Выживальщики 1. Охота Денисов Константин

– Я не буду тебя так называть. Какое у тебя человеческое имя?

– Я им давно не пользуюсь, и всё-таки, зачем тебе? Называй как хочешь.

– Честно сказать? Когда началась эта заварушка, я тебя определила как главного, и так и продолжала в уме звать. Но мне не хочется называть тебя главным. Много чести. Поэтому говори имя.

– Думаю, дело не в этом. Ты хочешь влезть поглубже в мою голову, чтоб легче было вытягивать информацию. Ведь звать меня можно как угодно. Хочешь понять меня, что я за человек, и начать лучше всего, конечно, с имени. Оно сразу перекидывает мостик.

– Глубоко копаешь. Всё проще.

– Да, конечно, я просто объяснил механизм. Куда ты меня ведёшь? Зачем я тебе нужен? Ясно, что не рабом в шахте золото добывать. Я тебе могу дать только одно. Информацию. Например, откуда мы столько о тебе знаем. Это очевидно. А для того чтобы её получить, нужно убедить или заставить меня с ней расстаться. А для этого надо узнать меня получше и найти рычаги, с помощью которых можно на меня воздействовать. Но я тебе всё сам расскажу. Не сейчас и не просто так.

– А как?

– Если информация – это единственное, что тебе от меня нужно, то, расставшись с ней, я потеряю для тебя всякую ценность. Значит, это не в моих интересах.

– Думаешь, что сможешь обменять её на жизнь? Не надейся.

– Не думаю, но пока она у меня – я жив. А даже час жизни, это лучше смерти. А там посмотрим.

– Ты не солдат, а философ.

– У меня хорошее образование было до армии.

– Молодец. Так как тебя зовут?

Он выдержал паузу, взвешивая, стоит ли и вправду назвать имя, и всё-таки сказал:

– Игорь.

– Хороший мальчик. Ну что ж, Игорёк, пора в путь.

– Пора так пора, – он поднялся и неуверенно зашагал вперёд. До клетки они добрались уже ближе к вечеру. Клетка – это была и вправду клетка, сваренный из толстых прутьев куб с трёхметровыми гранями. С одной стороны была дверь из таких же прутьев на массивных петлях. Куб этот был закопан в землю, сверху сделан бревенчатый накат и засыпан землёй. Получилась землянка – тюрьма.

Внутри был предбанник, размером с саму камеру. Узкий вход находился в буреломе между поваленными деревьями и был совершенно незаметен. Да и подобраться к нему по лабиринту засохших веток и стволов, не зная дороги, было нелегко.

Внутри почти ничего не было. В клетке стояло только ржавое ведро, видимо, служащее отхожим местом, да на прутьях пола лежало несколько досок, служащих постелью. В предбаннике стояла лавка. И всё. Больше не было совсем ничего.

Это и вправду была тюрьма, и вещей, создающих комфорт или способствующих побегу, здесь не имелось. Плюс эта атмосфера должна была оказывать и психологическое давление на заключённого. Но, похоже, не в этот раз. Пленник, которого привела Лиана, как будто даже обрадовался, увидев свою камеру, чем сильно её удивил.

– Ты, похоже, совсем не расстроился, что тебе придётся сидеть в этой клетке. Отсюда следует вопрос, где же ты раньше жил, если клетка тебя так радует?

– Ты не понимаешь! – он был явно доволен развитием событий. – Неизвестность гораздо хуже. Пока мы шли, я не знал, что меня ждёт. Теперь знаю. Какое-то время я точно буду жив и буду сидеть здесь. Отдохну, ты не представляешь, как я вымотан. Я же ранен, помнишь? Здесь есть крыша и горизонтальная поверхность для сна. На данный момент это больше, чем я мог надеяться.

– Да уж, всё относительно. Ну раз тебе здесь так нравится, располагайся. – Она достала из рюкзака свёрток. – Это тебе еда. Советую очень экономить, потому что не знаю, когда вернусь.

Она бросила свёрток, и он упал на доски, служащие кроватью. Игорь зашёл внутрь, она заперла дверь.

– Подойди сюда и встань спиной.

Он послушался, она развязала ему руки.

– Спасибо! – видно было, что он удивился.

– Всё равно развяжешься. Да и верёвку тебе оставлять ни к чему.

– Резонно.

– Там в углу торчит трубка, через неё стекает роса или дождевая вода сверху. Немного, но от обезвоживания не умрёшь.

Он посмотрел туда и увидел трубку, она была прямо над ведром. Он заглянул внутрь, на дне ведра было четыре-пять сантиметров воды.

– Негусто натекло, учитывая, что здесь, похоже, давно никто не появлялся. Но из этой посуды я пить не буду.

– И не надо, – Лиана подошла к земляной стене и из неприметной ниши достала алюминиевую кружку без ручки, – держи. Потом, после небольшого колебания, достала из рюкзака пластиковую фляжку с водой и тоже протянула пленнику.

– Ну вот, теперь можно жить! – было похоже, что он совершенно искренне радуется. Теперь он какое-то время хоть и будет взаперти, но зато в безопасности, и голодная смерть ему в первые дни не грозит.

– Ты, похоже, умеешь ценить жизнь.

– Всё относительно, как ты сказала. Тому, кто умирает от жажды, глоток воды представляется наивысшей ценностью. Я мог бы быть мёртв, но я жив, мне есть где уснуть, немного воды и еды. На сегодня это просто фантастическое богатство!

– А на завтра?

– Завтра будет завтра. Поживём – увидим. У меня только одна просьба.

– Просьба? – Лиана скептически посмотрела на него, по ней было видно, что больше он ничего не получит.

– Да, сущий пустяк. Прошу тебя, не погибни там, куда ты идёшь. А то не очень хочется облизывать конденсат с решётки и жрать свою ногу. Лучше уж пулю схлопотать.

– Ты допускаешь, что от голода можешь начать есть сам себя?

– Не знаю, да такого я ещё не доходил, но не хотелось бы проверять.

– Ладно, эту просьбу я выполню. Я тоже в этом заинтересована. – Лиана улыбнулась. Если бы не всё то, что ей пришлось из-за него пережить, возможно, он ей даже бы понравился. Но слишком уж сильно он напортачил. – Бывай, узник, мне пора, – она повернулась и направилась к выходу.

– Удачи! И поверь, что это пожелание искреннее.

Она кивнула не оборачиваясь, и поднялась по ступенькам. Игорь постоял минуту, уперевшись лбом в прутья решётки, потом лёг на доски и закрыл глаза. Пока была такая возможность, нужно отдохнуть и восстановить силы. Несмотря ни на что, настроение у него было довольно хорошее, и будущее не виделось в мрачном свете. Через несколько минут он уснул.

Лиана быстрым шагом направилась к ближайшей базе. Это была не та, на которой она оставила рюкзак с едой. Ей тоже был необходим отдых. Отец с дедом ей всегда внушали, что не нужно работать на износ без крайней необходимости. Что отдыхать нужно при каждом удобном случае.

Вот и сейчас она решила, что нужно отлежаться и восстановить силы. В ближней берлоге было для этого всё необходимое. Удобная постель, еда, вода и даже конфеты, которых ей всегда очень хотелось, если сильно уставала. Идти до места было часа полтора, она двигалась лёгким, бодрым шагом, иногда переходя на бег, особенно с горки.

Негативный осадок после этого дня лежал на всех мыслях тонкой плёнкой, но она постепенно истончалась, и настроение приходило в норму. Она не сомневалась, что узнает у Игоря, кто наводчик, но её волновал вопрос, что делать с ним дальше.

Поскольку состояние аффекта прошло, устранение его было бы казнью и хладнокровным убийством. Ей много приходилось убивать, но обычно к этому вынуждали обстоятельства, как сегодня, например. Но казнить сидящего в камере – это немного другое. Такого она ещё не делала, и это её тревожило.

Отпускать его тоже было нельзя. Он многое знал о ней и, возможно, захочет отомстить. Неизвестно, что там у него в голове. Ясно одно, если она его отпустит, то потом всю жизнь будет ходить и оглядываться. Паранойя ей обеспечена. Можно, конечно, забыть про него, и через год выбросить останки из клетки. Проживёт она это время без неё.

Пленников приходится брать не так уж и часто. Это скорее страховка на крайний случай, такой, как сейчас. Но поступить так мешали моральные принципы. Совесть не дремлет и будет глодать потом и точить изнутри. Нельзя допускать поступков, которые могут тебя разрушить. А это тот самый случай. Лучше уж и вправду пристрелить, раз нет выбора.

За этими мыслями она незаметно для себя добралась до убежища. Этот тип схронов она называла берлогой. Он был небольшой по размерам, войти в него нельзя, нужно лезть через широкую нору. Вход хорошо замаскирован в склоне холма. Внутри в рост встать невозможно, но лежать на кровати вполне комфортно.

Стены были утеплены влагостойким материалом, вытяжка, ведущая наверх, проходила через сухое дерево, полое внутри, и обеспечивала хорошую тягу. Так что сырости не было. Сухо и тепло. На крайний случай имелся обогреватель и элементы питания к нему. Была и обычная печурка, про запас, но ей почти не пользовались, так как запах дыма мог выдать. Саму берлогу, может, и не найдут, вытяжка выходит довольно далеко, но примерное место могут приметить. А в их деле скрытность и осторожность прежде всего.

В берлоге оказалось довольно тепло. Топить не пришлось. Она достала из вакуумного мешка постельное бельё, одеяло, подушку, разделась, забралась в постель и, включив электронную систему контроля и оповещения, почти мгновенно отключилась, даже не поев.

Ночь пролетела как единый миг. Проснувшись, Лиана посмотрела на небольшую контрольную панель. Все лампочки горели зелёным, значит, никто к её убежищу не приближался. Мониторчик показывал пространство перед входом. Всё было тихо. Она потянулась и стала готовить себе завтрак.

Несмотря на лесную жизнь, она очень любила комфорт. И даже в берлогах у неё всегда было чистое постельное бельё, продукты, из которых можно приготовить при желании и первое, и второе, и чай, и кофе.

Многое, конечно, в виде консервов, но если хочется свежатины, всегда можно поохотиться. По-спартански она тоже могла жить, иногда и приходилось. Но поскольку она проводит в лесу очень много времени, то быт на всех её точках был хорошо обустроен. Многое, конечно, было сделано ещё отцом и дедом, но когда всё это хозяйство досталось ей, она приложила женскую руку. Теперь в любой части своей территории она могла с удобством отдохнуть и подкрепиться. Больше никто из добытчиков не подходил к делу так серьёзно. И хотя все они проводили много времени в лесах, дом у них был в другом месте, а у неё здесь.

Позавтракав кашей и сварив остатки кофе на электроплитке, она подумала, что элементы питания тоже нужно сносить на подзарядку.

Конец недели должен быть свободным, нужно успеть все пробелы заполнить. Содержать такое большое количество точек нелегко, но зато, когда начиналась добыча, работать было одно удовольствие. В любой части леса у неё имелись тайники и убежища.

Собрав все севшие батареи, она собралась отнести их на ту точку, где остался рюкзак с продуктами, поближе к основной базе. А потом разнести, наконец, эту многострадальную еду. Собрав бельё в вакуумный мешок, который отлично защищал от всех непрошеных гостей, желающих поселиться в подушке или одеяле, она прибралась за собой, помыла посуду и, отключив систему безопасности, выбралась наконец наружу.

День был уже в разгаре, она дала себе хорошо выспаться и отдохнуть. Взобравшись на холм, она окинула взглядом окрестности. Всё было спокойно, день выдался жарким, поэтому она сняла куртку, оставшись в майке без рукавов, и завязала её на поясе. Взвалила на плечи заметно потяжелевший рюкзак и собралась уже было идти, как её охватило тревожное предчувствие.

Что-то было не так. Она замерла. Было по-прежнему тихо, но какой-то неясный звук даже не слышался, а скорее угадывался. Она подняла голову. В чистом и голубом небе, без единого облачка, вдруг, сначала едва различимые, стали проявляться тёмные точки. Их становилось всё больше.

– Чёрт! – сказала Лиана, и как тут было не выругаться, если это нежданно-негаданно началась высадка. Она смотрела за растущими постепенно в размерах кораблями… Их было слишком много. Постепенно стало возможно различить их цвета.

Сначала летели зелёные, это туристы. Их было около десятка – большая высадка. За ними шли голубые – это был зоопарк, но и это не всё. Она тревожно вглядывалась, пытаясь рассмотреть цвет группы, идущей последней. Хотя она могла и не стараться, всё было и так понятно.

Наконец, и их цвет стало возможно различить. Потом шла группа чёрных в красную полоску. Их было примерно, а может, и точно, столько же, сколько и кораблей с туристами.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – Лиану захлестнуло. Это были охотники. В ближайшие дни в этом лесу будет жарко и прольётся много крови. Самое разумное было бы вернуться на основную базу и переждать, но соблазн поохотиться на самих охотников очень уж велик.

Немногие на такое отваживались. Да и подготовиться к их прилёту было невозможно, они всегда появлялись неожиданно. Но зато, если повезёт, у них можно разжиться современным оружием и оборудованием, которое запрещено привозить на планету.

Один только парализатор стоит немереных денег, потому что с ним обирать туристов одно удовольствие. Бескровно и безопасно. Любой добытчик выложит за него свой годовой заработок, потому что с парализатором тут же его удвоит или утроит. Это не говоря о смертельном оружии и медицинском оборудовании. У этих парней всё по последнему слову техники. Нет, упускать такой случай точно нельзя.

Лиана почувствовала, как внутри неё закипает гнев. Она всегда его испытывала, когда думала об охотниках. Они прилетали сюда специально, чтобы поохотиться на людей. На тех, кто обычно об этом и не подозревает. Эти звери и сами достойны истребления. Вот кого-кого, а их можно убивать с чистой совестью.

Пора открыть охоту на охотников!

Она внимательно следила за тем, куда садятся корабли. Те, что с туристами, садились на более-менее стандартные места. Все эти площадки были ей известны. Животных высаживали дальше к побережью, чтоб у туристов было время освоиться и не оказаться съеденными сразу.

Они, кстати, обычно думали, что животные просто живут в этом лесу. Но их привозили специально для туристов, а потом увозили обратно на станцию. Здесь они не приживались. Слишком большая концентрация хищников для маленькой кормовой базы. Поэтому они начинали разбредаться и делить территорию, а туристы могли пройти весь маршрут, не встретив никого опаснее белки. К тому же добытчики тоже не хотели быть съеденными и безжалостно отстреливали тех, кого привозили.

Теперь разработчики привозили свой зоопарк специально перед высадкой, а после окончания тура активировали маячки, и животные, ведомые электрическими импульсами, вживлёнными в мозг, сами приходили обратно и грузились в корабли. Так было гораздо эффективнее.

Охотники же, напротив, садились ближе к горам. Когда туристы пойдут к побережью, они двинутся следом.

Ей нужно будет обойти их и идти следом. Туристы, за ними охотники, затем Лиана.

Обычно охотники давали туристам фору; чтобы не устраивать бойню на месте высадки, они ждали день или два, давали туристам разбрестись и только потом отправлялись в погоню. Так это больше походило на охоту.

Один из кораблей с выживальщиками приземлился совсем рядом. Не более чем в часе пути. Лиана подумала, что с охотниками можно повременить. Если она пойдёт сразу, то придётся найти наблюдательный пункт и выжидать там не меньше суток. Значит, пока можно пощипать тех туристов, которые приземлились неподалёку. Чтоб время не терять.

Добыча будет, конечно, привычная, без особых изысков. Но не стоит и ей пренебрегать. Заодно можно размяться и включить охотничьи инстинкты. Она заспешила вниз по склону, к входу в берлогу. Нужно было переодеться в униформу для туристов. Благо у неё был здесь запасной комплект, впрочем, как и почти на всех точках.

10

Летели они дольше, чем Сёма рассчитывал. После посадки их тоже не сразу выпустили, пришлось ждать. Пилот сказал, что проходят подготовительные процедуры. Что это значит – оставалось непонятным. Он ожидал несколько иного. Думал, что их чуть ли не на ходу начнут сбрасывать, как десант.

Реальность оказалась куда более прозаичной. Приземлились и сидели пристёгнутые в полной тишине. Ожидание продолжалось минут пятнадцать. Все почему-то молчали. Наконец, что-то щёлкнуло, и фиксаторы поднялись наверх. Одновременно с этим раздался звук работающей гидравлики, и одна стена опустилась вниз, образовав собой трап.

В открывшемся проёме, на небольшом удалении, был виден лес. Над ним вполне обычное небо. На первый взгляд, всё было точно таким же, как и на Сёминой планете. Все зашевелились, стали вставать и медленно пробираться к выходу. На десантирование это было точно не похоже.

На улице Сёма глубоко вдохнул. Воздух был вполне обычным, только наполнен непривычными для городского жителя многочисленными запахами живой природы. Лес жил своей жизнью, на первый взгляд вполне мирной. Пели птицы, шелестели листья на деревьях от лёгкого ветерка. Картина была довольно умиротворённая.

Опять вздохнула гидравлика, и панели по бокам посадочной капсулы отъехали вверх, открыв отсеки со снаряжением. Сёма подошёл к своему, достал рюкзак и взвалил его на плечи. После чего из специальной ниши достал пистолет и пристегнул его на пояс, затем вытащил из специальных креплений ружьё и повесил спереди горизонтально на шею.

Раздался негромкий, но настойчивый голос пилота, который просил забрать снаряжение и отойти от корабля. Все послушно двинулись в сторону деревьев.

– Ну что, началось? – раздался прямо над ухом скрипучий голос. Даже не оборачиваясь, Сёма понял, что это сосед напротив.

– Похоже на то, – ответил он тоном, намекающим, что не хочет продолжать разговор, и пошёл быстрее. Мужик не отставал.

– Меня зовут Мозес.

– Поздравляю, – даже имя у него оказалось каким-то неприятным, Сёма вполне явно демонстрировал раздражение и нежелание общаться.

– Мне кажется, что нам нужно держаться вместе, – Мозес видно, сразу решил перейти к делу.

– Я так не думаю.

– Вместе у нас больше шансов.

– Моё мнение вас совсем не интересует?

– Интересует, конечно, и я вижу, что вы не настроены сейчас разговаривать. Я понимаю, нужно освоиться. Но вы имейте в виду – я рядом, – он с неохотой отошёл, видно решил продолжить обработку в другой раз. Или решил найти себе другую жертву, более дружелюбную.

– Ты думаешь, что вместе меньше шансов, или смотря с кем? – раздался рядом женский голос. Сёма обернулся и увидел миниатюрную спортсменку, с которой как раз хотел объединить усилия.

– Конечно, смотря с кем, – он облегчённо улыбнулся. Не придётся искать поводов для контакта, она сама проявила инициативу.

– И чем же он тебя не устроил?

– Ну, когда он будет выглядеть как ты, я, может быть, и рассмотрю его кандидатуру.

– Спасибо!

– Не за что, – Сёма решил играть в открытую, – видишь ли, тут главное, чтобы один не стал обузой для другого. Этот, со странным именем Мозес, кажется, что ищет, к кому бы присосаться, чтобы повысить свои шансы за счёт более сильного напарника, при этом сам он будет понижать его шансы. Я думаю, что, объединившись с ним, буду в роли более сильного, следовательно, мои шансы станут понижаться, а мне этого совсем не хочется. Но рядом с тобой я буду, наоборот, в качестве слабака… Так что подумай, нужно ли тебе это?

– Ты себя недооцениваешь, а меня переоцениваешь.

– Я могу повторить твою фразу, и она окажется куда ближе к правде.

– Успокойся, мы не будем клясться друг другу в вечной дружбе и преданности, просто давай держаться рядом. Если что – постараемся друг другу помочь. Я наблюдала за тобой на тренировках, тебе надо поработать над самооценкой.

– То есть ты считаешь, что я молодец?

– Вполне себе молодец. Самооценка, подумай об этом. – Она оглядела их группу, в основном все копошились в рюкзаках, проверяли снаряжение и готовились двигаться. – Меня ты выделил, я это заметила, а есть ещё кто на примете?

– Есть, но тебе это покажется странным, вон тот… – Сёма слегка кивнул подбородком в сторону Профессора, как он его про себя прозвал.

– Глаз – алмаз! Верный выбор.

– Почему?

– Это Сан Саныч, он учёный и в прошлом спортсмен. Конечно, он себя подзапустил, но внутри этого неказистого тела силищи немерено. Он быка поднять сможет. Плюс умища вагон. Вот для него мы точно балласт. Если бы мы делали ставки, то я бы на него поставила, что он точно дойдёт до финиша, – она улыбнулась, – но от нашей компании он не откажется.

– Откуда ты знаешь?

– Он сам сказал. Я с ним познакомилась и подружилась. Это была его идея приглядываться к остальным и выбирать возможных союзников. Повезло, что я попала с ним в одну группу. Ты был среди фаворитов, кстати, как и твои друзья. Жаль, что они не с нами. Как вы договорились действовать?

– А откуда ты знаешь, что мы договорились?

– Ну если вы не полные идиоты, то должны были. А как иначе? Люди, которые сблизились и летят в одно опасное место, но на разных кораблях, разве не продумают план действий? Разве не захотят объединиться? По-моему, это естественно.

– Да, ты права, мы договорились двигаться к точке эвакуации параллельными курсами, стараясь их пересечь. Проблема в том, что не удалось узнать, кто и где приземлился. Хотя бы справа или слева. В какую сторону отклоняться, чтобы не удалиться ещё больше. На этот случай мы решили просто идти по маршруту и надеяться на случай. Иначе можно, наоборот, всё усложнить и погибнуть. К тому же нас разметало по трём группам.

– Хорошо, довольно разумное решение. Бросаться на поиски было бы глупо и опасно.

– Да, мы, кстати, так и не познакомились! Меня Семён зовут.

– Я знаю, а меня Вася.

– Вася?

– Василиса, для друзей просто Вася.

– А мы друзья?

– Думаю да, ну или точно станем. Если ты о том, как меня называть, то, конечно же, Вася.

– Хорошо, а меня можно Сёма. Ну что, пойдём знакомиться с Профессором?

– С кем?

– Ну с твоим другом учёным, я его про себя Профессором прозвал.

– А-а-а, нет, пока рано. Не будем сразу обосабливаться группой. Когда парень с девушкой болтает, это более чем естественно, но если мы сколотим маленькую шайку, это может не всем понравиться.

– Ну и что? Чего нам бояться? Мало ли что и кто подумает!

– Не знаю, но не стоит выдавать сразу все козыри. Всегда лучше иметь туза в рукаве. Считай, что вы уже знакомы, просто не демонстрируете это. На самом деле я тебя сейчас завербовала. И нам твоя помощь нужна не меньше, чем тебе наша. В общем, поиграем немного в шпионов. Зачастую опасность может поджидать не в лесу, а среди тех, кто идёт рядом с тобой.

Семёна словно ледяной водой окатило!

– Ты думаешь, что здесь могут быть подсадные? Блин, нам такая мысль даже в голову не приходила. А зачем? Ведь у них нет задачи нас уничтожить. Мы должны натерпеться, но выжить в большинстве, иначе у них бизнес загнётся.

– Ещё раз говорю – не знаю, но я бы на их месте посылала контролёров, которые на месте могут усложнить жизнь, а могут и облегчить. Чтоб накал страстей поддерживать.

– Ну, значит, они не вредители, зачем прятаться?

– Как знать. Просто лучше быть готовыми ко всему. А то вдруг ружьё почему-то не выстрелит, или батарейки в фонарике сядут, или ещё что… Такое обязательно будет. Но случайно или нет, это вопрос.

Сёма задумался.

– Хорошо, – наконец сказал он, – готов разделить с тобой твою паранойю.

– Вот и ладненько.

Пока они разговаривали, все уже экипировались для похода и начали тянуться в глубину леса.

– Друзья мои, – это был противный голос Мозеса, – давайте не разбредаться, лучше идти организованной группой!

Большинство обернулось на него, но потом продолжили путь, наверное, подумали, что если хочет держаться группой, пусть и держится сам. Похоже, что он ни у кого не вызывал доверия. Постояв немного и поняв, что слушаться его никто не собирается, он уныло поплёлся следом.

– Нам тоже нужно идти, чтобы сильно не отстать. Будем держаться поблизости, но не в самой гуще. Я, возможно, пойду отдельно, но буду к тебе подходить иногда.

– Договорились.

Сёма пошёл следом за остальными. Говорить, чтобы все держались вместе, было необязательно, никто и так не стремился оторваться. Когда рядом люди, то как-то спокойнее.

По рекомендациям, которые им дали, сегодня следовало провести в пути не более двух-трёх часов, а после этого найти место для стоянки и разбить лагерь. В первый день не стоило себя выматывать, нужно было адаптироваться к окружающей среде.

Рюкзак, который сначала казался умеренно тяжёлым, после часа ходьбы стал заметно прибавлять в весе. Как будто кто-то подкрадывался сзади и подвешивал грузики. Подумав о том, сколько ещё идти, Сёма погрустнел. Сколько ещё часов нужно будет топать до окончания маршрута, и это ещё не считая всех остальных трудностей. Шагая, он стал думать о своих друзьях. Интересно, что они сейчас делают, и насколько далеко от него. Может, всего в километре,

а может, в десяти, и с какой интересно стороны.

Возможно, что Валера тоже стал заводить знакомства и подыскивать напарников, а вот девчонки вряд ли. Они и так вдвоём, наверняка не захотят распыляться. Хотя, как знать.

Чуть впереди и справа Сёма увидел Профессора, спокойно и уверенно бредущего между деревьев. Сан Саныч, как назвала его Василиса. Саму её пока нигде видно не было. Неосознанно он стал забирать по чуть-чуть вправо и постепенно сближаться с Профессором. Когда он оказался достаточно близко, тот, видимо, почувствовал или услышал, что кто-то идёт рядом, обернулся, увидев Сёму – кивнул ему, как старому знакомому, и также спокойно и уверенно продолжил путь.

То тут, то там мелькали среди деревьев спины идущих людей.

– Как стадо, – прошептал он. – Если кто захочет на нас напасть, сопротивление он вряд ли встретит. Скорее всего, все бросятся врассыпную.

Ещё через час рюкзак стал просто неподъёмным и продолжал наливаться свинцом. Ещё через полчаса Семён уже готов был бросить его и устроить привал, пусть даже и оставшись один.

«Интересно, а кто скомандует остановиться?» – думал он. Судя по поведению группы, она не хочет себе лидера, все предпочитают сами по себе принимать решения, хотя и держатся рядом. И если кто предложит остановиться, большинство из принципа пойдёт дальше, чтоб не показалось, что они подчиняются.

Не успел он об этом подумать, как вышел на полянку, посреди которой горел костерок, перед которым сидела Василиса и что-то мешала в котелке ложкой. Люди, выходящие на поляну, стали сбрасывать рюкзаки и валиться в траву. Место для привала было найдено.

– Вот ведь маленький манипулятор, – под нос себе сказал Сёма, – даже слова не сказала, а все сделали так, как она решила.

Подойдя к ней достаточно близко, но не вплотную, оставив метра три, тоже скинул рюкзак и повалился на землю. Рядом, но как бы не вместе. Остальные тоже не образовывали общую стоянку, а каждый обустраивался индивидуально.

«Интересно, всегда так, – думал Семён, – или каждый раз всё зависит от состава группы? Так сказать, среднее арифметическое всех индивидуумов?»

Он перевернулся на живот, щекой прижавшись к земле. Она была тёплая, нагретая на солнце. Прямо перед его глазами была изогнутая дугой травинка, по которой ползла маленькая букашка, на заднем плане в расфокусе виднелся лес, над ним голубое небо с единственным заблудившимся небольшим облачком.

– Господи, как же хорошо! Не зря приехал!

11

Облачившись в униформу для туристов, Лиана опять взобралась на холм и попыталась по памяти восстановить места посадки кораблей. Расстояние между высадками было примерно километров по десять, охотники приземлялись ближе к горам километров на семь-восемь.

Обычно после посадки выживальщиков выпускали не сразу, ждали, пока приземлятся все корабли с группами и с животными. В этот раз были ещё и охотники, так что, возможно, их держали внутри ещё дольше.

Пока она переодевалась и собиралась, прошло минут пятнадцать, как раз сейчас они, наверное, выбираются наружу. На привал встанут достаточно рано – по инструкции, да и в первый день никто далеко не уходит. Нужно подобраться поближе, понаблюдать и наметить потенциальных жертв, тех, кто ночью останется без своих вещичек. Потом аккуратно отработать, закинуть барахло в берлогу и двигать в тыл к охотникам, чтобы быть готовой сесть им на хвост. То, что она оставляет людей без снаряжения на чужой планете, её особо не волновало, она всегда им оставляла аварийные маяки, по которым они могли запросить эвакуацию. Правда, в этот раз воспользоваться ими всё равно не получится.

Прислали охотников, а это значит, что всех туристов уже списали. Забирать никого не планируют. Информация о такой охоте не должна просочиться наружу. Даже если кого и не поймают, ему с планеты уже не выбраться. Бедолаги хотели острых ощущений – пожалуйста. Прилетело в районе двухсот человек, и домой не вернётся никто. Даже если она хотела бы их спасти, то не смогла бы. Охотников было тоже несколько десятков. Судя по количеству кораблей, от пятидесяти до ста человек. Плюс рассеянны все были по огромной территории.

Эти люди сами подписали себе смертный приговор. Лиана считала, что те, кто приезжает, просто бесятся с жиру. Ей было главное – получить со всей этой заварушки свою выгоду, ну и, разумеется, не погибнуть. Если охотники не станут прибирать за собой, что вполне ожидаемо, можно будет ещё долго ходить по лесу и собирать оружие и снаряжение этих бедолаг, урожай будет солидный. Главное – осторожность, и занять позицию над схваткой.

В этот момент начали взлетать корабли, на которых прилетели выживальщики. Она направилась к месту высадки, чтобы оттуда начать преследование. Добралась туда меньше чем за час. Осмотрев поляну, не обнаружила ничего интересного. Примятая и пожелтевшая трава на месте посадки, множество следов вокруг. Никто ничего не забыл, не потерял, нет следов борьбы и так далее. Группа просто высадилась и пошла.

Хорошо, можно двигаться следом. Идти они будут медленно. С непривычки действия их будут неторопливыми и неслаженными. Они в пути тоже около часа, но прошли за это время гораздо меньшее расстояние. Лиана выбрала направление в стороне от цепочки следов, чтоб случайно не налететь на отстающего, и пошла догонять.

Никогда группа выживальщиков не выставляла караулы или хотя бы наблюдателей, по крайней мере, в первую ночь. Такого не было ни разу на её памяти, не произошло и теперь. Она довольно быстро их нагнала.

Они выбрали неплохую поляну для стоянки и вели себя довольно беспечно. Группа максимальная, человек двадцать. Все обустраивались по отдельности. Глаз ни за кого не зацепился, кроме парочки в центре поляны.

Парень с девушкой сидели рядом и болтали. Девчонка была очень маленького роста, парень вполне обычный, и всё бы ничего, но опытным взглядом Лиана заметила, что они практически единственные, кто сохраняет бдительность. Разговаривая, они незаметно разглядывали своих коллег и поглядывали на лес.

Остальные же были совершенно не сосредоточены. Кто-то был, очевидно, напуган, кто-то изображал равнодушие, кто-то пытался изображать бурную деятельность, но за всем этим чувствовалась растерянность. Кроме этих двоих – они анализировали, планировали и были очень внимательны к окружающему. Нужно будет их нейтрализовать в первую очередь, и тогда в этом курятнике можно будет делать что хочешь.

Лиана нашла дерево на небольшой возвышенности неподалёку, забралась на него и попыталась устроиться получше, потому что сидеть на нём ей предстояло долго. Дерево оказалось удачным, она нашла развилку, где из одного места выходят три толстые ветки. На одну она села верхом, две другие образовали как бы спинку кресла за её спиной. Сидеть было довольно удобно, но кора, хотя и гладкая, всё равно неприятно впивалась в обнажённые бёдра. Она подсунула под них курточку, и стало немного получше.

С её наблюдательного пункта поляну было видно не полностью, только отдельные куски в просветах между деревьями, но чтобы контролировать ситуацию, этого было достаточно.

Как и заведено, в первый день выживальщики никуда со стоянки уходить не собирались. Вместо того чтобы освоиться в незнакомом лесу, они устроили себе настоящий пикник, постепенно начали сбиваться в небольшие группки, болтать, и иногда был слышен даже смех. Их испуг после высадки и напряжение уменьшались, но вместо них приходила беспечность. Они начинали чувствовать и вести себя как в парке, где при возникновении неприятностей можно позвать охрану. Так они прятались от того, что их пугает, старались не замечать опасность.

К сожалению, она не видела тех, кто привлёк её внимание с самого начала. Тех, которые были на стрёме. Они не попали в поле зрения, и наблюдать за ними не получалось, а они были, возможно, единственные, за кем стоило бы. Но не беда. Особых неожиданностей даже от них ожидать не стоит.

Сидя в тенёчке, обдуваемая лёгким ветерком, и предаваясь размышлениям, Лиана вдруг поняла, что засыпает. Бороться со сном становилось всё трудней, и дабы избежать глупой смерти или увечий, она на всякий случай привязала себя к дереву.

Ожидание – это самое сложное в работе добытчика. И бывает, что засыпают даже очень опытные и бывалые. «Сейчас нужно дождаться темноты…» – подумала Лиана и начала проваливаться в сон.

Спала она не крепко, слышала сквозь сон шелест листьев, пение птиц, отдалённые голоса на стоянке выживальщиков. Но когда она вдруг дёрнулась и сон слетел без остатка, как падает покрывало с картины – увидела мир как будто заново. Даже не сразу сообразила, где она и что делает.

Уже прилично стемнело, а это значило, что она проспала довольно долго. Возможно, вчерашний удар по голове давал о себе знать, и мозг использовал всё свободное время для восстановления. Следующей мыслью было, что тело ужасно затекло от долгого сидения на дереве, и непонятно, как теперь спускаться. Очень осторожно она перекинула одну ногу и, сев на ствол сбоку, начала потихоньку потягиваться, разминаться, разгонять кровь руками, чтобы вернуть мышцы в рабочее состояние. Минут через пять она решила, что готова спуститься, и полезла вниз.

Стараясь быть незаметной, она очень осторожно, мягко ступая, как тень, стала пробираться к лагерю выживальщиков. Там по-прежнему царило небольшое оживление, все общались и совершенно не думали о безопасности.

Подойдя поближе, она заметила одного из туристов, который ушёл с открытого пространства и сидел на самом краю леса, в уютном уголке, образованном с одной стороны несколькими близко растущими деревьями, с другой – вывороченным с корнями из земли упавшим стволом дерева.

Она узнала его, это был тот, которого она отнесла к настороженным, правда, сейчас он был один. Сидел и копался в своём снаряжении. Что ж, он выбрал неплохое место для ночлега, по крайней мере, по сравнению с остальными. С него и стоит начать.

Лиана уже собиралась подкрасться к нему, как вдруг замерла. Инстинкты сработали раньше, чем мозг понял, в чём дело. Что-то было не так. Краем глаза она заметила мелькнувшую тень. Потом другую, уже с противоположной стороны, потом ещё тень дальше в лесу. Кто-то подкрадывался к лагерю и окружал его.

Разглядев немного сквозь листву кустов ближайшего к ней нападающего, она увидела красную повязку у него на голове. Это были охотники. Одеты и экипированы они могли быть как душе угодно, это их личное дело. Но всегда на голове у них были красные повязки. Чтобы они не перестреляли друг друга. Это правило было постоянным и неизменным. И возможно, единственным строгим для них.

Но почему сейчас? Почему так рано? Они не должны были нападать сразу, всегда давали своей добыче фору, чтобы те могли уйти, разбрестись и дойти до животных. Тогда это была охота. А иначе всё превращалось просто в бойню.

Напасть на незащищённый лагерь, который не готов оказать сопротивления, это испортить себе всё удовольствие. Но в этот раз они почему-то решили сделать именно так. Это было плохо, и нужно было срочно менять план действий.

Она стала следить за ближайшим охотником. Тот, видно, тоже заметил парня, которого она хотела обобрать первым. Прислонившись к дереву, он стал целиться в него, к разочарованию Лианы, из хорошей, но обычной огнестрельной винтовки.

Если они все так вооружены, обычным оружием, то её добыча окажется не такой жирной, как она надеялась, и охота на охотников потеряет смысл. Риск будет не оправдан. Проще ходить и прибирать после них.

Что-то мешало ему прицелиться как следует, он перешёл к соседнему дереву и стал целиться оттуда. Повинуясь внезапному импульсу, Лиана в несколько больших прыжков оказалась рядом с выживальщиком, вскочила на дерево, лежащее рядом, одну ногу поставив на ствол, а вторую на торчащее корневище, стараясь, чтоб её не было видно за деревьями с позиции охотника. Парень обернулся на произведённый ею шорох, увидел её, и его глаза стали от удивления расширяться.

– Если хочешь жить, беги за мной, – успела сказать она. В этот момент у неё за спиной в небе сверкнула молния, высветив её силуэт, тут же грохнул выстрел и возле головы парня из дерева брызнули щепки. Раздался раскат грома, и, прорываясь сквозь него, со всех сторон затрещали выстрелы.

Лиана поняла, что нужно уходить, спрыгнула с бревна и скользнула в ближайший кустарник. Краем глаза она видела, что парень, ловко перемахнув бревно, бросился за ней. Она улыбнулась про себя: «Всегда работает!»

12

Сёма не очень понимал, почему лагерь пришлось разбить так рано. Возможно, это придумано для того, чтобы между членами группы возник контакт. Иначе они после отдыха могли пройти ещё немало за этот день. И хотя это был не приказ, а рекомендация, и её вполне можно было нарушить, Сёма решил не отбиваться от коллектива.

Наболтавшись с Васей, он решил найти себе более удобное место для ночлега, болтаться посреди поляны было не очень уютно, хотелось более закрытого от глаз места. Это просыпались какие-то инстинкты, которые столетия цивилизованной жизни человечества не смогли вытравить из генофонда. Удобное место нашлось почти сразу: вывороченное ветром с корнями дерево и стоящие рядом плотной группой несколько осин, как определил их Сёма, создавали вполне уютный закуток, открытый к поляне.

Перетащив туда свои вещи, он обустроил себе спальное место и пригласил Василису посмотреть, предложив, если понравится, расположиться рядышком. Она оценила его выбор положительно, но присоединиться отказалась. Сказала, что порядочные девушки в день знакомства не остаются у мужчины на ночь, рассмеялась и опять куда-то ушла, несмотря на все уверения Сёмы, что он не то имел в виду.

От нечего делать он несколько раз доставал и перекладывал всё своё снаряжение. Работа была не бесполезная. Он привыкал к вещам, продумывал ситуации, в которых их можно использовать. Ведь даже фонарик, если руки к нему не привыкли, не получится включить быстро, особенно если понадобится это сделать срочно. Конечно, они учились всему этому на тренировках, но теперь эти вещи были его, и он нарабатывал мышечную память на включение и выключение, застёгивание и расстёгивание, зарядку и разрядку и так далее.

В какой-то момент опять появилась Василиса, увидев, чем он занят, одобрительно покивала головой и, не сказав ни слова, опять ушла. «Она старается быть везде и нигде, хорошая тактика. Все привыкнут к такому её поведению и перестанут замечать, а она будет замечать всё», – подумал Сёма.

Она вселяла в него уверенность, что всё будет хорошо, тем, что сама эту уверенность излучала. Чего не скажешь обо всех остальных. В лагере царили разброд и шатание. Люди стали сбиваться в небольшие группки и знакомиться поближе. Вроде всё правильно, он вон тоже с Василисой подружился. Но всё это казалось неуместным из-за всеобщей расслабленности. Она как-то незаметно стала подменять собой невроз и напряжение. Это было трудно объяснить, но атмосфера была какая-то неправильная. Занимаясь снаряжением, Сёма со своего укромного места всё время наблюдал за происходящим.

Самую большую компанию собрал вокруг себя Мозес. И судя по всему, ему удалось объединить самых неуверенных. Вообще странно, думал Сёма, на тренировках эти же люди смотрелись куда как более подготовленными. Но в лесу стало сразу видно, что в основном все представляют собой обычных городских обывателей.

Лес всех как бы раздел, снял маски. И в отсутствие инструкторов многие поспешили спрятаться в свою привычную скорлупу. Как будто тур выживания они уже прошли – там, на станции, а теперь это просто прогулка. По ним казалось, что всё уже закончилось, а не начинается.

Возможно, это была защитная реакция от страха. Мозг отказывается принимать столь непривычную для него реальность, наличие настоящих опасностей и саму возможность смерти. Если такая ситуация в группах складывается в большинстве случаев, то непонятно, как три четверти-то выживают.

Наверное, этот маршрут не очень сложный. Эти мысли наполняли его уверенностью, что он имеет гораздо больше шансов на успех, чем большинство. Да, главное было – не впасть в эйфорию, завышенное самомнение и не потерять бдительность. Гордыня – грех и может погубить ничуть не хуже.

За всеми этими размышлениями незаметно пришёл вечер, и стало темнеть. Сёма подумал, что неплохо бы поужинать, и решил не разводить костёр, а воспользоваться выданной горелкой, которыми рекомендовали не пользоваться без необходимости, потому что запаса топлива не хватит на весь маршрут.