Охотники на демонов. Капкан Гаврилова Анна

Глава 7

Крам, конечно, вызвался проводить, и сегодня я даже не сомневалась, что парень заглянет в квартиру. Он отложил меч на обувную полку, бросил туда же куртку и, протянув руки, позвал:

– Иди сюда.

Я подчинилась. Подошла, прижалась, потом обвила руками его шею и потянулась к губам, сама, без всяких просьб и намёков. Целовала со всем старанием, и, невзирая на усталость, внутри что-то зажглось.

Тепло разливалось медленно и словно нехотя. Я чувствовала запах алкоголя, дорогого парфюма, бензина, асфальта и хорошо выделанной кожи. Губы Крама умело отвечали на поцелуи, а руки скользили по телу, то ли успокаивая, то ли, наоборот, дразня и распаляя. В какой-то миг его ладони нырнули под свитер и майку, и меня словно током ударило.

Не страсть – что-то другое, и желанное, и одновременно пугающее. То есть мне хотелось продолжения, и тело было с этими желаниями согласно, но что-то внутри воскликнуло: «Нет!»

Сразу попыталась отстраниться, но байкер держал крепко и выпускать не собирался. Когда попытки высвободиться стали настойчивей, прошептал:

– Ну чего ты?

И сказано было так…

По коже побежали сладкие мурашки, голова затуманилась. Желание стало сильней в сотню раз, но заноза, сидящая внутри, по-прежнему говорила: «Нет!»

Я попробовала забить на всё. Заглушить этот дурацкий внутренний голос и полностью раствориться в поцелуе, но не вышло. Когда рука Крама скользнула вверх по спине и ловко расстегнула застёжку лифчика, я дёрнулась и выдохнула хрипло:

– Не могу.

– Что так? – после паузы отозвался он.

В следующую секунду меня взяли за бёдра и крепко прижали к собственному телу. Я вновь ощутила то, что ощущала тогда, в спортзале, и щёки опалил жар. Смущение затопило с головой, и я попробовала отодвинуться от этой пугающей эрекции, но Крам не пустил, одаривая новым глубоким поцелуем. Пленительным и невероятно сексуальным. Соблазнительным и соблазняющим. Самым невероятным из всех.

Это было глупо и, наверное, ненормально, но вот теперь огонь желания погас окончательно. Я остыла настолько быстро, что сама удивилась и, едва смогла вытолкнуть его язык, повторила:

– Прости, не могу.

Упершись руками в мужскую грудь, я, невзирая на крепкую хватку охотника, отодвинулась, и только теперь он понял, что сопротивление не шутка. Хотя… может, он и раньше это понимал?

Короткий взгляд, и Крам тоже повторил:

– Что такое?

Я мотнула головой и выдавила виноватую улыбку.

– Прости, я не…

Договорить он не дал – снова наклонился, закрывая поцелуем рот. Но теперь всё было сдержанно и почти механически. И когда эта маленькая пытка закончилась, я услышала:

– Хорошо, детка. Я дам тебе ещё немного времени…

Байкер отодвинулся. Смотрел вроде бы весело, но улыбка точно была не настоящей, за ней крылось… раздражение?

– Чуть-чуть, – вроде как пошутил он.

Сказал, улыбнулся шире и неторопливо, будто ничего особенного не случилось, потянулся за курткой. Следом взял ножны и развернулся, чтобы уйти.

Я стояла и смотрела, и с губ вновь сорвалось:

– Прости, – действительно раскаивалась. – Я не нарочно, просто…

Дослушать не захотел – махнул рукой и ушел.

Бежать за ним до лифта не стала, но и дверь закрывать не спешила. И чувствовала себя до того мерзко, что хоть волком вой. Ведь хороший парень, и он в своём праве – мы же вроде как встречаемся, вот только…

Нет, думать ещё и об этом сил не было. В итоге, когда двери лифта закрылись, разрывая последний контакт, я крепко зажмурилась и отступила. Заперла входную дверь, сбросила незашнурованные ботинки и отправилась в душ.

Правда, проходя мимо собственной брошенной на вешалку куртки, пощупала карман, в который переложила из ботинка кинжал Катрин, и узнала, что оружие не только на месте, но и сильно нагрелось.

Вот просто нагрелось, и всё, в отсутствие всяких демонов и других видимых причин.

Ночной инцидент вышел настолько неприятным, а прощание таким неудобным, что я решила – Крам точно обидится. Утром, а вернее днём, потому что проснуться раньше обеда не получилось, даже начала прикидывать, как добраться до Тавор-Тин самой. Ну а вдруг не отвезёт?

Однако охотник повёл себя иначе – даже взглядом о вчерашнем недопонимании не напомнил. Он пришёл ближе к трём часам, с пакетом из какого-то местного ресторана и объявил:

– Обедаем и едем в Кросторн.

– Как скажешь, – облегчённо выдохнула я.

Увидав Крама, снова поразилась собственному вчерашнему поведению. Опять возникло желание извиниться за то, что не оправдала ожиданий, но я сдержалась и, когда сели за стол, спросила о другом:

– По поводу того, что произошло на охоте… Вы ведь доложили?

– Ты про странное поведение умирающего демона? – вмиг догадался парень, и я кивнула. – Да, разумеется.

– И что? – подтолкнула нетерпеливо. – Уже известно, что это было?

– Старшие спросили у Оракула, но…

– Что «но»?

– Оракул молчит.

Странный ответ, и я, конечно, удивилась:

– Хочешь сказать, она не знает?

– Думаю, знает. Слишком хорошо знакома с миром демонов, чтобы не знать.

– Так почему не говорит?

Крам пожал плечами:

– Возможно, не хочет спешить с выводами. Возможно, ей не хватает данных.

– Но хотя бы версию?

Собеседник отрицательно покачал головой, а я подумала и тоже замолчала, сосредоточившись на вкусных блюдах. А чуть позже собрала пустые упаковки в пакет, закинула в рюкзак вещи, которые не собиралась оставлять в Дамарсе, и мы пошли.

Спустились на минусовой этаж, свернули к мусорным бакам, затем отправились на парковку. Я уже привычно забралась на переднее сиденье внедорожника, а Крам неторопливо завёл мотор.

Он держался спокойно, даже улыбался, и я тоже расслабилась.

– А что насчёт помощи? – задала новый вопрос. – Вы вчера упоминали…

– Вызываем специалистов из Лескринса.

Лескринс? Я нахмурилась – название было знакомым, но никак не могла вспомнить, что это значит. А сообразив, уставилась изумлённо.

– Это же мегаполис на западном побережье? – озвучила тихо. – При чём тут…

– Что значит «при чём»? – с толикой возмущения перебил Крам.

Я замерла и тут же признала себя тупицей. Ведь наш Дэйтвокс, со всеми входящими в его состав Сити и Кросторнами – не единственный большой город, мегаполисов много, а Лескринс – ближайший из них.

– То есть в других мегаполисах тоже появляются демоны? – Угу, гениальный вопрос, но я не могла промолчать. – И там тоже есть охотники?

– Разумеется, – ответил Крам, явно признавая мою тупость.

– И вы вызвали охотников из Лескринса, чтобы…

– В сообществе Лескринса есть несколько очень талантливых оперативников, если слово «талант» к оперативникам вообще применимо. Учитывая все странности, их помощь лишней не будет. Свежий взгляд.

О том же свежем взгляде, только в отношении меня, упоминал вчера Страйк, но это не важно. Понимание того, что нас много, что Дамарсом мир не ограничивается, стало этаким ударом по голове.

А ведь мне с самого начала говорили, а я… В общем, да здравствует глупость. Видимо, слишком глубоко погрузилась в собственные проблемы. Настолько, что перестала замечать всё вокруг.

На vip-парковке перед Тавор-Тин нас снова встретила охрана. Крам открыл окно, протянул руку, здороваясь с мужчиной, который подошел. Тот, кроме прочего, заглянул в салон, а увидав меня, хмыкнул и спросил, обращаясь опять-таки к моему спутнику:

– Ну как охота?

– Хорошо, – ответил Крам, и охранник посмотрел на меня одобрительно.

Стало ли приятно? И да, и нет – меня слишком смутил этот интерес.

А охранник потёр переносицу и сменил тему:

– Крам, может, ничего важного, но тут вчера один парень отирался. Долго отирался, как будто разнюхивал. Мы хотели «побеседовать», но он ушёл.

Я невольно напряглась, вспомнив о Драйсте, а Крам поинтересовался:

– Вы о нём доложили?

– Да. Но ситуация такая, – мужчина поморщился, – скользкая. Вроде бы и ничего, никаких признаков, а осадочек есть.

Мужчина развёл руками, а я заозиралась в поисках телефона-автомата – ведь брат звонил откуда-то отсюда. Как ни странно, будка с покатой синей крышей действительно обнаружилась, и тогда я спросила:

– А этот парень… он по телефону звонил?

Я указала на будку, а охранник, проследив взглядом, снова поморщился. Ответил:

– Он звонил, но по мобильному.

– Понятно, – откидываясь на спинку сиденья, пробормотала я.

Опять почувствовала себя глупо – вот зачем, спрашивается, влезла? С ощущением этой глупости дождалась, когда Крам заедет и припаркуется, в том же немного пришибленном состоянии подхватила рюкзак и в компании брюнета вошла в «служебную» дверь Тавор-Тин.

Учитывая пятничный прогул, да и все обстоятельства, вместе взятые, собиралась провести остаток дня в комнате, над учебниками. Крам на другом времяпрепровождении не настаивал и тоже направлялся в башню.

Мы прошли знакомым коридором, а выйдя в холл, практически сразу наткнулись на Вилинию. Бывшая подруга встречи не ожидала и окатила презрением, а потом обратила внимание на моего спутника и скривилась ещё сильней.

Не заметить ситуацию было невозможно, и я опять ощутила неловкость. Ведь это из-за меня к крутейшему студенту отнеслись как к куску дерьма.

Самому Краму такое отношение было непривычно, и он даже на секунду замедлился, а когда оказались подальше, спросил:

– Заклятая подружка никак не угомонится?

Тут уже я споткнулась, а заодно вспомнила, что нечто подобное уже слышала. В смысле Крам уже упоминал Вилинию, и тогда это прозвучало так, словно…

– Ты знаешь о нашей вражде? – удивлённо озвучила я.

Парень недвусмысленно фыркнул.

– Но откуда?

– Земля слухами полнится.

Теперь я остановилась и уставилась не мигая. Слухами? Но если Крам ими интересуется, то наверняка знает не только о неприязни.

Щёки резко залил румянец. Просто Вилли, она же… Она…

– Крам, я могу объяснить, – понимая, что ходить вокруг да около без толку, выдохнула я.

Охотник тоже остановился и улыбнулся.

– Если ты про истории о своей бурной школьной жизни, то забей, – заявил он внезапно.

– Ты… – Я запнулась. Мне ведь не послышалось?

Я сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и озвучила:

– Ты не веришь?

– Ну разумеется, нет!

Повисла пауза – долгая и странная. Крам стоял и улыбался, а я смотрела на него и пыталась найти подвох. Выискивала признаки вранья, но их не было – то есть вообще, ни капли. Охотник действительно верил в мою невиновность. Но…

– Лирайн, ты забыла? – вновь подал голос парень. – Мы проводили расследование, интересовались твоей прошлой жизнью, так что Вилиния идёт мимо. Мы в курсе, как ты в действительности себя вела.

Только в этот миг я окончательно поверила. А ещё подумала вот о чём…

Ведь с некоторых пор заклятая, как выразился Крам, подружка держится довольно ровно и никаких новых сплетен, кажется, не распускает. По крайней мере, с неприличными предложениями больше никто не подходит, и я уже не слышу за спиной глумливый смех её нынешних подруг.

То есть от меня отстали, а я хоть и заметила, но как-то не задумалась о причинах. Зато теперь, глядя на небритого парня в тяжёлой байкерской куртке, кажется, догадалась.

– Это ты? Ты её прижал?

– Ну, может, и не я, – ответил Крам уклончиво, с той же улыбкой. Слишком показательной улыбкой. Такой, которая сказала обо всём.

Внутри не просто вспыхнуло – меня буквально обожгло эмоциями. Я скользнула навстречу охотнику, обвила руками шею и, привстав на цыпочки, прижалась к губам. Наверное, впервые в жизни не думала о том, как именно его целую и какое этот поцелуй произведёт впечатление – понравится или не очень. Мне было безразлично, что подумает парень. Я была слишком счастлива, чтобы отвлекаться на всякую чушь.

Крам с готовностью приобнял за талию и поддержал, когда мои колени начали подгибаться. А едва отодвинулась, воскликнул весело:

– Эй, детка, полегче! А то я тоже не сдержусь!

Намёк, учитывая недавние события, был понятен, только я не смутилась и не растерялась. Просто отступила, подхватила потерянный в процессе поцелуя рюкзак и, сияя, продолжила путь к лифтам.

В спину прилетело ещё более весёлое:

– Лирайн, подожди!

Остаток дня прошел не просто хорошо – это было чистое счастье. Пусть я сидела одна и с учебниками, но чувствовала себя так, словно отрастила крылья и парю в небесах.

Уснула столь же счастливая и даже проснулась в этаком подобии эйфории. И на занятия ушла с улыбкой – ведь это так потрясающе, когда тебе верят и защищают. Когда ты нужна!

Я в подробностях рассказала девчонкам о второй охоте, не упомянув, конечно, странность с глазами. Потом отсидела лекции, отдохнула немного и пришла в тренировочный зал.

Уже осведомлённая об итогах нашего патрулирования, Диана сразу взяла в оборот – сперва засыпала вопросами, затем заставила размяться и лично вышла со мной на спарринг. И драка с темноволосой охотницей оказалась гораздо хуже встречи с демоном! Ведь тут отсидеться на мотоцикле, за широкой спиной Крама, я не могла.

Появление в зале Страйка ситуацию тоже не смягчило. Охотник, как и Диана, вызвался поработать лично и принялся разбирать вчерашний бой. В его интерпретации всё произошедшее выглядело совсем не так, как виделось мне, – там был не хаотичный набор действий, а странная, пока непонятная, но логика.

Объяснения Страйка вкупе с ещё одним спаррингом буквально выжали все соки. Но этим вечером я тоже засыпала счастливая, а весь следующий день прошёл в том же состоянии радости.

А закончился он ввиду отсутствия тренировки в библиотеке… Я продолжила читать биографию Катрин Томисти, а когда устала от мелкого шрифта, встала и отправилась смотреть другие книги – на будущее, чтобы почитать потом.

И в какой-то момент вспомнились слова Нейсона о том, что я везучая и он нисколько не удивится, если найду что-нибудь необычное. В этот раз я не стремилась. Даже в мыслях не было! Но… действительно нашла.

Стеллаж, содержимое которого изучала, находился у стены, и, вытащив с одной из полок сразу несколько книг, я заметила странное. Один из кирпичей кладки выглядел иначе – он был светлее и как будто другим.

Сперва не поняла и нахмурилась, а потом убрала остальные книги и пригляделась – правда отличается. Но самое интересное, бетонного раствора вокруг камня не было, лишь тонкая, едва заметная щель.

Подумав, я изловчилась и подцепила камень ногтями. Потянула, и тот неожиданно поддался, выдвигаясь вперёд. Спустя несколько секунд камень оказался на полке, а я увидела тёмный проём тайника.

Рука тут же потянулась к проёму, но, опять-таки вспомнив о своей везучести, я благоразумно отступила. Подхватила с ближайшего стола лампу – благо длины провода хватило – и поднесла её к стене.

Ничего страшного, никаких торчащих из камня малоприметных лезвий. Проём был ровным, правильным, а в глубине виделся какой-то пожелтевший, сложенный в несколько слоёв листок.

Вот теперь я просунула руку и вытащила лист, а развернув его, недоумённо уставилась на чертёж, выполненный разноцветными карандашами. Никакого заголовка не имелось, но что это за схема, я всё же поняла – просто там были изображены три концентрических круга, и возле внешнего была надпись – «первый круг призыва».

Пальцы невольно задрожали – это схема для вызова демона, ведь так?

Ошарашенная, я отступила и, присев на стул, принялась вглядываться в разноцветные линии. Когда-то демона вызвал Ред Самейстон, но из книги о жизни этого охотника я знала, что секрет утерян – как и секрет создания особенной брони. А теперь…

Я повертела лист, не зная, что с ним делать и как относиться к находке, и вот теперь заметила ещё одну надпись… На обратной стороне стояло имя – Альбер.

Альбер? Кто это такой?

Несколько минут на размышления и шок, а потом я сунула листок в задний карман джинсов и встала, чтобы вернуть потайной кирпич на место. Книги тоже обратно поставила, только порядок, кажется, перепутала – ну не было возможности запомнить, где какая из них стоит.

Скрыв следы, вернулась за прежний стол, где ещё ждала книга про Катрин, и опять задумалась. Что всё-таки делать с находкой? Отдать её охотникам или…

После непродолжительных размышлений, я пришла к выводу, что отдать лист всегда успею. А желание обсудить ситуацию… тут было слишком много неоднозначного. Поговорить хотелось, но с кем?

Сказать Краму? Этот точно отберёт.

Страйк? Наверное, тоже листок мне не оставит.

Иста? Вообще не вариант, она знает о демонах меньше, чем практикующие охотники, да и родство Катрин и Нейсона от меня утаила.

Сам Нейсон? Пожалуй, он единственный, кто может понять и отнестись нормально, но, учитывая все моменты… Я вообразила, как шушукаюсь с красноволосым в каком-нибудь укромном уголке, прячась ото всех, и решительно отмела эту идею. Нет! Уж чего-чего, а такого точно не надо. А раз так, то листок подождёт.

Судя по слою пыли, он пролежал в стене много лет, а значит, и ещё полежит.

С этой мыслью я покинула библиотеку и, спустившись к себе, спрятала неожиданную находку между страницами той самой тетради. Выдохнула, вновь пытаясь понять, правильно ли поступаю, и, не найдя других вариантов, отправилась в душ.

– Таким образом, график предполагаемой прибыли будет представлять собой следующую кривую, – сказала преподаватель, снова подходя к доске. Она подхватила мел и принялась соединять обозначенные на графике точки.

Я схематически повторила рисунок и порадовалась тому, что всё понятно. Нет, в самом деле здорово, когда не чувствуешь себя деревом. Ещё приятнее, что экономика оказалась не настолько зубо– дробительной наукой, и после некоторых усилий все многочисленные понятия и принципы начали вставать на свои места.

Не сказать, что я догнала группу, но преподша уже не бесилась, видя, что в самом деле стараюсь и у меня даже получается. Более того, в начале этого семинара я удостоилась пусть сдержанной, но похвалы.

Теперь сидела, слушала и конспектировала. И попутно размышляла о том, что Крам согласился свозить меня в Чиртинс. Я решила, что не хочу откладывать встречу с Драйстом, а ещё было всё-таки интересно посмотреть, что происходит в приёмной семье.

Мы с Крамом встретились по дороге на завтрак, и я попросила, а он ответил:

– Без проблем, Лира.

Правда, нашелся небольшой минус – Крам сказал, что поедем завтра, то есть в будний день. С учётом любви ко мне демонов, да и дороги в целом, выехать придётся сразу после обеда, чтобы возвращаться не глубокой ночью, а чуть раньше.

То есть снова предстоял прогул, и опять по милости Крама. И это при том, что на этой неделе планировалось лишь одно патрулирование, то есть у нас оставался свободный выходной.

Но просить парня отказаться от выходного в пользу поездки в Чиртинс я всё же не стала. И вот – сидела и думала, а ещё прокручивала в голове другие его слова…

Просто после вопроса про Чиртинс я спросила:

– Крам, а ты, случайно, не знаешь охотника по имени Альбер?

Глянул непонимающе, потом ответил:

– Нет. А что за интерес, детка?

– Да так… встретила упоминание в одной книге.

– В первый раз слышу это имя, – подумав, повторил Крам.

Я кивнула и отмахнулась, давая понять, что тут нет ничего особенного и мне не так уж важно. Мол, банальное ничего не значащее любопытство. Ерунда.

Парень поверил, поцеловал, и мы разошлись в разные стороны, каждый к своему столу, но личность того, кто нарисовал карандашную схему, по-прежнему не давала покоя. Мне действительно хотелось узнать побольше, но…

День летел быстро, и я даже не заметила, как закончились занятия. Едва нас отпустили, отправилась в столовую, чтобы выпить кофе, а потом поспешила к себе.

Шла по полупустым коридорам, а добравшись до площадки с лифтами, наткнулась на Нейса.

– Привет, Лирайн, – сказал он.

Я улыбнулась и кивнула. Увы, но эта встреча попала в ту неприятную категорию, когда я всё-таки среагировала. Сердце сжалось, дыхание затруднилось, а разум хоть на секунду, но застелила сладкая пелена.

Пришлось собраться и цыкнуть на себя, чтобы прийти в норму. Потом посомневаться, но всё же войти в распахнувший двери лифт – просто других желающих добраться до жилого этажа башни охотников не было, и мне и предмету моих подростковых грёз предстояло ехать вдвоём.

Вошли. Нейсон нажал на кнопку, и двери закрылись, а кабину плавно потащило вверх. Медленно. Так, словно не людей везёт, а пару многотонных гиппопотамов.

Или это издержки моего восприятия? В смысле, может, лифт двигался как обычно, а я…

Я стояла у стенки и чувствовала себя неуклюже и неуютно. Вот Нейсон, и мне, наверное, нужно что-то сказать, и даже темы для разговора есть, а я не могу. А это взаимное молчание, сдобренное вежливыми улыбками, воспринимается как нечто запредельно глупое. Особенно для людей, которые вместе охотятся на демонов.

И ещё глупее для тех, кто когда-то делил одну тюремную камеру – даже с учётом того, что я провела в этой камере лишь несколько часов.

Да, мне было неуютно, а мысли спутались в клубок и трансформироваться во что-то внятное не желали. А Нейсон… он точно воспринимал ситуацию проще и в отличие от меня не пытался прятать глаза. Стоял у противоположной стенки и смотрел вроде и нейтрально, но настолько внимательно, что едва сдерживала желание заёрзать.

Ненавижу лифты. И это молчание… Вот лучше бы по лестнице пошла!

Попробовала вообразить, как взбираюсь пешком на высоту нескольких этажей, однако проникнуться к себе сочувствием так и не успела. Какая-то доля секунды, и кабина ощутимо дёрнулась, вызвав резкий прилив и адреналина, и всех чувств.

Ещё миг – и опять толчок. А потом кабина попросту встала, заставив едва не упасть от столь резкого перепада скорости. Свет не погас, но вместо нескольких ярких ламп вспыхнула одна, приглушённая, а меня накрыла паника. Мы застряли? О нет!

Зато Нейсон остался достаточно спокоен для того, чтобы шагнуть к панели и нажать кнопку связи с диспетчером. Целую вечность ничего не происходило, затем послышался металлический скрежет и из небольшого динамика на панели донеслось:

– Да. Слушаю вас.

– Мы застряли, – сказал Нейсон. Назвал номер корпуса и лифта.

– Понятно, – прилетело в ответ. – Сейчас пришлю монтера.

Нейс вздохнул и отпустил кнопку переговорника, тут же отступил от панели и посмотрел на меня. Спросил:

– Лирайн, с тобой всё хорошо?

Удивительно, но, глядя на то, как уверенно действует Нейсон, я в самом деле немного успокоилась. Первый скачок адреналина схлынул, а других не последовало – то есть я по-прежнему боялась, но не настолько, чтобы падать на пол и закатывать глаза.

Впрочем, уверять, будто всё прямо-таки отлично, не стала, ответила:

– Нормально.

Охотник кивнул, опять прислонился спиной к стенке и уставился пристально.

Ситуация повторялась, но теперь это было как-то иначе. Наверное, дело в неярком свете или в том, что мы временно застряли на большой высоте.

– Не паникуй, – сказал Нейс. – Этот лифт глючит столько, сколько себя помню, но нас обязательно вытащат.

– А я впервые в такой ситуации, и… не понимаю, почему, если лифт работает плохо… Почему его не починить?

– Тоже не понимаю, – отозвался Нейс и улыбнулся так, словно увидел что-то прекрасное. Хотя напротив по-прежнему стояла только я.

Я шумно втянула воздух, выдавила ответную жалкую улыбку и попробовала придумать: о чём всё-таки пообщаться? Сказать что-то про последнюю охоту? Спросить про его успехи в учёбе? Или продолжить ни к чему не обязывающую тему про лифт?

И я даже открыла рот, хотя тему так и не выбрала, только Нейсон, как оказалось, разговаривать не собирался. Охотник внезапно шагнул навстречу, сокращая разделявшее нас расстояние до нуля, обвил рукой талию, одновременно прижимая меня вплотную, наклонился и замер, практически прикоснувшись к губам.

Я застыла, потом выдохнула шокированно:

– Что ты делаешь?

– А сама как думаешь? – голос Нейса прозвучал хрипло, и, хотя освещение было плохим, я чётко увидела, что глаза потемнели.

– Ты…

– Собираюсь тебя поцеловать, – чуть слышно прошептал он.

Ещё миг, и меня обожгло. Очень горячие, очень сладкие губы, от касания которых словно в бездну бросило. Один удар сердца, и касание переросло в совершенно безумный, лишённый даже тени целомудрия поцелуй.

Нет, в лифтах так не целуются – только в постели, уже избавившись от одежды и плотно заперев дверь.

Его язык не ласкал и не дразнил – он проникал, глубоко и интимно. Сводил с ума, лишая последних крупиц разума и заставляя забыть обо всём. Пьянил, в то время как руки уверенно скользили по телу и тоже обжигали, сперва через ткань, а потом ладони Нейсона нырнули под футболку, и всё, я забыла, кто я и где я.

Даже своё имя вспомнить не могла. Спроси кто, как меня зовут, я бы замычала в ответ.