Агрессор Дуглас Пенелопа
И прежде чем я успела себя остановить, я развернулась и подняла руку. В животе словно образовался ком, мне показалось, будто все это происходит не со мной.
– Миссис Пенли?
– Да, Тэйт? – Учительница стояла у своего стола, записывая что-то на стикерах.
– У нас осталось пять минут до конца урока. Можно я прочитаю свой монолог?
Я ощутила, как внимание всего класса сфокусировалось на мне.
– Хм, что ж, я не ожидала, что сегодня придется кого-либо оценивать. Твое эссе готово? – Миссис Пенли воткнула ручку в свой тугой пучок на затылке.
– Нет, эссе я сдам в положенный срок, но мне бы очень хотелось прочитать монолог именно сейчас. Пожалуйста.
Я наблюдала, как винтики закрутились в голове у миссис Пенли, вероятно, она сомневалась в том, что я действительно готова. Но я послала ей умоляющий взгляд, надеясь показать, что хочу поскорее с этим разделаться.
– Ладно, – вздохнула она, – если ты так уверена.
Учительница жестом пригласила меня к доске, а сама отошла в сторону, встав у стены.
Поднявшись со стула, я прошла вперед, чувствуя, как спину прожигают любопытные взгляды. И когда повернулась к одноклассникам лицом, сердце заколотилось в груди подобно отбойному молотку. Прежде чем начать, я оглядела кабинет и всех присутствующих. Если не буду смотреть на него, то смогу это сделать.
– Я люблю грозу. Гром, ливень, лужи, промокшую обувь. Когда надвигаются тучи, меня охватывает радостное предвкушение.
Просто продолжай, Тэйт. Я попыталась представить, что говорю с папой или бабушкой. Оставайся естественной.
– Все кажется красивее под дождем. Не спрашивайте меня почему. – Я пожала плечами. – Но в грозу словно открывается иной мир возможностей. Раньше, катаясь на велосипеде по опасным скользким дорогам, я ощущала себя супергероем. Или Олимпийским атлетом, преодолевающим тяжелые испытания, чтобы добраться до финиша.
Моя улыбка стала шире от воспоминаний. Воспоминаний обо мне и Джареде.
– Но даже в солнечные дни, я была тогда еще маленькой, я просыпалась с тем же ощущением трепета. Ты заставлял меня чувствовать радостное предвкушение так же, как симфония грозы. Ты был моей бурей под солнцем, громом в скучном, безоблачном небе.
– Помню, я проглатывала завтрак как можно быстрее, чтобы поскорее постучаться к тебе в дверь. Мы гуляли днями напролет, возвращались домой только поесть или поспать. Играли в прятки, лазили по деревьям, ты качал меня на качелях. Ты сделал меня своим лучшим другом, благодаря тебе я снова ощутила, что такое дом.
Я выдохнула, наконец-то расслабившись, и подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Сразу же заметила, что он пристально смотрел на меня, тяжело дыша, практически не шевелясь. Останься со мной, Джаред.
– Знаете, – я продолжала смотреть на него, – когда мне было десять лет, умерла моя мама. У нее был рак, и я потеряла ее, толком не узнав. Мир казался таким ненадежным, я была так напугана. Но с тобой все опять встало на свои места. С тобой я стала смелой и свободной. Как будто часть меня, умершая вместе с мамой, после встречи с тобой ожила, и было уже не так больно. Мне было не больно, когда рядом был ты.
Мои глаза наполнились слезами. Одноклассники слушали, подавшись вперед.
– Но однажды – беда пришла из ниоткуда – я потеряла и тебя. Боль вернулась, мне было так плохо, когда ты меня возненавидел. Моя гроза ушла, ты стал жестоким. Этому не было объяснения. Ты просто исчез. И мое сердце разрывалось на части. Я скучала по тебе. Я скучала по маме.
Голос дрогнул, но я не стала вытирать пролившиеся слезы.
– Хуже всего стало, когда ты начал меня обижать. Твои слова и поступки заставили меня возненавидеть школу. Из-за них даже мой собственный дом стал чужим. – Я сглотнула, и тугой узел в груди ослаб.
– Мне по-прежнему больно, но я знаю, в этом нет моей вины. Я могла бы описать тебя множеством слов, однако лишь одно включает в себя грусть, злость, ничтожность, жалость – это слово «трус». Через год меня тут не будет, а ты останешься неудачником, чей высший предел существования ограничится школой.
Я не отводила взгляда от Джареда; мой голос вновь набрал силу. Боль от сдерживаемых слез утихла.
– Ты был моей бурей, моим грозовым облаком, моим деревом под проливным дождем. Я любила все эти вещи, и я любила тебя. Но сейчас? Ты чертова засуха. Я думала, все сволочи водят немецкие машины, но оказалось, мерзавцы в «Мустангах» тоже могут оставлять шрамы.
Оглянувшись вокруг, я заметила, что мои притихшие одноклассники не отрывают от меня глаз. Одна девочка плакала. Вытерев слезу со щеки, я улыбнулась.
– А теперь мне бы хотелось поблагодарить Киноакадемию…
Все засмеялись, очнувшись от транса, вызванного моей серьезной и грустной историей, и начали аплодировать. Я запрокинула голову назад, посмотрев в потолок, после чего отвесила эффектный, комический поклон, чем заставила одноклассников снова расхохотаться. Оглушительные овации помогли мне удержаться на дрожащих ногах.
Вот и все. Джаред может давить, ранить меня, делать все, что хочет, только я выиграла, показав ему: причиняя боль, он не сломал меня. Чувство эйфории зародилось внутри, когда волна удовлетворения накрыла меня.
Свободна.
– Откуда этот монолог? Миссис Пенли, она заставила нас расплакаться! Как теперь ее переплюнуть? – шутливо пожаловалась одна из моих партнерш по Компасу. – И мы тоже можем использовать ругательства?
– Уверена, вы отлично справитесь, и, Тэйт, это было превосходно. Ты действительно установила высокую планку. Хотя я не помню такого монолога в списке, поэтому, берусь предположить, объяснение будет в твоем эссе?
Держа путь к своему месту, я кивнула, решив, что разбираться с последствиями буду потом. Прозвенел звонок, соученики потянулись к выходу, мечтая наконец-то разойтись по домам после долгого учебного дня.
– Отличная работа, Тэйт.
– Супер!
Те, с кем я ни разу не разговаривала, похлопывали меня по плечу, делали комплименты. Джаред вылетел из кабинета, словно подожженный фитиль динамита. Только на сей раз мне взрыв не грозил.
Я отпустила его, и в этот раз мне не нужно было тратить силы на мнимое безразличие.
Я обнажила свою душу. Слово теперь за ним.
– Тэйт. – Пока я собирала вещи, к моей парте подошел Бен. – Великолепное выступление. Уверена, что хочешь тратить свое время на медицину? Может, подашь в театральный?
Сняв сумку с моего плеча, он перевесил ее на свое, и мы оба отправились к двери.
– С тобой все в порядке? Ты плакала. – Его голос был полон искреннего беспокойства.
Я обернулась, растянув губы в беззаботной улыбке.
– Со мной все отлично. И я с удовольствием поеду с тобой на гонку в пятницу.
Он удивился такой резкой смене темы, но, когда взял меня за руку, его глаза загорелись.
– Превосходно! Но… ты же в курсе, что тебе придется надеть очень короткую юбку, верно? Это своего рода униформа для девушек, – поддразнил меня он, явно решив пофлиртовать.
– Ну, я бунтарка, ты разве не знал?
Мы вышли из класса, держась за руки. Мой взгляд упал на Джареда, который стоял, прислонившись лбом к стене.
– До скорого, Джаред, – кивнул Бен, когда мы проходили мимо. Он так и не заметил, что произошло между мной и Джаредом на уроке.
Джаред повернулся, но промолчал. Я увидела, что глаза у него покраснели. Держа руки в карманах своей черной толстовки, Джаред дышал так, словно пробежал марафон. Однако любые эмоции, если он их даже испытывал, были надежно скрыты.
Что же происходило у него в голове?
И выясню ли я это когда-нибудь?
Глава 18
– Тэйт!
Момент торжества был разрушен, и я резко обернулась, встретившись с выжидательным взглядом бабушки.
Ой. Интересно, давно она тут стоит?
Подбежав к CD-плееру, я выключила песню Miss Murder группы API.
– Извини, увлеклась. – Я смущенно улыбнулась. После тренировки, во время которой я готова была пробежать еще целый час, я вернулась домой, переполняемая кипучей энергией. Меня охватило ощущение праздника – словно гора упала с плеч.
Я решила отложить домашнюю работу в долгий ящик – раз уж на этой неделе ничего сдавать не нужно, и намеревалась проделать дыру в ковре своими жуткими танцевальными па.
– Ты забыла телефон внизу. Звонила Кейси. – Бабушка кинула мне сотовый, который я умудрилась поймать. – И уже почти семь. Готова ехать? – Она махнула рукой в сторону двери.
– Конечно, – ответила я, подхватив свой черный кардиган и кеды. Вернувшись с тренировки, я привела себя в порядок и переоделась в джинсы и футболку. После вторжения Джареда в раздевалку я предпочитала принимать душ только дома. – Спущусь через минуту. Мне надо поговорить с Кейси.
Бабушка кивнула и вышла из комнаты.
При мысли о том, что нужно извиниться перед Кейси, свело живот. Она встречалась с парнем, который плохо со мной обращался, и мне было больно, потому что подруга так легко закрыла на это глаза. Но еще я поняла – они с Джаредом оба использовали друг друга. Со временем – вероятно, уже довольно скоро, – их интрижка подойдет к концу. Если только Кейси не присоединится к Джареду и не начнет издеваться надо мной вместе с ним. Но этой возможности я ему не дам!
– Привет, – робко поздоровалась я, когда подруга подняла трубку.
– Привет, – прозвучал короткий ответ.
Я набрала в легкие побольше воздуха.
– Надеюсь, мне удастся воспользоваться карточкой Бесплатного освобождения из тюрьмы – как в «Монополии». Прости за то, что наговорила тебе сегодня.
Несколько секунд, пока я нервно наматывала круги по комнате, Кейси молчала.
– Ты вела себя как настоящая сука, – пробубнила она наконец.
Я едва не рассмеялась. Ну, по крайней мере, Кейси со мной разговаривала.
– Знаю. Мне больше нет до него дела. Если тебе нужен именно он, тогда мне придется повзрослеть и свыкнуться с этим.
– Извинение принято. – Я по голосу услышала, что Кейси улыбалась.
– Ладно, увидимся завтра. Я собираюсь поужинать с бабушкой в городе, – попрощалась я, услышав, как мама Кейси тоже зовет ее.
– Хорошо вам провести время. И, Тэйт, я люблю тебя, – ласково сказала она.
– Я тебя тоже люблю. До встречи.
Мы разъединились, и мне моментально стало легче. Слава богу, с этим тоже покончено. Если повезет, наши контакты с Джаредом не будут частыми. А если не повезет, он будет таскаться на все наши встречи в качестве третьего лишнего.
Однако мне по-прежнему хотелось хорошенько стукнуть свою подругу. Впрочем, я все же смогла избавиться от горечи и гнева по отношению к Джареду. Если она хотела с его помощью забыть Лиама – ее дело. Я устала от проблем, создаваемых на пустом месте, поэтому, дабы уберечь себя от лишних переживаний, решила больше ни во что не ввязываться. Кейси знала о моих чувствах, а я знала, что она не предаст мое доверие. Ничего другого мне не нужно.
Пританцовывая, я сбежала с лестницы. Ощущение было такое, словно бегемот, сидевший у меня на груди, наконец-то удалился прочь.
– Похоже, у тебя хорошее настроение. – Бабушка изучающе посмотрела на меня. – В школе сегодня все прошло удачно?
– Да. Вообще-то, даже замечательно.
Теперь, когда я дала Джареду знать, насколько была ранена его отношением, я больше не испытывала безысходности. Меня больше не угнетали его действия, и не нужно было постоянно «делать лицо».
– Отлично. Какие планы и настроение? Судя по тому, что на тебе джинсы, в «О’Ши» мы не пойдем. – Нарочито небрежный тон выдал ее разочарование. «О’Ши» – это был бабушкин любимый ресторан в нашем не блещущем разнообразием городке.
– Как насчет «У Марио»? – спросила я, завязывая шнурки. Мне нравилась их паста с базиликом и оливковым маслом. Рестораном управляла милая, приветливая пожилая пара. Именно там состоялось первое свидание моих родителей.
– Конечно. Звучит заманчиво. – Бабуля подхватила сумочку и ключи. Если ситуация позволяла, за руль всегда садилась я. Иначе мне начинало казаться, что мы вообще никуда не доедем. К счастью, все взрослые в моей жизни были сговорчивы.
Пока бабушка остановилась у зеркала, чтобы поправить прическу и застегнуть блейзер, я надела кардиган и перекинула ремень своей сумки через голову.
– Ба? Ты не против, если после ужина мы заглянем на парочку авторынков?
Я не занималась поисками уже несколько недель, но просьба сорвалась с губ сама собой, будто целый день крутилась на кончике языка.
И дело было даже не в том, что мне была так уж нужна машина. В конце концов, папа оставил мне «Бронко». Наконец-то я снова владела ситуацией и ощущала себя совершенно новым человеком. Все вокруг казалось теплым, восхитительным и возможным. И покупка собственной машины – очередная доза контроля, прямо в вену.
Бабушка прищурила свои голубые глаза, глядя на меня через зеркало.
– Твой папа в курсе, что ты хочешь купить машину?
– Да, но я все равно пока только присматриваюсь.
– Милая, какой тебе прок от машины в Нью-Йорке? – заявила бабуля, отвернувшись, чтобы открыть дверь.
– Но давай только посмотрим? Может, она мне пригодится, когда буду приезжать домой на каникулы. – Я вышла на улицу следом за бабушкой.
Запирая входную дверь, она кивнула:
– Конечно, ничего страшного, если мы только посмотрим.
* * *
После столь необходимой вылазки и непринужденной беседы с бабушкой я вернулась домой с ощущением спокойствия, какого не ощущала уже несколько недель.
Устроившись на кровати, я углубилась в один из триллеров Челси Кейн, когда услышала подвывание, доносившееся с улицы.
Сквозь приоткрытые двери балкона слышался шум дождя. Легкая морось, которая посыпалась с неба, когда мы с бабушкой вернулись с ужина, теперь прогрессировала в ливень. Распахнув пошире одну створку, я выглянула наружу и прислушалась.
Несмолкающий жалобный лай раздавался… где-то поблизости.
Мэдмэн.
Заглянув во двор Джареда, я нигде не увидела света и ни следа собаки. Во всем доме было темно и тихо. Сейчас начало десятого ночи, должно быть, Джаред и его мама еще не вернулись домой.
Натянув кеды, я спустилась по лестнице, на мгновение прислушалась, не проснулась ли бабушка, потом, подойдя к входной двери, включила свет на крыльце и вышла на улицу.
Черт! Как же льет.
Как я могла забыть об этом за те три секунды, пока спускалась вниз? Хвала небесам за навес над входом. Обхватив себя рукам, я подошла к самому краю крыльца, которое было ближе всего к дому Джареда, и вновь посмотрела на соседний двор. Увидев Мэдмэна, который скулил и скребся лапами в дверь, я тихо ахнула и прижала руку ко рту: песик весь промок, и даже отсюда мне было видно, как он дрожал. К счастью, под небольшим навесом у него была хотя бы мизерная защита от грозового ливня.
Не раздумывая ни секунды, я выбежала под дождь и помчалась к дому Джареда. На мне были только пижамные шорты и майка, поэтому, как и Мэдмэн, я тряслась от холода, когда капли падали на мои голые руки и ноги.
– Привет, дружок. Как ты сюда попал? – Я нагнулась, чтобы погладить пса по голове, и он радостно облизал мою руку. – Где Джаред, а?
Дрожь пробежала по телу, и я нервно поежилась.
Меньше всего мне хотелось стучаться в дверь этого мерзавца, но я даже представить не могла, что устроит Джаред, если я заберу Мэдмэна к себе на ночь. Скорее всего, обвинит меня в похищении его собаки.
Пес был еще одной утратой, которая стала результатом нашей ссоры. Как бы я его ни обожала, мне казалось, будет правильнее, если он останется у Джареда. Так же получилось и с нашим любимым местом для прогулок – рыбным прудом в парке Игл Пойнт. После того как Джаред перестал со мной общаться, он больше ни разу там не появлялся.
Мне достался пруд. Ему досталась собака.
– Джаред? Мисс Трент? – окликнула я, нажав на звонок. Дождь барабанил по земле, заливая нашу улицу. Сильный ветер сбивал капли в сторону, отчего мои ноги промокли почти до колен даже под навесом.
Сомневаюсь, что в таком шуме мой голос можно будет расслышать, поэтому я постучала в дверь и еще два раза позвонила. В доме по-прежнему было темно и тихо.
– Ну, Мэдмэн, похоже, ты идешь ночевать ко мне.
Малыш снова тявкнул, явно недовольный тем, что оказался на улице в такую погоду.
Перед тем как уйти, я на всякий случай повернула дверную ручку. К моему удивлению, дверь открылась.
Не заперто? Странно.
Распахнув дверь настежь, Мэдмэн пулей залетел внутрь. До меня донесся цокот его когтей по деревянному полу. Он побежал на кухню, наверно, к миске с едой.
Я нерешительно вошла в прихожую.
– Эй? Кто-нибудь есть дома?
Дом был погружен во мрак, только сквозь окна пробивался приглушенный свет уличных фонарей.
– Мисс Трент? Джаред? – Я оглянулась, и мои руки покрылись мурашками.
Что-то здесь не так.
В доме стояла практически мертвая тишина. Не тикали часы, не гудел аквариум. Может, конечно, у них и не было аквариума, но в жилых домах всегда слышны какие-нибудь звуки, даже посреди ночи.
Мэдмэн гавкнул, и я направилась в сторону кухни, но остановилась, услышав, как что-то захрустело под ногами. Когда глаза привыкли к темноте, я пригляделась и заметила на полу осколки разбитого стекла… или посуды. Оглядевшись по сторонам, я обнаружила царивший вокруг беспорядок, на который поначалу не обратила внимания.
Перевернутые стулья, разбитые лампы, подушки с дивана разбросаны по полу в гостиной. Даже рамки с фотографиями Джареда на стене вдоль лестницы висели неровно и были разбиты.
Джаред?! Стук моего сердца отдавался в ушах. Что тут произошло?
Мэдмэн продолжал гавкать, на сей раз более настойчиво. Я пробежала через гостиную к кухне. Пес сидел на полу и смотрел в сторону открытого черного хода, поскуливая и виляя хвостом.
Когда я выглянула наружу, то на ступеньках лестницы, которая вела во двор, увидела Джареда. Я облегченно выдохнула.
Он сидел спиной ко мне, весь мокрый. Вода стекала по его волосам и обнаженной спине.
– Джаред? – позвала я, подойдя к порогу.
Он повернул голову ровно настолько, чтобы глянуть на меня краем глаза, который закрывали промокшие волосы. Ничего не ответив, Джаред отвернулся и поднес к губам бутылку.
Джек Дэниелс. Даже без тоника.
Первой моей мыслью было уйти. Он в безопасности. Собака тоже. Чем Джаред здесь занимается – уже не мое дело. Но ноги не двигались с места. Дом был разгромлен, и он пил в одиночестве.
– Джаред? – Я вышла наружу. К счастью, над черным ходом тоже располагался навес. – Собака лаяла на улице. Я позвонила в дверь. Ты не слышал?
Мне казалось, что я все же должна объяснить свое присутствие в его доме.
Снова не получив ответа, я спустилась по лестнице и встала к нему лицом. Капли дождя покатились по моему лицу, намочив волосы и одежду. Мне хотелось вернуться в дом, но по какой-то причине я оставалась тут.
Джаред держал голову прямо, но глаз не поднимал. Локти на коленях, в левой руке – полупустая бутылка, которую он пальцами раскачивал вперед-назад.
– Джаред?! Почему ты не отвечаешь?! – крикнула я. – Дом разгромлен.
Не твое дело. Просто уходи.
Джаред облизал губы; капли дождя походили на слезы у него на лице. Потом он медленно поднял взгляд и сморгнул воду.
– Собака убежала, – пробормотал он как ни в чем не бывало.
Ошарашенная его спокойным голосом и ничего не объясняющим ответом, я чуть не рассмеялась.
– И ты закатил истерику? Твоя мама знает, что ты сделал с домом?
Джаред сдвинул брови и посмотрел мне прямо в глаза.
– Какая тебе разница? Я же ничтожество, правда? Неудачник? Родители меня ненавидят. Разве это не твои слова?
Я закрыла глаза на мгновение, снова ощутив чувство вины.
– Джаред, я не должна была так говорить. Несмотря на то, что ты…
– Не извиняйся, – перебил он, вернувшись к своему садистскому тону, и встал, покачиваясь. – Подхалимничая, ты выглядишь жалко.
Сволочь!
– Я не подхалимничаю! – огрызнулась я, пройдя вслед за ним в дом. – Просто, когда совершаю ошибки, умею в этом признаться.
Я осталась стоять у двери, а Джаред поставил бутылку на стол и взял кухонное полотенце. Подойдя к Мэдмэну, забившемуся под стул, он завернул песика в полотенце и принялся его вытирать. Джаред продолжал делать вид, будто меня здесь нет, но я не могла уйти, не сказав всего, что хотела.
– Прости, если причинила тебе боль, впредь такого не повторится.
Вот, сказала. Больше мне тут незачем находиться.
Но я и на этом не остановилась. Взгляд упал на бутылку виски, и я забеспокоилась. Мама Джареда – алкоголичка в завязке, к тому же крепкое спиртное в больших количествах может привести к беде. Судя по тому, в каком состоянии находился дом, Джаред свои действия не контролировал.
Схватив бутылку со стола, я быстро подошла к раковине и начала выливать содержимое в канализацию.
– И я не позволю тебе самому себе вредить.
– Твою мать! – заорал он у меня за спиной. И услышав его приближающиеся шаги, я принялась нервно трясти бутылку. Джаред схватил ее, но я развернулась к нему, не разжимая рук.
– Это не твоего ума дело. Вали отсюда, – прорычал он.
Я ощутила дыхание Джареда, пропахшее виски и дождем, у себя на лице; от его безумного взгляда мои пальцы ослабели. Я едва не выпустила бутылку, пораженная силой, с которой он попытался вырвать ее из моей хватки. Когда Джаред дернул ее, я почти упала на него.
Это уже что-то новенькое.
Тот Джаред, к которому я за последние годы привыкла, был спокоен и собран, а этот – безрассуден и находился на грани отчаяния. Мне, наверное, стоило испугаться, но по непонятной причине наше столкновение опьянило меня.
Я хотела этой борьбы с ним. Жаждала ее.
Мы оба тяжело дышали, пытаясь завладеть бутылкой, но никто не поддавался. Его руки напряглись от усилий, и я почувствовала, как стекло начало выскальзывать из моих пальцев. Я знала, что проиграю.
– Прекрати! – крикнула я. Неужели эта чертова выпивка так важна?!
Возьми себя в руки, придурок! Он уже явно не отдавал себе отчета в том, что делает, и мне надо было привести его в чувство.
Я отпустила бутылку и дала ему пощечину. Голова Джареда дернулась в сторону, а мою ладонь пронзила боль. Я никогда его не била. Даже в детстве, когда мы дурачились.
Ошарашенный и взбешенный, Джаред уронил емкость на пол, напрочь забыв о ней, и перевел свой яростный взгляд на меня. Я ахнула, когда он приподнял меня за талию и с силой опустил на жесткий край раковины. Прежде чем я успела сообразить, что же делать, Джаред завел руки мне за спину, сковал мои запястья и встал между моих ног. Потом грубо притянул меня к себе, и я оказалась в ловушке. Моя грудь быстро вздымалась и опадала, когда я отчаянно втягивала воздух.
О боже.
– Отпусти меня! – закричала я.
Мое тело было зажато между его руками сзади и торсом спереди. Он держал меня достаточно крепко, чтобы обездвижить, но недостаточно, чтобы сделать больно. Я попыталась высвободиться, но Джаред только плотнее притиснул меня к себе.
– Джаред, отпусти меня. – Я старалась, чтобы голос звучал решительно, борьба лишила меня сил.
Наши глаза встретились; лица в сантиметрах друг от друга. Несколько мгновений он держал меня, пытаясь заставить опустить глаза.
Но это не сработало.
После того как я взглянула на него, отвернуться было невозможно. Нгаза Джареда – словно обложка книги: дают подсказку, но всей истории не раскрывают. А я хотела узнать его историю. Если буду смотреть ему в глаза достаточно долго и пристально, может, получу желаемые ответы.
Проклятье!
Даже несмотря на то, что от парня несло алкоголем, пах Джаред великолепно. Как некий изысканный гель для душа, в аромат которого мне хотелось окунуться навечно. Там, где меня касались его промокшие джинсы, кожа моих бедер застыла от холода, но остальное тело пылало огнем. Жар словно сочился из пор на шее, от контакта с его кожей капля пота покатилась по ложбинке между грудей. От растущего давления между моих ног, причиной которого был он, голова была как в тумане, и мысли путались.
Мы дышали в унисон, и он больше не выглядел злым.
– Ты меня растоптала сегодня, – печально проговорил он, и голос его дрогнул.
Я предположила, что он имел в виду монолог.
– Отлично, – фыркнула я.
Джаред снова меня встряхнул.
– Хотела сделать мне больно? Ты от этого кончила? Приятно было, правда?
Он говорил обо мне или о себе?
Я пыталась не выдавать эмоций, но все мое тело трепетало. Когда Джаред наклонился ближе, его запах окружил меня. Наши тела таяли вместе, губы были так близко. Когда я почувствовала его эрекцию у себя между ног, зажмурилась, боясь признать причину, по которой перестала сопротивляться.
Глубоко вздохнув, открыла глаза и ответила ему дерзким взглядом. Пульс бился в ушах.
Он для меня ничто. Ничто.
– Нет, я не кончила, – невозмутимо ответила я. – Я не почувствовала ничего. Ты ничто для меня.
Джаред вздрогнул.
– Не говори так.
Подавшись вперед, я ощутила его горячее дыхание на своей коже.
– Ничто, – повторила я едва слышным шепотом. – Теперь отпусти…
И, заглушая мой протест, его рот обрушился на меня.
Губы Джареда атаковали мои быстро, жестко, словно он пытался меня поглотить. Его язык проник ко мне в рот, и я ему позволила, отчаянно желая почувствовать его всем телом. Пульсирующее ощущение в самом сокровенном месте усилилось, я обхватила ногами его талию, потом закрыла глаза и отдалась чувству облегчения.
Я пыталась думать, но не могла. И не хотела. Этот момент заполнил все годы нашей разлуки.
Джаред отпустил мои запястья, после чего грубо запустил пальцы одной руки мне в волосы, а другой сжал мою задницу.
Прижимая мои бедра плотнее к себе, он снова и снова терзал мой рот, покусывая нижнюю губу, словно изголодавшись по этому, потом переключился на челюсть и шею, покрывая их жаркими, яростными поцелуями. Легион бабочек развязал сражение у меня в животе, и я застонала от удовольствия.
А потом сама его поцеловала.
О боже! Я сама его поцеловала!
– Джаред, – произнесла я, задыхаясь. Он должен остановиться. Мы должны остановиться. Но я не помнила почему.
Я совсем забылась.
Читать бесплатно другие книги:
