Строптивая помощница для титана Свободина Виктория

— Всем здравствуйте!

В зале появился антрепренер. Сверкая белозубой улыбкой, Макс оглядел всех веселым взглядом.

— Прошу прощения, что не удалось прийти раньше и что прерываю. Я владелец этого театра. Макс Орлов. Ярослав разрешил мне прийти и посмотреть вашу репетицию. Надеюсь, никто не будет против, если я поприсутствую?

Никто ничего против не сказал. Видимо, помня свою прошлую не слишком удачную попытку очаровать Орлова, Лара воодушевилась, можно сказать, расправила грудь и прямо-таки хорошо играет. У нас в мюзикле злая фея хоть и злая, но не старая, такая в самом расцвете лет и сил. И короля соблазняет, и придворных очаровывает, и принца ловит, на цепь сажает, и как давай охмурять.

Глава 84

Режиссер, кажется, доволен. Под улыбчивым взглядом Орлова все стараются не меньше, чем если бы в зале присутствовал Ярослав. Кажется, только мы с Ником не особо блистаем, несмотря на попытки собраться. Все же прошлая ночь в баре сказывается.

Когда репетиция окончена, режиссер строго просит Ника подойти на разговор, видимо, выговор делать будет, а я, воспользовавшись суматохой, спешу уйти. Многие отправились пообщаться с Орловом, что тоже хорошо. Уеду без компании, вернусь домой, буду смотреть сериалы… исключительно в профессиональных целях, чтобы оценить игру актеров.

Я уже вышла из театра, когда меня неожиданно нагнал охранник и попросил задержаться на пару минут. Спрашиваю, зачем — не говорит. Собираюсь уходить, и он прямо умоляет остаться. Не понимаю, что за цирк, но тут из дверей появляется запыхавшийся Макс, который благодарно кивает охраннику.

— Фух. Успел. Саша, здравствуй. Так по тебе соскучился, захотел пообщаться. Но в театре нельзя.

Макс воровато оглянулся и с хитрой улыбкой приглашающе протянул мне руку.

— Бежим, пока твои коллеги не вышли. Здесь моя машина близко. Согласна?

— Секунду. Почему в театре нельзя? Что за секретность?

И это притом, что после того первого и последнего свидания Орлов резко пропал. Я думала, просто ему свидание не понравилось, вот и оборвал контакт.

— Объясню, если поедем где-нибудь поужинаем.

Ну ла-адно. Смотрю на Макса подозрительно, но руку принимаю. Он тут же увлекает меня к своей машине, действительно стоящей неподалеку от входа. Только мы садимся и трогаемся с места, как из театра выходят большой компанией многие знакомые артисты. Вовремя уехали.

— Так в чем дело? — требовательно спрашиваю у Макса.

— Скажу, но хочу уточнить перед этим — ты почему сегодня такая грустная была на репетиции?

О, неужели так заметно?

— Не грустная. Просто устала.

— Эта усталость как-то связана с горячими слухами о том, что Ярослав начал встречаться с Ларой Роял? Они просто вчера были на одной светской тусовке и обнимались довольно откровенно.

Вот я только более-менее успокоилась и приглушила чувства. И снова как ножом по сердцу. Отвернулась, сделав вид, что увлеклась видом за окном. Какое Орлову вообще дело?

— Нет, — тихо ответила я.

— Понятно.

— Что понятно?

— Да так. Насчет твоего вопроса — нам пока лучше скрывать общение, хотя бы до старта мюзикла. Чтобы у тебя не было никаких проблем.

— Какие у меня могут быть из-за этого проблемы?

— Ярослав может обидеться. Он все же не просто так купил мое обещание с тобой больше не общаться.

— Что-о? — резко обернулась к Максу. Зачем? Почему?.. Как посмел?!

— Да, вот так вот. Ярослав объяснил это тем, что у него на тебя планы, ты его протеже и вообще руки прочь от его игрушек. Но при этом он захотел оставить это свое желание в тайне и за мою лояльность предложил весьма выгодные условия нашего будущего сотрудничества.

В полном шоке смотрю на Макса.

— Я что, вещь, чтобы так…

— Это скорее вопросы к Ярославу, но, как я уже сказал, лучше после старта мюзикла. Я согласился, но договор был устный, а человек я беспринципный, свое от сделки уже получил, поэтому хочу и буду с тобой общаться. А ты уже сама решай, хочешь ты с таким поганцем, как я, дальше общаться или нет. Если захочешь — я весь твой. Говори, чего желаешь. За мной должок.

— Останови машину, — гневно сузив глаза, зло цежу я.

— Саша. Спокойно. Не воспринимай это…

— Еще одно слово. И я ударю.

— Бей.

Мазохист на мою голову.

— Я ударю. Но ударю так, что ты можешь потерять управление. Останови.

— Резонно.

Макс припарковался.

— Вот теперь бей.

Попытка открыть дверь ничего не дала.

— Открой дверь.

— Сначала ударь. И прости.

Достаю из сумки перцовый баллончик. Демонстрирую Максу, но так, чтобы, если попытается отнять, я все равно успела нажать кнопку. В любом случае, выйдем из машины, чтобы не дышать перцем.

— Считаю до трех. Р-раз…

Макс молча открывает двери. Выхожу. Иду. Не знаю, куда. Не могу так быстро сориентироваться. Просто вперед.

— Саша. Сашенька. Сашуля. Александра! Ну прости дурака, а? Саш, я больше так не буду. Честное слово. Саша, ты восхитительна, ты знаешь, что твой голос — это нечто? Саша, я люблю тебя!

Гр-р. Сворачиваю в первую попавшуюся подворотню, чтобы уйти от преследования. Но не тут-то было. Слышу, как глухо стукает, закрываясь, дверь, а вскоре меня нагоняет Макс. Идет на безопасном расстоянии (для атаки перцового газа), но все равно поблизости.

— Саш, ну я хоть и соглашался, все равно знал, что не навсегда. Ничего не сказал бы, только если бы вы с Ярославом встречались. Честное слово, я так больше не поступлю.

— Твоему слову нельзя верить.

— Так давай задокументируем. Чтобы ты была во мне уверена.

— Макс, ты с ума сошел? Какие документы?

Ускоряю шаг.

— Брачный договор, например. Согласно которому, если я когда-нибудь тебя обману или предам, все мое имущество отойдет тебе. Мы его подписываем, и, чтобы договор действовал, ты выходишь за меня замуж.

Остановилась.

— Макс, вот мне сейчас еще только замуж на спор выходить не хватало. У нас была всего одна личная встреча, и то ты меня, по сути, за время встречи, не имея на это никаких прав, продал. Мне не нужны ни ты, ни твои деньги, подавись ими. Будешь меня преследовать, и я позвоню Ярославу и…

— Нажалуешься на меня, все расскажешь? Поверь, мне это не страшно.

— …И выйду за него замуж. Чисто принципиально.

Такого поворота Макс не ожидал. Лицо его вытянулось, брови удивленно взлетели вверх. Нет, Слава, конечно, на мне не женится, да я бы и не стала ему это предлагать, но Орлов точно не знает характер моих отношений с продюсером, до конца не уверен, блефую я или нет.

Ухожу. И Макс за мной не идет. Хорошо. Но чувствую, это еще не конец. Все же не думаю, что такие люди, как Орлов, будут вот так запросто признаваться в чувствах и швырять к ногам состояние и предложения о замужестве.

Когда идти по городу непонятно куда и непонятно зачем устала, а прошла я, по ощущениям, не меньше десяти километров, вызвала такси. Уже спустя минут сорок неожиданно для себя и родителей нагрянула в родной дом. Отчим с мамой оказались дома. Вопреки опасениям, мне очень обрадовались, не задали ни одного лишнего вопроса, из разряда чего это я вдруг, что случилось и прочих каверзных. Мама обняла, папа разулыбался.

— Ох, как ты вовремя, Саша, я как раз мангал подготовил, сейчас шашлык буду делать.

Сегодня с родными оказалось необыкновенно хорошо. Все старые обиды и недопонимание ушли на второй план. Проблемы теперь кажутся смешными. Не повышали, недооценивали, зарплату не увеличивали и, о боже, жениха симпатичного нормального нашли. Вот прямо беда.

Я теперь, кажется, понимаю, чего так боялась мама, отпуская меня во взрослую, самостоятельную и одинокую жизнь. Не фактических проблем в виде потопа или разбитой дверцы душа. Это далеко не самое страшное. Ты остаешься наедине сам с собой. Больше некого обвинить в том, что ты живешь не так, как тебе хотелось бы. Каждое решение, которое ты принимаешь, только твое, и тебе с этим жить.

Но как бы там ни было, а в старый дом, обратно под родительскую опеку, я уже не вернусь. Оперилась, встала на крыло и лечу. Пусть порой лететь и не просто, страшно, тяжело, но все же это именно полет.

— А я теперь пою. И даже, кажется, стала актрисой. У меня одна из главных ролей в мюзикле, — поделилась я новостью. До этого как-то не хотелось, а теперь готова.

— Да ты что?! — удивились родители. Множество расспросов, похвалы и опять совершенно никакого негатива. Пообещала родителям билеты на премьеру, на первый ряд.

Поделился новостью и папа.

— А я Леню уволил.

— Ого! Почему?

— Ты представляешь, подворовывал. Причем по мелочи всякую ерунду. Но это так, формальный повод. Ты как уволилась, я стал просить Леню больше делать, причем его же обязанности, да еще ведь за это в перспективе ему повышение маячило. А он такая ленивая жо…

— Жора! — повысила тон мам.

— В общем, ленивый очень. Что мог, пытался на других спихивать. Ну ладно, спихнул, это все потенциальные начальники любят делать, но ты хоть проверь, как работу сделали. Косяков за ним куча стала образовываться. Я так понимаю, все же документы ко мне раньше через тебя шли, и с ошибками до меня они не доходили, либо ты переделывала, либо отдавала на исправление. А я всего этого не замечал. Ты уж извини меня, Саш. Я тебе в последние дни не звонил. Но мне уже просто стыдно стало. Ты молодец. Умная, хорошая, добрая, трудолюбивая девочка.

Пересела к отчиму и крепко его обняла, а он меня в ответ. Заметила, как мама тайком утирает слезы, и сама чуть не расплакалась.

Глава 85

Уехала от родителей поздно. Не хотели пускать на ночь глядя, но нет. Все же я уже привыкла к своему новому дому.

С утра позвонил Ник. У нас сегодня выходной, позвал кататься на велосипедах, и я согласилась. Просто потому что страдать и чувствовать себя несчастной в мои планы не входит. Время провели отлично. Полдня в парке, на свежем воздухе. Скорость, физическая нагрузка, веселая болтовня ни о чем. Когда Ник не вредничает, он все же очень классный.

Вернулась домой. Надо бы убраться, приготовить какую-то еду, но нет ни сил, ни желания. Вообще устала. Вымоталась и физически и морально. Упала на кровать и проспала аж до следующего утра.

Проснувшись, осознала одну вещь. Ни одного звонка от Ярослава с момента моего отказа. А ведь раньше мы постоянно созванивались и встречались. Работа, работа, работа. Все, работа закончилась, толком не успев начаться? Неожиданно даже для собой себя взялась за ручку и написала песню. Прямо в лёт. Про то, что любовь беспощадна. Песня злая, но такая задорная. У меня даже в голове зазвучала подходящая под нее мелодия.

Вот, что некоторые продюсеры могут с психикой сделать. Песни писать начала. Ярославу ее не покажу, потом, может, когда-нибудь. И ведь что интересно — написала песню и словно выговорилась. Прямо отпустило. Вот так поработаю с продюсером четыре года, целый сборник будет готов.

На следующий день новая репетиция — на нее опять приходит Орлов и сидит, якобы любопытствует, беседы с режиссером ведет, советы раздает, с меня глаз не спускает. Предусмотрительно ухожу в компании Ника, а вернувшись домой, жду. На сегодняшний вечер в расписании стоит посещение светского мероприятия с Ярославом. Интересно, как Левин будет вести себя во время встречи?

Звонок на телефон с неизвестного номера. Отвечаю, и юный девичий голосок сообщает мне, что Ярослав Леонидович отменил мое сегодняшнее участие в мероприятии и вообще дает мне возможность отдохнуть до старта мюзикла, и поэтому вообще все запланированные раньше встречи отменяются. Остается только учеба и репетиции. А звонит мне, между прочим, новая личная помощница Ярослава.

Да что же такое творится?! Со злостью запустила телефон в ближайшую стену, а он, гад, отскочил, и прямо мне в глаз. Побежала прикладывать лед. Но мне сейчас не до глаза. Врун несчастный! «Не впадете в немилость». Ага! Три раза.

Мечусь по квартире туда-сюда с приложенным к глазу куском мяса из морозилки. Поскольку квартира маленькая, метаться выходит так себе. Шаг туда, шаг сюда и обратно. Нет, я все-таки позвоню ему и все выскажу! Собственно, звоню, а у Ярослава отключен телефон. Словно специально. Не помню, чтобы когда-нибудь раньше продюсер был не на связи.

Застыла. Все. Надо выдохнуть. Пусть катится куда подальше. А у меня свободный вечер. Почему бы не провести его приятно. Вот только с кем? Хочу обязательно с кем-то. Но выбор, если так подумать, небольшой. Леня — давно нет, Макс — ни за что, Ник — тоже нет, общаться в дружеском ключе с ним хорошо, но вот что-то более серьезное — вряд ли. Мои нервы этого не выдержат.

О! Подскочила к тумбочке и вывалила из ящика ворох квитанций и листочков с записками. Нашла! Рисунок себя и номер на обороте. Егор. Зная себя, ни за что бы раньше не позвонила. Но сейчас у меня состояние аффекта, поэтому торопливо, пока не передумала и разум не преобладал над эмоциями, набираю номер художника на телефоне. Егор ответил сразу, первый гудок еще не успел пройти.

— Алло.

Вот тут накатили привычные робость и смущение, тяжестью повиснув на груди.

— Егор? Здравствуйте. Это… — трусишка Саша, и она сейчас сбросит вызов.

— Саша! — обрадовался голос, не дав мне договорить. — Я так надеялся, что вы позвоните.

Мы проболтали с Егором не меньше получаса, он пригласил меня в кафе, я согласилась. Сказал, что заедет минут через сорок. Настроения именно на свидание нет, но и не в джинсах же идти. Надеваю летний легкий сарафан, босоножки на танкетке. Ветровку с собой, ведь вечерами уже становится прохладно. Осталось только причесаться и сделать легкий макияж. Подхожу к зеркалу в ванной и… захотелось грязно ругаться. Под глазом красное пятно от удара телефона и от приложенного ранее холода. Завтра точно будет фингал и интрига среди коллег. Но и сейчас хорошего мало. Кое-как закрасила красоту. Возьму с собой очки солнцезащитные. Такие, которые почти и не темные. Хотя от внимательного художника наверняка не скроешь такие огрехи.

Егор прибыл вовремя, на темно-синей спортивной машине с низкой посадкой. Прямо скажем, неожиданно. Все прошло чудесно. Мне очень понравились нежно-голубые цветы, которые подарил мне Егор, и кафе, оказавшееся невероятно уютным и атмосферным. И сама компания художника, с которым нашлось невероятно много тем для беседы. Веселый, остроумный, приятный, обходительный. А главное, никаких мыслей о Ярославе. Нет-нет. Даже сейчас не думаю.

Пришлось все же сознаться про удар под глазом — Егор заметил. А надо сознаться не столько в ударе, сколько в своей иногда накатывающей рассеянности и неуклюжести. Егор посмеялся, признавшись, что рассеянность — и его черта, но у него она выражается в том, что он часто уходит в свои мысли и может не замечать ничего не вокруг.

Домой как-то не очень хотелось. И мы просидели с художником в кафе до полуночи, а потом… нет, не по домам. Отправились гулять по ночному городу. Неожиданно вышли на знакомый мне мост. Оперлась на перила и с интересом новым взглядом смотрю на город и воду. Егор встал рядом, приобнял за талию и зашептал на ушко теплые, приятные слова. Атмосфера города такая, что хочется петь, влюбляться, гулять, обниматься, и с Егором это здорово все сочетается, но вот на миг все равно представила, что рядом стоит Ярослав, и стало так бесконечно тоскливо. Вскинула голову, взглянув в глаза Егору.

— Устала.

Художник понятливо кивнул.

— Вернемся к машине.

Все же рано мне искать новую любовь. Надо как-то переболеть старую. Обманывать Егора не хочется. Для чувств я не открыта.

Егор отвез меня домой. Поцелуй в щеку. И все. Хотя нет. Не все. Лукаво улыбаясь, мой кавалер предложил завтра вечером встретиться вновь. Сходить на выставку. Не его работ. Его новая выставка будет только через месяц открыта.

Согласилась. В конце концов, вечера у меня теперь свободны, а несколько встреч с Егором ведь ни к чему серьезному не обяжет ни меня, ни его. Но вдруг я все же смогу переключиться.

Проснувшись утром, поняла, что я безбожно проспала. Почему-то не зазвонил будильник на телефоне, я сама не проснулась, поскольку легла под утро, а звонки стояли на беззвучном. За утро семь раз звонил режиссер, пять раз Ник. И. Внимание! Один раз Ярослав. Собираюсь со скоростью света, хватаю кусок хлеба, держа его зубами, набираю режиссеру и одновременно завязываю шнурки на кроссовках. Когда со шнурками справилась, ответил и режиссер.

— Здравствуйте, извините, я бегу на репетицию! — торопливо говорю я в телефон, пережевывая хлеб, резко распахиваю входную дверь и… от неожиданности роняю телефон. Благо, хлеб успела проглотить. На пороге стоит Ярослав собственной персоной с занесенной для звонка рукой.

Глава 86

Я в шоке смотрю на продюсера. Хочется его потыкать, чтобы проверить, может, мерещится мне. А может, я вообще сплю?

— Ярослав Леонидович? — осторожно произношу я. — А что вы тут делаете?

— Вы не появились на репетиции и не отвечали на телефонные звонки.

— Ну… да.

— Почему?

— Проспала.

Ярослав подозрительно оглядел меня с ног до головы. Остановил взгляд на лице.

— Что с вашим глазом?

Потрогала свой глаз. Болит. Не успела даже в зеркало посмотреть, проверить, что там с ним. А надо бы, наверное, закрасить.

— Подралась.

— С кем?

С Ларой, блин.

— Извините, шучу. Несчастный случай. Вы ведь знаете, у меня такое бывает. И я тороплюсь на репетицию, — последнюю фразу произношу с намеком, мол, посторонитесь, Ярослав Леонидович.

Левин как стоял в проеме, загораживая своей мощной фигурой проход, так и стоит.

— У вас все в порядке?

Задумчиво-изучающий взгляд переместился с моего лица мне за спину. Моя небольшая квартирка полностью просматривается.

— Да. Почему у меня должно быть что-то не в порядке?

Взгляд Ярослава останавливается на чем-то за моей спиной, глаза нехорошо сужаются, и вот уже взгляд подозрительно-колючий, опасный. Что же там такое Левин увидел?

— Какие у вас цветы симпатичные. Кто подарил?

А? Обернулась, проверяя.

— О, вы о тех потрясающих голубеньких нежных цветах? Это мой молодой человек подарил. А что?

Ярослав склонил голову на бок и теперь оценивающе, словно впервые видит, разглядывает меня.

— Когда это вы успели молодого человека завести?

Сразу в голову почему-то лезут мысли про «свято место» и «дурное дело», которое не хитрое.

— Недавно. Вы не против, если я все-таки выйду?

— Вам уже нет смысла ехать не репетицию. Приедете к ее окончанию.

— Вы так считаете?

Вспомнила про оброненный телефон и присела, чтобы его поднять. Бедный, в последнее время ему от меня сильно достается, но ничего, живой. Самое интересное, что вызов до сих пор не сброшен. Кажется, кто-то подслушивает.

— Алло… — говорю я в трубку.

— Можете не приходить сегодня, — отрывисто произнес режиссер и отключился.

М-да.

— Все. Я не еду. Можно еще поспать. Спасибо вам, Ярослав Леонидович, за ваше беспокойство, но у меня, как видите, все в порядке.

С намеком смотрю на Левина. Мол, ну что стоишь?

— До свидания, Александра, — процедил Ярослав и сам закрыл дверь. С той стороны. Все бы ничего, но сделал он это с такой силой, что громыхнуло так конкретно, а на меня с потолка посыпалась свежая штукатурка.

Выждала какое-то время, а потом села на пол. На полу лучше думается. Что это такое вообще? То предлагает поехать к нему и переспать, да еще в такой форме, словно это я навязывалась, а он не особо хотел, а получив отказ, демонстративно начинает отношения с Ларой. А этот поступок с Максом? Можно объяснить тем, что Ярослав «хотел» меня к себе в качестве певицы, я на тот момент еще не подписала договор, и антрепренер меня мог увести как в личном, так и в профессиональном плане. Далее. Продюсер отключает телефон, отказывается от встреч, но в итоге заявляется сюда — хотя с последним я хотя бы догадываюсь почему. Ярослав мог подумать, что я опять в душе поскользнулась, только с более серьезными последствиями. Беспокоится о своих вложениях. Однако хлопанье дверью ни к одной из теорий не подходит.

День в целом прошел спокойно, вечером съездили с Егором на выставку, попозировала немного своему художнику в ресторане, получив за это в подарок новый и куда более проработанный набросок. Так хорошо для поднятия самооценки встречаться с художником. Кажется, он видит во мне то, что я сама в зеркале разглядеть не могу.

Прихожу поздно ночью домой, перед сном проверяю почту, и надо же, в почтовом ящике письмо от новой помощницы Ярослава с моим обновленным расписанием. Да, светских мероприятий, где я была бы рядом с продюсером, в расписании больше нет, зато прибавилось занятий и тренировок. Такое мощное расписание, что и не продохнуть толком. Это же я домой буду приходить как выжатый лимон.

Зачем так усиливать нагрузку, не представляю, но, в принципе, хорошо. Что действительно отвлекает от всякой ерунды в виде ненужных никому чувств — это труд. Особенно с учетом того, что у меня неожиданно появилась новая цель. Лара. На репетициях она прямо из платья вылезает, лишь бы быть ярче всех, и пока ей это действительно удается. Ник говорил, что Ярославу нравятся яркие и талантливые. Возможно, Левин сравнил на сцене меня и Лару в пользу последней и решил, что она куда перспективнее. Будет трудно, но хочу попробовать все же выйти из ее тени. Внешне я все равно по яркости проигрываю, тут уже только смириться, но можно ведь попробовать взять другим. Актерской игрой, искренностью исполнения, грациозностью, харизмой, в конце концов. У Лары образ королевы. А мне нужно попробовать стать хотя бы принцессой. Вот чисто принципиально хочется.

Дни полетели с невероятной быстротой. Из-за усиленного графика на встречи с Егором совсем не осталось времени, но, может, это и к лучшему. Я теперь даже занятия по балету посещаю. Принцессы ведь должны быть очень грациозными, с летящей походкой. Чтобы окончательно войти в роль, ночами изучаю этикет, тренирую осанку — дома постоянно с книгой на голове хожу.

С Ярославом было еще несколько встреч, но все строго по делу, а из общения ушла прежняя теплота и легкая шутливость. Теперь я исключительно Александра. Но я не буду переживать. Нельзя отвлекаться, нельзя поддаваться эмоциям.

Макс приходит на каждую репетицию. Узнал мой адрес, присылает курьером цветы. Наверное, скоро придется искать новую квартиру, потому что сейчас уже негде стало их хранить, а выбрасывать — рука не поднимается. Свежие, пышные букеты. Хотя и не голубенькие. Вот если встречаюсь с Егором, то его цветы всегда особенные. Не пафосные, а именно такие… интересные, оригинальные, душевные. Егор вообще очень хороший.

И вот он. Я дожила до этого дня. День премьеры. Я знаю, что реклама мюзикла была наимощнейшая. Ярослав влил огромное количество денег лишь для того, чтобы вся страна узнала про его проект. Билеты все раскуплены задолго до премьеры.

Вокруг за кулисами царит тревожно-веселая суматоха, а я отошла в самый дальний угол, стою и пытаюсь дышать. Получается не всегда. Я не выйду. Все зря. Паника полностью захватывает тело. Это будет мой самый большой в жизни позор.

Глава 87

От пучины переживаний и самоунижения меня отвлек хорошо знакомый голос.

— Саша, спокойно.

Совершенно неожиданно Ярослав, а это именно он, обнял меня за плечи и прижал к себе. Уткнулась носом в пиджак продюсера. Я сейчас в таком состоянии, что не то что сделать — слова лишнего произнести не могу. Ярослав осторожно гладит меня по спине.

— Ты все сможешь. Ты замечательная. Ты талантливая, красивая, добрая, милая, обворожительная, нежная, неповторимая. Ты покоришь всех. Слышишь? Ничего не бойся. Ты очень много репетировала, работала над своими страхами, тренировалась. Ты великолепно знаешь текст, свою роль играешь просто потрясающе.

Угу, конечно. Будь все так, как говорит Левин, он бы… хотя бы не вел себя так, как ведет в последнее время. Не дотягиваю я до его настоящей великой любви. А слова, которые он мне сейчас говорит, он сейчас пойдет и наверняка повторит Ларе. Это его работа. Я что-то так разозлилась, что даже бояться перестала. Оттолкнула от себя Ярослава и отступила от него на шаг. Гордо подняла подбородок и спокойно, даже чуть с прохладцей произнесла:

— Спасибо, но я все это и так знаю.

Все. Для меня это было мое личное посвящение в актрисы. Я вжилась в роль принцессы. В глазах Ярослава заметила веселый блеск.

— Я рад. Хорошего вечера.

Продюсер ушел, и только тогда я смогла устало опустить плечи.

Перед самым выходом на сцену страх вернулся ко мне с новой силой, но я заметила, что многие стоящие рядом со мной люди тоже волнуются. Кто-то меньше, кто-то больше, а ведь среди них не только новички, но и завсегдатаи сцены.

Самым трудным оказалось сделать первый шаг под свет софитов. Стою и не могу сдвинуться с места. Там, на сцене, нельзя ничего бояться, но я не могу, просто не могу. За меня первый шаг сделал Ник, когда заметил, что я торможу, пропуская нужный момент выхода. Момент в играющей мелодии, когда я должна появиться.

— Вперед и с песней, Кэсс! — с этими словами Денжер пнул меня. Реально пнул по мягкому месту, да еще чувствительно так.

Вылетела на сцену, словно пробка от шампанского. Хотя должна была выйти плавно. Зато в нужный момент, благодаря ускорению, добралась до точки на сцене, где должна стоять, и тут же запела. Успела все вовремя. Такой адреналин. О страхе сцены забываешь из-за страха сделать что-то не так.

Мамочки! Я стою и пою перед целым залом! Как я до жизни такой докатилась?! Мой взгляд мечется по залу в поисках якоря. Люди, люди. Никого толком и не видно, но я знаю. Все смотрят на меня. Оценивают. Взгляд метнулся вверх. И все. Нашла. Не хочу этого, но не могу оторвать взгляд от Ярослава. Он сидит рядом с Максом на том же месте, что и в первое свое посещение театра. Лица не вижу, но я все равно знаю, что это он. Возможно, даже просто чувствую. Злюсь сама на себя за эту слабость, но потом успокаиваюсь. Ладно. Это просто мой якорь и ничего больше. Я пользуюсь профессиональными услугами своего продюсера, назначив его своим якорем.

Дальше спектакль идет своим чередом, актеры блистают, даже не играя, проживая на сцене пусть и недолгие, но настоящие жизни. Хотя и не без неожиданностей и сюрпризов. Из тех, что коснулись лично меня — Лара так вжилась в роль злой феи, что в какой-то момент сделала мне коварную банальную подножку. Я споткнулась, но, к счастью, не упала. Мне было как-то не до Лары, поэтому я продолжила выступать, но для себя сделала пометку быть настороже. Но не там я ждала подвоха.

Одна из ключевых финальных сцен. Преобразившийся из беловолосого Ника Денжера в прекрасного принца, собственно, Ник наклоняется над моим ложем, где я мирно себе сплю. Ничего неожиданного быть не должно. Сейчас принц поцелует меня миллионный раз отработанным сценическим поцелуем. Но нет. Пусть Ник и изменился внешне, выглядя классически, но это не изменило его бесячью натуру.

— Ну, наконец-то. Дождался, — радостно прошептал Ник прямо мне в губы и впился в них самым настоящим поцелуем.

Ах он… кобелина! Нет. Козлина. На несколько мгновений застыла, придумывая за столь короткий срок множество сочных эпитетов. Денжер, видимо, воспринял мое застывшее состояние как поощрение или намек, что спящую красавицу надо бы будить активнее, и усилил напор. В зале радостно захлопали, став выкрикивать принцу слова поддержки. Кошмар!

Распахнула глаза. Показывая, что принцесса-то проснулась, хватит. Ник не перестает. В зале уже свистят. Ну, все! Забыв о том, что надо играть роль, что здесь премьера, много вложенных в постановку денег, со всей возможной силой влепила Денжеру звонкую пощечину и оттолкнула от себя. Ник отступает.

— Иди-ка сюда, п… принц, — разъяренно произношу я, стягивая с ноги туфельку. Ник отступает еще быстрее.

— Я же будил! Старался, чтобы качественно.

Запускаю туфельку в Ника. Состояние аффекта придает мне точности и силы. Туфелька попадает в Ника. Принц скрывается со сцены. В зале и на сцене наступает полнейшая тишина. Зрители смотрят на меня, я на зрителей. Что делать, не знаю. Все не по сценарию. Принц не должен был сбегать от красавицы. Сейчас мы должны вдвоем петь песню любви. Свесила ноги с алтаря. Гордо тряхнула волосами, задрала подбородок повыше и…

— Да как смел он? Я приличная принцесса. Только после свадьбы.

Зал взорвался смехом и аплодисментами. Овации не смолкали долго. Я сижу, не знаю, что мне делать. То ли уходить, то ли все-таки дождаться принца на финальную песню. Но вот Ник выходит из-за кулис с большим букетом цветов, встает передо мной на одно колено, протягивает цветы. А я уже как-то так вошла во вкус импровизации. Цветы отталкиваю. Он мне опять их под нос сует. Я ни в какую. Отворачиваюсь. Принцесса обиделась.

— Слышь, коза упрямая, — сквозь улыбку цедит Ник. — Букет бери уже.

— Сейчас этот букет в тебя полетит, — шепчу я и одновременно все же дарю принцу свою благосклонную прощающую улыбку. Могу и не шептать, все равно ничего не слышно. Зал громко аплодирует.

Принимаю букет, взвешиваю в руках, прицеливаюсь. Принц торопливо начинает петь свою финальную песню о любви. Включается музыка. Подхватываю песню. На сцену начинают выходить «проснувшиеся» актеры. Дальше уже было без неожиданностей. Быстрое переодевание, красивая мини-свадьба, поклоны, аплодисменты, гора цветов.

Все. Я сделала это. Самой не верится.

Глава 88

После спектакля едва успеваю пересечься с фонтанирующими восторгом родителями. Папа с мамой заберут все цветы к себе домой, потому что их мне надарили столько, что в мое жилище попросту не поместятся, а завтра приеду к ним и заберу понравившиеся букеты. Ну и побуду на празднике в мою же честь. Отчим наприглашал друзей и соседей, дабы похвастать и отметить мой дебют. На спектакле ведь была еще куча папиных коллег и друзей, так что начнут отмечать уже сегодня.

Все. Кроме родителей за кулисы никого не пустили. Сказали, что со своими родственниками, друзьями, возлюбленными и знакомыми общаться можно и за стенами театра. И так сейчас слишком много народа.

Меня и коллег зовут в зал, где уже устроено нечто вроде вечеринки для журналистов. Помимо самих журналистов и актеров тут и те, кто работал над мюзиклом, и просто приглашенные вип-персоны.

Когда поток журналистов вокруг меня схлынул, отошла к окну и устало обозреваю зал. Сегодня для меня просто рекорд по общению и встречам с новыми людьми. Жутко выдохлась и устала. Нет. Играть в спектакле оказалось просто потрясающе, но потребовало слишком много душевных сил, а сейчас все только продолжается. Скорее бы домой.

Взглядом нашла продюсера. Он все еще в окружении журналистов. Стоит, приобнимая Лару за талию. Довольный такой. Вспышки камер то и дело мелькают, радостно фиксируя для будущих зрителей внешне просто идеальную пару. Титан со своей королевой. К усталости прибавилась еще и тоска. Вот зачем это все, а?

Закрывая обзор на Ярослава, передо мной встал Макс Орлов.

— Поздравляю с дебютом, — бодро произнес Макс, сверля меня взглядом. — Большой шаг.

— Спасибо, — устало отозвалась я.

Орлов сделал шаг ко мне.

— Саша, а давай с тобой…

— Поздравляю, поздравляю, поздравляю!

Ко мне и Максу подлетел счастливый пьяный режиссер, то ли держащий, то ли опирающийся на Ника. — Это было восхитительно, чудесно, невероятно! Вы молодцы. Все молодцы. Лучше спектакля я еще не видел.

Режиссер продолжает разливаться соловьем, и к нашей компании начинают подтягиваться люди. Все же трудно остаться в тишине и спокойствии на таком мероприятии. Ну ничего. Еще немного потерпеть. Напряглась, когда к нашей уже большой компании подошли Ярослав и Лара. Режиссер на эмоциях бросился теперь обнимать продюсера.

— Ну какой ход, а? Какой финт! Я сначала так испугался, что чуть не умер. Думал, все, конец карьере, — счастливо вещает режиссер и теперь треплет Ника за плечо. — Эх, молодежь! Завтра, чувствую, седой проснусь с такими-то нервами.

— Да. Момент был опасный в конце с поцелуем, — Левин окидывает Денжера тяжелым суровым взглядом. Ник взгляда демонстративно не замечает.

— Но ход гениальный! — продолжает режиссер мысль. — Я думаю, можно оставить и так дальше постоянно играть. Публика будет в восторге.

— Нет! — воскликнули одновременно Ярослав и Макс.

— А что, я не против, — довольным тоном, весело оглядев тех, кто кричал «нет», произнес Ник. — Мне все понравилось. С Кэсс целоваться одно удовольствие. Могу всю оставшуюся жизнь этим заниматься.

Теперь все смотрят на меня. У меня краснеют щеки и даже уши. Не против он. Шутник фигов. Макс теперь смотрит на меня так, словно хочет съесть, а на Ника убийственно. На месте Денжера я бы начала ходить в бронежилете. Режиссер вновь завел песню о том, каким все-таки классным вышел спектакль, и я, пользуясь тем, что все на него вроде бы отвлеклись, украдкой сцедила зевок и проверила телефон.

— Устали, Александра?

Даже и не заметила, как Макс оказался так близко, но теперь он стоит рядом.

— Да. Все же премьера. Почти бессонная ночь. Волнение. Да и сейчас уже довольно поздно. Если меня Ярослав Леонидович отпустит, то я бы поехала домой.

— Давайте, я подвезу вас, — с готовностью предлагает Орлов.