Поющая для дракона. Книга 2. Пламя в твоих руках Эльденберт Марина

То и дело смотрела на телефон, но он молчал. Дисплей оставался темным, и в этой темноте скрывалась вся наша переписка с Халлораном. Наверное, это глупо. Ждать. Я решила повозить мобильный по ковру и чуть за это не поплатилась: зубы виара клацнули в миллиметрах от тонюсенького смартфона.

— Марр! — зашипела я. — Сколько раз тебе говорить, не делай так!

Виар сделал вид, что такого предупреждения не было. Обиженно вздохнул, выпустил из носа струйку дыма и улегся ко мне попой. Я же все-таки набрала сообщение: «Спокойной ночи». С минуту смотрела на него, а потом нажала «удалить».

Если это пламя так жжется сейчас, то что же будет дальше?

Есть в песнях с быстрым ритмом что-то игривое. Это передается и публике: усталость, которая навалилась на людей за день, отступает. В глазах загораются огоньки, ты чувствуешь, а иногда даже слышишь, как притоптывают под столами каблучки. Мужчины ослабляют галстуки и откидываются на спинки кресел, притягивая к себе своих спутниц или расслабляются в компании друзей и дорогого алкоголя. Аплодисменты начинаются задолго до того, как заканчивается песня — просто кто-то пару раз хлопнет в ладоши в такт музыке, а остальные тут же подхватывают. Они звучат над сценой, затихают, только когда голос снова вливается в аккорды:

Дрэйк поймал мой взгляд и привычно подмигнул. Пожалуй, он единственный не встретил меня в Ландстор-Холле как чужой. Танцовщицы отводили глаза, Эвель вела себя подчеркнуто вежливо, но очень холодно. Даже Смерч не отвешивал шуточки, ставшие неотъемлемой частью его образа. В гримерной, из которой я в последний раз вылетела, как ужаленная (буквально), тоже было не по себе. Особенно когда вместо Клари появилась высоченная худощавая брюнетка по имени Лигрисс. Я попыталась поговорить с новенькой визажисткой, но та отвечала односложно, и разговор сдулся. Мы с ней видели друг друга в первый раз, но молодая женщина вела себя настороженно — видимо, успела наслушаться сплетен.

Мои тормоза отказали так точно. Иначе с чего я сегодня весь вечер рассматриваю ложу.

Последний проигрыш поглотили овации. Дрэйк привычно крутанулся на стуле и направился ко мне — вместе благодарить гостей за внимание.

— Мы скучали, Бриаль! — крикнула молоденькая девушка.

— Дрэйк, ты душка! — завизжала дама постарше.

Я упорно заставляла себя не смотреть в сторону ложи, с которой началось мое знакомство с Рэйнаром. Сегодня там кто-то был: едва уловимо шевельнулась занавесь, но приглушенный свет не позволял разглядеть ничего дальше лакированных перил. Хотела бы я, чтобы он пришел? Безумно. Точно так же, как сегодня весь день хотела набрать его номер. Вместо того чтобы заниматься, раз десять перечитала нашу переписку. Вот что это, спрашивается, за помешательство?

— Спасибо! Спасибо большое. — Я улыбалась в зал, но сегодня сама себе казалась чужой. — Я тоже по вам скучала!

Я не кривила душой, но… все же что-то шло не так. Удивительно, впервые за долгое время пение в Ландстор-Холле не приносило мне удовольствия. Размолвки с Вальнаром растворялись в музыке, стоило выйти на сцену, сегодня же я то и дело ныряла в мысли и оставшиеся за спиной выходные. Рольген мне ни слова не сказал, Прист послушно отвез в клуб. Сейчас они, должно быть, дожидались меня на стоянке. Вот так просто я получила назад свою свободу, но почему-то это совсем не радовало.

— Бри, все в порядке? — спросил Дрэйк, когда мы шли по коридору к гримерной.

Я знала, что никаких пчел там нет, но все-таки попросила друга меня проводить.

— Да. Наверное.

— Наверное?

— Угу.

— Не переживай из-за наших. Им нужно в себя прийти после такого. Зетта всем и каждому жалуется, что Клари уволили из-за тебя. Но мозги-то у каждого свои. Они просто не знают, как себя вести с… — Дрэйк замешкался.

— Любовницей правящего.

— Я этого не говорил, — нахмурился пианист.

— Да ладно.

Махнула рукой: зато другие говорили. Говорили, говорят и будут говорить. По сути, это правда, хотя если меня и можно назвать любовницей, то весьма условно. Мы встречаемся, мне выдают порцию магии иртханов, а то, что между нами происходит, вообще невозможно описать словами. Когда он рядом, я словно плавлюсь, полыхаю и парю. Когда его нет… Ладно, надо прекращать думать о том, чего не было, нет и не будет. Это мое решение и мой выбор. Открытым остается только вопрос, как вести себя при следующей встрече. И как вообще до нее дожить.

— На всякий. Вальнар ну очень интересуется, с кем ты встречаешься.

Потрясающе. Только этого мне еще не хватало.

— И что ты сказал?

— Сказал, что он достал.

Дрэйк открыл дверь гримерной, пропуская меня вперед.

Лампы больше не гудели: новехонькие, зажглись сразу, стоило провести рукой рядом с выключателем. Устроилась на высоком стуле у зеркала и кивнула Дрэйку на диванчик, где он с радостью расположился, вытянув длинные ноги. Накрыл лицо шляпой и пробурчал:

— Почему он не был таким внимательным, когда вы встречались?

— Ума не приложу.

Да и неохота, если честно. Прилагать.

Посмотрела на себя в зеркало: вроде все та же Бриаль Бетрой с голографической афиши, но что-то незримо изменилось. Такое бывает, когда после долгих лет возвращаешься к дому, в котором жила совсем маленькой. Кажется, что стоит оказаться рядом и постоять во дворе, как ты мгновенно перенесешься в прошлое, и на сердце потеплеет. Приезжаешь, смотришь на дом, а он не вызывает у тебя никаких чувств — что-то важное безвозвратно ушло. Да еще и на ближайшем пустыре уже выросла средней этажности высотка, заслонившая крохотную коробку знакомого здания. В высотке поселилась какая-то торговая компания, поэтому двор, где ты играла в детстве, заняли под склады. Только в небогатых районах такое возможно.

— Как Лэм?

— Готовится к свадьбе. Уже записалась в своем салоне на все процедуры, какие только возможны. Я ей говорю, что она и так красивая. — Дрэйк сдвинул шляпу и весело посмотрел на меня.

— Ничего ты не понимаешь, — хмыкнула я.

— Вот и она так сказала.

— В подготовке к свадьбе важен сам процесс. Настрой, вдохновение, атмосфера… Кстати, передай, чтобы прислала мне телефоны подружек, которых она хочет видеть на холостяцкой вечеринке.

— О! Ты уже придумала что-нибудь этакое? — У друга загорелись глаза.

Он даже подскочил, из-за чего шляпа рухнула вниз, но он ловко поймал ее у самого пола.

— Почти.

Пока еще я не придумала ровным счетом ничего, но надо уже начинать думать. Оглянуться не успею, как месяц пролетит, особенно при таком ритме жизни. Ладненько, надо собираться домой, там меня ждет Танни и разговор про отчима. Хотя, может быть, стоит отложить его на утро — просто встать пораньше, пока сестра еще не ушла в школу. И верить в лучшее, то есть что мои планы по примирению дочери с отцом не накроются задницей дракона, как любит выразиться Лэм.

Попрощавшись с Дрэйком, которому предстояло еще играть для Зетты, я набрала Рольгена и сообщила, что спускаюсь. Быстренько переоделась, захватила букет цветов для настроения и выпорхнула из гримерной. На стоянке сегодня было удивительно мало флайсов, поэтому Приста я заметила сразу: он занял место чуть в стороне от центральных и самых удобных. Охранник помахал мне рукой, и я ответила тем же. Успела только пару шагов сделать — дверца ближайшей машины резко поехала вверх. Меня схватили за локоть и дернули назад.

Букет отлетел в сторону, я даже испугаться не успела. Обернулась и наткнулась взглядом на Вальнара, а в следующий миг его хватка ослабла. Бывший взвыл и зачем-то рухнул вниз, нежно прижимаясь к капоту. Точнее, к капоту его прижал Рольген, ловко вывернув руки за спину. Все это произошло настолько быстро, что я только глазами хлопала. Вальнар дернулся, но захват оказался прочный. От такого без навыков не освободишься.

— Леона, в машину. — В голосе охранника прорезались профессиональные нотки, и тут меня разобрал смех.

Уж не знаю, что было тому причиной: сосредоточенное лицо Рольгена, впечатавшего моего экс-бойфренда в его же собственный флайс, пыхтящий Вальнар или вся ситуация в целом. Я даже губы сжала плотнее, чтобы не начать фыркать, как окунувшийся в прохладную водичку виар.

— Так это он, да? — Повернув голову, Вальнар зло посмотрел на меня. — С ним ты спуталась?

— Вы знакомы? — Светловолосый охранник последовал его примеру.

Разве что глядел Рольген не зло, скорее пристально.

— Да, — я наконец разлепила губы, — Лидс, мы встречались. Отпусти его, пожалуйста.

— Прошу прощения, — негромко процедил он.

Настороженность уступила место обманчивой расслабленности. Рольген разжал руки, отступил на несколько шагов, и Вальнар тут же вскочил, раздувая ноздри.

— Он у тебя на всех так набрасывается? — прошипел, отряхивая костюм и одергивая пиджак с такой силой, что только чудом не остался в одних рукавах. Как по мне, так они должны были оторваться.

— Это недо… — Договорить Рольгену я не дала, потому что повисла у него на локте.

— Нет, только на тех, кто набрасывается на меня. Правда, милый?

Охранник, выражение лица которого сейчас было ну очень страдальческим, промолчал. Зато Вальнар побагровел, как зарево над горами. Полыхало у него не только лицо, даже шея и уши — эта особенность говорила о том, что он в ярости. Я же только мило улыбнулась: если Вальнар не понимает по-хорошему, может, хоть так отстанет. Потому что мне вот совсем не улыбается постоянно спасаться от его внимания.

— И чем он лучше? — ядовито усмехнулся бывший. — Тем, что у него личный водитель?

Кивнул в сторону Приста, который тоже вышел из флайса и смотрел на нас. Рука Рольгена под моей напряглась, но я легко погладила его запястье.

— Прекрати меня преследовать и приставать к Лэм и Дрэйку с вопросами. Ясно?

— Во-от как ты заговорила! Нашла себе кошелек на ножках и рада? — не унимался Вальнар. — Что ж, теперь мне все понятно! Собственно, ради этого ты и шлялась в этот бордель, чтобы тебя оприходовал кто-то вро…

Я сама не поняла, как Рольген освободился, глаза его сверкнули яростью. Короткий замах — и бывший опрокинулся прямо на капот, на сей раз от точного жесткого удара.

— Еще раз оскорбишь Леону, сломаю нос, — буднично пообещал он, после чего снова подал мне руку. Которую я совершенно неосознанно приняла.

— Да я… Да вы… — Вальнар снова вскочил.

Взъерошенный, скула наливается красным.

— Я подам на тебя в суд! — заявил он, указывая на моего спутника.

— Если не прекратишь преследование, в суд на тебя подам я, — сообщила холодно, после чего Рольген поднял букет, и мы вместе направились к флайсу.

В спины нам неслись проклятия и страшные угрозы, я же вообще ничего не могла понять. Нет, разумеется, Вальнар никогда не был идеалом: заносчивости много, амбиций еще больше, но чтобы вот так себя вести? Набрасываться, оскорблять, с маниакальным упорством пытаться выяснить, с кем я встречаюсь… М-да. Как мало мы, оказывается, знали друг друга. Или просто не хотели знать? Не так уж много времени мы проводили вместе — редкие прогулки, короткие встречи в перерывах между моей и его работой, романтические вечера, которые можно по пальцам перечесть. Да еще совместные посиделки у Лэм с Дрэйком. Вот и все отношения.

Я вдруг поняла, что больше не хочу такого. Не хочу, чтобы рядом был незнакомец. Не хочу сама становиться незнакомкой.

— Спасибо, — сказала, когда мы сели в машину.

— Не за что.

Рольген раздраженно взглянул через стекло — туда, где Вальнар от души пнул ни в чем не повинный флайс. Раз, другой, третий.

— Ты не должен был меня защищать.

— Должен.

— Я имею в виду…

— Терпеть не могу наблов, которые оскорбляют женщин. Думают, что им все позволено, — процедил тот. — Простите, что не сдержался.

— Прости, — напомнила я.

— Да, конечно.

— Тебе не за что просить прощения.

— Я про наблов.

Мы переглянулись и обменялись короткими улыбками. На какое-то время в салоне воцарилась тишина. Все благополучно молчали, даже Прист не пытался заговорить. Каждый думал о чем-то своем, и когда блики рекламных огней скользили по лицу Лидса, оно казалось не по возрасту серьезным, а еще хмурым. Несколько раз подумывала о том, не спросить ли о причине, но не решалась. Не ответить мне он не сможет, только поставлю в неловкое положение. Захочет — расскажет сам.

— Отец был жутко ревнивый и вел себя отвратительно, — неожиданно пояснил Рольген. — С мамой. Их уже давно нет, но меня по-прежнему цепляет.

— Мне жаль, — тихо сказала я.

Какое-то время мы снова молчали, глядя на отражения друг друга в затемненных стеклах. Пока меня не накрыло воспоминанием.

— Лидс! Ты же говорил, у тебя брат того же возраста, что и Танни?

— Да. Он живет со мной.

— Ты его опекун?

Он кивнул.

С ума сойти, вот это совпадение!

— И как вы ладите?

— Пока не включаю строгого папашу — чудесно.

Не выдержала и рассмеялась.

— Часто включаешь?

— Иногда приходится заниматься воспитанием. С подростками просто, когда ты их друг, когда становишься родителем, уже сложнее.

— Но все-таки приходится?

— Приходится. Иначе никак.

— Не представляю, как моя дочь будет воспитывать внучек, — неожиданно добавил Валентен. — Она сама большой ребенок.

— У нее полно времени, чтобы повзрослеть, — заявил Рольген. — Основные проблемы начнутся, когда им захочется стать крутыми и соответствовать.

— С подростками сложнее всего, — подтвердил водитель. — Когда моя была в таком возрасте, как перед спящим драконом с женой себя чувствовали. Одно неверное слово — пожар.

Он хмыкнул и сосредоточился на управлении. За разговором время пролетело быстро, я едва заметила, как мы пошли на снижение.

— Прогулка с Марром? — уточнил охранник.

— Нет, на этой неделе с ним гуляет сестра.

— Понял.

С Валентеном мы попрощались на стоянке, но Лидс провожал меня до квартиры. Я не стала сопротивляться: видно было, что он по-прежнему чувствует себя неловко из-за того, что произошло на парковке Ландстор-Холла. Причем большей частью потому, что согласился на мои уговоры не провожать от дверей до дверей. Не хотелось мне, чтобы все видели сопровождение. К тому же странно и непривычно знать, что за тобой постоянно следят, за каждым твоим шагом. Точнее, не следят, а… оберегают. По крайней мере, после сегодняшнего мне в голову пришло именно такое слово. Случись мне оказаться там одной, вряд ли от Вальнара получилось бы так просто отвязаться. Да и вообще…

— Лидс, если бы ты хотел помирить брата, ну… с кем-то, с кем он очень сильно поссорился, и для этого устроил им встречу… Ты бы сказал заранее или сделал сюрприз?

Тот внимательно на меня посмотрел.

— Насколько серьезно?

— Очень.

— Сказал бы заранее. Желательно за неделю.

— Почему за неделю? — растерялась я.

— Потому что за это время точно схлынут эмоции и включится голова. Если в этой самой голове есть желание помириться, что-то может выгореть.

Лифт выпустил нас в холл, с легким щелчком закрылся.

Удивительно, но прощаться с ним совсем не хотелось.

— Заходи как-нибудь на кофе, — неожиданно для себя пригласила я.

Рольген тут же посерьезнел.

— Не положено. Особенно когда я на работе.

— А мы никому не скажем. Приезжай как-нибудь пораньше, пока ты еще не на работе. Поболтаем, поделимся методами воспитания. Договорились?

— Леона…

— Договорились! — хлопнула его по плечу и поцеловала в щеку. — До завтра!

Открывая дверь, я уже знала, что ждать до утра не буду.

Надо все рассказать сестре прямо сейчас.

ГЛАВА 9

Стоило мне открыть дверь и шагнуть в квартиру, как в комнате что-то упало. Почему выключен свет? Провела ладонью рядом с выключателем, и в полутемной гостиной увидела Танни, спешно оправляющую юбку. Щеки у сестры слегка покраснели, а вот стоявший рядом с ней Мик выглядел расслабленно-вальяжным. Не надо было даже верхних светильников, чтобы понять, что они тут не кино смотрели. И даже не музыку слушали. Все научно-воспитательные теории разом вылетели из головы. Вот и что с этим делать, спрашивается?

— Мм… Леа, привет. Ты чего так рано?

Это не я рано, это кто-то о времени забыл. Впрочем, оно и неудивительно.

Танни смутилась еще больше, поэтому я промолчала.

— Леа, это Мик. Мик, это Леа.

— Привет, — сказал парень.

Таким голосом, от которого млеют все девчонки — низким, с легкой игривой хрипотцой. При этом он приподнял бровь и смотрел на меня приблизительно так, будто это я не вовремя заявилась к нему в квартиру. Так, Леона, выдохнули! И помним, помним, что говорила Лэм. Можно подумать, ты до этого не знала, что они не просто за ручки держатся.

— Здравствуй, — сказала я. — Очень рада знакомству.

— Взаимно, Леа.

Неприкрытая фамильярность покоробила.

— Леона.

— Договорились, — Мик усмехнулся, поймал руку Танни и сжал. — Ле-о-на.

Мое имя раскатали на языке, словно пробовали на вкус. Я старалась себя убедить, что меня коробит от этого парня исключительно потому, что он только что лапал мою сестру, но тут вдобавок еще и навалились воспоминания о парочке из «Веалии». Теперь уже я рассматривала Микаса Лодингера как заправский полицейский. Чем больше на него смотрела, тем больше мне казалось, что это был именно он. Красивый все-таки парень. Действительно красивый. Черные, как воды Гельеры, волосы стильно зачесаны назад. Хищный, с горбинкой нос, тонкие губы. Разве что взгляд ну очень холодный для старшеклассника.

Чтобы сменить ход мыслей, взглянула на Марра: тот лежал, устроив голову между лапами. Глаза полуприкрыты, вид обманчиво спокойный. Вот только все, у кого есть виары, знают, что полуопущенные веки выдают крайнее напряжение. А неестественное спокойствие в любой миг может обернуться молниеносным прыжком. В такие минуты у них словно пружинки в лапах срабатывают, а хвост задает направление. Скажи мне, чудовище, тебе он тоже не нравится?

Ладно. Не будем же мы тут стоять до бесконечности.

— Хотите кофе?

— Будет круто. Правда, Танюш?

Танюш?!

Я ожидала, что Танни сейчас отдавит ему ногу — от уменьшительно-ласкательных своего имени у нее всегда кривилось лицо, но она только улыбнулась и кивнула. Когда Мик притянул сестру к себе, а ее рука сползла прямо на его задницу, моя выдержка дала сбой. Я сбежала на кухню, только у кофемашины вспомнила, что забыла снять пальто. И сапоги тоже. Мысленно выругалась, стащила обувь и отставила в сторону, пальто перекинула через спинку стула. Перед глазами стояли припухшие губы и растрепанные волосы Танни.

Леона, спокойно. Спокойно, я сказала.

Нужно посидеть, пообщаться, познакомиться. Сама же предложила Танни пригласить его в гости. Вот, пожалуйста, пригласила.

Привычно засыпала зерен с ореховым ароматом, залила в резервуар молока, выставила настройки. Похоже, моя сестра умудрилась влюбиться в плохого мальчика. В очень плохого мальчика. В плохого мальчика, от которого балдеют даже плохие девочки, и это я сейчас не про Танни.

— Проходите! — крикнула прямо из кухни, чтобы случайно не нарваться на очередной поцелуй.

Они прошли, цепляясь пальцами за пальцы, как принято у молодежи. Ничего, еще чуть-чуть, и я начну к этому привыкать. А нет, не начну… Вместо того, чтобы отодвинуть стул сестре, Мик устроился на ближайшем к окну, откинулся на стену и притянул Танни между разведенных бедер. Кажется, его вообще не смущало мое присутствие. Судя по тому, что она положила руки ему на колени, ее тоже не смущала такая малость, как я. Сестра запрокинула голову, чтобы поймать взгляд парня, и улыбнулась.

— Тан, — кивнула на кофемашину и чашки на подставке. — Давай-ка, займись.

Влюбленные нехотя расцепились, а я провернула обманный маневр: придвинула стул так, чтобы сестра не могла пролезть. Устроилась рядом с Миком и очаровательно улыбнулась.

— Танни рассказывала, что вы учитесь вместе.

— В одной школе. — Мик откровенно заскучал. — Про вас она тоже рассказывала. Говорит, что вы шикарно поете. Я как-нибудь приду послушать, в Ландстор-Холле дизайн просто отпад.

— Буду рада, — неожиданно подхватила тему. — Часто бываешь в клубах?

— Случается, — хмыкнул парень. — Тусовки, все такое.

Ну что тут скажешь? Он явно чувствовал себя крутым и балдел от этого. В его возрасте простительно, но балдел он от себя гораздо больше, чем от Танни. Это уже напрягало. Как бы так осторожно его спросить на тему «Веалии»… Особенно когда сестра прислушивается к нашему разговору: так и вижу, как ее уши разворачиваются в нужную сторону, хотя стоит спиной и делает вид, что добавляет в кофе сироп. Марр прошел на кухню и улегся на проходе, снова прикрыл глаза и вздохнул.

— Какой любишь больше всего?

— «Файр Харт» на Роджес-авеню, — на меня посмотрели почти уважительно. — Знаете его?

— Нет, мне больше нравится «Веалия».

— А. Диско-бар под ретро. Тоже ничего, там коктейльное меню классное.

Недовольная тем, что ее оттеснили, сестра выдала всем чашки, достала печенье, вазочку с камартовым фларом и устроилась сбоку. Теперь я чувствовала себя на линии огня — переглядывалась парочка ну очень многозначительно. Правда, то, что Мик знал «Веалию», ничего не доказывало. Мало ли где он бывает. Ну и глазеть на парня сестры тоже как-то неприлично, поэтому я молча пила кофе и жевала печеньку. До тех пор пока за моей спиной Танни не ткнули в плечо. Потом в плечо ткнули Мика. Потом ее в бедро. Потом его в коленку. И так несколько раз, словно невидимый мячик гоняли.

— Народ, я вас не смущаю?

— А должна? — хитро спросила Танни. — Ты же самая клевая сестра на свете.

М-да. Что там говорили про друзей и родителей?

— Видела твоих виаров, — решила сменить тему. — Красивые.

Все, хватит с меня подозрений. Если буду продолжать в том же духе, ничего не получится.

— Вообще-то папашиных. — Мик кивнул. — Но они правда шикарные. Брали из питомника. С родословной, породистые, а хватка как у равнинного.

Равнинные виары и правда отличаются невероятной хваткой: одно движение челюстей — и жертва пополам. Собственно, им это не только для охоты нужно, но и для самозащиты: на равнинах перед драконами укрыться негде. Поэтому у них двухцветная шерсть. Ночью поднимается, и они становятся черными, а днем серо-песочные, как пыль. Лапы коротенькие, но мощные, позволяют шустро пригибаться к земле и быстро бегать. Могут часами таиться в засаде перед тем, как напасть. Вот только виарам в городе такая особенность ни к чему.

— Не думаю, что им это пригодится, — фыркнула Танни.

— Ну как сказать… — Мик вытащил мобильный. — Танюш, я поехал. Проводишь?

— Конечно! — Сестра тут же вскочила.

Я тоже поднялась, улыбнулась.

— Приятно было познакомиться, Мик.

— Мне тоже. Спасибо за кофе.

Он привлек сестру за талию и направился к выходу.

— Пока, коврик.

Попытался потрепать Марра по голове, но тот увернулся и приглушенно зарычал. Мик даже не дернулся, а вот я на всякий подошла к виару. Опустилась на корточки и почесала ему между ушами. Взъерошила раскрывшуюся цветочком шерсть.

— Вот и выросла наша Танни, — сказала скорее себе, чем ему.

Еще бы понять, что я чувствую. Сестренку помню со смешными детскими хвостиками, да что там — я ее помню, когда она еще не леденцы в рот тащила, а пальцы. Вот только тогда я еще не знала, что мы не родные, и дико гордилась тем, что у меня появилась сестра.

— Леа, спасибо.

За своими мыслями даже не заметила, как хлопнула дверь и Танни вернулась на кухню.

— Нет, серьезно.

Я улыбнулась.

— У меня есть одна маленькая просьба.

Она сцепила руки за спиной и вопросительно посмотрела на меня. Влюбленная дальше некуда. Похоже, сейчас самое время.

— Какая?

— Хочу, чтобы ты поговорила с отцом.

На кухне запахло проблемами: ноздри у сестры дернулись, брови сдвинулись, а руки она сложила на груди. Лицо приняло то упрямое выражение, за которым обычно приходил тайфун Танна.

— Погоди. Выслушай.

Я поднялась и оказалась напротив нее. Да, выросла дальше некуда. Майка обтягивает налитую девичью грудь, стройные ноги юбка скрывает постольку поскольку.

— Он, правда, любил маму. Диран… твой отец поступил с нами не лучшим образом, но он об этом сожалеет. Правда искренне сожалеет и хочет попросить у тебя прощения.

Танни поежилась и сунула руки под мышки. Обошла Марра, который наконец-то расслабился, плюхнулся на бок и попытался скрести когтями стену, за что заработал строгий взгляд.

— А если я этого не хочу?

— Я прошу тебя только поговорить с ним всего один раз. Пожалуйста. Давай пригласим его на твой день рождения?

— Зачем на день рождения-то?

— Потому что он очень хочет тебя поздравить.

Сестра молчала долго, но потом все-таки хмыкнула:

— Ладно. Но я не говорила, что мы помиримся.

— Не говорила, — подтвердила я.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, а потом обнялись, и у меня отлегло от сердца. Ничего, что мы не родные, для меня это ничего не меняет. Надеюсь, не изменит и для нее, главное ведь не родство по крови, а то, что в наших сердцах. Ничего, что Танни выросла, с этим я сама как-нибудь справлюсь. Главное, чтобы она была счастлива.

— А я его портрет нарисовала, — сообщила мне в плечо.

— Кого?

— Мика. Хочу в голограмму перевести и подарить. Посмотришь, когда закончу?

Отстранилась и заглянула сестре в глаза.

Страницы: «« « ... 89101112131415 » ... »»