Трилогия алой зимы Мари Аннетт

Она потерла лицо ладонями. Значит, Тэнгу отправил за ней Торнадо, а потом спокойненько ждал, как она поступит с барьером. И что она сделала? Показала ему свою божественную ки во всей красе. Теперь самый опасный ёкай этих гор знает секрет Эми и убьет ее, как только она перестанет быть ему полезной.

У нее вырвался горький смешок. Она убежала от людей, которые за руку привели бы ее к верной смерти в день солнцестояния, к ёкаю, который прикончит ее еще раньше. Обречена, как ни крути.

Эми вновь пересекла комнату и опустилась на колени рядом с Широ. Она понимала, что у него некоторые проблемы с памятью – забыл же он мечи и жизнь до проклятия, – но не представляла, насколько они велики. Он не помнил даже свое имя. Как долго он скитался, запертый в лисьем облике, не зная ни кто он, ни что с ним случилось?

Она следила, как вздымается и опадает его грудь. Эми пришла сюда, чтобы снять онэнджу, однако Юмэй раскрыл ее тайну. И теперь она оставалась в живых лишь по его милости – а его милость зависела от ее обещания снять онэнджу. Юмэю нужны воспоминания Широ, чтобы найти пропавших куницуками, и если Эми снимет четки, он тут же ее убьет.

У нее нет выбора – придется немного подождать. Юмэй знал, что заставлять ее бесполезно, иначе чары не сработают. А значит, если все продумать, можно устроить так, чтобы наконец выполнить обещание там, где Тэнгу ее не достанет.

Приподняв край одеяла, она взглянула на обвитую четками руку Широ. Насколько это страшно – не помнить, кто ты? Не помнить, кто тебя проклял и оставил беспомощным на долгие годы?

Она легонько коснулась онэнджу и ощутила шепот их силы. Кончики пальцев скользнули с бусин на черный рукав, а потом Эми вдруг поймала себя на том, что невольно пробегает пальцами по коже Широ, обводит линию бицепса, плеча, ключиц, впадинки между ними. Ощутив на его шее пульс, она замерла – медленный, ровный ритм ее успокаивал. Она так боялась, что Широ умрет.

Эми окинула взглядом его лицо – и губы, приоткрытые во сне. Щеки вспыхнули от смущения; она вспомнила, как попросила Катсуо о поцелуе. Ей пришлось. Ей было нужно узнать, вызвал ли те чувства просто поцелуй с мужчиной или же именно с Широ.

Вот только она не учла последствия. Поцелуй Катсуо был совсем другим – мягким, нежным, больше похожим на успокаивающие объятия, нежели на проявление страсти. А от одной мысли о поцелуе Широ сердце ускоряло бег. Почему? Эми не понимала. Может, все дело в запретности?

Пальцы скользнули дальше, с шеи на линию челюсти. Потому что это запрещено. Запрещено его касаться. Целовать. Желать.

Теплое дыхание защекотало кожу, и по ней тут же пробежали мурашки.

Эми отдернула руку и прижала ее к груди. Да что с ней такое? Трогать его, пока он спит? Ничуть не лучше того, как он целовал ее, неспособную сопротивляться. Что ж, теперь они квиты. Эми прислонилась спиной к стене, строго призывая себя к подобающему поведению.

Откинув голову назад, она закрыла глаза. Под сомкнутыми веками возник образ скованного чарами Катсуо, и ее захлестнула вина. Накатили страх и одиночество. Ее со всех сторон окружали лишь те, кто хотел ее смерти, – люди, ёкаи, ками. Кроме Катсуо… неужели он единственный?

«Дашь мне повод…»

Даже Широ обещал ее убить, если до этого дойдет. Глаза защипало от слез. По телу растеклась усталость, напомнила о себе боль в мышцах. Эми спала лишь пару часов. Несколько минут отдыха не повредят. Юмэй все равно велел сидеть здесь.

Сон охватил ее в считаные мгновения.

Она бежала, под ногами пролетала укутанная снегом земля.

Впереди, среди темных деревьев мчался маленький белый лис. С каждым скачком его пушистый хвост дергался из стороны в сторону. А она неслась следом. В легкие впивался ледяной воздух. Она хотела позвать лиса, попросить его остановиться, но не хватало дыхания.

Расстояние между ними стремительно увеличивалось. Белый мех то появлялся, то вновь исчезал. Она заставила себя бежать еще быстрее; тяжелое кимоно мешало, струясь волнами алого шелка. Лес становился мрачнее, вокруг, как живые, плясали тени.

Кицунэ пропал за деревьями. Она двигалась дальше по его следам. Он появился вновь, уже с тремя хвостами. Он был размером с волка, и вокруг него кружили сияющие сферы.

Ей стоило испугаться, однако она знала лишь одно: его нужно поймать. Нужно сказать ему… что-то. Но он убегал.

По земле толстыми щупальцами потекла тьма, смыкая вокруг них кольцо. В груди жгло, ноги изнывали от боли. Кицунэ бросился вперед, метнулся в сторону, исчез за кустами. Тьма сгустилась, поглощая все вокруг, пока перед ней не остались только следы лап на снегу.

Она обогнула деревья, и по ней, словно адское пламя, хлестнул жар.

Там ее поджидал чудовищный дух. В массивном теле сплелись плоть и пламя, мерцал белый мех. Дух заполнил собой всю поляну, а за его спиной извивались девять хвостов. Под гигантскими лапами бушевали языки огня, превращая снег в кипящие лужи.

Треххвостый кицунэ размером с волка сжался от страха.

Великий кьюби-но-кицунэ опустил голову, уставился на него пылающими, полностью алыми глазами, оскалил клыки. На морде вспыхнули алые отметины. Зверь низко зарычал, забил хвостами. И, накопив мощь, разинул пасть.

Эми прыгнула к нему, вытянув руку, крикнула имя.

Он бросился на маленького кицунэ волной добела раскаленного пламени, и оно заполнило собой все вокруг.

Она распахнула глаза, и кьюби-но-кицунэ пропал. Ее охватило облегчение. Сон! Всего лишь сон. Она по-прежнему в доме Юмэя, и на стенах трепещут тени от единственной свечи. Чудовища больше нет.

Вот только жар пламени почему-то остался.

Эми взглянула на Широ. Отметины на его щеках сияли, лицо напряглось, дыхание стало быстрым, резким. Кицунэ подрагивал, мышцы сокращались, хотя глаза его были закрыты. Кошмары пришли не только к ней.

– Широ, – громко позвала Эми. – Широ!

Он не слышал. Она оттолкнулась от стены, протянула к нему руку… и замерла, ощутив жар.

Воздух вокруг него заискрился, превращаясь в крошечные сферы, которые росли, становились ярче, горячее. Одна пролетела мимо головы Эми и чуть не подожгла волосы, заставив отшатнуться.

– Широ! – завопила она и схватила его за руку, намереваясь разбудить.

Его глаза распахнулись. Он резко сел, сбросив одеяло, и в следующий миг Эми вдруг влетела в стену.

Широ навис над ней, сжимая ее плечо до синяков. Другая его ладонь замерла перед ее лицом, на кончиках согнутых пальцев мерцали когти из красного огня. За его спиной парили три призрачных хвоста. Кицунэби медленно сплетались в узоры вокруг него.

Глаза его превратились в пылающие алые бездны ненависти.

– Широ? – пролепетала Эми.

Он моргнул. Немного опустил руку, моргнул еще раз, фокусируя взгляд на ее лице. Разжал хватку и огляделся, огонь в его глазах угас. Широ уставился на парящие сферы кицунэби, растерянно свел брови, а затем вновь окинул взглядом Эми. Внутри нее что-то странно затрепетало, а лицо вспыхнуло.

– Почему ты так одета?

Эми нахмурилась.

– И это твой первый же вопрос?

– А что, стоило спросить что-нибудь другое? – привычно ухмыльнулся Широ, и Эми вдруг ощутила невероятное облегчение, ведь он вновь стал собой.

– Например, что случилось после того, как ты потерял сознание, будучи на грани смерти?

– А, вот что произошло?

Эми прижалась к стене. Он практически стреножил ее, не позволяя встать, и был так близко, что она едва могла дышать.

– Ты не собираешься подвинуться? – возмутилась она.

– Ты не собираешься ее съесть? – проскрежетал голос.

Они с Широ подпрыгнули от неожиданности. Он схватил Эми за плечи и дернул в сторону от говорившего, не заметив, что упирался коленями в ее кимоно. Они рухнули на пол, и Широ ее придавил, вышибив из легких весь воздух.

– Хозяин сказал, человек принадлежит тебе.

Они с Широ уставились на ёкая, который приближался к ним на тонких ножках, не сводя глаз-бусинок с Эми.

– Поделишься? – спросил он с надеждой.

– Не поделюсь, – отрезал Широ. – Уходи.

Плечи ёкая поникли. Раздраженно щелкнув клювом, он превратился в ворону и с громким карканьем вылетел из комнаты через темный проход.

Эми повернулась к Широ – а он к ней, и их носы чуть не столкнулись. Она вдруг остро осознала, что он лежит на ней, что его тело тяжелое, теплое. И он без косодэ. В бинтах, но без косодэ. Ее сердце екнуло, и она прижалась к полу, неспособная сбежать.

Его рубиновые глаза обожгли ее, сметая защиту, проникая до самых костей, лишая возможности что-либо скрыть.

– Боишься? – промурлыкал он со смесью льда и пламени в голосе.

Сердце заполошно колотилось. Боялась ли? Да, разумеется, но вовсе не того, что он причинит ей боль. Эми и сама не знала, чего она боится.

– А должна? – шепнула она.

– Я ёкай. Ты всегда должна бояться.

Она облизнула губы.

– А что, если не боюсь?

– Тогда ты дурочка.

Ни одно другое слово не смогло бы в тот миг описать ее точнее. Она лежала, прижатая к полу, под сильным, опасным ёкаем, который вполне мог ее убить, в доме другого ёкая, куда более могущественного, который хотел ее убить, в таинственном и страшном царстве ёкаев – и даже не могла толком испугаться за свою жизнь.

– Наверное, мне уже все равно, – сорвались с губ тихие слова.

Широ замер.

– Если я причиню тебе боль, все равно? Если убью?

– А какая разница? – Эми закрыла глаза и отвернулась. – Юмэй меня прикончит, как только я сниму с тебя онэнджу.

– Разве?

– А если до солнцестояния он не успеет, то я все равно погибну.

– Солнцестояние, – сухо повторил Широ.

Эми вздрогнула. Не стоило этого упоминать. Отчаяние окутало ее грозовыми тучами, стремясь найти выход.

– Что с солнцестоянием, малышка-мико?

Открыв глаза, она выдавила скупой смешок, хотя сердце норовило выскочить из груди, а кровь похолодела в венах. Распластавшись под кицунэ без возможности шевелиться, Эми еще никогда не чувствовала себя настолько уязвимой.

– Неужели ты так и не понял, Широ, почему жалкая смертная вдруг оказалась способна снять проклятие, которое создала ки амацуками?

Он уставился на нее, и его лицо стало непроницаемым – за маской скрывалось не смятение, а эмоции, которые он силился сдержать. Широ коснулся кожи ее чуть ниже ключицы. Скользнул пальцами дальше, раздвигая вырез кимоно. Эми напряглась. Она знала, что он видит: чернеющую на коже метку Аматэрасу.

Широ убрал руку и, закрыв глаза, уронил голову, закрылся в себе. Готовился убить? Отгонял прочь чувства, чтобы нанести смертельный удар? Он ведь признался, что испытает вину, если убьет Эми. А что теперь, когда он узнал, что она камигакари? Что для него важнее – избавиться от нее или от онэнджу?

Эми не двигалась. Лишь дышала все чаще. Напряжение сковало мышцы, ожидание было невыносимым. Ну почему она ему рассказала? Что за безумие на нее нашло?

– Успокойся, – пробормотал Широ. – Я не могу думать.

– Ч-что?

– Я пытаюсь кое-что вспомнить. – Он вздохнул. – Метка напоминает мне о… я не уверен.

Эми моргнула. Сердце немного замедлило бег.

Широ поднял голову – на его губах играла ленивая усмешка, заставшая Эми врасплох.

– Ты же не думала, что раз ты камигакари, то свободна от нашего уговора, м-м?

– Я… я не… А ты разве не хочешь меня убить?

– Ну, от твоей ки… – Он склонился и провел носом по ее челюсти, медленно вдыхая. Внутри Эми опять что-то оборвалось. – …слюнки текут, но нет, пока не собирался.

– О… значит, ты тоже хочешь меня съесть, как тот ёкай-ворона.

– Не как карасу, – негромко произнес Широ, заставляя ее трепетать. – Ты так и не сказала, почему так одета.

– Я… – Она попыталась подобрать слова, но его теплое тело и дыхание у ее уха отвлекали. – Я должна была встретиться с гуджи Шиона, но сбежала.

Широ вскинул голову, и Эми тут же пожалела о сказанном.

– Ты сбежала? Я думал, тебя принес Юмэй.

– Нет, я пришла сама.

– М-да? – Он склонил голову набок. – Почему?

Она знала, что он на самом деле спрашивал – зачем было поступать так глупо, зачем так рисковать.

– Потому что меня собирались запереть в Шионе до солнцестояния. И тогда я не смогла бы…

– Не смогла бы что?

– Мы заключили уговор, – прошептала Эми. – Если бы меня заперли, ты остался бы с онэнджу навсегда.

Широ уставился на нее рубиновыми глазами, в которых промелькнули странные тени. От его взгляда становилось трудно дышать.

А потом кицунэ вскинул брови, вновь растянул губы в лукавой кривой улыбке и постучал пальцем по щеке Эми, напоминая, что он все еще лежит на ней сверху.

– Так, значит, я оскверняю божественную чистоту камигакари своим грязным прикосновением?

– Мне все равно, – произнесла Эми, не подумав.

– Разве? – Голос Широ стал ниже, вернулись мурчащие нотки. Кицунэ скользнул пальцем по ее щеке – невесомо, как перышком. – Хочешь, я слезу?

Она смотрела в его глаза, зачарованная, плененная, неподвижная. Хотела ли? Да. Стоило так и ответить. Стоило его прогнать. Сердце колотилось, по телу медленно растекался жар, который источал он и который зарождался в ней самой. «Да» – вот правильный ответ. Единственно верный.

Но Эми его не сказала. Она не могла ни шевелиться, ни говорить.

Широ вновь наклонился – на этот раз к ее губам. Она приоткрыла их, глядя, как его зрачки расширяются. Она закрыла глаза, поддаваясь всему, что бы ни случилось дальше.

Ее кожи коснулось теплое дыхание. Губы Широ мягко задели ее собственные.

Пол вдруг задрожал.

Широ вскинул голову. Дерево сотрясалось, чуждая магия кружила в воздухе ледяным ветром. Кицунэ мигом вскочил на ноги; в его позе читались напряжение и тревога.

– Широ, что такое? – спросила Эми, поднимаясь и поправляя верх кимоно.

– Цучи злится… или Юмэй. Не уверен. – Его взгляд заметался по комнате. Пол перестал ходить ходуном, но магия все еще искрила. – Плохо что одно, что другое.

Широ прошел к куче разномастных предметов у стены и схватил сверток темной ткани. Им оказалось добротное косодэ, которое кицунэ встряхнул и надел, направляясь к выходу.

– Оставайся здесь, – бросил он через плечо.

– Нет, погоди!

Широ уже растворился во тьме у порога. Не успев подумать, как это глупо, Эми бросилась за ним в черное небытие. Обжигающая холодом магия окутала ее на единый удар сердца, пробуя на вкус кожу, душу – и вытолкнула обратно в мир людей.

В лицо ударил ветер, в уши – безумный гвалт. Эми вылетела из прохода, размахивая руками, и врезалась в Широ. Он успел ее схватить, прежде чем она рухнула с ветки вниз. Эми прижалась к нему, перепуганно озираясь.

Их со всех сторон окружали ветки, усыпанные воронами, – и все эти птицы заходились криком от ярости.

Глава 22

Огромная стая разъяренных ворон с пылающими черными глазами непрерывно каркала, била крыльями по воздуху.

– Что происходит? – перекричала Эми жуткий шум.

Широ, плотно прижав лисьи уши к голове, обхватил ее за талию и спрыгнул. Эми вскрикнула, но он всего лишь переместился на ветку ниже, затем еще и еще, пока наконец не оказался на снегу.

И тут вороны затихли. От внезапной тишины зазвенело в ушах.

Магия кружилась под землей, скользила по коже Эми ледяными когтями – глубокая, мощная, какой она еще никогда не чувствовала. Воздух сгустился.

Широ закрыл ее собой, источая напряжение.

– Стой сзади, и пока я не скажу – не двигайся.

Она открыла было рот, чтобы повторить свой вопрос, когда негромко потрескивающая в воздухе магия разразилась бурей искр. Эми вцепилась в косодэ Широ и съежилась у него за спиной.

В небе мелькнула красная вспышка. Мимо деревьев промчалась огромная тень. Ее крылья были бесплотными, за ними струились алые ленты силы. Чудовищная птица села на снег.

Эми прижалась к Широ, боясь пошевелиться. Над ними возвышался исполинский ворон. Он напоминал Юмэя… вот только был намного, намного больше.

Алые ленты мерцали, сплетаясь странными знаками и символами, смешиваясь с живыми тенями, которые трепетали на нем. Его ки окружила их, терзая, царапая Эми так, что ей хотелось кричать.

– Что происходит, Юмэй? – спросил Широ так спокойно, словно справлялся о погоде.

Серебряные глаза ворона загорелись.

– Они убивают моих ворон.

Клюв не раскрылся, но рычащий голос эхом разнесся по лесу. Каждое слово обволакивали древняя сила и ледяная ярость, и Эми только сейчас поняла, что даже не представляла, насколько стар – и насколько силен – Тэнгу.

– Кто их убивает?

Как мог Широ так невозмутимо держаться перед лицом первобытного гнева ворона?

– Ками. Ками, посмевшие войти в мой лес и убивать моих карасу.

Широ резко вдохнул.

– Что ками делают здесь, у нас?

– Мне нет дела. Я их уничтожу. – В серебряных глазах плескалась сила. – В Цучи небезопасно. Уведи камигакари в ее храм и жди.

Вороны, безмолвствовавшие с момента появления их хозяина, вновь подняли гвалт. Тэнгу взмахнул крыльями – магия пронзила все вокруг незримой молнией – и взмыл в небо, взметая ветер и снег. Сотни ворон сорвались с насестов, окутанные тенями, и последовали за ним.

Широ схватил Эми за запястье и, присев на корточки, потянул, чтобы она смогла зацепиться за его спину. Она обвила руками его шею, а ногами – пояс, и кицунэ встал. Не оглядываясь на древний дуб, он сорвался с места.

– Широ, в храм нельзя, – выдохнула Эми. – Там гуджи. На тебя сразу нападут и…

– Там безопаснее, – перебил ее он уже не так спокойно, как при разговоре с Тэнгу. – Поверь, тебе не захочется оказаться поблизости, когда Юмэй примется убивать ками.

Эми крепче стиснула его косодэ.

– Тэнгу хранит эти горы уже тысячу лет! – прорычал Широ. – Ками – болваны, раз сунулись на его земли. Здесь его может победить лишь амацуками.

– Но зачем ками вообще сюда пришли?

– Подозреваю, твой приятель Коянэ все еще не свернул охоту.

Эми потрясенно распахнула глаза. Коянэ до сих пор хочет ее смерти? Почему?

Безмолвный лес не отвечал. Живыми среди неподвижных деревьев были лишь они с Широ – звери, птицы и ёкаи куда-то пропали. Почуяли ярость и мощь Тэнгу? Эми тоже хотелось где-нибудь укрыться прежде, чем разразится буря.

Широ целеустремленно мчался вперед, порой замедляясь, чтобы перевести дыхание, а потом вновь ускоряясь. Воздух был слишком холодным, пропитанным напряжением. Эми показалось, будто гнев испускали даже деревья и земля.

С каждой милей храм становился все ближе. Ей нельзя туда возвращаться, пока она не снимет с Широ онэнджу. Нельзя допустить, чтобы его увидели хоть краем глаза; невзирая на ее слова и уговоры, его попытаются убить. Она должна его защитить. Поможет ли Аматэрасу?..

– Еще далеко? – спросила Эми, когда Широ ослабил хватку, чтобы она соскользнула на ноги. – Гуджи мог послать сохэев на поиски.

– Если здесь и есть люди, то они уже мертвы.

Ее окатило страхом, перед глазами вспыхнуло лицо Катсуо. Ишида ему наверняка не доверяет, поэтому не дал бы искать камигакари. Катсуо остался в храме. Должен был остаться.

Налетел зимний ветер, взметнул волосы, потянул за кимоно. Широ поднял голову, шевеля ушами. А потом подхватил Эми на руки и на полной скорости рванул прочь – не в ту сторону.

Она увидела, от чего он убегал, – среди деревьев стоял мужчина.

В одеянии сохэя, с мечом в руке и слишком красивым для человеческого лицом; черты его были невозможно идеальны. Как у Коянэ. Их с Эми взгляды встретились, ками улыбнулся. И исчез, не преследуя Широ.

– Из каких недр Йоми они лезут?! – прорычал кицунэ, прижимая Эми к груди, и снова развернулся к храму. – Твой гуджи может тебя защитить?

– Я… не знаю. Наверное…

Широ вдруг вонзил пятки в снег и заскользил, отчаянно пытаясь затормозить. Впереди между деревьями на уровне пояса была натянула увешанная офуда шимэнава. Широ не успел остановиться и перепрыгнул ее… но тут же влетел в следующую, уже на уровне груди.

Шимэнава сорвалась с деревьев и обвила их, как удав. Они рухнули на землю, связанные, а веревка сжалась крепче и засияла. Скованная парализующей магией, Эми лишь бессильно дергалась. Перекатившись, они наконец замерли, оставшись на боку.

Эми забилась, едва дыша. Чары пронзали ее огненными иглами. Это ли ощущали ёкаи, когда попадали под влияние офуда? Она зажмурилась и ушла в себя, отыскивая теплую ки ками, дремлющую где-то внутри. По телу растекся жар, сталкиваясь с магией шимэнавы. Дрожащие мышцы судорожно сокращались. Эми с трудом, сражаясь за каждый дюйм, придвинула руку к ближайшему витку веревки и обхватила ее пальцами.

– Шукусэй-но-тама! – выдохнула она.

Ки хлынула в шимэнаву, очищая и разрушая чары.

Путы ослабли. Широ судорожно вдохнул, и Эми на мгновение задумалась, не повредила ли ему магия еще в момент прыжка.

Между деревьями мелькнули тени.

Из темноты вышел ками, которого она уже видела. Эми попятилась от него и врезалась в Широ. Он не стал отступать и развернулся; вокруг него полыхнул огонь. Эми краем глаза заметила еще трех «сохэев» – они приближались с тыла.

Первый ками вновь улыбнулся. Он поднял руку, и прежде, чем Эми успела среагировать, с его ладони сорвался свет.

Все затянуло белой пеленой ослепляющей агонии. Магия прожигала кости, превращала мышцы в дрожащее желе. Мир пропал, и остался лишь странный пульсирующий жар в груди.

Она падала и совершенно ничего не могла с этим поделать.

Сквозь веки пробился яркий свет.

Мысли постепенно обретали связность. Сколько она пролежала без сознания? Минуты, часы? Она вспомнила приглушенные голоса и что ее куда-то несли, но тогда туман мучительной боли все еще не рассеялся. Эми была беспомощна, онемев и телом, и разумом.

Сейчас боль пропала. Жар в груди угас. Остались холод и тишина.

Эми приоткрыла глаза, щурясь на свет. Она лежала щекой на деревянных половицах. На них были нарисованы сложные фигуры и символы. Она с трудом подняла голову. Вокруг ярко сиял маругата.

В нескольких футах от него неподвижно стоял Широ. Трое ками держали нацеленные ему в горло сверкающие клинки.

Эми попыталась оторваться от пола и заметила открытые двери, а за ними еще одну комнатку, совсем маленькую, с красивым резным алтарем. Место в его центре пустовало, вокруг рассыпались осколки зеркала.

Это был зал поклонений храма Шираюри, а осколки принадлежали разбитому шинтаю Аматэрасу, предмету, через который она передавала храму свою силу.

Приподнявшись на одном локте, Эми коснулась метки камигакари. Она была холодной, безжизненной, связь с Аматэрасу прервалась. Из-за маругата? Эми встретилась взглядом с пылающими рубиновыми глазами Широ.

Кицунэби вспыхнул так быстро, что она за ним не уследила, и ударил трех ками. Те рухнули с дымящимися дырами в груди. Широ бросился к кругу, протягивая Эми руку.

Она затаила дыхание, на мгновение поверив, что им удастся сбежать.

В зал порывом ветра ворвалась магия. Пол вздулся, и Широ подскочил, словно испуганный кот. Половицы треснули и разошлись.

Из дыры, извиваясь, выстрелили черные змеи. Они схватили Широ прямо в воздухе, обвились, как щупальца, сдавили. Он вцепился в ту, что скользнула по шее, не давая себя задушить.

Это не змеи, вдруг поняла Эми, тщетно пытаясь подняться и помочь кицунэ. Это корни. Вокруг него сжимались темные древесные корни.

– Кимура Эми.

Тихий голос пронзил ее, словно клинок. Непостижимая, всепоглощающая сила пригвоздила тело обратно к полу.

На пороге стояла женщина в кимоно из тончайшего черного шелка с вышитым золотой нитью драконом. Тонкую талию обнимал золотой оби. Лицо женщины было невероятно прекрасно и светилось неземной силой, а черные волосы ниспадали почти до самых лодыжек, перехваченные ближе к низу золотой лентой. Глаза цвета ночного неба смотрели на Эми.

За левым плечом женщины, спрятав ладони в противоположных рукавах коричневого кимоно, стоял Коянэ. Заметив перепуганный взгляд Эми, он улыбнулся.

С мучительным усилием она села на пятки. Сил встать у нее не было. Онемевшее тело болело. Широ, пойманный в смертельную ловушку, боролся с корнем, который пытался его задушить. На досках пола трепетал огонь, погубивший трех ками. Однако новую вспышку кицунэ почему-то не призывал. Понимал, что нападать бесполезно, или его ки подавила непомерная сила ками, заполнившая зал?

Эми подозревала, что второе. Воздух сгустился, стало труднее дышать. Неземная женщина была не просто ками.

Она могла быть лишь Изанами, амацуками земли.

Женщина скользнула в зал. Она встала у края маругата и всмотрелась в лицо Эми, даже не глянув на поверженных ками.

– Камигакари Аматэрасу, – шагнув следом, самодовольно сообщил Коянэ своей госпоже, – как и обещано.

– Не бахвалься, Коянэ, – ответила Изанами тихо, но холодно. – Твоя ошибка будет исправлена лишь благодаря чистой случайности.

Коянэ стиснул зубы и через мгновение взял себя в руки. Амацуками повернулась к Широ.

– Так это ты, – произнесла она и, вздохнув, приблизилась. – Заподозрила, когда Коянэ упомянул кицунэ, однако надеялась, что ты пропал навеки.

– Как мило, – проворчал Широ, пытаясь оттащить корень от шеи.

– Не можешь освободиться? Как низко ты пал. – Слова прозвучали почти печально. Изанами коснулась пальцем онэнджу на его руке. – Как вижу, камигакари сунулась не в свое дело. Я это исправлю.

Она легонько прижала палец к косодэ на его груди, и под подушечкой замерцал свет.

– Так было необходимо, пойми. Все мы лишь исполняем свой долг. И хотя твоя верность хозяину достойна уважения, я не могла позволить тебе вмешаться.

Широ оскалился, метки на его лице загорелись алым. Воздух зашипел, нагреваясь, но кицунэ не успел ничего сделать. Изанаги ловко нарисовала над его сердцем странный узор. Вспыхнул яркий свет. Широ выгнулся в путах, сдавленно застонал… И безжизненно обмяк.

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » ... »»