Во сне и наяву. Охотник Конофальский Борис
— Куда? — поинтересовалась Светлана.
— Туда, — Анна-Луиза чётко указала на север рукой. — К Васильевскому острову.
И тут Света обрадовалась:
— Мне тоже туда надо!
— И ты их слышишь? — серьёзно спросила Анна-Луиза.
— Кого?
— Голоса, они тебя тоже зовут всё время?
И Светлане не захотелось ей говорить, что она почти ничего такого не слышит. И она произнесла:
— Нет, не всё время… Не всегда.
— А я всегда их слышу. Пока не закинусь или не раскумарюсь. Всё время они в голове ноют и ноют… Зовут… А башмаки с бабкой меня запирали в детстве. Я ни есть, ни спать не могла, головой об стены билась, лишь бы не слышать их. А предкам пофигу было. Говорили, перебесится. Принесут еду, а она на вкус как бумага, что бы ни принесли, мультики мне ставили, а мне всё неинтересно — депресняк. А в голове всё стоит этой вой. Пока курить не начала, он меня почти не отпускал.
— А это? — Светлана указала новой знакомой на шрамы на руке.
Анна-Луиза взглянула на свою руку.
— А, это я от бухла вскрывалась… Когда в башке звон стоит — бухать нельзя. Колёса любые, трава, соли — всё можно, а от бухла ещё больший депресняк наваливается. Или если тебя бросают — тоже вскрыться охота. Или назло башмакам.
— И что, после этого тебя родители приняли всерьёз?
— Нет, они меня в Павлова отвозили, а там эти крысы доктора им говорили, что это у меня демка.
— Демка?
— Ну, демонстративный суицид. А это попытка манипулирования близкими. В общем, суицид не настоящий, демонстрационный. Демка. А какая нахрен демка, если я прощальных звонков никогда не делала и писем родакам не оставляла. В общем, врачи — мрази.
Света и не знала, что теперь говорить новой знакомой, молчала, но та сама нашла что сказать.
— Слушай, ну ты отведёшь меня в «Радугу»? Мне тоже нужен походный прикид.
Девочка осмотрела её внимательно, Анна-Луиза была молода, но в тоже время она была рыхловата, полновата, совсем не спортивна,
Свете не хотелось ей этого говорить, но сказать было нужно.
— Извини, но ты не дойдёшь до «Радуги».
— Не дойду? — скорчила недовольную гримасу. Кажется, Анна-Луиза легко обижалась.
— Там медузы повсюду. Их над СКК и парком много висит. Там нужно будет всё время бежать. А они умные, они с разных сторон нападают. А на парковке великан был. От него нужно бежать очень быстро. А в самом здании черныш в темноте сидит.
— Черныш?
— Ну, такой… Ну, такое чёрное, как будто лохматое существо, которого в полумраке вообще не видно, только когти поблёскивают, если свет на него немного падает.
— А ты, значит, туда ходишь? — Анна-Луиза ей, кажется, не верила. — И можешь от всех убежать?
— Я бегом занималась долго.
— М-м… Бегом, — в голосе Анны-Луизы звучат нотки разочарования. — А сюда ты зачем приходила? Ты ведь там долго на насыпи сидела.
— Перейти на ту сторону не могла, — отвечала девочка. — Великаны у моста бродили.
— Они там рыбу ловят, — сказала Анна-Луиза.
— Рыбу? А мне казалось — крокодилов, — произнесла девочка.
— Ну, может, и крокодилов, хрен их разберёт, этих тварей… А ты хотела мост перейти и туда, где тучи висят, пойти?
— Собиралась.
— А зачем вы туда ходите? — спросила Анна-Луиза.
— «Вы?», — Света удивилась. — А что, туда много людей ходит?
— Да не так чтобы очень много, но иногда крутые, типа тебя, приходят к насыпи и уходят туда. Я всё хотела узнать, что вам там надо. Там ведь страшно под этими тучами.
«Крутые?». Это прозвучало классно. Светлане польстило, что новая знакомая считает её крутой, но всё равно, говорить о том, зачем она шла на Танцы, ей почему-то не хотелось.
— Это не тучи, — произнесла Светлана. — Это мухи.
— Мухи? — Анна-Луиза поморщилась. — Фу, блин… Это стрём. Там, что, столько мух? Пипец, я бы туда не могла пойти, меня от местных мух тошнит, отвратные твари, как ты только туда можешь ходить?
— Просто… Надеваю капюшон, закрываю лицо и иду, — ответила Светлана. Новая знакомая снова, хотя, может быть, и не осознанно, польстила девочке.
— А с чего это мухи там собираются в таком количестве?
— Они там едят, — Света чуть подумала и повторила. — Они там едят. Мёртвых.
— Мёртвых? Людей?
— Угу, — девочка лишь кивнула в ответ. — Там много мёртвых.
— И откуда они там берутся?
— Падают.
— Падают? С неба, что ли?
— Неба я там не видала, они падают сверху, — отвечала Светлана. — Падают и лежат. Мухи, жуки-кусаки, крысы, птицы жирные, все там ждут свою еду.
— Ой, — Анна-Луиза скривилась ещё больше. — Фу, зачем ты всё это мне рассказала? Лучше бы я думала, что это тучи, — она чуть помолчала и вспомнила. — А зачем вы туда ходите?
И Светлане снова не хотелось ей отвечать на этот вопрос, она и сама не могла понять, почему. И тогда новая знакомая вдруг отошла от неё, подняла руку вверх, засунула её в щель под «потолок» и вытащила оттуда полупрозрачную пластиковую коробочку. Подошла к Светлане и осторожно приоткрыла её. Через узкую щёлку девочка увидела обломанные стебельки усов, цепкие лапы, чёрный блестящий хитин в ярких оранжевых пятнах. Это было то, зачем Светлана сюда пришла. В коробочке шебуршал жук-трупоед.
— Откуда он у тебя? — сразу спросила Света, она и не скрывала, что удивлена.
Анна-Луиза заулыбалась:
— За этим вы туда ходите?
Света молча кивнула.
— И всё-таки, зачем они вам? — спросила Анна-Луиза.
И на этот раз девочка ей не ответила, она просто не знала, можно ли об этом всем рассказывать.
— Ну ладно, не хочешь говорить — не говори, — новая знакомая была явно недовольна скрытностью Светланы, тем не менее протянула ей коробочку.
— Держи.
— Мне? Это мне? — девочка удивилась. Она такого не ожидала.
— Ну, мне-то он точно не нужен, — произнесла Анна-Луиза. — Что мне с ним делать? Не есть же его. Бери.
— Спасибо, — девочка была удивлена таким неожиданным подарком. — Этот жук мне нужен… Ну, он показывает, где проход… В одно опасное место.
Но Анна-Луиза ей, кажется, не поверила.
— А я видела, как их едят.
— Едят? — второй раз за день Светлана снова почувствовала приступ тошноты. — Кто их ест?
— Один здоровенный мужик, — стала рассказывать Анна-Луиза. — Он гонялся за ним по всем обломкам, а как поймал — сразу сожрал.
— Жука, такого? — Светлана всё ещё не верила.
— Кажется, такого, — призналась новая знакомая. — Он далеко был. Я не рассмотрела точно. Но если это был жук, то он его целиком проглотил.
Света взглянула на полупрозрачный пластик, за которым чернел крупный, неприятный, вонючий жук с противной головой и крепким хитином. И ей опять стало нехорошо: «Зачем есть такую гадость?».
Но всё равно, жук представлял для неё большую ценность, и поэтому она спросила:
— А тебе что-нибудь нужно?
Анна-Луиза словно ждала этого вопроса от неё.
— Ну, если ты не можешь помочь мне с одеждой, то тогда…, - она сделала паузу. — Знаешь, такие чёрные листья. Они ими натираются.
— Фиолетовые листья? — уточнила Света.
— Те, которые я находила после того, как их использовали, были чёрного цвета и сильно пахли лекарствами.
— Это фикус. Сначала он тёмно-фиолетовый.
— Ну, наверно. Так ты сможешь найти мне такие? — тут Светлана впервые заметила, что зрачки у Анны-Луизы большие и чёрные.
— Знаю одно место, где растёт нетронутый фикус. Это парк. Там очень опасно, но я достану тебе листьев. Ну, попытаюсь…, - Света хотела хоть что-то сделать для неё, но поняла, что ей нужно уходить. Она надеялась добраться до депошки, не хотела, чтобы Лю завтра её искал. — Я сейчас пойду уже. Мне нужно добраться до своего убежища.
— А где твоё место?
— На Гагарина, тут недалеко, пара километров. Даже меньше. Там конечная остановка трамвая и маленький домик, депошка. Я там обитаю.
— А можно мне с тобою? — вдруг произнесла Анна-Луиза. Она была старше Светланы, но сейчас её просьба прозвучала совсем по-детски. Так ребёнок просит взрослого взять его с собой. — Не то чтобы я навязывалась, я такого сама не люблю, просто у меня тут никого нет, ну, из знакомых. Мне тут и поговорить не с кем, тут одни мужики вонючие. Голые, какие-то грязные все, агрессивные.
Да, она сейчас напомнила Светлане братьев, когда они просят не водить их в садик. И опять девочку что-то остановило. Она почему-то не хотела показывать новой знакомой свою уютную депошку, и поэтому она произнесла:
— Нет, нельзя, — и тут же, поняв, что это прозвучало излишне грубо, добавила, держа коробочку с подаренным жуком: — Там одна сумасшедшая на меня охотится, я от неё убегу, а вот ты нет. Поймает — убьёт. И к моему убежищу можно подойти только по мху. Знаешь, такой серебряный мох, который может ноги проткнуть?
— А, ну да, знаю, — ответила Анна-Луиза. Она сразу как-то закисла после ответа Светланы.
— Слушай, — девочка решила исправить положение. — Я тоже собираюсь идти на север. Мы можем пойти вдвоём.
— Ты серьёзно? — Анна-Луиза даже не скрывала радости.
— Серьёзно.
Новая знакомая кинулась к Свете и крепко её обняла.
— Я даже боялась тебе это предложить! Это офигенное предложение, лучшее, что мне предлагали за всю мою жизнь. Самое офигенное.
Девочка чувствовала, как пахнут её волосы, и молчала, она не ожидала, что кто-то будет так рад её предложению идти куда-то вместе.
— А знаешь, давай встретимся в реале, — Анна-Луиза наконец выпустила её из объятий. — Ты где живёшь?
— Я на Гагарина, — ответила девочка.
— А я в Купчино, на Дунайском. Это недалеко, можем встретиться где-нибудь на Московском.
— Хорошо, — согласилась Света. — Где?
Глава 11
Девочка даже немного волновалась, когда поднималась по лестнице на третий этаж. Казалось бы, чего тут волноваться, в эту школу она ходила уже девять лет. Но теперь всё было не так, как всегда. Во всяком случае ей так казалось. Света поймала на себе несколько взглядов старшеклассников. А ещё один парень, из девятого класса, многозначительно сказал: «Вау», увидав её. Это из-за чулок, наверное. Она даже начала думать, не переборщила ли она со своим «луком»? Не слишком ли он вызывающий? Но вчера Пахомову и его приятелю она понравилась. И Света, постояв у двери и набравшись храбрости, вошла в класс.
И, конечно же, её сразу заметили. Сразу. Сначала девочки. А потом уже и пацаны. Полкласса одновременно повернули головы в её сторону. Люба Бельских и Катя Воронцова уставились на неё, взгляды их были неоднозначные, а Бельских ещё и язык высунула. И это значило: фу, блин! Это что ты нацепила? А Катаева Оксана даже прокомментировала её появление:
— Фомина! Аниме головного мозга? Да?
И девочки тут же стали сползаться в кучку и, собравшись, начали между собой переговариваться, поглядывая на Светлану. Шептались они негромко и со смешками. И это была не совсем та реакция одноклассниц, на которую она рассчитывала.
— Всем привет, — Света чувствовала, что краснеет. Она сняла берет с перчатками и уселась за свою парту, бросив набитый вещами рюкзак на соседний стул.
И ей было бы очень некомфортно в своём новом наряде, но настроение ей исправили мальчики, которые пришли в себя после её появления.
— О! Фома! — воскликнул беспробудный геймер и троечник Саша Головин. — Ништяк прикид!
Конечно же, девочки облили его тоннами молчаливого презрения, но Света ему улыбнулась. А вторым был Сабаев, он сидел сзади Светланы и сразу ткнул ей в спину линейкой пару раз, и когда она повернулась к нему, произнёс:
— Фомина, мы с Тимохой хотим свалить со следующего урока, пошли с нами, мы в «макдаке» собрались посидеть. Или… пива купим.
Мурат хорошо учился и никогда не дразнил Свету, и в младших классах, когда её ещё интересовала учёба, он всегда давал ей списывать на контрольных по точным предметам. Раньше, конечно же, она согласилась бы на его приглашение, но теперь…
— Сегодня я занята.
— На тренировку, что ли идёшь? — с долей разочарования в голосе спросил Мурат.
— А я, по-твоему, только на тренировки могу ходить? — чуть заносчиво — откуда это только взялось в ней — спросила девочка.
— Да нет, не только…, - всё с тем же разочарованием ответил Сабаев.
И Светлана тут же смягчилась.
— Мурат, я не могу сегодня. У меня встреча.
— Ну ясно, — сказал одноклассник кисло.
Девочка даже не успела его пожалеть, как, убрав её рюкзак со стула, рядом с нею плюхнулся Глушков и сразу заговорил, причём так, что весь класс слышал:
— Чего, Фомина, вы с Пахомом толкнули монету, и теперь ты в себя инвестируешь?
Света и не знала, что ему ответить на это, а он продолжал:
— Прикольный прикид, теперь у нас в классе есть косплейщица, только вот платье нужно с фартуком. — Он схватил её клёвые перчаточки и стал натягивать их на свои лапищи.
И этого Света уже не выдержала, она отняла у него перчатки и стала выталкивать его с соседнего стула:
— Глушков, иди на своё место, уже звонок был.
Он стал хихикать и ещё поупирался бы, ему всегда было, что сказать, но в класс вошла училка. Обычно Ирине Аркадьевне было достаточно одного взгляда, чтобы успокоить учеников, но на сей раз ей пришлось сказать:
— Глушков, на своё место.
После она прошла по классу, оглядела всех, больше других уделив внимания, конечно же, Светлане, и лишь после этого произнесла:
— Садитесь.
Света не сразу узнала Анну-Луизу, она пришла к ресторану «Пряности и Радости», что у станции метро «Московская». Остановилась, проверила время на телефоне и поняв, что пришла вовремя, стала оглядываться по сторонам. И тут к ней подлетела девушка, вся в чёрном, в широких штанах, чёрном пальто и грубых чёрных башмаках на толстой рифлёной подошве. Это была она, новая знакомая девочки. Знакомая с той стороны. Анна-Луиза, подлетев к Светлане, неожиданно повисла у неё на шее.
— А я думала, ты не придёшь! — она тут же отстранилась от Светы, чтобы её рассмотреть. — Офигеть у тебя прикид. Прикольный стайл, членомрази на тебя ведутся, со страшной силой, наверное.
Они пошли по проспекту в сторону Парка победы.
Светлана, с одной стороны, была рада, что произвела на свою знакомую такое впечатление: прикид рулит. Но с другой стороны, она немного растерялась от новых слов.
— Прости, кто? Кто ведётся? — не поняла девочка. Светлана тоже рассматривала свою новую знакомую. Оказалось, что Анна-Луиза на полголовы ниже её; там, во сне, Света этого не заметила. И ещё у неё были до странности расширены зрачки, и говорила она слишком громко.
— Ну, членомрази… Мы, сёстры, так мужиков называем.
— Мужиков, — Света всё ещё не понимала. — А сёстры — это кто?
— Ну, мы, сёстры. Мы, феминистки и лесбиянки, всех, у кого есть член, так и зовём, а ты, что, не знала? Ты, что, на женских форумах, где сёстры собираются, не бываешь?
— Нет. Не бываю, — призналась девочка и покачала головой. А когда ей бывать на таких сайтах? Раньше она занималась спортом, а теперь ей и вовсе не до того было. Теперь на ней весь дом. Светлана любила в свободное время — это когда близнецов удавалось пораньше уложить — посмотреть новости, но половина новостей, которыми она интересовалась, была про лёгкую атлетику. А ещё она смотрела медицинские сайты, которые помогают людям, у которых тяжело болеют близкие. Но сайты сестёр… — А почему вы их так называете?
— Ну, потому что они мрази, — логично заметила Анна-Луиза. — Все мужики мрази. Они меня раз сто насиловали. Поили и насиловали. А тебя, что, никогда не насиловали?
Девочка в ответ только удивлённо расширила глаза: нет.
— Странно, ты такая стройная, длинноногая, — Анна-Луиза смотрела на девочку оценивающе. — А в школе к тебе мужики не клеились?
Светлана только пожала плечами. Она не замечала особого внимания мальчиков к себе. Ну, до последнего времени…
— И отец тебя не бил никогда?
Тут Светлана даже остановилась.
— А тебя, что, бил?
— Да постоянно, — сообщила Анна-Луиза. — и по лицу, и по заду, скакалкой, отнимал у меня всё, вещи, одежду, чтобы не ходила по ночам, колёса чужие забирал, мне потом за них отрабатывать приходилось, дома запирал, к бабке в Тверскую область отвозил, в психушку меня сто раз сдавал. Я его отравить хотела. Блин… Ненавижу урода.
Девушка была возбуждена и весела, рассказывая всё это так, словно ей нравилось удивление Светланы, а та смотрела на неё и ничего не могла сказать. Она просто не знала, как на всё это реагировать. А новая знакомая, видимо, почувствовав её недоумение, вдруг сказала:
— Это «мяу-мяу», не обращай внимания, я закинулась перед встречей, вот и ору, у меня ещё есть доза. Хочешь?
— Мяу-мяу? Это что? Наркотик? — Света, кажется, уже не удивлялась.
— Меф, мефедрон, — тут же пояснила Анна-Луиза, — мне докторка выписывает золофт… Овца тупая, я ей говорила, что мне мало, меня к вечеру уже отпускает и начинает колбасить, говорила, что мне дозняк надо увеличить, но она жмётся, вот и приходится мефедроном догоняться. А если не принять чего-нибудь, то меня снова голоса доставать начинают, и такая депрессуха накрывает, что мне опять вскрыться хочется.
Говоря это, Анна-Луиза достала из сумочки коробочку из-под мятного тик-така, наполовину заполненную каким-то порошком.
— Будешь?
Света при этом заметила, что почти на всех пальцах Анны-Луизы есть по кольцу, и почти все они были золотые.
— Нет. Нет, — отвечала девочка твёрдо.
— Ты вообще не торчишь, что ли? Ни от чего?
Самый злостный потребитель наркотиков у них в классе был Пахомов, его называли плановым, иногда грибником, он всегда знал, где взять покурить, но девочке почему-то казалось, что Пахомову до Анны-Луизы ещё очень далеко.
— Нет, я спортом занимаюсь, — отвечала Светлана.
— Может, бухнуть хочешь? — спросила новая знакомая. — Или ещё чего-нибудь, что тебя прикалывает?
Света подумала, что могла бы выпить капучино, она очень любила этот напиток, но ей сейчас не хотелось. Вернее, не хотелось его пить с Анной-Лизой. Ей вообще уже хотелось уйти, девочка была уже не рада, что пришла сюда. Анна-Луиза ей была… ну, не очень приятна. Сто раз изнасилованная. Сто раз? Врёт, наверное. Ну, как-то это странно. Она не любила своих родителей, и мужчин тоже. Членомрази — какое-то мерзкое слово. Мяу-мяу! Меф!
Нет, всё это было слишком странным для неё. Она покачала головой:
— Нет. Я не пью. Я спортом занимаюсь. Бегом.
— Тебя что, от бега раскумаривает? — удивилась её новая знакомая.
«Раскумаривает. Ещё одно дурацкое слово от Анны-Луизы». Светлана пожала плечами.
— Мне нравится бегать.
— Ну тогда, может, просто поедим? — кажется, это было последнее её предложение. Анна-Луиза, несмотря на принятый ею препарат, заметно погрустнела.
Света думала, что Анна-Луиза предложит «Макдональдс», он как раз был тут недалеко, но та произнесла:
— У Парка Победы «Мама Рома», там прикольные креветки в кляре, и пиццы тоже прикольные, может, пойдём поедим?
Света только успела подумать о том, что «Мама Рома» — это очень даже неплохо, но вчера она и так потратила кучу денег. А новая знакомая уже доставала из сумки штук шесть или семь голубых тысячерублёвых купюр:
— У меня деньги есть. Я угощаю, — она просила Свету пообедать с ней, просила по-настоящему…
Когда такое было? Когда девочки просили Светлану вместе поесть? И Света не смогла отказать, тем более тут было недалеко.
— Ну пошли.
А креветки на самом деле были вкусные. Официантка принесла их в маленьких корзинках, в которых, помимо креветок в оранжевом, зажаристом кляре, были ещё четвертинки лимона и маленькие чашечки с розовым вкусным соусом.
Анна-Луиза выдавила лимон на креветку и, сразу макнув одну креветку в соус, с удовольствием стала есть.
— Офигенно вкусно.
Девочка не спешила, сначала она посмотрела, как всё делает её новая знакомая, и лишь после последовала её примеру. Она тоже смочила креветку лимоном. Да, это было вкусно. По-настоящему вкусно. Давно Светлана ничего такого вкусного не ела. С тех пор, как случилось горе, — точно. А ещё они заказали пиццу. И, хоть Света и отказывалась, Анна-Луиза заказала ей красивый сине-зелёный коктейль. Официантка попросила у неё документы, и они у новой знакомой Светы были при себе.
Коктейль и назывался красиво: «Голубая Лагуна». Света никогда не пила ещё вот так, в ресторане, как взрослая. И она почувствовала себя взрослой, это было приятное чувство. И коктейль оказался вкусным, и ощущение «взрослости» щекотало самолюбие, и внимание Анны-Луизы, которая заказала себе две порции текилы.
В общем, Светлане всё нравилась, и она уже не жалела, что приняла предложение новой знакомой. Девочка даже поинтересовалось у неё:
— Анна-Луиза — красивое имя, а какое у тебя было раньше?
— Башмаки называли меня Анной, — сразу отвечала та. — Пришлось добавить, чтобы не было так кринжово.
— Ну, Анна тоже красивое имя, — произнесла девочка и взяла очередную креветку.
— Угу, особенно если башмак называет тебя Нюркой. У… Ненавижу, — вспомнила Анна-Луиза, жирными пальцами взяла рюмку и выпила из неё половину содержимого. И после уже стала снова рассказывать о своей непростой жизни, только более развёрнуто. Она говорила в основном о себе, о своих взаимоотношениях с родителями, о своих подругах, о своих «приходах» и пребываниях на излечении, и всё это она говорила громко. Свете казалось, что люди, которые сидят за соседними столиками, слышат весь этот рассказ. И это было девочке не очень приятно. Но также Света отметила, что когда Анна-Луиза завела речь про Истоки, она сразу заговорила тихо, почти шёпотом.
— А ты кому-нибудь говорила про это… ну, про наши сны? — спросила у неё Светлана так же тихо.
— Конечно, — новая знакомая приблизилась к ней, — сначала матери, потом врачихе, а она меня сразу в дурку отправила. Раньше мне ставили биполярку, а там мне сразу шизу влепили.
— Ставили? — не поняла Светлана.
— Ну, диагноз, — пояснила Анна-Луиза, — и всё, сорок дней дурки — это пипец! Там меня такой химией стали грузить, что просто вилы, она хуже галоперидола, меня так ею нахлобучивало, иногда меня просто от этой химии парализовало, я иногда отрубалась и оказывалась там, и самое страшное, что и там пошевелиться не можешь.
Света даже макнула креветку в розовый соус и замерла, так ей было интересно. А Анна продолжала:
— Лежу парализованная среди развалин, жук, мразь, мне на ляжку залез и начал грызть, прямо через штаны пижамы.
Девочка была в ужасе, она снова вспомнила свои ощущения, которые испытала под землёй.
— И грызёт, и грызёт ногу, а я с ним ничего и поделать не могу, даже заорать не могу, едва дышу, но всё-таки ещё радуюсь, что это жук меня нашёл, а не коты, или эти вонючие, мокрые птицы.
Да, верно, Анна-Луиза это точно подметила, тамошние птицы и вправду кажутся мокрыми. И воняют гнилью.
— В общем, я зареклась кому-либо рассказывать про сны, которые так реальны, — закончила Анна-Луиза, и тут же стала глазами искать официантку: ну и где наша пицца?
Они съели и креветок, и пиццу, и заказали ещё кофе и, если бы Светлане не было нужно домой, девушки бы ещё что-нибудь заказали. Но Света достала телефон, чтобы посмотреть время, засобиралась, и Анна-Луиза попросила счёт, а сама продолжала:
— У тебя телефончик, пипец, из прошлого века. С ним ещё Путин в школу ходил.
Светлана усмехнулась и кивнула.
— Хочешь, я куплю тебе хороший «айфон»? — вдруг предложила новая знакомая.
Светлана удивлённо взглянула на неё. Но та, как ни в чём не бывало, продолжала:
— Хочешь, сейчас пойдём и купим.
— А за что? — поинтересовалась Светлана. Этот вопрос был логичен, ведь они знали друг друга меньше суток, и вдруг — «презентик».
— Говорю же, презент, у меня есть деньги…
«Тридцать или сорок тысяч, или сколько он там стоит? И это презентик? Она, что, дочь короля Купчино?». Девочке, конечно, очень хотелось новый телефон… Но это было как-то странно.
— Мне сейчас домой уже пора, папу кормить, — ответила на предложение она.
И Анна-Луиза пожала плечами: кормить папу? Это для неё было делом малопонятным.
На улице девушки стали прощаться, Анна-Луиза теперь ещё больше привлекала к себе внимание прохожих, всё так же громко говорила, а под конец, когда Светлана уже с ней попрощалась, Анна-Луиза вдруг обняла, встала на цыпочки и её поцеловала. Прямо в губы. Света просто окаменела от неожиданности. Влажные и горячие губы новой знакомой ей показались… неприятными. Нет, нет… Девочка совсем не так представляла себе поцелуи.
— Я пойду, — сказала она, пережив первые секунды замешательства.
Света повернулась и быстро пошла прочь.
— Света, ты, что, обиделась? — Анна-Луиза попыталась идти с ней.
— Нет… Просто… Мне домой пора, — отвечала Светлана и пошла ещё быстрее, теперь она точно хотела уйти.
Читать бесплатно другие книги:
