Его маленькая большая женщина Резник Юлия

Глава 8

Булат так и не понял, упустил момент, когда что-то пошло не так. Только Поля грустной какой-то стала Сидит, в одну точку смотрит, а на его вопросы неестественно улыбчиво отвечает:

— Так сессия же. Устала что-то.

Сдает последний экзамен, но ничего не меняется.

Булат уже извелся весь, но ничего умного в голову не приходит.

— Поль! — кричит вглубь квартиры, — может, на море тебя отправить? Отдохнешь, позагораешь, сил наберешься.

Полина выходит из кухни, вытирая руки полотенцем.

— Не-а, не выйдет. Я с понедельника на курсы массажа при университете записалась.

— Как курсы? Зачем?

Пожимает плечами:

— Так диплом за лето получу, смогу подрабатывать. Да и потом Пригодится.

— Какой диплом? Зачем подрабатывать? — недоуменно.

А у самого картинка, как она ему массаж делала, и чем это закончилось И ревность! Испепеляющая просто ревность.

— Хочу сама себя содержать.

— Ты из-за денег, что ли? Ты только скажи, что нужно

— Нет! — и брови сердито хмурит, — я хочу сама зарабатывать.

— Зачем? — уже орет, — какая необходимость в этом массаже? Сиди дома, учись нормально, чего тебе не хватает?

Он прямо видит, как она замыкается. Как будто маска опускается на лицо. Тихо и без эмоций:

— Я не разрешения спрашиваю, Булат. Просто говорю о своих планах.

— Я просто не понимаю! ЗАЧЕМ? Вот зачем оно тебе, а?

— Булат, вот надоем я тебе, и что? Ты-то, понятно. А я? Опять на сайте папика искать? — устало.

А он аж задыхается только от одной мысли, что она может быть с ДРУГИМ.

— Нет уж. Я лучше получу профессию, которая сможет приносить мне хоть и небольшой, но стабильный доход. И график гибкий можно составлять, чтобы работать без вреда для учебы. — продолжает, как ни в чем не бывало.

Он натуральным образом взрывается. Стены трясутся от его крика:

— Ты несешь чушь! С чего ты вообще это придумала? Фантазия разыгралась? Да я же Да ты

Поля смотрит несколько секунд на него внимательно, как будто ищет что-то в глазах. И не находит Отводит взгляд, теребит полотенце:

— Пойду я, а то бульон весь выкипит.

И уходит в кухню, а он — как обухом по голове пришибленный. И что это было?

Утром следующего дня Поля присоединяется к мужчине в спортзале, хотя никогда раньше не прерывала его занятия, за исключением того, самого первого раза… Садится в уголке и тихонько наблюдает. Продолжая разминку, интересуется:

— Не спится?

— Не-а. Научишь и меня паре-тройке приемчиков?

Булат настолько удивлен, что даже ответ не сразу приходит на ум.

— Ты хочешь научиться драться?

— Ну Мне для начала хотя бы научиться самозащите. Это можно устроить?

— Зачем? Тебе кто-то угрожает? Так ты скажи

— Нет, что ты! Просто я хочу научиться самообороне. Считай это данью моде. — И опять эта неестественная улыбка, от которой у него сводит скулы.

Булат произносит высокомерно:

— Полина, с тобой ничего больше не случится! Зачем тебе это все?

— Господи, Булат! Я просто попросила научить меня паре приемов. В чем тут проблема? Не хочешь сам, так я пойду на курсы — никаких проблем.

— Черт с тобой! Но я все равно не понимаю, зачем тебе это надо. — Раздраженно.

С понедельника Полина, как и обещала, начинает курсы массажа. Никакие внушения Булата на нее не действуют. Он сердится на ее блажь, но запретить ничего не может, точно так же, как и с тренировками. Уперлась, как баран, и каждый день старательно пыхтит от усердия. Ученица она способная, терпеливая и настойчивая. Если что-то не получается, отрабатывает движения вновь и вновь, не щадя себя. Хорошенькая невероятно в эти моменты — губа сосредоточенно закушена, и бровки домиком. Булат, не желающий поначалу тренировать девушку, находит всё же во всем этом и положительную сторону. Например, можно ненароком касаться, и наблюдать, как сбивается от желания ее дыхание, или уронить случайно на мат и заняться кое-чем поинтереснее тренировки. Стянуть сексуальные штанишки, наклонить и трахать во всю длину, задрав спортивный топик до подбородка. И наблюдать в зеркальной стене напротив, как подпрыгивают сочные молодые груди от каждого его мощного толчка. Как она кончает на нем, заглушая крики рукой.

И все хорошо на первый взгляд. Тогда что не дает ему покоя?

Заканчивается июль, а у Булата так и не получилось вырваться хоть на неделю в отпуск. И Полинка парится в городе, то ли без него никуда ехать не хочет, то ли правда эти курсы несчастные для нее так важны. А ей отдохнуть бы надо. Шутка ли, в меде своим умом на одни пятерки семестр окончить? Вон, аж похудела вся, и синяки под глазами. Короче, командировка сейчас вообще некстати, а ему надо — учения серьезные, без него никак. Неделя всего Но для него даже она проблема.

Прощаться с Полиной вообще невыносимо. Она кивает на его объяснения, даже подбадривает его. Но он же видит — что-то не так!

— Поль я вижу, что тебя что-то гнетет Мне кажется, ты что-то себе напридумала касательно нас, накрутила себя Черт! — нервно проводит по макушке. — Ты, главное, погоди немного, ладно? Я приеду, и мы во всем разберемся.

— Хорошо, — целует его грудь.

— Я, правда, не могу отказаться от поездки.

— Я понимаю. — прокладывает дорожку поцелуев вниз.

— Поля, я серьезно!

— Я тоже, — щелкает пряжкой ремня, — хочу тебя!

В спешке раздеваются, она на кровать, он сверху в позицию 69. Перед глазами ее безволосый лобок, раздвигает губки, и поцелуем в сердцевину. А она там такая Вкусная, влажная. Погружает язык внутрь, ее губы обхватывают его член и максимально глубоко заглатывают. В тишине раздаются лишь страстные стоны и пошлые чмокающие звуки. Отрывается от своей девочки, переворачивается. Закидывает обе стройные ножки себе на левое плечо. И входит в тугое нутро. Вколачивает, втрахивает Полину в кровать, рычит, как животное. Она стонет на одной ноте. И, наконец, кончает, сжимая его до боли. И он в последнем движении выстреливает в глубине.

Полина нестерпимо скучает. Лишь на занятиях усилием воли заставляет себя сосредоточиться. Она уже давно понимает, что Булат занял в ее жизни непозволительно много места. За полгода их нестандартных отношений заполнил собой все. Всю пустоту, которая образовалась в ней с момента смерти родителей. Он стал ее любовником, другом, отцом Он стал ее Всем! В то время, как она для него была всего лишь содержанкой. Раскрепощённой, как и требовалось, любовницей. Да, он упразднил для нее функции прислуги — они все делали вместе или по очереди, в зависимости от настроения. Познакомил со своими подопечными и друзьями. Но Но! Она не ощущала, что является для него кем-то бОльшим, чем просто очередная женщина. Она все еще ощущала себя забитой девчушкой, вынужденной продать себя за крышу над головой. Поля жила в постоянном страхе, что ему надоест быть с ней, захочется чего-то новенького. Чего-то, что она не сможет ему дать. Возможно, из-за этого страха она соглашалась буквально на все. Делала те вещи, которые раньше ей и в голову бы не могли прийти. За полгода из девственницы-моралистки она трансформировалась в совершенно другого, диаметрально противоположного человека. Иногда она ловила себя на мысли, что не знает эту Полину. Это она ли вообще? Нравится ли ей именно такой секс? Или это обычное приспособление под его фантазии, в надежде хоть как-то удержаться в жизни мужчины? Она не знала Поэтому и хотела стать как можно менее зависимой от Булата. Чтобы не считать себя обязанной делать что-то беспрекословно. Чтобы быть с ним, потому что любишь и хочешь этого, а не потому, что другого выхода нет. Несмотря на их договоренность жить, как обычная пара, не вспоминая то, с чего все началось, Полине так и не удалось почувствовать себя равным партнером в отношениях. По факту, ведь ничего не изменилось: они трахались — он ее содержал. Полина не была уверена, что сможет и дальше находить компромисс с чувством собственного достоинства, даже в угоду мужчине, как-то незаметно ставшему ее воздухом.

Дня через два после отъезда Булата Полину в срочном порядке вызвали в деканат. Оказалось, ее уже практически месяц разыскивают представители застройщика. Отдел архитектуры города, наконец, утвердил план застройки их улицы, согласовав кандидатуру подрядчика. Развалюха, в которой у Поли была квартира, планировалась под снос, в связи с чем подрядчика обязали расселить жильцов. Полине полагалась однокомнатная квартира на замену. И даже были варианты, которые необходимо было как можно скорее посмотреть. Девушка не верила в такую удачу! Жизнь не часто радовала Полю чем-то хорошим. А тут — нормальная квартира!

Все три варианта Поле показали в этот же день. Видимо, застройщик, и правда, торопился снести их старые хоромы. Небольшая однушка в центре Полине не понравилась сразу — захламленная и темная, со старыми, еще деревянными окнами хрущевка привет СССР. Вторая не подошла своим местонахождением. Добираться до университета было совершенно неудобно. А третья Она влюбилась в нее сразу. Новый дом в спальном районе. Веселый дизайн фасада. До центра далеко, зато станция метро в пятнадцати минутах ходьбы. Правда, она была поменьше первой, зато абсолютно новой, со свежим, пусть и не дорогим ремонтом. В общем, документы на право собственности подписали в рекордные сроки, даже учитывая то, что наученная горьким опытом Полина дважды консультировалась у двух разных юристов на предмет законности сделки. В четверг вечером Полина уже была обладательницей небольшой, 30-метровой однушки в новостройке.

А в пятницу утром Поля проснулась от приступа удушающего кашля. Болеть вообще противно, болеть в сорокоградусную жару противнее вдвойне. Поля выпила противовирусное и жаропонижающее, однако улучшения не наступало. А уже в субботу ей стало настолько плохо, что пришлось вызвать скорую.

Булат обратил внимание на карету скорой помощи возле дома, но никак не мог подумать, что врачебная бригада находится у него в квартире. Тем неожиданнее была встречающая его картина.

— Что происходит? — требовательно.

— Забираем, папаша, вашу девочку. Что ж вы бросили ребенка в таком состоянии?

— Какого ребенка? — рявкает Булат, — восемнадцать лет девахе!

Врач выразительно поднимает бровь:

— Девятнадцать, собственно. Прям, аккурат сегодня и исполнилось.

И видя неподдельное удивление Булата, замечает:

— Не папаша, значит? — хмыкает, — тогда на каком основании интересуетесь здоровьем пациентки?

Из спальни доносится лающий кашель. Вредная врачиха поворачивается на звук.

— Вы мне, наконец, объясните, что здесь происходит? — шипит Булат.

— Острый бронхит в запущенной форме. Больную госпитализируем, так как за ней некому было ухаживать.

— Теперь есть кому, — отрезает Булат.

— В любом случае необходимо сделать рентген, чтобы исключить воспаление лёгких.

Мужчина коротко кивает и проходит, наконец, к Полине.

— Привет.

— Привет, — хрипит.

— До машины дойти сможешь? Нужно сделать рентген.

Кивает. И стаскивает себя с постели. На ней его старая футболка, и больше ничего. Помогает девушке переодеться, тело горячее, как печка.

— Ты вся горишь!

— Мне поставили укол жаропонижающий. Температура скоро спадет.

И опять приступ кашля. Полину даже пошатывает от усталости. Булат, матерясь сквозь зубы, подхватывает девушку на руки и несет всю дорогу до машины. Укладывает ее на каталку, и едет следом за скорой в больницу.

Воспаления легких удалось таки избежать, но пару дней в больнице Полине провести все же пришлось. Несмотря на уверения Булата, что он справится и с уколами, и со всем остальным. Полина не хотела перекладывать свои проблемы на мужчину. Он злился, психовал, но, всё же, смирился с ее решением, оплатив комфортабельную палату-одиночку. Поля пыталась спорить, но сил совсем не осталось.

Булат в бешенстве давил на газ, возвращаясь домой. Он НЕ ПОНИМАЛ, что с ней происходит. Почему она так отдаляется? Надоел? Опротивел? А он тоже хорош! Уехал, а у нее день рождения, и она болеет! И помочь некому! Почему он не знал? Почему за последние три дня не нашел времени даже на звонок? Зажрался? Решил, что и так никуда не денется? И почему она сама не позвонила?! Раздраженно хлопнул входной дверью, прошел в непривычно пустую кухню и устало провел рукой по затылку.

— Черте что!

На третий день Полину отпустило, температура не поднималась, да и общее состояние значительно улучшилось. Булат, наконец, с чистой совестью смог настоять на выписке — ему совсем хреново было без Поли. Когда он настолько успел к ней прикипеть? Он не знал, но теперь дом без нее был какой-то пустой, и он был Пустой. Тоже.

Полю забирать приехал с букетом, банально, но С днем рождения же так и не поздравил. Не до того было. Да и вообще знать не знал о дне рождения этом. Провинился, что и говорить.

— Ну как ты, маленькая?

Поля пожимает плечами:

— Ничего, кашляю сильно, но это нормально.

Булат уверенно ведет машину, установившаяся в ней тишина его ощутимо нервирует.

— А как с курсами твоими?

— Ничего, предупредила что заболела. В понедельник справку принесу, и все. Перепишу конспекты.

— Может, все-таки бросишь их, а? Вон и заболела ты явно не дома. Занимаешься чепухой

Он сразу понимает, что перегнул палку. Она моментально меняется в лице — улыбка, как приклеенная, и глаза пустые.

— Может, для тебя это и чепуха, а для меня — надежда вылезти из грязи.

— Ты уже вылезла из грязи!

Поля внимательно смотрит на мужчину и устало шепчет:

— Нет Не вылезла.

И выходит из машины — приехали. А он опять ничего не понимает. Или понимает?

Глава 9

С началом новой недели Полина действительно вернулась к учебе и потихоньку возобновила тренировки с Булатом. Все возвращалось на круги своя. И не возвращалось одновременно. Она не могла больше так. Она ЛЮБИЛА, а он Он — нет. Снисходительный, как ей казалось, ни во что ее не ставящий Нет, она понимала, что сама ситуация с их знакомством не способствовала формированию уважительного отношения Но девушка надеялась его заслужить, показав, что все Ей ничего не нужно, что она сама научилась решать свои проблемы. Что ей вообще, кроме него, ничего не надо. Но надежда на это таяла с каждым днем. Поля вообще боялась, что не выдержит — сорвется. Выскажет все, что наболело, но также понимала, что не имеет на это никакого права. Где он, а где она? И пока Полина живет с ним на его условиях — ничего не изменится. Надо что-то менять, съезжать от него. И только потом, если Булат захочет — продолжать отношения, встречаться, как все нормальные люди. Но как Как на это решиться, если она любит? А вдруг это станет концом?

Лето подходило к концу. Начался новый учебный год. Полина благополучно слала экзамен и, получив сертификат массажиста, приступила к поискам работы. Уже через две недели и после нескольких собеседований девушку согласились оформить на половину ставки в салон красоты, недалеко от места учебы. Деньги небольшие, но при учете стипендии на жизнь вполне хватит. Да и график шикарный — выходишь под запись в удобное время. Красота!

Счастливая Полина купила трудовую и санитарную книжки, которые требовались в обязательном порядке, и начала проходить медосмотр.

— Привет, — выдыхает счастливо.

Непривычно, что Булат уже дома. Обычно ее встречали пустые стены.

— Привет. Ты где так долго была?

— Так медосмотр проходила. Как последняя пара закончилась, так и побежала в поликлинику. А там очереди, — тараторит, а у самой глаза горят — счастливые. Давно он ее такой не видел.

— Что-то я не припоминаю, чтобы после медосмотра таким довольным был. А что это ты решила здоровьем озаботиться? — а сам ей в тарелку еду накладывает.

Полина руки потирает в предвкушении. Плов в исполнении Булата — редкая вкуснятина.

— Проголодалась? — улыбается.

— Не то слово, слона бы съела. Не успеваю обедать — лекции в разных корпусах, пока доедешь на подземке, времени впритык.

Булат хмурится. Почему он раньше не задумывался о том, как она добирается по своим делам? Почему так редко подвозил? Да он даже водителя не подумал ей предложить, хотя и имеется прикрепленный за ним водила. А он сам рулить любит, и водитель ему, почитай, без надобности, только и того, что по статусу положен. Ведь мог же за Полей его закрепить? Так почему только сейчас об этом подумал? А она вон Голодная целый день. Дурак старый. Отворачивается, чтобы Поля не увидела его злость.

— Так что там за медосмотр?

— Так на работу надо. Санитарная книжка

— Какую работу? — оборачивается настороженно.

— Ой, это только на днях решилось, так что я не успела тебе рассказать

— Ты знала несколько дней, что принята на работу, а мне не успела сказать?! — орет, не в силах сдержаться, — на кой черт тебе вообще работа? Чужих мужиков лапать? Меня мало?!

Полина закрывается Да что ж такое, а?! Она медленно отодвигает тарелку и встает из-за стола.

— Да, не успела. Когда я должна была это сделать? Позавчера, когда ты домой в десять вечера пришел, а я уже спала? Или вчера, когда ты с порога в койку затащил?

— А то ты сопротивлялась!

— Нет, не сопротивлялась, — все тише, и тише, — но и времени поговорить у нас не было. Пойду я, если ты не возражаешь. Что-то я уже сыта По горло.

И, развернувшись, уходит, и только тогда он понимает, что даже не спросил, что за работу она нашла. Гадство!

А утром, у гинеколога — шок. Беременна, она беременна! Как такое случилось при исправном употреблении таблеток? И делать что? Три недели уже Неужели все-таки антибиотики повлияли?

Все лекции просидела, как сомнамбула, ничего не понимая. Надо сказать Булату. Пусть решает. Захочет с ней остаться — хорошо. Отправит на аборт что ж Значит, им не по пути. Она никогда на это не сможет пойти.

Но Поля так и не решилась на разговор, хотя прошло уже три дня. Она вышла на работу, честно предупредив работодателя о своем положении, поэтому домой возвращалась около восьми. Встречала Булата, насупленное выражение лица которого никак не способствовало откровенности. И молчала А в пятницу, решившись, наконец, на разговор, Полина с радостью узнала, что последний клиент отменил сеанс. Как кстати!

Булат тоже в этот вечер оказался дома раньше обычного. И не один. Увязались за ним трое его гавриков. Пивка попить, — говорят, потрындеть в мужской компании. Сто лет никуда не выходили. Поначалу хотели в паб, но Булат запротестовал. Что-то сердце в последнее время не на месте было, а он привык прислушиваться к своей интуиции.

— Смурной ты что-то последнее время, командир. О чем печалишься?

— Бабы! Булат философски пожимает плечами, — сами не знают, чего хотят.

— О, как заговорил, пацаны! — ухмыляется Олег.

— Бабы — зло, — соглашается Толик, открывая новую банку пива.

— Чего сразу зло? — не соглашается самый старший собутыльник майор Емельянов, — я вот со своей Натальей почитай двадцать пять годков душа в душу прожил. А хотят они все одного! Чтоб мужик их любил, на руках носил и в ЗАГС отвел.

Булат отворачивается к окну и говорит:

— Мою Польку в ЗАГС? Не смешите, мужики!

Замолкает надолго, и наконец высказывает вслух все, что его тревожит:

— Ей 19 всего, недавно день рождения был, а я и знать не знал Куда ей ЗАГС? Вся жизнь впереди. На кой ей со стариком связываться? — проводит устало по затылку, и снова взгляд в окно.

— Эко тебя климануло, командир! — присвистнул Толик, — чего это ты себя в утиль раньше срока отправляешь? И любит тебя девчонка, это и дураку понятно!

— Это точно, — поддерживает друга Емельянов. — Светится вся, и глаз отвести не может. Все мужики заметили!

Булат неверяще хмыкает Ну не рассказывать же всем, что не от большой любви она к нему пришла. А потом всё так закрутилось, что и концов не найти. Мужчина понимал лишь одно — не пара он Поле. Их разделяют долгие двадцать восемь лет. Хотя бы на десяток меньше Он бы уже давно прибрал ее к рукам. А так Он может лишь надеяться, что Поля подарит ему еще немного своей молодости, еще немного времени рядом с собой.

— Ладно, мужики, разберемся! Вы наливаете, или как?

А Поля в это время брела, не разбирая дороги. В голове шумит, и руки трясутся. Она вошла в квартиру как раз в момент обсуждения ЗАГСа. Даже улыбалась, подслушав ненароком мужские жалобы на жизнь, а потом эта фраза Булата Мою Полю в ЗАГС? Не смешите! И она падает, падает, падает в какую-то пропасть. Выбегает в беспамятстве из квартиры и вот уже битый час бродит по шуршащим аллеям, не зная, куда же дальше идти? Да и зачем? Ей бы лечь на землю, вдохнуть последний раз пропахший жжеными листьями воздух, глядя в это свинцовое осеннее небо, и умереть. Как больно от его насмешки, как больно от того, что она так и не стала его судьбой. И нет сил идти. Оседает на землю, прямо в опавшие желтые листья, и закрывает в изнеможении глаза.

А потом вдруг Полю озаряет! Что же она делает? Идиотка! Нельзя ей так Ведь не только за себя теперь в ответе. Нечего сопли на кулак наматывать. Ну что она нового, в конце концов, узнала? Вскакивает с земли, вытирает горячие слезы. Так Все, довольно! Вздыхает пару раз, успокаиваясь, и идет в сторону дома.

Вскоре после возвращения Полины гости засобирались домой. Поля отрешённо принялась за уборку, методично расставила стулья по местам, сгребла мусор, загрузила посудомойку. Прислуга она или нет, в конце-то концов! — промелькнуло в голове. Ничего, с завтрашнего дня — все! Увольнительная. А сегодня она вытерпит, сегодня — сможет. И в постель послушно пошла, и ублажила по высшему разряду, прощаясь с ним навсегда. Есть только сегодняшняя ночь Есть только он и она. Отчаянно, до слез. Насаживается на всю его длину и начинает дикую скачку. Тело горит огнем, и хочется сильнее, жестче! Вбить в него свое имя, всю свою суть. Кусает, царапает Булата, не в силах сдержаться. Он сжимает до боли ее соски, толкается ей навстречу так, что она подпрыгивает. Груди раскачиваются вверх-вниз в каком-то безумном темпе, член таранит ее сердцевину. Не прекращая движений бедрами, Булат приподнимается, кусает сосок, и она кончает, судорожно сжимая его в себе. Он мощной струей выстреливает в ее глубины. Вот так. Вот так! Покачиваются на нем в такт волнам оргазма. Как же хорошо

А утром собирает вещи, которых накопилось не так уж и много. Забирает ноутбук — она не дура — разбрасываться заработанными подарками. Выкидывает зубную щетку, забирает из ванной баночки с кремами и шампунь, устраняя все следы своего пребывания в квартире. Перевозит на такси свое добро в новую пустую квартиру. Не дает себе раскиснуть, собирается с силами и едет в гипермаркет мебели. На ее карте, выданной Булатом, достаточно средств на покупку самого необходимого. Она вообще практически ничего с нее не тратила: поначалу стеснялась, а потом просто не могла Это было как-то неправильно в свете их дальнейших отношений. А вот теперь они пригодятся И совесть молчит, справедливо расценив, что в качестве алиментов ребенку, на которые Полина никогда не подаст, деньги вполне можно взять.

Покупает ярко-желтую кухонную стенку со встроенной варочный поверхностью и духовым шкафом — недорогую, но радостную и солнечную, небольшой круглый стол и четыре стула в тон. Холодильник, стиральную машину и большой раскладной диван, чтобы было, где спать. Все самое недорогое, и без изысков. На шкаф и письменный стол не остается, но это поправимо — возьмет в кредит. Без стола вообще можно обойтись — есть же кухонный! Телевизор ей и вовсе без надобности. Коляску, манеж и детскую одежку купит позже на декретные и государственное пособие по рождению ребенка. Благо, сейчас это вполне достойные деньги. Доставку мебели оформили на следующий день, и только диван обещали завезти к вечеру. В хлопотах Поля чуть было не опоздала на работу, и опять не успела поесть. Надо исправляться! Закончила быстро, получила аванс — не густо, но на самое необходимое хватит. И — в последний раз к Булату. Чтобы не случилось, он заслуживал хотя бы объяснений.

Глава 10

Ворвалась в квартиру буквально за пять минут до прихода Булата.

— Привет, — удивленно, — ты чего такая взъерошенная?

Подходит, целует привычно в макушку. А ей плакать хочется.

— Нам нужно поговорить, — тихо, но твердо.

Булат настороженно оглядывается. И переводит внимательный взгляд на Полю.

— Ну, давай, — делает паузу, — поговорим.

— Обстоятельства сложились так, что я не могу больше быть с тобой.

— Это какие же такие обстоятельства?

— Просто пришло осознание, что дальше нам не по пути.

— И с чего такое озарение?

Поля пожимает плечами и взволнованно облизывание губы:

— Нет сил продолжать это Прости.

— Моложе хахаля нашла? Богаче? рычит.

— А я только на это гожусь в твоем представлении? — горько интересуется девушка.

— Тогда чего тебе не хватало?

— Не важно Теперь уже не важно.

— И что? В развалюху свою пойдешь, к соседям-алкашам? А что зажмут где-нибудь, больше не боишься? Или распробовала, так и не против теперь будешь? — несет бред. Понимает это сразу же, но сказанного не воротишь.

Она сжимается вся, становится еще меньше Кладет ключи на комод в холле, из которого они так и не переместились вглубь квартиры, и уже практически шепотом:

— Нет, больше не боюсь. Теперь я умею драться.

Разворачивается и уходит, оставляя после себя пустоту. Булат проходит в спальню, где ничего от нее не осталось, и где каждый угол напоминает о ней, въевшись в мозг воспоминаниями о совместно прожитых днях. Девять месяцев Не так уж и много. Да и готов он был к тому, что рано или поздно эта сказка кончится. И так не каждому в его возрасте выпадает шанс вернуться в молодость и испытать то, что он испытал. Врет, конечно, ни к чему он не был готов. Поэтому так щемит за грудиной? Или это инфаркт начался? Или инсульт Черт, он всегда путал. Полина бы точнее диагноз поставила. Полина Булат не мог понять, что происходит, а она училась быть сильной самостоятельной взрослой. Она училась жить без него

Машинально проходит в кабинет, к бару. Наливает себе полный стакан коньяка. Ничего, он справится. Черт с ней! Господи, что ж так херово то?

Уходит в трехдневный запой, настояв, наконец, на отпуске. Мужики его заподозрили неладное на третьи сутки. Не поверили своим глазам, когда еле стоящий на ногах Булат открыл им дверь.

— Что надо? — дыхнул кошмарным перегаром.

— Открывай, будем тебя в человеческий облик возвращать, командир.

— Пошли вон.

— Извини, Монгол, но оставить тебя в таком состоянии Это преступление против человечества, — ухмыляется Олег.

— А зазноба твоя где? — спрашивает Емельянов, также заходя в квартиру, — ох и влетит же тебе, когда вернется! Бабы этого страх как не любят.

— Не вернется.

— Олег, окна открывай, тут дышать нечем, — продолжает речь Емельянов, — может и удастся скрыть следы преступления.

— Не от кого скрывать! Ты глухой, что ли? Ушла она Совсем.

Мужики отрываются от своих дел и проявляют верх догадливости:

— Так ты поэтому Того?