на всю заунывность пейзажа, простирающегося внизу, по мере приближения к Дарвину, откуда я должна буду совершить последний марш-бросок в конечный пункт назначения – в город Брум, я вдруг почувствовала странное волнение в груди. Сердце забилось учащенно, и мне даже захотелось расплакаться, как это бывает, когда я смотрю какую-нибудь душевную мелодраму с трогательным сюжетом и счастливым концом. Мне вдруг захотелось что есть сил стукнуть кулаком по плексигласу иллюминатора, разбить стекло и выпрыгнуть из самолета, чтобы приземлиться на этой суровой каменистой земле цвета паприки, инстинктивно чувствуя, что она, эта неприступная твердь, является, как ни странно, частью меня самой. Вернее, это я – часть австралийской земли.
Но вот мы наконец совершили посадку, и на смену эйфории, охватившей меня в воздухе, пришел почти животный страх, стоило мне ступить на борт очередного самолета, очень похожего на такую детскую пластмассовую игрушку. Впрочем, остальные пассажиры, летевшие вместе со мной, не проявляли никакой нервозности и были совершенно спокойны, пока нас болтало и трясло в очередной зоне турбулентности. Но в конце концов закончился и этот перелет, и мы сели в каком-то месте под названием Кунунурра. Я о существовании такого города в Западной Австралии даже и не подозревала. И на Брум город вроде не похож. Так оно и оказалось. Когда я приготовилась к выходу, мне сказали, что это еще не Брум. Вот следующая остановка будет Брум. Следующая остановка… Как будто мы не в самолете находимся, а путешествуем автобусом или поездом. И вот мы снова в воздухе, и снова прежняя ужасная болтанка. Я принимаю еще одну снотворную таблетку, чтобы хоть как-то успокоить расходившиеся нервы. Наконец самолет касается взлетной полосы, которая сверху показалась мне едва ли не короче какой-нибудь подъездной дороги в Женеве. Но мы, слава богу, на земле! Я даже перекрестилась от переизбытка чувств.
В зале крохотного аэропорта озираюсь по сторонам в поисках информационного центра. Вижу стойку, за которой сидит девушка, такая же смуглолицая, как и я сама. Даже кудряшки ее иссиня-черных волос похожи на мои собственные.
– Добрый день, – приветливо улыбается она. – Я могу помочь вам?
– Да, пожалуйста, помогите. Мне нужно остановиться в городе на пару дней.
– Тогда вы обратились точно по адресу. – Девушка с готовностью вручает мне пухлую стопку рекламных проспектов.
– А что вы сами порекомендуете?
– Лично я бы выбрала «Перл-Хаус» на Карнарвон-стрит. Но вообще-то мы не имеем права озвучивать клиентам наши личные предпочтения, – добавляет она и снова улыбается. – Хотите, я узнаю, есть ли у них свободные номера?
– Это было бы великолепно, – отвечаю я, чувствуя, как непрерывно дергаются мои ноги. Кажется, они уже больше не могут таскать меня на себе по всему земному шару. – И пожалуйста, если можно, только не первый этаж. Второй… Или хотя бы третий.
– Не беспокойтесь.
Девушка начинает звонить, а я в это время мысленно корю себя. Что за идиотизм, право! В конце концов, пауки могут взобраться и на третий этаж. Почему нет? Они могут даже по водосточным трубам проникнуть в душ…
– Да, у миссис Казинс есть свободный номер, – сообщает мне девушка, кладя телефонную трубку на рычаг. Потом записывает на отдельном листке адрес и прочую информацию и вручает листок мне. – Стоянка такси – прямо на выходе из аэропорта.
– Спасибо.
– Вы француженка? – интересуется девушка на прощание.
– Вообще-то я из Швейцарии.
– Приехали повидаться с родственниками?
– Что-то вроде того, – уклончиво отвечаю я, удивляясь ее проницательности.
– Меня зовут Крисси. Вот моя визитка. Позвоните, если вам вдруг понадобится какая-то помощь. Если хотите, я познакомлю вас с городом.
– Спасибо, – поблагодарила я, взяла визитную карточку и направилась к выходу, снова поразившись и проницательности девушки, и ее совсем не напускному дружелюбию.
К тому моменту как я уселась в такси, я уже успела вся покрыться потом. Водитель заверил меня, что здесь совсем близко и скоро мы будем на месте. Мы остановились возле приземистого здания, выходящего фасадом на огромный зеленый газон. Широкая улица с двух сторон плотно застроена всякими небольшими магазинчиками, скорее лавками, и жилыми домами.
Сам отель показался мне вполне стандартным заведением, не претендующим на какие-то изыски. Но, увидев свой номер, я искренне обрадовалась. Он был безукоризненно чист, а главное – при тщательном осмотре я не обнаружила ни одного паука.
Я достала мобильник, чтобы проверить, который час. Но, судя по всему, батарейка окончательно села. За окном уже стало смеркаться. Скорее всего, часов шесть вечера по местному времени, прикинула я. Мое тело настойчиво требовало, чтобы я тотчас же улеглась в кровать. «Пора тебе спать, – словно говорило оно мне. – А твой мобильник пусть немного подождет».
Я торопливо стянула с себя шмотки, в которых пробыла более суток, перелетая с одного места в другое, вскарабкалась на кровать, улеглась между чистыми простынями и почти сразу же уснула.
Меня разбудило непривычно яркое солнце, льющее свет сквозь незашторенное окно. Я приняла душ, оделась и заторопилась вниз на поиски места, где можно было бы что-то перекусить.
– Могу я заказать завтрак в номер? – поинтересовалась я у дежурной на ресепшн.
– О, завтрак уже давно закончился. Сейчас ведь почти два часа дня, дорогая моя.
– Хорошо. А где здесь поблизости можно перекусить?
– Тут в двух шагах бар «Придорожный». Там подают пиццу и другие закуски по выбору. Это самое лучшее из того, что открыто в такое время дня. Остальные заведения начнут открываться ближе к вечеру.
– Спасибо.
Я вышла из гостиницы и остановилась на крыльце. Даже для меня, привыкшей к жаре, пекло нестерпимо. Такое впечатление, будто за ночь Солнце приблизилось к Земле на несколько сотен тысяч миль и сейчас жарит по полной. Разумеется, все, у кого есть хоть капля мозгов, сидят в такую пору дома и, как говорится, носа не кажут на улицу. Кстати, на самой улице действительно не было ни души. Я прошлась немного вдоль тротуара, сделала пару десятков шагов и увидела четыре бронзовые статуи рядом с автомобильной парковкой. Решила подойти поближе и рассмотреть их как следует. Три скульптуры – уже немолодые мужчины, облаченные в костюмы, с лицами, испещренными морщинами. Четвертый – в комбинезоне, в круглом шлеме, закрывающем все лицо. Похож на астронавта. Рядом с каждой скульптурой были привинчены небольшие таблички, на которых мелкими буковками шел какой-то текст. Наверняка сообщалось, что такого важного сделали все эти мужчины и какой вклад внесли в историю города Брума, коль скоро их увековечили в бронзе. Меня уже стало подташнивать и от жары, и от голода. Нужно немедленно закинуть в себя хоть что-то съестное. Когда я наконец добрела до бара под названием «Придорожный», пот с меня лился уже ручьями.
Я подошла к стойке бара и сразу же заказала воды. И тут же осушила залпом всю бутылку до дна, как только мне подали ее. После чего заказала бургер, взяла свободный экземпляр карты города с местными достопримечательностями и, усевшись за пластиковый столик в тени, принялась изучать карту.
– Вы, наверное, туристка, да? – спросил молоденький парнишка, подавая мне бургер.
– Да.
– Храбрый вы человек, дорогая моя. В такое время года к нам мало кто рискует приехать. Сезон дождей, сами понимаете… Мой вам совет. Далеко без зонтика никуда не отходите. Или хотя бы без веера, – добавил парнишка. – Хотя, по правде говоря, если начнется дождь, то обе эти вещи окажутся совершенно бесполезными.
Я в два счета разделалась со своим бургером и снова принялась с набитым ртом изучать карту города. Как обычно, буквы тут же стали плясать у меня перед глазами. Но я, собрав все силы в кулак, все же смогла отыскать на карте то, что мне было надо. Подошла к стойке бара, чтобы рассчитаться и купить еще одну бутылку воды, и ткнула пальцем в означенное место перед глазами бармена.
– Далеко это отсюда?
– Музей? Минут двадцать пешком.
– Спасибо. – Я уже повернулась, чтобы уйти, но бармен остановил меня.
– В это время музей закрыт. Попытайтесь попасть туда завтра.
– Хорошо, попытаюсь. Спасибо. До свидания.
Такое впечатление, что в это время в Бруме закрыто все. Я вернулась к себе в номер и, вспомнив про мобильник, поставила его на подзарядку, положив на тумбочку рядом с кроватью. А сама пошла мыться. Вскоре я, к своему удивлению, услышала, как мой мобильник непрестанно пипикает. Вернулась к тумбочке, взяла мобильник и стала просматривать поступившие эсэмэски.
– Вот это да! – воскликнула я, увидев, как на дисплее высветились послания от Стар и остальных моих сестер. Я стала просматривать сообщения. Попутно заметила несколько пропущенных звонков. Однако начать все же решила с эсэмэсок.
Стар: Сиси! Боже мой! Позвони мне.
Майя: Сиси, где ты? Что происходит? Позвони мне!
Алли: Ведь это же ТЫ, да? Позвони мне.
Тигги: С тобой все в порядке? Думаю о тебе. Позвони мне.
Электра…
Мне прислала эсэмэску сама Электра!
Внезапно я испугалась. С чего это вдруг все мои сестры так переполошились? Я попыталась сконцентрировать свое внимание на сообщении от Электры.
Ну, ты и темная лошадка, однако!
Само собой, никаких поцелуев или «позвони мне». Впрочем, я и не жду от нее подобных любезностей.
– Да, что-то явно стряслось, – озадаченно пробормотала я и стала прокручивать текст дальше. Высветился какой-то незнакомый номер. Я прочитала сообщение.
Я доверял тебе. Надеюсь, ты счастлива.
Я схватила свой рюкзак и, покопавшись в нем, извлекла оттуда листок бумаги, на котором Эйс записал номер своего мобильника. Цифры совпали с тем номером, который высветился на экране.
– О боже! Си! – Я нервно прижала ладони к лицу и стала гладить ими свои щеки. – Что такого ты успела натворить? Господи, во что вляпалась?
Я попыталась восстановить в памяти, чем занималась после того, как покинула Таиланд, надеясь получить ответ на свой вопрос.
«Но ты же большую часть этого времени провела в воздухе…»
Ничего я такого не сделала. Ничего! Никому и ничем не обмолвилась об Эйсе. Слова дурного о нем не сказала. И даже ничего плохого не подумала. Как раз наоборот. Думала только хорошее. Я вскочила с кровати и стала прохаживаться по своей крохотной комнатенке, меряя шагами плитку на полу. Потом снова вернулась к постели, взяла в руки мобильник, набрала номер голосовой почты. Мне ответил какой-то чужой голос с сильным австралийским акцентом, уведомив, что номер неправильный. Правда, забыв при этом уточнить, какой же номер правильный. Я раздраженно швырнула мобильник на кровать.
Что ж, даже если звонки отсюда стоят состояние, мне нужно немедленно выяснить, что там случилось. И начинать надо с Эйса. Звонить ему напрямую. Узнать все, так сказать, из первых уст.
Впервые в жизни я пожалела о том, что не пью. Пожалуй, несколько хороших глотков виски, сдобренных изрядной порцией текилы, смогли бы унять дрожь моих пальцев, пока я нервно набирала номер Эйса. Я сгруппировалась всем телом в ожидании ответа, словно приготовилась к физической схватке с противником на ринге.
Еще один незнакомый голос все с тем же австралийским акцентом сообщил мне, что «данный номер временно недоступен». Решив, что я напутала что-то с цифрами, я набрала номер повторно, потом еще и еще раз. Наверное, раз пятнадцать. Но ответ оставался неизменным: абонент недоступен.
– Черт! – выругалась я про себя. – И что мне теперь делать?
«Позвони Стар… Она наверняка все знает…»
Я возобновила свои хождения по комнате. Звонок Стар автоматически означает, что я прерываю молчание первой. К тому же услышать после стольких недель молчания ее голос – это для меня не меньшее потрясение. Но я понимала: иного выбора у меня нет. Пока я не узнаю, что там у них стряслось, я не смогу заснуть. Должна же я узнать, что такого я натворила.
Я набрала номер Стар. Телефон звонил долго, непривычно долго для Стар. Наконец в трубке раздался голос сестры. Я судорожно сглотнула слюну, услышав ее «алло».
– Это я, Сия, – ответила я на автомате, даже не заметив, что назвала сестру ее детским ласкательным прозвищем.
– Си! С тобой все в порядке? Где ты сейчас?
– В Австралии… Можно сказать, затерялась посреди пустыни. – У меня даже получилось издать короткий смешок.
– В Австралии?! Но ты же всегда категорически отказывалась ехать туда.
– Знаю. И тем не менее я здесь. Слушай, что там у вас стряслось? Почему все сестры засыпали меня своими эсэмэсками? Ты знаешь?
На другом конце линии повисла пауза. Помолчав немного, Стар ответила:
– Да, знаю. А ты сама не догадываешься?
– Понятия не имею.
Снова долгая пауза. Но я, привыкшая к неразговорчивости сестры, терпеливо ждала, пока она подберет нужные слова, чтобы все мне объяснить. Увы-увы! Результат ее усилий оказался обескураживающе лаконичным.
– Понятно.
– Что тебе понятно? Нет, я серьезно, Стар. Я действительно ничего не понимаю. Объясни мне толком.
– Я… Хорошо. Речь о той фотографии, на которой ты запечатлена с мужчиной.
– О фотографии? О какой фотографии? С каким мужчиной?
– Ананд Чангрок, трейдер, занимающийся всякими мошенническими операциями. Он подчистую разорил Бернерс-Банк, а потом куда-то бесследно исчез.
– Кто? Что? Я понятия не имею, кто такой этот Ананд Чангрок!
– Такой высокий темноволосый мужчина с ярко выраженной восточной внешностью.
– О боже! Черт-черт-черт! Так это же… Эйс!
– Так все же ты его знаешь? – уточнила Стар.
– Да, знаю. Но ничего не знаю о том, что он там натворил. Так все же что он такого сделал?
– Разве он тебе не рассказывал?
– Конечно же нет! Иначе с чего бы я стала названивать тебе, чтобы выяснить, что такого натворила я сама? И что значит «он разорил банк»?
– Подробности его аферы мне не известны. Что-то, связанное с незаконной торговлей. Но, как только его афера вскрылась, он тут же покинул Великобританию. Вчера я прочитала в «Таймс», что английские секретные службы рыскают по всему миру, разыскивая его.
– Боже мой, Сия! Он ведь и словом не обмолвился обо всех этих своих делишках.
– Но как?! Каким образом ты с ним познакомилась?
– Да для меня он был просто одним из тех парней, которые околачиваются на побережье Прананг. Помнишь это место? – Я невольно запнулась, потому что с моих уст едва не сорвалось его имя – Эйс. – Этот красивый остров с белоснежными каменными скалами?
– О да, хорошо помню.
Мне показалось, что голос Стар слегка дрогнул при этих словах.
– Но как так случилось, что, кажется, весь мир в курсе моего знакомства?
– Потому что во всех английских газетах, во всех, без исключения, на первой полосе размещена фотография, где вы с ним запечатлены в обнимку на пляже. Я сегодня утром видела эту фотографию собственными глазами в газетном киоске рядом с книжным магазином. Ты у нас теперь знаменитость, Си.
Я подавленно молчала, пытаясь восстановить в памяти все, что было. Мгновенно вспомнила категорическое нежелание Эйса появляться на людях. Вспомнила, как он настоятельно просил меня никому не рассказывать о том, где я живу… Но главное! Я вспомнила, как его охранник По взял пленку с фотографиями и…
– Си! Ты где? Отключилась?
– Я здесь, – ответила я после продолжительной паузы. А сама в это время вспоминала, как услужлив был По, как он буквально жаждал сфотографировать нас с Эйсом. Как я сама, своими же руками вручила По фотоаппарат в тот вечер накануне моего отъезда. То есть получается, я сама предоставила ему превосходный шанс осуществить задуманное. Вот почему он так рвался лично отвезти фотопленку какому-то своему кузену на остров Краби… Наверняка вместе с этим «кузеном» они сделали нужное число копий. Я же своими глазами видела, сколько в его рюкзачке было этих конвертов с фотографиями. А потом я вспомнила Джея, бывшего журналиста, и подумала, уж не они ли на пару с По и затеяли всю эту операцию.
– С тобой все в порядке? – встревоженно спросила у меня Стар.
– Не совсем… Какая ужасная ошибка! – пробормотала я, с трудом выговаривая слова. И снова вспомнила, как я, прощаясь с Эйсом, положила на стол второй комплект с фотографиями ему на память. Вот ведь как все вышло. Хотелось как лучше… Движима была самыми благородными побуждениями, а получилось хуже некуда… Ведь со стороны мой поступок иначе чем подлостью и не назовешь.
– Си, скажи мне точно, где ты сейчас? Я серьезно! Сегодня же вечером я сяду на самолет и завтра буду у тебя. Ну или в крайнем случае послезавтра…
– Нет, спасибо… Не надо… Со мной все в порядке… А как ты? – Усилием воли я заставила себя поинтересоваться делами Стар.
– Все хорошо… Только по тебе сильно скучаю. Пожалуйста… Прошу тебя… Скажи, чем я могу помочь тебе?
– Спасибо. Но пока ничем. Мне пора уходить, – поспешно добавила я, боясь, что еще немного, и расплачусь. – Пока, Сия.
Я нажала на кнопку отбоя, а потом и вовсе выключила свой мобильник. Улеглась на кровать и тупо уставилась в потолок. Как ни странно, слез не было. Наверное, мое потрясение было столь велико, что я уже миновала этап слез. Вот и снова, думала я с отчаянием, я сама, своими руками, разрушила такую красивую дружбу. Превратила все в хаос… Как всегда…
12
На следующее утро я проснулась в таком состоянии, как и в тот злополучный день, когда я получила известие о смерти Па Солта. Первые несколько секунд были нормальными, а потом на мое сознание обрушилась вся страшная правда о реальности. Я перевернулась на живот и зарылась головой в мягкую пуховую подушку. Не хочу просыпаться! Не хочу смотреть в лицо правде. Но это же смешно, в конце концов. То есть не так уж и смешно… Предположим, знай я, что Эйс – преступник, которого разыскивает полиция. Ну и что? Я ведь такая дебилка, что едва ли воспользовалась бы этим знанием. Вот другие оказались умнее, не упустили отличный шанс заработать денежку на полезной информации. И я же в итоге оказалась виноватой во всем.
Должно быть, Эйс ненавидит меня. Что ж, имеет на это полное право.
Я представила на мгновение, что он сейчас думает обо мне, и от этих мыслей у меня тут же свело живот. Свело по-настоящему. Я ринулась в туалет, где меня сразу же вырвало. Кое-как доплелась обратно, прополоскала рот, выпила немного воды. Наконец решила, что единственное, что мне остается, – это принять все как есть. «Побори свои страхи, – приказала я сама себе, пока одевалась. – Ступай на поиски доказательств!» После чего пошла вниз на ресепшн.
– Где здесь есть интернет-кафе? – поинтересовалась я у администраторши.
– Есть одно, совсем рядом. Свернете направо и пройдете метров двести по переулку. Там и увидите.
– Спасибо, – поблагодарила я.
Я вышла на улицу, и почти сразу же мои ноги утонули в густой пыли цвета паприки, покрывшей толстым слоем выщербленный тротуар. Наверное, вся эта пылища насыпалась с неба за ночь, догадалась я. Я пошла вперед, слегка пошатываясь, словно пьяная. Что ж, коктейль из страха и отчаяния действует на организм почище любого алкоголя. А что еще высветит мне экран компьютера? Какие такие подробности, которые убьют меня окончательно?
На входе в кафе я заплатила несколько долларов сидевшей там женщине, и она тут же проводила меня в кабинку. Я уселась за компьютер, чувствуя, что мне снова становится плохо. Кое-как набрала код, который она мне оставила, и стала ждать, когда загрузится браузер. Интересно, мелькнуло у меня в голове, а с чего мне начинать свои поиски? Правда, Стар назвала мне настоящее имя Эйса. Но, ей-богу, я его уже начисто забыла. Да если бы и помнила, то никогда не смогла бы набрать в поисковике. Просто не нашла бы нужные буквы. Начну-ка я вот с чего.
«Крушение банка».
Нажала клавишу «Ввод», и на экране тотчас же высветилась старая-престарая информация, относящаяся к финансовому краху на Уолл-стрит в 1929 году.
Тогда наберу вот что.
«Разыскивается преступник, причастный к разорению банка».
На экране появился кадр из какого-то ковбойского фильма с Джоном Уэйном в главной роли.
Наконец, я набрала следующий текст «банкир, скрывавшийся в Таиланде» и снова нажала на клавишу «Ввод». На экране тут же замелькали заголовки из ведущих газет мира, начиная с все той же «Таймс» и заканчивая иероглифами каких-то китайских газет. Тогда я нажала на клавишу: «Картинки». Должна же я наконец увидеть все то, что уже видели другие.
И вот оно! Мы вдвоем на фоне заката на берегу пляжа Прананг. Я на картинке! В цвете, в самом высоком разрешении… Любуйтесь все! Весь белый свет! Включая и этот заштатный городок, про который герой Джона Уэйна сказал бы так: «Город одной лошади».
– Боже мой! – вздохнула я под нос и принялась внимательнее разглядывать картинку. Улыбаюсь во весь рот. А ведь такое со мной случается нечасто, тем более на фотографиях. В объятиях Эйса выгляжу вполне счастливой. Счастливой настолько, что в первый момент я себя даже не узнала. «И если честно, то выгляжу я на этой фотке совсем даже недурственно», – подумала я и машинально пригладила волосы, рассыпавшиеся тугими кольцами по плечам. Наконец-то я поняла, почему Стар всегда настаивала на том, что длинные волосы мне идут. Во всяком случае, на фотографии я похожа на девушку, а не на какого-то уродливого юнца.
«Прекрати! – одернула я сама себя. – Нашла подходящее время для тщеславия!» Однако я продолжала щелкать кадры, воспроизводящие все ту же фотографию в самых разных изданиях, включая и австралийские газеты. Что заставило меня уныло усмехнуться. Вот она, ирония судьбы! Из всех шести сестер Деплеси именно мне выпала честь красоваться на первых полосах всех ведущих газет мира. Кто бы мог подумать такое! Пожалуй, даже у нашей Электры никогда не было такого паблисити.
Но тут я снова вернулась к действительности и стала шарить уже по статьям, пытаясь разобраться, о чем они пишут. Первая хорошая новость, что я везде фигурирую как «неизвестная женщина». Слава богу, значит, пока я еще не навлекла позор на всю нашу семью. Зато Эйс…
Спустя два часа я покинула интернет-кафе. Ноги у меня были по-прежнему ватными, но все же я заставляла себя кое-как переставлять их одну за другой. Вернувшись в отель, я спросила у дежурной, как мне добраться до пляжа. Мне вдруг захотелось много воздуха и свободного пространства. И времени, чтобы все обдумать.
– Я закажу вам такси, – предложила девушка.
– А разве нельзя туда добраться пешком?
– Нет, моя дорогая. Это совсем не близко, тем более по такой жаре.
– Хорошо, – согласилась я и опустилась на твердый, неудобный диван, стоявший в холле, в ожидании такси. Усевшись на заднее сиденье машины, я молча уставилась в окно. Такое впечатление, что весь город вымер. Нигде ни одной живой души. Лишь все та же красная земля по обочинам широкой дороги, какие-то непонятные скопления пустующих зданий, над которыми вьются стаи незнакомых мне белых птиц. Некоторые из них восседают на высоких раскидистых деревьях и с любопытством поворачивают головы при виде проезжающего мимо такси.
– Вот мы и приехали, милая. С вас семь долларов, – сказал водитель, обращаясь ко мне. – Если потребуется машина на обратную дорогу, загляните вон туда, в «Сансет-Бар». Они тотчас же свистнут мне.
– Хорошо. Спасибо вам. – Я протянула ему десятидолларовую купюру, не ожидая сдачи.
Потом вышла из машины. Ноги мгновенно утонули в мягком песке, и я побежала навстречу огромной водной глади, голубеющей впереди. Вот где можно утопить все свои печали. А это именно то, что мне сейчас и нужно. Я подошла к самой кромке берега и слегка потрогала носком воду. Приятная прохлада. Я тут же сиганула в воду, даже не удосужившись сбросить с себя майку и шорты. С удовольствием плавала и плавала. Вода чудесная, такая чистая и прозрачная, что на самом дне можно было разглядеть легкие тени морских птиц, летающих высоко в небе. Наконец я снова выбралась на берег и упала на песок в полном изнеможении. Лежала на спине и пялилась в небеса. Такой вот пустынный уголок рая, затерянный на краю земли. Побережье тянулось по обе стороны от меня на многие и многие мили, теряясь где-то уже за кромкой горизонта. Жара, столь невыносимая в самом городе, здесь, под воздействием легкого океанского бриза, отступила куда-то прочь. Вокруг ни души. Интересно, удивилась я мысленно, почему это местные не выстраиваются на берегу в очередь, чтобы окунуться в такие живительные воды, которые к тому же у них под самым боком.
– Эйс… – прошептала я едва слышно, понимая, что мне нужно сказать что-то осмысленное, чтобы и небеса осознали всю степень моего отчаяния.
Но, как всегда, нужных слов у меня не нашлось. Все чувства продолжали бушевать внутри меня, не зная, как им вырваться наружу.
То, что мне удалось понять из тех заголовков, которые я с горем пополам осилила в Интернете, так это то, что Эйс – личность скандально известная. Я специально залезла в словарь, чтобы проверить значения тех слов, которые мне были не понятны. Так меня всегда учила Стар. Так вот, Эйс – это человек «широко известный, но с дурной репутацией…»
И это все про Эйса, про мужчину, которому я доверяла, которого считала своим другом. Неужели с ним и в самом деле все так плохо? Ведь в целом мире не нашлось человека, кто сказал бы доброе слово в его адрес. Что ж, тут одно из двух. Либо он действительно выдающийся актер, лицедей, которому нет равных на нашей планете. Либо тот парень, про которого они пишут все эти гадости, – это совсем не тот человек, с которым я шутила, смеялась, беззаботно проводила время всего лишь каких-то пару дней тому назад.
Да, наверняка он занимался какими-то мошенническими торговыми операциями. Суммы, проигранные им в казино, были такими астрономическими, что в первый момент я даже подумала, что они там что-то перепутали с нулями. У меня в голове не укладывалось, что человек может просто так взять и спустить такую уйму денег. Да и где можно было раздобыть такие деньжищи? Явно не под подушкой.
Причина, по которой на него ополчился весь белый свет, тоже в общем-то мне понятна. Как только его афера вскрылась, он тут же убежал, скрылся, пропал бесследно. Никто его в глаза не видел начиная с ноября прошлого года. Ну и до сего дня, разумеется.
И вот благодаря мне место, где он скрывается, стало известно. Впрочем, если вспомнить фотографии Эйса годичной давности, на которых он щеголяет в дорогущих костюмах от компании «Сэвил Роу», гладко выбритый, аккуратно подстриженный, с волосами короче, чем обычно носила я, то едва ли кто на Краби мог заподозрить в этом обросшем мужчине, похожем скорее на человека-оборотня, преступника, разыскиваемого по всему миру. Афериста номер один в банковской сфере… Чем дольше я размышляла над всем этим, тем отчетливее понимала. Да, то временное убежище, которое нашел Эйс в тайском раю, – идеальное место для того, чтобы взять и исчезнуть, раствориться в толпе людей. Ведь вокруг толкутся тысячи таких же молодых людей с рюкзаками на плечах, туристов, съехавшихся на побережье Прананг со всего мира. Нет, что ни говори, идеальная маскировка.
В сегодняшней газете «Бангкок Пост» я прочитала, что британские власти уже ведут переговоры с властями Таиланда об экстрадиции Эйса. Снова полезла в словарь, чтобы узнать, что означает это слово – «экстрадиция». Оказалось, они хотят заполучить его с потрохами и доставить в Англию, чтобы там он предстал перед британским судом. Дескать, пусть самолично пожнет все последствия того, что натворил.
Я почувствовала, как на лицо упали холодные капли. Задрала голову вверх и увидела, что над головой сгустились мрачные свинцовые тучи, предвещающие сильную грозу. Я быстро подхватилась с песка и едва успела добежать до бара, расположенного прямо на пляже. Уселась за столик с ананасным коктейлем в руке и принялась воочию наблюдать природное световое шоу, которое устроила разбушевавшаяся стихия. И сразу же вспомнила ту грозу, которую пережидала, сидя в пещере принцессы Прананг. Тогда ведь меня едва не арестовали. Зато сейчас похоже на то, что Эйса действительно арестуют, уже без всяких там «едва».
«Ах, если бы все сложилось иначе…»
Я ведь вполне искренне полагала, что все проблемы Эйса связаны с какой-нибудь женщиной. О, как же я ошибалась. Наверное, встреться мы с ним снова, он бы с радостью вонзил в меня нож.
Я почувствовала комок в горле. Глупейшая ситуация! И самое страшное, ведь он доверял мне. Даже дал номер своего драгоценного мобильника. А ведь я во многих фильмах видела, как по номеру мобильника легко обнаруживают местонахождение его владельца. Значит, Эйс на самом деле хотел и впредь оставаться со мной на связи… раз сознательно пошел на такой риск.
Я знала, нутром чувствовала, что ко всему, что случилось, причастен этот подонок Джей. Наверняка наметанным глазом старого журналюги он узнал Эйса, проследил, где он живет, а потом подкупил По, чтобы тот сделал для него фотографии. И не кто иной, как Джей, продал эти фотографии, сорвав за них самый большой куш. И сейчас торжествует свой успех. Еще бы! Полученных денег ему с лихвой хватит на пиво и прочую выпивку как минимум на ближайшие полвека.
Впрочем, сейчас все это уже не имеет никакого значения. Потому что Эйс никогда не поверит в то, что это сделала не я. Я бы точно на его месте не поверила. И ведь я же намеренно ни словом не обмолвилась, что Джей узнал его. Решила, лучше промолчать, чтобы лишний раз не напрягать его. Вроде предлог вполне благовидный, а обернулось все вот чем. А самое ужасное, что сейчас я даже не могу позвонить ему. Наверняка его сим-карта лежит где-нибудь на дне морском или плавает вместе с рыбами в водах океана, омывающего побережье Прананг.
– Ах, Си! Снова ты вляпалась, как всегда, – обрушилась я на саму себя, чувствуя, как на меня накатывает очередная волна отчаяния. – Все испортила… Все испоганила… Как всегда.
«Я хочу вернуться домой…»
– Добрый день, – услышала я женский голос у себя за спиной. – Как поживаете?
Я обернулась и увидела перед собой ту самую девушку из справочно-информационного центра, с которой я познакомилась в аэропорту.
– Все нормально.
– Кого-то ждете? – поинтересовалась она у меня.
– Нет. Я еще ни с кем не успела познакомиться здесь.
– Тогда можно я присяду за ваш столик?
– Конечно, присаживайтесь, – ответила я, понимая, что не могу ответить отказом, чтобы не показаться грубиянкой. Хотя никакого настроения для пустой болтовни у меня не было.
– Вы что, купались в море? – Девушка нахмурилась, разглядывая мои все еще влажные волосы.
– Да, поплавала немного, – ответила я и стала нервно поправлять волосы. Вдруг к ним что-то прицепилось в воде?
– Ну и дела! Неужели вас никто не предупредил, что здешние воды кишмя кишат медузами? В это время года они особенно агрессивны. Мы не купаемся в море вплоть до начала марта, пока побережье снова не станет чистым. Можно сказать, что вам дико повезло. Не дай бог, ужалила бы вас какая медуза типа ируканджи, и все! Вам была бы крышка. В том смысле, что ее укус смертельный, – пояснила она.
– Спасибо, что предупредили, – поблагодарила я девушку. – А чего еще мне здесь стоит остерегаться?
– Крокодилов, которые водятся в тихих заводях, всяких ядовитых змей… Они шныряют повсюду в эту пору года. А так больше ничего. Вы уже успели связаться со своими?
– Вы имеете в виду с родственниками? – переспросила я, стараясь вникнуть в каждое слово, произнесенное на австралийский манер. – Нет, пока еще нет. Честно говоря, я сильно сомневаюсь, что в Бруме у меня есть кто-то из родни. Просто я пытаюсь восстановить историю своей семьи. А начать мне посоветовали именно с Брума.
– Как здорово! – Девушка, чье имя я отчаянно пыталась вспомнить, дружелюбно глянула на меня своими янтарными глазами. – Глядя на вас, могу сказать с полной уверенностью, что вы родом из этих мест.
– Неужели?
– Да. Ваши волосы, цвет вашей кожи, разрез глаз… Готова поспорить, что точно знаю, откуда вы родом.
– Даже так? И откуда же?
– В ваших жилах, без сомнения, течет кровь аборигенов. Конечно, с течением времени она перемешалась и с кровью белых. А вот разрез глаз наводит на мысль уже о японских корнях. У меня точно такой же. И неудивительно. – Девушка обвела вокруг рукой. – Несколько поколений тому назад Брум буквально кишел японцами. Вот почему в этом городе полно таких полукровок, как мы с вами.
– Так в вашей крови тоже прослеживается принадлежность к аборигенам? – спросила я, мысленно укоряя себя за то, что не удосужилась, отправляясь в Австралию, навести хоть какие-то справки об этом континенте. И вот теперь сижу пень пнем. Ничего не знаю! Зато я вдруг вспомнила, как зовут девушку. Крисси!
– У меня дедушка и бабушка были туземцами. Из племени явуру. Это племя обитало когда-то в лесах на здешнем перешейке. Сиси – это коротко. А как ваше полное имя?
– Келено. Звучит немного непривычно.
– Почему? Очень красивое имя! – Крисси бросила на меня немного удивленный взгляд.
– Правда?
– Очень красивое! – повторила она снова. – Вас ведь так назвали в честь одной из семи сестер из созвездия Плеяды. На нашем туземном языке название этого созвездия звучит как гумануба. В нашей древней культуре этих сестер почитают богинями.
Я даже дар речи потеряла после таких слов Крисси. Еще никогда, ни разу в жизни, я не встречала человека, который бы с ходу рассказал мне историю моего имени.
– То есть о предках вам известно немного, да? – спросила она у меня.
– Вообще ничего не известно. Ничегошеньки! – воскликнула я, стараясь не говорить слишком резко. Мало того что дура, так еще и грубиянка. – Но я бы очень хотела узнать о своих корнях больше, если представится такая возможность.
– О, моя бабушка – настоящий эксперт в этих вопросах. Уж она-то охотно расскажет вам кучу всяких баек еще о допотопных временах. Вы мне позвоните как-нибудь, и я сведу вас с ней. Почему бы и нет?
– Согласна! Это было бы здорово! – Я глянула в сторону пляжа. От дождя не осталось и следа. Снова вынырнуло золотисто-красное солнце и быстро устремилось к горизонту на закат. Мое внимание привлек какой-то мужчина, который как раз напротив нашего бара вел на привязи верблюда.
Крисси тоже взглянула в его сторону.
– О, да это же мой приятель Олли! – воскликнула она, радостно замахав ему рукой. – Он работает тут в одной фирме, которая организует прогулки на верблюдах для туристов.
Олли, оставив верблюда на берегу, подошел к нам поближе, чтобы поздороваться. Послушное животное уставилось куда-то вдаль с полусонным видом. У Олли кожа была темнее, чем у нас с Крисси. Его продолговатое лицо показалось мне красивым. Он слегка наклонился и обнял Крисси. Я сидела за столиком, чувствуя себя явно лишней, пока они весело болтали о чем-то, но не на английском, а на каком-то совершенно незнакомом мне языке.
Читать бесплатно другие книги:
