Строптивая помощница для титана Свободина Виктория

Сантехник вернулся обеспокоенный, сказал, не открывают, вероятно, жильцы квартиры снизу не дома, или она и вовсе пустует, так что сейчас квартиру, возможно, заливает, никаких действий по ее спасению не производится. Сантехник еще спустился к соседям через этаж, и у них, к счастью, пока все хорошо, ничего не течет. И пока я занимаюсь ликвидацией последствия катастрофы, сантехник, войдя в мое положение, уже связался с управляющей компанией, чтобы попытаться узнать контакты владельцев квартиры снизу.

Ради этого я не пожалела все свое постельное белье, одеяла, подушку, пледы и даже часть гардероба — просто клала все на пол, а потом вобравшую в себя влагу ткань перетаскивала в душ. И когда ситуация немного стала лучше, позвонила хозяевам своей квартиры с неприятной новостью. Сказали, что сейчас не в городе, будут только часа через полтора, чтобы все посмотреть.

На некоторое время наступило затишье, но уже через минут тридцать появились найденные хозяева квартиры снизу, настроенные весьма враждебно. Все-таки протекло к ним. Потолок и стены местами пострадали. Пока общалась с ними, появились и хозяева квартиры, они, благо, не ругались, признали, что сантехнику не проверяли и никак ею не занимались очень долгое время, так что вся ответственность на них, договорились о возмещении ущерба с соседями снизу и даже мне не отказали в возможности жить в этой квартире… после того как будет проведен ремонт, в ходе которого заменят сантехнику, поменяют ламинат. В общей суматохе мне и разбитую дверцу душевой простили. Скорее всего, все равно и душевую кабину заменят на новую.

В общем, все оказалось не так плохо, как могло бы быть, но на пару недель меня из квартиры попросили куда-нибудь съехать. Уже вместе с хозяевами продолжила осушение квартиры в труднодоступных местах — за крупногабаритной мебелью и под кухонным блоком.

И вот сижу я теперь сиротливо на голой кровати, пытаюсь принять тот факт, что хоть и ненадолго, но придется вернуться к родителям. Больше некуда. Хозяева квартиры хоть и сказали, что ремонт всего на пару недель, но ремонты такая штука, которая имеет свойство затягиваться. Гостиница мне не по карману, даже если решусь шефу спеть и получить двойную премию. Настроение грустное. Устала, перенервничала. Света в квартире на всякий случай до сих пор нет, решили до утра его не включать, чтобы, если влага где осталась, не коротнуло. Спасает свет фонаря телефона. Ноутбук не открываю, берегу заряд. Завтра днем уже могут приехать ремонтники, так что времени на сборы у меня немного.

Надо уже звонить родителям, предупредить, что завтра вернусь, и не могу, тяну до последнего. Час поздний, но лучше предупредить сейчас, чем спозаранку нагрянуть с вещами. По щеке скатилась одинокая слезинка. Соберись, Саша. Это всего на пару недель.

Неожиданно телефон в моей руке ожил сам, требовательно завибрировав. Надо же. Шеф. Чего вдруг так поздно звонит? Утерла слезы, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и чтобы голос не дрожал при разговоре.

— Алё.

— Саша, доброй ночи. Извините, что так поздно звоню. Надеюсь, не разбудил?

— Нет, Ярослав Леонидович. Вы что-то хотели?

— Да. Завтра утром не забудьте все полученные визитки. Надо будет прийти пораньше и… — шеф замолчал на несколько мгновений. — Сашенька, у вас все в порядке?

Как он понял?!

— Да-а. А что? Почему вы спрашиваете?

— У вас голос кажется подавленным. И сопите грустно.

Соплю грустно? Это вообще возможно?

Нет-нет, а все же задумалась. Может, рассказать? В конце концов, попросить аванс? Фиг с ним, что дорого, на пару недель сниму номер в какой-нибудь дешевой гостинице и спрошу насчет подработки в центре звукозаписи. Видимо, думала и решалась я слишком долго, начальник что-то заподозрил.

— Александра, говорите уже, что случилось.

— Шеф, а можно попросить выплатить аванс заранее? Завтра?

— Зачем вам деньги?

— Да тут… небольшое происшествие у меня случилось, — ночью я хуже соображаю, подходящие слова находятся с трудом. Еще и устала.

— И? Какое? Упали опять откуда-то? На что деньги?

— Ярослав Леонидович, мне неудобно об этом всем рассказывать, это мои личные проблемы. Извините, не надо аванс. Во сколько завтра подъехать на работу?

— Почему «подъехать»? Вы же живете в шаговой доступности. Или вы не дома? — уцепился за мою оговорку шеф. Я завтра именно что подъеду. От родителей добираться на работу будет долго.

— Дома. Пока что.

— Вы куда-то собираетесь в такое время? Куда, если не секрет? Или точнее к кому? — Ярослав интересуется требовательно и холодно, от его тона у меня прямо… теплеет в груди и такие будоражащие ощущения. Конечно, это бред, но можно помечтать и представить себе, будто начальник ревнует. Но нет, грезами жить нельзя, поэтому тоже подпускаю в голос сухости и строгости:

— Гхм. Ярослав Леонидович, вопросы действительно довольно личные, поэтому я оставляю за собой право на них не отвечать.

И чуть не выронила трубку, когда шеф прямо-таки зарычал:

— Саша, черт возьми! Вы дома или нет?

— Дома.

— Что у вас случилось?

— Потоп был, — отвечаю я, не иначе в состоянии шока после того как любимый, всегда спокойный и уравновешенный начальник повысил голос.

— Так. Уже лучше. Картина проясняется.

Глава 49

— Ярослав Леонидович, извините, я устала. Давайте поговорим завтра. До сви… — мое скоропалительное прощание больше похоже на побег. Такой шеф меня не то чтобы напугал, скорее заставил посмотреть на себя иначе. Это надо обдумать.

— С потопом вопрос решили? — не слушая меня, опять довольно жестко спрашивает Ярослав.

— Ну… да, практически.

— Ущерб большой? Вам на его покрытие понадобились деньги?

— Нет. В квартире ремонт небольшой планируется, надо будет съехать на какое-то время. Но я уже все решила. Поеду к родителям жить на это время.

— Если не на ремонт, получается деньги вам нужны были на… — все не унимается шеф.

— Эм, к родителям не очень хочется ехать. Только и всего. Далеко живут от работы. Была мысль найти жилье поближе. Ремонт вроде как недолго будет идти, всего пару недель.

Ярослав ненадолго замолчал. Я тоже молчу, стало просто интересно, к каким выводам придет и что скажет.

— Если хотите, можете пока пожить у меня. Все равно уже недавно гостили. Два дня, две недели какая разница?

У-у! От такого предложения резко подскочила и теперь лихорадочно хожу по квартире. Это же надо! Начальник сам предложил. Но как-то это… не знаю. Пожить на пару недель к одинокому красивому мужчине, при этом… Ух, щеки мои уже просто пылают, да и уши горят. Вечерние совместные ужины, игры, а может быть и… Так. Стоп. Я затормозила не только мысленно, остановив фривольный полет фантазии. Встала как вкопанная.

— Ярослав Леонидович, а откуда вы знаете, что ремонт будет длится пару недель?

— Вы сами сказали.

Фух, точно. Надо поспать. Но только у родителей. К шефу, конечно, заманчиво, но нет. И так влюбленность есть, нельзя позволить себе увязнуть в этом чувстве. Пока я погрузилась в сомнения и раздумья, а может все-таки да, начальник воспринял мое молчание более определенно, возможно, для него молчание — это знак согласия.

— Вам ведь уже с утра нужно съехать? В квартире после потопа, наверное, некомфортно. Романа сейчас за вами отправлю. Пока собирайте вещи.

Эй-эй, потише!

— Ярослав Леонидович, я не могу. Это неудобно. Не хочу вас стеснять, — ну а что еще остается говорить?

— Саша, вы уже были в моем доме. О каком стеснении там может идти речь?

Ну, да, дом у шефа большой. Наверное, одна только какая-нибудь кладовка как вся моя квартира. Никакой тесноты. А если Лара приедет? Она ведь не поймет. Или начальник Лару в гости совсем не приглашает?

Нет, все равно, конечно, заманчиво. Молчу, думаю, сомневаюсь.

— Саша, уже поздно, я собираюсь спать, а не развеивать ваши страхи или комплексы, так что вы, если хотите, думайте, пока Рома будет ехать, я его в любом случае отправляю. Как приедет, наберёт вам, захотите, поедете с ним, захотите, останетесь.

И шеф просто взял и отключился. Да уж. Я не хожу, а просто мечусь по небольшой площади. А-а! Что же делать? Ехать или нет? Одно могу сказать точно. Волнение приятное, радостное. Согласиться-то хочется, и ещё как, но хочется и колется. Ярослав ведь мне никто, а я к нему пожить еду. Все вбитые с детства правила и нормы поведения твердят в моей голове маминым голосом, что так делать нельзя. Плюс привыкну ведь к хорошему, потом обратно будет тяжело возвращаться.

Ладно, еду. Потому что если выберу родительский дом, буду жалеть, наверное, всю оставшуюся жизнь. Пусть будет наверняка плохо потом, но ведь хочется же поехать, проживу эти пару недель у шефа с радостью и просто постараюсь сберечь себя и свое сердце, не погрязнув в своих эмоциях и чувствах.

Принялась собирать вещи. Вскоре приехал Роман, помог перенести в машину мои скудные пожитки. Скудные, потому что вещами я так особо и не успела обрасти, но пока это только мне на руку, легка на подъем. Всю дорогу клевала носом, а когда приехали, думала, что вещи в комнату, скорее всего, буду перетаскивать потихоньку сама, поскольку не хочу напрягать Романа, все же это не его работа, но в подземном гараже, на удивление, нас встретил шеф, он же и забрал самую большую и тяжелую сумку.

— Ярослав Леонидович, а я полагала, вы уже спите. Собирались, вроде как.

Начальник весело фыркнул.

— Мысль о том, что ко мне должна приехать одна очаровательная гостья, не дала уснуть.

Ну, все, шеф, опять краснею. Не надо так. Сердце мое не камень. Я и так уже ваша личная тайная фанатка.

Ярослав мало того, что лично помог мне с вещами, сопроводив до уже знакомой мне комнаты, так еще и очень мило пожелал мне чувствовать себя как дома и спокойной ночи. Заметила, что теперь начальник находится в крайне благодушном настроении. Ну и хорошо. У меня, кстати, тоже отличное настроение, но со мной и так все понятно. Но денёк сегодня выдался очень напряженный, прямо скачками.

Вещи не разбираю. С удовольствием упала на мягкую постель. Как хорошо-то. Под крылом любимого шефа, в спокойствии, уюте и комфорте. Тут ведь ещё и кормят бесплатно блюдами ресторанного уровня. И я понимаю, что за все в этой жизни надо платить, однако же начальник не торопится брать плату. Может, ему и правда просто нравится моя компания и он мне посочувствовал? Ощущение нереальности моего везения зашкаливает.

Утром, забыв о прошлых ошибках, пою в душе, настроение не изменилось, все здорово, и петь уж очень хочется. И если уж начальнику так хочется, пусть записывает, сколько его душе угодно. После душа, стоя возле раковины и прихорашиваясь, вывожу свои песни особенно тщательно, громко и, по возможности, красиво. Меня даже немного будоражит мысль, что шеф может меня услышать. Это так… ну, словно я делаю что-то очень личное, интимное, а начальник за мной тайно наблюдает, и я об этом знаю. Весело фыркаю. Да-с. Дожила. Ну и мысли. Стыдобища. Все, больше не пою.

За завтраком Ярослав никак не подал виду, слышал ли он мои утренние завывания.

На работу, как и планировалась, приехали пораньше, и я занялась составлением нового графика шефа, вскоре уже связываясь с теми, с кем вчера Ярослав договорился о встрече, чтобы подтвердить или уточнить время и место. Но звонила не всем, только тем, кто шефу нужен в ближайшее время, и, благо, среди них не оказалось Макса, тот еще, конечно, персонаж. Нет, не плохой, но как-то смущает меня.

Ближе к обеду Ярослав, выходя из кабинета, сообщил:

— Я ухожу и до конца рабочего дня, вероятно, уже не появлюсь. Обычно съёмки клипа у Лары — это надолго. Домой вас отвезет, скорее всего, один из штатных водителей.

— Ярослав Леонидович, я и сама могу доехать, спасибо, не стоит никого утруждать.

Шеф отмахнулся.

— Вы никого не утруждаете, — Ярослав помолчал. — Кстати, если хотите, можете пойти со мной посмотреть процесс съемки клипа. Это здесь, в здании.

О-о, любопытно.

— Хочу.

— Идемте.

Глава 50

Следую за шефом, и мы приходим в просторное, полное людей помещение. На съемках чего-либо я впервые, поэтому с огромным интересом разглядываю аппаратуру, стенды, декорации и суетящихся людей в нарядных костюмах и, засмотревшись, отстаю от Ярослава. В центре этого человеческого муравейника есть королева — Лара, возле нее больше всего людей и суеты, частично эту суету создает она сама, властным раздраженным тоном раздавая окружающим приказы.

— Лара, Лара, спокойно, — насмешливо произносит Ярослав, подходя к своей протеже. — Люди стараются как могут.

— Плохо стараются, — недовольно отвечает Лара. — Клип — это так важно, а грим мне наложили просто ужасно, и свет выставили так, что я буду настоящей уродиной. Прическу я просила сделать гладкой, а мне назло сделали пышную. Эта твоя постановщица танцев мне постоянно хамит и говорит, что я деревянная и не чувствую душу музыки. Ну не кретинка? Я — и не чувствую музыку?!

Смотрю на Лару и не понимаю. Она выглядит просто потрясающе, и макияж, и прическа, и волосы. Свет на нее падает так, что кажется, будто она сияющий ангел, только что спустившийся с небес. На Ларе золотое блестящее платье не иначе как какой-нибудь египетской богини. Кажется, Лара любит тему Египта. Заметила, что многие танцоры одеты, а скорее раздеты все в том же стиле. Раздеты, потому что на них ну очень мало одежды, почти все тело открыто, и притягивает внимание тот факт, что голые участки тела окрашены. Танцоры похожи на золотые статуэтки в набедренных повязках.

— Ларочка, ты выглядишь просто великолепно, — подтвердил мои мысли Ярослав. — Ты просто не видишь себя со стороны. И свет лежит отлично. А на нашу постановщицу танцев не обращай внимания. Это она так тебя пытается настроить на боевой лад, чтобы выложилась на полную.

Шеф все говорит, говорит и говорит комплименты Ларе, да еще таким голосом, прямо воркует. Это дает результат, настроение звёзды повышается, вот она уже и улыбается, смотрит благосклонно на всех… прямо как королева на подданных.

Лара величественно поднимается с места, не без помощи вовремя поданного локтя моего шефа, и говорит, что готова продолжать съемки клипа, она уже отдохнула. Кажется, я сейчас на деле увидела одну из сторон работы продюсера.

Проходя мимо, Лара бросила на меня уничтожающий взгляд, вот, мол, смотри, как меня Ярослав любит и мной восхищается, я его звезда, а ты никто.

После активизации Лары и без того беспокойный муравейник пришел в движение. Было очень интересно наблюдать за процессом съемок, которые, правда, периодически останавливались по техническим причинам или из-за недовольства Лары, режиссера клипа или самого Ярослава, которые требовали переснять непонравившуюся им по тем или иным причинам сцену. Надо сказать, чаще всего процесс съемок останавливался именно по требованиям Лары, и тогда мой шеф, словно ее верный рыцарь, подходил к ней и очень так ловко и быстро решал вопрос, при этом безбожно льстя Ларе и подбадривая ее, вдохновляя на свершения. Мне кажется, Лара и капризничала-то только ради получения внимания продюсера.

Я забыла, что пропустила обед, и уже даже втянулась в процесс съемок, превратившись в девушку принеси-подай и, наверное, так и пробыла бы на съемках до вечера, но стали звонить из бухгалтерии с просьбами принять на подпись документы, и я отпросилась у начальника, все же осталась и другая работа. Идя обратно в кабинет, поймала себя на том, что улыбаюсь. Процесс съемок был таким интересным, там кипела жизнь и царила непередаваемая атмосфера творчества и волшебного таинства.

Шеф так и не появился в конце рабочего дня. От услуг водителя отказалась, заранее об этом предупредив соответствующую службу, и спокойненько, пешком отправилась на свою подработку в звукозаписывающей студии. Сегодня удачно получилось, а вот в другие дни у Ярослава могут появиться вопросы, где это я время провожу после работы.

Только отработала вторую смену на подработке и вышла на улицу, звонок. На экране высветилось имя начальника. По коже побежали мурашки. Потерял. Будет, наверное, задавать вопросы, а я же врать не хочу любимому начальству. Может, не брать трубку? А смысл? Все равно же никуда не денусь.

— Алё, — произношу настороженно.

— Сашенька, вы сейчас дома? — первое, что говорит босс будничным тоном, и у меня коленки подкашиваются. Если бы не обращение на вы, то вопрос прозвучал бы очень по-семейному. Словно я у шефа не временно живу, и именно там мой дом.

— Нет. Я… гуляю, — вот тут ведь, можно сказать, и не соврала. Работа закончена, прогулочным шагом, наслаждаясь вечером, иду в сторону метро. — Неподалеку от работы. А что?

— Мне звонил наш общий знакомый — Макс Орлов. Пригласил на сегодняшнюю постановку в его театре. Пойдете?

Озадачилась.

— Шеф, это вы предлагаете мне дополнительно поработать? Планшет брать с собой? Образ фривольно-офисный?

— Нет. Образ вечерний. Для выхода в свет. В качестве моей спутницы.

Огошечки.

— Может, для такого дела лучше подойдет Лара? У меня и наряда вечернего нет.

— Макс намекнул, что желает видеть именно вас. Думаю, можно сделать ему приятно. Но если вам не хочется идти со мной, придется обратиться к Ларе. Насчет платья — сейчас вам на карточку придут деньги. Считайте, что это как деньги на командировочные расходы. Сможете себе что-нибудь купить подходящее в течение получаса?

— Ох, ну и задачки вы задаете, шеф… смогу. Во всяком случае, постараюсь.

Ну а что? В театр с любимым шефом пойду, развеюсь, еще и наряд за просто так получу. Чем плохо? Неожиданно, но так даже лучше. Словно маленькое приключение.

— Отлично. Через минут сорок тогда жду вас либо на работе, либо ближе к этому времени позвоните и сообщите, откуда вас забрать.

Уже через минуту на мой счет оказалась зачислена круглая денежная сумма, которой не только на дорогое вечернее платье хватит, но и на приличные туфли, целый набор косметики, профессиональный макияж, прическу… и даже на пару походов в кафе. Щедро, ничего не скажешь. С такими «командировочными» мне никакие премии будут не нужны. Но проблема в том, что у меня всего полчаса. Добраться до подходящего магазина. Выбрать и померить платье, подобрать к нему туфли, сделать подходящую случаю прическу и какой-никакой вечерний макияж. Ведь хочется держать марку, начальство не опозорить. Полчаса. Да как я на такую авантюру согласилась?!

Опрометью кинулась в сторону ближайшего торгового центра. Благо, район я уже успела немного изучить, места с хорошими магазинами знаю. Когда я врываюсь в бутик с одеждой, продавцы наблюдают за мной с круглыми глазами. Не сбавляя скорости, срываю с вешалок несколько бросившихся мне в глаза платьев ориентировочно моего размера и устремляюсь в примерочную.

— Я сильно тороплюсь, мне нужна будет помощь! — кричу я на весь магазин, чтобы консультанты бутика поживее выходили из ступора.

К счастью, с платьем повезло. А это самое главное. Быстро нашлось подходящее. Черное, длиной до пола, облегающее. Только одна пикантная деталь — разрез от бедра, при ходьбе полностью открывающий одну ногу. Но с ногами у меня проблем нет, да и в наши времена ими особо никого не смутишь, так что пускай. Очень радует, что платье идеально село на мое худосочное тело. Даже не стала мерить остальные варианты. Все равно некогда.

Сверилась с часами. Осталось двадцать минут. Вроде в магазине я заметила и обувь.

— Девочки, мне нужны изящные черные туфли, клатч… — кричу я из раздевалки. И гулять, так гулять. Не могу же я пойти в новом дорогущем платье и старом повседневном комплекте белья. И пусть белье никто не увидит, но я-то буду знать. — И белье! Черное. Минималистичное. Кружевное, по возможности. Только, пожалуйста, очень быстро!!!

Глава 51

Еще десять минут ушло на обувь, аксессуары и оплату. Охваченная адреналином, держа в руках пакет со своей офисной одеждой, прямо в вечернем платье и в туфлях на шпильке бегу в салон красоты, благо, он прямо напротив бутика.

— Даю двойную оплату, если за десять минут мне сделают вечернюю прическу и макияж! — с азартом говорю администратору. — Есть возможность сейчас все сделать? Потом уже будет не надо.

Возможность оказалось. Меня окружили сразу три девушки. Две на волосы, одна на макияж. Чувствую себя персоной вип. Окружающим меня девушкам, кажется, передался мой азарт.

— Есть пожелания по макияжу? — тоном профессионала спрашивает визажист.

— Быстро. Красиво.

Визажист кивнула, а я смотрю не в зеркало, а на часы. Параллельно отправляю начальнику сообщение о том, что на работу уже не успею, и место, откуда меня забрать. Время бежит как никогда быстро. Мои последние минуты, которые нужны для подготовки, пролетели словно пуля. Это я еще время захватила, которое потратила бы на пробежку до работы. О, Ярослав уже звонит.

— Да, шеф.

— Я подъехал.

Все три девушки в панике смотрят на меня. Не успели.

— Шеф, я прошу прощения. Можно еще пять минут?

И опять стилисты единодушны. Дружно тычут мне в лицо руками, демонстрируя по десять пальцев. И глаза такие умоляющие.

— Шеф, извините. Десять. Можно десять минут?

— Хорошо, Александра. Жду.

Кудесницы закончили надо мной колдовать за дополнительно данное время. Расплачиваясь на стойке администратора и думаю, что надо хотя бы в зеркало взглянуть на то, что получилось. Глянула и обомлела, не сразу себя узнав. Прическа чудесная, аккуратная, изысканная. Необычный макияж. Я себе никогда такого не делала. Я себе, в общем-то, крашу обычно только глаза, да и то так, чтобы все смотрелось органично и незаметно, а губы и вовсе не трогаю, максимум блеск или светлая помада с подводкой. А тут вдруг наоборот сделали акцент на губах, накрасив помадой темного оттенка, да и глаза довольно яркие и выразительные, а они еще к тому же весело лихорадочно блестят после такой гонки. Последним штрихом достала из пакета свою сумку, а уже из нее флакончик духов. Брызнула. Кажется, все. Душевно поблагодарила стилистов и поспешила к начальнику.

Иду я в вечернем образе по торговому центру и даже не вижу, а прямо-таки чувствую, как на меня глазеют посетители центра, особенно мужчины. Да, наряд у меня не соответствует месту, но что же теперь так таращиться. Чувствую себя неуютно. Опять просыпается моя «любимая» фобия, когда на меня направлено много внимания. Но стараюсь страхов не показывать, выпрямила спину, повыше подняла подбородок и гордо иду вперед, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не сталкиваться взглядами с идущими навстречу людьми.

На выходе из торгового центра получилось забавно. Там обычные, не крутящиеся двери, которые нужно самой открывать, но я этого сделать не успела. К дверям бросилось сразу трое находящихся поблизости мужчин, которые создали давку. Подождала, и оказалось, что это они мне дверь хотели открыть. Один все-таки это сделал с довольной улыбкой, а двое других, осознав комичность ситуации, со смехом вышли на улицу, встав по бокам двери, словно охраняющие выход гвардейцы. Смущаясь и краснея от такого внимания не сразу замечаю, что машина босса стоит на дороге, как раз напротив выхода из торгового центра, а сам шеф, облокотившись на дверцу, с кем-то разговаривает по телефону. Точнее разговаривал. В данный момент он просто держит телефон возле уха, но молчит и, словно оцепенев, внимательно смотрит на меня. Встретилась с Ярославом глазами. Его взгляд какой-то уж очень серьезный. Он словно…

— Извините, а можно с вами познакомиться? — отвлекая меня от начальника, спрашивает тот мужчина, что открывал мне дверь. Эм-м. Не в моем вкусе. Двое других, кстати, уже успели зайти обратно в торговый центр.

— Прошу прощения, я очень спешу.

Пытаюсь пройти, но все тот же неожиданный кавалер быстро заступает мне дорогу.

— А телефон свой оставите? Вы такая красивая.

Ой. Шеф убрал телефон и двинулся в мою сторону.

— Готовы, Александра? Вы просто умничка, — говорит начальник, берет меня под руку, чуть ли не плечом оттесняя назойливого кавалера, уводит меня к машине и лично открывает дверь и помогает сесть в салон. М-м. Приятно.

Вскоре начальник садится рядом, машина трогается с места. И опять я чувствую на себе взгляд Ярослава. Взгляд долгий, изучающий. К слову, в сидячем положении у меня почти полностью оголилась нога, как раз со стороны шефа, и если в магазине мне казалось, что в современном мире, голые ноги ничего не значат, то сейчас, когда краем глаза заметила, куда именно смотрит Ярослав, чувствую, как смущение затапливает меня с головой. Совершенно случайно поймала в зеркале заднего вида еще и веселый взгляд Романа. А ему-то почему так весело?

Ехали мы не очень долго.

— Я сам, — сказал шеф по приезде водителю, лично вышел и открыл мне дверь.

Чувствую себя не в своей тарелке. Это все неправильно. Вот для Лары наверняка было бы нормально, но точно не для меня. Решила украдкой посмотреть на шефа и тут же отвела взгляд, поскольку оказалось, что он опять на меня смотрит.

А может быть сегодня… после театра Ярослав обратит на меня больше внимания? Как на женщину. Одна только мысль об этом заставила внутренне встрепенуться и признать — мне бы очень хотелось узнать, как умеет целовать Ярослав.

Глава 52

Отвлечься от запретных мыслей мне помогло то, что мы вошли в театр, в котором оказалось довольно суетно из-за большого количества нарядно одетых людей. С любопытством оглядываюсь. Театр просторный, светлый и современный. Очень интересно сочетаются бетон, стекло и дерево. Некоторые стены ровные, преимущественно обитые деревом, а те, что белые — все под каким-нибудь причудливым наклоном, но при этом смотрится все очень органично и интересно. Белые, словно летящие лестницы со стеклянными перилами, огромные панорамные окна и уходящие ввысь круглые колонны дополняют впечатление воздушности.

— К сожалению, приехали мы поздно, сейчас уже прозвучит последний звонок, не успею пообщаться со знакомыми, но может быть в антракте. Как вам здесь, Сашенька?

— Хорошо. Красиво. И этот театр принадлежит Максу? Здесь бы вы хотели организовать премьеру мюзикла?

— Было бы неплохо.

Звонок вполне классический. Поднимаемся с шефом все выше и выше по лестнице, и рядом с нами становится все меньше людей. А вот уже и в зал заходим. Причем только вдвоем.

— О-о… — тяну я восторженно. В моем воображении театр ассоциируется с красным бархатом и золотом, но здесь и близко ничего такого нет. Зал декорирован деревянными панелями. Очень стильно, современно. Сиденья все черного цвета. Даже на вид удобные.

Сцена как на ладони. Мы с начальником на балконе, в котором всего несколько кресел, и пока, кроме нас, больше никого нет.

Ярослав помогает мне сесть в мягкое черное кожаное кресло. Свет гаснет.

— Извините, немного запоздал.

Я дернулась и чуть не подпрыгнула, потому что фраза оказалась произнесена прямо мне на ухо, и сказал это не мой шеф. А темно, хоть глаз выколи.

Так. Без паники. Голос извинился, что опоздал. Можно предположить, что это Макс. Собственно, и голос похож.

Эх, такой романтичный момент испортил. Я наедине с шефом в темноте шикарной ложи. Да лучше бы Макс не опоздал, а вообще не пришел.

Зал прорезал луч света, затем еще один, и еще. Лучи, «погуляв» по залу, сфокусировались на сцене. Оглядываюсь. С одной стороны, где и был, сидит Ярослав, с другой Макс. Орлов в черном костюме, и опять с бабочкой на шее. Забавно.

Неожиданно и резко заиграла музыка, заставив переключить все внимание на сцену. О, а там уже актеры появились.

— Саша, вы выглядите просто потрясающе. Любите драму? — наклонившись светским тоном говорит Орлов, отвлекая от действа на сцене.

— Тш-ш, — строго нахмурившись, шиплю в ответ я. — Не отвлекайте.

Вновь вернула взгляд на сцену. Нет, ну а что? Когда я еще в театре побывать соберусь? Хочу посмотреть постановку, а не с Максом светский разговор поддерживать. Может, шефу и нужен Макс, но пусть его “окучивает” кто-то другой, в мой круг рабочих обязанностей это не входит.

Макс хмыкнул, но ничего не сказал. Ярослав только кивнул Орлову и, как и я, предпочел смотреть спектакль.

От постановки, к слову, оказалась не в таком уж восторге. Слежу за разворачивающимся на сцене действом, и понимаю, что начинает клонить в сон. Возможно, это у меня идет обратная реакция, после выплеска адреналина, и организм требует спокойствия и отдыха, но все равно от спектакля ожидала большего. Все же так разрекламировали, как крут этот Макс, театр, опять же, такой шикарный, и на контрасте вполне обычный, даже затрапезный спектакль. Только что декорации с использованием современных технологий, улучшают визуальное восприятие. Нет, я не заядлая театралка, чтобы тут пальцы гнуть, в театрах бывала в своей жизни мало, поэтому это все исключительно на мой обывательский простой вкус. Возможно эксперт шикнет на меня и скажет, что постановка шедевральна, но от этого смотреть ее с большим интересом я не стану.

Может, Максу тоже не так уж и нравится поставленный при его посильной помощи спектакль? Поэтому и хотел поболтать, нежели наблюдать за разворачивающимся внизу зрелищем? Еще и драмой. Кстати, может, во втором акте будет поживее? Кого-нибудь убьют?

Украдкой смотрю на начальника. Смотрит спектакль. Так. Теперь еще более осторожно решила посмотреть на Орлова, и зря это сделала. Вот точно ему спектакль не нравится, иначе бы не отвлекался. На меня. Смотрит, ухмыляется.

Все. Сижу дальше и делаю вид, будто ничего не заметила. Тем не менее, уже немного на нервах, и потому не столько заметила, сколько чувствую и вижу, словно каким-то с миг развившимся переферийным зрением, как Макс потягивается, прикрыв рукой рот, цедит зевок, и в результате всех этих телодвижений оказывается ко мне чуть ближе.

Ну… ладно. Подумаешь.

Пытаюсь заставить себя смотреть спектакль дальше и не могу. Я же чувствую, что Орлов на меня смотрит.

Подвинулась в кресле поближе к своему начальнику. Так оно поспокойнее. Все. Спектакль.

Немного отвлеклась, но все же главное действие для меня разворачивается не на сцене.

Орлов вроде бы сидел спокойно, но через какое-то время вновь зашевелился, и вот его плечо словно невзначай коснулось моего.

Резко отодвигаться будет не слишком красиво, поэтому я, пользуясь приемами оппонента, вздыхаю, цежу в ладонь зевок, и тоже как бы невзначай двигаюсь и чуть отодвигаюсь. Такими темпами я уже скоро шефу на коленки пересяду.

И как раз этот момент Ярослав выбрал, чтобы обратить внимание на происходящее.

Вопросительно выгнув бровь, босс посмотрел сначала на меня, практически прижавшуюся к его плечу, затем на коварно улыбающегося и явно веселящегося Макса, а затем шеф сделал то, чего я совсем не ожидала. Ярослав демонстративно зевнул, потянулся, не без помощи рук, и одна рука его, словно невзначай, легла на спинку моего кресла.

Ощущаю, будто сижу между двух непризнанных актеров.

Глава 53

— Макс, актерский состав, конечно, отличный, звездный, но почему так вяло играют? — полюбопытствовал шеф. — Такое впечатление, будто они смертельно устали, хотя постановка новая.

— Я думал над этой ситуацией. Думаю, дело в том, что дал им слишком много денег. Это, порой, расхолаживает. Иными словами, зажрались. Как контракт их закончится, придется менять актерский состав на менее заслуженный. Если хотите, можем не…

И тут начал зажигаться свет и возвестили очень вовремя об антракте.

— …не сидеть здесь, а пойти поужинать в ресторане. Я угощаю, раз уж пригласил вас на такое скучное мероприятие. Чувствую свою вину.

— Спектакль не такой уж и скучный. Я бы досмотрел, — не согласился мой начальник. — А пока перерыв, если уж ты чувствуешь за собой какую-то вину, то лучше было бы провести время чуть иначе. Саша мне говорила, что просто мечтает попасть за кулисы театра. Еще и во время действующей постановки. Да и я бы не отказался.

Что? Я такого никогда не говорила.

— Ну конечно же идемте. Буду рад вам все показать. Да и, знаете ли, исполнять мечты прекрасной Александры считаю за удовольствие, готов это делать хоть постоянно.

Ну вот, у меня уже краснеют щеки и, кажется, даже уши. А шеф, кажется, специально пользуется замеченным расположением Макса ко мне. Либо это скорее так продюсеры подшучивают. В большей степени надо мной, причем.

Орлов выводит нас с шефом из ложи, ведет длинными коридорами вниз, и вот мы уже за сценой. Здесь царит суета, не меньшая, чем, в холле, но здесь все по-особому, с непередаваемой атмосферой творчества, такая суета царила и во время съемок клипа, которые я недавно имела честь лицезреть.

Макс ведет, вещая о своем новом театре, словно заправский экскурсовод, на ходу знакомя нас известными артистами. Но долго экскурсия не продлилась, шеф взял инициативу на себя, признавшись, что с его стороны интерес не праздный, а деловой, хочет мюзикл ставить. Тут уж Орлов так улыбнулся, словно говоря: “Я знал”, и вот уже мужчины увлеченно обсуждают дела, и Макс совершенно забыл о той, чьи мечты так рьяно желал исполнять. Работа и деньги на первом месте.

Я еще какое-то время шла за мужчинами, чувствуя себя чужой в этом празднике мужской деловой и местами азартной беседы, где шеф и Макс обсуждали достоинства и недостатки театра для будущего мюзикла. В итоге на меня махнули рукой оба. Начальник отпустил, а Макс позволил самой побродить за кулисами, до начала второго акта.

Ну ладно, скоро уже, наверное, звонок прозвенит.

Без особой цели брожу за сценой, на меня изредка бросают местные работники оценивающие взгляды, но никто не подходит и ничего не говорит. И тут из-за спины мне неожиданно прилетает:

— Так, ну и чего встала? Ставь микрофон на центр.

Мне в руки неизвестный мужчина впихнул стойку с микрофоном, еще и в спину подтолкнул, чтобы я шла ее туда ставить. Мужчина так грозно и возмущенно крикнул, что я несколько оробела, и действительно пошла, куда, сказали, даже не возмутившись. Сработал эффект неожиданности.

Только поставив стойку в заранее обозначенное крестиком место, я задумалась, а что это вообще было? С кем меня спутали? В вечернем-то платье. Ну да ничего, бывает.

С интересом оглядываюсь. На большой театральной сцене я впервые. Вокруг суетятся люди, спешно меняя декорации.

И тут кто-то громко нецензурно выругался. Люди засуетились и стали спешно убегать со сцены, а я вновь прохлопала момент и растерялась, не сразу поняв, что кулисы открылись, обнажая сцену, не до конца выставленные декорации и, собственно меня.

В зале сидят люди. Большинство мест пустуют, многие еще не вернулись с антракта, но все-таки.

Замерла. Испуганно смотрю на толпу людей, которая вопросительно смотрит на меня. Повстречалась со своей “любимой” фобией лицом к лицу.

Перед глазами заплясали мушки. Крепко вцепилась в стойку микрофона, чтобы не упасть.

В зале совсем тихо на пару мгновений, а затем раздались хлипкие подбадривающие аплодисменты. Боже, они подумали, что я тут сейчас буду выступать. И главное, никто не торопится закрывать кулисы.

Глубоко вдохнула.

Не могу двинуться. От приступа паники тело сковало. Люди в зале все еще смотрят на меня выжидательно. Сейчас я ещё подышу, чуть успокоюсь и уйду со сцены. Ну или кулисы закроют.

Дышу, и вдруг, на несколько мгновений, накатывает спокойствие. Паника отступила. Подумать только, я на сцене, и здесь здорово, именно так, как и представлялось в совсем раннем детстве, когда я еще ничего не боялась, и казалось, что мир для меня полностью открыт.

Улыбнулась людям в зале, и уже вполне спокойно сделала шаг, чтобы уходить со сцены, но нет. Прозвучал звонок, и кто-то, видимо очень остроумный, направил на меня свет нескольких прожекторов. Мне зааплодировали уже громко, основательно, требовательно. Заметила несколько вспышек. Фотографируют. Может и видео снимают.

И все, снова накатила паника.

На деревянных ногах делаю еще шаг в сторону спасительного закулисья, хочется плакать. И вновь неожиданность. Кто-то подходит со спины, подхватывает на руки и быстро уносит со сцены под гром аплодисментов вернувшихся в зал людей.

Спасибо, шеф.

Ярослав поставил меня на пол. Лицо продюсера каменное. Ноги подгибаются, не держат, поэтому вынуждена вцепиться в локоть начальника.

— По-твоему, это забавно, Макс? — холодно спрашивает шеф у стоящего рядом весело ухмыляющегося Орлова.

— А почему нет? Саша не только за кулисы попала, но и на театральную сцену, ещё и со зрителями. Можно сказать, прочувствовал все аспекты театральной жизни, да ещё и сюрпризом. Надолго запомнится.

— У Александры боязнь публичных выступлений. Не просто стеснение, а именно страх. Если бы ты боялся пауков, и тебе устроили сюрприз, бросив туда?

Орлов посерьезнее.