Одержимость. В объятиях Змея Шерр Анастасия
— Андрюш, мне домой уже пора. Ты же знаешь моего папу, опять начнёт орать, — девушка пыталась оттолкнуть от себя заведённого парня, правда, не очень успешно и не особо настойчиво.
— Посиди ещё немножко. Хочешь, я с тобой поднимусь к отцу? Всё объясню ему. Мы же не дети уже, Свет, — он в перерывах между обжигающими поцелуями, заглядывал в зелёные глаза невесты.
Светлана Селиванова — первая красавица их района. Все парни их и соседних дворов увивались за ней, выстраиваясь за вниманием девушки в очередь, но Ворохов-старший заметно проредил эту самую очередь, а затем и вовсе — остался в ней единственный.
Ещё в пятом классе он впервые увидел «новенькую» и поклялся себе, что женится на ней.
Нет, это не были пустые детские мечты. Это была цель. И парень уверенно шёл к ней годами.
Вот только против будущего родства были все, начиная с отца девушки и заканчивая родителями Андрея.
Так уж повелось у них…
Родители «на ножах», а страдают дети.
Прямо как Монтекки и Капулетти, мать их.
— Андрюш, ну ты чего? Совсем с ума сошёл? В прошлый раз не помнишь разве, что было? Папа сказал, ещё раз тебя увидит — пристрелит, — тяжело вздохнула и опустила голову на грудь возлюбленного.
— А я не боюсь его! Хочешь, прям завтра заявление подадим и тогда ничего он уже сделать не сможет. Свет, я же не отступлюсь, слышишь? Ты же моя девочка! — когда начинался этот сложный для молодых людей разговор, Селиванова сама начинала бояться своего парня.
Он, словно одержимый, сумасшедший… Наверное, за это она и полюбила его.
— Светка, а-ну, домой! Бегом! — послышался голос ненавистного папаши и девушка дёрнулась в объятиях Андрея.
— Андрюш, папа вышел! Уходи! Быстрее! — Света что было сил отталкивала парня от себя, но тот лишь уверенно поднялся с лавочки, смелым взглядом встречая негодующего Петра Семёновича.
— Ты, щенок! Ну-ка руки от неё убрал свои, а то вырву с корнем и в задницу затолкаю! — разьярённый родитель двинулся в сторону молодых людей с твёрдым намерением настучать сопляку по голове, чтобы не смел больше приближаться к его дочери.
Мало того, что с родителями «щенка» они всю жизнь враждовали (хотя вряд ли кто-то из них помнил из-за чего), так ещё и об этих братьях Вороховых ходят слухи по всей Москве.
Один рэкетом занимается, второй машины угоняет, вот уж родственнички, не приведи такого!
— Уходи, пожалуйста! Андрей, уходи! — Света отчаянно умоляла парня удалиться, во избежание неминуемой драки.
Какая девушка захочет видеть подобное. Один отец, второй — любимый.
И он сдался. Нет, не из-за страха перед стариком. Из-за неё. Из-за этих зелёных озер, что взирали с такой мольбой.
— Я всё равно женюсь на вашей дочери! Будет надо — украду! — практически в лицо выкрикнул Петру Семёновичу и гордо прошагал мимо ошарашенного старика. А того чуть удар не хватил. Он знал — этот бандюга не шутит.
— Иди домой, шаболда! — отец прикрикнул на дочь и поплёлся за ней следом, панически соображая, как избавиться от напасти по имени Андрей Ворохов.
Ведь украдут. Увезут его девочку эти хулиганы дворовые. Заберут и поминай как звали.
А она и рада, глупая. Не понимает, с кем связалась. Не видит вечерних новостей, где то и дело вещают об этих малолетних отбросах, что безнаказанно творят свой беспредел.
Тогда Петру Семёновичу впервые пришла мысль увезти дочь из столицы от греха подальше.
Не успел.
Пронырливый щенок узнал о его планах и похитил Свету.
Убитый горем отец целый месяц искал правду в различных инстанциях, но так ничего и не добился. Ему было отказано в возбуждении уголовного дела «за неимением доказательств», мол, дочке-то уже девятнадцать и «загулять» имеет полное право.
Вскоре Света вернулась сама. На все вопросы отца отвечала односложно и как-то нехотя. Как оказалось, выходить замуж за Андрея она отказалась, тщательно всё обдумав и решив, что не готова к такому ответственному шагу. Как следствие этого — молодые люди разбежались… Правда ненадолго.
Вскоре их отношения, на горе несчастного Петра Семёновича, снова наладились. Вот только Светка уже так не горела страстью к Ворохову-старшему, предпочёв ему младшего…
Наше время
Андрей нервно затянулся горьким дымом, пока девушка, стоя перед ним на коленях, со знанием дела заглатывала его член.
Нет того удовольствия, что всегда. Даже эрекция какая-то механическая, искусственная. Только потому, что так заложено природой. Ничего более.
И дело вовсе не в девушке. Блондинка старательно выполняла своё предназначение, умело облизывая головку и помогая себе рукой.
Закрыл глаза, воссоздал в подсознании образ Ангелочка. Так-то лучше. Сразу же по телу прошла дрожь, член болезненно запульсировал, требуя удовлетворения, но эта девка своими наигранными стонами всё портит.
Лиля не так стонет. В её восторженных всхлипах нет фальши.
Она настоящая, как и её эмоции.
Чистые, невинные и такие, сука, страстные.
— Заткнись и соси молча! — казалось, его грубое замечание завело шлюху и та продолжила своё занятие ещё энергичнее.
Кончил ей в рот и тут же застегнул ширинку.
— Проваливай, — бросил блондинке скомканную купюру и откинулся в кресле.
Сколько ещё он сможет сдерживать свои порывы поехать к Лиле?
Едва ли его хватит хотя бы на пару дней. Гребаная цыганка! Лучше бы не ходил к ней.
Лучше бы не знал, что маленькая зайчишка не любит его.
Лучше бы идиотом неведающим оставался.
*****
Лиля доковыляла до дивана и упала на него, что называется «без задних ног».
Кто бы мог подумать, что шоппинг это так изматывающе и скучно. Другое дело книги — там жизнь, там чувства, эмоции.
А все эти сомнительные прелести богатой жизни не для неё. Полдня она примеряла одежду, которая ей даже не нравилась, а затем дефилировала перед восторжённой Юлькой, что по-детски шумно апплодировала ей.
Сестра Антона оказалась очень забавной девчушкой и такой же весёлой, как и её брат.
Девушки быстро подружились и даже нашли общую тему для бесед. Юля также оказалась поклонницей любовных романов, что несомненно пришлось по душе Лиле.
Вот только отвлечься надолго от своих глупых раздумий Зайцевой всё же не удалось.
Всё время она возвращалась мыслями к Андрею, что так упорно игнорирует их отношения.
Да, отношениями это трудно назвать… Но всё же. Ведь им так хорошо вместе. По крайней мере, ей точно хорошо.
Даже от воспоминаний о нём появляется «гусиная кожа», а сердце начинает стучать в груди, словно наковальня.
Она до сих пор ощущает на своих губах его терпкий вкус, а на талии его сильные руки.
Достала из кармана мобильник и набрала единственный сохранённый в контактах номер.
Ничего же страшного, если она позвонит ему? Ведь именно для этого он подарил ей телефон.
После пары гудков в динамике раздался голос Андрея, а щёки Лили приобрели розовый оттенок.
Она даже на расстоянии его смущается. Ненормальная!
— Привет! Я сделала то, что ты просил, — так глупо начать разговор может только она…
— Знаю, Антон доложил, — кажется, он не в настроении. Хотя в добром расположении духа Зайцева ещё не видела Андрея.
— Я потратила совсем немного… — ну, это как посмотреть.
По мнению Антона — для Андрея мелочь, а вот для самой Лили такая сумма казалась космической.
— Это не важно, Лиль, — он вздохнул.
Наверное, достала его…
— Ты не приедешь сегодня? Я знаю, ты говорил, что будешь занят, но может…
— Не может! Слышишь меня? Не может! — он поспешно отключился, а девушка ещё с две минуты ошарашенно пялилась на потухший экран мобильного.
Вот и поговорили…
За что он так с ней? Почему так злится на неё?
Сглотнула комок в горле и упала на подушки. Ну и что, что она теперь живёт в таком роскошном доме? Что с того, что у неё теперь есть мужчина?
Ведь она по прежнему одинока.
ГЛАВА 11
Лиля не находила себе места уже второй день. Хорошо хоть любимая работа у неё есть. Всё-таки библиотека — это лучшее место, чтобы успокоить нервы.
Но только не сегодня.
Даже чтение книг не помогало ей сейчас. От любовных романов хотелось рыдать в три ручья, а от учебных пособий по психологии началась мигрень.
Лиля всерьёз задумалась о посещении психиатра. С ней явно что-то не так. Она просто заболела. Пусть наденут на неё смирительную рубашку (или во что там облачают психов) и нашпигуют её лекарствами. Может хоть тогда несчастной станет легче.
Андрей о ней забыл, словно и нет её в его жизни. Вот уже целых три дня его не видно и не слышно.
Девушка осмелилась набрать его телефон несколько раз, но он не ответил и не перезвонил.
Чихать он на неё хотел.
От подобных мыслей становилось так больно, что предательские слёзы сами лились из глаз. То и дело Зайцева смахивала солёные капли со щек.
Ближе к вечеру позвонил Антон и шутливо расшаркиваясь, пригласил её в ресторан, чему Лиля, конечно же, удивилась, но вскоре, когда парню надоело дурачиться, узнала, что Юле сегодня день рождения и она единственный гость на их семейном празднике.
Девушке не особо хотелось веселья, но отказаться она не могла, ведь Антон с сестрой никого не пускают в свою жизнь, а её приняли, как родную. Как тут откажешь?
Через час написала Андрею сообщение, что ждёт его звонка…
Глупая.
Ещё через час снова плакала, спрятавшись между книжных полок.
В восемнадцать тридцать вышла на улицу, где её уже ожидал Нечаев.
Парень сник когда увидел заплаканное личико девушки.
— Мелкая, что с тобой происходит? Каждый день я тебя наблюдаю перемазанную соплями, — он открыл ей дверь автомобиля.
— Я скучаю по нему… Очень, — девушка подняла на Антона взгляд, полон боли. — Мне так плохо от этого… Изнутри умираю.
Нечаев впервые видел настолько влюблённую девушку. Разумеется, зареветь может каждая баба, им это как два пальца об асфальт. Но чтобы столько страдания в глазах…
Он никогда не видел.
— Не грусти, мелочь, — парень ободряюще улыбнулся. — Перед тем, как позвонить тебе, я спросил разрешения тебя забрать у шефа. Он разрешил и сказал, чтобы на ночь я тебя к нему на квартиру привёз.
Лиля резко выдохнула.
Андрей хочет её видеть!
Бросилась на шею Антону с визгом и радостными воплями, на что парень расхохотался.
— Блин, мелкая, где бы мне такую девчонку взять, а? Аж завидую Андреичу!
Под шутки Нечаева и радостный смех Лили, машина тронулась, еле слышно шурша шинами колёс.
Юлин праздник удался на славу, даже несмотря на то, что Антон строго-настрого запретил девочкам алкоголь.
Во-первых, это претило его взглядам на воспитание сестры, хоть та уже и стала совершеннолетней.
А во-вторых, Ворохов пообещал парню вырвать печень, если Лилька сделает хотя бы один глоток.
И тем не менее, молодые люди веселились так, что персонал ресторана надолго запомнит их визит.
Антон без конца травил свои шутки, а девушки громко хихикали, не заботясь о правилах этикета.
Лиля же расцвела.
Её словно подменили.
Больше не было той затравленной девчонки, что не унимаясь, рыдала несколько дней подряд.
Её личико обрело свой естественный румяный цвет, а изумрудные глазки блестели и горели огнём жизни.
Сегодня она была той, которую ждут. С которой хотят увидеться. По которой скучают.
Андрей.
Это имя пульсировало в мозгу, отдаваясь эхом в ушах.
Её мужчина. Тот, кому принадлежит её сердце.
И начихать ей на то, что по-мнению медицинских справочников — она больная девочка, страдающая странной щенячьей привязанностью к своему насильнику.
Сегодня он ждёт её. Совсем скоро она будет таять в его объятиях, растворяться в них, утопать в запахе этого мужчины.
Нечаев привёз девушку к Андрею домой и поспешно ретировался, объяснив лишь, что Ворохов задерживается и скоро приедет.
Андрей с силой давил на педаль газа, подгоняя своего железного «мерина» к дому, где его ждёт самый сладкий десерт.
Как он выдержал эти три дня — сам не знал. То и дело мужчина хватался за телефон, чтобы ответить на её настойчивые звонки, но вовремя себя одергивал.
Лачи ясно сказала: «Дашь девке слабину — ждёт её то, что с первой любовью стало».
Цыганка не могла знать, кто была эта первая любовь, была ли она вообще и уж точно не могла знать старуха, как эта самая любовь закончила своё существование…
Но факт остаётся фактом.
Если даст этой маленькой зайчишке взобраться ему на шею… Плохо будет обоим.
Но отказаться полностью от Ангелочка и её ласковых объятий ему не под силу.
Всё равно, что отрезать себе руку.
Как? Когда она стала ему так нужна? Когда он успел так вляпаться по самые уши?
Всего лишь раз трахнул её, причём против воли девушки, и понеслась.
Можно, конечно, это списать на охотничий инстинкт, что заложен в мужчинах на уровне ДНК… Но не вариант.
Тут не нужно быть гадалкой, чтобы видеть, как он погряз.
Ворвался в квартиру, прошёл на кухню. Смешно… Он уже привык видеть её на своей кухне?
Может в тех сырниках зелье какое-то приворотное было? Или ещё раньше ему подлили этой отравы для души?
Девушки не оказалось ни в одной из комнат и когда очередь дошла до ванной, мужчина ухмыльнулся.
О, да.
Это лучший подарок за целых три дня мучительного целибата.
Распахнул дверь и застыл в проёме, пожирая взглядом обнажённую красотку.
Безумно сексуальная. Сводящая с ума. Толкающая на всевозможные грехи.
За такую и убить, и украсть не жалко.
Отдать должное Ангелочку — не закричала, не попыталась прикрыться.
Лишь полные груди слегка всколыхнулись от волнения.
— Привет… Я в душ сходила, ты не против? — ну почему в его присутствии она задаёт такие наиглупейшие вопросы?
Он так же молча скользит взглядом потемневших глаз по её изгибам.
— А ты голоден? Я сейчас что-нибудь быстро приготовлю, — верх идиотизма!
Лиля покраснела.
Он тут её глазами пожирает, а она бред какой-то несёт. Пора взрослеть, Зайцева!
Эротично — если бы она знала, насколько! — прикусила нижнюю губу и мазнула взглядом по его ширинке, что уже заметно увеличилась.
Шагнула к мужчине и, отбросив полотенце, что было в руке, прикоснулась к небритой щеке Андрея.
— Очень голоден! — бандит набросился на девушку и та тут же оказалась прижатой к стене его крупным телом. — Я просто зверски голоден, Ангелочек! Сейчас буду драть тебя во все твои прелестные дырочки, пока не утолю голод!
Хорошо, что он принялся целовать её шею и не видел, как щеки Зайцевой стали багровыми от стыда.
Вот только одним смущением дело не закончилось. Внизу живота потяжелело, а соски так напряглись, что стало больно.
Руки Андрея приподняли её за ягодицы, сильно впиваясь в нежную кожу, сдавливая её, сминая.
Блять… Её попа… Её охренительная попка!
Как же хочется вонзиться в неё зубами, оставляя там свой след.
А потом нагнуть её, раздвинуть влажные складочки и вставить в пылающую киску до отказа.
А почему, собственно, нет?
Сейчас он так и сделает.
А вот девушка, кажется, была настроена на чуть более романтическое развитие событий, чем вызвала у Ворохова недовольный рык.
Её пальчики запорхали по его груди, а язычок нежно прошёлся по линиям губ мужчины.
— Лиль, мы обязательно поиграем в твою игру, но только позже. Сейчас я настроен на кое-что другое, — Андрей резко развернул её к себе спиной и крепко прижал податливое тельце своим широким торсом к всё той же стене.
Разряд тока прошёлся по её телу от его жаркого дыхания где-то в области позвоночника, а ноги задрожали.
Лиля вскрикнула, когда зубы Андрея весьма ощутимо прикусили кожу на ягодице, и дёрнулась в попытке сбежать от таких животных ласк, но руки мужчины пригвоздили её к прохладной поверхности, а зубы продолжили своё путешествие по мягким окружностям красотки.
Тело пылало от укусов и поцелуев Андрея, а лёгкие горели от нехватки воздуха.
Опомнилась Лиля уже лёжа на кафеле вниз животом.
Когда и каким образом он проник в неё, девушка уже плохо соображала.
Лишь его горячая плоть в ней и болезненные объятия.
Бандит взял в захват её шею и рыча в ухо то и дело врывался в истекающее лоно.
Каждый её вскрик сопровождался его рыком и частым дыханием мужчины.
Несмотря на его рваные резкие движения, боли Зайцева не ощущала, лишь сумасшедшее возбуждение и огромный ком внизу живота, который вот-вот взорвётся.
Приподняла бёдра, позволяя Андрею войти на всю длину, но он не стал причинять ей боль. Не хотел.
Ему и так по кайфу владеть ею, пусть и не так яростно, как хотелось бы… Всему своё время.
Внезапно Лиля задрожала и обмякла под ним, полностью отдавшись волшебным ощущениям, которые для девушки были пока ещё в новинку.
— Мой Ангелочек! Моя маленькая искусительница! Затрахаю тебя! — его пошлые высказывания заставляли девушку стонать и умолять о большем.
Снова и снова повторять его имя в горячечном припадке предстоящего оргазма.
А Андрей…
Он просто потерял голову.
Окончательно. Бесповоротно.
Он одержим ею настолько, что скорее сам себе перегрызёт вены, чем отпустит эту девочку.
Он лучше убьёт её и подохнет сам, чем откажется от такого подарка судьбы.
Его Ангелочек. Его яркий лучик, что своим светом освещает все закоулки его тёмной души.
Последний толчок был таким сильным, что Лиля задохнулась от этой заполненности и на мгновение застыла от режущей боли.
— Андрей! — её вскрик был заглушен хриплым стоном Ворохова и горячая жидкость разлилась внутри девушки.
Мужчина навалился на неё всем телом, полностью лишая возможности дышать, на что Лиля лишь сдавленно охнула.
— Больно я тебе сделал, да? Ну прости меня, — он, притянув Лилю ближе, уложил малышку себе на грудь.
— Не в этом дело… — сейчас она, наверное похожа на помидор, но не до стеснений на данный момент. — Я не успела кончить второй раз… — неужели она это произнесла вслух?!
Похоже, Андрей сам не ожидал подобных претензий от своего скромного Ангелочка и несколько секунд ему понадобилось, чтобы придти в себя от такого заявления.
— Ах ты, маленькая нахалка! — он расплылся в издевательской усмешке. — Во вкус вошла, да?
Зайцева прокляла ту минуту, когда научилась говорить. Чем она вообще думала? Заявить такое…
— Я… Извини, сама не знаю, что на меня нашло, — от стыда девушка не знала куда спрятать глаза. Хоть бы ей провалиться сквозь землю перед тем, как ляпнуть подобное!
— Ну, Ангелочек! Не обламывай мне кайф, — мужчина легонько сжал подбородок девушки. — Расскажи мне, что чувствуешь сейчас? Чего желаешь на данный момент? — Андрею доставляло удовольствие её смущение. Но ещё больше он наслаждался её вторым пошленьким «Я», что нет-нет, да поднимается из глубин робкой девочки.
Она опустила взгляд, не в силах смотреть ему в глаза, но всё-таки ответила:
— Я тебя хочу… Ещё разочек…
— Тогда поднимайся и дуй в спальню, а то второй заход на кафеле ты уже не выдержишь.
Лиля, не дожидаясь повторного приглашения, живо умчалась в комнату, игриво повизгивая и сверкая своей симпатичной задницей, что так заводит Ворохова.
— Беги-беги, шалунишка голожопая! — Андрей устроил за ней охоту, лениво шагая сзади и предвкушая, как будет толкаться вовнутрь этой красотки. Опять. Снова. Всегда.
Сейчас не хотелось думать о том, что будет дальше.
Не было желания размышлять о том, что, возможно, он сейчас делает ошибку, подпуская её к себе так убийственно близко.
Надоело.
— И где спряталась моя маленькая… — бандит застыл на пороге спальни, уставившись на женщину, что лежала на его постели.
Нет, не девушка. Именно женщина.
Яркая, красивая, страстная, она лежала на его кровати, раскинув руки в стороны и согнув в коленках ножки.
Ждала его. Молчаливо приглашала к своему чудесному телу.
— Ангелочек… Я же тебя сейчас замучаю, — подошёл к ней и остановился у кровати, не мигая и, кажется, не дыша наблюдал за каждым взмахом её ресничек, за каждым выдохом, что срывался с припухших от поцелуев губ.
— А может… Я этого и хочу, — уже позже они оба поймут, что именно эти слова стали точкой невозврата. Тем самым Рубиконом, преодолев который, пути назад не отыщешь. Нет его больше.
— Встань, — девушка задрожала от его властного голоса и с предвкушением в глазах выполнила приказ.
Читать бесплатно другие книги:
