Одержимость. Рыжая для Воина Шерр Анастасия

ГЛАВА 27

В полутьме сверкнуло лезвие ножа и полоснуло по руке грабителя, но он молниеносно ударил по запястью озверевшей девушки. Нож отлетел куда-то в угол и в сторону Лены была выпущена очередь отборного мата.

Только сейчас она осознала, что перед ней не вор, а Артём.

— Блять, Лен! Ты совсем что ли ебнулась?! — зашипел на неё Воеводин и, не обращая внимания на свою кровоточащую руку, притянул девушку к себе. — Покажи, сильно ударил? — пытался разглядеть в темноте её запястье. — Больно, Рыжик? — склонился к застывшей Лене. — Лен!

Артёму пришлось как следует встряхнуть её, чтобы пришла в себя.

Лучше бы он этого не делал.

— Ты совсем больной?! Какого хрена ты здесь делаешь?! — Рыжая пошла в наступление не только словесно, но и закрепляя своё негодование кулачками, которыми молотила Воина в грудь. — А если бы я тебя прирезала?!

— Да не выросла ещё, резать меня. Тоже мне, джедай в стрингах, — хохотнул мужчина и уволок сопротивляющуюся Лену в пустую комнату. — Тише ты, не ори. Машу разбудишь. Чего не спишь-то? — прикрыл дверь, щёлкнул выключателем и повернулся к ней.

— У меня встречный вопрос! Что ты здесь забыл?

— Рыжик, я здесь забыл свою женщину и своего ребёнка. Что за вопросы? Хотел вас увидеть, вот и приехал.

— Посреди ночи?! — она требовательно скрестила руки на груди, ожидая ответа.

— Ну прости, не хотел тебя пугать. Думал, посмотрю на вас и уеду, — Воеводин расплылся в свойственной ему умопомрачительной улыбке. — Красивая такая, — протянул порезанную руку к её лицу и погладил кончиками пальцев по щеке.

Лена застыла от шока и неожиданности. Это ещё что за телячьи нежности? Он совсем офонарел?! И тут проскользнула слабая догадка.

— Ты пил что ли? — прищурилась вглядываясь в затуманенные похотью глаза Артёма.

— Немножко, — он резко отошёл на шаг назад, мысленно приструнивая своё взбесившееся либидо. Нельзя. Не сейчас. И всё-таки, как же хочется её разложить прямо на полу. Или на столе. Или, стоя у стенки, приподнять её, заставить обхватить его ножками и…

Выдохнул, прикрыв глаза.

— Что с тобой? — Лена, похоже, начала понимать его странное поведение и опасливо попятилась назад.

К кровати. Глупышка.

— Да нормально всё. Просто я уже забыл какая ты…

— Какая? — она уже приготовилась услышать что-то вроде «стерва», но была удивлена ответом.

— Смелая ты у меня, — опять эта его улыбка! — И дурная.

— Не у тебя! — парировала, особо не задумываясь о теме спора, потому как внизу живота потянуло от нахлынувшего возбуждения. Совсем уже с ума сошла!

— А у кого? — он тут же подобрался и посерьёзнел. Ну хоть эту нахальную ухмылочку стёрла с его рожи. — Юрочки своего? — почти проревел, словно обезумевший зверь. — Моя и только моя! — снова направился к ней, не обращая внимания на её ладошки, что упёрлись в его грудь.

— Не твоя, Воеводин! И хватит уже нести эту чушь! Кстати, что там с моим мужем? — ох, как же она сейчас нарывается… Лена хорошо понимала это, но ничего с собой поделать не могла. Снова и снова она хотела унизить его, дать понять, что он не центр Земли. Что не значит для неё ровным счётом ничего.

А может просто хотела это доказать себе. Так ведь проще. Просто откреститься от глупых надежд, которые неминуемо заведут в тупик, заставят страдать и корчиться от боли, когда Воину надоест играть в хорошего мальчика.

— Лена, твой муженёк… — он тяжело выдохнул, как будто сейчас вёл какую-то внутреннюю борьбу. — Не зли.

— А то что? — вот она, излюбленная фразочка всех баб! Довести мужика до белого каления и посмотреть, что же будет. Выдержит, или въебёт так, что забудет своё имя. А если таки не удержится — будет мудаком на всю оставшуюся жизнь. А она, блять, хорошая. Жертва она!

Артём прикрыл глаза и попытался успокоиться. У него даже почти получилось… Пока Рыжая не выдала следующее:

— Может он и слабее тебя физически и морально, но его я любила, а ты — всего лишь один случайный секс.

Ужалить побольнее решила?

— Сука, — выдохнул ей в губы и тут же набросился на них неистовым поцелуем. Нет, поцелуем это назвать трудно. Лишь ярость. Дикая, необузданная. Злость и гнев, что сейчас заменили его кровь и понеслись по венам.

Артём ожидал, что Лена сейчас засопротивляется, ударит его, возможно даже, коленкой в пах. И был готов к подобному исходу событий. Но он никак не думал, что Рыжая бестия ответит на его поцелуй. Причём так же яростно, словно потеряла в ожидании этой ночи много лет.

Что же ты творишь, Рыжик? Зачем сводишь его с ума? Зачем отталкиваешь, если сама же этого хочешь?

Тут же посетила мысль, что, возможно, она просто соскучилась по мужской ласке. Где это видано, чтобы молодая здоровая девчонка без мужика была. Юрца-то едва ли можно так назвать.

Появились вопросы. Нет, не те, которые возникают в такие моменты у нормальных людей… Совсем нет.

Дотащить её до кровати? Или просто здесь, на этом же месте? Нагнуть её? Или трахнуть, глядя в глаза, о чём он так давно мечтает. Определённо, глядя в глаза.

Артём прервал поцелуй, когда девушка стала задыхаться и, не дав её прийти в себя, подхватил на руки.

— Иди ко мне, Рыжик, — и снова не ощутил сопротивления. Волшебно!

Лена дышала тяжело и рвано, отвечая на короткие поцелуи Воина, пока тот нёс её до кровати.

Опустил её на прохладное покрывало и, распахнув тонкий шелковый халатик, накрыл девушку своим мощным телом. С губ Лены сорвался тихий всхлип, а руки обвили шею мужчины.

— Как же я ждал этого, — эти слова и стали ошибкой.

Она дёрнулась под ним и замерла.

— Артём, нет.

Бляяяя… Какого хрена?

— Лен, прекрати. Не могу больше, Рыжик, хочу тебя, — не дожидаясь ответа он скользнул рукой между ножек Рыжей и с удовольствием отметил про себя, что её кружевные трусики промокли насквозь. — Врушка. Ты же хочешь, — это был не вопрос. Утверждение.

И она сдалась. Не могла оттолкнуть его. Не хотела. Это выше её сил. Сильнее её.

Скорее всего, это от того, что она уже забыла, что такое секс. Почему-то Лена всегда была равнодушной к интиму с мужем и даже считала бы себя фригидной, если бы не Воеводин… Для девушки остаётся загадкой то, как он умудряется пробудить в ней такое жгучее, пронзающее каждую клеточку тела, желание.

Единственным предметом одежды, оставшимся на ней остались лишь ажурные трусики, которые Артём стащил так быстро, что она и опомниться не успела.

У Лены перехватило дыхание, когда влажные дорожки от его губ поползли ниже, а когда Артём рывком раздвинул ей ноги и коснулся языком клитора, девушка испуганно охнула и, засмущавшись, попыталась отползти назад. Вот только Воеводин не дал ей отпрянуть, крепко стискивая руками бёдра Лены. Когда его язык проник между её складочек глубже, Лена прогнулась в спине и, запустив пальцы в волосы Воина, застонала.

Об оральных ласках, как таковых, она не знала толком ничего. Было дело, Лена как-то намекнула мужу, что хотела бы испытать на себе прелести кунилингуса, так расхваливаемого женщинами, на что получила целый выговор о приличии. Разумеется, после того, как Юра её пристыдил, никакой речи об экспериментах в интимной жизни не шло.

Внизу живота скопилось всё невыплеснутое ранее желание и Лена подалась навстречу ласкам Артёма, но тот резко отстранился, чем вызвал недовольное ворчание девушки.

Усмехнулся и, подобравшись выше, одним мощным движением проник в неё так глубоко, что Лена ахнула. Она уже и позабыла насколько он большой там…

Он поднял голову.

— Больно? — Артём был крайне удивлён тому, какая она узкая. Как будто в первый раз.

— Немножко, — тут же с губ сорвался стон от аккуратного, но такого же глубокого точка.

— Сейчас пройдёт, — выдохнул уже ей в шею, опускаясь ниже.

Мужчина ласкал языком твердеющие соски ее грудей поочерёдно заменяя его зубами, отчего девушка пришла в восторг. Таких ласк ей не дарил ранее никто. Странно, вроде ничего особенного, но скольких же приятных вещей она была лишена.

Он что-то горячо шептал ей на ушко, опаляя кожу своим дыханием, но она не могла разобрать этих слов из-за оглушающей пульсации в висках. Лишь чувствовала его уверенные прикосновения и немного грубоватые, но такие опьяняющие поцелуи.

Лена больше не терзалась мыслями наподобие «а что же будет дальше». Стало легко и приятно от того, что он так же безумно её хотел, как тогда… Пять лет назад.

Не чувствовала ничего, кроме его глубоких и частых движений внутри жаждущего лона. Словно ураган прошёл и унёс все горести и муки, что столько терзали её душу.

Не осталось ничего, кроме напористых толчков и требовательных губ Артёма. Лишь только он…

Стоит ли говорить, что оргазм, который она испытала, будучи вдавленной в матрас сильным телом Воеводина, первый в её жизни…

— Ммм, Рыжик, ты у меня огонь, — он блаженно растянулся на кровати, прижимая всё еще подрагивающее, влажное тело Лены к себе.

— Заткнись, Воеводин, — похоже, Лена начала приходить в себя и, конечно же, вместе с осознанием произошедшего вернулось дурацкое самокопание, чем Лена любила заниматься больше всего.

— Рыжик, не начинай, хорошо же было. Стоп, а кровь у тебя откуда, он подхватился, заметив на бедре девушки алые разводы.

— Это твоя рука, — она отстранилась, а затем и вовсе поднялась с кровати, поднимая с пола свой халатик. — Пойдём перевяжу и уезжай.

ГЛАВА 28

— Ага, спешу и падаю. Лен, заканчивай эту войну. Иди ко мне, Рыжик, — потянулся к ней, но девушка отпрянула, словно обжегшись. — Лена. Иди сюда, я тебе говорю! — самолюбие Воина было задето.

Он вскочил с кровати и прежде, чем Лена успела выбежать из комнаты, поймал её за руку. Попыталась освободиться, но тщетно.

— Ну что с тобой, маленькая? Разве я тебя насиловал? Сделал больно? Лен, посмотри на меня, — повернул её лицо к себе и склонился к сладким губам. Еле ощутимо прижался к ним и девушка тут же задрожала в его руках. — Хорошо мне с тобой, Рыжик. С принцессой нашей мне хорошо. Не смогу я без вас, слышишь? Я жизнь свою за вас отдам и не нужно мне ничего и никого кроме вас двоих.

Лена задержала дыхание, не в силах ответить ему что-либо.

Слишком глубоко он залез в её голову. Теперь даже глядя в глаза дочери, она видит в них отца своей малышки. А когда он рядом, вот как сейчас, Лена совсем теряет голову. Это непростительно. Она уже не девочка, она взрослая женщина. Нельзя же так в омут с головой. Тем более, что она видела этот самый омут изнутри.

— Всё равно не отстану, хоть как ты не отталкивай меня. Пойдём, руку мне перевяжешь, — он Артём молча вытолкал Лену за дверь и пошёл следом.

* * *

Лена полдня уговаривала Киру остаться на ночь с ней и Машей, но Шереметьева, пораскинув мозгами, решила, что подруге нужно устраивать личную жизнь. Дружба дружбой, а отец ребёнку нужен обязательно.

По этой же причине Кира поселилась в гостинице, куда на ночь пожаловал и Слава, который, разумеется, не мог оставить свою девушку одну.

И всё бы ничего, но посреди ночи на мобильный девушки пришло сообщение с неизвестного номера, открыв которое она вздрогнула и обернулась к мирно спящему и ничего не подозревающему Святославу. С облегчением выдохнула. Да, если бы её «Отелло» увидел сие послание, то поднял бы такой скандал, что мама не горюй.

«Давай увидимся? Сейчас. Я в той же гостинице, что и ты. Кирилл.», — гласила смс от надоедливого бандита.

Вот же упрямец. И чего привязался к ней?

«Если ты не оставишь меня в покое, я всё расскажу своему жениху! Прекрати меня преследовать!» — быстро напечатала ответ и отправила его, не забыв сразу же отключить звук телефона, дабы, не приведи Господь, не услышал Слава.

Ответ пришёл в течении нескольких секунд и Кира поспешно зашла в папку сообщений, искренне надеясь, что Кирилл всё понял и, извинившись, забудет её номер. Но не тут-то было.

«Рано или поздно, он всё равно узнает обо мне, а потому я сейчас сам к вам приду. Открывай дверь.», — вот такой прыти Кира совсем не ожидала и на пару мгновений замерла с телефоном в руке.

ГЛАВА 29

Кирилл тяжёлой поступью приближался к двери номера, за которой та, что в последнее время занимает все его мысли. С другим.

Надо бы заметить, что чувство ревности Серебрянцев испытывал впервые за свои тридцать три. А еще он понял, что это очень хреновое чувство. Пробирает до костей, до подкорки головного мозга, до отвратительного зуда в мышцах, который ничем не унять.

Ну, если только разбить морду сопернику. В кровь. Чтобы захрустела его челюсть.

О чём думал он когда следил за ней, заселялся в ту же гостиницу, что и она со своим дружком? Да кто его знает… Просто тянуло. Просто шёл.

Теперь Кирилл очень хорошо понимал Артёма, что буквально разум потерял от своей Рыжей. Нет, конечно, Серебрянцев не настолько сильно влип, но признаки помешательства уже есть… Вот какого хрена, спрашивается он сейчас делает?

Кирилл уже занёс руку, чтобы постучать в дверь, но она резко распахнулась и Кира чуть не отхватила кулаком по лбу, из-за чего на мгновение замерла, но уже в следующую секунду её смуглое личико исказила злобная гримасса, которая, надо отметить, ничуть не испортила его, лишь вызвала у Серебрянцева лёгкую улыбку.

— Привет, ежонок, — чуть сам не поперхнулся ласкательным словечком.

— Тихо! — зашипел на него «ежонок», словно ядовитая гадюка.

Кира оттолкнула мужчину от двери и аккуратно прикрыла её.

— Правильно, не будем будить прокуроришку, — нарочно пробасил. Кирилла сейчас больше устроил бы обратный исход.

— Что ты себе позволяешь вообще? И по какому праву ты врываешься ко мне посреди ночи? — девушка то и дело нервно оглядывалась на дверь, что Серебрянцева неимоверно бесило, но, как истинный джентльмен, он не мог влепить Кире подзатыльник. А жаль.

— Я хотел увидеть тебя, а что такого? Он же не муж тебе, — вот так вот просто. Наверное, наглость это заразно. Иначе как объяснить то, что он всё больше становится похожим на своего друга?

— Что такого? Ты идиот что ли? — Шереметьева упёрла кулачки в бока, что вызвало очередную ухмылочку незваного гостя.

Как же он её раздражал! Особенно сейчас, когда в любой момент может проснуться Слава, что и без ночных визитов левых мужиков может поднять бурю в стакане. Ещё и ухмыляется стоит!

— У тебя не все дома? — Кира заговорила так спокойно, словно и правда сомневалась в его вменяемости. — Я не хочу, чтобы ты лез ко мне со своими сомнительными ухаживаниями, ясно? Читай по губам — у меня есть парень, — она и правда не знала, что сейчас делать и как избавиться от этого придурка. Даже не знала как себя вести, ибо такой ситуации в её жизни ещё не было.

— Ресторан внизу ещё открыт, давай посидим там? Просто поговорим, — Кирилл склонил голову, ожидая её ответа, хотя для себя уже решил, что в случае отказа, просто сгребёт её в охапку и утащит с собой. А прокуроришка пусть спит. Потом с ним поговорит. По-мужски.

* * *

Ближе к утру Лена всё же уснула, что и стало для неё спасением от угрызений совести и уязвлённой гордыни.

Она не могла не признать, что отказ Воеводина уйти сильно расстроил её, даже, скорее, наоборот — обрадовал. Всегда приятно осознавать, что ты кому-то нужна, что кто-то нуждается в тебе. Да любой женщине это польстит. Но только страх снова потерпеть крах затмевал все остальные чувства, которые в один момент казались правильными, а в другой — совершенно нелепыми. Она перестанет себя уважать, если опять Артём вытрет о неё ноги.

Воин же совсем не разделял её опасений. Он был уверен в себе и своих действиях. И нет, его не мучила совесть по поводу случившегося этой ночью. Это правильно. Так должно быть. И пусть тот, кто попытается убедить его в обратном спрыгнет на хрен с моста.

Мужчина был размещён на диване и никакие возражения Лена не принимала. Несмотря на то, что Артём считал абсурдным после бурного секса ложиться спать порознь, спорить всё же не стал. Он понимал, что девушке нужно время, чтобы свыкнуться с его присутствием и теми чувствами, которые она испытывает к нему. А они были. Чувства. Он видел это. Ощущал кожей, как Рыжая дрожит в его объятиях. И эта дрожь явно не была вызвана ненавистью или страхом.

В отличие от остальных обитателей дома, он так и не смог уснуть, а потому потихоньку перебрался в комнату к дочери и, поправив крохе одеяло прилёг рядом со спящей принцессой. Его принцессой. Маленькое чудо, при взгляде на пухленькие щёчки которого сердце наполняется неизведанным ранее счастьем.

Маша проснулась рано, видимо, почувствовав присутствие отца, что так и не смог отвести от неё глаз.

— Папа! — радостный писк малютки заставил Воеводина улыбнуться.

— Доброе утро, моя принцесса, — он водрузил еще сонную Машу себе на грудь, а она, крепко обняв его за шею, прижалась своей нежной щечкой к его небритой.

Что ощутил в этот момент Артём трудно выразить словами. Вообще невозможно представить. Это нужно чувствовать. Сейчас эта кроха была ему дороже всего мира. Ну ещё та, что спит в соседней комнате. Та, которая и подарила ему смысл в его беспутной жизни.

— Я вчела ждала тебя, а мама сказала, что ты не плидёшь, — накуксилась Машутка, повидимому, осознав, что её провели.

— Как это я не приду? Вот же я! — Артём пощекотал дочь, на что та зашлась заразительным детским смехом. — Пойдешь с папкой завтрак для мамы готовить?

— Да-да. Моложеное! Будем завтлакать моложеным! — захлопала в ладоши и прежде чем отец успел возразить, спрыгнула с кровати, благо, высота была минимальная и маленькая бестия не шлёпнулась на пол.

Артём, конечно, успел бы среагировать и подхватить её, но про себя отметил, что детскую надо обустроить как полагается для четырёхлетней девочки. Да и маме не мешало бы обновить гардероб. Молодая баба, а одевается не пойми во что. Тут же заскрипел зубами от злости на бывшего её «мужика», что захапал у девчонки пятьдесят штук баксов и не спромогся банально обеспечить её комфортом и одеждой.

— Никакого мороженого, принцесса, а то мама с нас три шкуры спустит! — ринулся за Машей, чьи босые пяточки стучали уже где-то в коридоре.

ГЛАВА 30

Кира стояла под прохладными струями воды, пытаясь прийти в себя после бурной ночки.

Нет, это не была ночь страсти с любимым парнем. Да и любимым ли, тот ещё вопрос… Никогда девушка не ощущала ни бабочек в животе, ни учащенного сердцебиения, как рассказывают влюблённые. Был у неё парень и был… На этом всё.

Да, красивый.

Да, горячий.

Да, не бедный.

Но сердце не «ёкнуло» ни разу.

И чем только она думала, когда посреди ночи решила пойти с этим нахальным бандюгой в ресторан?

Но разве был у неё выбор? По поведению Кирилла было ясно, что он не свалит по-хорошему, а разбудить Славу, чем спровоцировать скандал совсем не хотелось.

К слову, она и так его не миновала — скандала. Даже не так… Мордобоя.

Когда заспанный и разъярённый Святослав спустился в ресторан в поисках своей девушки земля ушла из-под ног. Кира боялась не за себя, она опасалась, что ревнивец набросится на Кирилла и тот пострадает. Хоть и выглядят они по комплекции почти одинаково, однако, девушке приходилось видеть взбешённого Святика «в действии».

— Вот вообще ни разу не понял! — мужчина налетел на них, словно ураган. — Кира, это что за хмырь?! — он дёрнул девушку за руку, принуждая подняться из-за стола, на котором красовалась ваза с фруктами и бутылка шампанского. Ничего же себе… Свиданьице!

Он, значит, как последний лох, верит ей, предложение собрался делать, а эта змея, пока её парень спит, с другим «шампусик» распивает!

— Руки от неё убрал, — Серебрянцев поднялся на ноги и поравнялся со Славой. — А то я тебе челюсть сломаю.

Кира перепугано взирала то на одного, то на другого.

Святослав же, молча отодвинув девушку в сторону, резко вскинул свой далеко не юношеский кулак и что есть силы впечатал его в лицо Кирилла. Тот отлетел в сторону, но не свалился к ногам соперника беспомощным тюком, а лишь повернулся к нему со злой ухмылкой.

Из рассечённой брови Серебрянцева алой струйкой потекла кровь и Шереметьева, зажмурившись, глубоко вдохнула, пытаясь собраться с силами, чтобы позвать кого-то на помощь. Должен же быть здесь хоть кто-то, кроме одной испуганной официантки.

— Даю тебе ещё один шанс. Свалишь меня и она твоя, нет — тогда я не отступлюсь, — уверенный и для этой ситуации чересчур спокойный голос Кирилла вывел объект ревности из оцепенения.

Что, скажите на милость, он творит?! Слава же убьёт этого недоразвитого!

Разумеется, Серебрянцев заслужил своим беспардонным поведением, но всё же Кира не Лена и мужские побоища не внушали ей радости.

— Поговори мне ещё! — Святослав не стал долго раздумывать и врезал несостоявшемуся ухажеру ещё раз, на этот раз Кирилл лишь покачнулся и произошло то, чего Шереметьева совершенно не ожидала. Кирилл ответил Славе. Да так, что сломал нос последнему.

— Ты проиграл, — пока противник поднимался с пола, Серебрянцев подошёл к Кире и, воспользовавшись её замешательством, впился в её губы крепким поцелуем. — До встречи, моя колючка!

Что было потом, лучше не вспоминать. Словно лишившись разума, Святослав метался по гостиничному комплексу в поисках мудака, что посмел так дерзко увести у него девушку. Заливая всё вокруг кровью, обезумевший от ревности Слава носился от номера к номеру желая мести, пока его не скрутили охранники комплекса, а в дальнейшем мужчину забрала скорая.

Кира была бы рада думать, что бандит струсил и больше не появится в её жизни. Не потому была бы рада, что он ей не нравился, нет. Скорее, наоборот… Но если эти двое еще раз столкнутся, то кто-то кого-то порешит.

Вот только Кирилл не испугался. Девушка увидела это в его решительном взгляде, когда тот оторвался от её губ, чтобы криво усмехнуться лежащему на полу Славе и уйти размеренной, плавной, почти ленивой походкой.

Он дал ей время. Подумать о том коротком, но содержательном разговоре, который состоялся у них до прихода сумасшедшего ревнивца.

Сначала, не обращая внимания на бурный протест Киры, Серебрянцев заказал шампанское, а затем коротко молвил:

— Поедешь со мной на море, — и нет, это был не вопрос. Это была констатация. Вот так вот просто. Он, видите ли, решил.

— Ты сбрендил? Или вместо глаз я тебе мозг напрочь выжгла? — девушка была в полнейшем шоке от такого невиданного нахальства. Да даже Слава не позволял себе командовать ею, за исключением редких случаев, и то, получал такой факт на свой аргумент, что потом три дня бегал за ней с извинениями.

— Если не поедешь добровольно, я тебя украду, — мужчина смотрел прямо в её глаза, даже, кажется, не моргая, — У меня кавказские корни, так что даже не сомневайся. Увезу и пикнуть не успеешь, — последнее предложение бандит произнёс нараспев. Да он издевается!

— Всё-таки я права. У тебя поехала крыша, подозреваю, что она и до этого течь давала. Повторяю для особо «одарённых», — Кира склонилась над столом, как будто беседует с глухим. — У меня есть любимый! И тебе здесь ловить нечего!

— Ты его не любишь. Иначе не сидела бы сейчас здесь, а спала бы с ним.

— Как будто у меня был выбор! — вспыхнула, не в силах больше выносить его упрямство.

— Не факт. Но ты могла бы попытаться разбудить своего прокуроришку или хотя бы сопротивляться мне. Не стала. И в Питер ты приехала с ним мне назло. Ты не обманешь меня. Как бы ты не выпускала свои иголочки, всё равно я вижу, что тебя тоже ко мне тянет. Так давай поможем друг другу разобраться в этом?

Кира не знала, что ответить ему.

С одной стороны, Кирилл был прав. Она не могла с уверенностью сказать, что горит любовью к Славе. Несомненно, притяжение и симпатия есть. А вот любовь…

Но с другой, кем же она будет, если сломя голову побежит за почти незнакомым мужиком? Разве это нормально? Нет. Исключено.

Девушка не успела дать отрицательный ответ Серебрянцеву, потому как в зал влетел взбешённый Святослав. Наверное, оно и к лучшему… Смогла бы она отказать Кириллу на самом деле?

* * *

— Доблое утло, мамочка! — Лену разбудил до бесконечности счастливый голосок дочери, что держала в своих маленьких ручках тарелку с… Чем-то напоминающим кусок угля.

Рядом с Машей стоял вымазанный (что это было, Лена не хотела бы знать) Артём, что так же радостно ухмылялся.

Не ушёл, значит…

— Доброе утро… А что это такое? — девушка опасливо покосилась на Воеводина и снова взглянула на малышку. — На тарелке что у тебя?

— Это яичница! — гордо произнесла дочь и протянула «чудо» кулинарии маме. — Мы с папой для тебя плиготовили.

— И кофе, — как-то виновато произнёс Артём, как бы извиняясь за испорченный завтрак. Перед тем, как ты нас казнишь, хочу сказать в оправдание принцессы, что мы старались, — подал Лене чашку с ароматным напитком, благо, кофеварка знает своё дело.

— Кхм, спасибо, конечно… Но от яичницы я, пожалуй, откажусь. Сейчас встану и приготовлю что-нибудь нормальное, — недовольно заворчала на Воина, но обиженная мордашка Машутки заставила маму подобреть и та снисходительно улыбнулась. — Ладно, давайте сюда свои яйца.

— Надеюсь, ты о тех, что на тарелке? — заржал Артём, за что тут же был вознаграждён гневным взглядом Лены.

После завтрака, который всё же пришлось готовить Лене, малышка побежала играть со своим неизменным плюшевым другом с нехитрым именем Зайка.

— Долго ещё шарахаться от меня будешь? — Артём положил свои руки на талию девушки, зажав её в углу, откуда сбежать не представлялось возможным. — Давай всё обсудим, как взрослые люди?

— Что нам обсуждать? То, что произошло ночью…

— Да, блять, скажи ещё, что это было ошибкой! Лен, заканчивай. Я же не ради секса или чего-то там ещё, не знаю, что ты себе уже успела надумать. Хочу просто рядом с вами быть, — несмотря на сопротивление Рыжей, руки не убрал, а наоборот, прижал девушку к себе крепче. — Вот не отпущу. Что будешь делать? — его дыхание коснулось кожи на шее, словно лёгкий приятный ветерок и вызвало целое стадо «мурашек».

— Артём, — уже не так уверенно толкнула его в грудь.

Мужчина возликовал. Уже не «Воеводин-сволочь», и то победа.

— Рыжик, давай по магазинам сегодня? Машке надо комнату обустроить да и ты в одних джинсах ходишь, — пальцы Воина забрались под майку Лены и начали там выписывать замысловатые узоры.

— Я на всё согласна, если ты сейчас же уберёшь от меня свои руки, — почти прорычала, еле сдерживая себя, чтобы не потянуться к нему за поцелуем.

Такого поражения её гордость не потерпит.

* * *

— Вот оно, значит, что получается, да, Кирочка? — Слава с порога начал наседать на девушку, словно она виновата в таком навязчивом внимании его соперника.

Хотя откуда ему, Святославу знать? Ведь он так удачно подловил «парочку» посреди ночи в ресторане.

Во рту появилась горечь. Хотелось расплакаться и сказать, что она ни в чём не виновата. Мол, сам Кирилл пришёл. Сам её в ресторан потащил. Да вот только кто же поверит ей? Уж не Слава точно, тем более сейчас.

На носу парня красовались пластыри, а «фонари» поплывшие под оба глаза совсем не украшали его обычно симпатичное лицо.

— Что бы я сейчас не сказала, всё будет против меня. Ты сейчас не способен нормально разговаривать, а свой тестостерон пойди, выплесни в другом месте, — ответила как-то слишком равнодушно.

Мужчина, громко хлопнув дверью, быстро подошёл к ней и схватил за плечи.

— Мы уезжаем в Москву, Кира. Сейчас же. А по приезду домой, я поставлю на ноги всех знакомых и твоего Кирилла Серебрянцева, о котором я уже кое-что знаю, ждёт тюряга. Лет так на десять. Без права переписки. Не сомневайся даже, я сделаю это! Больше ты с ним не увидишься, — Святослав говорил хлестко, отрывисто, словно бил этими словами её по лицу.

От его угроз почему-то сердце неприятно заныло. И не от того, что он сейчас ведёт себя с ней грубо. А от его слов по поводу Кирилла. Имя его узнал, опять же. Как бы этому дураку ревнивому и правда не пришло в голову засадить Кирилла за решётку.

Шереметьева была в курсе некоторых дел Славы и его отца, наслышана, так сказать.

А потому не сомневалась, что при желании можно посадить в тюрьму даже человека с ангельским нимбом над головой. Что уже говорить о Серебрянцеве. Он-то с Воеводиным явно не примерные мальчики.

— Во-первых, в Москву я пока не планировала возвращаться. Я ещё с подругой толком не пообщалась. К тому же, она хочет покрестить Машу, а меня приглашает стать крёстной. Если тебе нужно домой, можешь ехать один, — начала спокойно и размеренно, ощущая, как пальцы Славы больно впиваются ей в плечи. — А во-вторых, между мной и Кириллом Серебрянцевым нет и не может быть никаких отношений. Только тебя это парить не должно, потому что я не твоя вещь, не твоя девушка и уж точно не твоя жена, — вот она, конечно, сейчас с огнём играет, но его нужно поставить на место и немедленно, а то так скоро и ей тюрьмой угрожать начнёт. — Ты извини, Слав, но я считаю, что нам сейчас стоит сделать… Небольшой перерыв, скажем так.

Мужчина не шелохнулся, упрямо продолжая стискивать своими ручищами её плечи. Лишь по его глазам Кира видела, что он в бешенстве. Они налились кровью и единственное, что сейчас в них четко просматривалось — это страшная кончина её и Серебрянцева.

— Я хочу, чтобы ты знал. Я не ухожу от тебя к Кириллу. Более того, я не хочу пока видеть ни тебя, ни его. Мне нужно побыть одной, понимаешь? — её начал пробирать страх, слишком уж затянулось его молчание.

— Зря ты так, Кира. Ой, зря, — наклонился к ней. — Я ведь и твою жизнь могу превратить в ад!

От его последних слов по спине девушки пробежался ток. И это не было признаком возбуждения, как случалось раньше. Совсем не оно.

Это страх. Даже не так. Просто тихий ужас.

Никогда прежде Кира не видела этого мужчину в таком состоянии. Сейчас он напоминал раненого, но всё еще сильного дикого зверя, которому больше нечего терять и драться он будет до последнего.

— Уходи, — она дёрнула плечами, стряхивая его руки. — Не хочу тебя видеть.

Прищурившись, Святослав еще какое-то время наблюдал за ней, а затем отступил, чтобы уйти.

— Ты будешь на коленях умолять меня о прощении, когда я упеку твоего хахаля за решётку. А я ещё подумаю, простить тебя или нет.

ГЛАВА 31

Девушки сидели в уютном ресторанчике, пока за соседним столиком Маша показывала несведущему в этих делах папе, как правильно надо есть горячо любимое девочкой клубничное мороженое.

— Да уж, история… А твой Святослав где сейчас вообще? — Лена искоса поглядывала на дочь, которая без сожаления скармливала папе свою порцию лакомства.