Принципы изменения мирового порядка. Почему одни нации побеждают, а другие терпят поражение Далио Рэй

Приложение к главе 2. Детали о детерминантах

В главе 2 я представил некоторые понятия, заслуживающие более глубокого объяснения. Я не хотел включать объемистые комментарии в основной текст главы и решил собрать их в приложении на случай, если вам будет интересно изучить их подробнее. Для удобства я даю детерминантам и примерам динамики те же названия и номера, что и в главе 2.

5. Личный интерес. Хотя это основной мотиватор для большинства людей, организаций и государств, самый важный вопрос состоит в том, какая именно «личность» наиболее важна: обычный ли человек, семья, племя (сообщество), регион, страна, империя, человечество, все живые существа или Вселенная. На приведенной ниже диаграмме показаны возможные уровни начиная с самых всеобъемлющих и заканчивая наименее консолидированными. За что готовы умереть лично вы и большинство представителей вашего общества?

«Личность», к которой люди испытывают наибольшую привязанность, – та, ради которой они сделают все, что в их силах. Эта привязанность будет определять поведение каждого. Например, когда люди готовы умереть за свою страну, она будет в более безопасном положении, чем когда каждый думает в первую очередь о себе и хочет избежать смерти в бою. В некоторых странах принадлежность к «племени» важнее, чем к единому обществу, и это приводит к уникальной динамике. Вот почему я считаю важным следить за этой динамикой, особенно в случае активных конфликтов.

Изучая историю разных стран, я замечаю изменения в составе общественных единиц, под которых оптимизирована деятельность большинства людей. Например, до 1650-х[12] племена и регионы играли большую роль, чем общие государства. История показывает, что состав групп, в которые собираются люди, постоянно меняется. Собрания отдельных людей и семей образуют племя (сообщество); собрания племен (сообществ) формируют регион или штат (например, штат Джорджия); собрания штатов образуют страну (например, США); совокупность регионов, штатов или стран, находящихся под общим контролем, – империю (например, Британскую). Иногда более мелкие группы сливаются в более крупные, что приводит к изменению границ. Например, в последние 150 лет в Европе регионы образовывали нации, многие из которых затем объединились в Европейский союз. Порой они распадаются на образования меньшего размера. Например, Советский Союз распался на ряд стран, а некоторые ближневосточные страны – на группы враждующих между собой племен.

В последние несколько лет мир движется от глобализма к более националистическим формам. Судя по всему, США теряют прежний уровень сплоченности, поскольку мнения людей о том, как им вести себя по отношению друг к другу, все больше расходятся. Эти различия заставляют людей мигрировать в штаты, более соответствующие их предпочтениям, и в результате те обретают большую значимость сами по себе, а не как части целого. История и логика показывают нам, что такие изменения во внутреннем и международном порядке обычно сопровождаются конфликтами по поводу того, как должен выстраиваться порядок, – например, как соотносятся права в отдельных штатах с правами внутри страны в целом. Поскольку большинство людей не сталкивались с такими переменами в прошлом, они не могут понять их сути. Но наблюдать за этим явлением важно: оно показывает, как меняется локус контроля, который обычно сигнализирует о будущих переменах в правах и обязанностях граждан.

Подумайте над следующими вопросами. Какие события вы замечаете? Замечаете ли вы рост единства или разобщенности? С какого уровня на какой движется общество? Какие последствия это может иметь для вас и на каком уровне вы хотите быть?

6. Стремление приобретать и сохранять богатство и силу. В следующих главах мы займемся обсуждением больших циклов, поэтому сейчас стоит дать более конкретное определение богатству и посмотреть на то, как оно влияет на страны, которые имеют или не имеют его в достаточном объеме. Я уверен в правдивости ряда утверждений.

Богатство = покупательная способность. Я предлагаю, не углубляясь в подробности, называть богатство покупательной способностью, чтобы отличать его от денег и кредита. Это различие важно, поскольку ценность денег и кредита со временем меняется. Например, когда вы создаете много денег и кредита, их ценность снижается, поэтому обладание большим количеством денег не обязательно приводит к росту богатства или покупательной способности.

Реальное богатство  финансовое богатство. Реальное богатство – то, что люди покупают, поскольку хотят этим владеть и пользоваться. Примерами могут служить дом, автомобиль, сервис потокового видео и т. д. Реальное богатство обладает внутренней ценностью. Финансовое же состоит из финансовых активов, которые вы храните, чтобы a) получать постоянный стабильный доход в будущем и/или б) продать в будущем, чтобы собрать деньги для покупки интересующих вас реальных активов. Финансовое богатство не имеет внутренней ценности.

Создание богатства = производительность. В долгосрочной перспективе уровень вашего богатства и покупательной способности будет зависеть от того, как много вы производите. Это связано с тем, что ни реальное богатство, ни наследство не вечны. Вот почему так важно постоянно поддерживать высокую производительность. Если вы посмотрите на общества, которые сначала экспроприировали богатства части жителей, а затем пытались жить за их счет, но были недостаточно производительными (например, Россия после революций 1917 г.), то увидите, что очень скоро они на какое-то время скатились в нищету. Чем менее продуктивно общество, тем менее богатым и, следовательно, менее влиятельным оно будет. Кстати, отмечу, что расходы на инвестиции и развитие инфраструктуры, а не потребление обычно приводят к повышению производительности, так что объем инвестиций может считаться хорошим опережающим индикатором процветания.

Богатство = сила. Это связано с тем, что наличие достаточного богатства позволяет человеку купить почти все: физическую собственность, трудовые ресурсы и лояльность других, образование, здравоохранение, влияние любого рода (политическое, военное и т. д.). История разных времен и разных стран показывает, что между теми, кто имеет богатство, и теми, кто обладает политической силой, есть определенные симбиотические отношения, а тип отношений между ними определяет правящий порядок. Он продолжается до тех пор, пока правителей не сменят другие, захватившие их богатство и власть.

Богатство и сила поддерживают друг друга. Например, в 1717 г. Британская Ост-Индская компания смогла эффективно объединить финансовый капитал и людей с коммерческими или военными способностями, чтобы заставить императора из династии Великих Моголов Индии торговать с ней. Это стало первым шагом к британской колонизации Индии, закату империи Моголов в XVIII в., а затем и к полному ее упадку в XIX в., после того как британцы сослали ее шаха и расстреляли его детей после подавления восстания 1857 г. Британцы делали все это, потому что имели достаточно богатства и силы, чтобы обретать еще больше богатства и силы.

Уменьшение богатства = спад силы. Любые индивидуумы, организации, страны и империи терпят поражение, теряя покупательную способность.

9. Большой межпоколенческий психологический цикл. Подъемы и спады стран соответствуют этим психологическим и экономическим циклам по-разному и на разных этапах. Поскольку такие этапы очень полезны для понимания поведения жителей и лидеров страны, я всегда стараюсь оценить, на каких этапах находятся те или иные страны.

Этап 1: люди и их страны бедные и считают себя бедными. На данном этапе у большинства людей небольшие доходы и простой образ жизни. В результате они не тратят деньги понапрасну, поскольку очень их ценят. У них нет больших долгов, поскольку им неохотно дают взаймы. У некоторых есть потенциал для развития, но в большинстве случаев их бедность и отсутствие ресурсов не позволяют им получить образование или иным образом подняться в обществе. Главными детерминантами того, кто сможет стать на этом этапе богаче, а кто нет, выступают унаследованные обстоятельства и подход к жизни.

Время, за которое страны пройдут эти этапы, зависит от их культур и способностей. Я называю эту группу «странами на раннем этапе развития». Страны и люди, добивающиеся успеха, обычно упорно трудятся и постепенно накапливают больше денег, чем им нужно для выживания. Они начинают накапливать сбережения из опасений, что в будущем их может не хватить. Эволюция от этого этапа к следующему обычно заниает около поколения. «Азиатские тигры» – Гонконг, Сингапур, Тайвань и Южная Корея, а затем и Китай – типичные примеры экономики на этом этапе, начавшемся для них примерно 40 лет и закончившемся около 15 лет назад.

Этап 2: люди и их страны богаты, но все еще считают себя бедными. Поскольку люди, выросшие в условиях финансовой незащищенности, обычно не теряют финансовой осторожности, на этом этапе они продолжают упорно работать, продают много товаров за границу, экономят и эффективно инвестируют в реальные активы, например объекты недвижимости, золото и депозиты в локальных банках, а также облигации стран с резервными валютами. В их странах фиксируются обменные курсы. По мере того как у них появляется больше денег, они инвестируют в то, что делает их более продуктивными, например в развитие человеческого капитала, инфраструктуру, исследования и разработки и т. д. Поколение родителей хочет дать своим детям хорошее образование и поощрить их к усердному труду и успеху. В странах улучшаются системы распределения ресурсов, в том числе рынки капиталов и правовые системы. Это самая продуктивная фаза цикла.

В странах на этом этапе происходит одновременный быстрый рост доходов и производительности. Рост производительности означает две вещи: 1) инфляция не представляет собой проблему, и 2) страна может стать еще более конкурентоспособной. На этом этапе долги обычно растут не так быстро, как доходы, а порой и снижаются. Это очень здоровый период и прекрасное время для инвестирования в страну (если в ней есть адекватная система защиты прав собственности).

Нетрудно заметить, что страны на этом этапе отличаются от стран на первом – в них создаются новые сияющие города рядом со старыми, растут депозитные ставки и доходы населения, а также чаще всего и валютные резервы. Я называю страны на данном этапе «странами на позднем этапе развития». И хотя пройти его могут страны любого размера, преодолевающие его крупные страны обычно превращаются в значительные мировые державы.

Этап 3: люди и их страны богаты и считают себя богатыми. Доходы людей растут, поэтому труд дорожает. Однако предыдущие инвестиции в инфраструктуру, средства производства, исследования и разработки все еще окупаются, а прирост производительности позволяет поддерживать высокий уровень жизни. У людей меняются приоритеты. Вместо того чтобы сосредоточиться на работе и копить деньги как средство защиты в трудные времена, люди начинают получать удовольствие от других вещей в жизни. Им становится комфортно больше тратить. В такие периоды обычно процветают искусство и наука. Изменения в психологических настроениях усиливаются по мере того, как среди населения начинает преобладать доля нового поколения людей, не переживших плохих времен. Признаки этого изменения менталитета находят отражение в статистике – например, в снижении количества рабочих часов (рабочая неделя превращается из шестидневной в пятидневную и т. п.) и опережающем росте расходов на отдых и предметы роскоши по сравнению с расходами на предметы первой необходимости. При наилучшем варианте развития событий эти периоды можно считать началом и серединой «периодов Возрождения».

Крупные страны на этом этапе почти всегда становились общемировыми экономическими и военными силами[13]. Обычно они активно развивают военную мощь для защиты своих глобальных интересов. До середины XX в. крупные страны, находившиеся на этом этапе, буквально контролировали иностранные государства и создавали на их основе империи, предоставлявшие дешевую рабочую силу и природные ресурсы, необходимые для сохранения конкурентоспособности. С начала до середины XX в., когда империя США начала править с помощью политики «мягкой речи и большой дубинки», американское «влияние» и международные соглашения позволили развитым странам получать доступ к дешевой рабочей силе и инвестиционным возможностям развивающихся стран без прямого контроля государств. В это время страна находится на вершине мира и наслаждается своим положением. Я называю состояние таких стран «пиком здоровья». США находились на этом этапе с 1950 по 1965 г. Китай движется к нему прямо сейчас. Главное в этот момент – как можно дольше сохранять детерминанты, приводящие к наращиванию силы.

Этап 4: люди и их страны беднеют, но продолжают считать себя богатыми. На этом этапе долги растут быстрее, чем доходы. Психологическая основа этого связана с тем, что люди, пережившие первые два этапа, уже умирают или перестают играть важную роль в обществе. Основное население страны привыкло к хорошей жизни и не переживает, что ему может не хватать денег. Поскольку люди много зарабатывают и много тратят, расходы на их труд становятся слишком высокими, вследствие чего снижаются реальные темпы роста доходов государства. Они не готовы ограничивать свои расходы в связи с замедлением роста доходов, тратят депозиты и больше берут в долг. Их расходы остаются большими, и они чувствуют себя богатыми, несмотря на ухудшение реальной финансовой ситуации. Снижение уровня эффективных инвестиций в инфраструктуру, средства производства, а также исследования и разработки приводит к замедлению производительности. Города и инфраструктура постепенно стареют и становятся менее эффективными, чем на предыдущих двух этапах. Они все чаще полагаются скорее на свою репутацию, а не на конкурентоспособность как источник финансирования дефицита. На этом этапе страны обычно тратят много денег на развитие военной мощи для защиты своих глобальных интересов. Иногда они ведут ради этого дорогостоящие войны. Часто, хотя и не всегда, страны сталкиваются с двойным дефицитом, то есть одновременным дефицитом и платежного баланса, и государственного долга. В последние годы этого этапа часто возникают пузыри.

Из-за войн[14] или финансовых пузырей (или и того и другого) типичной чертой этого этапа можно считать рост задолженности, которую уже невозможно погасить с помощью неамортизированных денег. Я называю это состояние «началом спада». Пройти этот этап могут страны любого размера, но преодолевающие его большие страны обычно движутся к закату прежнего статуса великих империй.

Этап 5: люди и их страны бедны и считают себя бедными. Разрывы, описанные на этапе 4, исчезают, а страны сталкиваются с жесткой реальностью. После того как пузыри лопаются, начинают расти долги частного сектора, а его расходы, ценность активов и капитал резко снижаются в рамках самоусиливающегося негативного цикла. Чтобы справиться с проблемой дефицита, государство начинает наращивать свой долг, а центральный банк принимается печатать больше денег. Центральные банки и правительства снижают реальные процентные ставки и увеличивают номинальный ВВП так, чтобы темпы его роста были выше, чем у номинальных процентных ставок, помогая облегчить долговое бремя. При низких реальных процентных ставках валюты ослабевают, а экономические условия ухудшаются, долговые и капитальные активы работают гораздо хуже. Странам приходится все сильнее конкурировать с менее «дорогими» странами на более ранних этапах развития. Их валюты обесцениваются, но это им нравится, поскольку делает процесс делевереджинга менее болезненным. С учетом экономических и финансовых трендов страны на этом этапе сталкиваются с падением своего могущества в мировом масштабе. Я называю этот период истории страны «явным спадом». Обычно империям на этапе спада требуется немного времени, чтобы их психология изменилась и они прошли полный цикл, возвращающий их к победным высотам. Иногда это вообще не удается – например, римлянам и грекам, но китайцы смогли сделать это несколько раз.

11. Изобретательность человечества.

Хотя конкретные изобретения и методы, которыми они создаются, меняются со временем, они в любом случае направлены на то, чтобы делать мир лучше, заменяя ручной труд машинами и автоматическими устройствами или улучшая связи между людьми во всем мире. Постоянно возникают новые изобретения и улучшения. Важнейшая и бесспорная тенденция технологического развития связана с повышением уровня жизни. Эта тенденция будет, скорее всего, ускоряться пока невообразимым для нас образом. Большую роль в этом играет компьютеризация, которая помогает изменить характер принятия наших решений, делая их более быстрыми и менее эмоциональными. С одной стороны, в этом есть большая польза, а с другой – определенная опасность.

Люди стремятся изобретать, открывать новое, совершенствоваться после прежних неудач – именно так они учатся и находят новые способы создавать что-то ценное. В рыночной системе самый эффективный способ стимулирования инноваций состоит в том, чтобы выводить новые идеи на рынок, коммерциализировать их и получать от этого прибыль. Рынок невероятно эффективно отсеивает плохие идеи и оценивает хорошие. Концепции инновации и коммерциализации идут в нем рука об руку. И то, в какой степени они выступают союзниками, позволяет нам оценить, насколько люди в обществе ценят новые знания и создание новых вещей. Эта система помогает понять, достаточно ли у людей стимулов, побуждающих извлекать прибыль из идей в результате их коммерциализации.

Другими словами:

 Инновации + коммерческий дух + активные процветающие рынки капитала

=

Значительный прирост производительности

=

Рост богатства и силы

Поскольку сила этих детерминантов может значительно различаться в разных обществах, я пытаюсь их измерять и учитывать в своей модели.

17. Классовая борьба. На протяжении всей известной нам истории и почти во всех обществах небольшая доля населения (правящие классы или элиты) контролировала основную долю богатства и силы (хотя эти доли и варьировались в разных условиях)[15]. Очевидно, что те, кто контролирует систему и извлекает из нее выгоду, предпочитают именно ее и стремятся ее сохранить. Люди с богатством могут влиять на людей с властью и наоборот, поэтому между этими правящими классами или элитами возникают союзы. Они хотят поддерживать существующий порядок, при котором все следуют их приказам и законам, хотя система приводит к увеличению разрывов между имеющими и не имеющими богатства и власти. В результате все внутренние порядки определяются некоторыми классами людей, имеющими богатство и силу и образующими симбиотические отношения для поддержания порядка. Тем не менее эти элиты всегда сражаются за распределение богатства и силы и друг с другом, и с другими группами, которые жаждут, но не имеют ни богатства, ни силы. В хорошие времена, когда большинство людей процветают, эта борьба слаба; когда наступают плохие времена, она усиливается. А при значительном ухудшении положения большинства людей – например, в условиях неразрешимого долгового кризиса, очень плохого состояния экономики или сильных природных катаклизмов – страдания, стресс и конфликты обычно приводят к революциям и/или гражданским войнам.

Много лет назад Аристотель сказал в своей «Политике»: «Между простым народом и состоятельными людьми возникают распри и борьба, кому из них удается одолеть противника, те и определяют государственное устройство, причем не общее и основанное на равенстве, а на чьей стороне оказалась победа, те и получают перевес государственном строе в качестве награды за победу»[16].

В классическом сценарии в какой-то момент Большого цикла возникают периоды мира и производительности, которые непропорционально увеличивают богатство. В результате небольшая доля населения получает и сохраняет контроль над исключительно большой долей богатства и силы. Затем ситуация доходит до предела – плохие времена сильнее всего ударяют по самым бедным и не имеющим власти. Возникающие в результате конфликты приводят к революциям и/или гражданским войнам. Те, в свою очередь, формируют новый порядок, и цикл начинается заново.

Например, как объясняется в главе 1, в течение почти всего периода с XIII по XIX в. внутренний порядок почти во всем мире определялся правящими классами или элитами, то есть 1) монархией, правившей в союзе с 2) дворянством, распоряжавшимся средствами производства (в те времена капиталом была сельскохозяйственная земля), и/или 3) армией. Работники рассматривались как элемент средств производства и почти не имели возможности влиять на установленный порядок.

Даже общества, которые практически не контактировали друг с другом, развивались похожим образом, поскольку находились в одинаковых ситуациях и имели одинаковую природу принятия решений[17]. В разных странах всегда были и остаются элементы управления на уровне страны, штата/провинции, муниципалитета и т. д. Они работают и взаимодействуют, следуя вневременным и универсальным способам, которые почти не меняются по всему миру. Монархам требовались люди, готовые заниматься от их имени повседневным управлением. Главными людьми были министры, которые контролировали бюрократические механизмы, выполнявшие различную работу в интересах государства. Существующие в наши времена системы – результат естественной эволюции этих вневременных и универсальных способов взаимодействия, отчасти учитывающих культурные особенности разных стран. Например, советники, помогавшие монархам, в наши времена стали премьер-министрами. Других советников, отвечавших за отдельные направления, стали называть министрами (хотя в США они называются секретарями).

Со временем в результате борьбы за богатство и силу эти системы развивались разными, но вполне логичными путями. Например, в Англии около 1200 г. борьба за богатство и силу сначала развивалась постепенно, а затем резко скатилась в гражданскую войну, направленную на перераспределение ролей между дворянством и монархией. Как в большинстве подобных случаев, схватка шла за то, кто получит в итоге больше денег и власти. Монархия при короле Иоанне Безземельном хотела собирать больше налогов, а дворяне желали платить меньше. Несогласие относительно роли, которую может играть дворянство в решении этого вопроса, и привело к гражданской войне. Дворяне победили и получили больше возможностей для установления правил. Они создали совет, который позже превратился в первый парламент, и тот, значительно видоизменившись, сохранился до наших дней. Мирный договор 1215 г., превративший это соглашение в закон, назывался Magna Carta, или Великая хартия вольностей. Как и большинство законов, он не привел к существенному изменению ситуации, поэтому началась еще одна гражданская война, в ходе которой дворянство и монархия вновь сражались за власть и богатство. В 1225 г. при короле Генрихе III (сыне Иоанна) была заключена новая Magna Carta, которую власть имущие стали толковать и претворять в жизнь по своему усмотрению. Несколько десятилетий спустя схватка возобновилась. В ходе новой войны дворяне перестали платить налоги монархии, что заставило Генриха III уступить их требованиям. Постоянное противостояние вынуждало менять устоявшиеся порядки.

Переместитесь в XV, XVI или XVII в., и вы увидите, как сильно изменились источники богатства. Поначалу этому способствовали глобальные географические открытия и колониализм (в развитии которого играли важную роль Португалия и Испания), а затем ряд изобретений капиталистической эпохи (например, акции и облигации) и появление машин, способствовавших промышленным революциям (особенно в Голландии, а затем и в Британии). Все это позволило обрести большую власть тем, кто нажился на источниках богатства. Другими словами, происходили сдвиги от а) дворян-землевладельцев (основных владельцев богатства) и монархии (имевшей политическую власть) к б) капиталистам (ставшим новыми владельцами богатства) и избранным парламентариям или автократическим государственным лидерам (которые получили новую политическую власть). Такие сдвиги произошли почти во всех странах. Где-то это случалось мирно, но чаще это был болезненный процесс.

Например, во Франции большую часть XVII и XVIII вв. король правил на основе баланса сил и договора с тремя другими классами: 1) духовенством, 2) дворянством и 3) простолюдинами. Представители каждого класса имели право голоса. Первые два, составлявшие лишь 2% населения, имели больше голосов – а потом столько же, – чем простолюдины, составлявшие до 98% населения. Этот внутренний порядок, основанный на взаимодействии трех классов, назывался ancien rgime («старый порядок»). Затем, почти мгновенно, после начала Французской революции, этот порядок изменился. Революция началась 5 мая 1789 г., когда третий класс – простолюдины, – уставший от этой системы, сбросил прежнюю власть и взял ее в свои руки. В большинстве стран мира тогда существовал примерно такой же порядок – монархия и дворяне, составлявшие очень малую долю населения и имевшие максимальную долю богатства, правили, пока внезапно не начиналась гражданская война / революция, приводившая к замене старого порядка новым и совершенно иным.

Хотя внутренние порядки, управляющие классовой борьбой, были и остаются разными в различных странах, их развитие шло примерно одинаково. Например, они развивались и постепенно (путем реформ), и резко (путем гражданских войн / революций), постепенно приходя к нынешнему состоянию. Я ожидаю, что новые внутренние порядки будут развиваться и дальше – порой постепенно, порой резко. Хотя классы, обладающие богатством и политической властью, меняются, процессы, формирующие перемены, почти не трансформируются с ходом времени. Эти перемены в ходе классовой борьбы приводят к a) мирным реформам, реализуемым в результате переговоров, и б) жестким реформам в результате гражданских войн и революций. Мирные реформы обычно происходят на более ранних этапах циклов, а насильственные гражданские войны и революционные реформы – на боле поздних. Для этого есть вполне логичные причины, которые мы подробно рассмотрим ниже.

Думаю, невозможно переоценить важность классовой борьбы по сравнению с индивидуальными действиями. Мы, особенно жители США – страны, которую часто называют «плавильным котлом», – склонны обращать больше внимания на деятельность отдельных лиц и не уделять должного внимания классовой борьбе. Раньше я не понимал в полной мере важности классовой борьбы, пока не занялся глубоким изучением истории, что заставило меня сформулировать следующий принцип.

И хотя мне очень нравится, что США – страна, в которой классовые различия значат мало, принадлежность человека к определенному классу все еще имеет некоторое значение, особенно в напряженные времена, когда межклассовые конфликты усиливаются.

Чтобы вы лучше поняли эту картину, выполним простое упражнение. Предположим, что большинство людей, незнакомых с вами, автоматически относят вас к тому или иному классу. Это предположение вполне разумно. Теперь, чтобы понять, как именно вас воспринимают, посмотрите на приведенный ниже список и спросите себя, к какому классу вы бы себя отнесли. А потом спросите себя, к каким классам вы испытываете дружеские чувства и какие можете считать своими союзниками. Какие вы не любите или считаете врагами? Как выглядят, с вашей точки зрения, правящие классы? А революционные классы, желающие занять их место? Какие классы находятся на подъеме, а какие деградируют? Возможно, вам стоит записать свои выводы и поразмышлять о них, поскольку во времена конфликтов именно класс, к которому вы принадлежите или испытываете родственные чувства, определит, кого вы будете поддерживать, кому противостоять, что делать и где окажетесь в итоге.

1. Богатые или бедные?

2. Правые, левые или умеренные?

3. Раса?

4. Этническая принадлежность?

5. Религия?

6. Пол?

7. Стиль жизни (например, либеральный или консервативный)?

8. Место жительства (например, город, пригород или деревня)?

Даже сегодня небольшая доля населения, представляющая несколько из этих классов, выступает в качестве правящей «элиты», к которой принадлежит большая часть богатства и власти. Мне ясно, что капиталистический класс в большинстве стран обладает большей финансовой властью, а политическая при демократии находится в руках людей, предпочитающих выражать свое мнение голосованием. В автократических режимах власть удерживается ограниченным количеством людей, выбор которых осуществляется в рамках того или иного доступного им процесса[18]. В наши дни именно «правящие классы» и «элиты» определяют внутренний порядок. При этом они находятся под сильным ударом, и ситуация может измениться. Например, сейчас в США набирает обороты движение, направленное на более активное включение представителей разных классов как в капиталистический мир зарабатывания денег, так и в политическую деятельность. Эти сдвиги могут считаться хорошими и плохими в зависимости от того, происходят ли они мирно или агрессивно и умно или глупо. Вечная и универсальная истина, которую я вывел из изучения истории еще со времен Конфуция, жившего примерно в 500 г. до н. э., состоит в том, что

Я предполагаю, что нынешний внутренний порядок в странах эволюционирует и станет совсем иным. Большую роль в этом играет противостояние классов, стремящихся по-разному разделить силу и политическую власть. Поскольку эта динамика богатства и власти очень важна, за ней стоит следить, чтобы понимать, какие классы приобретают, а какие теряют богатство и силу (например, сейчас активно развиваются искусственный интеллект и информационные технологии, а в упадок постепенно приходят вытесняемые ими технологии). Стоит также исследовать реакцию на эти сдвиги, приводящую к переменам в циклах.

На мой взгляд, все меняется довольно классическим путем в соответствии с механикой работы вечного двигателя. Эта машина создавала и создает разные системы, такие как коммунизм, фашизм, автократия, демократия, а также их эволюционных наследников и гибриды, например «государственный капитализм» в Китае. Она еще создаст новые формы внутреннего порядка для перераспределения богатства и политической силы, что окажет на наши жизни огромное лияние. И в основе этих перемен, как и всегда, будет то, как люди предпочитают выстраивать отношения друг с другом и как на их выбор влияет человеческая природа.

18. Политический цикл левого/правого. Капиталисты (представители правых) и социалисты (левые) не просто имеют различные интересы – у них есть совершенно разные и глубоко укоренившиеся идеологические убеждения, за которые они готовы бороться. Типичная точка зрения правых/капиталистов состоит в том, что самодостаточность, трудолюбие, производительность, ограниченное вмешательство государства, возможность владеть тем, что ты создаешь, и личный выбор хороши для общества и морали. Они также считают, что частный сектор работает лучше государственного, капитализм подходит большинству людей, а основной вклад в развитие общества вносят миллиардеры, самостоятельно добившиеся успеха. Капиталисты обычно яростно выступают против финансовой поддержки людей, не занимающихся производительной и прибыльной деятельностью. Для них зарабатывание денег равносильно продуктивности, а значит, получению того, что заслуживает каждый. Они не обращают особого внимания на то, создает ли экономическая машина достаточно возможностей и благ для большинства людей. Они также упускают из виду, что их форма зарабатывания прибыли не оптимальна, когда речь заходит о достижении целей большинства. Например, в чисто капиталистической системе не считается основным приоритетом качественное образование для всех жителей – явный фактор высокой производительности и роста богатства для всего общества.

Типичная точка зрения левых/социалистов состоит в том, что помощь друг другу, государственная поддержка граждан и распределение богатства и возможностей полезны для общества и морали. Они верят, что частный сектор в основном управляется алчными капиталистами, а обычные рабочие, учителя, пожарные и акушерки приносят гораздо больше пользы обществу. Социалисты и коммунисты склонны обращать больше внимания на то, как правильно делить «пирог», а не на то, чтобы увеличить его размер. Они выступают за усиление государственного вмешательства и верят, что государство будет справедливее, чем капиталисты, которые просто пытаются эксплуатировать людей, чтобы заработать больше денег.

Мне доводилось сталкиваться с совершенно разными экономическими системами по всему миру, и я понимаю, почему

21. Большой цикл баланса сил, управляющий большим циклом мира/войны как внутри стран, так и между ними. Изучая историю и свои небольшие в историческом масштабе выводы, я неоднократно замечал, как динамика баланса сил управляет почти всеми примерами борьбы за власть – например, офисная политика внутри организаций, местная и национальная политика при формировании внутреннего порядка, а также международная при формировании порядка мирового. Она одинаково хорошо подходит для определения структур и стимулирования перемен и в мировом, и во внутреннем порядке. Динамика выражается в последовательности шагов, описанных ниже, но то, как именно это будет происходить, зависит от особенностей конкретного порядка и людей в стране.

Шаг 1: формирование союзов. Когда силы недостаточно равны (например, если в США демократы получают больше власти, чем республиканцы, или наоборот), более влиятельная партия пользуется ситуацией и начинает контролировать менее сильную. Чтобы нейтрализовать ее, слабая партия находит себе союзников, чтобы обрести столько же, а то и больше сил, чем ее оппонент. Слабая партия дает другим сторонам то, что они просят, в обмен на их поддержку. Если в прошлом слабая партия обретает больше силы, чем есть у сильной, то сильная партия начинает заключать сделки с другими сторонами, чтобы преодолеть превосходство оппозиции. В результате союзники, порой имеющие совершенно разные цели, объединяются против общего врага по принципу «враг моего врага – мой друг». Эта динамика естественным образом приводит к тому, что различные стороны имеют примерно равные объемы власти. Порой разногласия внутри партий оказываются насколько значительными, что некоторые сегменты хотят уничтожить другие, чтобы обрести полный контроль над партией. Такая динамика формирования союзников и врагов происходит на разных уровнях отношений, от международных союзов, определяющих важнейшие элементы мирового порядка, до самых важных союзов внутри стран, диктующих внутренний порядок, или союзов внутри штатов, городов, организаций и между отдельными людьми. Главный эволюционный сдвиг, влияющий на нее, – уменьшение размеров мира, из-за чего союзники и враги становятся более глобальными. В прежние дни степень глобализации была гораздо ниже (например, европейские страны формировали союзы, чтобы сражаться с другими европейскими странами, азиатские делали то же самое в Азии и т. д.), но по мере уменьшения мира, благодаря развитию транспорта и коммуникаций, он стал более взаимосвязанным. Появились глобальные альянсы. Именно поэтому в Первой и Второй мировых войнах были две противостоящие стороны и нечто подобное продолжалось с тех пор.

Шаг 2: война, определяющая победителей и побежденных. Большие схватки обычно возникают, когда силы обеих сторон примерно равны, но между ними есть экзистенциальные различия. Они редко вызваны только серьезной асимметрией власти, поскольку слабым игрокам глупо сражаться с заведомо более сильными противниками. Возникающие конфликты носят скорее локальный характер. Но даже когда уровень силы примерно равен, это часто приводит к тупикам в отношениях, а не схваткам. Нередко вред для стороны, пытающейся победить другую, больше, чем выгода, которую она может получить от победы в смертельной схватке. Например, при возможности гарантированного взаимного уничтожения – с которой, например, в какой-то момент столкнулись США и СССР – дело скорее закончится противостоянием, а не войной.

Большие схватки обычно связаны с насилием, но порой носят и мирный характер. Так происходит, когда у сторон есть ненасильственные правила взаимодействия, которых они придерживаются в решении важнейших экзистенциальных споров. Например, в ходе президентских выборов в США в 2020 г. две политические партии имели примерно одинаковый уровень власти и неразрешимые разногласия, поэтому между ними возникла схватка за контроль. Это привело к штурму Капитолия США 6 января 2021 г., но постепенно в стране все же произошел мирный переход власти в соответствии с конституцией. История показывает, что при отсутствии четких правил и/или их несоблюдении сторонами схватка будет гораздо более жесткой, порой она даже идет насмерть.

Шаг 3: борьба между победителями. История показывает нам, что после окончания схватки за власть и победы над общим врагом бывшие союзники обычно начинают сражаться между собой. Те, кто проигрывает, планируют следующую атаку. Я называю это состояние динамики баланса сил чисткой. Она происходила много раз, самыми известными случаями можно считать эпоху террора во Франции и послереволюционные события в России. Подобные столкновения возникали и между странами, например между США и СССР – союзниками в годы Второй мировой войны. Точно так же объединенный фронт китайских коммунистов и националистов, сражавшихся против японцев во время войны, сразу после ее окончания немедленно распался и перешел к борьбе за власть. Для понимания сути этой динамики стоит внимательно наблюдать за внутренней борьбой между победителями сразу по окончании большой войны. Нам стоит посмотреть, склонны ли фракции одной партии сражаться друг с другом за внутренний контроль. Когда к власти приходят новые режимы (выигравшие стороны), следует изучить, что они делают с побежденными врагами. Происходящее дальше зависит от системы и ее лидеров. В США и в целом в демократических странах проигравшие остаются невредимыми и не имеют ограничений, что дает им возможность попытаться вернуть себе власть и вновь вступить в борьбу. В жестких автократиях проигравшие тем или иным способом устраняются.

Шаг 4: мир и процветание со временем приводят к излишествам, что отражается в росте разрывов уровней богатства и возможностей, а также чрезмерной задолженности. История показывает нам, что из-за этой динамики лучшие времена – мир и процветание – обычно возникают после войны, когда устанавливаются четкие рамки лидерства и структуры власти. Внутри страны или между странами нет серьезных конфликтов, поскольку самый могущественный субъект позволяет менее могущественным вести достаточно хорошую жизнь.

Шаг 5: развитие конфликта приводит к революционным изменениям во внутренних и мировых порядках. Пока в системе существуют мир и процветание для большинства людей (что возможно только в случае, если система справедлива, а большинство жителей обладают высокой степенью самодисциплины и производительности), это положение может продолжаться достаточно долго. Но, как уже обсуждалось выше, периоды мира и процветания также приводят к появлению больших разрывов в уровне доходов и долговым пузырям. Они находят выражение в конфликтах, когда процветание идет на убыль и появляются поводы для разногласий.

Этот цикл отслеживает циклы внутреннего и внешнего порядка и беспорядка, которые мы рассмотрим в главе 5 и главе 6.

Глава 3. Большой цикл денег, кредита, задолженности и экономической деятельности

Большинство людей и стран хотят больше богатства и власти, а деньги и кредит имеют самое большое влияние на их прибыли и убытки. Если вы не понимаете, как работают деньги и кредит, вы не можете осознать, как работает система, а если не понимаете, как работает система, вы не можете осознать, что готовит вам будущее.

Например, если вы не понимаете, как «ревущие 20-е» привели к долговому пузырю и большому разрыву в уровне доходов, как лопнувший долговой пузырь вызвал Великую депрессию 1930–1933 гг. и как она стимулировала борьбу за богатство по всему миру, вы не поймете, почему Франклин Рузвельт был избран президентом в 1932 г. Вы также не разберетесь, почему вскоре после своей инаугурации он объявил о новом плане, по которому центральное правительство и Федеральная резервная система (ФРС) могли предоставить экономике много денег и кредитов. Примерно то же происходило в то время в других странах и происходит в мире сейчас в ответ на кризис, вызванный пандемией. Пока вы не поймете, как работают деньги и кредит, вы не поймете, почему мир так сильно изменился в 1933 г., почему началась Вторая мировая война, как она была выиграна и проиграна и по какой причине в 1945 г. возник новый мировой порядок, причем именно в таком виде. Но когда вы способны понять механику, лежащую в основе событий прошлого, вы можете понять, что происходит сейчас и что может произойти в будущем.

Беседуя с некоторыми из самых знаменитых историков и политиков, в том числе нынешними и бывшими главами правительств, министрами иностранных дел, министрами финансов и руководителями центральных банков, мы поняли, что у каждого из них свой кусочек головоломки, объясняющей, как устроен мир. Если мне не хватало адекватного осознания того, как работают политика и геополитика на практике, то им недоставало понимания того, как работают деньги и кредит. Некоторые говорили мне, что непонимание сути денег и кредита было для них основным недостающим элементом головоломки и мешало усвоить уроки истории. Я, в свою очередь, объяснил им, как их точка зрения помогла мне понять динамику, влияющую на решения политиков. Эта глава посвящена вопросам денег, кредита и экономики.

Начнем с денег и кредита.

ВНЕВРЕМЕННЫЕ И УНИВЕРСАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ДЕНЕГ И КРЕДИТА

Все активы и пассивы (долги) субъекта могут отражаться в его балансе. В явной или неявной форме такие балансы есть у каждой страны, компании, некоммерческой организации и человека. Если экономисты суммируют доходы, расходы и сбережения всех субъектов, они получают кумулятивные значения.

Поразмышляйте о своем финансовом положении. Как сопоставляются между собой ваши доходы и расходы и как изменится эта ситуация в будущем? Сколько сбережений у вас есть и во что они вложены? А теперь попробуйте представить себе другие сценарии. На сколько вам хватит сбережений, если ваши доходы снизятся или исчезнут? Насколько велик риск ваших инвестиций и сбережений? Каким будет ваше финансовое положение, если их ценность снизится вдвое? Можете ли вы легко продать свои активы и получить за них деньги для оплаты расходов и обслуживания долгов? Как выглядят другие ваши источники денег, в том числе поступающих от государства? Это самые важные расчеты, которые вы можете провести, чтобы улучшить свое благосостояние. Теперь посмотрите на других – людей, компании, некоммерческие организации и правительства – и подумайте, насколько они размышляют над этими вопросами. Поймите, что мы все связаны между собой. Поразмышляйте о том, как изменение внешних условий может повлиять на вас самих и других людей, от которых вы зависите. Поскольку экономика представляет собой сумму всех субъектов, действующих тем или иным образом, такие размышления помогут вам понять суть происходящего сейчас и того, что имеет все шансы произойти в будущем.

Например, поскольку расходы одного субъекта представляют собой доходы другого, когда один субъект уменьшает свои расходы, это вредит не только ему самому, но и тем, кто на этом зарабатывает. Точно так же, поскольку долги одного субъекта – активы другого, невыполнение обязательств одной стороной снижает величину активов других, а значит, требует от них сокращения расходов. Эта динамика создает самоподдерживающийся цикл развития долговой нагрузки и экономический спад. В какой-то момент возникает политическая напряженность – по мере того, как люди начинают все активнее спорить о том, как делить уменьшающийся «пирог».

Согласно общепринятому принципу,

Вопреки тому, что интуитивно думают большинство людей, в мире нет фиксированного объема денег и кредитов. И те и другие могут легко создаваться центральным банком. Людям, компаниям, некоммерческим организациям и правительствам нравится, когда центральные банки создают много денег и кредита, поскольку это обеспечивает им больше покупательной способности. Расходование денег и кредита приводит к повышению цен на большинство продуктов и инвестиционных активов. Оно также создает долги, требующие возврата. В результате люди, компании, некоммерческие организации и правительства со временем вынуждены тратить меньше, чем зарабатывают. Это сложный и болезненный процесс. Вот почему действия с деньгами, кредитом и долгами, а также экономическая деятельность следуют естественным циклам. На этапе создания кредита растут и спрос на продукты и инвестиционные активы, и их производство, а на этапе погашения долгов они, соответственно, снижаются.

А что, если долги никогда не будут погашены? Тогда у части общества не окажется сильного долгового бремени и болезненного периода расчета по долгам. Но разве это не будет ужасным исходом для их кредиторов, которые потеряют свои деньги? Подумаем, можно ли найти способ решить долговую проблему так, чтобы это не повредило ни должникам, ни кредиторам.

Поскольку правительства имеют возможность создавать деньги и давать их в долг, почему центральный банк не может ссудить деньги правительству страны по ставке, близкой к нулю, чтобы оно затем распределило их во все нуждающиеся отрасли экономики? Может ли он предлагать деньги по низким ставкам и позволить должникам никогда не возвращать свои долги? В обычных условиях должники должны возвращать взятую сумму, а также процент за ее использование несколькими частями в течение оговоренного периода. Однако центральный банк имеет возможность установить процентную ставку на уровне 0% и переносить сроки возврата долгов так, что должникам никогда не придется их отдавать. Фактически он просто раздает должникам деньги, но формально это так не выглядит, поскольку сумма долга будет все равно учитываться как актив, принадлежащий центральному банку: последний может сказать, что занимается нормальной деятельностью по кредитованию. Именно это происходило в начале экономического кризиса, вызванного пандемией COVID–19. Разные версии этой схемы можно увидеть на протяжении всей истории. Кто за все это платит? Очевидно, что это плохо для других игроков за пределами центрального банка, у которых чужие долги – деньги и облигации – выступают в качестве активов. Они не получат на них должную отдачу, а значит, не могут сохранить прежнюю покупательную способность.

Самая большая проблема, с которой мы все сталкиваемся сейчас, состоит в том, что у многих людей, компаний, некоммерческих организаций и правительств доходы слишком малы по сравнению с расходами, а их долги и другие пассивы (связанные со взносами на пенсии, здравоохранение и социальное страхование) очень велики по сравнению со стоимостью их активов. Порой это незаметно – и ситуация даже видится своей противоположностью, – поскольку много людей, компаний, некоммерческих организаций и государств кажутся богатыми, хотя фактически они на грани банкротства. Их мнимое богатство связано с тем, что они много тратят, имеют значительные активы и даже немалые запасы денег. Однако, если посмотреть внимательно, можно легко обнаружить тех, кто кажется богатым, но на самом деле столкнулся с финансовыми затруднениями, поскольку их доходы меньше расходов и/или их пассивы превышают величину активов. Если спрогнозировать, что может произойти с их финансовым положением в будущем, вы увидите, что им придется сокращать расходы и распродавать активы, причем не самым выгодным для себя и болезненным способом. Каждому из нас стоит создавать такие прогнозы для наших финансов, для тех, кто нам дорог, и для мировой экономики в целом. В общем, у некоторых людей, компаний, некоммерческих организаций и страны пассивы (обязательства) слишком велики по сравнению с чистой прибылью и ценностью их активов, призванных компенсировать их. Они слишком слабы в финансовом отношении, но не производят такого впечатления, поскольку много берут в долг и много тратят.

Если вас что-то смущает в моих словах, призываю вас посмотреть с этого ракурса на вашу личную ситуацию. Напишите на листе бумаги, как выглядит ваш запас финансовой прочности (как долго вы сможете быть в нормальном финансовом положении при наступлении худшего сценария – например, если потеряете работу, а ваши инвестиционные активы обесценятся вполовину из-за кризиса на рынке, налогов и инфляции). Затем проведите такие же расчеты для других людей, просуммируйте их, и у вас появится хорошая картина состояния вашего мира. Я выполнил это упражнение с помощью моих партнеров из Bridgewater и считаю его очень ценным для размышлений о возможном будущем[19].

Подводя итог, можно сказать, что эти финансовые реалии работают для всех людей, компаний, некоммерческих организаций и правительств так же, как для вас и меня, с одним большим и важным исключением, о котором я упоминал выше. Все страны способны создавать деньги и кредит буквально из ничего, а затем давать их людям, чтобы те могли их тратить или ссужать в долг другим. Создавая деньги и передавая их нуждающимся должникам, центральные банки способны предотвратить динамику долгового кризиса, которую я только что объяснил. Поэтому я немного видоизменю описанный выше принцип:

Однако не все деньги, которые печатают государства, имеют равную ценность.

Валюты, широко распространенные во всем мире, называются резервными. На момент написания этой книги доминирующая мировая резервная валюта – доллар США, который печатается центральным банком США (Федеральной резервной системой). Гораздо менее важной резервной валютой выступает евро, который создает центральный банк Еврозоны – Европейский центральный банк. Японская иена, китайский юань[20] и британский фунт в наши дни – относительно небольшие резервные валюты, однако важность китайской денежной единицы быстро нарастает.

А страны, не имеющие собственной резервной валюты, часто нуждаются в ней (например, в долларах), когда в этой валюте номинирована основная часть их государственного долга. Они не в состоянии печатать эту валюту, порой не имеют в ней достаточных сбережений, иногда лишаются способности зарабатывать ее в моменты, когда больше всего в ней нуждаются. Когда страна, которой очень нужна резервная валюта для обслуживания долгов, выраженных в ней, покупает что-то у продавцов, которые принимают только резервные валюты, она может оказаться банкротом. Такое часто происходило в прошлом, и сейчас на грани этой проблемы стоит целый ряд стран. Проблема существует на уровне и местных правительств, и отдельных граждан. Такая конфигурация обстоятельств есть в мире уже некоторое время, и нам достаточно легко увидеть, как работает эта машина. В данной главе я расскажу об этом.

Начнем с основ.

ТО ТАКОЕ ДЕНЬГИ?

Деньги – средство обмена, которое также может использоваться для накопления богатства.

Под «средством обмена» я подразумеваю то, что можно отдавать другим в обмен при покупке. Люди производят вещи, чтобы обмениваться ими с теми, у кого есть другие нужные им вещи. Поскольку неудобно постоянно носить с собой неденежные объекты в надежде обменять их на что-то нужное (это называется бартером), практически каждое общество, когда-либо существовавшее в мире, создало ту или иную форму денег (валюты). Они гораздо более портативны, а также обладают одинаковой для всех ценностью; значит, вы можете обменять их на все, что может вам понадобиться.

Под средством накопления богатства я имею в виду средство сохранения покупательной способности в период между ее приобретением и использованием для покупки чего-то другого. Логичнее всего хранить богатство в виде требований на деньги, которые вы можете получить в любой момент в будущем, но люди также предпочитают хранить богатство в активах, которые, по мнению владельцев, сохранят или приумножат свою ценность (например, золото, серебро, драгоценные камни, картины, недвижимость, акции и облигации). Владея тем, что способно расти в цене, они считают, что смогут добиться лучшего результата, чем при владении валютой, и при необходимости обменять свою собственность на валюту, чтобы купить другие нужные вещи. Именно тогда на сцене появляются кредит и долг. Важно понимать разницу между деньгами и долгом. Первые помогают урегулировать взаимные претензии – вы платите ими по счетам, и вас оставляют в покое. Долг – обязательство выплатить деньги в будущем.

Когда кредиторы возвращают себе деньги, они рассчитывают получить обратно не только их, но и некий процент за их использование. Это позволит им купить больше продуктов, чем если бы они просто держали эти средства у себя. Когда все хорошо, должники используют полученные деньги с выгодой и зарабатывают прибыль. Это дает им возможность расплатиться с кредиторами и оставить часть денег себе. Пока кредит не погашен, с точки зрения кредитора он считается активом (например, выраженным в виде облигаций), а с точки зрения заемщика – пассивом (долгом). Когда деньги возвращаются кредитору, активы и пассивы исчезают. И должник и кредитор остаются в плюсе, фактически деля между собой прибыль от удачного использования денег. Подобные операции полезны и для всего общества, выигрывающего от повышения производительности[21].

Важно понимать, что большинство денег и кредита (особенно денег, выпускаемых современными государствами) не имеет внутренней ценности. Это всего лишь записи в бухгалтерской системе, которые легко изменить. Цель системы в том, чтобы помочь эффективно распределять ресурсы – в результате растет производительность, вознаграждая и кредиторов и должников. Однако это система периодически дает сбои. И когда это случается (неминуемо, как показывает вся история человечества), предложение валюты «монетизируется»[22], а ее ценность снижается или полностью исчезает. Это приводит к значительным сдвигам в уровне богатства, рассылающим волны потрясений по экономике и рынкам.

Все это значит, что долговая и кредитная машина далеко не совершенна. Спрос, предложение и стоимость денег проходят циклические взлеты и падения. Восходящие колебания приводят к приятному изобилию, а нисходящие – к болезненной реструктуризации.

Теперь поговорим о том, как работают эти циклы. Мы начнем с основ, а затем оценим текущую ситуацию.

ДЕНЬГИ, КРЕДИТ И БОГАТСТВО

Хотя деньги и кредит часто ассоциируются с богатством, это не одно и то же. Поскольку вы можете покупать богатство (продукты) за деньги и кредитные ресурсы, иногда кажется, что их сумма в вашем распоряжении и объем вашего богатства – почти синонимы. Но вы не можете создавать больше богатства, просто создавая больше денег и кредита. Для этого вам нужно быть более продуктивными. Многие путают создание денег с созданием богатства и не всегда понимают, какую решающую роль это играет в развитии экономических циклов. Посмотрим на происходящее более детально.

Поскольку обычно существует взаимодополняющая связь между созданием денег и кредита, с одной стороны, и созданием продуктов и инвестиционных активов – с другой, их часто путают. Но подумаем об этом так: в мире есть и финансовая, и реальная экономика. И хотя они связаны, это не одно и то же. Развитие каждой из них определяется собственными факторами спроса и предложения. В реальной экономике спрос и предложение определяются объемом производимых продуктов, а также количеством заинтересованных в них покупателей. Когда уровень желаемых продуктов высок и растет, а у страны нет возможностей для их производства в достаточных объемах, это ограничивает возможности роста реальной экономики. Если спрос растет быстрее, чем производственные мощности, растут цены и инфляция. И тогда на сцену выходит финансовая экономика. Перед лицом инфляции центральные банки обычно ужесточают денежно-кредитную политику, чтобы замедлить спрос в реальной экономике; когда спрос слишком мал, они делают обратное, обеспечивая экономику деньгами и кредитом. Увеличивая и уменьшая предложение денег и кредита, центральные банки могут повышать и снижать спрос и производство финансовых активов и продуктов. Однако сделать это идеально невозможно, поэтому возникает краткосрочный долговой цикл, который мы воспринимаем как чередующиеся периоды роста и рецессии.

Кроме того, стоит обратить внимание на ценность денег и кредита, которая основана на их собственном спросе и предложении. Когда вы создаете валюту в объемах, больших, чем спрос на нее, ее стоимость уменьшается. Для оценки возможного развития событий важно понимать, куда направляются деньги и кредит. Например, их можно использовать не для финансирования экономического роста в реальном секторе, а для покупки других валют или инвестирования в защищенные от инфляции активы. Поэтому они не могут стимулировать экономическую деятельность. Это приводит к снижению стоимости валюты и росту стоимости таких защищенных от инфляции активов. В эти моменты может произойти скачок инфляции, поскольку предложение денег и кредита увеличивается по сравнению со спросом на них. Мы называем такую ситуацию денежной инфляцией. Это может происходить одновременно с ослаблением спроса на продукты на рынке. Начинается распродажа активов, реальной экономике грозит дефляция. Так возникают инфляционные депрессии. Поэтому стоит следить за движениями спроса и предложения и в реальной, и в финансовой экономике, чтобы понять, что может произойти в мире финансов и экономики в будущем.

Например, то, как финансовые активы создаются правительством в рамках фискальной и денежно-кредитной политики, серьезно влияет на то, кто именно приобретает покупательную способность, связанную с этими активами. Это также помогает определить, на что она будет потрачена. В нормальных обстоятельствах деньги и кредит создаются центральными банками и направляются в финансовые активы, которые система частного кредитования использует для финансирования ссуд и покупок частных лиц. Однако в моменты кризиса то, куда направляются деньги, кредит и покупательная способность, определяется не рынком, а правительством, и принципы капитализма, каким мы его знаем, перестают работать. Нечто подобное произошло в мире после начала пандемии COVID–19.

Помимо путаницы между финансовой и реальной экономикой, часто возникает путаница между ценами на предметы и их стоимостью. Поскольку они близки друг к другу, их можно ошибочно счесть одним и тем же. Когда у людей появляется больше денег и кредитных возможностей, они, как правило, тратят больше. И в той мере, в которой их расходы способствуют росту экономического производства и повышению цен на продукты и финансовые активы, можно сказать, что это увеличивает богатство: люди, которые уже владеют этми активами, становятся богаче с точки зрения традиционных показателей. Однако такой прирост богатства иллюзорен, причем сразу по двум причинам: 1) кредиты, вызывающие рост цен и производства, рано или поздно должны быть погашены, так что при прочих равных условиях это окажет противоположный эффект в момент погашения долгов; и 2) внутренняя стоимость вещи не меняется только из-за того, что цена на нее растет.

Подумайте вот о чем: если вы владеете домом, а государство создает много денег и кредита, на рынке появится много потенциальных покупателей, что может сильно поднять цену дома. Но при этом сам дом остается прежним. Растет не ваше реальное богатство, а только расчетное. То же происходит с любым вашим инвестиционным активом, цена которого повышается, когда правительство создает деньги: акции, облигации и т. д. Расчетное богатство увеличивается, а реальное остается прежним, поскольку вы владеете тем же объектом, что и раньше. Иными словами, если вы используете для оценки своего богатства рыночную стоимость своего имущества, у вас возникает иллюзия того, что вы богатеете (хотя на самом деле этого не происходит). И чтобы разобраться в принципах работы экономической машины, важно понимать, что деньги и кредит оказывают стимулирующее воздействие, когда их раздают, и подавляющее, когда их приходится отдавать. Вот почему и возникают циклы денег, кредита и экономического роста.

Центральные банки контролируют объем денежной массы и кредитов на рынке. Основной механизм такого контроля рынков и экономики – изменение стоимости и доступности денег и кредита. Когда экономика растет слишком быстро и ее нужно немного замедлить, центральный банк снижает доступность денег и кредита, делая их более дорогими. Это побуждает людей не занимать и тратить, а, наоборот, одалживать свои средства другим. Когда же рост слишком мал и центральный банк хочет стимулировать экономику, он расширяет доступность недорогих денег и кредитов, что побуждает людей больше брать в долг, инвестировать и/или тратить. Колебания стоимости и доступности денег и кредита приводят к взлетам и падениям цен и количеств продуктов и инвестиционных активов. Однако банки могут контролировать экономику лишь в той мере, в которой они способны создавать деньги и увеличивать кредитную массу, а эти возможности ограничены.

Представьте, что у центрального банка есть бутылка волшебного стимулирующего эликсира, который он может вливать в экономику по мере необходимости. Когда рынки и экономика в упадке, банк понемногу вливает в них это вещество (денежную массу и кредит), чтобы их подбодрить. Когда же рынки и экономика слишком сильны, банк перестает давать им этот эликсир (или дает гораздо меньше). Эти шаги приводят к цикличным подъемам и спадам в объемах и ценах денежной массы и кредита, а также продуктов и финансовых активов. Обычно шаги принимают форму краткосрочных и долгосрочных долговых циклов. Краткосрочные со своими взлетами и падениями обычно длятся около восьми лет (плюс-минус еще несколько). Продолжительность периода определяется тем, сколько нужно волшебного эликсира, чтобы поднять спрос до верхней границы производственных возможностей реальной экономики. Большинство людей уже видели достаточно много краткосрочных долговых циклов – «циклов бизнеса», – чтобы понять, как они выглядят. И обычно они не ошибаются и не думают, что то или иное сложившееся положение вещей останется навсегда.

Я провожу четкое различие между этими циклами и долгосрочным долговым циклом, который обычно длится от 50 до 75 лет (соответственно, внутри него имеется от 6 до 10 краткосрочных долговых циклов)[23]. Поскольку кризисы, возникающие в результате развития этих долгосрочных долговых циклов, происходят примерно один раз в жизни человека, большинство людей их не ожидают. В результате они захватывают людей врасплох и причиняют немало вреда. Долгосрочный долговой цикл, который сейчас находится на позднем этапе, был задуман в 1944 г. в нью-гемпширском Бреттон-Вудсе и начал реализовываться в 1945 г. после окончания Второй мировой войны и установления нового мирового порядка на основе доллара США.

Эти долгосрочные долговые циклы обусловлены объемом волшебного эликсира, остающегося в бутылке центрального банка. Они начинаются после реструктуризации ранее существовавших избыточных долгов. В этот момент у центральных банков есть полная бутылка эликсира. Заканчиваются циклы, когда долги становятся слишком большими, а бутылка эликсира почти пуста (иными словами, когда центральный банк теряет способность создавать деньги и увеличивать кредитование экономики, что позволяет стимулировать реальный рост). На протяжении всей истории правительства стран и центральные банки создавали деньги и кредит, что ослабляло их валюты и повышало уровень денежной инфляции. Это делалось для противостояния дефляции, вызываемой дефляционными кредитными и экономическими спадами. Это обычно происходит, когда уровень долга высок, процентные ставки невозможно снизить в достаточной степени, а создание денежной массы и кредита повышает скорее цену финансовых активов, а не реальную экономическую деятельность. В такие времена держатели долга (обещания другой стороны вернуть им деньги) обычно хотят обменять его на средства накопления богатства. В ситуациях, когда деньги и долговые активы перестают считаться хорошими средствами накопления богатства, долгосрочный долговой цикл близится к завершению и может потребоваться реструктуризация денежной системы.

Поскольку эти циклы столь значительны и имели место на протяжении всей известной нам истории, нам необходимо понять их суть и сформулировать вневременные и универсальные принципы, позволяющие эффективно с ними справляться. Но большинство людей, в том числе многие экономисты, даже не признают их существования. Это связано с тем, что для получения достаточно большой и разнообразной выборки наблюдений для понимания этих событий необходимо изучать то, что происходило много столетий в различных странах. Именно этим мы и займемся в части II: изучим самые важные из этих циклов на протяжении всей истории и по всему миру. Мы посмотрим, как выглядит вневременная и универсальная механика, определяющая, почему деньги и кредит работают или перестают работать как средства обмена и накопления богатства. В этой главе я опишу общие характеристики этих случаев и смогу показать вам, как они работают архетипическим образом.

Я начну с основ долгосрочного долгового цикла. Я расскажу о событиях прошлого, а затем перенесу вас в настоящее и предложу общую схему. Сразу хочу отметить, что не все случаи развиваются в точном соответствии с этой закономерностью, но почти все они достаточно точно ей следуют.

ДОЛГОСРОЧНЫЙ ЦИКЛ ЗАДОЛЖЕННОСТИ

Этот цикл состоит из шести этапов.

Этап 1: начинается, когда a) в экономике мало или совсем нет долгов и б) деньги являются твердыми.

Долговая нагрузка предыдущего цикла в основном исчезает из-за реструктуризации и монетизации долгов. В результате этого (в частности, из-за инфляции) происходит возврат к наличным деньгам на основе золота и серебра (и иногда других металлов, например никеля) или привязка к твердой валюте. Например, после краха денежной и долговой системы в Веймарской республике деньги были обеспечены золотыми активами и землей, а также привязаны к доллару. Такая привязка валюты к доллару произошла и после финансового краха в Аргентине в конце 1980-х.

На данном этапе важно, чтобы деньги были твердыми, поскольку в этих случаях для обмена не нужно доверия – или кредита. Расчеты по любым сделкам можно произвести на месте, даже если покупатель и продавец не знакомы или враждуют друг с другом. Есть старая поговорка, что «золото – единственный финансовый актив, который не является чьим-то пассивом». Получая золотые монеты от покупателя, вы можете расплавить их и оменивать на что-то другое в виде металла, при этом получая почти ту же ценность. В этом проявляется существенное отличие от долговых активов, таких как фиатные деньги, представляющих собой обещание предоставить ценность в будущем (что вряд ли можно воспринимать всерьез, учитывая, насколько легко печатать эти деньги). Когда страны воюют друг с другом и не уверены ни в намерениях друг друга, ни в платежеспособности, они все равно могут рассчитаться между собой золотом. Поэтому золото (в меньшей степени серебро) можно использовать и как надежное средство обмена, и как безопасный способ хранения богатства.

Этап 2: возникают права требования на наличные деньги (в виде банкнот или купюр).

Поскольку носить с собой много металлических денег рискованно и неудобно, а создание кредита может быть выгодно и для кредиторов, и для должников, появляются надежные игроки, которые кладут наличные деньги в безопасное место и выпускают на рынок требования на их получение в будущем. Эти игроки сейчас известны как банки, хотя вначале такой деятельностью занимались всевозможные учреждения, пользовавшиеся доверием людей. В Китае, например, это делалось в храмах. Вскоре люди начинают относиться к бумажным «требованиям на деньги» как к самим деньгам. Эти бумаги можно обменять на физические деньги или использовать для покупки продуктов. Такой тип валютной системы называется связанным, поскольку стоимость валюты привязана к стоимости чего-то еще (обычно золота и серебра).

Этап 3: долги начинают расти.

В самом начале количество требований на твердые деньги равно объему самих таких денег в банке. Но затем держатели бумажных требований и банки открывают для себя волшебный мир кредита и долгов. Держатели бумажных требований ссужают их банкам в обмен на определенный процент. Банкам это выгодно, поскольку они зарабатывают прибыль, ссужая деньги кому-то способному платить за это более высокую процентную ставку. Это выгодно и тем, кто берет кредиты в банке, поскольку дает им покупательную способность, которой у них раньше не было. Это выгодно и для всего общества, поскольку приводит к повышению цен на активы и росту объемов производства. Эта схема устраивает всех и активно развивается. Появляется все больше депозитов и кредитов, начинается подъем экономики, а количество требований на деньги (долговых активов) активно растет по отношению к объему реальных продуктов, которые можно купить на рынке. Со временем количество требований оказывается намного больше, чем сумма твердых денег в банке.

Проблемы начинаются, когда в экономике не хватает доходов для обслуживания всех долгов или объем требований, которые держат на руках люди в ожидании возможности их продать и получить деньги для покупки продуктов, растет быстрее, чем объем продуктов. В результате превращение этого долгового актива (например, облигаций) в деньги постепенно становится невозможным. Эти две проблемы обычно идут рука об руку.

Сначала поговорим о первой из этих проблем. Долг можно представить в виде отрицательного дохода и отрицательных активов, съедающих и ваши доходы (поскольку вы тратите их на то, чтобы рассчитаться по долгам), и другие активы (ведь для расчета по долгам вам нужны деньги, а вы можете получить их, только продав другие активы). Они имеют приоритет – иными словами, вы должны погасить их и только потом приступать к покупке других активов. Поэтому, когда доходы и ценность активов падают, возникает нужда сокращать расходы и распродавать активы, чтобы получить необходимые денежные средства. Если этого недостаточно, появляется необходимость a) реструктуризации долгов (при этом объем долгов и долговой нагрузки снижается, что становится проблемой и для должника, и для кредитора, поскольку долги одного из них одновременно выступают активами другого) и/или б) совместных действий центрального банка и правительства, когда банк начинает печатать деньги, а правительство – их распределять, чтобы затыкать дыры в балансах компаний и компенсировать падение доходов граждан (именно это происходит прямо сейчас).

Этап 4: период долговых кризисов, дефолтов и девальвации, запускающих печатный станок для денег и ведущих к отказу от связи с твердыми деньгами.

Вторая проблема возникает, когда держатели долговых обязательств не верят, что они получат адекватную норму прибыли в сравнении как с другими средствами накопления богатства, так и со стоимостью продуктов. Долговые активы (например, облигации) обычно принадлежат инвесторам. Они считают, что это хорошее средство накопления богатства, которое можно продать и получить деньги для покупки чего-то еще. Когда держатели долговых активов пытаются превратить их в реальные деньги и продукты, но понимают, что не могут этого сделать, начинается паническое бегство: многие держатели этого долга пытаются максимально быстро превратить его в деньги, продукты и другие финансовые активы. И тогда банк, частный или центральный, оказывается перед выбором: либо допустить массовый отток средств из долгового актива, что приведет к повышению процентных ставок и усугублению долговых и экономических проблем, либо начать печатать деньги. Второй способ обычно выражается в выпуске облигаций. Покупка рынком достаточного количества облигаций помогает удерживать процентные ставки от роста, а иногда и от падения. В какой-то момент центральный банк неизбежно отменяет привязку к твердым деньгам, включает печатный станок и устраивает девальвацию, поскольку в противном случае он столкнется с невыносимой дефляционной депрессией. Ключевым моментом на этом этапе становится создание достаточного количества денег и девальвация для противостояния такой депрессии, но не настолько сильно, чтобы запустить инфляционную спираль. Если на этом этапе все сделано правильно, возникает то, что я называю «красивым делевериджем» и более полно описываю в книге «Большие долговые кризисы. Принципы преодоления». Иногда такие действия приводят лишь к временному успеху, но, если отношение количества требований к деньгам (долговых активов) к объему твердых денег, а также объему продуктов на рынке слишком велико, банк оказывается в ловушке, из которой невозможно выбраться. У него просто нет достаточного объема твердых денег, чтобы удовлетворить требования рынка. Тогда у центрального банка есть выбор: объявить дефолт или порвать связь с твердыми деньгами, напечатать собственные деньги и обесценить их. Девальвация в таких случаях возникает почти всегда. В процессе реструктуризации долгов она становится слишком значительной, что ведет к упадку и возможному разрушению денежной системы. И чем больше долгов (требований на деньги и продукты) возникает, тем сильнее растет потребность в девальвации.

Помните, что объем продуктов всегда ограничен производственными возможностями экономики. Не забывайте также, что, как показано в нашем примере бумажных денег как требований на получение твердых, объем этих твердых денег также ограничен (например, объемом золота в депозитных хранилищах), а объем бумажных (требований на твердые деньги) и долга (требований на бумажные деньги) постоянно увеличивается. Поскольку объем требований на бумажные деньги растет относительно объема твердых денег в банке, а также продуктов в экономике, повышается риск того, что держатели этих долговых активов не смогут обменять их на то количество твердых денег и продуктов, на которое они рассчитывают.

Банк (частный или центральный), который не способен предоставить достаточно твердых денег для удовлетворения всех требований, оказывается в беде. Но у центральных банков все же несколько больше возможностей, чем у частных. Это связано с тем, что частный банк не может печатать деньги или изменять законы, чтобы облегчить работу по закрытию долгов (а некоторые центральные банки могут). Частные банки в тяжелые времена либо объявляют дефолт, либо получают поддержку от правительства, а центральные могут обесценить требования (и выплатить по ним, например, 50–70%), если их долги номинированы в национальной валюте. Если долг номинирован в валюте, которую они не могут печатать, то дело почти гарантированно закончится дефолтом.

Этап 5: появляются необеспеченные деньги, что со временем приводит к снижению их стоимости.

Центральные банки хотят растянуть денежный и кредитный цикл как можно дольше, поскольку это лучше, чем любая возможная альтернатива. И когда система твердых денег и требований на них начинает слишком сокращаться, правительства обычно отказываются от нее в пользу так называемых необеспеченных, или фиатных, денег. В этих системах не используются твердые деньги, а лишь бумажные, которые центральный банк может печатать без ограничений. В результате он не рискует остаться без твердых денег или не выполнить свои обязательства. Скорее риск заключается в том, что, освободившись от ограничений, связанных с объемами золота, серебра или каких-то других твердых активов, люди, контролирующие печатные прессы (центральный банк, работающий вместе с коммерческими), создадут еще больше денег и долговых активов и пассивов. В какой-то момент их сумма может значительно превысить стоимость имеющихся продуктов, а владельцы этих огромных сумм долга могут захотеть превратить их в деньги для покупки продуктов, и это крайне негативно скажется на деятельности банка, приводя либо к невозврату долгов, либо к обесцениванию денег.

Сдвиг от системы, в которой долговые бумаги могут конвертироваться в материальный актив (например, золото и серебро) по фиксированному курсу, к системе, при которой такой конвертируемости нет, произошел в США вечером 15 августа 1971 г. Как я уже писал выше, я смотрел по телевизору, как президент Никсон заявил всему миру, что доллар больше не будет привязан к золоту. Я полагал, что после этого на рынке акций произойдет крах, однако цена на акции, напротив, выросла. До этого я никогда прежде не сталкивался с девальвацией и не понимал, как она работает.