Пуля для адвоката Коннелли Майкл

14

Циско стоял и курил, облокотившись на «линкольн».

— Быстро ты, — буркнул он.

На всякий случай я открыл заднюю дверцу: вдруг Эллиот следит за мной через камеру на парковочной площадке?

— Умеешь ты испортить настроение.

Я сел в машину, он последовал за мной.

— Я просто заметил, что ты быстро вернулся, — пожал плечами Циско. — Как дела?

— Сделал все, что мог. Скоро мы узнаем результаты.

— Думаешь, он их убил?

— Не исключено, хотя какая разница? У нас есть заботы поважнее.

Переключаться с гонорара в четверть миллиона долларов на заурядных клиентов Винсента было трудновато, но работа есть работа. Я открыл сумку и достал другие папки. Следовало решить, куда ехать дальше.

Циско тронулся с площадки и вырулил к въездной арке.

— Лорна ждет ответа, — произнес он.

Я уставился на него в зеркальце заднего обзора.

— Что?

— Она звонила, пока ты был там. Хочет узнать, как прошла встреча с Эллиотом.

— Не волнуйся, я ей позвоню. Сначала решим, куда ехать.

Адрес каждого клиента — тот, который они сочли нужным дать Винсенту, — был аккуратно распечатан на обложке каждой папки. Я быстро просмотрел бумаги, выискивая тех, кто жил в Голливуде. Ближе всех находилась женщина, арестованная за непристойное поведение. Та, что приходила в офис Винсента и пыталась забрать свое дело.

— Итак, — сказал я. — Поворачивай тут и поезжай дальше по Мелроуз до Ла-Бреа. Там живет клиентка. Из тех, что сегодня пытались забрать досье.

— Ясно.

— А потом я пересяду на переднее сиденье. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя шофером.

— Да ладно, все нормально. К этому можно привыкнуть.

Я достал телефон.

— Слушай, Микки, мне надо тебе кое-что сообщить, — пробормотал Циско.

Мой палец повис над кнопкой.

— Да?

— Будет лучше, если ты услышишь это от меня, а не от кого-либо еще. Мы с Лорной решили пожениться.

Я знал, что все к тому идет. Мы с Лорной дружили пятнадцать лет, прежде чем пожениться. Для меня это был второй брак, еще более опрометчивый, чем первый. Мы разошлись, как только поняли свою ошибку, и ухитрились остаться близкими людьми. Я доверял ей больше, чем кому-либо в этом мире. Мы не были влюблены, но я все-таки по-своему любил ее и готов был защищать от любых неприятностей.

— Ты не против, Микки?

Я взглянул на него в зеркальце заднего обзора.

— Не мое дело, Циско.

— Знаю, но хочу спросить, устраивает ли это тебя. Понимаешь, о чем я?

Я взглянул в окно и подумал, прежде чем ответить.

— Да, меня устраивает. Скажу лишь одно, Циско. Лорна входит в четверку самых дорогих для меня людей. Ты тяжелее меня на семьдесят пять фунтов — будем считать, что все это чистые мускулы. Но если ты причинишь ей боль, я найду способ, как с тобой расправиться. Устраивает ли это тебя?

Он отвел взгляд и посмотрел на дорогу. Мы медленно ползли к выезду с площадки. Бастующие сценаристы заняли обочину и мешали людям выходить из студии.

— Да, Микки, устраивает.

Мы помолчали, продолжая тащиться дальше. Циско все поглядывал на меня в зеркальце.

— Ну что? — наконец спросил я.

— Первая — твоя дочь. Вторая Лорна. А кто еще двое?

Не успел я ответить, как в моей руке загремела электронная версия увертюры из «Вильгельма Телля». На экране появилась надпись: «Неизвестный абонент». Я откинул крышку.

— Холлер.

— Подождите, я соединю вас с Уолтером Эллиотом, — произнесла миссис Альбрехт.

Через минуту я услышал знакомый голос:

— Мистер Холлер?

— Я слушаю. Чем могу помочь?

По спине у меня бегали мурашки. Он сделал выбор.

— Вы не заметили ничего особенного в моем деле, мистер Холлер?

Вопрос застал меня врасплох.

— Вы о чем?

— Один адвокат! У меня лишь один адвокат, мистер Холлер. Я хочу выиграть не только в суде, но и в общественном мнении.

— Понимаю, — проговорил я, хотя ничего не понимал.

— В последние десять лет я часто ставил на победителей. Я имею в виду фильмы, в которые вкладывал деньги. Я вижу победителей, потому что хорошо разбираюсь во вкусах публики. Знаю, что нравится людям, о чем они думают.

— Разумеется, сэр.

— Так вот, публика считает, что чем виновнее человек, тем больше у него адвокатов.

Тут он не ошибался.

— Поэтому, обратившись к мистеру Винсенту, я сразу поставил одно условие — никакой команды, только вы и я. У нас был еще адвокат, но временно. Она выполнила свою задачу и ушла. Один адвокат, мистер Холлер. Вот чего я хочу. Самый лучший из всех, кого я могу найти.

— Но я…

— Я принял решение, мистер Холлер. Вы произвели на меня хорошее впечатление. Я хочу, чтобы вы представляли меня в суде. Вы будете моим единственным адвокатом.

Мне пришлось сделать паузу, чтобы справиться с голосом:

— Рад слышать. Зовите меня Микки.

— А вы меня — Уолтер. Но есть условие, без которого наша сделка не состоится.

— Какое?

— Никаких задержек. Мы начнем точно в срок. Я желаю, чтобы вы это сказали.

Я колебался. Мне нужна отсрочка. Но еще больше мне нужно это дело.

— Задержек не возникнет, — пообещал я. — К следующему четвергу все будет готово.

— Что ж, тогда добро пожаловать на борт. Какой следующий шаг?

— На самом деле я еще не выехал с парковки. Могу вернуться, и мы все обсудим.

— Нет, до семи я занят. А потом мне надо просмотреть фильм для отборочного конкурса.

Я подумал, что судебный процесс и собственная свобода — вещи поважнее, чем какие-то там фильмы и дела, но спорить не стал. Еще успею научить Уолтера уму-разуму.

— Хорошо, тогда дайте мне номер факса, и я вышлю вам копию контракта. Цена такая же, как у Джерри Винсента.

Наступило молчание, и я выдержал паузу. Если Эллиот намерен снизить гонорар, сейчас самое время. Но он повторил номер факса, который продиктовала миссис Альбрехт. Я записал его на обложке папки.

— Как насчет завтра, Уолтер?

— Завтра?

— Да, если не сегодня, значит, завтра. Незачем откладывать. Вы же сами не желаете задержки, верно? Я должен подготовиться как можно лучше. Надо поговорить, обсудить детали. В защите есть кое-какие дыры, и я надеюсь, что вы поможете мне их заполнить. Мы можем увидеться завтра в вашей студии или где угодно.

Я услышал, как Уолтер советуется с миссис Альбрехт.

— В четыре я свободен, — наконец произнес он. — Здесь, в бунгало.

— Хорошо, я буду. И отмените все, что у вас есть на пять. Нам понадобится не менее двух часов.

Эллиот дал согласие, и я уже хотел закончить разговор, но вдруг вспомнил кое о чем.

— Уолтер, я хочу взглянуть на место преступления. Вы не возражаете, если завтра перед встречей заеду к вам в Малибу?

Снова пауза.

— Когда?

— Когда вам удобно.

Он опять прикрыл трубку и стал совещаться с миссис Альбрехт.

— Как насчет одиннадцати? Я пришлю кого-нибудь, чтобы вас встретили.

— Очень хорошо. До завтра, Уолтер.

Я отключил связь и взглянул в зеркальце заднего обзора на Циско.

— Он наш.

Циско оглушительно просигналил в знак победы. Ехавший впереди водитель поднял руку и показал нам палец. Бастующие сценаристы на улице решили, что кто-то из студии гудит им в знак поддержки, и ответили довольным ревом.

15

Босх приехал рано утром. Без напарника. Вместо трубки мира он привез мне чашечку горячего кофе. Я давно не пил кофе — решил искоренить все вредные привычки, — но принял угощение, надеясь взбодриться хотя бы кофейным ароматом. Часы показывали семь сорок пять, и я уже два часа сидел в офисе Винсента.

Мы прошли в помещение архива. Босх выглядел таким же утомленным, костюм на нем был тот же самый, что вчера.

— Длинная ночь?

— Угу.

— Распутывали клубок или расхлебывали кашу?

Я слышал эту фразу в судебных кулуарах от одного детектива. Но, очевидно, она годилась лишь для парней с жетонами, потому что Босх отреагировал на нее без восторга. Он невнятно хмыкнул что-то и промолчал.

В архиве я пригласил Босха за столик. Папок на нем не было, только блокнот. Я пододвинул второй стул и поставил свой кофе.

— Итак, — произнес я, открыв блокнот.

— Итак, — отозвался он, увидев, что на столе пусто.

— Вчера вечером я встретился с судьей Холдер и разработал план, с помощью которого мы сможем дать вам то, что вы хотите, не показывая досье клиентов.

Босх покачал головой.

— В чем дело? — поинтересовался я.

— Жаль, вы не сказали мне это вчера в Паркер-центре. Я бы сэкономил время.

— Я думал, вам понравится.

— Это не сработает.

— Почему вы так уверены?

— Сколько убийств вы расследовали, мистер Холлер? И сколько из них раскрыли?

— Ясно. Вы профи в своем деле. Но я вполне могу просмотреть дела и найти в них то, что похоже на угрозу Джерри Винсенту. Кто знает, вероятно, с моим опытом работы в уголовном суде я даже больше гожусь для данной задачи, чем вы.

— Неужели?

— Да.

— Послушайте, я говорю совершенно очевидные вещи. Я детектив. Именно я должен просматривать досье, поскольку знаю, что ищу. Без обид, но в подобных делах вы просто любитель. И хотите, чтобы я довольствовался тем, что получу от любителя, полагая, будто в этих документах не содержится ничего, кроме того, что мне показали? Я доверяю лишь тем свидетельствам, которые нахожу сам.

— Я вполне понимаю вашу точку зрения, детектив, но мы имеем то, что имеем. Это единственный способ, который одобрила судья Холдер, и вам крупно повезло, что она согласилась хотя бы на него. Ведь она совсем не горит желанием вам помочь.

— А вы, значит, решили за меня заступиться?

Босх произнес это таким едким тоном, словно помощь адвоката детективу была делом абсолютно немыслимым.

— Вот именно, — ответил я с вызовом. — Я за вас заступился. Не забывайте, Джерри был моим другом. Я хочу, чтобы вы поймали убийцу.

— И заодно боитесь за собственную задницу?

— Конечно.

— На вашем месте я бы тоже боялся.

— Короче, вам нужен список или нет?

Я держал открытый блокнот точно игрушку, которой дразнят пса. Босх потянулся к нему, и я невольно отдернул руку, но тут же опомнился. Я быстро отдал ему блокнот. Все вышло так же неловко, как при вчерашнем рукопожатии.

— Тут одиннадцать фамилий с кратким изложением угроз по каждому клиенту. Нам повезло, что Джерри считал важным фиксировать все поступавшие ему угрозы. Я так не поступаю.

Босх уже читал первую страницу.

— Я распределил их в порядке важности, — заметил я.

Босх поднял голову, и я понял, что сейчас он опять станет распространяться насчет профессионализма. Я вскинул руку.

— Нет-нет, не в смысле важности для вашего расследования. Только с точки зрения адвоката. Я мысленно поставил себя на место Джерри Винсента и попытался представить, что беспокоило бы меня больше всего. Возьмем, например, первое имя в списке. Джеймс Демарко. Его посадили за контрабанду оружия, и он считает, что Джерри провалил дело. Ему ничего не стоит обзавестись стволом, как только он выйдет на свободу.

Босх кивнул и снова уставился в блокнот.

— Что еще у вас есть? — спросил он.

— Вы о чем?

Детектив взглянул на меня и помахал блокнотом, будто желая показать, что эта книжка и заключенная в ней информация весят не больше перышка.

— Я проверю весь список и узнаю, где сейчас эти люди. Вероятно, ваш контрабандист вышел из тюрьмы и жаждет мести. Но вы просмотрели уже закрытые дела. Если бы кто-нибудь хотел отомстить, скорее всего он бы давно это сделал. То же самое относится к угрозам, которые Винсент получал, работая в прокуратуре. Вы дали мне мусор, адвокат.

— Мусор? Эти парни угрожали ему расправой, когда их сажали за решетку. Может, кто-либо из них уже вышел, решил выполнить свою угрозу, нанял киллера прямо из тюрьмы. Есть сотни разных возможностей, а вы хотите отбросить их как обычный мусор? Честно говоря, я вас не понимаю, детектив.

Босх улыбнулся и покачал головой. Так же когда-то делал мой отец, когда пытался объяснить мне, несмышленому мальчишке, почему я сморозил глупость.

— Мне плевать, что вы обо мне думаете, — усмехнулся он. — Мы проверим вашу информацию. Но мне нужно что-то посвежее, из текущих дел Винсента.

— Здесь я ничем не могу помочь.

— Ошибаетесь. Все дела теперь в ваших руках. Полагаю, вы ознакомитесь с ними, перед тем как встретиться с клиентами. Вероятно, что-то покажется вам подозрительным, насторожит или даже напугает. Если это случится, позвоните мне.

Я молчал, глядя на него.

— Кто знает, — добавил Босх. — Может, это спасет вас от…

Детектив не закончил, но я сообразил, на что он намекал. Босх хотел запугать меня, надеясь, что я стану с ним сотрудничать, невзирая на запрет судьи и на собственные принципы.

— Закрытые дела — это одно, — произнес я, — а текущие — другое. К тому же вас вряд ли интересуют только угрозы. Вы полагаете, Джерри знал что-то такое, из-за чего его убили?

Босх медленно кивнул, буравя меня взглядом. Я первым отвел глаза.

— Как насчет ответной услуги, детектив? Вы ведь тоже кое о чем умалчиваете, верно? Что содержалось такого важного в том ноутбуке? Что было в портфеле?

— Я не могу раскрывать тайны следствия.

— Но вчера вы были более разговорчивы, когда спрашивали меня о ФБР.

Он прищурился.

— Я не спрашивал вас про ФБР.

— Да ладно, детектив. Вы спросили, нет ли у меня дел федерального уровня. С какой стати вас это интересует, если тут не замешаны федералы? Уверен, что речь идет о ФБР.

Босх замялся. Я понял, что угадал правильно и теперь он загнан в угол. Упомянув бюро, я заставил его поверить, будто мне о многом известно. Значит, ему придется делиться информацией, чтобы получить кое-что взамен.

— Теперь ваша очередь, — проговорил я.

— Ладно. Преступник забрал сотовый телефон Джерри Винсента — не знаю, с трупа или из портфеля.

— И что?

— Вчера перед нашей встречей я проверил его звонки. В тот день, когда его убили, ему трижды звонили из бюро. А за четыре дня до этого поступило еще два звонка. Он говорил с кем-то из федералов. Или они говорили с ним.

— С кем именно?

— Не знаю. Все звонки шли с центрального коммутатора. Звонили из ФБР, но это все, что мне известно.

— А продолжительность звонков?

Босх снова замялся, сомневаясь, стоит ли посвящать меня в подробности. Он посмотрел на блокнот, и я почувствовал, что он готов скрепя сердце рассказать мне больше. Злиться он начнет позже, поняв, что мне нечего предложить ему взамен.

— Это были короткие звонки.

— Насколько короткие?

— Не дольше минуты.

— Может, просто ошиблись номером?

Он покачал головой.

— Слишком много звонков. Они что-то хотели.

— Кто-нибудь из них интересовался вашим расследованием?

— Пока нет.

— Что ж, очевидно, скоро они с вами свяжутся и вы все узнаете.

— Не исключено. Вообще это не в их стиле, если уж на то пошло. Ладно, теперь ваш ход. Что у вас есть на федеральном уровне?

— Ничего. Я еще раз проверил — Винсент не вел подобных дел.

Босх побагровел, осознав, что я его провел.

— Совсем ничего? Даже визитной карточки федералов в вашем офисе?

— Ничего.

— Не так давно ходили слухи, будто большое жюри собирается расследовать случаи коррупции в судах штата. Вам об этом что-нибудь известно?

Я покачал головой.

— Меня год не было в бизнесе.

— Что ж, спасибо за помощь.

— Послушайте, детектив, я не понимаю, в чем проблема. Почему бы вам просто не позвонить туда и не спросить, кто разговаривал с Винсентом? Разве не так ведется расследование?

Босх улыбнулся так, словно говорил с ребенком.

— Если федералы пожелают, чтобы я что-то знал, то сообщат сами. А если я буду им звонить, меня просто отфутболят. Шансы, что они станут беседовать с местным копом о коррупции в суде или о чем-либо подобном, близки к нулю. А если они сами виноваты в его смерти…

— Что значит «виноваты в его смерти»?

— Я уже сказал — они ему звонили. Им было что-то нужно. На него давили. Вероятно, кто-нибудь узнал об этом и решил, что не стоит рисковать.

— Из-за пяти звонков, длившихся не более пяти минут? Пустые домыслы.

Детектив поднял мой блокнот.

— Так же, как ваш список.

— Как насчет ноутбука?

— А что с ним?

— Может, там совершалось нечто важное?

— Я думал, вы мне скажете.

— Как я могу это сказать, если понятия не имею, что там было?