Дрянная помощница для мастера Свободина Виктория
– Не всегда, но, возможно, доля истины в твоем утверждении есть.
Вот как он так умеет улыбаться и смотреть? Так обезоруживающе, тепло, смешливо, с долей смущения. Едва сдержала порыв подойти, сесть Марку на колени и доказать, что он очень даже привлекателен для девушек.
– А как же ты так со мной общаешься? Еще и сам проявил инициативу для знакомства.
Вот теперь улыбка Марка стала загадочной.
– Ты – это другое.
– Какое такое «другое»? – озадачилась я. Может, это такое завуалированное интеллектуальное издевательство?
– С тобой я сразу понял, что смогу хорошо общаться, и чем дольше мы знакомы, тем больше в этом убеждаюсь.
– Как это ты так понял? Я при первом знакомстве тебя практически отчитала за фантики. Тебе нравится, когда тебя ругают? Тоже что-то из детства?
– Рита, ну ты скажешь тоже, – весело фыркнул Суворов-младший и резко перевел тему на изначальную. – Давай так. У тебя ведь должность не уборщицы, а домработницы, это более широкое понятие. Не обязательно целый день убираться. Оплата не изменится, если я буду давать тебе индивидуальные поручения. Вот одно из них – сходи со мной в парк.
Марк в некоторых вопросах может быть очень настойчивым. Еще десять минут убеждений, и я собираюсь и иду в парк. Вьет из меня веревки начальник.
В парке меня накормили мороженым, мы погуляли, а потом я увидела лодки и центр проката.
– О-о, давай покатаемся? – с энтузиазмом предложила я. – Я еще никогда на лодке не плавала. Экскурсия! Ага? Водные виды транспорта.
– Даже не знаю, – Марк с сомнением смотрит на лодку. – Я тоже еще не плавал.
– Ну вот, отлично.
Только потом, оказавшись в лодке, немного устыдилась. Такого интеллектуала, как Марк, заставила, можно сказать, сесть на весла и грести. А это же примитивный физический труд! Марку положено спокойно восседать в лодке и созерцать пейзаж, думая о высоком.
– Хочешь, я буду грести? – виновато предложила я.
– Нет, – Марк весело хмыкнул.
Ладно, умеренная физическая нагрузка тоже нужна. В спортзал ведь шеф ходит. Но лучше бы взяли катамаран.
– Как тебе ощущения от катания в лодке? – спрашиваю я, чтобы отвлечься от угрызений совести. – Лучше, чем в автобусе?
– Определенно.
– Оцени свои ощущения по десятибалльной шкале.
Марк неожиданно рассмеялся. Так тепло, что у меня невольно сердце быстрее застучало.
– Рита, хватит уже меня смешить.
– Да я не то чтобы очень стараюсь. Тогда давай сравним с шахматами. Что лучше, катание на лодке или шахматы?
– Тут многое зависит от компании. Если, например, взять очень хорошего шахматиста, то я гораздо больше удовольствия получил от игры с ним в шахматы, нежели катания в лодке.
– Ха! А если этот супер-крутой шахматист – красивая девушка?
– Как я и сказал, многое зависит от условий и контекста.
– А со мной тебе интереснее в лодке кататься или в шахматы играть?
– Если ты рядом, не так важно, что мы делаем, мне все равно это нравится.
Щеки. Мои щеки предательски краснеют. Ну зачем он так сказал? Я же очень впечатлительная натура. Хоть в воду ныряй, чтобы охладиться. И главное, с лодки даже никуда особо не сбежишь.
Меня спас телефонный звонок. Марку кто-то позвонил. Шеф ответил звонившему, что сегодня приедет на работу позже, потом начал что-то объяснять, какие-то деловые моменты, малопонятные мне слова и фразы, так что я быстро потеряла интерес. Пересела так, чтобы рукой дотянуться до воды. Подставила лицо небу. Шикарный у меня рабочий день. Всем бы так. Почти все время катания на лодке Марк проговорил по телефону, причем с Богданом. Суворова-старшего поблизости нет, но он все равно умудряется портить хороший день.
Лодка причалила к берегу, Марк помог мне выбраться, а потом ушел разговаривать по телефону дальше, сев на первую попавшуюся скамейку. Заскучала. Поглядела на окруживших скамейку голодных голубей, оставила Марка, который, кажется, и не заметил, что я куда-то ушла, а вернулась уже с двумя пачками пшена.
Ну и началось. Минуты не прошло, как возле скамейки оказалась огромная стая голубей. С детства любила это действо. Неожиданно тихо. Взглянула на Марка, а он убрал телефон и внимательно наблюдает за птицами.
– На, – протягиваю шефу вторую пачку пшена. – Это, с натяжкой, экскурсия на птицеферму.
Марк берет пачку не сразу. Все еще задумчиво смотрит на птиц, но потом все же тоже бросает им горсть. У пернатых ажиотаж.
– Эй, ты чего такой задумчивый? – весело спрашиваю я, тихонько подбрасывая зерно подальше от основной кучи, грустному одноногому голубю, не решающемуся вступать в битву за пропитание.
– Я ведь сегодня и голубей кормлю впервые.
– Ого, а с этим-то что не так?
– Мама считала, что не стоит близко контактировать с грязными уличными птицами. Называла их крылатыми крысами и разносчиками заразы.
– Ну, знаешь, доля истины в этом, конечно, есть, но… я уже боюсь твою маму. – Один бесстрашный голубь бело-ржавой расцветки взлетел и сел на скамейку прямо возле меня. Протянула к нему ладонь, наполненную пшеном. Клюет. Что называется, почувствуй себя волшебной принцессой. Танцевать только не буду. – Марк, хочешь, дай ему тоже пшена.
Шеф послушно и очень осторожно протягивает ладонь к птице, но белый не успевает отреагировать. К нам подлетают еще два голубя, драка, и один садится к Марку на руку и жадно клюет пшено.
– Ты только руки потом не забудь помыть, – весело говорю я. – А то мало ли.
«Мало ли» случилось почти тут же. Голубь опорочил рукав рубашки Марки пометом.
– Ой. Повезло тебе, Марк. Хорошая примета, – еле выговариваю я, давясь беззвучным смехом. Надеюсь, никогда не доведется встретиться с мамой Марка. Она меня возненавидит.
Спешно разгоняю голубей и достаю влажные салфетки из сумочки. Голуби всей своей огромной суетливой бандой взметнулись ввысь. Положив руку Марка себе не на колени, провожу реанимационные мероприятия с рубашкой.
– Ты теперь эту рубашку на все важные переговоры надевай, – все еще иногда подхохатывая, говорю я. – Она счастливая, ага. О, все. Чисто! Как будто ничего и не было. Знаешь, я, наверное, пойду уже к тебе. Работать. А то меня совесть мучает. Обед уже надо готовить.
– Идем. – Марк поднимается и берет меня под руку.
– Тебе разве не надо на работу?
– Нет, удалось все решить по телефону.
– О, как.
Дома у начальника шуршу по хозяйству, Марк на телефоне и видеосвязи, работает. Идиллия. А после обеда шеф подошел ко мне и как давай соблазнять и приставать грязно. Поиграй, говорит, со мной. В шахматы. Подначивает. А я не такая. Уже давно не азартная. Не хочу в шахматы играть, работать мне надо. С Марком и вовсе зареклась играть.
Но нет. Вот опять это произошло. Соглашаюсь на любые желания начальника. Сели играть, причем опять Марк достал уже знакомые коллекционные шахматы. Одна партия, вторая. На третьей мне уже надоело биться, все равно проигрываю, делаю ход, особо не вникая.
– Нет, – начальник нахмурился, посмотрел на меня строго, взял мою фигуру, которой я только сходила, и вернул на прежнее место. – Это плохой ход. Сделай другой. Думай, прежде чем ходить.
– Марк, ты когда играешь, такой властный становишься, – произношу шутливо. – Я даже тебя немного побаиваться начинаю. Как будто совсем другой незнакомый человек рядом.
Неожиданно по квартире разнесся звонок.
– Кого-то ждешь? – спрашиваю я у Марка.
– Нет. А ты?
«Любовника» – опять чуть не брякнула ерунду я.
– Не-а. Во всяком случае, доставок никаких не должно быть. Все уже куплено. Хотя можно было бы пиццу заказать. Игра в шахматы всегда вызывает у меня жуткий голод.
– Заказывай, – говорит шеф, вставая, и идет к входной двери.
Глава 12
Не теряя зря времени, достаю телефон. Это надо еще пиццерию хорошую найти, выбрать все. Готовить ужин зато не надо будет. Марк тем временем открывает дверь. Мне с моего места ничего не видно, зато слышно.
– Надо же, какими судьбами? Почему не предупредил, что заедешь? – с удивлением в голосе спрашивает мой шеф.
– Да вот, решил сюрпризом завалиться. Стало любопытно, чем это ты таким интересным занимаешься, что работу прогуливаешь, – слышу я ответ Богдана. Вот же настырный бесцеремонный тип.
– Эм, Богдан, а я разве приглашал тебя зайти? – слышу я вопрос Марка, и в следующее мгновение в гостиную вваливается Суворов-старший.
Я не успела сгруппироваться, так что брат Марка застал меня в пикантной позе – играли в шахматы мы с шефом долго, всю попу себе отсидела, и в какой-то момент мы перешли на диван. Я развалилась на диване, лежу себе на животе, ногами в воздухе болтаю, передо мной шахматная доска, в руках телефон. Подскакивать поздно.
– Здорово, большой брат.
Богдан как всегда хмурый и чем-то недовольный. Вновь уделила внимание телефону. Пусть Марк сам со своим родственником разбирается. Меня ждет пицца пепперони.
– Офигеть. Марк, ты, смотрю, совсем персонал разбаловал, – возмутился Богдан. – В шахматы, значит, режетесь. Ма-арк, еще и в коллекционные шахматы. Домработница у тебя на хорошем счету, да?
Я его не слушаю. Не слушаю и не реагирую. Только перетекла из положения лежа в сидячее. Так в атаку будет удобнее и быстрее бросаться.
– Мои отношения с персоналом тебя волновать не должны, – спокойно и твердо ответил Марк.
– Сядет тебе на шею, потом меня не зови.
– Богдан, по тебе дома, наверное, уже жена соскучилась? – прозрачно намекает брату Марк на то, что пора бы и честь знать.
– Не-а. Она, вообще-то, в отъезде, – отвечает Богдан, нагло усаживаясь в кресло. – Поехала скупать последние коллекции шмоток. Это у нее надолго. Хорошо если через пару недель вернется.
Так, все ясно. Заказываю на несколько пицц больше. А то знаю я этого проглота.
Братья о чем-то по-родственному пререкаются, но я не слушаю, у меня пицца. Только когда сделала заказ, прислушалась к диалогу. Богданчик учит брата жизни, советует поехать тому в клуб, нормально по-взрослому отдохнуть, найти кого-нибудь на ночь, а не тухнуть тут с шахматами. Эй, чего это он тут пришел и моего дорогого шефа плохому учит?
– Тоже мне эксперт по правильному отдыху тут выискался, – бурчу я под нос, но так, чтобы все равно всем слышно было, и уже громче говорю. – Богдан Альбертович, а вы сами в шахматы умеете играть? Может, попробовали бы. Глядишь, поняли бы, какой это замечательный вид досуга.
– Умею я, – огрызнулся Богдан.
– Ну, так сыграли бы с братом по-родственному.
– Нет. Делать мне больше нечего?
– Богдан никогда со мной не играл, – произносит Марк. Что это? Мне слышится в голосе босса ехидство? – Не любит проигрывать.
Гы-гы. Люблю своего шефа.
– Пф. Тешь себя и дальше этой мыслью, – небрежно отвечает Богдан.
– Богдан, а может быть тебе с Ритой сыграть? – неожиданно предложил Марк. – Мне кажется, будет интересно сравнить ваш уровень.
– Марк, да ты издеваешься? Я не хочу ни в какие шахматы играть!
– Что, Богдан Альбертович, мне тоже боитесь проиграть? – спрашиваю с ядовитой улыбочкой, а в душе ухахатываюсь.
Богдан прищурился.
– Я буду играть черными, – мрачно и многообещающе произносит Суворов-старший. – Но просто так я свое время тратить не намерен. Если я выиграю, ты, Марк, отпускаешь Риту, и та едет ко мне на дачу на три дня. Убираться. Там давно не было уборки. Будет драить. Согласны с условиями?
– Нет, – тут же отвечаю я. – Мне тогда какой смысл играть?
Богдан прищурился.
– Поставь свое условие.
Вот тут я серьезно задумалась. Можно, конечно, и что-то потешное загадать, а можно и для дела.
– У меня сестренка хотела пойти в специализированную языковую школу у нас в районе. Но просто так туда нереально попасть. Все места заняты, еще и очередь. Если я выиграю, сможешь ее туда устроить?
Богдан уже как-то так победно улыбнулся.
– Да, но это условие неравноценное. Тогда, если я выиграю, на даче ты будешь убираться в той спецформе, которую предоставлю я, – говорит Суворов-старший и протягивает мне руку для пожатия и закрепления условий спора.
– Минутку, – Марк отводит мою руку. – А если ничья? Тогда все отменяется, верно?
– Нет. Тогда оба победители, и каждый исполняет загаданное противником, – отвечает Богдан прямо смотря на меня. – Пойдет?
Я немного подумала.
– Ага.
Богдан сжал мою руку в своей. Очень крепко. Стальная хватка. У меня по коже сразу мурашки побежали. Держит и не отпускает.
– Богдан, ты играть собираешься? Отпусти Риту, – говорит Марк, заметив, что рукопожатие длится уже слишком долго.
Шахматы все те же, коллекционные. Выставляем фигуры. Соглашаясь на спор, я была полностью уверена в себе, а сейчас нет. И дело тут совершенно не в шахматах. Внезапно остро осознала, что сижу тут в компании двух взрослых мужчин. Один слишком умный, второй наглый и властный. Прямо наивная самоуверенная красная шапочка меж двух волков.
Партия началась. Еще никогда так напряженно не играла. Богдан сразу показал себя вполне уверенным игроком, чем, кажется, удивил Марка. Постепенно игра становится все более сложной и напряженной. Каждый свой ход подолгу обдумываю. Богдан противно самоуверенно лыбится, чем очень раздражает и отвлекает. В какой-то момент ко мне вдруг наклонился Марк.
– Обрати внимание на коня, – тихо произнес шеф, его губы случайно коснулись моего уха, теплое дыхание согрело кожу.
Щеки тут же стали горячими, и мурашки, мурашки. Как же их много. Жарко тут.
– Эй! Нечего подсказывать! – возмутился Богдан.
– В вашем договоре не было условия, что я не могу кому-то подсказывать.
– Спор был только между мной и Ритой. Третьи лица участия не принимают.
Богдан так недовольно и даже зло смотрит на брата.
– Отсядь от нее, – требует Суворов-старший.
– И не подумаю, – весело отвечает младший.
Так. Что там с конем-то? Пригляделась к шахматной доске. От неожиданно резкой трели звонка я подскочила. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
– Кто там еще? – ворчит Богдан.
– Я так думаю, что пиццу привезли, – вслух предполагаю я.
– Марк, иди забирай, мы не можем, у нас игра, – требует Богдан.
– Ты не слишком ли ного здесь командуешь и требуешь? – спрашивает Марк, впрочем, вставая.
Вернулся шеф уже с огромной стопкой коробок из-под пиццы. Гостиная тут же наполнилась манящими ароматами. Пришлось делать небольшой перерыв, ведь пицца сама себя не съест.
В перерыве, несмотря на напряженную игру, братья мило беседуют, шутят, никаких разговоров о работе. Атмосфера расслабленная. Пока все ели, я все больше на доску смотрела, думала про коней, и таки поняла подсказку Марка. Богдан расставил ловушку! Надо перекрывать его коня, иначе все, мне конец. А ведь я бы не заметила.
После перерыва партия шла еще долго, но в итоге закончилась ничьей. Чувствую угрызения совести. Могла ведь проиграть, если бы не Марк, но никак нельзя было этого допустить. Серьезная ставка на кону. Вывела в ничью уже я по своей инициативе. Все же у Богдана были все шансы на победу. Умный, гад, оказался. Даже в шахматах.
– Ха! – довольно произносит Суворов-старший, потирая руки. Ничьей он ни капли не расстроен. – Ну все, готовься. Завтра утром я тебя на дачу забираю.
Мне что-то плохо становится.
После игры братья спокойно сидят и мило общаются, а я, взглянув на время, отпрашиваюсь у шефа и еду домой. У себя в комнате долго рыскаю по полкам.
– Что ты ищешь? – спрашивает у меня Катюшка.
– Ты не помнишь, где у нас был перцовый баллончик?
– Посмотри в шкафу на третьей полке. А тебе зачем? Он у нас уже лет пять лежит нетронутый. Может, и нерабочий уже совсем. Там же, наверное, тоже срок годности какой-то должен быть?
– Все равно возьму. Времена нынче неспокойные.
Нашла баллончик, убрала в рабочую сумку.
– Да, кстати. Возможно, удастся перевести тебя в языковую школу. Уже в этом году.
Глаза Кати удивленно округлились.
– Да ладно? Я уже в старой начала учиться. Кто меня туда возьмет? Да и я не так чтобы очень хочу. У меня в старой все друзья.
– Ну а я вот не шучу. Хотела – готовься. В нынешней школе с изучением иностранных языков туго, а у тебя есть к этому склонность. И не придется больше платить за твои курсы китайского. Плюс, сама знаешь, там практику по изучению языка за границей организовывают. Неужели нет желания побывать в Китае?
– Ну да-а, было бы здорово, – мечтательно тянет Катя.
Смотрю я на свою фантазерку и мечтательницу и думаю. Может, получится ее хотя бы вытянуть. Сейчас в школу хорошую перейдет, потом в университет поступит. Красота!
На следующее утро еще сплю, но чувствую, как вибрирует телефон под подушкой. Достаю. О, ты смотри какая ранняя пташка.
– Да, – хмуро и хрипло произношу я.
– Спишь, что ли, еще.
– Ну.
– Я же тебе сказал, во сколько надо выходить! Чтобы через пять минут вышла. У тебя скоро рабочий день начнется, а нам еще ехать до места. Дача далеко от города.
Ничего не отвечая, сбросила вызов. Какой же противный мужик. Смотрю на время. Блин, я, похоже, будильник не перевела. На обычное время стоит. Быстро поднимаюсь. У меня уже все собрано, только умыться и одеться.
Через пять минут выхожу из подъезда. Прямо напротив стоит большой черный внедорожник, из которого тут же выходит Богдан. Забирает у меня сумку и небрежно кидает на заднее сиденье.
– Почему сумка такая легкая? – задает странный вопрос Суворов.
– Э-э, а какая должна?
– Ты уезжаешь на три дня. Девушкам разве не нужна куча непонятных штук и ворох одежды?
– Почему на три дня?
– Ты не проснулась еще, что ли? Был уговор. Три дня на даче.
– Ну так три рабочих дня. Я вечером домой поеду.
– Ха! Добираться вечером из той глуши, а утром обратно? Ну давай.
Богдан приглашающе открывает передо мной дверь машины. Подозрительно обходительный.
– Мне нужно еще пять минут.
Не ожидая ответа, разворачиваюсь и бегу обратно домой. А может, и не возвращаться обратно к Богдану? Ну его? Но нет, долги надо отдавать. Да и в школу Катю надо пристраивать.
Дома на скорости собрала еще одну сумку. Побольше денег взяла. Карточка, конечно, есть, но мало ли, какая там глушь. Надеюсь оттуда вечером уехать, но если нет, надо быть готовой ко всему. Катя с мамой даже не проснулись, пока я носилась по квартире.
Вернулась к машине, села. Включила в телефоне навигатор и отправила на всякий случай Кате отложенное по времени сообщение в нашу с ней личную беседу. Нет, я не думаю, что Богдан совсем дикий и безбашенный, но подстраховаться стоит.
Машина трогается с места. Долгое время едем молча. Суворов включил радио, не слишком громко, и под его болтовню я незаметно для себя уснула.
Проснулась, почувствовав, что машина затормозила.
– А? Приехали? – резко распахиваю глаза.
– Нет, на заправку заехали. Еще где-то минут сорок ехать.
Богдан выходит из машины. Мельком взглянула на навигатор и обомлела. Ничего себе, как далеко от города в сторону юга забрались! И еще ехать!
– А что так дача далеко? – спрашиваю, когда Суворов садится обратно в машину.
– Я выбирал место, где лучшая природа, рыбалка отличная и людей поменьше, – сухо ответил Богдан. – Вот и пришлось забраться подальше.
– Часто на даче бываете? – спрашиваю, просто чтобы поддержать разговор, с куда большим интересом смотрю в окно. Поля красивые проносятся мимо. Богдан мчит на своей машине, словно за ним бесы гонятся.
– Нет. За лето от силы несколько раз наберется.
– Что так?
– В основном из-за работы. Некогда. Далеко, все же, ехать.
Эх, чувствую, все же придется звонить маме, говорить, что я на три дня сорвалась к друзьям на дачу, смысла нет туда-сюда мотаться.
Когда машина подъехала к месту назначения, я вся извелась. А все потому, что Богдан меня пугает своим хорошим настроением и спокойствием. Ни разу не обозвал и не нагрубил. Как затишье перед бурей.
Суворов паркуется возле дома и выходит. Из багажника выгружает кучу сумок и пакетов.
– А что это у вас там так много всего? – спрашиваю не в меру подозрительная я.
– В основном еда. Много. До ближайшего деревенского магазина здесь далеко, и ассортимент там не очень.
– Ну да, вы поесть любите…
Ух, смолчал. Проигнорировал. Ой, не к добру.
Вслед за Богданом прохожу в дом, который, к слову, огроменный. Деревянный. Сложен из мощных таких стволов. Внутри все очень брутально, минималистично, по-мужски. Высокие потолки, простор.
– Ничего себе, – выдыхаю я, оглядываясь.
– Нравится тут? – спрашивает Суворов с нотками довольства.
– Ага. Правда, больше похоже на чисто мужскую берлогу. Вашей жене тоже нравится такой стиль?
– Ей без разницы. Она тут и не бывала почти – от силы несколько раз наберется.
– Почему?
– Она не любитель подобного рода отдыха. Предпочитает более изысканные развлечения и море. Так, ты давай, переодевайся иди и приступай к работе.
В мою сторону полетел пакет, поймала его, заглянула внутрь и обомлела.
Глава 13
– Это что такое?
– Твоя униформа.
– Я это не надену. Опять издеваетесь?
– Тебя никто на спор не тянул.
Цыкнула и ушла. Переоделась в первой попавшейся комнате. Смотрю на себя в зеркало, и прямо смешно. Отомстил, так отомстил.
Я похожа на горничную из какого-нибудь аниме. Черное платье, юбка пышная длиной чуть выше колена с белыми оборочками. Сверху белый «миленький» фартук, тоже с оборочками, куда без них. Платье закрытое, с белым воротничком и красными завязками-бантом. На голову пришлось надеть ободок с теми же белыми оборочками. На ноги черные непрозрачные чулки без каких-либо кружев или украшений. Даже обувь есть – черные лакированные ботиночки на небольшом каблуке. У-у, извращуга.
Сфоткала свое отражение в зеркале. Катя бы оценила такой наряд, но фото это я никогда ей не покажу. Наклонилась ближе к зеркалу, сделала губки бантиком, подмигнула себе. Вообще, конечно, ничего так смотрится. Сделала еще несколько фото в разных позах. Невольно расхохоталась.
В дверь раздался нетерпеливый стук.
– Ты долго еще там? – недовольно спрашивает Богдан из-за двери. – Работа не ждет.
Иду на выход к этому затейнику. Взял, на дачу утащил, в горничную нарядил. Мультиков иностранных, видать, в подростковом возрасте переглядел. Одно плохо – перцовый баллончик в таком наряде некуда убрать.
– Вот! – довольно произнес Суворов, как только я открыла дверь. Весело и вместе с тем жадно меня оглядывает. – Именно так должна выглядеть домработница. Марк ничего в этом не понимает.
Ах, ты какой.
– Скажите, а вы мне этот костюм ведь оставите? Я тогда его Марку Альбертовичу покажу, и, возможно, он посчитает…
Богдан резко перестал улыбаться.
– Не оставлю. Обойдется.
Противный такой. Как его жена терпит?
– Где здесь можно взять средства для уборки? – спрашиваю я, переводя тему. Не буду больше вестись ни на какие провокации Богдана. Пусть хоть что говорит. Я тут работаю, я профи. Три дня ради Катиной новой школы перетерплю.
Богдан оказался настырнее и противнее, чем я ожидала. Ходит за мной везде.
– Зачем вы везде за мной ходите? – не утерпела и поинтересовалась мрачно уже спустя полчаса. От взгляда Богдана не по себе.
– А вдруг ты украдешь что-нибудь? – вернул мне Суворов фразу, которую я сказала про него, когда он пришел в качестве подмастерья в мой дом. Ну ладно, понятно, это месть.
Читать бесплатно другие книги:
