Безупречная помощница для злодея Свободина Виктория

Глава 30

Достаю из пакета шелковое черное платье, по форме напоминающее кимоно. Причем длинное, почти в пол, и на вид приличное. Примерила. Смотрится шикарно, такое можно не только дома носить, но и на выход, и движений не стесняет. Только при ходьбе или если присаживаешься, ноги видны, причем, иногда довольно сильно, до бедра, но это незначительный минус. Дорогой, наверное, «халатик».

В закрытую дверь спальни требовательно затарабанили с криками «Ва-Вая». Это я Милу учила называть меня Варя. Соскучилась малышка. Открыла ей дверь, а в коридоре и папочка. 

– Варя, вам о-очень идет, – тут же прокомментировал начальник, жадно меня оглядывая. – Будете носить?

– Возможно, – сдержанно ответила я, закрывая дверь.

Мила осталась в спальне, тут же принявшись шебуршить пакетами. Достаю второе платье, и тут без нареканий. Обычная черная хлопковая удлиненная футболка с белым принтом. Кажется, я уже догадываюсь, какой у Каверина любимый цвет. Тут и третье платье, вот оно прямо платье – с длинным рукавом, подол свободный, летящий, длина до колена, на платье есть воротничок-стойка на пуговках. Темно-сиреневое с мелким цветочным принтом. Это плтье как будто бы… для приема гостей дома. Тоже удобное, изящное, но везде закрытое. Такое достойно-скучное. Примерила. Тоже хорошо сидит и смотрится. У Влада хороший вкус, тут не отнимешь.

Сиреневое платье сняла, его действительно как-то жалко надевать, почти как мой офисный костюм. Платье-футболка показалось мне излишне неформальным, ну и коротковато. Так что кимоно. Принялась быстро распечатывать остальные покупки, поскольку Миле надоело играть с пакетами, она схватила меня за подол и тянет в коридор.

Так, ну белье вроде нормальное, только что кружевное. Три комплекта. Черный, белый, красный. Пижам два комплекта. Один шорты-футболка, черные, во втором белая футболка и пестрые пижамные штаны, преимущественно голубого цвета. Тоже хорошо. Можно было бы вторую пижаму носить вместо кимоно… но поздно. Мила вывела меня в коридор, я только и успела, что новые черные тапочки на небольшой танкетке надеть. Тапочки украшены забавным черным пушком.

При нашем с Милой появлении Каверин широко улыбнулся. 

– Выбрали это платье? Здорово. 

– Да, наверное… Посмотрите за Милой. Я сейчас уберу то, что вернуть в магазин. 

– Варя, я не собираюсь ничего возвращать, тем более, что белье и пижамы, кажется, не возвращаются. Просто выкиньте то, что не понравилось. 

Покачала головой. 

– Мне все понравилось, но столько одежды ни к чему. 

– Если не хотите выбрасывать, останется про запас, – пожал плечами Каверин. 

Ухожу из гостиной, чувствуя на себе внимательный мужской взгляд. 

Это странно, но я провела целый день бок о бок с Кавериным, и мы ни разу не поцапались и даже не обменялись легкими колкостями. Да и некогда было обмениваться. Мила действительно, словно вечный двигатель, везде носится, за ней только глаз да глаз, и требует много внимания. 

К вечеру у малышки снова стала подниматься температура, и мы с Кавериным как две наседки хлопотали над ребенком, а когда Мила начала засыпать, я и внимания особого не обратила на то, что мы втроём лежим на одной кровати. Сонный начальник, видимо, проведший вчера не самую лучшую ночь, сам сонно жмурится над книжкой, которую все еще держит в руках. 

Мила с папой уснули одновременно. Со странным чувством я аккуратно забрала у Каверина книжку и накрыла обоих одеялом. Осторожно погладила девочку по мягким волосикам. Милу не буду переносить в кроватку, она только уснула, боюсь разбудить. Тихонько вышла из спальни. В гостиной разложила диван, перестелила постель запасным комплектом белья, опять прибралась, потому что Мила успела вновь навести хаос, попила чай, отписалась Каверину-старшему, что все хорошо, у его внучки обыкновенная простуда, и тоже отправилась спать. 

Утром, несмотря на выходной день, выспаться не удалось. В сонной тишине раздался громкий требовательный дверной звонок. Поспешила к двери, чтобы посмотреть, кто там, очень надеясь, что звонок не разбудил Милу. Взглянула в глазок и обомлела. Сергей Эдмундович собственной персоной.

Не стала открывать. Я не одета для встречи с акционером. Да я еще даже не причесывалась и не умывалась. Разворачиваюсь, а в коридор из спальни выглядывает сонный шеф.

– Кто там? – спрашивает у меня Влад.

– Кажется… ваш отец, – шепотом отвечаю я. 

– Чего это он вдруг? И почему вы шепчете? Мила уже все равно просыпается. Она в кроватке. 

Каверин идет ко мне, кажется, собираясь открыть дверь. 

– Нет, не открывайте пока! – паническим шепотом произношу я. – Я не готова! 

Влад хмыкнул.

– Вы великолепно выглядите, Варвара. 

Вновь требовательный звонок в дверь. Прятаться не выход, квартира не особо большая, да и Сергей Эдмундович наверняка в курсе, что я здесь. Под веселым взглядом начальника метнулась в спальню, схватила с вешалки сиреневое платье и тут же с ним унеслась и закрылась в ванной. Оделась за какие-то доли секунды. Причесалась еще быстрее и даже умыться успела. Выглядываю из ванной. Влад ждет, не открывает. Облокотился на дверь. Довольный такой. Убедившись, что я готова, шеф открыл дверь. 

– Привет, пап, какими судьбами? – сразу интересуется Влад.

– Ну ты даешь, сына. Я, вообще-то, сегодня улетаю. Ты мог бы и в аэропорт вечером приехать меня проводить, но да ладно, я сам приехал, – Каверин-старший заходит в квартиру, и его взгляд сразу останавливается на мне. Вот он, самый неловкий момент. Мы ведь как бы не знакомы. – О, Владик. Неужели блондинка. Я ж говорил, что мы, Каверины, любим блондинок, они нам на удачу, а ты все брюнеток таскал.

Чувствую, что краснею, как помидор.

– Папа, не смущай, пожалуйста, Варвару Олеговну, она мой заместитель и в принципе очень ценный сотрудник в нашей компании. Видишь ли, у тебя есть внучка, и она немного приболела, а Варвара Олеговна любезно согласилась мне помочь приглядеть за больным ребенком. 

– А я что, я так все, в принципе, и понял, – хмыкнул Каверин-старший. – И сказал верно. Внучку-то покажешь? Хоть разок взгляну на это чадо перед отъездом. 

– Смотри сколько хочешь, дедуля, – весело ответил Влад. 

В этот момент Мила как раз требовательно закричала, намекая, что она уже проснулась, хочет выбраться из плена кроватки и посмотреть, кто это там пришел. Я поспешила к Миле, чтобы скорее скрыться от нескромных оценивающих взглядов Кавериных. Достала мелкую, и она сама побежала в коридор, выглянула и… 

– Де-дя! – радостно воскликнула малышка и, раскинув руки, тут же с улыбкой пошлепала навстречу Каверину-старшему. 

Глаза Влада подозрительно сузились. Тут хочешь-не хочешь, а подозрения в любом случае возникнут. 

– Чего это она? – якобы недоуменно произносит «де-дя», тем не менее, с готовностью беря малышку на руки, крепко обнимая и целуя в обе пухленькие щечки. Сергей Эдмундович еще и игрушку из кармана достал, сразу вручив ее Миле. – Ты давай, поправляйся быстрее и смотри мне тут, больше не болей, кнопка. 

Не знаю, как по мне, уровень милоты происходящего просто зашкаливает. Когда Влад возится с Милой, у меня почти каждый раз, как это вижу, глаза щипать от наворачивающихся слез начинает, а тут двойной удар – такой вполне себе любящий и заботливый дедушка, оказывается, искренняя, такая неподдельная радость Милы, и потрясенное лицо Влада, который только что узнал нечто новое о своем отце. Начальник шагнул к отцу и сжал его плечо в знак благодарности. Влад не разозлился, не начал предъявлять претензии, что отец что-то делал за его спиной. Только сказал:

– Пап, спасибо. 

– Да за что? 

– Я неправильно поступил в отношении Милы. Знал это, и чувство буквально съедало меня день ото дня. Я рад, что ты… приглядывал за ней. Как часто ты ее навещал?

Тихонько ухожу на кухню, поскольку понимаю, что я в этом разговоре явно лишняя. Поставила чайник, накрываю на стол. Похоже, сегодня будет нечто вроде праздничного завтрака, сама же планирую на время слинять из квартиры, а то от смущения даже слово трудно сказать. Один Каверин ещё ничего, но когда их уже двое – подавляют. Боюсь как-нибудь выдать себя, взглядом или случайным словом наподобие «де-дя», благодаря которому Влад сразу поймет, что тут тоже что-то нечисто. Второе озарение за день шеф вряд ли воспримет так благодушно.

Тем не менее, когда на кухне появились мужчины, просто так сбежать мне не дали. Мы вчетвером сели пить чай. Я уже поняла, что из лап Кавериных, если они не хотят отпускать, сбежать в принципе непросто. Позавтракали так же вчетвером. Влад рассказал отцу о своих планах покупать участок и начинать строиться, и отец их полностью одобрил, пригласил сына в первый же отпуск ехать к нему в гости, смотреть, какой дом у моря прикупил себе Каверин-старший. 

– И вы тоже, Варвара Олеговна, приезжайте, – вкрадчиво-приказным тоном произнес Сергей Эдмундович. – Надо же будет за Милой кому-то помогать присматривать.

Ну это уже слишком. 

– У Милы есть няня, чтобы присматривать, она просто пока заболела. К тому же, нас с Владиславом Сергеевичем одновременно вряд лив отпуск отпустят, – возразила я.

– Ерунда, – отмахнулся акционер. – Я договорюсь. 

Договорится он. Меня и не спрашивают, хочу ли я вместе с ними в отпуск.

– Пап, ну что ты, может, у Варвары Олеговны свои планы на отпуск есть, а тут мы, получается, навязываемся, – хитро щурясь, вступается за меня Влад. 

– Ну, вы там сами со своими отпусками разбирайтесь – мое дело предложить, а уж организую я без проблем.

После завтрака все же отговорилась тем, что мне нужно в магазин, и ушла. Причем уже не столько из-за того, что семейство Кавериных напрягало, а скорее наоборот, потому что стало неожиданно умилять. Мила – понятное дело, она и раньше приводила меня в полный восторг, но вот то, как двое мужчин сплотились, развлекая болеющую малышку – все, я не выдержала. Так ведь еще и влюблюсь ненароком во Влада, а это не та ошибка, которую я могу себе позволить.

А ведь хочется. Но нет.

Глава 31

Когда вернулась после прогулки, во время которой вполне успешно, несмотря на прохладу, позанималась йогой в парке и побродила по местным торговым центрам, оказалось, что Каверин-старший уже уехал. От осознания того факта, что далеко и надолго у Милы уехал ее любимый дедушка, стало самой немного грустно. Но главное, что это дедушка вообще есть. 

– Варенька, вы вернулись, – с порога встречает меня ласковыми словами шеф. 

Подхватываю на руки подбежавшую Милу.

– Вы думали, не вернусь?

– Вы так испуганно иногда поглядывали на моего отца, что я начал опасаться. Да и вообще, может, вы решили вернуться домой и спокойно отдыхать, нежели возиться с болеющим ребенком и его иногда не в меру приставучим отцом. 

Да куда уж я денусь. 

– У меня, кстати, хорошие новости. У отца есть контакт прошлой няни Милы. Он говорит, что она вполне нормальная, но именно сюда ей далеко ездить, однако, пока Светлана Семеновна болеет, она сможет ее подменять. 

– Это хорошо. 

– Да, но на выходные я решил ее не вызывать. Просмотр участка перенес на завтра. Миле вроде сегодня получше. Температуры нет, если к вечеру не поднимется, я думаю, можно будет съездить посмотреть место. 

– Ага. 

К этому моменту я уже успела снять обувь. Мила крутится рядом, я больше на нее отвлекаюсь. 

– Варя. 

– М-м?

– А можно я вас… – задумчивая пауза. – поцелую? 

Ха-ха. Это что, Каверин рассчитывает, что как в прошлый раз с объятиями получится?

– Я против, Владислав Сергеевич. 

– Печально. 

Весь оставшийся день прошел удивительно хорошо и уютно. И это при том, что Каверин вел себя вроде бы хорошо, но словно выжидал удобного момента, когда я «замерзну». Был рядом, иногда очень близко, без касаний, но почему-то это ощущалось как-то по-особому чувственно и напряженно. Влад то наклонится, разглядывая что-то через мое плечо, и наши щеки едва не соприкасаются, то, передавая игрушку или книжку, в руке задержит, тем самым заставляя лишний раз на него посмотреть, встретиться с его теплым, многообещающим взглядом.

К концу вечера атмосфера накалилась до такой степени, что, кажется, пространство между мной и Владом при сближении начинало искрить. Мне кажется, еще немного, и я сама поцелую Влада, а уж там неизвестно до чего может дойти. Но сила воли у меня есть, а пока сам шеф меня не трогает, то и тело не предает.

Спать легли с Милой пораньше. Строгим тоном попросила начальника к нам не присоединяться, иначе я буду вынуждена уехать. Не присоединился. 

Следующим утром температуры у Милы не оказалось, и этот маленький моторчик явно требовал прогулки, так что Каверин принял решение, что мы поедем на осмотр участка. 

От работы до нужного места ехали почти два часа, и это с учетом не особенно больших пробок. Местечко, в которое мы приехали, оказалось действительно очень живописным. На территории будущего элитного поселка вовсю кипит стройка. Первый ряд домов по центральной улочке уже почти возведен, но Влад выбрал участок не в центре. 

Вместе с менеджером мы заезжаем на холм и выходим из машины. Территория размечена здесь только колышками, и она поистине огромна. Как и обещал менеджер, вид с холма открывается действительно шикарный. Блестящая лента реки внизу, широкое поле за ней, и немного в стороне начинается лес. С нашей стороны как раз больше леса. Глубоко вдыхаю чистый воздух. Хорошо. 

– Как вам тут, Варвара Олеговна? Нравится? Как думаете, стоит брать? – спрашивает у меня подошедший начальник. 

– Да, здесь хорошо. 

– От работы далековато. Много времени в дороге придется проводить. 

Задумчиво закусила губу. Наблюдаю за тем, как Мила, схватив палку, с восторгом носится по участку. Этому моторчику, конечно, нужна большая территория. И тут такой вид, что… но ведь может получиться так, что Миле придется подолгу ждать папу с работы. Тоже не очень хорошо.

– Дело ваше, Владислав Сергеевич. Решайте, что для вас приоритетнее. 

– Вы бы взяли участок? 

– Если были бы лишние деньги, то да. Хотя бы в качестве дома на выходные. 

– Я вас понял, Варвара Олеговна. 

После досконального осмотра земли приступили и к документации. С моей стороны ничего плохого не нашла, и если в будущем не найдет никаких подводных камней юрист, то Каверин будет брать участок, и это уже вполне точно. Влад сразу оговорил, что с постройкой дома спешит, начинать надо будет сразу после оплаты. Менеджер заверил, что сейчас рабочих достаточно, при полной оплате и утверждении плана дома с их дизайнером стройка начнется незамедлительно, а к весне в дом уже можно будет заселяться. Ну и заверил, что Владу со своей красавицей-женой и милой дочкой будет тут очень хорошо и комфортно, поселок планируется более чем благоустроенный. 

До меня не сразу дошло, что красавицей-женой менеджер посчитал меня. Когда дошло, было уже поздно что-либо опровергать, и ведь Каверин по этому поводу тоже ничего не сказал, зато разулыбался довольно.

Как и обещал, начальник повез нас с Милой на эко-ферму, только сначала решили заехать поесть. По пути шеф то и дело смотрел на экран своего мобильного и морщился. Я заметила, что ему упорно кто-то названивает, притом, кажется, разные люди.  

– С вами кто-то очень хочет пообщаться, – с улыбкой, заметила я.

– Угу. Хотят. Приятели мои.

– Почему не отвечаете?

– Будут звать встретиться вечером, а я не могу.

– Если хотите, я с Милой сама посижу, а вы езжайте.

– Что, Варвара Олеговна, избавиться от моей компании хотите?

Вопрос опасный. Скажу, что да – некрасиво, хоть и правда. Скажу нет – получается, нуждаюсь в компании шефа по каким-то причинам.

– Вы, возможно, устали, взяли на себя обязанности родителя недавно, и вам требуется немного передохнуть, поэтому и предложила. 

– Нет, не хочу никуда ехать. Я только вошел во вкус родительских обязанностей, и отдых от них мне не требуется. К тому же, я в принципе решил менять образ жизни, завязать с систематическими встречами с друзьями. Не хочу, чтобы Мила видела меня… не в форме.

Хм, достойно. Правда, что-то не верится, что начальник вот так сразу возьмет и завяжет с разгульным образом жизни, но кто его знает.

Возможно, потому что я была голодная, еда в местном рыбном ресторанчике мне очень понравилась. Нагулявшаяся Мила свое пюре и рыбные тефтели из детского меню смела буквально за пару минут. Вообще, сейчас время для дневного сна у девочки, но мы решили отправиться погулять по ферме. Мила продержалась недолго, благополучно уснула в коляске спустя десять минут прогулки. 

Мы с Владом присели на скамейку и с живым интересом обсуждаем тему того, как лучше обустроить будущий участок. Мне тоже интересно, потому что тему разного рода строек и благоустройства люблю, мне же до собственной «стройки», а точнее ремонта, еще долго ждать. Пока болтаем, достаю телефон и фотографирую спящую Милу. Себе на память. Она спит как ангелочек, да еще и обстановка туттакая живописная. Проследив за моими действиями, Влад достает и свой телефон. Сначала фотографирует Милу, а затем переводит телефон на меня. 

– Варвара Олеговна, вы не против, если я вас тоже сфотографирую? 

Чувствую, как начинаю краснеть. Отворачиваюсь. 

– Я плохо получаюсь на фотографиях, – говорю, а сама тщательно пытаюсь справиться со смущением, чтобы щеки не краснели.

– Пожалуйста, Варвара.

Поворачиваюсь, и начальник воспринимает это как согласие, с минуту снимает меня на телефон, а затем придвигается ближе. 

– И одно совместное, если будете так добры. На память о хорошем дне, – тоном змея-искусителя просит Каверин.

Глава 32

Начальник вытянул руку и наставил на нас двоих телефон. Поворачиваюсь к Владу. По идее, и так все понятно, но, похоже, надо прояснить. 

– Я не буду с вами встречаться. 

Шеф тоже ко мне развернулся, резко, отчего наши носы едва не соприкоснулись. 

– Я не против, если мы обойдемся без встреч, – ничуть не расстроился Каверин. – Можно сразу пожениться. Муж и жена, вроде как, уже не встречаются, это брак называется. 

Влад становится еще ближе. Еще. Его губы останавливаются буквально в миллиметре от моих. Он ждет. И, кажется, чувствует, как меня мелко потряхивает от его близости. У меня буквально нет сил отстраниться. Я сопротивляюсь желанию коснуться Влада. Такое ощущение, словно он магнит, к которому меня безумно влечет. Все, на что меня хватает сейчас, это не обнимать и не целовать начальника. Крепко зажмурилась, борясь с наваждением.

И я позволила себе слабость длиной в одно мимолетное, едва уловимое, но очень сладкое запретное для меня касание. Чуть подалась вперед и тут же ускользнула назад, словно это и вовсе была случайность. Когда открыла глаза, встретилась с испытующим, более чем заинтересованным взглядом Каверина.

– Замуж, Владислав Сергеевич, я не в планирую в принципе. Ни за что и никогда. 

– А вы все очень любите планировать, да, Варвара Олеговна? 

– Почему бы и нет?

– Как надолго вы распланировали свою жизнь? 

– По некоторым ключевым и принципиальным моментам вплоть до ее окончания. 

– Кем вы видите себя через десять лет? 

– Я не буду отвечать на ваш вопрос. 

– Ну правда, Забава. Расскажите. Решили всю себя посвятить работе? Подняться по карьерной лестнице, работать, работать, выйти на пенсию и… что дальше? Честно сказать, я теряюсь в догадках. 

Каверин смотрит так смешливо, что мне захотелось ему ответить. 

– Ну почему же. Я планирую ребенка. Одного. Девочку. 

– Так-так, это уже интереснее. А как вы это вы планируете ребенка, при этом не желая близко общаться с мужчинами? Да еще и ребенка определенного пола. Усыновление?

– Для начала я попробую обратиться к современной медицине. Сейчас ведь можно обойтись и без тесного общения, в специальном банке выбрать более-менее подходящий типаж отца для будущего ребенка, пол будущего малыша тоже вполне себе возможно выбрать. Ну если вдруг ничего не получится, рассмотрю альтернативные варианты.

Вот теперь Влад смотрит на меня в полном шоке. 

– Я правильно понял, что речь идет об искусственном оплодотворении?

– Все верно.

– Да-а, Забава, а я думал, что вы абсолютно… – Каверин сделал паузу, как бы там ни было, а смотрит с теплом и весельем. – А вы, оказывается, тоже со своей изюминкой. 

Влад неожиданно начал смеяться, сначала просто, а потом все громче и заливистее, уже задорно, от души хохоча. И не останавливается.

– Милу разбудите, – шиплю я рассерженно и увожу коляску подальше от Каверина. Уже жалею, что рассказала, будет теперь потешаться. 

Вскоре начальник меня нагнал.

– Варя, не обижайтесь, что я смеялся, это было не со зла. Скорее от неожиданности. Варя, а вы уверены, что вам нужно именно искусственное оплодотворение? Естественный способ все же приятнее в физическом плане, да и материальных затрат никаких не требует.

– Нет, этот способ мне не подходит.

– Почему? Ведь дело не в физическом контакте? Вы хотите так поступить, чтобы отец ребенка в будущем не имел никаких притязаний на ребенка? 

Молчу. Я и так сказала слишком много.

– Варя.

Молчу.

– Варя, если что, я не против вам помочь в этом деле. Сделаем Миле сестренку. Ну, на крайний случай братика. Я, конечно, сам по себе не подарок, но, вон, зато Мила удачно, вроде бы, вышла. Как считаете?

Хмыкнула. Теперь уже мне хочется смеяться над всей этой ситуацией. 

– Да, Мила у вас просто чудо.

– Спасибо. В общем, я знаю, что вы не согласитесь, но все равно подумайте. Заняться этим делом можем, когда пожелаете, да, конечно, ни о какой анонимности речи идти не будет, но зато с моей стороны вам гарантировано полное финансовое обеспечение, проживание, уход и много чего еще в бонус.

– Вы действительно говорите все это серьезно?

– Что вас смущает, Варвара?

– Вы знаете меня совсем недолго, а уже предлагаете столь серьезные вещи. Только что вы узнали, что во мне есть изюминка. А что если она там не одна? 

– Я готов рискнуть. А вы?

– А я нет. Риск я не люблю. Скучная упорядоченная жизнь – то, к чему я стремлюсь. Поверьте, вам было бы со мной скучно. 

– Варя, я уже в том возрасте, когда ваше стремление мне тоже вполне по душе. 

Качаю головой. Еще неделю назад он отправлялся с друзьями во все тяжкие, а на этой неделе у Каверина уже «тот возраст» наступил. Ну-ну. 

– Может быть, поедем обратно? Пока Мила спит, поездка на машине для нее пройдет быстрее и легче, – меняю я тему. 

– Как пожелаете, Варвара Олеговна. Но знайте, я намерен все же уговорить вас внести коррективы в ваши планы. 

– Не стоит, иначе, особенно если попытки будут слишком активные, мне придется прекратить с вами общение. 

– Не переживайте, Варвара, я буду действовать мягко и осторожно.

– Не надо никак действовать. Можете поверить мне на слово, я не стремлюсь к отношениям, вы только потеряете время. 

Влад спорить не стал, предпочел промолчать. Мы вернулись к машине.

На обратном пути я задремала на пару с Милой, и сон прямо такой яркий приснился – дом на берегу реки, уже построенный, очень красивый, лето, яркий солнечный день, невероятное ощущение спокойствие и счастья, опускаю взгляд вниз и… кладу руку на свой большой живот. Охватило чувство невероятной радости, тепла и совсем уж неожиданно – шевеление под рукой, отчего тут же проснулась.

Некоторое время сижу молча, раз за разом вспоминая сон и ощущения. Это было настолько реально, настолько приятно. И хочется почувствовать все это в реальности как можно скорее, а не через абстрактные пару-тройку лет. 

Машина плавно остановилась.

– Все, приехали домой, Варвара Олеговна, – довольным шепотом произнес Каверин, впрочем, можно уже не шептать, Мила завозилась, просыпаясь. – Предлагаю перекусить и выйти немного погулять. 

– Может, не стоит пока много гулять? Мила только-только поправилась.

– Как скажете, Варвара.

Просидела у Кавериных до вечера, но потом засобиралась к себе домой. Начальник перегородил мне выход, когда я стала обуваться.

– Почему вы уезжаете? – требовательно спрашивает у меня начальник. Так грозно хмурится, словно собирается пригрозить лишением премии.

– Мне нужно подготовиться к новому рабочему дню. Мила уже хорошо себя чувствует, а вы отлично с ней справляетесь.

– Переезжайте ко мне. Вещи завтра перевезем.

– Вы смеетесь, Владислав Сергеевич? 

– Я абсолютно серьезен.

– Нет. 

– Я повышу вам зарплату. 

Рассмеялась. 

– Владислав Сергеевич, все, дайте мне пройти.

– Вы завтра придете? В гости.

Вздохнула.

– Приду.

Не смогу не прийти.

– Тогда ладно. 

Шеф посторонился, но не отошел, пришлось протискиваться в проход, чуть ли не касаясь начальниа.

В свою съемную квартиру вхожу поздно вечером, словно в совершенно чужое незнакомое жилище. Как я и думала, чем больше нахожусь с Милой, тем труднее от нее отрываться. Сейчас спасает только осознание того, что завтра вновь ее увижу. И ведь хотела это прекратить, перестать посещать Каверина, но за эти выходные он все-таки меня поймал. Милой атмосферой настоящего дома, да даже своей компанией, мы, помимо дел, и просто болтали, и дурачились. Давно мои выходные не проходили так хорошо и словно не зря. 

На следующее утро вновь встретилась с Владом. Сегодня он пришел к финишу первым и даже почти не запыхался. Серьезный прогресс. 

– Так, Варвара, отвечать на мои вопросы будете? – весело спрашивает довольный начальник. 

– Мы о соревновании только один раз договаривались, так что нет. К тому же, если я выигрываю, мне никаких бонусов.

– Давайте новые условия установим. Что хотите за свою победу?

– Мне ничего не нужно, но если вам так хочется соревноваться, то в случае своего проигрыша можете купить мне чай, – все равно шеф почти каждое утро чай покупает и дарит, можно сказать, что я узаконю данную традицию. 

– Хорошо, а если проигрываете вы, то я вас целую. В щеку. Всё, ничего больше. 

– Нет.

– Боитесь проигрыша?

– Нет, просто потому что нет. 

– Это всего лишь поцелуй в щеку, некоторые люди так здороваются. А нам с вами будет прямо-таки мощный стимул для победы.

– Не-ет. 

– Какая вы вредная, Варвара Олеговна. 

– Не вреднее вашего, Владислав Сергеевич. 

– Ну и не очень-то и хотелось, – с показной обидой бурчит шеф и разворачивается, чтобы идти в сторону работы. 

Фыркаю. 

– Ладно, я согласна на условия.