Дневник Бриджит Джонс Филдинг Хелен

АПРЕЛЬ

Внутреннее достоинство

2 апреля, воскресенье

126 фунтов, порций алкоголя – 0 (чудесно), 0 сигарет, калорий – 2250.

Я прочитала в одной статье, что Кэтлин Тайнан, покойная жена покойного Кеннета, обладала «внутренним достоинством» и, когда работала, всегда была безукоризненно одета, сидела за маленьким столиком в центре комнаты и изящно пригубляла из бокала охлажденное белое вино. Кэтлин Тайнан не стала бы опаздывать с пресс-релизом для Перпетуи, в ужасе и во всей одежде лежать под одеялом, курить сигареты одну за другой, хлебать из чашки холодное сакэ и истерически накладывать макияж. Кэтлин Тайнан не допустила бы, чтобы Даниел Кливер спал с ней, когда захочет, и при этом не считал себя чем-нибудь ей обязанным. Она не стала бы напиваться до тошноты. Хочу быть такой, как Кэтлин Тайнан (хотя, естественно, не мертвой).

Вот поэтому с недавнего времени, когда ситуация выходит из-под контроля, я повторяю про себя слова «внутреннее достоинство» и представляю, что одета в белый лен и сижу за столом перед вазой с цветами. «Внутреннее достоинство». В ближайшие шесть дней – ни одной сигареты. С Даниелом веду себя гордо и надменно, не посылаю сообщений, не кокетничаю и вот уже три недели с ним не сплю. За последнюю неделю позволила себе всего три порции алкоголя, да и то неохотно, лишь уступив Тому, который пожаловался, что вечер с новой, безгрешной мной был похож на обед с медузой, креветкой или ещё каким-нибудь вялым морским созданием.

Мое тело – храм. Думаю, может, пора ложиться спать? Ох, нет, сейчас только половина девятого. Внутреннее достоинство. 0-о-ох. Телефон.

21:00. Это был папа. Он говорил странным, отрывистым голосом, словно инопланетянин.

– Бриджит, включи телевизор, Би-Би-Си-1.

Я нашла нужный канал и застыла от ужаса. Показывали анонс шоу Энн и Ника, и там, в виде сверкающего видеоэффекта, между Энн и Ником на диване сидела мама, разодетая и раскрашенная.

– Ник? – любезно произнесла Энн.

– …и мы представляем вам нашу новую Весеннюю тему, – отозвался Ник. – «Внезапное одиночество» – проблема, которая стоит перед все большим и большим количеством женщин. Энн?

– Представляем также превосходную новую ведущую Пам Джонс, – объявила Энн. – Она сама столкнулась с проблемой внезапного одиночества, и это её дебют на телевидении!

Пока Энн говорила, мама ожила, и блестящая звезда, в которой она находилась, начала увеличиваться на экране, загородила Энн и Ника, и тут же стало видно, что мама пихает микрофон под нос какой-то женщине, похожей на мышку.

– Вас посещали мысли о самоубийстве? – прогремела мама.

– Да, – призналась женщина-мышка и ударилась в слезы.

В этот момент картинка застыла, перевернулась и улетела в угол экрана, снова открыв Энн и Ника, сидящих на диване с погребальными лицами.

Папа был совершенно разбит. Мама даже не поставила его в известность о своей новой работе на телевидении. Кажется, он не может посмотреть правде в глаза и убедил себя, что у мамы просто возрастной кризис и она уже осознала свою ошибку, но стесняется попросить его вернуться.

По правде сказать, я одобряю такой образ мыслей. Можно убедить себя в чем угодно и быть при этом абсолютно счастливым человеком – пока твоя бывшая половина не выскакивает у тебя в телевизоре, выковывая себе карьеру из того факта, что ваш брак распался. Я пыталась врать, что не все ещё потеряно, что мама, наверное, планирует такое воссоединение, как в конце захватывающего сериала, но это не помогло. Бедный папа. Не думаю, чтобы он что-то знал про Хулио или человека из налоговой конторы. Я спросила, не хочет ли он, чтобы я заехала завтра, – мы могли бы пойти куда-нибудь и устроить приятный субботний ужин или погулять в воскресенье. Но папа заверил меня, что с ним все в порядке. В субботу вечером Олконбери устраивают Старый Английский Ужин в «Лайфбоуте».

* * *

4 апреля, вторник

Приняла твердое решение бороться с систематическими опозданиями на работу, с нежеланием заглядывать в почтовый ящик, который до отказа набит угрозами из налоговой инспекции, и т.д. И начать самосовершенствоваться, а для этого контролировать все свои действия по минутам.

7:00. Взвесилась.

7:03. Вернулась в кровать, расстроенная из-за веса. Плохая ситуация в голове. Спать дальше или вставать – в равной степени исключено. Думаю о Даниеле.

7:30. Приступы голода вытащили меня из кровати. Варю кофе, подумываю о грейпфруте. Размораживаю шоколадный круассан.

7:35-7:50. Смотрю в окно.

7:55. Открываю шкаф. Тупо изучаю одежду.

8:00. Выбираю блузку. Пытаюсь отыскать черную мини-юбку «стретч». Для этого вываливаю из шкафа все его содержимое. Прочесываю ящики, а затем ищу за креслом в спальне. Продолжаю поиски в корзине с неглаженой одеждой. Потом в корзине с грязным бельем. Юбка бесследно исчезла. Закуриваю сигарету, чтобы взбодриться.

8:20. Массаж с помощью антицеллюлитной щетки, ванна, мытье головы.

8:35. Начинаю выбор нижнего белья. Выясняется, что единственные нашедшиеся чистые трусы – огромные, белые, хлопчатобумажные. Слишком уродливы, даже для работы (моральный ущерб). Возвращаюсь к корзине с неглаженым бельем. Нахожу непомерно маленькие черные трусики – отвратительно, но все же лучше, чем эта гигантская бабушкина жуть.

8:45. Натягиваю плотные черные колготки. Кажется, они сели – шов всего на три дюйма выше колен. Надеваю другие и обнаруживаю сзади дырку. Выкидываю и их. Неожиданно вспоминаю, что была в мини-юбке «стретч», когда в прошлый раз вернулась домой с Даниелом. Отправляюсь в гостиную. Победно отыскиваю юбку между диванными подушками.

8:55. Возвращаюсь к колготкам. Пара номер три имеет дырку только на большом пальце. Натягиваю их. Дырка превращается в стрелку, которая, несомненно, будет предательски вылезать из туфли. Иду к корзине с неглаженым бельем. Нахожу последнюю пару черных колготок, скрученных наподобие веревки и покрытых какой-то белой пылью. Распутываю их и счищаю пыль.

9:05. Наконец надела колготки. Добавляю к ним юбку. Начинаю гладить блузку.

9:10. Внезапно осознаю, что волосы сохнут в жутком беспорядке. Кидаюсь на поиски расчески. Нахожу её в сумке. Укладываю волосы феном. Нет, не получилось. Брызгаю средством для укладки и повторяю все заново.

9:40. Возвращаюсь к утюгу и обнаруживаю на блузке спереди большое пятно. Все другие блузки грязные. Впадаю в панику из-за времени. Пытаюсь застирать пятно. Теперь вся блузка мокрая. Сушу утюгом.

9:55. Теперь оч. опаздываю. В отчаянии выкуриваю сигарету и пять минут читаю праздничную брошюру, чтобы успокоиться.

10:00. Пытаюсь найти сумку. Сумка испарилась. Решаю посмотреть, не пришло ли что-нибудь приятное по почте.

10:07. Там только письмо из банка по поводу неуплаты минимальной платы. Стараюсь вспомнить, что я искала. Возобновляю поиски сумки.

10:15. Теперь окончательно опоздала. Вдруг вспоминаю, что оставила сумку в спальне, когда искала расческу, но найти все равно не могу. В конце концов обнаруживаю её в шкафу под грудой одежды. Снова засовываю одежду в шкаф. Надеваю пиджак. Собираюсь выходить. Не могу найти ключи. Яростно прочесываю всю квартиру.

10:25. Нахожу ключи в сумке. Соображаю, что забыла расческу.

10:35. Выхожу из дома.

Три часа тридцать пять минут между пробуждением и выходом из дома – это слишком много. В будущем я должна вставать сразу же, как только проснусь, и реформировать всю одежную систему. Открыла газету и прочитала, что один осужденный преступник в Америке убежден, будто власти вживили ему в ягодицы микросхему, чтобы контролировать, так сказать, каждое его движение. Ужаснулась при мысли о подобной микросхеме в моих ягодицах, особенно по утрам.

* * *

5 апреля, среда

125 фунтов, порций алкоголя – 5 (виновата Джуд), сигарет – 2 (такое может случиться с каждым – это вовсе не означает, что я снова начала курить), 1765 калорий, лотерейных билетов – 2.

Сегодня рассказала Джуд о внутреннем достоинстве, и она сообщила (интересно!), что читает сейчас полезную книгу про дзен. По её словам, если присмотреться к жизни, дзен можно применить ко всему – дзен и искусство хождения по магазинам, дзен и искусство покупки квартиры и т.д. Джуд говорит, что весь вопрос в Потоке жизни, а вовсе не в борьбе. И если, например, у тебя какая-то проблема или все валится из рук, то вместо того, чтобы напрягаться или сердиться, надо просто расслабиться и почувствовать свое движение в Потоке жизни – тогда все наладится. Это, говорит Джуд, как если бы у тебя заело замок. Будешь в бешенстве крутить ключ – и сделаешь только хуже. А ты вытащи его, немного смажь блеском для губ, а затем просто почувствуй свои движения и – «Эврика!» Только не надо об этом рассказывать Шерон, а то она думает, что все эти байки про дзен – мужские происки.

* * *

6 апреля, четверг

Я шла на встречу с Джуд, чтобы немного выпить и побеседовать ещё о Потоке жизни, и вдруг увидела знакомую фигуру в красивом темном вязаном свитере с узором, обедающую в тихом уголке: это был Джереми, муж Магды. Я помахала ему, и в ту же секунду его лицо перекосилось от ужаса, а через мгновение я заметила его спутницу, которая была а) не Магда, б) моложе тридцати, в) одета в костюм, который я дважды примеряла в «Уистлз», но мне приходилось снимать его по причине цены. Чертова ведьма.

Должна сказать, что Джереми явно собирался ретироваться, бросив мне на ходу что-нибудь вроде «извини, нет времени», таким образом признав нашу близкую, старую и испытанную дружбу, но в то же время продемонстрировав, что сейчас не самый подходящий случай подкреплять её поцелуями и задушевными беседами. Я уже готова была подыграть ему, но вдруг подумала: одну минуточку! Мы же сестры! Подруги по несчастью! Да у меня это в печенках! Магда! Если муж Магды не стесняется обедать с этой шлюхой в моем костюме, то он представит меня ей.

Я сменила курс и направилась к их столику. Джереми с головой погрузился в разговор со шлюхой, а когда я проходила мимо, взглянул на меня и изобразил спокойную и уверенную улыбку, как будто говоря: «Деловая встреча». Я же посмотрела на него, как будто говорила: «Не надо мне про деловые встречи», и прошагала дальше.

Ну и что мне теперь делать? Ох, Боже мой! Рассказать все Магде? Не говорить Магде? Позвонить Магде и спросить, все ли в порядке? Позвонить Джереми и спросить у него, все ли в порядке? Позвонить Джереми и пригрозить, что расскажу все Магде, если он не бросит эту ведьму в моем костюме? Не соваться не в свое дело?

Вспомнив о дзене, Кэтлин Тайнан и внутреннем достоинстве, я изобразила позу «Салют солнцу», которая запомнилась мне из давнишних занятий йогой, а затем собралась с мыслями и сконцентрировалась на колесе моей жизни, пока не пришло ощущение Потока. После этого я спокойно приняла решение никому ничего не говорить, так как сплетни – это страшный, быстро распространяющийся яд. Вместо этого я буду почаще звонить Магде и всегда буду к её услугам на случай, если что-то будет не так (а она должна это почувствовать, с её женской интуицией), тогда она сама мне все расскажет. И если Поток жизни подскажет мне, что можно раскрыть тайну, я передам Магде все, что видела. Ничего путного борьбой не добьешься: весь смысл – в Потоке. Дзен и искусство жизни. Дзен. Поток. Хм-м-м, но как же тогда получилось, что я наткнулась на Джереми с его дешевой шлюхой, если не благодаря все тому же Потоку? И что тогда все это значит?

* * *

11 апреля, вторник

123 фунта, порций алкоголя – 0, сигарет – 0, лотерейных билетов – 9 (это надо прекратить).

С Магдой и Джереми вроде все нормально, так что, может быть, это действительно была деловая встреча. Думаю, дзен и Поток срабатывают, поскольку нет никакого сомнения, что, расслабившись и почувствовав мировые вибрации, я поступила правильно. На следующей неделе меня пригласили в «Айви» на пышную литературную презентацию новой книги «Мопед Кафки». Вот что я решила: вместо того, чтобы бояться этого жуткого мероприятия, всю дорогу паниковать и возвращаться домой пьяной и подавленной, я собираюсь совершенствовать свои социальные навыки и вырабатывать уверенность в себе, а ещё буду «извлекать пользу из общения» – как советует автор статьи, которую я только что причитала в журнале.

Очевидно, Тина Браун, главный редактор «Нью-Йоркеpa», великолепно умеет управляться на подобных званых вечерах. Она плавно порхает от одной группы к другой и восклицает: «Мартин Эймис! Нельсон Мандела! Ричард Гир!» таким тоном, что сразу становится ясно – она имеет в виду: «Боже мой, за всю свою жизнь я никогда ещё не была так рада кого-либо видеть! Вы встречали когда-нибудь более ослепительного человека, не считая, конечно, вас? Разговаривайте! Разговаривайте! Вы должны общаться! Всего хоро-о-о-шего-о-о!» Хочу быть такой, как Тина Браун, хотя, наверное, все же не столь трудолюбивой.

В этой статье куча полезных советов. Ясно, что на вечере никогда нельзя разговаривать с кем-либо более двух минут. Когда время выходит, надо просто сказать: «Думаю, нам стоит пообщаться со всеми. Приятно было побеседовать с вами». И отойти. Если ты не знаешь, что сказать после того, как спросил у человека, чем он занимается, а он ответил: «Я владелец похоронного бюро» или «Я из агентства по работе с детьми», надо просто поинтересоваться: «Нравится ли вам ваша работа?» Представляя людей друг другу, нужно добавить пару содержательных деталей о каждом человеке, чтобы у его собеседника был повод начать беседу. Напр.: «Это Джон – он из Новой Зеландии и любит виндсерфинг». Или: «Джина – прекрасная парашютистка, она живет на барже».

А самое главное, никогда нельзя идти на вечер без ясной цели. Если ты собираешься «общаться», то надо таким образом расширить свои связи, чтобы улучшить карьеру, наладить отношения с нужными людьми, просто «застолбить» хорошую сделку. Я поняла, в чем была раньше моя ошибка: я ходила на общественные мероприятия, вооруженная одной-единственной целью – не слишком напиваться.

* * *

17 апреля, понедельник

124 фунта, порций алкоголя – 0 (оч. хор.), сигарет – О (оч. хор.), лотерейных билетов – 5 (но я выиграла 2 фунта, так что общий расход на моментальную лотерею – 3 фунта).

Так. Завтра «Мопед Кафки». Собираюсь обдумать подробный список моих целей. Через минутку. Только посмотрю рекламу и позвоню Джуд.

Итак.

1. Не слишком напиваться.

2. Стремиться к встрече с людьми, с которыми полезно общаться.

Хм-м-м. Ладно, позже придумаю ещё что-нибудь.

23:00. Так.

3. Претворить в жизнь все советы из статьи про социальные навыки.

1. Заставить Даниела понять, что я обладаю внутренним достоинством, и снова захотеть встречаться со мной. Нет. Нет.

1. Встретить сексуального бога и переспать с ним.

4. Установить нужные связи в издательском мире, а возможно, и в других областях, чтобы найти новую работу.

О, боже. Не хочу идти на этот жуткий вечер. Хочу остаться дома с бутылкой вина и смотреть «Жителей Ист-Энда».

* * *

18 апреля, вторник

126 фунтов, порций алкоголя – 7 (о, боже), 30 сигарет, калорий (боюсь даже думать об этом), лотерейных билетов – 1 (отлично).

Вечер сразу начался плохо, когда я не увидела никаких знакомых, чтобы представить их друг другу. Нашла себе коктейль, а потом заметила Перпетую, которая беседовала с Джеймсом из «Телеграф». Уверенно приблизилась к ним, готовая к действию, но вместо того, чтобы сказать: «Джеймс, Бриджит из Нортгемптоншира, она отличная гимнастка» (я собираюсь в ближайшее время снова начать ходить в спортзал), Перпетуя просто продолжила беседу – которая уже сильно перевалила двухминутную отметку – и проигнорировала меня.Я какое-то время послонялась вокруг, чувствуя себя полной идиоткой, а затем увидела Саймона из отдела маркетинга. Ловко прикинувшись, что вовсе и не собиралась вступать в разговор с Перпетуей, я целенаправленно устремилась к Саймону, приготовившись воскликнуть: «Саймон Барнетт!» в стиле Тины Браун. Однако, уже почти достигнув цели, я заметила, что, к несчастью, Саймон из отдела маркетинга разговаривает с Джулианом Барнсом. Подозревая, что мне вряд ли удастся полностью выкрикнуть: «Саймон Барнетт! Джулиан Барнс!» с требуемой радостью и нужным тоном, я нерешительно покружила возле них и начала робко отходить, но в этот момент Саймон раздраженным и высокомерным тоном (который он почему-то не использует, когда пристает ко мне у ксерокса) поинтересовался:

– Ты что-то хотела, Бриджит?

– Ах! Да! – я страшно перепугалась, не в силах сообразить, что бы такое я могла хотеть. – Ах-м-м…

– Да-да? – Саймон и Джулиан Барнс в ожидании уставились на меня.

– Вы не знаете, где здесь туалеты? – выпалила я.

Черт. Черт. Зачем? Зачем я это сказала? Я заметила, как тонкие, но красивые губы Джулиана Барнса тронула чуть заметная улыбка.

– А, на самом деле, думаю, они где-то там.

– Чудесно, спасибо, – пролепетала я и бросилась к выходу.

Оказавшись за вертящейся дверью, я бессильно прислонилась к стене, пытаясь восстановить ровное дыхание и повторяя про себя: «Внутреннее достоинство, внутреннее достоинство». Хотя это и не очень помогало, другого способа у меня не было.

Я тоскливо посмотрела на лестницу. Мысль о том, что можно пойти домой, надеть пижаму и включить телек, начала казаться мне невероятно привлекательной. Но вспомнив свои Цели на Вечер, я глубоко вдохнула через нос, пробормотала: «Внутреннее достоинство», толкнула дверь и нырнула обратно в толпу. Перпетуя все ещё стояла у двери и болтала со своими ужасными подругами Пигги и Арабеллой.

– А, Бриджит, – обратилась она ко мне. – Ты пойдешь за выпивкой?

И Перпетуя сунула мне свой пустой бокал. Когда я вернулась с тремя порциями вина с Перье, беседа была в полном разгаре.

– Должна сказать, я считаю, что это позор. В наше время целое поколение людей узнает великие произведения литературы – Остин, Диккенса, Шекспира – из телевизора!

– Да, точно. Это абсурд. Кошмар!

– Именно так. Они думают, то, что они видят, когда перескакивают с канала на канал между «Вечеринкой у Ноэля» и «Встречей с незнакомкой», – на самом деле Остин или Элиот.

– «Встреча с незнакомкой» идет по субботам, – вставила я.

– Извини? – переспросила Перпетуя.

– По субботам. «Встречу с незнакомкой» показывают в субботу в семь пятнадцать, после «Гладиаторов».

– И что? – усмехнулась Перпетуя, многозначительно взглянув на Арабеллу и Пигги.

– Эти большие телевизионные версии обычно не показывают вечером в субботу.

– Ой, смотрите, вон Марк! – перебила Пигги.

– Ах, боже мой, – закатила глаза Арабелла. – Он ушел от своей жены, верно?

– Я имела в виду, что, когда показывают экранизации литературных шедевров, по другим программам ничего хорошего, вроде «Встречи с незнакомкой», не идет, так что вряд ли многие станут переключать каналы.

– А, так «Встреча с незнакомкой» хороша, это ты хочешь сказать? – глумилась Перпетуя.

– Да, очень хороша.

– А ты понимаешь, Бриджит, что «Мидл-марч» – это изначально книга, а не мыльная опера?

Ненавижу Перпетую, когда она себя так ведет. Глупая старая корова.

– Ой, а я думала, что это мыльная или шампунная опера, – угрюмо заявила я, схватила целую горсть печений, которые проносили мимо, и затолкала себе в рот.

Подняв глаза, я обнаружила прямо перед собой темноволосого мужчину в костюме.

– Привет, Бриджит, – поздоровался он.

Я чуть не открыла рот и не выронила оттуда печенье. Это был Марк Дарси. Но на нем не было свитера с ромбами а-ля пожилой спортивный комментатор.

– Привет, – пробубнила я с полным ртом, пытаясь собраться с мыслями. Затем, вспомнив статью, я обернулась к Перпетуе.

– Марк. Перпетуя… – начала я и в ужасе замерла.

Что сказать? Перпетуя очень жирная и все свободное время занимается тем, что помыкает мною? Марк очень богатый, и у него экс-жена-жестокой-расы?

– Да? – не вытерпел Марк.

– …моя начальница, она покупает квартиру в Фулхеме, а Марк, – в отчаянии обернулась я к Перпетуе, – знаменитый адвокат по правам человека.

– О, здравствуйте, Марк. Я знаю о вас, конечно, – изрекла Перпетуя, как будто она была королевой-матерью, а он герцогом Эдинбургским.

– Марк, привет, – вмешалась Арабелла, широко распахнув глаза и моргая ими как-то по-особенному (видимо, она считала, что это делает её очень привлекательной). – Как давно тебя не было видно! Как тебе Нью-Йорк?

– Мы как раз обсуждали культурные приоритеты, – загудела Перпетуя. – Бриджит принадлежит к тем людям, которые считают, что момент, когда на экране снова загорается надпись «Встреча с незнакомкой», ничем не отличается от монолога из «Отелло».

И она затряслась от хохота.

– Вот как. Тогда, несомненно, Бриджит – знаменитый постмодернист, – улыбнулся Марк Дарси. – А это Наташа, – и он сделал жест в сторону высокой, стройной и очаровательной девушки, подошедшей к нему. – Наташа знаменитый адвокат по семейному праву.

У меня было такое чувство, что он надо мной издевается. Наглая сволочь.

– Должна признаться, – произнесла Наташа с понимающей улыбкой, – мне всегда казалось, что людей, рассуждающих о классике, стоит заставлять доказывать, что они читали книгу, а уж затем давать им смотреть телеверсию.

– Совершенно с вами согласна, – поддакнула Перпетуя, издавая новые взрывы хохота. – Какая чудесная идея!

Я видела, как она старается приспособиться к мнениям Марка Дарси и Наташи, а вокруг стола толчется целая орава Пухов и Пигги.

– Им нельзя давать слушать мелодию Кубка мира, – хихикала Арабелла, – пока они не докажут, что до конца прослушали «Турандот»!

– Хотя, конечно, во многом, – неожиданно серьезно продолжила Наташа, как будто решив, что разговор пошел по неверному пути, – демократизация нашей культуры – вещь хорошая…

– Не считая Бенни Хилла, которого стоило утопить при рождении! – взвизгнула Перпетуя.

Невольно взглянув на её зад и подумав: «Чья бы корова мычала», я заметила, что Марк Дарси сделал то же самое.

– Но что я ненавижу, – Наташа говорила резко и вся даже перекосилась, как будто выступала на диспуте в Оксбридже, – так это тот… тот самонадеянный индивидуализм, из-за которого каждое новое поколение считает, что может создать мир заново.

– Но именно это они и делают, – мягко возразил Марк Дарси.

– Ну что ж, если ты собираешься рассматривать вещи на этом уровне… – защищалась Наташа.

– На каком уровне? – удивился Марк Дарси. – Это не уровень, это прекрасная точка зрения.

– Нет. Нет. Извини, но ты специально твердишь ерунду, – Наташа вся раскраснелась. – Я не говорю об обновляющем деконструкционалистском свежем взгляде. Я говорю о предельной вандализации культурной структуры.

Мне показалось, что Марк Дарси сейчас расхохочется.

– Я лишь хочу сказать, что если вы проводите такую оригинальную, морально неустойчивую линию вроде «Встреча с незнакомкой» – великолепная передача»… – и Наташа бросила презрительный взгляд в мою сторону.

– Да нет, просто мне действительно нравится «Встреча с незнакомкой», – заявила я. – Хотя мне кажется, было бы лучше, если бы участники сами отвечали на вопросы, а не читали эти идиотские готовые ответы с каламбурами и сексуальными намеками.

– Точно, – кивнул Марк.

– Правда, я не выношу «Гладиаторов». Из-за них я чувствую себя толстой, – добавила я. – Ну что ж, приятно было с вами поболтать. Всего хорошего!

Я стояла и ждала пальто, размышляя, насколько присутствие или отсутствие свитера с ромбами может изменить человека, как вдруг почувствовала чьи-то руки у себя на талии.

– Даниел!

– Джонс! Что такое, почему ты так рано убегаешь? – он наклонился и поцеловал меня. – М-м-м-м-м, ты прекрасно пахнешь, – и он тут же предложил мне сигарету.

– Нет, спасибо. Я обнаружила в себе внутреннее достоинство и бросила курить, – объявила я запрограммированным голосом, мечтая, чтобы Даниел не был так чертовски привлекателен, когда мы оказываемся с ним наедине.

– Вот оно что, – ухмыльнулся он. Внутреннее достоинство, да?

– Да, – важно ответила я. – Ты был на вечере? Я тебя не видела.

– Знаю, что не видела. Зато я тебя видел. Ты беседовала с Марком Дарси.

– А ты знаешь Марка Дарси? – изумилась я.

– По Кембриджу. Не выношу этого придурка. Тряпка. А ты его откуда знаешь?

– Он сын Малькольма и Элейн Дарси, – сообщила я, чуть не продолжив: «Ты знаешь Малькольма и Элейн, дорогой. Они переехали к нам, когда мы жили в Бакингеме…»

– Кто, черт возьми…

– Они друзья моих родителей. Мы с ним вместе плескались в «лягушатнике».

– Да, готов поспорить, что так и было, маленькая распутница, – прорычал Даниел. – Хочешь, пойдем поужинаем?

Внутреннее достоинство, сказала я себе, внутреннее достоинство.