Игра теней Катериничев Петр
— Все чисто, — доложил вошедший.
Мужчина встал, мельком глянул на болтающихся за окном незадачливых штурмовиков…
— Не нравится мне все это… Говно это, а не фээсэшный спецназ… — продолжил вошедший.
— У всех сейчас трудности, — пожал плечами мужчина. — За неимением гербовой пишут на простой…
В сопровождении двоих он вышел из квартиры, спустился на этаж и подошел к двери Олега Дронова.
* * *
Взрыв меня удивил. Он не вписывался ни в какие схемы спецопераций. Или просто в этом «скворечнике» живет «папа» местной «Коза ностры», и ребятишки-ремонтники затеяли с ним разборку. Или — наоборот. Чушь.
Судя по всему, вид у меня озадаченный. Прошло уже минут пять, а никто так и не появился. Ни с гранатометом, ни без. Не сказать, что это меня сильно огорчило…
Но вид у меня действительно сильно озадаченный.
— Ну что скажешь, стратег? — хмыкает Лека.
— Похоже, из нас делают козликов отпущения… В хорошем смысле этого слова.
— А что в нем хорошего?
— У древних евреев существовал такой обычай: в день грехоотпущения одного козла приносили в жертву, другого — изгоняли в пустыню после того, как первосвященник или каждый из народа прикоснется к нему и как бы возложит на него совершенные прегрешения. Как говорится — ничего, что зеленый, зато живой!
— Не… Из меня козел хреновый. Хотя коза отпущения — тоже звучит.
— Ага. Как музыка.
…You are in the army now… Army now… Now… — пропел входной звонок.
«Ты сейчас в армии… Ты в армии… В армии…»
— Дронов, а тебе не кажется, что здешние российские киллеры отменно вежливы? — комментирует Лека уже почти потешаясь. — Странно, что они бумагу с оповещением не прислали — когда прибудут…
В детстве я смотрел фильм: «Звонят — откройте дверь». Содержание, конечно, уже не помню, а вот реакция — осталась. Если звонят — нужно открыть.
Распахиваю дверь сразу и настежь.
— Можно? — вежливо осведомляется мужчина.
Двое застывших по бокам профессионалов позволяют оценить его вежливость вдвойне: этот человек привык входить, когда хочет и куда хочет. Разумеется, исключая Кремль, Мавзолей и пару-тройку учреждений на Старой площади.
Крупный выпуклый лоб, седые жесткие волосы острижены коротко, светлые глаза смотрят внимательно и тяжело. Если ему чего и не хватает, так это толстого шерстяного свитера. Несмотря на жару.
Волк Ларсен. Он же — Князь.
«Картина битвы» сразу прояснилась. М-да… Мы с Лекой были явно лишние на разыгравшемся «празднике жизни»…
— Советская малина собралась на совет, советская малина врагу сказала:
«Нет!» — пропел я с чувством, пропуская в квартиру гостей.
— У вас на сборы — минута, — произнес Князь. М-да… Как сказал бы фельдмаршал Паулюс в Сталинграде: приятно, когда тебя окружают хорошие люди.
Глава 38
Князь вместе с Лекой, Олегом Дроновым и «группой сопровождения» выходит из подъезда. К дверям мгновенно подъезжают два «БМВ» и «мерседес». Мимо, на благопристойной скорости, проходит «вольво», аккуратно объезжает место взрыва и ставшую посередине улицы машину; водитель словно стремится сказать своим поведением: ребята, это ваши разборки, я здесь не участвую и участвовать не хочу… «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу…»
Князь, Дронов и двое сопровождающих садятся в «мерседес», Лека с охранниками по бокам — в первую «Бээмвэшку», во вторую, замыкающую, — только охрана. Машины трогаются одновременно, выезжают на проспект и несутся в сторону Наро-Фоминска. За ними а изрядном расстоянии следует потрепанный «москвичок».
Впрочем, потрепанный он только с виду — под капотом скрыт хорошо отрегулированный мощный мотор. Человек, сидящий за рулем, сосредоточен; он озабочен одновременно и тем, чтобы не упустить кавалькаду, и тем, чтобы не засветиться самому, при этом внимательно наблюдает за дорогой сзади на предмет хвоста. Впрочем, Макбейн проверился еще до начала движения. Не забыл обследовать автомобиль на наличие «жучков», «маячков» и прочего хлама. Радиостанцию вместе с приемником он попросту выдрал и бросил в кусты — несмотря на все требования «первого» к «четвертому» ответить… А вообще Мака не оставляло ощущение, что все происшедшее — никакая не спецоперация, а ловко обставленная инсценировка: спецподразделения так бездарно не работают! Впрочем, накладки случаются везде, а у русских последнее время только и было, что перестройка, перетряска и переименование собственных спецслужб, и профи долгое время «играли в куклы» при политиках. Одни для того, чтобы остаться на службе, другие — потому, что службистами были только по званию и ничего другого, кроме как подыгрывать, просто не умели…
Выехали за кольцевую. Скорость увеличилась, и Макбейн с уважением подумал о механиках, сумевших так отладить движок у этой хлипкой развалюхи… Ему вдруг представилось, что этот автомобиль вполне может символизировать теперешнюю Россию — потрепанный, вроде замордованный «москвичек» с мощным, прекрасно отлаженным форсированным двигателем…
К черту обобщения! С кем поведешься, от того и наберешься. Эти русские склонны к философским обобщениям даже там, где просто нужно руки приложить.
Макбейн вспомнил, как рассуждал в поезде пьяный интеллигент о связи дощатых туалетов и истории страны, обращаясь к нему, Макбейну, как к представителю немецкой культуры и, следовательно, арбитру и эксперту… Спивающийся велеречивый идиот…
Макбейн отогнал никчемные воспоминания и сосредоточился на дороге. Внезапно машина въехала на взгорок — на мгновение открылся вид старого русского городка словно парящего в розовой дымке облаков колокольнями высоких храмов…
Американец не отвлекался. Он никогда даже не задумывался над вопросом: есть ли Бог? Религия в его стране давно превратилась из идеологии в одну из бытовых и не самых насущных обязанностей…
Верил ли он в Бога?.. Макбейн считал себя практиком. И верил в простое и надежное: в банковский счет, в правомерность мирового порядка, основанного на американских принципах свободы, и в то, что пуля, выпущенная из ствола 45-го калибра со скоростью триста пятьдесят метров в секунду, пробьет грудь любого супермена и отправит его к праотцам, будь на его стороне судьба, дьявол или сам Господь Бог.
* * *
Урфин негодовал. Он подозревал, что все закончится именно так! И только из-за того, что перемудрил Советник! Это он решил в последнюю минуту заменить настоящих профессионалов кардашовцами — этими дебилами в униформе, считающими, что переползание на животе и междусобойный мордобой под наблюдением незадачливых «солдат удачи» в качестве инструкторов может заменить серьезную профессиональную подготовку и обстрелку. А уж что касается этого кретина Кардашова, так его ребят втемную не привлекал в последнее время разве что самый ленивый из профи, играющих в политику…
Но не нужно путать луну и яичницу! Котлеты — отдельно, мухи — отдельно!
Смешать спецоперацию и политмероприятие может только дилетант. Советник хотел ухлопать двух зайцев, результат — несколько затравленных волков! Их не жалко: дураков лечить — только лекарства тратить, но Советник, этот лис со змеиной душой, во всем обвинит его, Урфина! Ему, видите ли, захотелось провести «двойной удар»… Ван-Дамм гребаный!.. И самое противное, что слезть с этой лодки ему, Урфину, уже невозможно… Ладно, хватит страдать. Нужно подумать, как выбираться из этого дерьма!
* * *
Шоссе бежит под колеса автомобиля стремительно словно жизнь.
Ну а при такой надежной охране жизнь кажется бесконечной…
— Олег… — Володя прервал молчание впервые после того, как мы оказались в машине. — Тебя так и тянет влезать в истории…
— Скорее — в историю, — скромно поправляю я. — ~ Как и тебя.
— История — товар. А товар продают и покупают.
— А вот среди академиков мнения разделились. Далеко едем?
— На дачу.
— Шашлычки?
— Бык на вертеле. В собственном соку.
— Лучше — карась на сковородке. Фосфор, он для мозгов полезный. А вообще-то у меня были другие планы.
— Да? — хмыкает Князь. — Жизнеутверждающе погибнуть?
— Не-а. Уединиться с милой девушкой.
— Кто не успел, тот опоздал. Рассказывай.
— Не о чем.
— Разве?
— Князь, со мною просто: «ремонтников» Лека привела на хвосте. А вот каким образом ты оказался в столь знойное время в этаком месте?
— Семья.
— Поясни.
— Так уж вышло, что детей у меня нет. И не будет Север — не курорт.
— Кто бы спорил.
— Так что Юля у меня за дочку, Лека — ее сестра. Ты с Юлей видишься?
— Перезваниваемся.
— Как часто за последний месяц?
— Раз или два.
— Я заходил к племяшке пару недель назад. Квартира была под колпаком. По полному раскладу: телефон микрофоны…
— Настолько заметно?
— У меня спец — кудесник. И аппаратура у него соответствующая.
— А спец — бывший офицер «девятки»?
— Вроде того. У меня любители не работают.
— Это я по сегодняшней разборке заметил.
— А что заметил еще?
— Жидковаты оказались «волкодавы». Взрыв — ваша работа?
Князь замер на секунду, чуть приподнял брови, выговорил медленно:
— Я был уверен, что твоя…
— Да что я, Копенгаген, что ли!
— А Территория?..
— Сравнил пиво с водкой…
— Тогда непонятка получается. А «волкодавы» — вообще неизвестно кто. По докладу моих — они даже не профессионалы.
— Кто-то играет подставу… Князь… Выходит, нам с тобой спектакль устроили, показательную «игру в солдатики» в центре Москвы?
— Ряженые?
— Ни одна группа ФСБ, МВД, ГРУ так бездарно работать не станет.
— Цель?
— Не знаю.
— Вот что, Олег. После того как мы обнаружили у Юли колпак, я посадил в квартире этажом выше своих людей. На случай. Вчера объявилась Лека. Как только утром она ушла к тебе, Юлю пришли мочить. Киллеров мои люди убрали, девчонку скрытно увезли и сообщили в РУОП о «криминальной разборке»…
— Пошли за Лекой, и оказались у меня?
— Нет. У тебя оказались «ремонтники». А мы объявились чуть раньше, по наводке Юли: она сказала, что Лека уехала к тебе. Вошли в квартирку этажом выше и стали ждать…
— Выводы?
— На квартире у Юли были киллеры-профессионалы. наблюдение также было организовано на соответствующем уровне. Отсюда вывод: ждали Подгорскую и убирать собирались вас обоих. Притом что Юлю тоже решили устранить после контакта с Лекой. Вопрос: что она знает такое, что делает ее пребывание на этом свете несовместимым с жизнью?
— Сказку.
* * *
Советник был взбешен. И взбешен вдвойне — из-за того, что причиной неудачной операции была его собственная ошибка. Но — ошибка ли? Допустить рассекречивание «Янус» — «Джокер» — вот чего нельзя ни при каком раскладе…
Привлечь любую из спецгрупп — это уже частичное рассекречивание. М-да… Потеря уровня «Катилина» все-таки невосполнима во многом… Приходится изощряться…
Советник еще раз просмотрел отчет. Устранение младшей из девчонок не удалось. Дронов и Подгорская — тоже ушли…
Все летит к черту!
— Советник вызывает Урфина.
— Урфин слушает Советника.
— Вы отследили, куда переместились «Долли» и «Додо»?
— Для этого не было необходимости пускать хвост. Они в поместье Князя.
— Значит, нужно провести вариант «эскейп» там. Можете задействовать для этого весь уровень «Урфин». Мне важен результат. Немедленно.
— Для этого потребуются «штурмовики», — хмыкнул Урфин.
— Привлеките, раз требуются! — оборвал Советник. — Выполняйте приказ!
— Есть!
Отбой. Урфин положил трубку на рычаг. Улыбка eго была похожа на гримасу. Он многое видел на этой земле… Чего не хватает Советнику — так это уверенности.
Суетливость — первый признак будущего nopaжeния. Урфин наблюдал это не единожды…
Ну а пока Советник решил сыграть карт-бланш и на самом деле «сдать» весь уровень «Урфин». Самоубийце быть никому не хочется… Тем более, что взять поместье Князя можно только с помощью «штурмовиков». Урфин не стал пояснять Советнику, что имел в виду не спецназовцев, а боевые самолеты… Или…
Ну что ж… Будем выполнять приказ. С соблюдением всех правил. А основное правило в данном конкретном случае читается так: «Не суетись!»
Ворота за кавалькадой закрылись наглухо. Большой трехэтажный дом окружен высоким сплошным забором. Официально это резиденция фирмы с мудреным названием.
— Дрон… Я наводил о тебе справки после Приморска…
— Ну и как успехи?.. Князь усмехнулся:
— Превзошли ожидания.
— Даже так?
— Если верить официальному послужному списку: научный сотрудник, преподаватель, маргинал. Ты должен любые разборки обходить десятой дорогой и торчать себе навозным жуком — тише воды ниже травы… У тебя же получается…
Девчонки летят на тебя, как мотыльки на свечку…
— У всех есть маленькие слабости…
— А следом за девчонками наезжают разборки. Крутые. Против которых ты — как спичечный коробок против танка. Результат? Танк сгорает, коробок целехонек.
Комментарии?..
— Излишни. Князь… Согласно официальному послужному списку, ты авторитет, а на твоей территории идет игра в солдатики, которую ты должен обходить двадцатой дорогой и лежать себе тихой ветошью, ибо против любой из «контор» ты со всем своим войском — как боровик против ножа грибника… Грибники идут мимо, кого сапогом сшибут, кого подрежут, боровик — целехонек… Комментарии?..
— Не будет.
— Советская малина собралась на совет, советская малина…
— Дрон… Государство рухнуло?
— Да что оно — столб, что ли?..
— Вот и я так думаю. Из нефтяного министерства «Газпром», из лесного — «Леспром»… Да никогда не поверю, чтобы банда шизоидных полудурков развалила «контору» и КГБ скушало это… Да никогда не поверю что армия в соответствии с пожеланиями хлюпиков «демократизировалась» и стала нянькой для обкурившихся подростков…
— Прибавим Службу безопасности Президента, Главное управление охраны…
— Сам понимаешь… Людей туда тоже не с улицы набирают… Так что…
— Тебе было сделано предложение, которое нельзя отклонить… — Смотрю Князю в глаза, и взгляда он не отводит.
— Любишь ты классику, Дрон.
— По Горькому: «Любите книгу — источник знаний!»
— Отклонить можно любое предложение.
— Но нужно ли?..
* * *
Макбейн заметил, что кавалькада свернула на проселок, и повторять маневр не стал. Угодить в ловушку в такой ситуации — проще простого. Он загнал автомобиль в подлесок, вышел, забросил сумку на плечо и побежал по опушке. Ощущение было странным: он помнил, что уже бежал вот так же, только воздух был душным, жарко-влажным, он не освежал, и Макбейну казалось, что он движется медленно, словно во сне или сквозь мутную нечистую воду…
…Лейтенант Макбейн бежал по краю леса. Под ногами хлюпала вода. Здесь следовало бы опасаться змей, но вот о чем лейтенант совсем не думал, так это о них. Эти твари загодя шарахались от тяжелых, выработанных из толстой грубой кожи кованых ботинок. Сумка на плече казалась такой тяжелой, будто в ней лежал весь боезапас американской армии.
Его группа попала в засаду. Вьетконговцы расстреливали морских пехотинцев в упор, длинными очередями…
Макбейну повезло: тяжелая пулеметная пуля ударила в плечо свалила лейтенанта навзничь, но прошла навылет. Он сумел уползти в заросли, поднялся и побежал.
Через джунгли, до первого поста, он пробирался четверо суток. Он сделал так, как делал всегда: пошел дорогой, считавшейся непроходимой… Пост едва не расстрелял полубезумного человека в непонятного цвета комби, вышедшего из джунглей… Зачем все эти дни он волок за собой тяжелую сумку с автоматом, боеприпасами и запасом еды, к которой не притронулся, Макбейн объяснить не смог.
Потом был бред. Несколько суток лейтенант метался на жесткой койке армейского госпиталя и ловил животом пули «Калашниковых»…
…Высокий сплошной забор. Закрытые наглухо ворота. Ну что ж… В двадцать с небольшим Макбейн умел действовать. Теперь он научился еще и ждать. Столько, сколько нужно.
* * *
Выбираемся из автомобиля. Лека — из соседнего. Большой трехэтажный дом, охрана если есть, то незаметна. Будем надеяться, что функциональна.
На крыльцо выбегает Юля:
— Лека! Дронов! Ну слава Богу!..
— Идите в дом, — добродушно подталкивает Князь девушек. — Мы еще потолкуем.
— Подождал, пока обе скрылись за дверями. — Олег, — Князь чуть помедлил, — ты в курсе происходящего?
— По мере сил.
— Меня это интересует только в одном контексте: что нужно, чтобы девочек оставили в покое. Совсем. Навсегда.
— Уничтожить Город.
— Большой?
— Думаю, средний.
— Ты знаешь, как это сделать?
— Догадываюсь.
— Из пулемета можно наворотить горы трупов, но нельзя расстрелять танк.
— Из пулемета можно просто-напросто смести все триплексы и антенны этого самого танка. И машина из грозного оружия превратится в груду слепого и глухого железа.
— Ну что ж… Идем.
— Далеко?
— Выбирать пулемет.
Такого склада я не видывал давно. Вернее даже — никогда. Боевики судьбоносных перестроечных времен со своими куцыми арсеналами похожи на деток с игрушечными лопатками, роющихся в дворовой песочнице. Судя по разнообразию и качеству оружия, Князь и его ближние роют если и песок, то золотой. Тем более, что в Стране чудес другого и нет…
Никаких самопалов и самостроков, никаких довоенных наганов и дедовских трехлинеек. Все — «с иголочки». На выбор.
Преобладают, естественно, системы «ближнего боя» для городских условий.
Кроме пистолетов Макарова и Стечкина, в наличии несколько скорострельных компактных отечественных разработок: «ПП-93», «ПП-90», «кедры», «бизоны», один «АС». Снайперское оружие также представлено широко: помимо оперативно-спецназов-ских «ругер-мини-14», «ВВС» и обычной «СВД», снабженной, кроме оптики, лазерным прицелом, есть еще и 8, 58-миллиметровая «экьюреси-интернейшнл» с интегрированным глушителем и крупнокалиберная «М-82А2»…
— Е-мое… Стволы «чистые»?
— Ты что, меня за фраера держишь, начальник? смеется Князь.
— Что брать?
— Да что в руку ляжет.
— А воевать с кем собрался?
— Хозяйство у меня хлопотное…
— У кого сейчас не хлопотное?.. Но не до такой же степени! А ну как власти нагрянут с проверкой?..
— Ни с того ни с сего кирпич на голову не падает, философски замечает Князь.
— Ретивцы везде находятся. Да и работа у тебя своя, у них — своя…
— А я здесь вообще-то гость. Фирма — сама по себе, я — сам по себе… — отвечает он в тон.
— Володя… Как говорят в Одессе: кого волнует этих тонкостей…
— Дрон. Работай спокойно. Девчонок здесь никто не тронет.
— Уверен?
— Да. Собрался? — Князь смотрит на меня, чуть прищурившись.
— Собрался.
Володя выделил мне трех людей в сопровождение, три машины. «Протокольный» порядок выезда мы согласовали. Подошла Лека:
— Олег… Ты далеко?
— Да нет…
— Может быть, завтра?
— Анекдот про космонавтов помнишь?
— Смотря какой.
— Суслов вызывает Леонова. «Товарищ Леонов, вы знаете: американцы высадились на Луне. Допустить, чтобы престиж Советского Союза в мире упал, мы не можем. Должны продемонстрировать лучшие достижения нашей космонавтики. ЦК постановил: завтра полетите на Солнце». — «Михал Андреевич, я же там сгорю…»
Суслов качает головой укоризненно: «Товарищ Леонов… В ЦК — тоже не дураки.
Ночью полетите».
— Смешно, — вздыхает Лека. — Просто…
— Понимаю. Ты тоже уехала из Приморска «ненадолго». А кто сказал, что пять лет — это долго? В масштабах вечности?..
Лека прильнула ко мне, шепнула:
— Не пропадай…
— Не пропаду.
Глава 39
Три автомобиля один за другим мчатся в ранних подмосковных сумерках.
Выезжают на шоссе, разворачиваются в сторону Москвы. Практически сразу за ними пристраивается мощный «Урал». Автомобили набирают скорость, «Урал» и не думает отставать.
Крайняя машина из нашей кавалькады медленно сбавляет скорость, давая нам возможность оторваться. «Урал» скорости не гасит и вот-вот протаранит «бээмвэшку»… Сидящий в «Урале» рядом с водителем поливает легковушку длинной очередью из «кедра» — стекла он не достает, а крыша машины усилена стальным листом, пули с визгом уносятся в темнеющее небо. На крыше легковушки открывается люк, появившийся в нем парень стремительно вытягивает гранатомет и стреляет навскидку…
Взрыв! Объятый пламенем «Урал» слетает с дороги и плавно заваливается на бок. Некоторое время он движется по инерции и замирает.
Это «бээмвэшку» и погубило. Длинная автоматная очередь из машины, следовавшей сразу за «Уралом», — и легковушка развернулась на огромной скорости и покатилась по дороге. Взрыв скрыл от нас преследователей, мы оторвались…
— Спалились… — спокойно констатировал водитель.
Жалко ребят. По жизни — жалко.
Такая вот странность бытия: с «той» и с «другой» стороны — люди одного типа, одних способностей… Кто первый заметит — тот и подобрал… Если ребята не попадают в спецназ, ВДВ, морскую пехоту, они попадают к «крестным», или к спекулянтам во имя идеи, или Бог знает к кому… Шебутные, неспокойные, смелые пацаны, энергии — горы своротить, дури — еще больше, оказываются никому не нужными или просто мешающими… Да укомплектовать ими можно половину профессиональной российской армии — и «любимый город может спать спокойно и мирно зеленеть среди зимы…»!.. Отморозков не так уж много. Больше «бойцов», нашедших применение своим способностям только на улице да в окопах «локальных войн»… И ребята, природой назначенные быть защитниками, мочат друг друга, разделившись на «своих» и «чужих», а мы словно забыли, что все они — наши. И у многих отцов других детей нет…
Мысли эти проскакивают мельком, оставляя лишь ставшую привычной горечь. Два красных габаритных фонарика зажглись далеко впереди — первый автомобиль далеко оторвался от нас. Что-то заставило их притормозить… Чувство близкой опасности волной прокатилось по спине…
— Сворачивай! — командую я. — Живо! «Лендровер» легко соскальзывает с невысокой насыпи на едва заметный проселок.
— Стоп!
Сыпь пулеметно-автоматных очередей перекатывается за леском. Выстрел из гранатомета. Еще один. Тишина.
— Засада. Тоже спалились, — едва раздвигая губы, комментирует водитель, поглядывая на меня. Выражения его глаз я не вижу, но вполне могу представить.
Из-за «мутного фраера» ребята «палятся». Вчистую.
Читать бесплатно другие книги:
