Строптивая помощница для титана Свободина Виктория

— И как ощущения?

— Неплохо. Свежо. Нестандартно, — взгляд Макса направлен на компанию из трех парней, оккупировавших лавочку неподалеку. Парни пьют пиво и жизнерадостно гогочут, что-то обсуждая.

Далее взгляд Орлова плавно переходит на другую лавочку, на которой сидит древняя старушка, самозабвенно кормящую стаю суетливых голубей. И вновь Макс переводит свой выразительный взгляд. На этот раз на лавочку прямо напротив нас, на которой вольготно расположился мужчина бомжеватого вида, возможно, с вечера забронировавший себе место для ночевки. Мужчина заметил, что мы с Максом на него смотрим, щербато улыбнулся и помахал нам. Ну да, признаю, место выбрала для встречи не слишком удачное, хотя поначалу мне казалось иначе. Сквер довольно уютный с виду, и когда я сюда пришла, все лавочки были свободны.

Макс встает, наклонившись, с улыбкой, галантно подает мне руку, и вместе мы неспешно покидаем сквер. Машину Орлов водит сам. У него автомобиль черного цвета, классического вида. Этакая дорогая элитная классика с современной начинкой. Когда сели, собираюсь пристегнуться, но голос Макса опережает:

— Давай я помогу, — говорит Орлов и, не ожидая ответа, тут же тянется ко мне, наши тела, словно невзначай на пару мгновений соприкасаются, меня обдает ароматом дорогого парфюма Макса, и почти тут же он отстраняется, тихий щелчок, и я оказываюсь пристегнутой.

Судорожно вздохнула. Это было… неожиданно. И так чувственно.

Продолжение свидания интересное, да и дальше все хорошо идет. Макс привез нас в ресторан. По дороге, да и в самом ресторане, мы весело и непринужденно общаемся. С Орловым легко, он приятный собеседник, обходительный кавалер. Думаю, мама бы его тоже одобрила, хотя сейчас у нее фаворит Ярослав, в сетях мама за ночь и утро уже всю возможную информацию о нем прошерстила и ещё больше его теперь одобряет, о чем отписалась мне в мессенджере, считает, что я выиграла джекпот, но это она про Орлова ещё не знает и про характер моих отношений с Ярославом.

Время за ужином и разговорами проходит незаметно. Мы уже с Орловым поели, но торопиться и ещё куда-то идти нет желания. Мы сидим в уютном местечке возле панорамного окна на проспект, неспешно потягиваем кофе, болтаем и наблюдаем за тем, как город поглощает ночь. Да, на настольные игры к шефу я уже точно не успею. Немного жаль, но, как мне кажется, правильно. Хотя то и дело мыслями возвращаюсь к Ярославу, задумываясь о том, чем же сейчас занимается начальник.

— Саша, мне с тобой очень хорошо, — вырывает меня из очередных мыслей о шефе голос Орлова. Мужчина накрывает мою руку своей. В глазах Макса зажегся огонек предвкушения. — Я знаю, что мы еще мало знакомы, и, возможно, я тороплю события, но мне очень, нет, просто безумно хочется тебя поцеловать.

С этими словами Макс тянет ко мне свободную руку, хватает за локон, накручивая на палец, и аккуратно тянет на себя, при этом одновременно сам медленно, глядя прямо в глаза, наклоняется ко мне. Медленно, видимо, чтобы дать мне успеть решить, хочу ли я этого поцелуя. Я же растерялась. К поцелуям как-то была не очень готова. Тем более место общественное. Но с другой стороны…

Что там с другой стороны, обдумать не успела. У Макса зазвонил телефон. Орлов поморщился, как-никак, резкий звук момент портит, чуть отстранился, достал из пиджака телефон и, не глядя, сбросил вызов. Макс смотрит на меня с прищуром. (293f8)

— Итак, на чем мы остановились?

Мужчина вновь медленно наклоняется ко мне, но телефонный звонок вновь его отвлекает.

— Кто же там такой настойчивый? — недовольно произносит Орлов и, снова доставая телефон, все-таки смотрит на экран.

Одна бровь Макса так забавно удивленно приподнимается вверх.

— Саша, извини, я отойду переговорить. Это по работе.

Кивнула, и Орлов встал из-за столика и ушел довольно далеко. Перевела дыхание. Сейчас есть возможность спокойно подумать и решить, буду ли я сегодня целоваться с Максом.

Сижу, думаю, и на холодную голову мне кажется, что этого делать не стоит. Как-то это не очень. На первом-то свидании. Надо ещё узнать Орлова. Вот если бы речь шла о поцелуе с шефом, я бы не раздумывала. В общем, разумом мне целоваться с Максом не хочется, но вот когда он наклонялся ко мне, блестя глазами и давя своей мужской аурой, феромонами или чем там ещё могут мужчины в такие моменты давить, была не прочь. Так что… буду действовать по ситуации. Да.

Ждала Макса достаточно долго. А когда он появился, мне показалось, будто что-то изменилось. Орлов не смотрит мне в глаза, улыбается, что-то говорит, но без прежнего какого-то азарта, посматривает на часы и больше не пытается меня поцеловать, дотронуться или хотя бы как-то сократить между нами расстояние. Не понимаю, в чем дело.

Глава 67

Тем не менее, хоть выпадов с поцелуями со стороны Макса больше не было, мы мило просидели в кафе еще не меньше часа. Я съела напоследок мороженое, и поскольку Орлов никуда не торопится, засобиралась я. Макс не стал возражать, быстро расплатился по счету и проводил меня до такси, которое я вызвала. Думала, будет порываться сам подвезти, но нет. Посадил в такси, взял контакты водителя, оплатил поездку и отпустил с миром, даже не чмокнув в щеку на прощание. Перегорел, что ли? Разонравилась? Но как-то странно. Только собирался целовать, а потом вдруг резко передумал.

Озадаченная, вернулась в дом шефа, заплатив таксисту за то, что удлинился маршрут — я, как самый настоящий шпион, назвала сначала адрес своей съемной квартиры, и только после того, как отъехали, адрес шефа.

В доме горит свет. Похоже, Ярослав еще не спит. В принципе, не так уж сейчас поздно. Тихонько прохожу мимо открытых дверей гостиной и нет-нет, да высматриваю, что там начальник делает. Ага. По большому телевизору сериал смотрит. Шефа не видно, он, видимо, лежит на диване. Может быть, даже не один, а с какой-нибудь Ларой. Иду, забывая смотреть вперед. Итог закономерен.

— Ой!

— Сашенька, ну что же вы, осторожнее.

Я столкнулась с начальником. Можно сказать, грудь к груди. Руки Ярослава широко распахнуты, кажется, он едва успел убрать с траектории моего движения поднос с исходящей жаром пиццей, который держал в одной руке, и бутылку игристого напитка в другой. Каюсь, отступила не сразу. Сначала справилась с шоком, затем кое-как все-таки заставила себя отойти от такого теплого и твердого начальника.

— Извините, — говорю я, а сама глубоко вдыхаю аромат, исходящий от пиццы. Вот я вроде поужинала хорошо, но сейчас чувствую, что места в животе хватило бы еще на пару кусочков. Но на ночь такое нельзя себе позволять, да и я сама же отказалась от ужина с Ярославом, так что нечего будет сейчас к нему на сериал и пиццу напрашиваться.

Начальник поймал, видимо, мой взгляд, поскольку пицца оказалась прямо передо мной.

— Хотите?

Вот опять. Опять начальник делает мне предложение, от которого трудно отказаться.

— М-м, спасибо, но нет, — проявила я силу воли.

— Как хотите, — Ярослав пожал плечами и кивнул на опущенный «лицом» вниз букет в моих руках, невозмутимо поинтересовавшись: — Вам, наверное, ваза нужна?

— Да, было бы неплохо.

Не знаю, почему, но краснею. Ощущения такие, словно у нас с шефом чуть ли не отношения, а я тут на свидания с другими в открытую бегаю. Отношения, конечно, есть, но они ведь чисто рабочие.

— Ваза есть в гостиной, — как бы между прочим произносит начальник и уходит в ту самую гостиную, свою добычу в виде бутылки и пиццы ставит на столик перед диваном, а сам усаживается и смотрит сериал.

Все. Никто мне подсказывать, где стоит та самая ваза для цветов, не собирается. Нерешительно застыла на пороге, но цветы ведь и правда надо будет в воду поставить. Не выкидывать же красоту. Прохожу в гостиную, ищу глазами вазу. Рыться в чужих шкафах не хочется, но одну я уже заметила. Радостно подхожу к красивой, большой, пестро изрисованной вазе, стоящей на отдельном столике, но Ярослав, даже не глядя в мою сторону, вдруг говорит.

— Сашенька, не то чтобы мне было жалко для вас эту вазу, но постарайтесь быть с ней осторожнее. Ей почти две сотни лет.

Отдернула руку от вазы, словно от ядовитой змеи. Хм. А на вид обычная китайская. Во всяком случае, рисунки на ней с виду китайские.

— А поновее у вас нет?

— Есть. Посмотрите вон в том стеллаже.

Шеф небрежным жестом указывает на закрытый стеллаж, подхожу, открываю, вижу вазу, но вот незадача. Высоко. Буквально чувствую на себе взгляд начальника, когда беру стул, снимаю туфли, встаю на стул и тянусь к нужной полке, чувствуя, как задирается мое платьишко. Ничего не поделаешь. Взгляд начальника на мне все ощутимее. Ваза задвинута глубоко, я со своим росточком не дотягиваюсь. Встаю на цыпочки, и… стул покачнулся.

Мне так не хотелось даже не то что ударяться, а в принципе позорно падать под взглядом начальника, что я, собрав в эти доли секунды всю волю в кулак и сконцентрировавшись, сумела ухватиться за верхнюю полку и повиснуть на ней, в то время как стул с грохотом упал. Но радостно выдохнула я рано. Почти тут же ощутила мужские руки на своей талии, и только от этого ощущения мои пальцы разжались, и я заскользила вниз. Медленно. Вдоль тела Ярослава, ибо спасать меня тут больше некому. И это еще не вся беда. Когда я повисла, платье задралось еще сильнее, а после незапланированного скольжения так и вовсе пошло собираться складками. Подол очутился где-то выше уровня попы. Вряд ли шеф это видит, ведь с силой прижимает меня к себе спиной, но наверняка чувствует.

— Саша, все в порядке? Не ушиблись? Сильно испугались? — с беспокойством в голосе спрашивает шеф. — Как же вы так?

Как — меня сейчас интересует меньше всего. Меня трясет. И отнюдь не от страха. Ощущения нахлынули волной. Даже представить не могла, что можно чувствовать такое в мужских объятиях. Никогда раньше подобного не испытывала. Мне кажется, все дело в эмоциях. Они могут усиливать ощущения. Вот меня сейчас буквально «колбасит». Коленки подкашиваются. Трудно дышать. Мурашки бегут по коже. В животе все словно сжалось в тугой узел.

— Сашенька? — недоуменно и еще чуть более обеспокоенно произносит Ярослав, поскольку я молчу слишком долго. Как бы там ни было, но и начальник отходить от меня не торопится. Наоборот, кажется, словно его объятия стали теснее и крепче. Меня уже буквально уносит в водоворот ощущений. Дыхание окончательно сбивается.

Поставила руки на полку, прижалась лицом к костяшкам пальцам и крепко зажмурилась. Как? Ну как с этим справиться?

— Где болит? — прямо в ухо выдыхает мне шеф свой вопрос, окончательно повергая меня в пучину потрясающих ощущений. Мурашки уже по всему телу. Так хорошо, так стыдно, и как-то надо со всем этим справляться.

— М-м, — мычу я нечто нечленораздельное в попытке ответа. Мысленно прошу начальника отойти и одновременно не делать этого никогда. Он такой… большой, крепкий, надежный, сильный. Его объятия такие теплые, правильные, нужные. В общем, да, ситуация для меня крайне острая, приятная, волнительная, стыдная, незабываемая.

— Саша, вы меня пугаете.

А вы меня возбуждаете.

— Саша?

Да отпустите же уже меня. Держит. Нет. Даже сжимает. Сильнее. Еще сильнее.

— Саша… пиццу будете?

Вот прямо очень своевременный вопрос. Кое-как согласно киваю. Начальник отреагировал на мой шевелящийся затылок правильно, буквально оторвал меня от стеллажа, довел, усадил на диван, еще и кусок пиццы в руки вложил.

Держу пиццу, а руки трясутся. То ли от пережитого напряжения, то ли возбуждения, то ли все вместе. Просто продолжаю держать угощение, теперь уже как-то не до еды. Шеф сидит рядом и молчит. Точнее, открыв бутылку и налив ее содержимого себе в бокал, пьет. На меня не смотрит. Оглянулась на стеллаж, рядом с которым на полу сиротливо остался лежать букет. (293f8)

— Надо бы цветы все-таки цветы в воду поставить, а то завянут, — брякнула я.

Ох, каким взглядом, повернувшись, на меня посмотрел начальник.

— Пусть там лежат.

— Так ведь завянут.

— Завянут — новые вам куплю.

О, ну если так. Между мной и Ярославом вновь воцарилось молчание. Очень хочется узнать, о чем сейчас думает шеф. Пустым взглядом смотрю в экран телевизора и не знаю, куда деть несчастный кусок пиццы, поскольку меньшее, что мне сейчас хочется, это есть. Но класть обратно нетронутую еду почему-то стесняюсь.

— Спасибо за угощение. Спать хочется, да и завтра на работу. Я пойду к себе, — наконец, спустя не меньше пяти минуть задумчивого сидения на диване, сформулировала наиболее подходящую сейчас фразу, поднялась и стремительно пошла к выходу.

— Добрых снов, Саша, — донеслось мне в спину.

Глава 68

ЯРОСЛАВ

С раздражением выключил телевизор. Мне и до этого было не интересно, что там идет, а сейчас смотреть его и вовсе отпал всякий смысл. Ну, не дурак ли? Чтобы хоть как-то выплеснуть злую энергию, встаю.

Ладно, еще как-то можно было себя понять, когда позвонил Максу и сделал предложение, от которого тот не смог отказаться, с условием, чтобы он больше не трогал мою помощницу. Но сейчас?

Под ногами зашуршало. Цветы. С раздражением пнул злосчастный букет, и он прицельно полетел прямо в открытое окно, приземлившись во дворе. Не помогло. Никак не выходит успокоиться и унять возбуждение. Чего стоило себя сдержать, когда Саша… Ну вот, зачем только вспомнил? Легкое стройное тело под руками. Она словно пойманный трепещущий воробышек. Такая нежная, растерянная, напуганная. Грубые первобытные инстинкты велели смять, подчинить, взять. Знала бы только моя пугливая лань, что находится на волоске.

Похоже, поселить Сашу в своем доме было ошибкой. Не ожидал, что нахождение «помощницы» на моей территории может так раззадорить. Пожалуй, пора это прекращать. Хватит дразнить самого себя. Саша хорошая, чистая, добрая девушка, она этого не заслуживает. В конце концов, она моя подопечная. Ей нужен такой же хороший, порядочный человек, который полюбит по-настоящему, а не будет использовать только для постельных утех и работы.

Подойдя к окну, глубоко вдохнул свежий ночной воздух. Взгляд невольно упал на лежащий на газоне букет, едва различимый в свете окна. Но только не Макс. Обойдется.

АЛЕКСАНДРА

Заснуть было очень тяжело. Разбуженные в теле желания заставляли ворочаться, мешали спать. А уж как заработало воображение. Нафантазировала себе всякого, как могло бы дальше пойти там, у стеллажа. Такие развратные горячие картины нарисовались в голове, что просто ух! Какой там сон.

Утром за завтраком не могу смотреть боссу в глаза — конечно, все, что было между мной и Ярославом, останется только в моем воображении, но картины были такими горячими, что только от них можно испытывать жгучий стыд. Хорошо хоть начальник на меня и не смотрит, больше интересуется телефоном и завтраком, а то, мне кажется, он все равно бы смог что-то понять по моему лицу.

Только по окончании завтрака вспомнила про букет. Вместо того, чтобы идти в гараж вместе с начальником, поспешила в гостиную.

— Саша, вы куда? — остановил меня голос шефа.

— Забыла букет убрать из гостиной. Извините, я быстро.

— Уборщица там уже все убрала. Цветы выброшены.

— Выброшены? Они же совсем свежие, — я расстроилась. Такой букетище шикарный. Жалко, что забыла про него.

— После ночи без воды у них был не самый презентабельный вид. Идемте.

Ничего не поделаешь, послушно отправилась вслед за начальником, и вскоре мы уже выехали на работу. В салоне авто царила мирная атмосфера, ехали молча, но когда мы уже почти доехали до продюсерского центра, шеф попросил Романа остановиться на обочине, вышел из машины, зашел в небольшой торговый центр. Я особо не удивилась. Ну мало ли, что понадобилось начальнику купить, но вот когда Ярослав вышел, мои глаза широко распахнулись. В руках шеф держит букет. Хотя букетом это назвать трудно. Кажется, начальник просто выкупил все имеющиеся в магазине розы очень нежного светло-розового оттенка, эту мысль подтверждает и то, что Ярослав несет цветы в небольшом пластмассовом ведерке, в которых обычно стоят цветы на прилавке.

— Ого! — прокомментировал выход шефа с цветами даже обычно не слишком эмоциональный водитель и поспешил к начальнику, открыв ему переднюю дверь автомобиля, куда шеф сгрузил ведро с цветами.

Дело сделано, мужчины садятся на свои места. Машина трогается с места. Начальник поймал мой вопросительный взгляд и как ни в чем не бывало пояснил:

— Это вам. Я ведь пообещал. Причем, заметьте, уже с «вазой».

С вазой, это, конечно, хорошо, удобно… что?! Я сижу и просто не могу поверить, что Ярослав подарил мне цветы. Не важно, в какой форме и сколько. Просто что подарил. Настолько поражена, что сижу тихо-тихо, глазами хлопаю, цветы рассматриваю и пытаюсь вновь не начать фантазировать, но только уже на тему возможных отношений с шефом. Нет, не может их быть. Но зачем эти цветы? Пусть и подаренные не по канонам, но все равно цветы, еще и столько? (293f8)

Свои вопросы задать так и не решилась, но настроение определенно поднялось. Это самый большой букет, какой мне дарили в этой жизни. Ярослав мог отделаться чем-то поскромнее, но нет.

— Спасибо, — наконец сумела тихо выдавить из себя, чтобы при этом еще и не залиться краской от макушки до пяток.

— Пожалуйста, — ровным тоном ответил шеф.

Довольно хмыкнул почему-то Роман, он же еще и относил потом цветы в приемную, где для такого букетища нашлась не одна ваза, и теперь я на работе вся в цветах.

Спустя час после начала рабочего дня позвонили хозяева квартиры, которую я снимаю, и обрадовали известием, что ремонт окончен и можно возвращаться. Ну, как обрадовали? Это означает, что все, вечеров компании начальника и вкусной готовой еды от шеф-повара больше не будет, но все к лучшему, думаю. Чем дольше с Ярославом живу, тем мне же хуже.

Когда в конце рабочего дня сообщила начальнику новость о том, что съезжаю от него, он особо никак не отреагировал, лишь учтиво предложил Рому для помощи с переездом. Одним словом, не огорчился. Но и не обрадовался.

После огромного дома начальника моя съемная квартирка кажется особенно маленькой. Но зато здесь пахнет свежим ремонтом, появились новые приятные добавления в виде техники и мебели вместо старых (особенно порадовал новый душ со встроенным радио), и главное, я здесь сама себе хозяйка.

На следующий день в обед узнала новую горячую сплетню. Говорят, Лара Роял еще в выходные несколько раз показалась на публике в компании одного известного успешного бизнесмена, и вчера вечером репортеры также запечатлели их ужинающими в ресторане. Что же выходит? Лара и Ярослав больше не встречаются? Или это очередная «утка»?

Глава 69

Приглядываюсь к шефу на протяжении рабочего дня, но что-то не замечаю, чтобы он выглядел хоть как-то расстроенным, но вскоре мне становится не до наблюдений. На этой рабочей неделе я в полной мере ощутила новый рабочий график с этой дурацкой учебой и психологом. Поначалу еще было ничего, но очень быстро дополнительные занятия стали занимать львиную долю моего свободного времени. Старичок-преподаватель оказался тем еще живчиком-энтузиастом с огромной любовью к своему делу, так что от теории стал быстро переходить к практике, и вот уже, помимо занятий, я делаю домашние задания, репетирую перед зеркалом, а на выходных у нас с группой намечен поход на две театральные постановки, где играет наш преподаватель, чтобы наблюдать вживую работу актеров. Тоже, между прочим, с домашним заданием.

И психолог тоже придумала в конце рабочей недели мне задание — выйти к автомобильной трассе и петь, пока не устану. Мол, там меня от шума машин все равно никто не услышит, но по факту у меня будет большая иллюзорная аудитория. Что делать. Выходила, пела. Смущение было, но не от того, что меня мог кто-либо услышать, просто казалось это все глупым, хотя и забавным.

В следующий понедельник пришла на работу с ощущением, что и не отдохнула особо. Папа, кстати, на меня после того вечера обиделся, перестал звонить, зато мама активно названивает, выспрашивает, что и как.

— Привет.

Опа. В приемную вошел мрачный Ник.

— Привет.

— Слава у себя?

— Нет, вышел.

— Скоро придет?

— Думаю, да. Ты не звонил ему?

— Не-а, я сюрпризом.

Денжер плюхнулся на диван.

— Кофе мне сделаешь? Только не тот фирменный, что с солью.

— Ладно. Почему такой мрачный? Если не секрет.

Встаю, что приготовить нежданному гостю кофе.

— Сдаваться пришел. Ну не могу я эти песни писать, не мое это. Вот только одна вышла, и все. Пусть что хочет со мной делает. Я отказываюсь.

Не спеша сварила кофе и поставила на стол перед мрачным Ником.

— Может, все-таки еще попробуешь? Знаешь, я сейчас хожу к психологу, от комплексов избавляюсь. Так вот она советует делать то, что смущает или вызывает ступор, понемногу и в моменты, когда хорошее настроение. Спеть пару строчек из любимой песни, например. Может, так же и тут? Простенькие рифмы для тренировки сочинять под хорошее настроение.

— Да какое там хорошее настроение? Целыми днями в четырех стенах сижу. Скукота. Ни вечеринок, ни скандалов, ни вешающихся на шею женщин, сухой закон. Не из чего брать сильные эмоции. Понимаешь?

— Угу.

На самом деле, понимаю довольно условно — все перечисленное Ником вызвало бы у меня отнюдь не положительные эмоции, но все мы разные. И наши развлечения в том числе. Задумалась.

— А может, тебе попробовать экстремальный вид спорта какой-нибудь? Прыгнуть с парашютом? Там ведь тоже сильные эмоции можно испытать.

— Ха! Не, настолько сильные я не хочу. Во всяком случае, не сейчас. Вот лет через десять — может быть.

— Ну… а в парке аттракционов ты часто бываешь?

— Нет. Был разок в детстве… а что, ты приглашаешь?

— Я?! — удивилась.

— А кто? Между прочим, я не забыл про твой должок. Но, возможно, спишу его, если составишь мне компанию. Погуляем в парке. Можно даже в парке аттракционов.

Вновь задумалась. После того свидания с Максом все глухо, не звонит, не пишет, хотя, вон, с шефом на прошлой неделе встречался, и вроде бы к соглашению они пришли, но я вообще в игноре. Не то чтобы я переживала по этому поводу, но такое поведение Орлова все-таки задевает. Леня по папиному примеру мне тоже больше не звонит. С начальником в одном доме не живу, можно и рискнуть.

— Хорошо, давай, но поход в парк — исключительно дружеское тайное мероприятие. Никаких постов и фото в сети, Ярославу Леонидовичу не слова, а то у меня будут проблемы.

— Договорились! — глаза Ника заблестели в предвкушении. Не думаю, что его так вдохновила идея прогулки в парке развлечений, а вот то, что это будет тайная от его же продюсера прогулка — очень даже. — Ну, я пошел тогда, раз моя сдача откладывается. До вечера. Спасибо, очень вкусный кофе у тебя получается.

— Нет-нет! Шеф наверняка узнает, что ты был здесь. Останься, пообщайся с ним о чем-нибудь, а то вдруг заподозрит что-то.

Ник весело фыркнул. (293f8)

— А ты тот еще конспиратор.

Еще бы, после моего фиаско с тайной дополнительной работой. Только я успела вернуться за свой стол, как в приемную заходит начальник и вопросительно смотрит на Денжера.

— Ник, зачем ты здесь?

— Я… — парень тянет время, не успев придумать новый предлог для встречи.

И тут у шефа звонит телефон. Звонит моим голосом. Песня-то необычная, похоже, Ник слышит ее впервые, явно, что песня его заинтересовала и рассмешила, прислушивается. Ярослав достает из кармана телефон, смотрит, кто звонит, явно раздумывает, отвечать или нет, но потом все-таки принимает вызов и начинает диалог. В это время на меня смотрит Ник, его глаза круглые, взгляд неверящий, его брови вопросительно поднимаются. «Это ты?» — словно спрашивают его глаза.

Да ладно! Ну не мог же он понять, что это запись моего голоса на звонке шефа? Я ведь Денжеру ни разу не пела. Или мог? Ярослав очень хвалил слух своего подопечного.

Начальник делает знак Нику, прося его немного подождать, и, продолжая разговаривать, удаляется к себе в кабинет.

— Так. Я не понял. Значит, передо мной ты выделываешься, типа петь не можешь, а начальнику пожалуйста — поешь, да еще и с дифирамбами? — насмешливо и даже с нотками злости спрашивает Ник.

Глава 70

Понимаю, что отпираться и говорить, что я не я, особо смысла нет.

— Это не то, что ты подумал, — говорю я, сделав серьезное лицо. Хочу перевести все в шутку.

— Еще скажи, что он тебя насильно заставил, — Ник уловил мой тон и поддержал.

— Нет. Я все объясню.

— Что? Что он тебе предложил за это? Деньги? Славу?

— Нет.

— Так чем он лучше меня? Почему ему ты поешь дифирамбы? Открываешь свое самое сокровенное, — спрашивает Ник патетически. Вот тут он уже переигрывает. Я теперь хожу на актерское мастерство, начинаю чувствовать такие тонкости.

— То была просто шутка, которую Ярослав Леонидович случайно услышал и записал. Это было против моей воли, — признаюсь я, не вдаваясь в подробности про душ и нахождение у начальника дома. Сама же то и дело поглядываю на дверь кабинета шефа, а то он любит услышать то, что ему не предназначено.

— Ты ранила меня в самое сердце, Александра, — Денжер демонстративно прикладывает руку к груди. — Если не самим фактом спетой песни, то ее содержанием, — и уже будничным тоном продолжил. — Я требую моральной компенсации!

Хм-м. Задумалась.

— Хочешь прямо сейчас услышать песню в моем исполнении, но в хорошем качестве? Такая компенсация устроит?

— Не совсем, но давай хотя бы так.

Открываю интернет и ставлю Нику песню из заставки мультсериала.

— Ого! Класс! Это правда ты поешь?

— Ну ты ведь как-то узнал мой голос на звонке. Можешь и сейчас попробовать определить.

— Давай вживую спой, чтобы я точно сказал.

В этот момент звонит мой начальник и говорит, что Ник может зайти в кабинет, так что я избавляюсь от необходимости отнекиваться от пения. Не знаю, мне кажется, походы к психологу мне не помогают. Выступать желания как не было, так и нет.

Вечером после очередного похода все к тому же психологу, отправилась на встречу с Денжером. Мы встретились возле входа в парк аттракционов.

— Слушай, а ты с этими шпионскими играми палку не перегибаешь? — недовольно интересуется парень.

— Не думаю, — отвечаю я и поправляю Нику съехавший капюшон, натягивая его посильнее на лицо. Денжер просто не знает моего супер внимательного шефа.

Номер для связи с Ником выбрала сегодня личный, а не рабочий, сама позвонила парню, назначив встречу у парка, чтобы не заезжал за мной. На всякий случай попросила на время встречи отключить сеть на всех личных гаджетах. То же самое сделала и со своими. Планшет оставила дома. Один только телефон взяла, чтобы, в случае чего, с Ником не потеряться. Сама сегодня надела для прикрытия кепку и очки. Даже если Ника в толпе признают поклонники и начнут фотографировать, надеюсь, я никак не засвечусь.

— Я, кстати, узнал, где тут самый страшный аттракцион.

Схватив меня под руку, Денжер не повел, а буквально потащил меня вглубь парка.

— Вот, — когда оказались на месте, Ник торжественно указал рукой на огромный, уходящий в небо аттракцион. От одного взгляда на это адское развлечение мне стало дурно. Я уж молчу о том, чтобы на этом прокатиться.

— Может, не стоит начинать сразу с самого страшного? Попробуй сначала что полегче, а потом по нарастающей.

— Что? В смысле «попробуй»? Ты со мной пойдешь.

— Э-э… нет. Я пришла, исключительно чтобы тебя морально поддержать и вдохновить на подвиги.

Неожиданно Денжер стал наступать на меня.

— Ник, ты чего?

Попятилась от парня, а то выглядит он подозрительно. Опасно. Во взгляде мрачная решимость.

— Ты не с тем имеешь дело, Саша. Я не какой-то домашний, милый дрессированный мальчик, который будет спокойно терпеть. В одни ворота я не играю.

Ник с силой схватил меня за руку и притянул к себе. Ничего не сделала, только потому что растерялась.

— Компенсация тогда будет другим способом.

Во все глаза смотрю на Денжера, как он наклоняется ко мне и… У Ника зазвонил телефон. Хотя я и просила отключить его на время, но Денжер этого не сделал. И это хорошо! Это на мгновение отвлекло парня, а мне позволило выйти из оцепенения. Нет, я не ударила Денжера. Вот уж в чем, а драках не сильна. Я сорвала с Ника капюшон и заорала:

— Ох, мамочки!!! Это же Ник Денжер!!! А-а-а! Ник! Дай мне автограф!

Ник замер на секунду, но потом фыркнул и решил продолжить начатое, подтянув меня к себе ближе. Панически оглядываюсь, людей вокруг много, но большинству все равно. Некоторые обернулись, конечно, на крик, но более никак не проявили интерес. Но тут мне повезло.

— Ник! Это и правда Ник! — поблизости заверещала девчонка, идущая в компании таких же как она подростков. Вся компания рванула в нашу сторону.

Денжер ругнулся. Я, не став ждать развития событий, рванула от него, но хватка у парня оказалась сильная, не вырвалась, а он тоже побежал, только еще и меня таща на прицепе.

— Ник, пусти, вдвоем не убежим, — с некоторой долей злорадства произношу я, тормозя парня, как могу.

Денжер мне ничего не ответил, ибо девчонки уже почти подбежали, резко вдруг присел, подхватил меня под колени, и мир у меня перед глазами перевернулся, а я оказалась закинутой на плечо Ника. Так парень со мной и побежал. Ломанулся прямо через кусты, по газону, в небольшой парковый пролесок. Меня трясет нещадно. Понимаю, что если вскоре не избавлюсь от компании Денжера, у меня будут серьезные проблемы.

— Ник! Ник! — слышится вслед.

Резвые малолетки, не отстают.

— Он здесь! — кричу я. — Окружаем!

Ник чувствительно меня встряхнул о свое плечо. Хохотнула. Вот тебе и экстрим.

— Ник, сбрось балласт, — это уже я пытаюсь увещевать певца. — Со мной ты медленнее, далеко не убежишь и в толпе не скроешься.

Денжер упорно продолжает меня тащить. Пролесок заканчивается, мы оказываемся на автомобильной стоянке за парком. Ник отчаянно бежит среди машин, девчонки настигают, уже чуть ли не за кофту пытаются ухватить своего кумира. И тут вдруг Денжер резко тормозит, впрочем, как и его преследовательницы. Нас окружают люди в черном. Девушек отодвигают подальше. Ник ставит меня на землю.

— Ха, ну что, съела, козочка моя? — довольно произносит Денжер, ставя меня на ноги. — Сейчас буду наказывать.

— Это твоя охрана? — с грустью спрашиваю я.

— Ага.

— Нет, не его.

Вот тут мы с Ником напряглись уже вместе.

Глава 71

Голос уж очень знакомый. Оборачиваюсь, и да, позади нас стоит мой любимый шеф. Взгляд Ярослава не предвещает нам ничего хорошего. Ну как так, а? Все. Больше никогда не пойду гулять с Ником. Считаю, что именно я шифровалась хорошо. А вот Денжер телефон не выключил, охрану, приставленную продюсером, с собой притащил, пусть и оставив ждать на стоянке, наверняка обо всем доложили сразу главному, так еще и не выполнил условия о дружеской встрече — целовать полез. Все, шеф меня теперь точно уволит. Повинно опустила голову. Даже доказывать и объяснять ничего не буду. Наверняка, по мнению начальника, я и так в последнее время сильно косячу. Уволит, так уволит.

— Слав, а что ты здесь делаешь? — удивленно спрашивает Денжер.

— Приехал поинтересоваться, почему ты нарушаешь поставленные мной условия, посещаешь общественное место. Еще и увел мою помощницу, — строго произнес шеф. Причем фразу «мою помощницу» начальник произнес с такой интонацией, что мне послышалось «мою козу».

— Так я же тут не выступать планировал. Одному скучно, а Саша знает, почему я скрываюсь. Попросил составить мне компанию. Что в этом такого ужасного, не пойму, — с вызовом произнес Ник. — Объясни.

— Возможно и ничего, если вскоре в сети не появятся новости о том, что тебя видели в парке целующимся с моей помощницей, — напряженно произнес Ярослав, но потом вдруг резко сменил тон на более спокойный. — Дай упорным девушкам автограф и очень мило попроси их не распространяться о том, где и при каких обстоятельствах тебя увидели.

Денжер не стал спорить, пошел выполнять требуемое, и как только подошел к девушкам, те радостно запищали. Десять минут общения с поклонницами, и Ник со следами помады на щеках возвращается обратно.

— Я все уладил, — с серьезным лицом произнес Ник. — Я так понимаю, разъезжаемся?

— А зачем, собственно, ты приехал именно в парк? Мне казалось, что если уж ты куда-то и сорвешься, это будет клуб с морем алкоголя, драками и девочками, — полюбопытствовал шеф.

— Это все Саша мне насоветовала, — Денжер в меня чуть ли не пальцем тыкнул. Не забыл обиду, мелко мстит, сдавая. — Говорит, ее психолог советовал для раскрепощения больше положительных сильных эмоций. Вот я и приехал их получать, чтобы песни писать. Хотел и Сашу захватить, чтобы она тоже раскрепощалась, а она ни в какую. Повздорили немного.

А, вот как это, оказывается, называется. Оскорбил, насильно поцеловать хотел — это повздорили? Ну-ну.

— О, так нужно было сразу сказать, что вы собрались здесь для терапевтическо-оздоровительного сеанса, — благосклонно произнес Ярослав. Вообще не заметно, что он сердится.

— То есть можно остаться? — неверяще произнес Ник. — А меня же уже видели здесь.

— Да. Все равно уже видели. Впрочем, вряд ли обратили такое уж внимание. А те девушки ушли.

— Отлично! Саша, идем! — скомандовал Денжер. Ага, разбежалась прям.