Курок Дуглас Пенелопа

Михаил пошел к нему?

– Михаил, – произнесла я. – Михаил, иди сюда.

– Теперь вот в чем вопрос… – продолжил парень. Звуки его шагов опять стали приближаться. – Оставить ли его себе или отдать отцу? У меня не было собаки уже много лет. Не уверен, что помню, как за ней ухаживать.

Мои нервы были на пределе.

– Отдай мне собаку.

– Хочешь его вернуть? – подойдя ближе, спросил он. – Значит, умоляй меня.

– Пошел ты!

Схватив меня за шею, Дэймон сжал в кулаке волосы на моем затылке.

– Собака есть собака, а сучка есть сучка, – огрызнулся он. – От вас нет особой пользы, так что мне плевать на обеих.

Я уперлась руками ему в грудь, стараясь оттолкнуть.

Михаил.

– Умоляй, – дразнящим тоном приказал Дэймон. – Только прошепчи. Просто скажи «пожалуйста».

Он не мог забрать мою собаку. Что он с ним сделает?

Я больше не могла притворяться безучастной. Мысль о том, что я не буду знать, все ли в порядке с Михаилом… Дэймон действительно его заберет?

По-прежнему держа меня за волосы, он начал массировать кожу на моей голове.

– Прошепчи. – Его дыхание стало прерывистым. – Так же, как я шептал твое имя тем утром, когда меня нашли в твоей постели и арестовали, Уинтер. Это все, что я хочу услышать. Тихий шепот.

Его рука дрогнула. У меня в животе затянулся болезненный узел. Пожалуйста, остановись. Не делай этого.

– Наверное, убить его будет милосерднее, чем отдать моему отцу, – добавил Дэймон. – Он плохо обращается с собаками…

– Пожалуйста, – выпалила я. По щеке скатилась слеза. – Пожалуйста, отдай мне моего пса.

– На колени, – распорядился он.

Я закрыла глаза.

Будь он проклят. Дэймон всегда точно знал, что делать.

Мне хотелось растерзать его.

Ненавижу.

И все же я медленно опустилась на колени, стиснув зубы и продолжая дрожать. Рука Дэймона оставалась в моих волосах.

– Пожалуйста, – прошептала я, зажмурившись от отвращения к самой себе. – Пожалуйста.

– Еще раз.

– Пожалуйста, – молила я.

Я ждала его ответа – что он вернет мне Михаила, – но Дэймон просто стоял и держал меня.

Он это хотел увидеть? Униженную, напуганную Уинтер?

Ему нравилось, когда я боялась. Это его будоражило.

Раньше я думала, будто мне это тоже нравилось.

Миновали секунды. Он не отпускал, а мое сердце громыхало в груди. Мы словно вернулись на мгновение в юность.

В те времена, когда мне нравились игры, в которые Дэймон играл со мной. Прежде чем я поняла, что была игрушкой.

Ужас и страх. А еще восторг и то, как я чувствовала себя в безопасности в его объятиях. На свете не было человека, которого я бы ненавидела сильнее Дэймона, и в то же время любила все, что ощущала с ним, больше, чем с кем-либо другим. Я была такой идиоткой.

Его пальцы сдвинулись вниз и начали нежно поглаживать мою шею. Сейчас он дышал тяжело и надрывно.

– Уинтер…

Мой клитор отозвался пульсацией, и я сорвалась, тихо заплакав. Мои щеки пылали от стыда.

Черт, что он со мной сделал?

Дэймон поднял меня и убрал волосы за плечо. Его голос вдруг стал нормальным.

– Хорошая девочка. Конечно, ты можешь забрать свою собаку. Думаешь, я монстр какой-то?

Я отпрянула от его рук.

– Вряд ли это имеет какое-то значение. Ты уже разрушил мою жизнь. Давным-давно.

– В домике на дереве, когда тебе было восемь, – закончил он мысль за меня. – Я помню ту вечеринку. Правда, забавно. Это все, что ты помнишь, да?

– О чем ты?

– Фонтан, – отметил парень. – Помнишь, что произошло в фонтане перед тем, как мы ушли в домик на дереве?

В фонтане? Анализируя свои спутанные воспоминания, я не нашла ничего необычного. Мне было восемь, поэтому я не могла четко помнить каждую деталь спустя столько лет. Лишь то, что Дэймон поранился и я пыталась помочь. Но, кажется, события, развернувшиеся после фонтана, были важнее.

– Ничего не произошло, – ответила я.

Не позволю ему обернуть то происшествие против меня. Я была добра к нему.

Никакие мои слова или действия в тот день не заслужили того, что случилось потом. То, что он сделал в старших классах, я тоже ничем не заслужила.

Хотя отчасти мне стало любопытно, на что намекал Дэймон. Я думала, он пояснит, но парень промолчал, оставив меня в неведении.

Дэймон вздохнул.

– Я сам над собой не властен, Уинтер. Выбора нет. Мы такие, какие есть, и делаем то, что должны делать. Такова природа. Подобно шахматным фигурам, я сыграю свою роль, потому что не могу сопротивляться. Я не могу стать тем, кем не являюсь.

Я нахмурилась. Его слова прозвучали непоколебимо. Будто моя судьба предрешена.

– Надеюсь, ты не разочаруешь, – закончил он.

Значит, на этом все? Дэймон осуществит любые мерзкие желания, порожденные его ненормальным мозгом, лишь из-за упорного отказа понять, что он причинил кому-то боль и что за преступления нужно нести ответственность? Ему досталось по заслугам.

Однажды я победила. И сделаю это снова.

– Только выбери новую тактику. Мне не нравится, что ты устраиваешь мне засады в туалете, словно какой-то извращенец.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Театр «Бридж-Бэй». Я была одна в уборной сегодня. Ты зашел, чтобы поиздеваться надо мной. Мне казалось, тюрьма должна была вывести тебя на новый уровень.

Он отрывисто засмеялся, сделал затяжку и выдохнул.

– Не знаю, что ты себе нафантазировала, но я целый день провел в Нью-Йорке. Вернулся всего час назад.

– Ага, конечно.

– Зачем мне лгать?

Сообразив, что Дэймон может говорить правду, я осеклась. У него не было мотивов это отрицать. Его счеты со мной и моей семьей ни для кого не секрет. Доказательств я бы все равно не нашла, даже если бы в театре был именно он. А алиби ему могли легко сфабриковать.

Но в этой комнате, где мы оказались наедине, без лишних свидетелей, Дэймон бы с удовольствием похвастался своими проделками.

Он подошел ко мне. Я почувствовала исходивший от него запах табака и аромат его одежды.

– Я выше этого, – едва слышно произнес парень, овеяв меня своим прохладным дыханием из-за только что выпитого напитка. – Зачем мне загонять кого-то в угол в общественном месте, куда могут войти посторонние и помешать? Я бы предпочел уединение.

Кончики его пальцев смахнули волосы с моей щеки, отчего я дернулась.

– Например, в большом доме. Окруженном километрами пустующих лесов, без соседей, без дорог. – По голосу было слышно, как он маниакально улыбался. От меня не ускользнул его намек.

Дэймон уже все спланировал.

– Все остальные исчезнут, оставив ее одну. Никто ей не поможет. Никто не услышит. Никто меня не остановит. Всю ночь. Только мы вдвоем. – Он перешел на шепот, его дыхание коснулось моих губ. – Вместе, в одном доме. Где так просторно, что можно сбежать, и так много мест, чтобы спрятаться.

Мои руки сжались в кулаки. Если раньше я не знала, то теперь поняла. Дэймон все-таки изменился.

Он стал хуже. И считал, что, раз уж он отбыл срок, почему бы не совершить преступление снова.

От страха в животе все перевернулось, когда он прошел мимо, слегка задев меня.

– Спокойной ночи, Уинтер.

Я отчетливо услышала ноты восторга в его голосе.

Глава 7

Дэймон

Семь лет назад

Итак, по словам мистера Кинкейда, учитывая случившееся много лет назад, родители Уинтер Эшби сочли необходимым потребовать, чтобы я больше не приближался к их дочери – к обеим их дочерям, если уж на то пошло, – во время обучения девушек в Тандер-Бэй. Если я нарушу это требование, дело дойдет до суда, который запретит мне даже смотреть в ее сторону.

Если мне не нужна такая отметка в личном деле, значит, я должен подчиниться.

Точнее, любой другой человек подумал бы, что я подчинюсь.

Но после того, как я это услышал, винтики в моей голове закрутились и мной всецело завладела пленительная перспектива опасности и проблем, которые я мог спровоцировать.

Я едва не рассмеялся, вспомнив нашу беседу. Охранный ордер? Да ладно.

Какой же он слабак. Мы были детьми. Гриффин Эшби просто бесился из-за того, что его жена когда-то спала с моим отцом. Человек вроде Гэбриэла Торренса был недосягаем для его жалких тщедушных ручонок, поэтому он время от времени отыгрывался на мне, чтобы почувствовать себя мужиком.

Да, в тот день произошел несчастный случай. За минувшие годы Эшби явно промыл мозги своей дочери, исказив ее воспоминания о том случае, но я тогда не хотел причинить ей боль.

Это была случайность. Дети часто попадают в передряги.

Выйдя из машины, я захлопнул дверцу, нажал кнопку на брелоке и включил сигнализацию.

– Почему ты не захотел, чтобы я за тобой заехал? – крикнул мне Майкл, выбравшийся из своего «Гелендвагена».

– Потому что я могу задержаться дольше вас, – ответил я.

– Или он закончит раньше нас, – добавил Уилл, хохотнув. Он шел по одну руку от Майкла, Кай – по другую.

Они приехали втроем. Обычно я присоединялся к ним, а иногда мы добирались по отдельности, если предполагали, что ночью можем разделиться.

У меня не было четких планов, но кто знает?

После разговора с Уинтер в кафетерии в начале недели и нашего столкновения в раздевалке, во время которого я заметил ее явный страх, я был заинтригован. Что девушка помнила о том дне в фонтане? Она была тогда очень маленькой – да и я тоже, – поэтому ее воспоминания могли оказаться не такими ясными.

Когда Уинтер забрела в раздевалку (точнее, ее туда втолкнули, как я позже выяснил), своим напуганным и в то же время упрямо-воинственным выражением лица она напомнила мне Бэнкс. Судя по виду, девчонка в любую секунду была готова сломаться, ее щеки раскраснелись от смущения, а глаза слегка блестели. Но она плотно стиснула челюсти и сжала руки в кулаки. Ее одновременно охватили паника и злость. Это было довольно мило. Мне нравилась ее беспомощность. Она заставляла меня чувствовать себя… Не знаю. Могущественным, наверное.

То же я ощущал с Бэнкс и баскетбольной командой, ведь им нужно было то, что мог сделать только я.

Называйте это высокомерием, если хотите. Я понимал лишь одно: мне не понравились издевки, которые полетели от парней, когда они ее заметили.

Нет, не так.

Мне не понравилось, что над ней издевался кто-то еще.

И меня точно не порадовало то, что ей на помощь пришел другой мужчина, даже если это был Уилл.

К черту папашу Уинтер. Он не затащит меня во второй раз в суд. Выпускников радовали победы команды в матчах, верно? Майклу, Каю, Уиллу и мне… позволяли многое, пока мы выполняли свою задачу на корте. У него кишка тонка.

Мы двинулись по круговой подъездной дорожке под звуки «Bad Company» Five Finger Death Punch, доносившиеся с заднего двора, прошли мимо идиотского мраморного фонтана в виде четырех лошадей, изрыгающих воду, и толстых херувимов наверху. Подобным уродливым дерьмом американцы украшали свои участки, пытаясь создать впечатление дорогого европейского стиля, но на самом деле фонтан напоминал лишь птичью поилку в трейлер-парке, только больше.

Гриффин Эшби просто позер. Даже если бы я ему понравился, все равно бы на дух его не переносил.

К счастью, он уехал в Меридиан-Сити на выходные вместе с женой, а их старшая дочь Арион решила устроить сегодня вечеринку у бассейна. Надеюсь, Уинтер не присоединилась к своим родителям.

Я хотел опять с ней поговорить. Проверить, сколько мне потребуется времени, чтобы проникнуть в ее мысли и устроить в них хаос.

– Эй! – рявкнул Уилл. – Стоп, стоп, стоп, поди-ка сюда!

Оглянувшись, я увидел, как он остановил парнишку, направлявшегося к выходу, схватив того за ворот рубахи. Я сразу же его узнал – Миша, младший кузен Уилла. Внук сенатора штата, который скорее походил на отпрыска Сида и Нэнси [6].

– Какого дьявола ты тут делаешь? – спросил Уилл. – Тебе всего двенадцать лет.

– И?

Мелкий умник.

Мой друг осекся на мгновение, после чего тихо засмеялся.

– Да, ты прав. Не обращай внимания. Пей сколько хочешь. – И он подтолкнул кузена обратно во внутренний двор, где проходила вечеринка.

Однако Миша вырвался из его хватки, развернулся и пошел в другую сторону.

– Я домой, – проворчал он. – Здесь скучно.

– Ты не можешь идти пешком, мелкий говнюк! – возразил Уилл. – До города несколько километров.

– Тогда забей на вечеринку и отвези меня домой.

– Ты рехнулся?

Это меня рассмешило; развернувшись, я снова направился к заднему двору.

– Чертов пацан, – сказал Уилл, бегом догоняя нас. – Понятия не имею, как он мог оказаться моей родней.

Обогнув особняк (в приглашении подчеркивалось, что все гости должны сразу идти во внутренний двор, в дом – ни ногой), мы остановились у раскинувшейся впереди лужайки.

Люди танцевали, играли в алкогольные игры, всем было весело, гремела музыка, туда-сюда летал футбольный мяч.

Я почувствовал запах еды, разложенной на столах. В бассейне плавало и дурачилось несколько человек. Почти все стулья были заняты, оккупировали даже шезлонги около домика у бассейна. Из душевых позади небольшого строения поднимались клубы пара. Над поверхностью воды тоже зависла легкая дымка, словно в горячем джакузи.

– Сдавайте свои телефоны, – окликнул всех кто-то.

Обернувшись, я увидел одного из футболистов-юниоров, имени которого не знал, сидевшего за карточным столиком. Он уже приготовил стикеры с нашими именами, собираясь забрать телефоны, чтобы никакая информация о вечеринке не просочились в сеть.

– Трахни свою мамашу, – пробормотал я и перевел взгляд обратно на тусовку. Рядом послышался смешок Кая.

Не хватало еще, чтобы наши мобильники кто-то украл, пока они будут в чужих руках. Фото, сообщения, видео, чеки… Свой телефон я никому не доверял. Со мной он в большей безопасности. А если они решат выгнать нас за несоблюдение правил – удачи. Без Всадников народ на вечеринках не оставался.

Девятиклассник не проронил больше ни слова, вообще не шелохнулся. Мы же пошли дальше. Вокруг бегали девчонки в лифчиках-бикини, несмотря на температуру воздуха в районе пятнадцати градусов. Бассейн подогревался, но за его пределами явно было прохладно.

Одна из них бросила на меня взгляд, прошмыгнув мимо со своими подружками. Она многообещающе улыбнулась мне, будто говорила, что затащить ее сегодня в постель особого труда не составит.

Но я любил трудности.

Я осмотрелся, прекрасно зная, кого искал. Хоть и понимал, что не должен. Это уж слишком, даже для меня.

Когда ей было восемь, а мне одиннадцать, желание подружиться не казалось таким мудреным, однако сейчас все изменилось. Люди неправильно поймут.

Майкл выдохнул и покачал головой, разминая шею.

– Давайте выпьем.

Кивнув, мы раздобыли себе пива и смешались с толпой, периодически останавливаясь, чтобы пообщаться с одноклассниками.

Наконец мы нашли свободный столик, я снял обувь, стянул с себя толстовку, бросил ее на стул, затем взял свое пиво и допил залпом. Заметив младший состав нашей баскетбольной команды поблизости, я вручил одному парню пустую бутылку. Он прервал свой разговор, замешкавшись лишь на мгновение, прежде чем поднялся и пошел за новой порцией.

– Нам всем принеси, – пробормотал я ему вслед. Уилл пил быстрее меня, и его бутылка уже почти опустела.

Кай сидел за столом, пил и смеялся, болтая с кем-то, в то время как Майкл ушел поговорить с Дианой Форестер.

– Ю-ху! – взвыл Уилл, сложив ладони вокруг рта и заглушая громкую музыку.

Окружающие начали удивленно оборачиваться в тот самый момент, когда он, скинув обувь и рубашку, помчался к глубокой части бассейна, сделал сальто в воздухе и плюхнулся в воду.

Люди засмеялись, свистя и скандируя, а я подошел к бортику и неторопливо погрузился в бассейн по пояс. На мне были длинные черные шорты, но сменной одежды я не захватил. Бэнкс умоляла взять ее с собой, поэтому я, взбешенный и немного рассеянный, пулей вылетел из дома, лишь бы не видеть жалкое выражение ее лица, и забыл свои сигареты.

Уилл всплыл, рассмеялся и пару раз обрызгал остальных, после чего подплыл ко мне. Опершись локтями на деревянный бортик, я прислонился к стенке бассейна.

– Арион Эшби изнывает от желания заполучить твою задницу, старик, – сообщил он, встав на ноги и загладив волосы назад. После чего шутливо дернул подбородком куда-то мне за спину.

Я обернулся и увидел старшую сестру Уинтер, которая стояла в компании друзей, пялясь на нас.

Мой взгляд скользнул по ее телу, стройным ногам и рукам. Она была в белом бикини без бретелек, с длинными пышными волосами, собранными в хвост. На обеих ее лодыжках красовались браслеты, а на грудь спадало золотое ожерелье из цепочек разной длины.

Она бы выглядела горячее без одежды, в одних драгоценностях.

Повернувшись обратно к Уиллу, я ответил:

– У меня есть планы насчет нее. Не волнуйся.

Его глаза озорно блеснули.

– Обожаю твое воображение. Мне перепадет?

Я изогнул губы в улыбке, почувствовав двойной смысл его слов.

– На твой счет у меня тоже есть планы.

Мои глаза опустились к двум засосам на его шее. Один выглядел особенно мерзко. Мне было точно известно, откуда они взялись. Девушка, оставившая эти засосы, вероятно, получила в два раза больше.

– Некоторым девчонкам нужно усвоить, что способность сосать член с силой пылесоса не тратят на мужские шеи, – сказал я, разбрызгав воду пальцами. Раздражение засело где-то в глубине моего живота. – Может, тебе стоит понаблюдать, пока я переучу ту, что сделала это с тобой?

– Ай, ревнуешь? – поддразнил Уилл.

В следующую секунду мы обменялись взглядами, я уже не смеялся. Его дерзкая улыбка стала сползать с лица, он выпрямился.

Уилл – мой лучший друг. А я своего никому не отдам. Он это знал.

Повисла неловкая пауза, но потом Уилл заметил что-то позади меня и вздернул подбородок.

– Ой-ой.

Я взглянул в ту же сторону, обнаружив направлявшуюся к нам Арион. Она вошла в воду и распустила волосы. Целую неделю я готовил себя к чему-то совершенно другому, поэтому не был уверен, что хочу остаться.

Однако мои планы сорвались, мне больше нечем было заняться и, если она хотела поиграть, возможно, я все-таки смогу настроиться. Арион была довольно привлекательна, хотя разрез глаз придавал ей немного стервозный вид, а челюсть имела угловатые черты, из-за чего девушка казалась чересчур худой. Подобный налет суровости в ее внешности мне не нравился. Она не была милой.

Но какая разница. Ведь трахать Арион буду не я.

Подойдя к нам, она жеманно протянула кулаки, разжала левую ладонь, где лежал бирюзовый треугольник, и вручила его Уиллу.

Экстази.

– Да, черт побери. – Проглотив таблетку, он запил ее пивом.

Затем Арион повернулась ко мне, открыла правую ладонь, но та оказалась пустой. Я посмотрел ей в глаза. Девчонка лишь ухмыльнулась и открыла рот, показав, что моя таблетка уже лежала у нее на языке. Приподнявшись, она нацелилась на мои губы, но я увернулся.

– Мне не нужна помощь, чтобы делать безумные вещи.

К тому же мы не в средней школе.

Арион с вызовом вскинула брови, забрала мое пиво, сделала глоток, проглотила таблетку и, облизав губы, прильнула к моему телу. Я позволил ей остаться. Пока.

– Давай поднимемся наверх, – прошептала девушка. – Я бы посмотрела на твои безумства.

Подняв руку, я обхватил ее подбородок большим и указательным пальцами.

Да ну?

Меня давно не беспокоила собственная ненормальность. За свою жизнь я понял, что мои вкусы отличались от вкусов других людей и угодить мне было сложнее, чем многим мужчинам. Опасение вызывало только то, что удовлетворять мои потребности становилось все труднее. Словно у меня развивался иммунитет к извращениям, из-за чего постоянно приходилось увеличивать дозу.

Я провел пальцем по точеной линии ее челюсти.

– Я хочу, чтобы ты пошла в те кусты, – произнес я едва слышно. – Вон там. – И указал вправо движением глаз, в сторону живой изгороди, окружающей их двор, за которой начинался лес, скалистые утесы и океан. Туда никто не забредет.

Взгляд Арион упал на мои губы, похоже, идея ей понравилась.

– И что ты сделаешь со мной за этими кустами? – поинтересовалась девушка.

– Буду за тобой наблюдать.

Рядом тихо засмеялся Уилл. Несмотря на укол вины где-то на задворках сознания, заставивший меня опустить глаза, я крепче впился пальцами в ее челюсть, ощутив столь желанный жар, внезапно проснувшийся у меня внутри.

– Я буду наблюдать, пока тебя кто-то трогает. Мне хочется увидеть, как тебя поимеет кто-то другой.

Она осеклась, ее улыбка померкла, когда до Арион дошел смысл моих слов. Девчонка неуверенно огляделась по сторонам, вероятно гадая, шучу я или нет. Не лучше ли уйти, пока не поздно? Наверняка она слышала истории. Просто считала себя настолько соблазнительной, что я не смогу устоять перед ней и трахну ее сам.

Ее голубые глаза нашли Уилла.

– Он?

Я покачал головой.

Взгляд Арион продолжил несмело блуждать, остановившись на ком-то позади меня.

– Кай?

Но я снова отрицательно качнул головой.

Уилл тоже покачал головой, допил свое пиво и, явно забавляясь, произнес:

– Господи.

– Марко Брайсон, – сказал я, разглядывая парня, стоявшего во дворе у нее за спиной. Он был в компании ребят, без футболки, с полупустой бутылкой виски. Арион оглянулась, заметила его, повернулась обратно и прошептала:

– У него есть девушка.

– Именно поэтому будет так горячо.

В своем юном возрасте я уже видел немало людей, занимающихся сексом. Мужчин, тусовавшихся в доме моего отца со своими шлюхами. Тайную жизнь матерей и отцов этого города. Девушек, которые правили подпольным миром нашей растленной школы не меньше, чем парни.

Да, я многое повидал.

Однако сейчас… Сильнее, жестче, больше. Всегда больше.

– Но я хочу тебя, – возразила она.

– А я хочу, чтобы тебе нравилось то, что нравится мне.

Девушка пристально смотрела на меня, пока винтики крутились у нее в голове. Она закрыла рот, не став спорить дальше.

Арион могла уйти. Могла сказать «нет». Это не разобьет мне сердце, о чем она прекрасно знала. Но она также знала, что ее отказ положит всему конец. По-другому я ее не захочу и уж точно не сделаю своей первой девушкой, если она не примет меня таким, какой я есть. Я не изменюсь.

– Кто-нибудь узнает, – наконец, произнесла Арион.