Ходячее сокровище Каменистый Артем

Глава 19

Жизнь девятая. Черное болото

Оступившись, Читер чуть ли не по пояс ушел в черную жижу, вязкостью лишь немногим уступающую расплавленной смоле. Чуть не заорал, когда ноги слишком долго не могли нащупать дно. Но все же уперлись во что-то, не сказать что сильно твердое. Ну да ладно, нечего придираться, они, по крайней мере, не проваливались дальше, будто в космическую пустоту.

Непись, шагавший на пару шагов впереди, обернулся и будто копьем ударил, в нереально-быстром выпаде протянув Читеру конец своего массивного посоха. Тот ухватился за скользкую от все той же смолистой грязи поверхность, кое-как нащупал левой ногой край тропы, что скрывался в недрах жижи, с трудом перетащил на нее все тело.

Тяжело дыша, прохрипел:

«Куда ты завел нас?» — лях старый вскричал…

— А дальше что по тексту? — неожиданно спросил провожатый.

Читер пожал плечами:

— Не помню. Я вообще мало что помню.

— Ну да. Многие так говорят. Странно получается. Все почему-то помнят про Сусанина, который завел поляков в болото, но при этом никто понятия не имеет, чем же они так ему насолили. Чудны дела в головах ваших…

— Часто над тобой так шутят? — спросил Читер и, не дожидаясь ответа, добавил: — Ну а чего ты хотел, если с таким прозвищем таскаешь людей по болоту. Долго еще?

— Туда, куда надо, и столько, сколько надо, — мрачно заявил Сусанин и, развернувшись, направился дальше.

Читеру ничего не оставалось, кроме как торопливо направиться следом. Захоти проводник сейчас удрать или просто утопиться, самому отсюда не выбраться. Тропы, укрытые под смолистой поверхностью, отличаются изощренным коварством. Как их ни прощупывай, рано или поздно устраивают тебе западню. Если ровно следовать за Сусаниным, этого получается избегать в большинстве случаев. Без него быстро начнешь беспомощно барахтаться, потеряешь силы и захлебнешься в черной гадости.

Про то, что некоторые мертвые кластеры бывают, мягко говоря, сыроватыми, Читер слышал не раз. Собственно, при первой встрече Няша представляла собой живую антирекламу таких мест: черная жижа облепила ее с ног до головы, что в сочетании с бесформенным маскировочным костюмом превратило худощавую девушку в упитанную самку карликового бегемота. С учетом скверного настроения и проблем с голосом она выглядела чуть ли не престарелой теткой, озлобленной на весь белый свет. Сам он, придя в себя, тоже был на взводе и потому с ходу с ней поцапался.

Ну да ему тогда много не требовалось. Сначала ударом по голове вырубили, потом приковали в какой-то лесопилке. Самая что ни на есть стрессовая ситуация. Да и без этого постоянно на нервах, ничего в этой жизни не понимающий, потерявший память, с обрезанным до минимума интеллектом. Страх и злость выход искали, а тут такая прекрасная мишень: грязная бабища, обзывающая придурком. Ну и пошло-поехало.

Эх, тяжелые времена были. Но интересные. И по-своему честные. Великие непонятности никто не разводил. А сейчас вот Читер шагает неизвестно за кем и неведомо зачем.

Официальная причина — за луком. Но вот на кой ему сдался этот лук, чтобы ради него лезть в натуральный разлив асфальта? Последние мозги отсохли, что ли? Да и чем ему старый так плох? Он ведь снес с него все прежние модификаторы, поставив новые. Да еще и менял их раз за разом, пока не выбил показатели, близкие к максимально возможным.

Лук Истощения из почерневшего замка. Состояние: рабочее, износ незначителен. Раритетное оружие бывших. На оружие можно гарантированно установить три модификатора, с шансом 75 % может пройти установка четвертого модификатора. На предмете установлено пять модификаторов. Интегрированные модификаторы: руна полной свободы, руна дополнения, отметка щедрости, пронзающая игла, эманация скорости.

Свойства модификации

От 15 до 40 % опыта, полученного с противников, побежденных Луком Истощения, переводится в общие очки свободного опыта.

От 25 до 55 % опыта, полученного с противников, побежденных Луком Истощения, переводится в очки свободного опыта на дополнительные характеристики.

Опыт, получаемый с противников, побежденных Луком Истощения, увеличивается от 71 до 224 %.

Стрела, выпущенная из Лука Истощения, игнорирует любые преграды, защищающие цель, толщиной до 12 мм (включая нематериальные).

Скорость стрелы увеличивается на 144 % (при сохранении стандартной траектории, присущей данному оружию и данному боеприпасу).

Предмет привязан. Текущий владелец: Читер. Владелец Читер может изменить имя предмета.

Даже люди, полностью равнодушные к лукам, за такой способны запросто лучшему другу глотку перерезать. Оружие, как выражаются игроки, — имбовое. Даже с самых жалких мертвяков такое сможет выбивать минимум до трех единиц опыта. Причем не только на меткость или другие характеристики, а и в свободном виде. Не полностью, к сожалению, но все равно прилично можно набирать. А ведь ни к чему не привязанные очки прогресса Система просто так не начисляет. Их потом и кровью приходится зарабатывать, совершая деяния повышенной сложности.

Конечно, будь у Читера возможность, он бы усовершенствовал свое старое верное оружие еще значительнее. Но, увы, лимит выбран, больше модификаторы не ставятся.

Однако это не настолько сильно напрягает, чтобы добровольно оказаться в такой ситуации.

Но интуиция, которой он доверял все больше и больше, подсказывала, что поступать надо именно так. Да и логика тоже свою лепту вносила. Пожелай эти люди убить, не стали бы разводить такие сложности. Смысл таскать половину ночи и часть утра по каким-то полям, а затем по черноте, если можно прекрасно пришить прямо на выходе из стаба.

А то и в самом стабе.

В общем-то ему и слиться не жалко. Очень уж интересно, кого это Читер так сумел заинтересовать. Не факт, конечно, что лук вообще существует, но та же интуиция нашептывала, что у этих непонятных личностей могут оказаться другие возможности, не менее интересные.

Но если интуиция круто подставит — это все. Выйдет из доверия.

Да, слиться разок не жалко, но и разбрасываться жизнями ради бездарного внутреннего голоса Читер не нанимался.

Ну и если быть честным перед собой, ни один лук в мире не стоит того, чтобы ввязываться в такие непонятки. Этот Хозяин, кем бы он ни был, слишком многое знает о Читере. И сумел подцепить его крючком, с которого невозможно соскочить.

Намек на то, что Няше можно помочь, решил все дело. Это очень заманчивая приманка. Если не обманут, не придется просыпаться после очередного кошмара, когда снится перечеркнутая иконка девушки и коварный голос нашептывает, что больше Читер ее не увидит, потому как слишком долго шел.

— Что, надоело грязь месить? — не оборачиваясь, спросил Сусанин.

— Да ну что ты, нет, конечно. Мне это даже начинает нравиться. А нет ли мест поглубже, чтобы по самую шею доставало?

— Потерпи маленько. Скоро кластер сухой, там дух переведем. А потом чуть по сухой черноте пройти, и мы на месте.

— А туда что, нет другой дороги?

— Есть, конечно. Машина не проскочит, а пешком спокойно. Грязи там не бывает.

— Тогда какого мы здесь грязь месим?! — возмущенно вопросил Читер.

— Неудобно со стороны Пятой Шахты так заходить. Да и мы тебя знать не знаем. Нет тебе доверия. Для таких только по мокрым кластерам дорога. Если человеку неинтересно, он быстро назад разворачивается. Если интересно, до конца доходит. Такая вот простая проверка: наш он или шпион засланный.

— А шпионов вы тут тоже за яйца вешаете? — устало предположил Читер.

— Ага, именно за них и цепляем. Даже если дерева нет, для такого дела всегда находим варианты. Так что, ежели ты шпион или есть у тебя опасения, что примут за шпиона, разворачивайся назад. Иначе будет больно.

Читер, вспомнив, что сам по тропе пройти ни за что не сумеет, ответил совсем уж поникшим голосом:

— Мне что так, что так больно будет. Без разницы… Слушай, если не секрет, как ты вообще с тропы не падаешь? И как ее замечаешь?

— Так нет тут никакой тропы, — благодушным голосом пояснил Сусанин.

— Как это нет? А по чему мы тогда шагаем?

— По органу бычьему мы шагаем, а не по тропе. Никак здесь не пройти и не проплыть. Это не вода виновата, это сама суть мокрого кластера такая. Черная грязь ничего не держит, любую лодку быстро засасывает. Умение у меня особое, я сам себе тропа во всем, что жидкое. И если от меня не отставать, тоже можно идти по тропке, которая под ногами моими образовывается. Но, если отстал или чуть в сторону шагнул, там считай бездна. Так что давай шевелись, не отставай. Ну или поворачивай и двигай назад, в стаб.

Сусанин, высказавшись, противно рассмеялся над собственной шуткой.

А вот Читеру сейчас не до смеха.

Лагерь располагался на тройнике, зажатом между трех кластеров, один из которых был просто черным, а два — черными и мокрыми. Те, кто расположился в столь несимпатичном окружении, знали толк в маскировке. Палатки и навесы не какие зря, а из материалов, сливающихся с местностью. Плюс живописно развешанные сети скрадывают очертания, не оставляя ни намека на острые углы, нетипичные для дикой равнинной местности.

Люди, которые так мастерски прячутся на территории, где в общем-то нет смысла скрываться от всего мира, — явно не рядовые обыватели. Это или муры, или криминал, или еще кто-то, перед кем-то крупно виноватый. В первом случае Читер, скорее всего, попал по полной, потому как для такой публики ярко-зеленый ник — это все равно что вызов на дуэль.

Только в отличие от обычаев серых тварей дуэль они устроят без намека на честность.

Ладно, очень скоро Читеру тут все расскажут.

Сусанин остановился перед большой палаткой и, указав на нее, пояснил:

— Скидывай грязные шмотки и надевай чистые. Там подберешь под свой размер. А потом шагай вон туда, где зеленый флажок. Там пожевать дадут, и отказываться не советую. Светка кормит так, что я даже жениться готов, хотя на морду она страшнее меня.

Ну что же, руки с ходу за спину не заломили — уже хорошо. Теперь можно сменить гардероб, попробовать чудо-стряпню от местной Светки и наконец пообщаться с тем или с теми, кому захотелось поговорить с Читером именно здесь.

За столом, напротив Читера, сидел всего лишь один человек с прозвищем Водяной. Если, конечно, цифр, или неписей, можно так называть. Некоторые игроки отказывали им в праве причисления к людям — это повсеместно распространенная дискриминация.

Впрочем, как показал вчерашний опыт, НПС тоже умеют вести себя симметрично.

Водяной, сверля Читера глазами, столь же водянистыми, как его ник, заговорил резко, быстро проговаривая каждое слово, но при этом делая между ними приличные паузы:

— Привет, Читер. Ты уж не серчай, что мы вот так тебя привели. Легких путей к нам не бывает. Нет у меня доверия к тем дятлам продажным, которые с Шахт для меня постукивают. Гнилое там место и людишки такие же… гниловатые поголовно. И вообще, сложно у нас во всем. Так сложно, что сам путаться начинаю. Ты сам-то как? Не напрягает, что я такой вот?

— Какой? — уточнил Читер.

— Цифра тупая… или как там у тебя принято таких называть.

Читер пожал плечами:

— Или цифрами, или неписями, или НПС называют. Если кто-то слово «тупой» добавляет, не надо на всех обобщать. Люди разные бывают, как и вы. Я таких цифр, как ты, встречал, я нормально с ними.

— Таких, как я? И чем же я особенный?

— Не знаю точно. Вроде как в таких, как ты, отличий от игрока почти нет. Даже информация по персонажу у вас ненормальная. Один из похожих на тебя рассказал мне, что у Системы лимит на игроков. Тех новичков, которые в него не вписываются, она такими, как ты, делает. Не знаю, правда это или нет, за что купил, за то и продаю.

Водяной покачал головой:

— Система сама себе хозяйка. Какие ей надо лимиты, такие и установит. Так что глупости все это. Но я твою мысль понял. Скажи, зачем ты пришел?

Читер усмехнулся:

— Известно зачем — за лучшим в регионе луком.

— Ага, ну да, за луком он пришел, конечно. За самым лучшим. Врать надо уметь, а это к тебе явно не относится. Ни один лук не стоит столько, чтобы ради него на такую муть подписываться.

— Твой человек, который ко мне подошел, сказал такое, что на каждом заборе не прочитаешь. Заинтересовал.

— Он слишком много знал и этим покорил твое сердце? — иронично осведомился непись.

— А если я скажу, что мне интуиция приказала идти за ним, а потом за Сусаниным?

— Так по болоту иначе не пройти, кроме как за ним, — резонно заметил Водяной.

— Да, — признал Читер. — Но я не об этом. Я ведь еще до болота на такое подписался.

— У тебя что, какая-то особенная интуиция? — насмешливо уточнил непись.

— Нет. Понимаешь, я целый день шарахался по Пятой Шахте и не нашел то, что искал. Это не лук, я о другом. О том, что, возможно, найду здесь.

— И что же ты искал?

— Я искал серьезных игроков или неписей со связями по всему региону. Но там с этим облом полный. Этот поселок, он как капсула спасательная, сам по себе пытается выживать. Даже по карте понятно, что место очень для этого подходит. С одной стороны к нему примыкает приграничье. И приграничье серьезное, караваны там тропы пока что не набили. Можно считать, что направление перекрыто наглухо. С трех других сторон у вас тут целые лабиринты из мертвых зон. Технике по ним тяжело пробираться, а пешком на дальние расстояния народ ходить не любит. Это как остров, где живут дикари, которым никто не нужен. У них всеобщая нелюбовь к игрокам, потому что игроки — это что-то новое. Это связи внешние. А им это не надо. Поселку повезло, что на этом «острове» нет мегаполисов с ордами мертвяков или кластеров, которые очень интересны для игроков. Вот и научились выживать в одиночку. При такой политике связей с внешним миром у них немного, а мне нужны именно они.

— Это как же ты за неполный день столько всего определить умудрился, да еще почти без ошибок? — заинтересовался Водяной.

— Торговля, она как зеркало, — пояснил Читер. — Смотри, что на прилавках, и поймешь, с кем дружит местный бизнес. Я все приличные лавки обошел, и везде выбор одинаковый. По-скромному торгуют, нет интересных товаров. Почти все самое простое, однотипное. Я перед некоторыми даже светил хорошими деньгами, не торговался, пытался жадность подразнить. Вдруг от игроков самое вкусное прячут. Но ни один не купился. И криминал не появился, хотя я часто показывал, что денег у меня полно и очень хочу их потратить. Да я даже подставлялся под проблемы, провоцировал. Я что только не делал. Но никто так и не клюнул. Значит, тут не просто закрытый мир, тут еще и порядки строгие, шалить нельзя. Значит, теневой власти быть не должно. Можно сказать, тоталитарный островок. Конечно, есть вариант, что, если потолкаться там подольше, встречу кого надо. Но не факт, что эти люди мне подходят. Например, есть там Семерка. Он игрок, с виду прожженный. Но непонятно, как его неписи там терпят. Они ведь игроков не любят. А все непонятное напрягает. Да и мне глаза его не нравятся. Не хочу иметь дела с человеком, у которого такой взгляд. Плюс к нему еще как-то подкатить надо. Так что вариант с Сусаниным вовремя подвернулся. Да и вы грамотно себя подали. Заинтересовали с ходу. Вы знаете то, что другие не знают. Не знаю откуда, но это впечатляет. Есть шанс, что мне полезно с вами иметь дело. За лук-приманку я не в претензии. Надо ведь как-то заманивать, а это хорошая приманка. Но, вот если вы насчет помощи одной девушке меня продинамите, я буду очень недоволен.

— Не совсем тебя понял, но общую мысль уловил, — сказал Водяной. — Если тебе нужен кто-то со связями по региону, я хороший вариант. Может, даже самый лучший. Не скажу, что у меня здесь все схвачено, но это сложный регион, тут ты сам по себе, долго разбираться будешь. И про лук — чистая правда. Есть такой, который может тебе понравиться. У меня много чего есть. Или у тех, с кем я дружу. Доводилось, наверное, слышать, что у неписей не только квесты случаются, а и любопытные вещички попадаются?

Читер кивнул:

— Слышал. Но не сталкивался.

— Столкнешься, если будешь правильно себя вести. С нами ты угадал, мы именно те, кто тебе нужен. И ты даже не представляешь, насколько сильно нужен. Не в луке, конечно, дело. И не в связях. Я, парень, многое знаю. Очень многое. И знаю то, что тебе надо больше всего.

— Интересно послушать, — спокойно ответил Читер на странные слова. — Даже очень интересно. Я ведь, может, и сам точно не знаю, что мне нужно больше всего.

— Все ты знаешь, Читер, — заявил Водяной, сделав особое ударение на прозвище, как бы подчеркивая его жирной чертой. — Тебе нужно срочно найти способ добавить другому игроку несколько жизней. Не так ли? Я знаю, что этого игрока зовут Няша. И знаю верный способ, как помочь тебе с твоим вопросом. И с другими вопросами тоже смогу помочь. Спрашивай, не стесняйся. У нас с тобой все получится, если у тебя действительно есть деньги. Хорошие деньги. Лишнюю жизнь задешево не купишь, сам понимаешь. Даже если я ее подарю тебе бесплатно, за все остальное придется платить. Уж извини, но у нас здесь не благотворительный фонд. Я знаю, что у тебя деньги есть. Или ты сможешь их достать. Хорошие деньги. Не та мелочь, которой ты светил по всему поселку, а шестизначные и семизначные суммы. И не надо так напрягаться. Стал бы я тащить тебя сюда только ради того, чтобы просто вытрясти все добро, а потом прикончить? Слишком сложно для банального гоп-стопа. Ну так что, тебе надо то, о чем я сказал? Если интересно, станем разговаривать дальше.

Глава 20

Жизнь девятая. Игры шахматиста

Читер и правда напрягся. Ну а как было не напрячься, если Водяной пускай и не прямым текстом, но перечислил многое из того, что не должен знать.

Ладно, допустим, этот непись как-то выведал, что некто Ромео разыскивает новичка, который дружит с Няшей. Эта информация могла далеко по соседним регионам разойтись, ведь у врага хватает настойчивости, связей и возможностей.

И нетрудно предположить, что Ромео знает о намерении Читера вернуться к девушке. Не такая уж секретная информация, далеко не один Март в курсе.

Но Водяной весьма странно это преподнес. Плюс выяснить, что Читер хочет найти для Няши дополнительные жизни, он, конечно, может, но источники таких познаний весьма ограничены. Это, по сути, один Март. Ну или Киска могла просчитать такой интерес, ведь догадаться, что к чему, не так уж и сложно. Она ведь до последнего рядом крутилась, все видела и слышала.

Вот только не верится, что Водяной получил это знание от Марта или от предательницы. Он говорит так, будто в газете это прочитал. Словами не объяснить, но Читер почти не сомневается, что столкнулся с очередной загадкой Континента, а не с банальным собирателем информации.

Вот с чего это вдруг какой-то непонятный непись может с такой уверенностью заявлять про шестизначные и семизначные суммы? Да об этом вообще ни одна живая душа знать не может. Читер никому не рассказал, ни намека не давал.

Нет, тут явно какая-то чертовщина.

И что теперь делать? Как на это реагировать?

Как-как…

Чуть кивнув, Читер ровным голосом произнес:

— Да, мне это интересно.

Водяной, тоже кивнув, сказал:

— Я знал, что ты так ответишь. Я много чего знаю. Голова у меня такая. Иногда и не хочется знать, а все равно приходится. Мне надо было посмотреть на тебя. Взгляд на человека много что дает. Если уметь смотреть. На вот, Читер, держи.

На столе оказались два предмета: простенький кожаный колчан со стрелами и что-то непонятное, похожее на деталь футуристического доспеха, предназначенную для защиты небольшого участка предплечья.

Вытащив одну из стрел, Водяной протянул ее Читеру.

— Взгляни на нее. Пристально взгляни.

Читер послушно уставился на диковинное оперение, и его внутренняя жаба голодным волком взвыла.

Могучая стрела из стержневой кости детеныша акахварра и уса матерого бельтгу. Найдена в гробнице на черной территории. Усиления: отсутствуют. Оружие бывших. На оружие можно гарантированно установить 1 модификатор, с шансом 50 % может пройти установка второго модификатора. Установленные модификаторы: отсутствуют.

Открытое свойство: 25 % шанс проигнорировать любое защитное умение. Скрытые свойства: неразрушимость. Прежний владелец больше не может предъявить на нее права. Текущий владелец — отсутствует. Вы можете привязать стрелу к себе, став ее владельцем. После привязки вы сможете дать стреле имя, и оно будет отображаться для всех игроков.

Внимание! Неразрушимость не является абсолютной! Стрела может получить повреждения при обработке корундом, алмазом и прочими материалами с высокой прочностью. Также заявленная неразрушимость может не сработать в агрессивных химических средах и при воздействии высоких температур. Чтобы не потерять стрелу в таких условиях, привяжите ее, и она со временем восстановится через функцию тайника.

— Нравится? — спросил Водяной.

Читер медленно кивнул:

— Интересная стрела. Я даже не знал, что такие бывают.

— Я тоже не знал, пока мне их не притащили. Редкая вещь. И полезная. В свойствах не написано, но мощь у этих стрел, как у пуль винтовочных. Череп топтуна из хорошего лука запросто навылет прошивают. Тот случай, когда есть смысл раскошелиться на привязку. Здесь семнадцать штук, и все они твои. Но ты еще успеешь ими налюбоваться. Взгляни лучше на браслет.

Читер послушно перевел взгляд, ожидая испытать еще больший шок, но, увы, футуристическая железяка ничем особым не удивила.

Управляющий браслет рядового нолда. Простое устройство нолдов. Предмет запечатан. На предмет можно гарантированно установить 4 модификатора, с шансом 75 % может пройти установка пятого модификатора, с шансом 50 % может пройти установка шестого модификатора. Внимание! Попытка установки седьмого модификатора может с высоким шансом привести к потере всех установленных модификаторов и поломке браслета! Открытое свойство: готов к вводу кода. Скрытые свойства: автоматизированный вызов подкрепления. Прежний владелец больше не может предъявить на него права. Текущий владелец — отсутствует. Вы можете привязать браслет к себе, став его владельцем. После привязки вы сможете дать браслету имя, и оно будет отображаться для всех игроков.

Краем глаза видя, как внимательно таращится Водяной, Читер не мог понять, что не так с этим браслетом. Да, возможность установки такого количества модификаторов — это, бесспорно, ценно. Но открытое и скрытое свойства — загадочные. Описание их ни о чем не говорит. А ведь должно чем-то цеплять, судя по реакции непися.

Осталось лишь одно — пожать плечами и заявить:

— Со стрелами мне все понятно, а вот с этим браслетом — не все.

Водяной взял изделие нолдов, нажал на одну пластину и откинул в сторону другую. Открылась миниатюрная клавиатура, на которую он указал:

— Если ввести идентификатор игрока, браслет интегрируется с интерфейсом. Затем, если уже в интерфейсе подтвердить ввод, этот игрок получит одну жизнь. Может, даже две, но это маловероятно.

— Так ты за связку стрел и вот эту штуку хочешь получить шестизначные деньги? — напрягся Читер.

Непись покачал головой:

— Не шестизначные, а чуть больше. Но не за это. Стрелы и браслет и так твои. Это бесплатно. А миллион я хочу не за что-то взять, а как бы… Давай назовем это долгосрочным займом. Я ведь говорил тебе, что знаю и вижу многое. Я знаю то, что никто не знает, и вижу некоторые вероятности. Разные вероятности. Такое умение у меня. Оно со странностями, я даже не могу тебе описать, как это работает. Да и зачем мне это делать? Что у вас, игроков, что у нас не принято выдавать свои возможности. Могу лишь сказать, что я знаю, как надо поступать, чтобы некоторые вероятности становились более вероятными. Люди почти всегда меня не понимают, но делают то, что я говорю. Потому что в этом мире все взаимосвязано. Вовремя проданный цинк патронов в одном регионе может сэкономить десяток жизней в другом. Я знаю, где и когда надо раздавить бабочку, чтобы в горах сошла лавина. Делаю маленькое вмешательство с большими последствиями. Это выглядит как чудо, потому ко мне странно относятся. Народ привык, что я иногда поступаю очень странно. Их это не напрягает, ведь они понимают, что в будущем это сыграет нам на пользу. Я знаю, кто ты. И знаю, что у тебя точно есть миллион. Я бы мог пытать тебя. Или убить и посмотреть, что у тебя по карманам припрятано. Или сдать игрокам, которые готовы за тебя заплатить. Но какой в этом смысл? Я не вижу выгоды в таких решениях. Для меня эта игра что-то вроде шахмат. И играю я хорошо. В шахматах приходится заглядывать на много ходов вперед, иначе не выиграешь. Я заглядываю и вижу, что ты мне нужен как друг, а не как враг. Или хотя бы как игрок, с которым я всегда смогу вести дела. Ты удачно вписался в игру, у тебя хороший потенциал для моей шахматной партии. Поэтому я и делаю такой ход. Надеюсь, мой подарок тебе понравился. Только, пожалуйста, не торопись вводить идентификатор.

— Почему? — спросил Читер.

— Этим ты распечатаешь браслет.

— Ну и что в этом плохого?

— Ты что, вообще ничего не слышал о таких браслетах? — удивился Водяной.

— Я недавно играю и мало что знаю.

— Перед вводом идентификатора тебе придется надеть браслет на свою руку. После ввода на тебя повесится метка. Ты как бы в маяк превратишься. И на этот маяк примчится элитный нолд. Тут у нас опасный регион, частенько на них нарываемся. Значит, долго этого товарища тебе ждать не придется. Может, две минуты, может, три. Вряд ли больше пяти. Этот нолд для начала убьет всех, кто с тобой рядом. А потом отрежет тебе руку вместе с браслетом. И голову он тоже отрежет. Такая вот у них традиция. Я дорожу этим лагерем, так что попрошу временно воздержаться от таких действий.

— Все нолды таскают такие браслеты? — заинтересованно уточнил Читер.

— В смысле с жизнями? Насколько мне известно — все. Сами браслеты могут быть разными, с разными наборами свойств и количеством бонусных жизней. Но в этом они одинаковые. Хорошая вещь, но одноразовая. Стоит ввести код, и прилетит нолд. А он браслет не оставляет. Всегда забирает… вместе с рукой.

— Тогда почему бы не устроить этому элитному нолду засаду? У тебя здесь десятки людей. И думаю, что где-то за чернотой у вас есть серьезное оружие. Я так понимаю, с нолдов много чего полезного взять можно.

Непись покачал головой:

— Но только не с элитного. Это верная смерть.

Читер, отказываясь мириться с категоричностью Водяного, продолжал настаивать на своем:

— Даже элиту матерую как-то валят, а тут всего лишь одиночный бот. Каким бы он серьезным ни был, это просто человек. Все люди смертны.

— Да, в этом ты прав, — кивнул непись. — Но представь, что у этого человека не меньше сотни развитых умений Континента. И защитных, и атакующих, и усиливающих. У него такие щиты, что из пушки не прошибить. Он голыми руками способен лом в узел завязать с такой же легкостью, как ты это делаешь со шнурком. Маны у него столько, что большую часть умений сможет использовать, да еще и не по одному разу. Каждое его умение — это минус несколько жизней. Наших жизней. Пока они все разрядятся, сотни человек погибнут. И это еще не все. На таком нолде что-то вроде экзоскелета. Это даже не броня с функциями усиления опорно-двигательного аппарата, это что-то вроде робота с человеком внутри. И реактивная установка за спиной, на которой он прилетает, как истребитель. Само собой, что и оружие у него самое лучшее. Такое у торговцев на витринах не лежит. Даже без умений этот нолд много чего может. Перепрыгнуть через пятиэтажный дом для него — запросто. Или перелететь. Оторвать танку башню выстрелом за пару километров — вообще легко. Выдержать попадание из гранатомета — тоже ничего сложного. Я слышал про два случая, когда его пытались убить. В первом все закончилось относительно благополучно. Он слил всю команду охотников и разломал ловушку, которую для него приготовили. Во втором, помимо охотников, выжег ближайший стаб. Ему хватило несколько минут, чтобы сделать его настолько черным, что со стороны казалось, будто это не стаб, а обычный мертвый кластер. Я не знаю, что можно снять с такого нолда. Никто не знает. Его невозможно победить. С технологиями нолдов еще худо-бедно справиться можно, но вот в сочетании с умениями Континента они дают нолду полную неуязвимость. Такие вот дела.

— Понял, — обескураженно произнес Читер. — Значит, вариантов нет: активировав браслет, я погибну.

— Увы, но получается, что да. Это мой подарок, а уж погибать или что-то другое с ним делать, тебе решать.

— Просто подарок?

— Да, — кивнул Водяной.

— И если я сейчас встану и уйду, меня никто не остановит?

— Не скажу, что я буду этому рад, но да, тебе не станут мешать. Мы не со всех сторон болотами окружены, выход найдешь. Кстати, идентификатор можешь вести, но только ввод не подтверждай. Тогда откроется забавная опция, защищающая руку и позволяющая делать браслет невидимым. Но если не отменить ввод, ты при этом и снять его не сможешь.

— Благодарю. Так и сделаю, — сказал Читер, примеряя подарок к правой руке, потому как левая была занята находкой из гробницы.

— Ну и что ты надумал? — спросил Водяной.

— У меня есть миллион или около того, — уклончиво ответил Читер.

— И?

— Я морально готов открыть тебе кредит. Но мне нужна кое-какая помощь.

— Все, что в наших силах, — пообещал непись. — И лук, который ты ищешь, доставят прямо сюда. К сожалению, у меня сейчас с наличностью туговато и я не смогу выкупить его для тебя в подарок. Могу лишь одолжить для показа. Так что тебе придется заплатить. И заплатить немало. Я, конечно, выбью для тебя минимальную ставку, но все равно прилично получится. Такие вещи, увы, попадаются редко, цена на них не может быть низкой.

— Если лук меня устроит, деньги я найду, — сказал Читер.

— Искать не придется, — заявил Водяной.

Без какого-либо сигнала с его стороны подошел Сусанин и вывалил на стол два рюкзака.

Два очень знакомых рюкзака.

Читер похолодел, рука, напрягшись, рефлекторно потянулась к оружию.

— Мы побеспокоились о твоем имуществе, — как ни в чем не бывало произнес Водяной. — Зря ты так близко от стаба тайник устроил. По свежим следам его очень легко найти. Сейчас в Пятой Шахте уже знают, что тебя ищут игроки. Ты там никто, тебя сдадут даже за не очень хорошую цену. Нельзя тебе туда возвращаться. И рядом лучше не показываться. Так что извини, что мы вот так поступили, но это лучший вариант. За твое оружие не знаю. Все, что привязано, вернется, а вот остальное, боюсь, приберут к рукам. Надеюсь, ты не в обиде за то, что к твоим вещам прикасались? Можешь проверить, там ничего не пропало.

Читер посмотрел на рюкзаки и ровным голосом произнес: