Темный рассвет Кристофф Джей

– Это отвратительно, – прошипела Эшлин.

– Трик, ты в порядке? – спросила Мия.

Юноша по-прежнему лежал на полу в цепях, но кивнул.

– ДА, МИЯ.

– Слушайте, не хочу показаться невежливым, но в жопу Трика, – процедил Корлеоне. – И если не хотите стать такими же мертвыми, как он, то рассказывайте, что, во имя Аа, вы натворили.

– Этот придурок с моноклем тронул меня за грудь, – сухо ответила Мия. – И я разбила ему морду. И двум его дружкам. Эш помогала.

– Было весело, – кивнула ваанианка.

Мия толкнула ее локтем, чтобы ты замолчала.

– Ты просила, чтобы он прикоснулся к твоим… – взгляд Корлеоне опустился ниже, – …атрибутам?

Мия подняла бровь и сурово на него посмотрела.

– Ясно, – кивнул Корлеоне. – Просто уточнил.

Капитан повернулся к зрителям и широко развел руки.

– Мои соленые говорят, что их неласковое обращение с Дрейкером-младшим было спровоцировано его неподобающими и нежеланными заигрываниями. – Корлеоне пожал плечами. – Как по мне, обыкновенная матросская стычка. Ничего такого, чтобы беспокоить его вели…

– Онаеанаялунья! – прошепелявил Монокль распухшими губами.

Корлеоне покосился на него.

– Что, прошу прощения?

– Он сказал, что она гребаная лгунья! – сплюнул Дрейкер. – Мои парни сразу мне все рассказали – эта лживая глиста предложила им поразвлечься, а затем вспылила, когда ей отказали.

– И вы им поверили? – Мия уставилась на него. – Вы лжец или идиот, сэр?

– Следи за языком, шлюха!

– Зовете меня шлюхой? – Мия медленно кивнула. – Значит, идиот.

– Там было полно свидетелей! – крикнула Эшлин. – Если мы…

– Хватит!

Воздух пронзил резкий и громкий рев. Все взгляды обратились к балкону. Вальдир сел ровнее на троне Мерзавцев, вонзив меч Мии в половицы, его мозолистая, испещренная шрамами рука покоилась на рукояти.

– Дрейкер, если ты считаешь себя оскорбленным, требуй замеса. Если нет, заткни гребаную пасть, пока я не сделал тебя своей бабой и не сжег твой корабль в море.

Капитан «Висельника» невольно попятился, но затем злобно посмотрел на Мию.

– Да, – процедил мужчина. – «Висельник» требует замеса.

Мия прошептала Мяснику уголком рта:

– Это типа суд поединком?

– Ага.

Корлеоне поднял руку.

– Ну-ну, про…

– Я принимаю вызов! – перебила Мия.

По ярусам прошла волна криков и довольных воплей, капитаны и их экипажи стучали кружками и топали ногами, выражая всеобщую радость от перспективы очередного кровопролития.

– Дерьмо, – вздохнул Корлеоне. – Дерьмо-о-о-о-о-о-о-о.

– Что? – прошипела Мия. – Я уже выбила этому мелкому ублюдку половину зубов. Думаешь, я не смогу попрыгать на этих проводах и скинуть его зад в воду?

– Ты не будешь драться с Дрейкером-младшим, – объяснил Клауд. – Это «Висельник» затребовал поединка. Корабль. Это значит, что на разборки с тобой капитан может выбрать своего лучшего соленого. Он не отправит своего сына и наследника на бой, иначе ты сможешь забрать долю корабля Дрейкера-младшего через «наследование».

– «Наследование»! – воскликнул Мясник и тут же понизил голос. – Вот оно! Тот закон, который я не мог вспомнить! Так и знал, что он начинается на «н».

– Что за хрень это «наследование»? – прошептала Мия.

– Четвертый закон соленых, – ответил Клауд. – Определяет владение собственностью, приобретенной за время… преступной деятельности.

– А?

– Награбленного добра, – вмешался Большой Джон. – Это закон, касающийся награбленного добра и права завоевателя. «Будь то на суше или в Четырех Морях, забирая жизнь человека, ты забираешь все, что у него было». Убьешь кого-то – его деньги твои. Убьешь капитана – его корабль твой. Таким образом, если убьешь Дрейкера-младшего, все, что завещал ему отец, достанется тебе.

– Позвольте уточнить, – подал голос Сид. – Вы действительно приняли закон, который поощряет вас убивать товарищей и забирать все их дерьмо?

– А ты бы как поступил, умник? – требовательно спросил Большой Джон, окидывая Сида взглядом с головы до пят и обратно. – Вот завалили мужика, и что, любой кривозубый урод с липкими пальчиками может брать, что захочет? Или, может, его имущество заберет государство? По мне, звучит как основа хаоса.

– Во-во, – кивнул Корлеоне. – А так все по-честному. Сколько раз можно повторять: то, что мы пираты, не значит, что мы беззаконные разбойники.

– А сколько можно вам повторять: именно это оно и значит! – вскипел Сид.

– Заберешь жизнь – заберешь все, – пробормотала Мия.

– Да, – сказал Корлеоне. – Так что у парня, которого они отправят на поединок, мало что имеется. А то, что все же имеется, он наверняка завещает капитану или команде перед битвой.

Мия посмотрела в другую часть зала и увидела мужчину-гору с петлей на шее, который и вправду второпях что-то писал на куске пергамента. Он передал записку капитану, который спрятал ее в свое пальто. Затем мужчина спустился по лестнице на нижний ярус. Он был двеймерцем, размером с небольшой фургон, с короткой и беспорядочной копной дредов. Его бицепсы были толще бедер Мии, лицо украшали прекрасные татуировки и уродовали ужасные шрамы, заработанные в боях.

Сигурссон спустился с королевского балкона и подошел к Мие, протягивая тяжелый деревянный меч с обсидиановыми осколками по краям.

– Да присмотрит за тобой Мать Трелен, девочка. И направит Леди Цана твою руку.

– Ладно, – пробормотала она.

Мия передала Йоннена Эшлин и яростно поцеловала девушку в губы.

– Не смей умирать, – предупредила Эш.

– Это разумный план.

– А если серьезно – у тебя есть план?

Мия закусила губу и нахмурилась.

– Я работаю над этим.

Девушки вновь поцеловались, и в конце концов Корлеоне прочистил горло.

– Если ты что-нибудь хочешь завещать…

Мия посмотрела капитану в глаза, и тот осекся.

– Ладно. Просто уточнил.

Мия чмокнула Йоннена в лоб.

– Мне понадобится Эклипс. Но я быстро, ладно?

Мальчик медленно кивнул и посмотрел на оппонента Мии. Мужчина крутил свой меч, словно тот был продолжением его тела, нанося воздуху кровавые раны. На его мускулы упал тусклый солнечный свет, и они заблестели, как полированная сталь.

– Помни, что говорил отец.

– Я помню, – кивнула Мия.

– Удачи, дэ’лаи, – тихо произнес Йоннен.

Он впервые назвал ее сестрой. Впервые признал, что они семья. И хотя смерть маячила у нее за плечом и дышала в спину, Мия расплылась в улыбке. Смаргивая обжигающие слезы и чувствуя, как от любви к этому маленькому засранцу в ее горле набухает комок. Она обняла его, расцеловала в обе щеки, и когда мальчик скользнул руками вокруг ее шеи и обнял в ответ, ее сердце растаяло.

Повернувшись, она сделала глубокий вдох и забрала меч у Сигурссона.

– Эклипс?

Глаза вульфгарда слегка расширились, когда демон перетек из тени Йоннена. Волчица обвилась вокруг ног Мии – черная, как истинотьма, – а затем исчезла в ее тени. Достаточно темной для троих.

– Да кто ты, блядь, такая? – спросил он.

Мия просто закрыла глаза. Медленно вдохнула. Почувствовала, как страх внутри нее растворяется, поглощаемый спутником. И уже через секунду она перестала быть испуганной девчонкой, танцующей на остриях ножей. Она была разрушительницей. Выкованной из тени. В ее жилах текла кровавая ночь, а в груди мрачно горел осколок павшего бога.

Неуязвимая.

– Эклипс, двигайся, куда я укажу, ладно?

– …Как угодно…

Мия подошла к краю водоема, а Сигурссон повернулся к зрителям, и его голос зазвенел над толпой.

– Начинаем замес! «Висельник» бросил вызов, и «Кровавая Дева» ответила! Сражайтесь, пока один не падет, и пусть Дочери пощадят ваши души!

Мия посмотрела на воду, на темную тень левиафана, свернувшегося на глубине под проволочной сеткой. Он был длиной в девять метров и ни сантиметром меньше – охотник глубин, злобный и растолстевший на крови мужчин и женщин, которых подкидывал ему Вальдир.

Противник Мии снял сапоги и рубашку. Его торс бугрился мышцами, каждый сантиметр кожи покрывали татуировки – в основном с женщинами и рыбами, хотя встречались и их комбинации. Не желая уступать, Мия тоже сняла рубашку и беспечно отшвырнула ее. Раздались неуверенные аплодисменты, когда зрители поняли, что под ней ничего нет.

«Смотрите на мою грудь, ублюдки, а не на руки».

Потом она сняла сапоги, заодно повернув левый каблук, чтобы незаметно достать ножик. Мия запрыгнула на сетку, цепляясь пальцами ног за тросы. Сталь загудела, как струны огромного и ужасного инструмента – первые ноты песни крови и разрушений. Двеймерец тоже прыгнул на сетку, и Мию подбросило на месте от его веса. Мужчина улыбнулся и снова топнул по тросу, чтобы вывести ее из равновесия, а затем поднял одну ногу и широко развел руки, демонстрируя безупречную устойчивость.

Мия осторожно пошла по тросам. Глянув на холодную лазурь в двух метрах под собой, увидела, как огромная тень нетерпеливо закружила. Пираты кричали и топали ногами, и Мия вспомнила свои перемены на арене. Шелкопрядицу. Блювочервя. Хаос «Венатус Магни». Обожание зрителей, как их аплодисменты пели в ее жилах в такт пульсу, и страх… что ж, страх оставим ее сопернику.

Но те перемены давно позади. Она больше не сражалась в угоду толпе.

Мия сражалась за себя. И за любимых людей.

– Как вас зовут, сэр? – крикнула она.

– Железогиб.

Мия вытянула руку и уронила деревянный меч в воду.

– Я отлучусь на минутку, Железогиб.

Подняла тычковый нож, блеснувший между пальцев.

– Эклипс?

И показала на балкон. Когда волчица из теней прыгнула и исчезла, Мия

материализовавшегося

во тьме у ног Вальдира, оседлала мужчину и погрузила нож в его горло. Король Мерзавцев ахнул, его пронзительные зеленые глаза округлились. Но пока он поднимал руку, чтобы отмахнуться от нее, нож еще трижды пронзил его шею,

хлюп

хлюп

хлюп

и с оружия Мии в воздух дугой брызнула кровь, рассекая воздух. Толпа недоуменно заморгала, заметив ее исчезновение, а затем, осознав, что она сидит на их монархе, сжав в кулак его косички и отсекая изувеченную шею,

хлюп

хлюп

хлюп

заорала от смеси ужаса и ярости. Лицо Мии исказилось в гримасе, зубы оскалились, на губы, шею и грудь брызнуло алым, густым и горячим, а тем временем король булькал, плевался, брыкался, царапал ей горло, его мышцы напряглись, пальцы скрючились, но кровь, о, кровь,

хлюп

хлюп

хлюп

уже покидала его ручьями и потоками, стекая по обнаженной груди к трону. Вальдир дернулся вверх, борясь до последнего, но Мия вцепилась в него мертвой хваткой, подобно любовнице, обхватив ногами за талию, и резала, резала, резала, пока он не перестал сопротивляться, пока не перестал биться, брыкаться и дышать. Его последний выдох – булькающий шепот, его последнее прикосновение – ласка, и наконец рука мужчины обмякла, глаза закатились, но она продолжала, продолжала.

хлюп

хлюп

хлюп

Мия вытерла предплечьем глаза, намокшие от пота и крови, и, крепко сжав губы, принялась уже не столько резать, сколько пилить, ее рука дрожала от усилий, пока она рубила мышцы, хрящи и кость. Сигурссон с ревом пополз по веревочной лестнице, спеша на помощь своему капитану, лорду, королю, но к тому времени как он залез на балкон, Мия уже закончила. Вены на ее шее взбухли, когда она отклонилась и с влажным треском, мокрым хрустом, сняла свой приз с его плеч.

Голова Эйнара Вальдира покатилась по половицам и упала за балконные перила на нижний ярус, брызгая кровью. А затем, один раз подпрыгнув, свалилась в водоем и исчезла в алом вихре. Мия стащила обезглавленный труп Вальдира за жуткий плащ с трона Мерзавцев и скинула на пол, пнув напоследок. Раб Вальдира, стоявший на четвереньках, впал в панику и, поскальзываясь в густой луже крови, пытался отползти подальше. Зрители на нижних ярусах, испытывая одновременно ужас и восторг, наблюдали с открытыми ртами, как Мия поворачивается и усаживается на трон – полуголая, в крови, намокшие темные волосы едва-едва поддерживали ее благопристойность.

Она закинула ноги на обезглавленный, подрагивающий труп Вальдира. Скривившись, порылась в задних карманах штанов и наконец достала тонкую, потрепанную пачку сигарилл. У ее ног возникла Эклипс, вздыбив шерсть и оскалив зубы.

Сигурссон, стоявший на краю балкона, смотрел на нее в полном замешательстве.

– Да кто. Ты, блядь. Такая? – требовательно спросил он.

Мия откинулась на спинку трона и зажала сигариллу губами.

– Ну, – начала она, вытирая кровь с лица. – Если я правильно понимаю эту фигню с наследованием… Думаю, ты можешь звать меня «ваше величество».

Глава 26. Обещания

Мия накинула на себя плащ Вальдира и категорически отказалась смывать его кровь.

Она заняла высокий стул в конце длинного стола, на ее фарфоровой коже трескалась алая корочка. Справа сидели Клауд Корлеоне и Большой Джон – оба выглядели так, будто за последние десять минут резко постарели лет на двадцать. Трик, по-прежнему с оголенной грудью, стоял справа, метая глазами молнии. Когда с него сняли мантию, Мия увидела свежие раны на его теле: на животе, мышцах рук и три раны вокруг сердца. Теперь его румянец стал заметнее, новые царапины, несомненно, блестели алым. Но его руки все еще были до локтей окрашены черной ночью, а глаза мерцали, как тот пруд с божьей кровью под Годсгрейвом.

Сид, Мечница и Мясник стояли полукругом у стула Мии, Эш сидела слева от нее с Йонненом на руках. Взглянув ей в глаза после того, как Мия безжалостно разделалась с Вальдиром, младший брат просто улыбнулся.

– Отлично сыграно, дэ’лаи.

На другом конце стола сидел Ульф Сигурссон, его симпатичное личико слегка побледнело. Рядом с ним собрались остальные вульфгарды, облаченные в черное, натянутые как струны и разрывающиеся между изумлением и желанием убивать.

Мия слышала хаос снаружи: ор капитанов с разных концов Зала Мерзавцев, потасовки, приглушенную ругань и звон битого стекла.

Ее взгляд, холодный и расчетливый, был устремлен на Сигурссона. На ее коже, в волосах, ресницах и под ногтями подсыхала кровь. В голове звучали все уроки шахида Аалеи. Следующие шестьдесят секунд бесповоротно определят ее отношения с этим мужчиной. По сути, это игра в гляделки. Первый, кто заговорит, покажет свою слабость. Свой страх. И наблюдая, как крутятся шестеренки бывшего старшего помощника короля, которого она только что убила, и теперь, по всей видимости, ее правой руки, – Мия понимала, что ни в коем случае не должна моргнуть первой.

«Заберешь жизнь – заберешь все».

Корабль. Команду. Трон.

Как она полагала, должность старшего помощника короля Мерзавцев имела свои привилегии – Сигурссон обладал властью, которой позавидовал бы любой другой пират в этом городе. А входя в число людей Вальдира, остальные вульфгарды стояли на вершине гадюшника, которым был Амай. Глядя на них с другого конца стола, Мия знала, что каждый из этих бандитов мысленно обдумывал свои варианты.

«Они временно принимают меня и сохраняют место на верхушке горы.

Они отказывают мне и позволяют капитанам побороться за трон.

Или один из них просто убьет меня».

Эклипс – черная, как шкуры на их плечах – медленно обходила кругом вульфгардов. Комната освещалась аркимическими фонариками на стенах, и Мия заставила тени корчиться и извиваться. Потянувшись через стол к людям Вальдира, ее собственная тень протягивала к Сигурссону полупрозрачные руки.

«По крайней мере, попытается убить».

В зале нарастала паника. Крики становились громче, предвещая бунт. Каждая миновавшая минута в кабинете позволяла этому пламени укорениться и разрастись. Каждая миновавшая минута увеличивала риск, что вульфгарды потеряют все. Воздух в комнате стал тяжелым, как железо, и пропитался запахом крови – сильнее всего вокруг Мии. Она же просто сидела.

И смотрела.

И ждала.

Наконец один из разбойников проворчал:

– Мы не можем просто…

– Заткни пасть, пока я ее не выебал! – рявкнул Сигурссон.

Мия взглянула на мужчину, и ее губы изогнулись в сдержанной улыбке.

Сигурссон облокотился на стол и вздохнул.

– Тебе вернуть рубашку?

«Моргнул».

– Нет, – ответила Мия, поправляя ворот плаща Вальдира и по-прежнему не моргая. – Мне и так тепло.

– Из-за тебя мы заплыли в очень глубокие воды, девочка.

– Меня зовут Мия Корвере. Я Клинок Красной Церкви. Чемпион «Венатус Магни». Избранница Темной Матери и королева Мерзавцев. Больше никогда не называй меня девочкой.

Сигурссон откинулся на спинку стула, его кожаные штаны заскрипели. Он глянул на вульфгардов вокруг и потер подбородок.

– Ты когда-нибудь управляла кораблем?

– Нет.

– Когда-нибудь нападала на чужое судно под пиратским флагом?

– Я потопила военный корабль люминатов под названием «Верующий» пару недель назад. Но по факту они напали первыми, так что не знаю, считается ли это.

Сигурссон посмотрел на Корлеоне, и тот кивнул в знак подтверждения.

– Знаешь, как завязать мертвый или беседочный узел? Знаешь разницу между галфвиндом и бакштагом? Можешь отличить бизань-мачту от грот-мачты? Умеешь пользоваться сектантом, растягивать парус или определять курс по капитанским картам?

– Нет, – призналась Мия.

– Ты ведь не морячка, верно?

– Нет, – запекшаяся кровь на ее губах потрескалась, когда они расплылись в улыбке. – Но я все же королева.

– Пока что.

Трик подался вперед, кладя черные руки на стол, и окинул Сигурссона сердитым взглядом. Тени задрожали и вытянулись, а из-под половиц раздался низкий, протяжный рык.

– …Поосторожней с угрозами, вульфгард. Теперь ты имеешь дело с настоящими волками…

Мия откинулась на спинку стула и провела пальцами по оголенным ключицам, спускаясь к груди, покрытой кровавой коркой.

– У меня есть к тебе предложение, Ульф Сигурссон.

– Слушаю с затаенным дыханием.

– Мне нужно пересечь Море Сожалений. Но надвигается буря.

Сигурссон покачал головой.

– Да это просто шквал, он пройдет быстрее, чем…

– Надвигается буря, – настаивала Мия. – Так что мне нужен самый большой корабль. Самый крепкий. Корабль, который может выдержать шторм, а уж поверь – он обрушится на мою голову в ту же минуту, как я выйду в этот гребаный океан. «Черная Банши» подходит под описание, не так ли?

Мужчина медленно кивнул.

– Это самый могучий корабль в Четырех Морях. «Черную Банши» не строили, ее извергло из нечестивой щели самой Черной Матери.[30]

– Она будет моим подарком тебе.

Сигурссон прищурился.

– Доставишь меня на ту сторону Моря Сожалений, и «Черная Банши» твоя. Как и трон Мерзавцев, – Мия погладила пальцем ключицу. – Я даже отдам тебе этот чудесный кожаный плащ, если пожелаешь. Или, Ульф Сигурссон, ты можешь попытаться меня убить, и я покажу тебе, что на самом деле значит быть извергнутым из лона Наи.

Вульфгард посмотрел на мертвого юношу. На Эклипс, расхаживающую позади него. Тень Мии тянулась к нему, ее волосы слабо развевались сзади, руки погладили щеки мужчины, от чего тот содрогнулся.

Сигурссон с трудом сглотнул.

– Ты проклята?

– Я – дочь тьмы, что меж звезд. Я мысль, от которой все ублюдки этого мира просыпаются по неночам в холодном поту. Я – возмездие каждой сироты, каждой убитой матери, каждого бастарда. – Мия наклонилась и посмотрела мужчине прямо в глаза. – Я – война, в которой тебе не победить.

Мия отодвинула стул, медленно встала и, намереваясь встретиться с ним посредине, обошла стол. Меч из могильной кости волочился за ней по полу, оставляя глубокие царапины на половицах. Длинный плащ из лиц полз за ней следом, как фата безбожной невесты. Остановившись посредине, Мия протянула запятнанную кровью руку.

– Подари мне ашкахские берега, и я подарю тебе трон. Или же пойди против меня и узнай, что заставляет других так меня бояться.

Ульф Сигурссон снова посмотрел на своих людей. Взгляд Мии ни разу не дрогнул. Наконец, огромный ваанианец встал, скрипя кожаными штанами, и, топая тяжелыми сапогами, обошел стол и остановился перед ней. Эклипс расхаживала у их ног и тихо рычала. Свет мерцал, ветер шептал, тени смеялись.

Мия просто смотрела.

«Я – война, в которой тебе не победить».

Ульф Сигурссон преклонил колено.

Прижался губами к окровавленным пальцам ее руки.

И сказал:

– Ваше величество.

– Я не оставлю тебя, – заявила Эш.

– Придется, – возразила Мия.

С Моря Сожаления дул сильный ветер – холодный, как страх в животе Эшлин Ярнхайм. Экипаж «Кровавой Девы» поправлял такелаж и поднимался по трапу к поджидающему кораблю. Неподалеку стояли Соколы – все, кроме Мясника и Йоннена, которые воспользовались свободной минутой, чтобы потренироваться на деревянных мечах, собственноручно вырезанных Мясником. Эклипс прыгала между ними и рыком подбадривала мальчика. Но Эшлин смотрела только на свою девушку.

– Мия, – насупилась она. – Ни за что.

– Эшлин, вам нет смысла плыть со мной. Богини по-прежнему жаждут моей крови. Мы можем доплыть до Последней Надежды по отдельности, встретиться там с Наив и оттуда вместе отправиться в Тихую гору. Ты сядешь на «Деву» и спокойно переплывешь океан в Ашках. Трелен и Налипсе нужна только я. – Мия перевела взгляд на Корлеоне. – Верно, Клауд?

– Мы даже на волнах не подскакивали, пока плыли сюда, – кивнул мерзавец. – Синь над головой и под ногами.

– Кстати, спасибо, что все же почтили нас своим присутствием. Вы продавали аркимическую соль или просто наслаждались видами?

– Ни то, ни другое.

– Тогда что вас задержало?

Мужчина смущенно почесал затылок.

– Да так, один пустяк, связанный с…

– Вагиной, – закончил Большой Джон. – Несколькими, если быть точным.

– Рада за вас, – улыбнулась Мия. – Баттиста? Бертрандо?

Корлеоне просто ухмыльнулся, но в груди Эшлин начала набухать ярость.

– Мия, хватит страдать херней! – рявкнула она, дергая ее за руку. – Я серьезно.

– Как и я. Леди хотят моей смерти. Они направят все свои силы на «Банши». Поэтому вы отплывете сегодня на «Деве», а мы подождем шесть перемен и последуем за вами. К тому времени, как мы прибудем, твоя прекрасная задница будет загорать на берегах Последней Надежды.

– Если вы прибудете.

Страницы: «« « ... 1718192021222324 » ... »»