Повелительница тьмы в офисе Керлис Пальмира
Крик звенел в ушах и голове, а на кухне звучал и того хуже. Удивительно, что бокалы в серванте не лопались. Шуша недвижимо сидела напротив меня, и в глазах ее отражался немой вопрос: «Чего орем?» Действительно, чего?.. И главное – на кого, на нее? Не очень разумно! Если она пасть разинет, то мне мало не покажется. Сожрет, и не факт, что выплюнет.
Я сделала над собой усилие и захлопнула рот. В горле саднило, с губ срывался сдавленный хрип. Потряхивало знатно, произошедшее пару минут назад не укладывалось в сознании. На полу валялся вновь обретенный телефон, на его дисплее светилась любимая заставка – яйцо на подставке, проткнутое гвоздем, с которого красиво капала кровь. Сюрреализм, чтоб его… Значок сети в углу светился на все палочки. Может, самое время звонить в скорую? И просить, чтобы высылали санитаров. Кстати, мама мне это каждый раз советует, когда видит мою телефонную заставку!
Шуша склонила голову набок. Смотрела теперь исподлобья, с растерянным укором. Я напугала ее своими воплями?.. Представляю, на что она способна с перепугу! Впрочем, слабо верилось, что существо, запросто заглатывающее монстров, способно чего-либо бояться. Или она… расстроилась? Я закусила губу, Шуша вздохнула – практически со вселенской тоской. Вот ведь! Не знаю, что она такое, но раз выглядит как собачка, то, возможно, ей хочется быть маленькой и пушистой, а не каким-то потусторонним крокодилом. Обидно, когда хозяйка реагирует на тебя ультразвуковой сиреной и трясется.
Черт, черт, черт… Было одновременно и стыдно, и страшно. Господи, я Шушу на руках таскала! Шоколадками кормила, в носочки-кепочки наряжала, чмокала в носик. Однако она не откусила мне голову за столь фривольное обращение. Выходит, ей вроде как понравилось?
Я набрала полные легкие воздуха и, уняв дрожь, на выдохе выпалила:
– Хорошая девочка! Такую хрень жуткую проглотила. Я чуть не обделалась, когда она из кастрюли полезла…
Да-да. Именно ее я и испугалась. Этой монструозной каши. Правдоподобная же версия?
Шуша недоверчиво моргнула и поводила носом – так, словно пыталась унюхать врунишку.
– И молодец, что отдала мне телефон, – похвалила я, причем ровным голосом. Я тоже молодец! – Без покупки нового у нас будет больше денег тебе на шоколадки. Пойдешь на ручки?..
Она рыкнула сердитым басом, но шажок мне навстречу сделала. Я сгребла ее в объятия, пока решимость никуда не делась, и прижала к неровно вздымающейся груди. Сердце колотилось бешено, норовя выпрыгнуть. Кажется, уже не от страха… От волнения. Любовь явно вышла взаимной! Шуша уткнулась носом мне в шею и шумно пыхтела. Жесткая шерсть, в которую я запустила пальцы, обвивала их, как живая. Если я чокнулась, то очень качественно! А если нет, то у меня большая проблема. Каша-то закончилась. Где брать новую?
Не подозревающая о проблеме Шуша спрыгнула с моих рук, обозначив, что на обнимашки у нее лимит. Я вскочила на ноги и, перешагнув телефон, помчалась на второй этаж – в библиотеку. Достала поваренную книгу, пролистала ее. Искомое нашлось в разделе основных блюд. Так и было подписано: «Шушина каша». Три вида крупы варить вместе до готовности, добавить птичьих лапок и демонического лопурца. Какого-какого?! Мама дорогая… Помнится, демоны боятся соли. Должно быть, поэтому «каша» и взбесилась в кастрюле?
Я захлопнула книгу, воззрилась на название с обложки. «Поваренная книга повелительницы тьмы»… Что же получается, это не шутка? Все по-настоящему?! Печенье было колдунское, а банки со специями на кухне магическими? Нужный для каши лопурец там тоже имелся. А я выбросила. Бли-и-ин!
Прогремел звонок в дверь, я подорвалась в прихожую. Разглядела в глазок морщинистую физиономию с кустистыми бровями. Чудненько… На мои вопли прибежал сосед. Только чего он так долго-то шел? Хотя в его возрасте быстро не бегают, особенно к девушкам. Но ох как я была рада его видеть… Он определенно в курсе, что запасала Агата и какого черта здесь происходит. Я не знаю ничего-ничегошеньки, кроме того, что немножко умею повелевать тьмой через печенье, а моя собака жрет демонов.
Я отворила дверь, приветливо улыбнулась:
– Добрый вечер!
– Я так и подумал, – скрипуче проскрежетал сосед, – что раз ты орешь дурниной, то должна быть дома.
– Простите, – я кашлянула, поскольку сорванное горло все еще саднило, – неудачный эксперимент на кухне…
– Откуда ж удачному у хозяйки быть? Коли она нехозяйственная такая.
Моя улыбка стала менее приветливой, он невежливо подвинул меня с порога и вошел прихожую, втащив пакет. Мой, мусорный! Который я вчера заносила мимо него на помойку.
– Кто ж так от хлама избавляется? – осуждающе гаркнул сосед. – Там свежачок совсем есть, и еще много чего не выдохлось. А ты выкидывать… Тьфу, как расточительно!
Не веря собственным глазам, я раскрыла пакет. Внутри оказались банки с кухни! Не уверена, полным ли комплектом, но целая куча. Судя по всему, грибы и огуречные семена все же выдохлись, ну или он оставил их себе, за доставку. Но мне совершенно не жалко!
– Спасибо, – выговорила я благодарно, держа пакет с едва не разбазаренными по глупости запасами, – что бы я без вас делала…
– Известно что!
А мне вот не известно… Боже. Я что, всерьез верю в колдовство и повелителей тьмы? Хм. Ну а почему бы и нет? По крайней мере, хотелось бы. Прям чувствую, что мое! Должно быть, выражение лица у меня сделалось бессмысленно-мечтательным, поскольку сосед махнул рукой и развернулся к двери.
– Пожалуйста, стойте, – торопливо окликнула я. – Может, чаю? Познакомимся. Живем рядом, а я даже не знаю, как вас зовут.
Да и вообще не понимаю, что именно унаследовала. Это надо исправить!
Долго уговаривать не пришлось. То ли он и сам хотел познакомиться, то ли ему было любопытно, что за эксперимент я проводила на кухне. По крайней мере, кастрюлю и бардак на полу Леонид Львович дотошно рассматривал все то время, пока я кипятила чайник, заваривала чай и раскладывала на тарелке сухари и баранки. В шкафу также нашлась еще и банка клубничного варенья, замечательно дополнившая стол с угощениями. Операция «поскреби по сусекам» выручает в любой ситуации! Были бы сусеки…
– Эльвира, значит, – гость утопил сухарик в чае и задумчиво пожевал губами, – интересно…
– Почему так назвали? – Я села рядом, зачерпнула ложку варенья и отправила в рот, дабы убедиться, что оно съедобное. А вполне! – Честно говоря, тут нет никакой предыстории, маме просто имя понравилось.
– Интересно, зачем ты приворотное зелье достала. Хотя, чего уж, мне льстит.
Я поперхнулась, быстро закрыла банку и отодвинула на край стола. Вот же! Папа всю жизнь говорил, что приворотное зелье – это борщ. Съел однажды мамин и влюбился. А варенье как работает?.. Не терпелось вывалить на Леонида Львовича этот и массу других вопросов, но было боязно. Да и вопросы звучали, мягко говоря, странно. Не спрашивать же в лоб: а вы тьмой на досуге не повелеваете? Чувствую, осведомляться о таком как минимум неприлично.
– Остальное-то на столе обычное? – разволновалась я, что заварила вместо чая какое-нибудь средство для чистки колдовского котла. Вдруг и баранки не простые, а дырка в них – результат того, что волшебный кролик поделил все на нолик. – Я не разбираюсь…
– Оно и видно. – Сосед сурово покачал головой. – Чему тебя Агата только учила?
– А ничему, – призналась я, решив, что терять в его глазах уже нечего. – Она внезапно мне квартиру завещала.
– Очень внезапно, – согласился Леонид Львович и откушал из чашки сухарик. Влюбленным глазами после этого не посмотрел, что обнадеживало. – Никто здесь тебя не видывал, о тебе не слыхивал. Мы ждали Якова, он наследничком считался… Агата давно его себе на смену назначила. Правда, недовольная была постоянно – мол, и сил у внучка кот наплакал, и характер тщедушный, не выйдет толку. Он захаживал к тебе на неделе дважды, что хотел? Книгу, небось? Не такая же ты бестолковая, чтобы отдать?
– Конечно, нет. – Я приосанилась. Наконец-то похвалили! Ну почти… – Но дядя не выглядел так, будто смирился. Боюсь, что выкрадет.
– Скажешь тоже. – Сосед свел густые брови, и они сошлись на переносице в грозную линию. – Во-первых, передача возможна лишь добровольная, иначе книги не признают нового владельца. Во-вторых…
По полу процокали приближающиеся когтистые шаги. В дверях кухни появилась Шуша, уселась на пороге. Леонид Львович ей приветственно кивнул и сербнул чаем. Раз, второй, третий. Закусил остатком размоченного сухаря и повозил чашку по столу.
– А что во-вторых? – взволнованно переспросила я.
– Проводник, вот что.
– В поезде? – Яснее не стало. – В физике? Или из виндовса?
– М-да, – сочувственно вздохнул сосед. – Тяжело тебе будет.
Я пожала плечами, с опозданием сообразив, что обращался он вообще-то не ко мне, а к Шуше. Не, ну нормально! А мне сочувствия? И внятных ответов заодно?
– Между прочим, не моя вина, – вырвалось от обиды, – что я не понимаю, о чем речь. Еще несколько минут назад была уверена: это собака, а вы всем домом промышляете незаконными веществами. Может, и я чего-нибудь через вытяжку надышалась, раз из кастрюли демоническая каша полезла, шевеля лапками!
– Погодь, – глаза Леонида Львовича уползли под морщины на лбу, – ты что, совсем ничего не знаешь?
– Совсем ничего, – подтвердила я, – даже того, не сошла ли я с ума. Повелители тьмы, проводники, булки хаоса… К такому жизнь меня не готовила.
– Агата не объясняла про дар?!
– Мы с ней не общались никогда.
Он покосился на Шушу с недоумением, та непричастно отвернулась.
– Нет, так дела не делаются, – заявил сосед. Отставил чашку и велел: – Рассказывай!
Надеюсь, что мне. А то, если сейчас заговорит Шуша, это будет полный финиш. Но она молчала, да и с ее пастью точно проблематично изъясняться. Поэтому рассказала я. Вкратце: от звонка юриста до того рокового момента, как посолила кашу. Только эксперимент с печеньем расписала подробно. Леонид Львович выслушал, пугающе похмурился. И сказал:
– Это ненормально.
Неужели? Кто бы мог подумать…
– Наследников годами готовят, – он важно поднял палец вверх, – и не каждый сгодится. Ими не назначают с бухты-барахты абы кого!
– Я не абы кто, – возмутилась я, – и наверняка не каждый умеет наследников готовить. Недоварить норовит или на огне передержать, что те того… убегают. Что-то я в вашем доме своих ровесников особо не видела.
– Ладно-ладно, – хмыкнул Леонид Львович, – дар и задатки у тебя есть. Однако к ним опыт прилагаться должен! Чем Агата думала? Хотя поиски достойного ее никогда не волновали. И вопросы про это не любила. Будто собиралась жить вечно.
Может, поэтому она и откладывала нашу встречу? Не планировала пока что умирать… Вот мы и не успели пообщаться.
– Но завещание-то потрудилась составить, – возразила я вслух собственным мыслям, – юристу инструкции передать и письмо для меня, ею же написанное.
– А что написала?
– Про Шушу. Что ее надо любить, кормить и слушаться.
– По правилам это необходимый минимум, – буркнул Леонид Львович, – чтобы формальная передача состоялась.
– Передача чего?
– Тьмы. Дар – он как талант. Тут еще и инструмент надобен.
То есть повелевание осуществляется через Шушу?! Я покосилась на нее, спокойно сидящую на пороге, и осведомилась у гостя шепотом:
– Так она кто?..
– Проводник. В изнанку нашего мира. Призванный нам в помощь. Они могут выглядеть как угодно. По своему желанию.
Ага, я была права! Шуша желает быть собачкой. Похоже, ей нравилось, что новая хозяйка не в теме. И для нее обидно вышло, когда я сегодня испугалась и начала вопить. Впрочем, если она мечтала о криках «ми-ми-ми», а не «а-а-а», то следовало маскироваться под нечто более милое… Стасу небось до сих пор икается при взгляде на пострадавшие штаны.
– Она тебя признала, – отметил сосед, – раз твое печенье возымело эффект. Никакие рецепты не сработают даже у самого одаренного, покуда он не инициирован. Проводник свершает ритуал, вкусив твоей крови, и делится с тобой силой.
Это когда Шуша меня сама же поцарапала и кровь с пола слизала? Выходит, ритуальное признание провернула? Иначе печенье было бы просто печеньем?! Но за какие такие заслуги она вдруг со мной силой решила поделиться в первый же день?.. Я продолжила коситься на нее, пытаясь рассмотреть глаза, а в них – ответ на свой вопрос. Пока не поняла, что это Шушин безответный зад. Блин, опять перепутала!
– Итак, я как бы ведьма, – вывела я и уточнила скептически: – Колдуют через кулинарную книгу?
– А ты как думала? Магия-шмагия и полет на метле? – Леонид Львович закатил глаза. – Молодняк, обсмотритесь своих сериалов с дафликса и хотите потом искры из пальцев и гнуть ложки взглядом!
– Ну не отказалась бы, – не стала я лукавить, хоть и не представляла, зачем мне погнутые ложки. – А светом заклинать можно?
– Можно. Но учти, свету служат.
Ой, нет, служить – это как-то менее привлекательно звучит, чем повелевать.
– Поняла… – пробормотала я.
– Поняла она, – фыркнул сосед. – Этому с детства обучают, проверяют, спуску не дают. До инициации все объясняют, разжевывают!
– Я сама жевать умею.
– Тут, кроме зубов, еще и мозги подключать не лишнее. Пораскинь ими.
Понятного, конечно, мало. Почему Агата не написала внятных объяснений? Или хотя бы невнятных? Делать меня наследницей тьмы, о которой я не в курсе… Да и полагалась ли мне сила? Дядя Яков-то допускал, что я не при делах! Книгу выманивал. Проговорился лишь по случайности, ибо повелся на мои крики про «я-все-знаю». Гад он редкостный. Что, если Агата назло ему переписала завещание на меня? Ну чисто позлить. Или завязать хотела с колдовством, вот и оставила все несведущей родственнице. Но зачем тогда отдавать мне Шушу, которая наритуалила мне инициацию? Нелогично со всех сторон! Может, Агату просто старческий маразм накрыл? А я ищу причины…
– Странная история, – признала я. Голова шла кругом и пухла, услышанное помещалось в ней с трудом. – Что же мне делать?
– Вечер скоротать и спать идти. – Леонид Львович кивнул на резные настенные часы в виде мрачной избушки и встал из-за стола. – Время себе дай, чтобы осознать. И понять главное: оно тебе надо?
– Что надо?..
– Все это. Инициация – процесс необратимый, но есть варианты. Необязательно принимать наследство, дар ни к чему не обязывает. – Он поджал губы. – Многие обычную жизнь выбирают. Имеют право. Подумай хорошенько.
– Спасибо! – поблагодарила я, подскочив провожать его до двери. Чуть не споткнулась о развалившуюся на пороге Шушу, и она с басовитым ворчанием убежала в глубину коридора. В прихожей я уточнила у соседа: – А когда я пойму, чего хочу, вы мне подскажете, что делать?
– Думай лучше, – сурово велел он и откланялся.
Я осталась одна, Шуша куда-то спряталась и не выходила.
Ноги на автопилоте привели меня обратно в библиотеку, к брошенной на полу поваренной книге. Мало что соображая, я уселась рядом с ней и просто сидела. Минуту, две или десять – не уверена. Мысли в голове не спешили раскладываться по полочкам, путались и путались. В итоге я погладила книгу, ощутив исходящее от нее тепло, и принялась жадно листать. Разглядывала рецепты с самыми фантастическими названиями и чувствовала прямо-таки зверский аппетит. Я могу это? Гадать на варениках, покорять сердца вареньем и заставлять выдавать секреты коктейлем балабола? Обалдеть.
Хочу ли я от всего этого отказываться? Да фиг там! Круто же быть повелительницей тьмы. С личным проводником из изнанки мира!
Стоп. По коже пробежал озноб, в памяти всплыли слова Варнавского: «Это не собака». Так точно, не собака. Оба наших вчерашних разговора неожиданно обрели интересный смысл. Боже! Я что, не ошиблась? Он действительно из этих?! Только не из тех, а из… Каких?..
Глава 10
Свежесваренная каша выглядела сносно и пахла так же, но пробовать ее теперь желания не возникало. Вдруг от демонического лопурца несварение будет или еще что похуже? Как ни крути, опасно есть то, что, будучи посоленным, начинает шевелить лапками (причем не своими, а куриными) и пытаться выбраться из кастрюли.
Я щедро шлепнула в тарелку несколько ложек каши и поставила перед Шушей, пожелав:
– Приятного аппетита!
Та раскрыла необъятную пасть и в один взмах челюстей смела все содержимое. Какая ювелирная точность… Ни зернышка не осталось, ни капельки – ничего. Можно и не мыть тарелку.
Подождав немного, я убедилась, что мой проводник в изнанку мира не собирается выплевывать проглоченное из-за его вопиющей несъедобности. Вряд ли будешь так сыто облизываться, когда завтрак не нравится. Кажется, Шушина каша у меня получилась. Ну, кто тут молодец, умница и великий темный кулинар?..
Я накрыла кастрюлю крышкой, довольно погладила ее бочок, потом – уголок поваренной книги. Она лежала рядом на тумбочке, раскрытая на странице с только что освоенным рецептом. Первым делом с утра я расставила Агатины баночки обратно на кухонные полки и сбегала в магазин за продуктами. Прикупила крупы и куриные лапки, необходимые для «каши». Категорически не хотелось оставлять Шушу голодной, а одними шоколадками тьму не прокормишь. Нужно было срочно готовить! Помолясь и надеясь не накосячить. Ведь демонические ингредиенты страшновато трогать, даже если это что-то непонятное и размельченное в труху без цвета и запаха. Однако, как известно, глаза боятся, а руки делают. И я сделала, смогла. Второй раз, если считать печеньки, но сейчас это было осмысленно и оттого гораздо волнительнее.
Нужна ли мне магия… Над чем тут вообще думать? Половину ночи не могла уснуть, боясь, что проснусь – а это был лишь сон. И нет никакой книги под моей подушкой и Шуши на соседней. Что я, сдурела, выбирать обычную жизнь?! Впервые со мной произошло нечто невероятное! Волшебное, причем наяву. У меня есть дар, возможность творить колдунство и личный приспешник. Отказываться от всего этого – и ради чего? Спокойной работы в офисе? Ага, щас. Кстати, про офис. Это же сколько вариантов открывается… Угощений для дорогих коллег. Редактор сайта вдвойне хорош, когда ему подчиняется тьма! Ха-ха! Тянуло подпрыгивать от предвкушения и репетировать зловещий смех. Только с Варнавским не очень понятно было. Кто он?..
Очевидно, что ему известно о потустороннем. И больше, чем мне, уж точно. Да кому угодно из посвященных известно больше, я-то до вчерашнего дня пребывала в совершенном неведении! Сначала обвинила Виктора в неуважительном отношении к собакам, затем вообще кричала на весь зоомагазин, что нормальная. Да уж…
Я отыскала в рабочем чате номер его телефона. Оставленный на экстренный случай в закрепленном сообщении. Случай, в общем-то, был вполне экстренный. На меня свалилось магическое наследство, а я ни в зуб ногой! Но названивать Виктору с потенциально глупыми вопросами было стыдно. И так продемонстрировала дивную дремучесть вкупе с неадекватностью. Откровенно говоря, опозорилась по полной. Надо не усугублять, а исправляться. На нашей встрече в понедельник не ударить лицом в грязь… Повелительница тьмы не должна выглядеть растерянной дурочкой, это не стильно. Благо у меня имеется источник информации, благодаря которому я могу экстренно поумнеть за два дня выходных.
Переполненная тягой к знаниям, я отправилась к соседу. На лестничной площадке с огорчением поняла, что не знаю, в какой квартире он живет, и позвонила в ближайшую. Открыла мне чопорная дама в шелковом халате, выгуливавшая вчера на поводке гуся. Должно быть, это ее проводник. Интересно, у Варнавского он тоже есть? Кукурузный наполнитель «Пухнастик» мог покупаться им неспроста…
– Вы что-то хотели? – оторвали меня от мыслей об управляющем директоре.
Я чуть было не рассердилась, но вовремя вспомнила, что вообще-то сама сюда пришла.
– Здравствуйте! – улыбнулась я даме. На всякий случай не слишком радужно, а то вдруг среди повелителей тьмы это дурной тон. – Не подскажете, где можно найти Леонида Львовича? Я ваша новая соседка Эля. Внучка Агаты.
Дверь перед моим носом тотчас захлопнулась. Э-э-э… Наверное, она не особо дружила с Агатой. Ну или ее гусь поссорился с Шушей, мало ли.
Со второй дверью мне повезло: отворил ее Леонид Львович.
– Доброго вам утра, я сделала выбор, – объявила ему. – Готова наследовать целиком и полностью.
– Хорошо подумала? – осведомился он так, словно сомневался в том, что я в принципе думала.
– Это взвешенное и ответственное решение, – уверила я и, помня недавний вопрос Виктора, деловито поинтересовалась: – Расскажете, как и где на учет встать?
– Во наглая, – прокряхтел сосед, поджав губы, – только книгу получила, а уже в профсоюз метит!
Учет – это для профессиональных повелителей тьмы?..
– Не наглая, а целеустремленная, – нашлась я. – Имела в виду, что готова приложить все усилия, чтобы попасть туда в будущем. С чего мне начать?
– В книге раздел есть, – хмуро изрек Леонид Львович, – так и называется: «для начинающих».
Дверь снова захлопнулась перед моим носом. Да что ж такое? Видимо, ходить в гости по утрам здесь не принято.
В квартиру я вернулась, ничуть не приуныв. Обидно, конечно, что меня выставили вон. Признаюсь, надеялась, что сосед пригласит на чай и предложит стать моим наставником, дабы помочь мне наверстать упущенное. Но я же практически верстальщик, значит, сама справлюсь. Кроме того, на заочном в университете училась, самообразование и дисциплина – мое все! Пока однокурсники с дневного отделения томились половину дня на лекциях, я находила ту же информацию самостоятельно, еще и работала, приобретая бесценный опыт. В итоге к моему диплому сразу прилагался стаж в несколько лет, и неважно, что устроилась я с ним в офис, в котором меня вероломно променяли на кофейный автомат.
Важно, что проблема сейчас не только в информации. А в ситуации… Леонид Львович прав: не должна была в такую попадать. Завещание крайне странное. Чую подвох! А повелительнице тьмы наверняка стоит прислушиваться к чутью. Вдруг Агата отдала мне книгу и проводника за неимением другого выхода? Допустим, она осознала на смертном одре, что выбранный ею преемник – Яков – намеревается захватить мир, и в последний момент изменила завещание, лишь бы спутать его планы. А связаться со мной не успела, потому что он устал ждать наследства и злодейски ее отравил, не ожидая, что бабуля устроила ему напоследок эдакую подлость. Сценарий притянут за уши, но чего только не бывает. Лучше проверить! Дяде срочно нужно угоститься коктейлем балабола…
Я пошла смотреть рецепт и приуныла. Коварнолист, мята, лимон и газировочка у меня были, а ром – увы. Это же мохито на максималках! Закрались сомнения, что с теми пропорциями, в которых ром предлагалось добавлять в коктейль, никакая магия не нужна, чтобы начать балаболить. И приготовление – еще полбеды… Не представляю, как заявиться к Якову и тихонечко, не вызывая подозрений, его споить. Рецепт похлебки правды был того хуже: и процесс приготовления сложный полуторачасовой, на уровне какого-нибудь борща, и требовались сопроводительные ритуальные пляски вокруг плиты. Что-то сложно. Вот бы колдовское варево действовало при попадании хоть внутрь, хоть снаружи… Облить кого-то гораздо проще, чем угощать.
Правда, были еще рецепты для собственного употребления. Вроде пунша непоколебимости, настойки убеждения и фарша перемолотых препятствий. Но это уже из раздела для продвинутых пользователей тьмы. Ингредиентов – масса, половина из них магические и скоропортящиеся, типа сквернофрукта, травки-однодневки и тушки сумеречного тушканчика. Жуть! Причем ее полагалось готовить в полнолуние, в заговоренном котле и зачитывать наизусть заклинания на латыни. В общем, есть к чему стремиться. Сейчас лезть в это было бы глупо и опасно. Путать веру в себя с самоуверенностью вредно для здоровья.
Отчаиваться я и не думала. Все равно сомнительно, что получится заколдовать колдуна, на меня ведь печенье не подействовало. Но старые добрые угрозы и шантаж никто не отменял. К тому же дядя первый начал вести себя отвратительно, пытался обобрать хитростью и наговорил гадостей. Считай, нарвался!
Адрес дорогого родственника мне сдал Вадик – все-таки бывает от братца польза. Некоторым никакие коктейли не нужны, чтобы растрепать все на свете. Заодно я нагрузила его своим предстоящим переездом. Конечно, сперва участвовать он отказался, сославшись на ужасную занятость. Я позвонила маме и нажаловалась, Вадик сразу волшебным образом освободился и нашел время приехать вместе с ней завтра помочь собрать мои вещи. Может быть, мама тоже ведьма и попивает тайком настойку убеждения?.. Перед завтраком, обедом и ужином. Не зря папа говорит, что переспорить ее невозможно. Ну очень убедительная женщина.
Ехать до Якова было не близко, зато жил он рядом с красивым парком, в котором грех не прогуляться, раз уж заехал в эти края.
– Хочешь со мной съездить? – спросила я у Шуши, надеясь, что ее грозный вид мотивирует дядю отвечать на мои вопросы более откровенно. – Шоколадку дам и пруд с уточками покажу.
Не знаю, что заманило Шушу – шоколад, уточки или сама поездка, но в прихожую она выбежала резво и просочилась в мою сумку. Прямо-таки затекла через зазор между молнией и ручками, как пушистая жидкость. И равномерно распределилась там по дну. Неудивительно, что в прошлый раз я ее не заметила!
– Нет, вылезай, – велела я, – ты у нас не контрабанда, а собачка. Неси кепочку, пойдешь красивая, будешь в окно смотреть и радоваться.
Из сумки она охотно вылезла и кепочку принесла. Я повязала на голове платок по модному туториалу, накрасилась. Обе пошли красивые – на автобусную остановку. Ух, накатались. Встретили ту самую контролершу, которая разбудила меня недавно, заставив с перепугу вылететь не на своей остановке. Естественно, она приняла меня за злостную безбилетницу и попыталась выписать штраф. У нее бы непременно получилось, если бы Шуша не вцепилась в контролерский рукав и не повисла на нем, существенно затруднив выписывание чего-либо. Пока под гогот и хохот пассажиров я доказывала, что у меня весь проезд честно оплачен, мы доехали до нужной остановки. Пришлось отцепить Шушу и выйти под вопли обиженной контролерши и уверения, что она меня запомнила. Надеюсь, в том смысле, что не надо больше ко мне в автобусе вообще подходить!
Дальше мне снова не подфартило: дяди не оказалось дома. Три раза звонила в домофон впустую. Пришлось до обеда и после него гулять по парку, скармливая Шуше по кусочку шоколадки. Больно кровожадно она смотрела на уток в пруду. У них ведь лапки во многом похожи на куриные, вдруг у нее ассоциации с любимой кашей? Вскоре шоколадка кончилась, а взгляд у Шуши стал совсем голодный. Я уже вовсю представляла себе заголовки местных газет: «От уток в городском пруду не осталось даже лапок», но, к счастью, в четвертый раз Яков соизволил оказаться дома. Чтобы он меня впустил, я испуганно пролепетала:
– Дядя, это Эля… Молю, заберите, пожалуйста, эту кошмарную книгу.
– Ага, – купился он, – поняла, наконец, с чем связалась!
Подъезд с пригласительным пиканьем открылся, я подхватила Шушу и поднялась на названный мне этаж. Высунувшаяся в дверной проем усатая физиономия Якова тотчас засекла меня с несанкционированным пассажиром вместо книги и торопливо исчезла, дверь начала закрываться. Шуша молниеносно слетела с моих рук и боднула ее, заставив с грохотом шибануть об стену коридора. Сильна собачка! Не мешкая я юркнула внутрь и встала перед дядей, который потирал набухающую на лбу шишку. А не надо было дверь лицом подпирать, сам виноват.
– Доброго денечка, – решила я попробовать по-хорошему. – Только я книгу, кажется, забыла. В следующий раз занесу, ладно?
– Издеваться надо мной вздумала?! – взревел Яков. Его усы страшно затопорщились, а зубы скрипели друг о друга. – Выметайся!
– У меня есть вопросы о… культурном наследии нашей семьи. Без ответов я не уйду.
Поздно отступать, когда уже вломилась в чужую квартиру. Да и разве он недавно не то же самое делал? Я прикрыла дверь, демонстрируя серьезность намерений. Шуша села у меня в ногах, не сводя с Якова недоброго взора.
– Я ее не боюсь, – выплюнул он с ненавистью, – и ничего тебе не расскажу.
– Боитесь, – возразила я, прекрасно помня его реакцию на Шушу в бабушкиной квартире, – и расскажете. Для чего вам моя книга?
– Она не твоя! Самозванка… Заграбастала Агатино наследство, еще и имеешь наглость не отдавать! Тебе не должно было ничего достаться!
– Вот именно, что не должно. Но досталось. Признавайтесь, за что она вдруг разжаловала вас из наследников?
– Ах ты… – следом дядя выдал весьма обидных эпитетов, которые к такой милой и вежливой мне не подходили совершенно. – Ты кем себя возомнила? Да я тебя!
Сжав ладони в кулаки и шаркая тапочками, он двинулся на меня. Судя по всему, решил и меня вслед за бабушкой на тот свет отправить. А синяки на моем бренном теле объяснит следователям тем, что сама отраву есть не захотела. Что ж… Не хочет по-хорошему, значит, будет по-плохому.
– Шуша, фас, – скомандовала я, пятясь от приближающегося Якова.
Она кинулась на него, раскрыв пасть. Оказалось, в прошлый раз был далеко не предел… ее раскрытия. Так, разминочка. Челюсти распахнулись, подобно адскому двухковшовому экскаватору, развезлась бездна. И накрыла Якова. Засосав всего, целиком.
Э-э-э…
Шуша его проглотила?! Или поглотила? Мамочки!
Мне икнулось, Шуша закрыла пасть, вернув ее в обычный вид. Тряхнула мордой и громко фыркнула, словно отплевываясь.
– Ты чего?.. – спросила я шепотом, осознавая, что стоим мы в коридоре вдвоем, а от дяди даже тапочек не осталось. – Зачем?
Она непонимающе моргнула – мол, команда выполнена, какой спрос? Вот же блин! Блинский блин!.. Я подхватила ее на руки и покинула место преступления, захлопнув дверь. Вес Шуши, как ни странно, ничуть не изменился. И не скажешь, что здоровенного мужика сожрала. Господи… У меня в мыслях не было избавляться от Якова, еще и столь негуманным способом! Ужас, кошмар, катастрофа. Кто ж знал, что этим кончится. Как теперь быть?!
На неведомом автопилоте я добрела до парка, уселась на скамейку. Очень хотелось моргнуть, а не получалось: вытаращенные по пять копеек глаза просто не желали закрываться. Произошедшее не укладывалось в голове… Неужели я повинна в смерти дяди? Но это Шушина радикальная интерпретация слова «фас». И он первый начал! Явно на меня надвигался не с целью тепло обнять. Так что это самозащита была. И вообще, нет тела – нет дела…
Шуша вздрогнула на моих коленях. Хрипло дыша, издала болезненный утробный звук – нечто среднее между рыком и урчанием. Кажется, у нее несварение. Неизвестно, чем Яков питался и можно ли было его есть. Не хватало еще, чтобы из-за этого негодяя бедняжке поплохело.
Тем временем беда подкралась незаметно: рядом с нами очутилась девица с маленьким ребенком, чьи ручонки потянулись к Шуше. Я вскочила, в последний момент успев предотвратить их близкое знакомство.
– Малыш хочет погладить вашу собачку, – объяснила мне девица, как неразумной. – Она не кусается?
– Не-а, у нее нет зубов, – ответила я из прострации, в которой пребывала, – она засасывает насмерть.
– Знаете, это не очень оригинально, – возмутилась та, – пересказывать дурацкие анекдоты.
Шуша открыла пасть – в рамках приличий, слава тьме, – и выдала басовитую тираду из недр расстроенного желудка. По звуку напоминало динозавров, с ревом кинувшихся грызть рухнувший на них метеорит. Девица подхватила ребенка и ретировалась. Так-то. Нечего без спросу гладить чужих собачек.
Начинало темнеть, Шуша продолжала хрипеть и дергано мотать головой. Не зная, что предпринять, я сняла с нее кепочку, надеясь, что это хоть как-то поможет, и вызвала такси в нашу глушь. Куда еще ее везти? Не к ветеринару же… Вдруг она его тоже сожрет, а ей и так плохо. Если где и существуют специалисты по проводникам в изнанку мира, то в нашем паранормальном доме!
Всю дорогу водитель ворчал, что мне следовало вызывать зоотакси, и нервно косился на Шушу. Беспокоился, видимо, что ее стошнит. А уж я-то как по этому поводу беспокоилась… Заголовки в газетах тогда будут гораздо круче, чем мне недавно представлялось! Из машины я выскочила, едва заплатила за проезд, и пулей домчалась с Шушей под мышкой до двери Леонида Львовича. Дважды позвонила, потом трижды постучала. К счастью, он открыл быстро. Подслеповато прищурился, я выпалила:
– Помогите! Шуша проглотила Якова, но я этого не хотела…
– Ну и? – вопиюще равнодушно осведомился сосед. – Пусть выплюнет.
– А что, так можно?!
– Тьфу ты, ну ты… – Он покачал головой. – У проводников пасть – это портал. Все в нем зависает, покуда не растворится. Исторгнуть, пока не поздно. На пустырь с ней выйди. Нечего мебель пачкать.
Шуша зычно рыгнула, в животе у нее даже не заурчало, а забурлило. Леонид Львович поторопился закрыть дверь, будто боялся, что запачкает сейчас не только мебель, но и его. Я рванула во двор. Объятый вечерней темнотой, он выглядел пустынным и необыкновенно мрачным. Вроде бы пустырь находился за парковкой, и я понеслась туда, поглаживая Шушу и приговаривая:
– Будь хорошей девочкой, выплюнь бяку.
Хорошая девочка молчала, будто старательно растворяла дядю Якова, вовсе не собираясь его возвращать. В подсвеченном фонарями мраке выстроился ряд довольно музейных машин. Лишь одна выбивалась из общего ряда, и не только потому, что в данную минуту заканчивала в него вставать. Современная, блестящая, спортивная. Она припарковалась у выхода к пустырю, и вышел из нее тот, с кем я не рассчитывала увидеться столь скоро. Я так опешила, что встала столбом, забыв, куда и зачем направлялась. Виктор Варнавский спокойно окинул меня взглядом и кивнул:
– Эльвира… Ну конечно, где бы еще вы могли жить.
– Мы соседи?!
– Нет, – в его ладони пикнул брелок сигнализации, машина замигала фарами и погасла, – я тут… по делам.
Я бессмысленно моргнула, Шуша затряслась и чихнула. Ох как чихнула! Исторгнув бяку Якова – копчиком на асфальт, в склизких ошметках каши с головы до ног, непонятных потеках и в одной тапке. Вторая прилетела из пасти ему по лбу, и без того украшенному шишкой. Варнавский задумчиво смахнул с плеча долетевший ошметок, а я пожалела, что не могу провалиться сквозь землю. Или есть и такой рецепт?..
Яков нелепо проскользил перепачканными руками по асфальту и, не сумев встать, повторно об него приложился.
– Это безобразие, – заголосил он, глядя почему-то на Виктора. – Я подаю на нее жалобу!
Ой…
Глава 11
В ушах эхом звучали произнесенные дядей слова, вопросы множились со скоростью света. Жалобу? Какую жалобу? На меня – Варнавскому?! Откуда Яков знает, что это мой директор?.. Или…
Сам господин директор хранил завидное спокойствие, но на меня посматривал хмуро. Мои пальцы судорожно зарылись в Шушину шерсть, пустырь за парковкой показался особенно страшным и очень подходящим для экзекуций. Виктор что, из местной инквизиции? Я нервно сглотнула, в воображении ярко вспыхнул костер, строгим начальственным голосом прозвучало: «Сжечь ведьму!» Вот черт. Надеюсь, все не настолько критично и можно будет отделаться штрафом.
– Она пыталась меня убить, – заявил Яков, указывая на нас с Шушей перепачканным в каше пальцем, и надежда на штраф начала подтаивать. – Подлым и вероломным образом…
– Как-то плохо пыталась, – то ли отметил, то ли возразил Виктор. – Раз вы сейчас претензии предъявляете.
О, он вроде как на моей стороне! Я приободрилась, выпрямила спину. Шуша на моих руках сидела смирно, внушая веру в благополучный исход.
– Удачные и неудачные покушения одинаково наказуемы, – не отступился дядя, продолжая безуспешные попытки встать на ноги. – Заглатывание людей проводниками – это злостное нарушение! Прямая угроза моей жизни, физическому и душевному здоровью. Я требую, чтобы эта пигалица ответила по всей строгости закона.
– Раз удачные и неудачные покушения наказуемы одинаково, – возмутилась я, – то давайте я еще раз попробую, чего терять-то?
Шуша согласно зарычала. У Якова сразу получилось вскочить с асфальта и даже отбежать от меня на пару метров – к Виктору и его машине.
– Видите? – вопросил этот пострадавший. – Она мне угрожает!
– Допустим, – невозмутимо сказал предполагаемый инквизитор, и я порядком струхнула.
Сомневаюсь, что Шуша осилит сожрать двоих, чтобы я сумела дать деру. Да и закусывать такими красивыми мужчинами вредно для генофонда планеты. А я всегда чувствовала, что пора начинать заботиться о планете. Например, сейчас…
– Можете подать жалобу, – продолжил Виктор, – письменно, по почте. Она будет рассмотрена в приемные часы.
Яков решительно вздернул подбородок с намеком, что бюрократия ему не помеха. Стало обидно, особенно за притихшую на моих руках Шушу. Его ведь могли и не выплевывать. Как бы он тогда жалобы строчил, гад? Добро наказуемо, вот точно! Но творить зло я что-то стесняюсь.
– Заглатывание людей проводниками – это действительно ужасно, – выбрала я мирное решение конфликта вкупе с обезоруживающей честностью. – Бедной Шуше за эти пару часов жутко нездоровилось, а что было бы, начни он в ней растворяться? Я против негуманного отношения к нашим потусторонним помощникам, поэтому не совершала никакого покушения: нечего кушать что попало, еще и невкусное. К тому же убивать собственного дядю мне нет смысла. Что нам делить? Все и так мое.
– Не твое! – побагровел Яков.
На лице Виктора, готова поклясться, на миг промелькнула улыбка – странная, насмешливая и будто бы довольная. Ну правда же на моей стороне. Он лично видел, что Шуша предпочитает торты, а неаппетитные хамы в ее рацион не входят. Мы вчера после рабочего дня всех сотрудников досчитались. Стас и тот выжил!
– А я вижу, что вам есть смысл избавляться от дяди, – категорично высказался Варнавский, – он оспаривает ваше наследство.
Руки опустились, и я чуть не выронила Шушу. Подумать только, этот человек мне нравился! Возможно, даже больше, чем нравился. А он…
– Такие споры, согласно своду законов, могут быть решены выяснением того, кто сильнее, – закончил неожиданным образом, – а это зачастую заканчивается летальным исходом для проигравшего. Выясняйте прямо сейчас, я разрешаю.
Шуша резво спрыгнула на землю, раскрыла нешироко свою аномальную пасть, демонстрируя готовность глотать Якова не целиком, а частями и тут же выплевывать.
– Вы чего?! – встрепенулся он. – Я не в форме! И мой проводник не здесь!
– Да, не повезло, – не проникся Виктор и вновь обратился ко мне: – Согласие обоих участников не обязательно.
– Хм, – обронила я, глядя в его хитрые глаза. – С одной стороны, смерти дяди я не хочу, с другой – бездыханные противники не пишут жалоб…
– Я и так не буду, – пошел на попятную Яков. – Подтверждаю в присутствии уполномоченного лица, что не имею к любимой племяннице ни малейших претензий! Это всё внутрисемейное недоразумение, мы разберемся.
Виктор выразительно усмехнулся – мол, конечно, разберетесь. Уж как-нибудь. Кивнув нам на прощанье, направился с парковки к дому. Глядя в его удаляющуюся спину, я почему-то ждала, что он обернется. Но нет, остановился недалеко от единственного подъезда и вроде как достал телефон. Не знаю, кто Варнавский на самом деле… Но явно неспроста выдает повелителям тьмы разрешения и считается неким уполномоченным лицом. Получается, он мне дважды начальник? Вот же!
Шуша отряхнулась, воинственно взъерошив и без того стоящую дыбом шерсть. Яков поджал босую ногу и зыркнул на меня исподлобья.
– Дорогой дядя, – укоризненно покачала я головой, – а вы, оказывается, ябеда.
– Убери от меня свое чудовище!
– Не обзывайте Шушеньку. Или по-хорошему разбираться не будем?
– Ненавижу… – взвыл он в нервно подрагивающие усы.
– Меня? – уточнила я.
Читать бесплатно другие книги:
