Строптивая помощница для титана Свободина Виктория

— Нет. Не надо. Он ведь не слепой. На том видео совершенно незаметно, чтобы я хоть как-то сопротивлялась поцелую. Скорее наоборот. Ник не сначала снимал. А песню я написала не сегодня.

— А когда?

Вот все ему расскажи.

— Давно… — туманно отвечаю я.

— Но ведь писать ты начала относительно недавно и только с моей подачи. Песня посвящена кому-то конкретно? — требовательно спрашивает Ярослав. Вот пристал.

Неопределенно пожимаю плечами.

— Это всего лишь песня.

— Угу.

Ярослав захлопывает тетрадь.

— Ничего не заинтересовало? Не будешь брать какие-нибудь тексты в работу?

— Если будет что-то готовое, можно рассмотреть. А эту песню нет. Не соответствует твоему позитивному образу. Здесь скорее подойдет Денжер для исполнения. А то и вовсе рок-музыкант, но песня на исполнителя-женщину.

— Понятно.

Все, собралась, выходим. Внизу ждёт автомобиль с Ромой внутри. Водитель радостно и тепло меня поприветствовал. Поехали. Как-то не подумала обсудить место, в которое отправимся пить кофе, и, наверное, зря. Вообще, так погрузилась в свои мысли, чувства, переживания, что осознала, что мы куда-то приехали, только когда машина затормозила.

— Хм. Это же ваш дом, — скептично произнесла я.

— На мой взгляд, отличное место, чтобы выпить кофе, — бодро отозвался продюсер, вышел из машины и лично открыл мне дверь.

Выхожу и я.

— Я правильно понимаю, что кофе планируется на завтрак?

— Как пожелаешь. Хоть на завтрак, обед, ужин… полдник.

Звучит многообещающе. Особенно полдник.

Глава 97

Ярослав привел меня в гостиную, обеспечил пледом, чашечкой кофе в комплекте то ли с поздним обедом, то ли ранним ужином, ну и своим обществом. Теперь Левин сидит такой довольный, рассматривает меня, словно трофей, добычу, наконец попавшую в его сети. Ну-ну. Разговариваем на нейтральные темы, не касаясь острых. Слава сама учтивость и галантность, тем не менее, настраиваюсь на то, что скоро будут утешения. Но вот уже я сыта, и кофе подошел к концу. И что?

— Саша, хочешь остаться сегодня у меня? Без подтекстов. Посмотрим кино, к примеру.

Всерьез задумалась. Оно, конечно, и хочется, и колется, и мама не велит. Вроде бы должны были расставить все точки над i еще в Тунисе, но как-то не до конца вышло. В конце концов, может быть пора уже и попробовать? Отношения. В конце концов, все равно же влюбилась, и чувства со временем не уходят, а только крепнут. Хуже уже не будет. А может, Ярослав только целуется хорошо, а все остальное не очень. А так узнаю и не буду больше переживать о потерянном.

— Хочу, — решительно ответила я.

— Да? — Ярослав смотрит недоверчиво. Мне и самой не верится.

— Да.

— Хорошо-о, — задумчиво тянет Левин, все равно теперь уже подозрительно на меня глядя. Хочется рассмеяться. Так легко стало от принятого решения. Словно груз с плеч свалился.

И вот смотрим мы в гостиной кино. Ну как смотрим. Я делаю вид, что смотрю, а Ярослав смотрит преимущественно на меня, я это краем глаза замечаю. Сижу как на иголках. Нервничаю. Что будет-то? Что будет? И главное, как. А может, опять не будет? Фильм посмотрим, в настолки поиграем, да по комнатам разойдемся. Я даже не удивлюсь.

Вдруг (ну как вдруг, я ведь все равно все время была в ожидании хоть чего-то) Ярослав берет меня за руку и крепко ее сжимает. У-ух! В смысле, это же сознательный, взвешенный и романтический жест симпатии! Не соблазнение, не утешение, не случайность, а именно оно — то самое. Да-а. Что-то меня реально уже штормит и накрывает эмоциями. Все-таки слишком долго ждала, а потом запрещала сама себе то, что хочется. Отсюда вывод — воздержание вредно.

Какое-то время я просто наслаждаюсь этим ощущением — его большая, теплая, твердая рука так значимо крепко держит мою. Ловлю себя на том, что улыбаюсь. По коже опять бегут мурашки, хотя ничего и не происходит.

И только я чуть привыкла и освоилась, как новое действие — Ярослав просто берет, обнимает меня и притягивает к себе. И уже в обнимку со мной, словно с плюшевой игрушкой, смотрит кино. Дышать. Дышать. Сашуля, прием. А-а-а!

Справилась с эмоциями. Сижу тихонько дальше, жду продолжения. Но ничего не происходит. Кажется, будто Ярослав реально смотрит фильм. Не выдерживаю пытки ожиданием. Поворачиваю к Левину голову.

— Слава.

— М-м?

— А как сейчас наше общение можно назвать?

— Ты моя девушка, а я твой мужчина.

О-о-о…

— Что, уже?

— Ты против?

Вот чего, спрашивается, вообще заговорила? Теперь сижу красная, как рак, сердце стучит как бешеное. Ярослав уже больше не смотрит фильм, рассматривает меня внимательно, и я уже готова куда-нибудь сбежать. Лучше бы тихонечко сидела да привыкала к близости Левина, чтобы так не смущаться.

Не придумала ничего лучше, чем, ничего не отвечая, вновь повернуться к экрану телевизора и якобы продолжить смотреть фильм. И хотя я не вижу, но буквально чувствую, как Ярослав улыбается и смотрит на меня, но повернуться и проверить не решусь.

Ближе к середине фильма немного втянулась в него, и удалось немного расслабиться. Ладно. Надо тоже как-то инициативу проявлять. Прижалась щекой к мужской груди и, довольно жмурясь, буквально нюхаю украдкой Левина. Наверное, это странно, но продюсер так хорошо пахнет, что хочется нюхать его и нюхать. Даже не так. Вдыхать. Чувствую прикосновение к волосам, легкое поглаживание, от которого сразу захотелось чуть ли не замурлыкать. Ярослав прижимает к себе ближе, подтягивая и усаживая к себе на колени. Все. Какой там фильм. У меня воздуха в груди не хватает.

Поднимаю голову, встречаясь взглядом с Ярославом. Его глаза таинственно и вместе с тем лукаво блестят. Я чувствую, как он чуть тянет мои волосы вниз, вынуждая сильнее запрокинуть голову. Левин наклоняется и целует. Да уж. Фильм был забыт окончательно и бесповоротно. Что там фильм. Вообще обо всем напрочь забыла.

Ух. Такой поцелуй. Одновременно и нежный, и властный, и требовательный. Пульс учащается, дыхания быстро начинает не хватать. Вцепилась в плечи Ярослава, словно тону, а Левин и рад, похоже, меня утопить в пучине чувственных ощущений. Я чувствую его страсть и то, как он все равно сдерживается и контролирует каждое движение, словно боясь меня вспугнуть.

Ой. Это Ярослав поднялся с дивана вместе со мной на руках. Прервав поцелуй и широко распахнув глаза, вопросительно смотрю на Левина, а он меж тем меня куда-то понес. Я, конечно, догадываюсь, куда, но все же надо бы уточнить.

— Слава.

— М-м?

— А мы куда?

— Уже поздно. Время сна.

— В твою спальню?

— Да. Там удобнее спать.

Как все быстро. Не то чтобы я против, но… для меня все равно быстро. Молчу. Молчу. Молчу… мы уже дошли до спальни. Левин открывает дверь.

— Слава!

— Да?

— Мне нужно чего-нибудь выпить.

— Зачем? — Ярослав теперь смотрит недоуменно. Аккуратно вносит меня в спальню, а затем укладывает на кровать. Черной молнией с постели тут же спрыгивает дремавшая там Найта.

Взглядом проследила за кошкой. Найта перебралась на кресло и теперь сверлит меня ответным взглядом. Недовольным таким. Если не сказать, ревнивым. Что, забыла уже добро, хвостатая?

— Для храбрости. И еще Найту пока за дверь, а то она так смотрит… уничижительно. Я смущаюсь.

Ярослав весело фыркнул, но кошку пошел и взял. Отправил ее в коридор, закрыв дверь на замок, а затем вернулся к постели, лег рядом на бок, подставив руку под голову, и с интересом изучающе на меня теперь смотрит. Улыбнулся.

— Саша, а для чего тебе сейчас храбрость? Я такой страшный? Ты меня боишься?

— Нет.

— Тогда в чем дело? Если ты не готова, если хочешь отложить, если твои чувства к твоему бывшему молодому человеку не позволяют…

Завертела отрицательно головой и подняла руки, знаком прося Ярослава замолчать.

— Нет, дело не в этом.

— Может быть, тебе нужно узнать меня получше? — весело спрашивает Ярослав

— Нет, — фыркнула.

— Тогда в чем дело? — глаза Левина горят любопытством.

— Волнуюсь.

— Перед выходом на сцену ты ведь тоже волнуешься, но чтобы ты выпивала для храбрости — не видел ни разу.

— Не надо сравнивать.

— Хорошо. Но все же может быть попробуем без дополнительных средств, усиливающих храбрость? Если все же не пойдет, то спустимся в погреб, где к твоему распоряжению будет большой выбор моей винной коллекции.

— О, здесь есть винный погреб?

— И не только. Позже проведу тебе экскурсию, раз ты не знала.

Левин положил руку мне на талию и подтянул к себе. Продолжает заговаривать зубы, говоря что-то о доме, о том, что пора бы уже тут обживаться и планировать какое-то путешествие. Гастроли, что ли?

Ярослав, когда почувствовал, что я расслабилась и пригрелась, начал с неспешных ласковых поцелуев, щекотных приятных слов на ушко. Все очень медленно, с перерывами и даже повторами особо интересных моментов. Мне уже и не страшно почти, получаю удовольствие от процесса и просто от близости любимого мужчины. Я даже не особо заметила, как Левин меня практически раздел. Насторожилась только тогда, когда он отстранился и стал решительно расстегивать рубашку.

Сжалась в комок, подтянула к себе покрывало, прикрывшись им для своего морального спокойствия, и, широко распахнув глаза, наблюдаю за разоблачением Ярослава. Полным разоблачением! Левина я уже почти голым видела, и вот для меня не осталось никаких тайн. С большим интересом разглядываю мужской живот. Ну ладно, ладно, чуть пониже. Особо в этой теме не разбираюсь, но, на мой неискушенный взгляд, все очень устрашающе крупно и напряженно. Сразу захотелось зарыться поглубже в покрывало и все отменить. Но бежать уже поздно, да и глупо, а со страхами мне уже не привыкать справляться. В конце концов, мой главный якорь в борьбе с ними рядом.

В глазах Славы плещется веселье и что-то темное, опасное. Взгляд хищника. Он потянул покрывало на себя, тем самым быстро оставив меня без последней защиты.

— Очень страшно, Саша? — спрашивает Ярослав, накрывая меня своим телом, а затем целует, целует и целует так, что я просто не в состоянии ответить.

Все было так головокружительно, завораживающе, волнительно, что главный момент чуть не пропустила. Но такое упустить из вида трудно. Зажмурилась и крепче обняла Ярослава. Боль терпима, но не дает сосредоточиться на приятных моментах. Болезненно вздохнула и попросила:

— Может, прервемся? Немного.

Ярослав отстранился, вопросительно оглядел меня и, видимо, что-то заметил и понял. Лицо Левина стало крайне изумленным.

— Шурочка? — раздается о-очень удивленный голос Левина. Настало его время задавать вопросы.

— М-м?

— А почему ты не сказала?

У меня вновь горят лицо и щеки.

— Стыдно, все же возраст у меня солидный, да и вдруг бы ты как-то неправильно воспринял, ну и вот… — не в силах больше говорить, развела руками, потом вспомнила, что я без одежды, и тут же ими же прикрылась, а потом вскочила. Ни о чем не жалею. Хочется кричать что-то вроде: «Наконец-то!» и радостно смеяться. Для меня самое главное, что первый раз был с любимым мужчиной, а уж как он это все воспримет, вопрос десятый. Вскочила с кровати. — Я в душ!

Оставила ошарашенного неудовлетворенного продюсера в спальне осознавать. Впрочем, нагнал он меня быстро, забрался ко мне в душ и стал целовать о-очень горячо, неистово.

Глава 98

Горячие струи воды, омывающие мое тело, приносят огромное наслаждение, но не такое сильное, как объятия дорогого мне мужчины.

— Саша, вот откуда ты все-таки взялась на моем пути? — спрашивает Слава, прижимая к себе крепко.

— Ты уже, кажется, задавал подобный вопрос.

— Да. Но он у меня все равно в отношении тебя периодически всплывает.

Мне кажется, будто Ярослав на меня смотрит как-то по-другому. Что-то изменилось в его взгляде, но конкретно сказать, что именно, не могу.

После душа мы отправились ужинать. Ну, как ужинать. Легкие закуски и вино. Только выпить теперь потребовалось не мне, а Ярославу. То ли стресс запить, то ли отметить такое дело. Мы с Левиным мило посидели пару часиков, болтая на отстраненные темы. Это я так давала Ярославу немного отойти. У меня уже ничего не болит, и даже если будет, мне хочется сегодня хотя бы один раз, но закончить начатое. Получить весь спектр ощущений. Поймала момент, когда в разговоре наступила пауза, демонстративно сцедила в ладонь зевок и с хищным прищуром взглянула на Ярослава.

— Поздно уже. Пора спать, — поставила продюсера перед фактом.

— Саша, ты уверена? — Слава смотрит на меня с некоторой опаской. Еще каких-то сюрпризов от меня ждет? Так всё. Во всяком случае, в этом плане они закончились.

— Слава… давай начистоту, — доверительно наклоняюсь ближе к продюсеру. Говорю серьезно и вкрадчиво, но на самом деле едва сдерживаю смех. — Понимаешь, я уже в таком возрасте, когда давно пора начать нагонять упущенное. Не вижу смысла тянуть и считаю, что нужно приниматься восполнять пробелы не только быстро, но также налегая на качество и количество.

— Я понял тебя, — в тон мне отвечает Ярослав, однако его глаза искрятся весельем. — Скажу больше. Очень хорошо тебя понимаю. Некоторые действия в своей жизни я тоже довольно надолго отложил и думаю, что тоже пора восполнять пробелы.

Левин поднялся из-за стола, подошел ко мне, взял на руки и понес.

— Опять на руках в спальню? — немного удивилась я, с удовольствием обнимая Ярослава за шею, прижимаясь и тайно нюхая. М-м. Как же приятно пахнет. Прямо мой запах. Нюхала бы и нюхала.

— Ты знаешь, носить тебя на руках — одно удовольствие.

В этот раз мне проще и спокойнее. Я чуть больше уверена в себе и Ярославе. Наверное, я до этого волновалась не столько из-за себя так сильно, сколько от того, как воспримет и поведет себя Левин. Неизвестность пугала.

Слава очень нежен, терпелив, мы никуда не торопимся, и теперь все пошло куда лучше, легко, страстно. Мне нравится ощущать это мужчину рядом с собой, ощущать его в себе. И, как бы пошло это ни звучало, на себе. А ещё под собой, позади и, как я уже узнала под утро, еще и сбоку Ярослав отлично ощущается. Что сказать, Левин очень опытный мужчина, это я даже как совершенно неопытный человек на себе хорошо прочувствовала, всего за одну ночь познав много нового как о процессе любви между мужчиной и женщиной, так и о себе лично.

Утром нехотя встаю с постели. Помню, что сегодня рано съемка для модного журнала. Слава еще спит. Делаю шаг по направлению к душу. Второй, третий. Ух. Ноги дрожат. Физическая нагрузка ночью была еще та.

— Сашенька, ты куда? — донёсся до меня вкрадчивый голос. О, Слава проснулся.

— В душ. И домой.

— Ну-ка, постой, пожалуйста. Вернись в постель.

А меня и уговаривать не надо. С удовольствием нырнула обратно под одеяло, да ещё и тут же оказалась в теплых крепких мужских объятиях. Кайф. Положила голову на плечо Ярослава. Еще пять минуточек посплю и…

— Саша, зачем тебе домой? — рука Левина погладила меня по спине, но быстро спустилась ниже, там гладить, я заметила, Славе нравится больше.

— Ну как зачем? Там мой дом, там, в конце концов, моя одежда лежит. Мне нужно переодеться.

— Давай сейчас съездим, ты заберешь все, что нужно, и переедешь ко мне.

Дрёма с меня тут же слетела. Глаза распахнулись. С удивлением смотрю на Ярослава, а он на меня требовательно и выжидающе.

— Зачем?

— Я хочу, чтобы мы жили вместе. Ты против?

Задумалась. Нет, я-то, конечно, не против. Но жить одна я начала не так давно и еще до конца этой самой самостоятельностью не насладилась. Но с другой стороны, испытание себя одинокой жизнью я все-таки прошла, причем вполне достойно, да и опыт жизни в доме Левина у меня был и, надо сказать, очень приятный. Ярослав, видя, что я тяну с ответом, привел дополнительные аргументы.

— Мы будем чаще видеться, и тебе все равно пора было уже переезжать из той квартиры — маловата и не очень безопасна. У тебя уже появились поклонники и ярые фанаты, далеко не все из них могут правильно выказывать свою любовь.

Поскольку я все равно тяну с ответом, Левин еще добавляет доводы:

— Можно будет каждый свободный вечер вместе смотреть сериалы, играть в настольные игры, у меня есть кошка, если захочешь, еще кого-нибудь заведем.

Сильно. Очень сильно.

— Слава, а ты уверен? Ну, что хочешь жить именно со мной? Ты ведь, наверное, все еще любишь…

Хотела сказать ту, другую, но Левин мне не дал, перебил:

— Кстати, насчет любви, — многоуважаемый продюсер смотрит на меня с прищуром. — Мне тоже интересен этот вопрос. Не так давно ты упоминала о своей большой любви с неким молодым человеком. К слову, в связи с недавно открывшимися обстоятельствами у меня появился вопрос о том, что входит в твое понятие молодого человека. Голубые цветы и держание за ручку? Но это ладно. Что сейчас? Какие эмоции?

Мне кажется, или я слышу в голосе Ярослава недовольно-ревнивые нотки? Прямо ух! Мурашки по коже. Опустила взгляд в пол.

— Сложный вопрос. Эмоции смешанные.

— Саша! — Левин произнес это так строго и властно, словно, по старой привычке, хотел произнести полное имя, когда рассержен. Должно было прозвучать: «Александра Павловна».

Тем не менее, признаваться в том, что отношениями с другим я только пыталась приглушить чувства к Славе, как-то не хочется. Будь чувства взаимны, тогда да, а так нет.

— Да, Ярослав Леонидович?

Не могу удержаться. Улыбаюсь. Слава посмотрел на меня, посмотрел и поцеловал. Поцелуй оказался очень страстным и требовательным, и вскоре перерос в нечто большее.

Поскольку Ярослав тоже собирался поприсутствовать со мной на фотосессии, сильно опоздали мы туда вдвоем, пока спешно собирались, Вопрос с переселением остался открыт. До вечера. Жутко довольный, улыбающийся и прямо-таки светящийся Левин смотрит на меня как охотник на добычу, которую уже практически поймал, но осталось только заманить в расставленные силки. После фотосессии Ярослав уехал по делам, а меня на сегодня освободил, но с пожеланием, чтобы все-таки обдумала его предложение.

Я думала. Очень много думала, и в итоге мои мнения разделились. Чувства кричат, что надо переезжать. Скорее, немедленно, вот прямо сейчас. Разум говорит, что лучше не торопиться, все как-то резко и быстро началось, спешить некуда, не стоит кидаться в омут с головой, пусть поухаживает, если действительно заинтересован. Все же решила потянуть время, а потому морально все оставшееся время готовилась к обороне и готовила для Ярослава аргументы против.

Продюсер приехал к моему дому вечером, зашел и с порога заявил:

— Сашенька, собирай вещи.

— Слава, нет. Я не согласна к тебе переезжать, — выпалила я, но тут же не выдержала и добавила. — Пока что.

Левин усмехнулся, словно примерно такого ответа и ждал.

— Нет, мы не ко мне. Бери ещё и документы. Вещей по минимуму. Все, что нужно, на месте докупим. Через три часа у нас самолет.

Мои глаза широко распахнулись от удивления.

— Куда самолет?

— В тепло. Мы, конечно, не так давно уже были по работе в южной стране, но то было по работе и ненадолго. А сейчас можно в более влажный тропический регион. К океану. Ты как, согласна?

— А-а-а… Да, — еще бы! Облегченно выдыхаю. — То есть вопрос переезда вновь откладывается? До возвращения.

О, как Слава улыбнулся.

— Полагаю, после возвращения такой вопрос в принципе не будет стоять.

И мы действительно улетели, хотя вернее было бы сказать, что Ярослав меня попросту украл. Украл на целую неделю, выцепив меня из плотного рабочего графика. Я могу сказать, что такой, казалось бы, небольшой срок — это настоящий подвиг. Столько назначено важных встреч, на которых кровь из носу необходимо быть. Даже одно представление мюзикла перенесено. Так что да. Он выкрал нас из повседневности. Мы улетели к теплу, океану, солнцу, романтике, бессонным звездным ночам и этому ощущению жаркого, соленого бескрайнего счастья. Никаких проблем, серьезных решений и прочего. Только он и я.

Возвращаться в реальность жутко не хотелось, но пришлось. В том, что по прилете вопрос с местом моего проживания будет решенным, Ярослав не ошибся. Было настолько хорошо с ним, что расстаться и поехать спать к себе домой показалось преступлением против себя самой.

Потекли рабочие будни. Хотя именно буднями их трудно назвать. До сих пор не могу привыкнуть к новой профессии, и ощущения рутины нет как такового. В один из дней встретились с Ником. Только увидев меня, парень прикрылся руками, сделав вид, что готовится к моему нападению. Снисходительно посмотрела на Денжера и фыркнула. Так и быть, пусть живет.

— Что, моя казнь отменяется? — Ник опускает руки и подходит.

— Угу. Но знай, ты поступил очень нехорошо и некрасиво. Специально, да?

— Ага. Надоело мне на ваши со Славкой страдашки смотреть. Помогло хоть? Я ж только с поезда, ничего не знаю, но, судя по тому, что ты добрая, улыбаешься и вообще нехило так светишься, у вас все на мази. Угадал?

— Ну… в принципе, да.

— Ха. За это я бронирую место крестного у вашего первенца.

— Ой, Ник, о чем ты вообще говоришь? Какой первенец? Впереди сплошная работа. Да и вообще, мне, знаешь ли, Ярослав предложения не делал, чтобы детей заводить. Встречаемся-то всего ничего. Да даже… о чувствах не говорили толком.

— А что мешает? Поговорить.

Пожала плечами.

— Боюсь. Боюсь услышать то, что мне не понравится.

— Саш, я тебе советую все же поговорить. Если он скажет тебе хоть что-то, что тебе не понравится, то я тебя уведу. Вот честное слово, а Славка тогда пусть локти грызет.

Весело хмыкнула, но задумалась. Насчет признания в чувствах.

Отыграла в мюзикле, вернулась домой, встретилась с Ярославом, но опять не решилась ничего сказать. При этом поняла, что даже не столько хочу услышать что-то от Славы, сколько признаться самой. Не могу больше держать в себе свои чувства. Ночью плохо спала, ворочалась, но под утро уснула, решив, что вот ну завтра действительно нужно обо всем поговорить.

Просыпаюсь, и оказывается, что я проспала и Ярослава рядом нет. Один бессовестный продюсер выключил будильник на телефоне, дав мне подольше поспать, а сам уже уехал на работу. Позавтракала, собралась и решила, что если не поговорю со Славой в ближайшее время, взорвусь. Беру такси и еду в продюсерский центр. Можно сказать, сюрпризом. Там у меня сейчас дел нет, но все равно нужно в центр.

Жутко волнуясь, лечу на встречу со Славой. Надеюсь все-таки на лучшее. Вот я уже в центре. В это время продюсер должен быть еще в своем кабинете. Это я еще помню по своей работе помощницей. Сегодня день разбора накопившихся бумаг. Захожу в приемную. О, отлично! Нынешней помощницы на месте нет, видимо, вышла, можно не придумывать цель визита.

Подхожу к кабинету, открываю дверь и застываю. На меня бежит помощница Ярослава Яна. Вроде бы что такого, но она наполовину голая, низ есть в виде юбки, а вот верха нет. Ни блузки, ни бюстгальтера. Правда, бюстгальтер быстро нашел свою хозяйку, буквально нагнал ее в полете, упав на голову, метко запущенный сильной рукой Ярослава. Яна, чьи щеки горят ярко-алым цветом, вылетела из кабинета прямо так, с бюстгальтером наголо, по пути сильно толкнув меня с прохода.

— Саша, это не то, что ты подумала, — сразу произнес Ярослав мрачно. — Чтобы ты там ни надумала.

Глава 99

Кхм. Зашла и закрыла за собой дверь.

— Как у вас тут рабочий процесс интересно поставлен.

— Извини, пожалуйста, минутку.

Злой, это сразу видно по лицу, продюсер звонит в наши кадры и требует заняться вопросом срочного увольнения его нынешней помощницы и быстрым поиском новой. Затем Левин подходит ко мне, крепко обнимает.

— Представляешь, завалилась ко мне сейчас в кабинет с истерикой. Оказывается, о нас с тобой уже пошли слухи в центре. Признавалась в любви, плакала, спрашивала, чем она хуже, ведь так преданно отлично работает и вообще во всех отношениях лучше. Стала раздеваться. Я вот иногда поражаюсь. Что вообще у людей в головах?

Ну, я тоже хотела в любви к продюсеру сегодня признаться. Видимо, что-то не то у меня в голове. Прижалась к Славе покрепче. Нет. Ничего не скажу. Будет моим страшным секретом.

— Саш, ты не обиделась?

— А есть на что?

— Мало ли.

— Ник рассказывал, что недавно одна фанатка сняла бюстгальтер, кинула в него и полезла на сцену. Он ведь не виноват. Тут, думаю, похожая ситуация, если ты, конечно, не давал девушке повод на что-то надеяться и рассчитывать.

Например, приглашал пожить у себя дома, постоянно помогал, заботился, подшучивал, ласково сокращал имя, приглашал в театр, оплачивая наряд… Честно сказать, Яну я в некотором роде понимаю, ведь сама, будучи помощницей, еще как по начальнику сохла, а он еще и с Ларой встречался. Но у меня даже и мысли не возникало завалиться к шефу в кабинет, что-то предъявлять и сверкать голыми телесами.

— Нет, конечно. Пойдем выпьем кофе. Пусть собирает вещи. Я уже сказал ей, чтобы больше не появлялась здесь.

Пошли в кафе. Ярослав на меня поглядывает с подозрением, ожидая, похоже, от меня чуть ли не скандала, но я спокойна, как танк. Наверное, потому что успела узнать продюсера достаточно хорошо. Уверена, что если бы его действительно заинтересовала другая, он бы это не стал скрывать и сказал прямым текстом.

Уже сидя за столиком, Слава поинтересовался:

— Сашуль, а ты чего вдруг приехала?

— Соскучилась просто.

— Да? И все?

— Ага.

— Хорошо. Кстати, хотел тебя спросить вот о чем. Когда ты пригласишь меня на знакомство со своими родителями?

— М-м. Так ты с ними и так знаком.

— Да, но скорее в качестве твоего друга. Если уж по центру пошли слухи, что, хоть мы все и опровергли, информация о том, что мы вместе, не фэйк, это может просочиться и в прессу. У родителей наверняка появятся вопросы, вероятно, и сейчас есть. Может, лучше их заранее подготовить?

М-да. Сложный вопрос. Папа с мамой до сих пор думают, что я встречаюсь с Егором. Я им ничего не говорила.

— Саша?

— Все равно не совсем понимаю, для чего нужна встреча с родителями. Я их сама по телефону предупрежу, и все.

— Ты меня стесняешься?

— Нет.

— Тогда в чем проблема?

— Ни в чем. Давай съездим в выходные.

Есть все равно сомнения. Нет, я действительно ни капли не стесняюсь Левина, но родители наверняка удивятся, как я быстро молодых людей меняю.

— Слав, а как же ты сегодня без помощницы будешь? Сегодня же «бумажный» день.

Продюсер пожал плечами.

— Найдут кого-то среди сотрудников на сегодня-завтра.

— Но ведь это надо еще в дела погрузиться. Я сегодня до обеда свободна, хочешь, помогу по старой памяти? — это я на самом деле хочу под приличным предлогом побыть со Славой подольше.

— Было бы здорово, — весело улыбнулся «шеф».

Вернувшись, располагаюсь в приемной, включаю компьютер, захожу в базу и застываю. Спешу к Ярославу в кабинет.

— Слав, похоже, Яна удалила всю рабочую базу на компьютере. Контакты, графики, приложения, документацию.

Через рабочий планшет показываю, что даже на нем все пусто.

— Ах, она… впрочем, неважно, кто, — Слава мрачно на меня посмотрел. — Думаю, программисты смогут восстановить потерянные данные.

— Мстительная девушка. Ну, если не получится вдруг восстановить, то у меня в личной почте много всего полезного сохранилось. Привычка делать резервные копии данных в разных местах. Частично можно восполнить удаленное. Ну, кроме новой информации, которая поступила уже при Яне.