Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой Шилова Юлия
Если я встану у него на дороге, то он просто растопчет меня своим дорогим ботинком, как совершенно ненужную вещь, которая мешается у него под ногами. Андрей может купить все и даже тех, кто следит за тем, чтобы не нарушался закон, потому что эта категория людей наиболее продажная. Страх, оставшийся от семейной жизни, намного сильнее меня. Я решила быть такой, какой он меня сделал, пропавшей без вести, и обязательно дождаться того момента, когда Андрей перестанет меня искать и ждать моего возвращения. Тогда я окрепну, встану на ноги и появлюсь в тот момент, когда он уже не будет обо мне помнить. Тогда я его уничтожу. Я обязательно его уничтожу. Сейчас я слишком слаба, но это не значит, что я не окрепну.
Дорогой дневник, я чувствую, как во мне появляются силы. Ко мне возвращается вкус к жизни, желание жить и побеждать. А еще… Еще на моем лице появилась улыбка, и она практически с него не сходит. Руслан говорит, что я улыбаюсь кстати и некстати, но я не обращаю на это внимание. Я опять улыбаюсь. Я где-то услышала выражение, что нужно бояться женщину с вечной улыбкой, и оно меня зацепило. БОЙТЕСЬ ЖЕНЩИНУ С ВЕЧНОЙ УЛЫБКОЙ! БОЙТЕСЬ!!! — говорю я себе и вновь улыбаюсь. Дорогой дневник, у меня не только началась новая жизнь и изменились данные паспорта, теперь у меня есть новая работа, а это значит, что у меня будут деньги, которые мне просто необходимы для достижения моей цели. Я умею не задавать лишних вопросов и не проявлять излишнее любопытство. Я думаю, что у меня все обязательно получится, а по-другому просто не может быть. Я верю, что когда-нибудь меня перестанут мучить ночные кошмары и мое прошлое обязательно меня отпустит. Я больше никогда не произнесу слово ЛЮБОВЬ, а все мои чувства всегда будут фальшивы, расчетливы и заранее просчитаны, да и не только чувства, но и моя заветная цель. Я просчитала ее до миллиметра. То, во что я верила недавно, кажется мне теперь смешным и нелепым. Я заканчиваю писать и надеюсь, что мы скоро вновь с тобой увидимся".
* * *
Я еще раз подошла к зеркалу и придирчиво посмотрела на свое отражение. Я люблю стоять у зеркала по сто раз на дню и искать в себе недостатки, для того чтобы потом превратить их в достоинства. Я смотрю на себя всегда с любопытством, как будто пытаюсь найти в себе что-то совершенно новое. Я нахожу новую морщинку под глазом и панически начинаю ее разглаживать. В дверь кто-то звонит, я отхожу от зеркала, запахиваю потуже халат и бегу ее открывать. На пороге стоит моя мама, которая тут же меня обнимает, тихонько всхлипывая. Я стараюсь ее утешить, провожу в комнату и усаживаю на диван.
— Мамуля, что-то случилось?
— Ничего, — тут же успокаивается мама. — Я просто тебе пирожков напекла.
— Пирожков?
— Ага. С капустой. Приехала тебя покормить.
— Так это же здорово!
— Я тоже подумала, что ты обрадуешься.
— Но почему ты плачешь?
— Не знаю. В последнее время я как тебя вижу, так слезы сами льются из глаз.
— Мам, ну прекрати. Ты же видишь, что у меня все хорошо.
— Что ж хорошего-то…
— Я тебе говорю, что у меня все просто отлично.
Мы проходим на кухню и садимся друг против друга за кухонный стол. Я завариваю зеленый чай, а мама ставит на стол тарелку с еще горячими пирожками.
— С капустой. Такие, как ты любишь.
— Мамуля, я просто обожаю с капустой.
— Давай, доченька, ешь, а то совсем вся исхудала.
— Да мне бы лишние килограммы скинуть, а ты говоришь, что я исхудала.
Откусив пирожок, я восторженно покачала головой — я не могла не похвалить мамину стряпню.
— Мама, действительно вкусно. Если бы ты только знала, как я мечтала о твоих пирожках. Ты просто читаешь мои мысли.
— Тебе правда нравится?
— Ну конечно. Я не ела ничего вкуснее.
Сделав несколько глотков чая, я отвела глаза в сторону и осторожно спросила:
— Мам, а ты когда ко мне ехала, за тобой никто не следил?
— Нет, — немного нервно ответила мама. — Я на метро ехала и, когда к твоему дому шла, постоянно оглядывалась. Ох, дочка, не нравится мне все это. Если бы ты только знала, как мне все это не нравится… — В этот момент мама опять всхлипнула и, обхватив голову руками, заплакала, как маленькая девочка.
Немного растерявшись, я села рядом с мамой, нежно ее обняла и принялась успокаивать:
— Мамуль, ну ты чего творишь-то? Мама… Ну, пожалуйста, не плачь. Я тебя умоляю.
— Все как-то не по-человечески это, дочка, — произнесла мать сквозь слезы.
— Мам, ну прекрати. Что не по-человечески-то?
— Все совсем не так. Ты живешь в другом месте и считаешься без вести пропавшей. Если ты приходишь ко мне в гости, то так, чтобы тебя никто не узнал. Одеваешь какие-то парики и очки, которые ты никогда не любила. Возле дома останавливаются непонятные машины. В них сидят незнакомые люди, которые постоянно смотрят на наши окна. Я даже на балконе белье вешаю под чужим пристальным взглядом. Я не могу поговорить с тобой по городскому телефону, потому что он может прослушиваться. Боюсь я за тебя, дочка. Ой как боюсь. Соседи пытают меня, как там в Сочи поживает моя дочь, а я и не знаю, что им ответить. Они видели, что ко мне приходила милиция, и даже когда я иду в магазин, сплетничают за моей спиной. Вот тебе пирожков принесла, а ты спрашиваешь меня, не следил ли кто за мной. Нервы у меня сдают, дочка. — Мама немного помолчала и продолжила:
— Андрей постоянно звонит, говорит, что очень сильно за тебя переживает, что отдал целую кучу денег, чтобы водолазы перерыли все дно в поисках тебя, но они так ничего и не нашли. А еще он говорит, как сильно тебя любит и что никогда в жизни больше не сможет жить ни с одной женщиной, потому что он всегда будет тебя любить и ждать. Андрей слепо верит в то, что ты жива и здорова и что ты обязательно к нему вернешься. Несмотря на прибившуюся к берегу разорванную одежду, он не хочет верить в то, что тебя больше нет. Он говорит, что, как только немного освободится от дел, обязательно ко мне приедет.
— Зачем?!
— Затем, чтобы посидеть в комнате, в которой ты выросла, побыть среди твоих вещей, посмотреть твои школьные фотографии, подышать твоим воздухом и поговорить со мной о тебе.
— Мама, не смей этого делать! Слышишь, не смей! — Я была вне себя от ярости. — Не пускай этого человека даже на порог. Не разрешай ему заходить в твою квартиру!
— А что я ему скажу, если он приедет?
— Что в Москве полно гостиниц и что с его деньгами он может снять себе даже президентский номер. Прекрати общаться с этим человеком и не разговаривай с ним даже по телефону.
— Как же мне это ему сказать?
— Так и скажи. Как только он позвонит, скажи, что ты не хочешь с ним разговаривать и что если он будет тебе названивать, то заявишь на него в милицию, обязательно докопаешься до сути и узнаешь, куда он дел твою дочь. Припугни его, в конце концов, но только прекрати с ним любое общение!
Видимо, мои слова подействовали на мать. Она тут же успокоилась, вытерла платком слезы и тихо спросила:
— Дочка, а может, нам заявить на Андрея в милицию?
— Мама, если мы заявим на него в милицию, то он нас уничтожит. Ты должна прекратить с ним общение. Он успокоится, перестанет меня искать, заживет своей жизнью, и тогда я уничтожу его. Я уничтожу его, когда он не будет этого ждать.
— Дочка, — испуганно посмотрела на меня мама. — А может, не нужно никого уничтожать? Давай мы просто пошлем его куда подальше и будем жить, как жили раньше, пока не знали его? Он же должен понять, что насильно мил не будешь. Не может же он силой заставить тебя с ним жить. Он должен понять, что ты не хочешь продолжать с ним отношения и будешь жить своей жизнью.
— Андрей не даст мне жить своей жизнью, — резко перебила я мать.
— Да что ж это такое? Это в наше-то время! Да мы его посадить можем!
— За что мы его можем посадить?
— За домашнее насилие, за избиение… Да много за что!
— Не забывай, что он мой супруг.
— И что? Если он твой супруг, значит, ему можно распускать руки и вести себя так, как ему хочется?! Получается так?!
— Мама, Андрея не посадишь, — в который раз постаралась я убедить мать. — Его было бы трудно посадить, даже если бы мне не удалось бежать и он бы меня просто убил.
— Как же так… Где ж справедливость?
— У него слишком много денег и связей. Таких не сажают.
— Ну пусть их не садят, но зато они бегут за границу.
— Андрей не сбежит, потому что он не олигарх.
— Замкнутый круг какой-то. Тогда что ж нам с ним делать? — В голосе матери звучало отчаяние.
— Андрей слишком силен, но это не значит, что я не смогу его уничтожить. Я знаю все его слабые места. Придет время, и я стану сильнее. Тогда я обязательно с ним разделаюсь.
— Получается, что на этого Андрея вообще никакой управы нет? — еще более растерянно спросила меня мать.
— Как же нет? Есть.
— И где же она?
— Мама, на Андрея есть единственная управа. Это я.
Когда я смогла убедить маму в правильности своего решения и она успокоилась, я постаралась отвлечь ее от наболевшей темы, немного пошутила и попила вместе с ней чай. Я провожала ее с тяжестью на сердце, но понимала, что пока ничего не могу изменить и что все должно остаться именно так, как оно сейчас есть.
Через пару часов после отъезда мамы мне позвонил Руслан и сказал, что с завтрашнего дня я могу приступить к своей работе.
— А что я должна сделать? — заметно повеселела я.
— Это не телефонный разговор. Я считаю, что твое первое трудовое задание нужно обязательно отметить. Как ты смотришь на то, чтобы поужинать в ресторане?
— Положительно!
— Тебе хватит тридцати минут, чтобы привести себя в порядок?
Я в очередной раз подошла с телефонной трубкой к зеркалу, посмотрела на свое отражение и дала положительный ответ.
Глава 3
— А ты понравилась Сан Санычу. — Руслан взял меня за руку и посмотрел на меня влюбленным взглядом.
— С чего ты взял?
— Он сказал мне об этом сегодня.
— Что, прямо так и сказал?
— Сказал, что мне повезло, что ты очень толковая и приятная девушка.
— Только и всего?
— Что значит «только и всего»? — не понял меня Руслан.
— Он позабыл сказать, что я очень красивая.
— Если ты когда-нибудь умрешь, то уж точно не от скромности.
— Ты не ответил на мой вопрос, — никак не хотела сдаваться я.
— Ну, хорошо. Сан Саныч сказал, что ты самая красивая девушка, которую он когда-либо видел. — Голос Руслана был полон лести.
— Вот это совсем другой разговор.
— Как же ты себя любишь. Я еще никогда не видел, чтобы девушка себя так любила.
— Поэтому меня полюбил и ты.
— Вероника, ты действительно очень красивая, и Сан Саныч это сразу заметил.
— Ну, если так сказал сам Сан Саныч, то это великая честь. — Я рассмеялась и подняла свой бокал вина. — Я считаю, что за это нужно выпить.
— Я не против. Я и не думал, что он скажет о тебе по-другому. Ты вызываешь у людей только приятные эмоции. И так было всегда. С самой школы. Насколько помню, тебя всегда все любили. Одноклассники просто души в тебе не чаяли, учителя всегда ставили в пример, родители готовы были на руках носить свою дочку. О тебе никогда и никто не говорил плохо. Если бы я тебя не знал, то не поверил бы, что так бывает. Я часто задавал себе вопрос, почему к тебе так относятся?
— И как же ты на него ответил?
— Я подумал, что это происходит потому, что ты никогда и никому не делала ничего плохого.
— Ну, не скажи. Мне кажется, что ты меня слишком идеализируешь и делаешь какой-то пушистой. Не такая уж я хорошая.
— Согласен. Иногда у тебя были заскоки, но, несмотря на это, к тебе все равно все относились хорошо. Правда, когда ты окончила школу, то ударилась во все тяжкие в поисках мужчины своей мечты и разбила немало мужских сердец.
— Это пришло ко мне с возрастом, как и умение переводить своих мужчин-любовников в мужчин-друзей, и знаешь, у меня всегда получалось.
— Я в этом не сомневаюсь. Только я бы не хотел, чтобы в наших отношениях наступил такой момент, когда ты переведешь меня в разряд друзей.
Я сделала вид, что не расслышала последнюю реплику Руслана, многозначительно посмотрела на свой бокал и улыбнулась своей незабвенной, загадочной улыбкой, отточенной перед домашним зеркалом.
— Что-то мы с тобой отвлеклись от темы. Вспоминаем детство, отрочество, юность, хотя собрались совершенно по другому поводу. Неужели ты позабыл? Мы же хотели отметить мое первое рабочее задание. Ты не представляешь, что я чувствую. Во мне кипит буря различных эмоций.
Закончив свой нехитрый монолог, я пристально посмотрела в глаза Руслану, который заметно разволновался и, как ни старался, не мог это скрыть, что-то грызло его изнутри и сильно беспокоило. Он слегка наклонился в мою сторону и заговорил крайне взволнованным голосом:
— Вероника, я не высказал свою мысль. Дай мне минуту, чтобы я все тебе сказал.
— Говори.
— Понимаешь, я все это клонил к тому… — Руслан немного помолчал, но затем собрал все свое самообладание и продолжил:
— Я уже говорил, что ты всегда всем нравилась. Можно сказать, абсолютно всем. Пусть я немного тебя идеализирую, но думаю, что я недалек от правды. И все же кое у кого в отношении тебя крайне отрицательные эмоции. Не знаю, на какой почве они могли возникнуть.
Я слегка напряглась и сделала несколько глотков вина.
— Ты о чем?
— О том, что я жду, когда ты будешь со мной откровенна.
— В смысле? Ты считаешь, что я с тобой не откровенна?
— Мы встречаемся с тобой несколько месяцев, а ты так и не хочешь мне рассказать, что же с тобой произошло и куда ты вляпалась.
— Руслан, я не понимаю, о чем ты.
— О том, что ты полностью порвала с прошлой жизнью и даже живешь по другим документам. Я знаю о тебе только то, что ты встретила какого-то «нового русского», втрескалась по самые уши и укатила с ним в Сочи. Все наши одноклассники думают, что ты до сих пор там живешь и прекрасно себя чувствуешь. Но ты вернулась обратно и живешь новой жизнью. И, по всей видимости, тебя устраивает такая жизнь.
— Меня все устраивает.
— И ты не хочешь вернуться в прошлую жизнь?
— Пока нет.
— Тогда расскажи мне почему.
— Что ты хочешь про меня знать?
— Я твой близкий человек и хотел бы знать, что же с тобой случилось? Почему ты не хочешь мне довериться? Тебя кто-то обидел?
— Руслан, зачем тебе это? — спросила я крайне усталым голосом, чтобы показать, как мне неприятен этот разговор.
— Затем, что ты моя любимая девушка, а это значит, что твои проблемы — это мои проблемы. Я все время ждал, никогда ничего не спрашивал, а сегодня не выдержал. Я понял, что от тебя ничего не дождусь и ты по-прежнему будешь держать все в себе. Вероника, ты должна мне доверять и верить, что я искренне хочу тебе помочь. Пойми ты наконец, что вдвоем мы справимся с твоими проблемами намного быстрее. Я тот, кто действительно может тебе помочь.
— А с чего ты взял, что мне требуется помощь? — спросила я с вызовом.
— Я это знаю, и не вздумай переубеждать меня в обратном.
— Ты ничего не знаешь.
— Я знаю, что кто-то очень сильно искалечил твою душу и она нуждается в помощи.
— А ты что, «Скорая помощь»?
— Пойми, я твой друг. Помощью можно назвать не только вмешательство медиков, но и дружеское участие.
— Я очень польщена твоими словами и желанием мне помочь, — произнесла я в ответ. — Знаешь, я очень тронута. Я действительно благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Ты очень хороший мужчина, но…
— Что? Вероника, договаривай. Что ты хочешь сказать?
— Есть вещи, с которыми я бы хотела справиться сама. Не обижайся.
— Я уже не в том возрасте, чтобы обижаться, — отрезал Руслан. — Просто я не могу понять, почему ты должна справляться со всем сама, если у тебя есть я.
Руслан взял меня за руку и тихо спросил:
— Вероника, ты мне не доверяешь?
— Доверяю, — не раздумывая, ответила я.
— А мне кажется, что нет. Я могу закрыть глаза на все. На твое недоверие, на твою неискренность по отношению ко мне, но есть еще кое-что, чего я не могу не заметить и не пропустить это через себя, что вызывает во мне протест и заставляет говорить с тобой о том, о чем тебе не хочется говорить.
— Руслан, ты о чем?
— Когда я сплю с тобой, я ощущаю, как по моей коже бегают мурашки, когда я дотрагиваюсь до рубцов на твоем теле. — Руслан нервно выдохнул воздух и продолжил:
— Они слишком глубокие. Такое впечатление, что тебя били стальной пряжкой.
Я не дала развить тему и резко оборвала:
— Руслан, этот разговор никогда не будет иметь продолжения. Давай забудем.
— Вероника, если ты меня попросишь убить того, кто сделал это с тобой, я не раздумывая его убью.
— Спасибо. Я буду иметь это в виду.
— И все же ты подумай над тем, что я тебе сказал. Не сбрасывай это со счетов.
— Руслан, я же сказала тебе, что буду иметь это в виду. А сейчас я не готова продолжать этот разговор.
— Хорошо. — Руслан почувствовал, что я на взводе, и постарался перевести нашу беседу на другую тему. — Вероника, все, забыли. Извини, если я доставил тебе несколько неприятных минут. Просто ты должна знать, что есть человек, готовый броситься к тебе на помощь в любую минуту и решить все твои проблемы. Тем более я думаю, что не за горами тот момент, когда ты согласишься не только встречаться со мной, но и жить вместе, а совместная жизнь требует откровенности. Иначе она быстро закончится.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что я бы не прочь на тебе жениться. Ты же сама это знаешь.
— Я не готова к браку. Извини.
— А я тебя и не тороплю. Я умею ждать. Побеждает сильнейший, а сильнейший тот, кто умеет ждать. Ладно, не буду грузить твою бедную голову своими мыслями, а то на тебе уже лица нет. Если ты когда-нибудь захочешь со мной об этом поговорить, сразу скажи. Не держи в себе. Вот увидишь, тебе станет легче. Я готов переложить часть твоих проблем на свои плечи. А сейчас давай выпьем за твое первое задание, хотя ты знаешь, что я не одобрял и никогда не одобрю твое совершенно непонятное желание работать на Черепа.
— Вот это хорошее предложение. За мою работу. — Сделав несколько глотков вина, я напряглась и посмотрела на Руслана нетерпеливым взглядом. — Руслан, ты не представляешь, как я хочу поскорее узнать свое первое задание. Не томи, расскажи мне о нем. А самое главное, я хочу знать, сколько заработаю денег.
Руслан нехотя вытащил из кармана пиджака конверт и положил его передо мной на стол. Затем оглянулся по сторонам и, убедившись в том, что до нас никому нет дела, произнес взволнованным голосом:
— Вообще-то такие вещи в ресторанах не обсуждают. Посмотри, только по-быстрому.
Я развернула конверт, достала листок и принялась читать. Руслан пододвинул ко мне свой стул и начал мне объяснять:
— Это инструкция, которой ты должна четко следовать, чтобы не было никакой самодеятельности. Завтра ровно в два часа дня ты должна встретить человека, прилетающего из Штатов.
— Из Штатов? — Я никак не могла поверить в услышанное и подумала, что это всего лишь сон.
— Из Штатов. Это мужчина. Его зовут Майкл. Он бывший российский гражданин, который уже давно стал американцем и имеет в Америке довольно крупный собственный бизнес. Когда-то он был обычным парнем, живущим в районе Таганки, и звали его совсем не Майклом, а Михаилом. Как только наши Михаилы переезжают в Штаты, они берутся за все, чтобы удержаться на плаву и хоть как-то зацепиться в этой стране. И как только у них что-то получается, они перестают быть Михаилами и становятся Майклами. Так вот, этому новоявленному Майклу очень даже повезло. Он приехал к своему другу, который уже прочно стоял на ногах и имел собственную сеть магазинов в Нью-Йорке. Неплохая платформа, для того чтобы двигаться к намеченной цели. Друг взял его в компаньоны, и спустя несколько лет этот бизнес развернулся на широкую ногу так, что даже стал наступать на пятки коренным американцам. Это я к тому тебе говорю, чтобы ты знала подноготную этого Майкла. Ты это поняла?
— Ну, я же не дурная.
— Завтра в двенадцать к твоему дому подъедет машина и отвезет тебя в аэропорт.
— А как я узнаю этого Майкла? — От волнения у меня подкатил к горлу ком.
— Вот его фотография.
С фотографии на меня смотрел солидный поседевший мужчина с белоснежными зубами и голубыми, как небо, глазами.
— Вот видишь, какой красавец. — В голосе Руслана нетрудно было уловить ревность. — Прямо жених на выданье. Я когда его фотку увидел, сразу понял, что он в твоем вкусе. Ряженый, как гусь лапчатый. Говорят, он деньгами в туалет ходит. Ну что, хорош?
— Действительно, очень приятный. А он говорит по-русски?
— Не сомневайся. Я же тебе говорил, что он выходец из России. Бывший московский парень. Жил в районе Таганки.
— Но ведь он уже столько лет живет за границей. Все постепенно забывается…
— Он еще не успел позабыть русский язык. В Америке русских хоть отбавляй. Просто у него нынче появился модный акцент, который появляется у всех, кто хоть какое-то время пожил за границей. Так вот, ты должна встретить этого Майкла и отвезти его в специально для этого снятую квартиру-студию, находящуюся на Ленинском проспекте. Из самолета будет выходить слишком много народа, и ты, конечно же, можешь его не заметить. Для того чтобы вы не потерялись, возьмешь в машине, которая придет за тобой, табличку с его фамилией. Ты когда-нибудь стояла в аэропорту с табличкой?
— Еще нет.
— Вот и постоишь.
Я еще более взволнованно кивнула головой, спрятала фотографию в конверт и почувствовала, как учащенно забилось мое сердце.
— Руслан, а при чем тут знание языков?
— Ты о чем?
— Череп спрашивал меня, сколько я знаю языков. Я сказала, что в совершенстве владею английским и французским на уровне разговорного. Мне показалось, что ему это понравилось.
— Можешь не сомневаться. Черепу действительно это понравилось. Во-первых, знание языков тебе обязательно пригодится для работы с другими клиентами. Майкл твой первый, но далеко не последний клиент. Во-вторых, ты будешь сканировать мобильный Майкла, а там очень много звонков на английском. Практически каждый второй. Ты должна знать, о чем говорят.
— Что значит «сканировать»?
— Ничего особенного. Ты знаешь, что такое сканер?
— Нет.
— Ну, эта штука похожа на рацию. Что-то типа маленького радиоприемника.
— Понятно. Никогда не подозревала о его существовании.
— Теперь тебе придется многому научиться. Когда приедем домой, я научу тебя пользоваться сканером, при помощи которого ты поймаешь частоту мобильного телефона Майкла и будешь работать на этой частоте, записывая его многочисленные телефонные разговоры на диктофон. При любой возможности ты будешь прослушивать диктофон и перезванивать мне, докладывая о самых важных звонках.
— А какие должны быть важные звонки?
— Это все звонки, которые касаются его дел и работы. Черепа не интересуют звонки его детей, любовниц и родственников. Это не нужно.
— А в качестве кого я буду его встречать? — От навалившейся информации у меня перехватило дыхание. Я достала из сумочки носовой платок и вытерла пот со лба. — Как я ему представлюсь, кто я такая?
— Представишься как администратор Сан Саныча. Не переживай. Майклу уже сообщили о том, что его будет встречать и повсюду сопровождать молодая интересная женщина. Извини, что забыл сказать «красивая». Очень красивая, молодая и обаятельная женщина.
— Для каких целей приезжает Майкл?
— На переговоры с Черепом. У них какие-то общие дела по бизнесу. Не переживай, ты будешь выглядеть вполне солидно. Администратор Сан Саныча, только смотри не проговорись. Не назови его Черепом.
— Да что ж я, сумасшедшая, что ли?
— Это я на всякий случай.
— Мог бы и не говорить.
— Ты будешь сопровождать его на всех встречах и мероприятиях. Майкл немного подзабыл Москву, отвык от московской жизни, и ты должна помочь ему немного освоиться.
— И сколько он пробудет в Москве?
— Недели две, но не больше трех, это уж точно.
Я допила свой бокал до дна и нервно застучала пальцами по столу.
— Значит, все, что от меня нужно, это быть в распоряжении Майкла все время, пока он будет в Москве, и сканировать все его разговоры. Так, да? — Я вопросительно посмотрела на Руслана. — Я верно говорю?
— В принципе так. Ты действительно должна быть в распоряжении Майкла, но только не в полном распоряжении, ты же не должна с ним спать. Ты будешь уезжать вечером домой, а утром приезжать к нему в указанное время и сопровождать его в течение дня. Представь, что ты секретарь Сан Саныча, а на какие-то две недели стала секретарем Майкла.
— Руслан, когда я устраивалась к Черепу на работу, то сразу поставила условие: интим исключен. Я даже и подумать не могла, что должна спать с этим Майклом! О такой работе я бы не стала и говорить.
Руслан слегка сжил мою руку и быстро заговорил:
— Вероника, прости, я совсем не хотел тебя обидеть. Эта дурацкая ревность. Она меня грызет изнутри. Я не знаю, куда от нее деться. Раньше ты всецело принадлежала мне, а теперь придумала эту работу. Я готов браться за любое дело и идти на любой криминал, только бы тебе хватало денег, но тебя невозможно переубедить. Ты никого не хочешь слушать и всегда делаешь по-своему. Ни с того ни с сего решила зарабатывать сама. Я никак не могу к этому привыкнуть и ассоциирую твою работу с изменой. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Если бы я знал, что Череп предлагает работу, связанную с постелью, я бы тебе про нее даже не заикнулся. Но меня все равно немного подрывает, и я ничего не могу с собой поделать. Конечно, я дико ревную, а по-другому просто не может быть. Я же тебя люблю. А если любишь, разве можно не ревновать?
Руслан осторожно взял меня за локоть и заглянул в глаза:
— Ты понимаешь, о чем я тебе говорю?
— Понимаю.
— Тогда не злись. Ты же знаешь, что я люблю и ревную тебя еще со школы. Конечно, я приревновал тебя к Майклу, и это нормальная реакция человека, который любит. Он очень богат, недавно похоронил жену. Только знаешь…
— Что? — В моем взгляде появилась настороженность.
— Он вертится в том же самом дерьме, что и Череп.
— Но ведь он бизнесмен.
— Это еще не говорит о его порядочности. У них масса дел с Черепом, тут и дураку понятно, что бизнес Майкла точно такой же, как и бизнес Черепа.
— А какой бизнес у Черепа?
— Попахивает криминалом. Ладно, я тебе ничего не говорил. И еще. — Руслан достал сигарету и нервно чиркнул зажигалкой. — Ты должна постараться быть со мной на связи как можно чаще. Помимо сканирования всех его разговоров, ты должна снять ксерокопии документов, которые Майкл привезет в Россию.
— А что это за документы?
Читать бесплатно другие книги:
