И на исходе дня… Ёрш Ника

- Очень плохо, – довольно ответил за врача Эштон Бромс, появившийся из-за его широкой спины. - У тебя страшный диагноз, девочка.

- Какой еще диагноз? – я с силой вжалась в диван, словно это могло хоть как-то спасти меня от болезни.

- Ты – клиническая идиотка. – старик развёл руки в стороны: - Лекарства от этого нет. Придётся жить так.

Меня захлестнула волна облегчения. Пусть этот гад говорит любые мерзости, вот оклемаюсь и отвечу в его же духе.

- На самом деле, Ольга, напрасно вы улыбаетесь. В вашем состоянии нет ничего хорошего, - нахмурился Калфик Руй. – И знаете, господин Бромс отчасти прав, как это ни прискорбно признавать.

- В каком смысле? – теперь настал мой черёд сводить брови на переносице. Это что такое? Массовое издевательство над бедной слабой мной? Не позволю!

- Вы меня простите, пожалуйста, но факт остаётся фактом, - врач устало вздохнул. - Вот поясните, зачем вы вышли из своей палаты и отправились бродить по секретному учреждению без сопровождения?

- Ну, - я потупила взор, - мне надо было.

- Прекрасный ответ! – восхитился Бромс. – Такой продуманный и много объясняющий. Гениально.

- А какая вам, собственно, разница?! – вспылила я.

- Ну, знаете ли! – Калфик сложил руки на широкой груди и осуждающе покачал головой: - Это ведь вам не музей и не заповедник! Здесь лечебное учреждение, девушка. И не простое, как вам могло показаться, а для особенных пациентов! Таких, как например, Фриза Лумье.

- Это та бабулька, что привела меня сюда? – спросила я, опасливо выглядывая из-за спины доктора. Моя новая знакомая нигде не обнаружилась.

- Она самая. Бабулька, – Руй поджал губы и беспомощно оглянулся на Эштона Бромса. Тот беззвучно повторил одно слово: «идиотка» и развёл руки в стороны, мол, уже ничего не сделать. Доктор кивнул и, обернувшись ко мне, стал пояснять, чётко выделяя слова, словно разговаривает с душевнобольной: - Эта бабулька, как вы изволили выразиться, - самый настоящий энергетический паразит. Вампир. Понимаете, Ольга? Мадам Фриза Лумье. Вспоминайте. События десятилетней давности: все газеты пестрели заголовками о том, что на Глемире бушует новый вирус, от которого за считанные часы умирали абсолютно здоровые молодые люди. Ему даже название дали - ходорка.

- Что-то припоминаю, - я насупилась, вспоминая, как мама заставляла нас с сестрой пить и есть только из индивидуальной посуды и мыть руки едва ли ни каждые полчаса. - Но от вируса нашли сыворотку, и опасность миновала.

- Так и есть, ведь наши следователи нашли источник опасности, - Калфик Руй замолчал, ожидая, что я сама пойму, о чём он толкует.

- Не может быть, - перед моим мысленным взором вновь появилась милая старушка, пожелавшая проводить меня к доктору. – Она вытягивала из меня энергию? Убивала?

- Браво! – снова Эштотн Бромс. - Ты всё-таки не безнадёжна. А теперь расскажи, зачем ты выпустила эту бестию из её палаты закрытого типа?

- Почему это закрытого? – возмутилась я. - Там открыто было.

- Палата открывается только с наружной стороны, - терпеливо пояснил мне Руй. – И вообще, как вас занесло именно в закрытый блок для душевно больных?

- Случайно, – я жалостливо посмотрела сначала на Калфика, потом на Бромса, - мне никто не говорил, что здесь настолько опасные личности лежат.

- А если бы сказали? – прищурив глаза, поинтересовался старик.

- Тогда, конечно, я бы не стала выпускать её, – немного подумав, добавила: - Но ведь старушка выглядит совершенно безобидной, понимаете?

- Всё ясно, – вздохнув, Калфик махнул на меня рукой и направился к выходу со словами: - Эштон, проводите, пожалуйста, нашу горе-путешественницу назад? Мне еще с мадам Лумье разбираться. Придётся всё-таки перевести её в более защищённое место.

Руй вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я сидела на прежнем месте, не в силах пошевелиться. Надо же было мне так опростоволоситься?

- Ладно тебе, Ольга, хватит грустить, - внезапно подобревший Бромс сильно меня насторожил. – Я ведь видел, что ты натворишь, и привёл помощь.

- Вы?! – от шока у меня даже чувство вины прошло.

- А кто же еще? – старик самодовольно хмыкнул.

- Но зачем это вам? – с подозрением спросила я, на всякий случай добавив: - У меня нет денег. И работы нет. И дома.

И тут так жалко себя стало…

- Ну вот, завелась, - старик недовольно скривился. - А ну, хватит ныть, как дитё малое. Не нужны мне твои деньги. Говорю же, за тебя уже уплачено.

Я всхлипнула, но продолжать истерику не решилась.

- Так-то лучше, - Бромс улыбнулся и уселся рядом со мной. – А теперь давай поговорим о важном, деточка. Ты пока по закрытым блокам разгуливала, нас здесь гость навестил. Важный такой гость.

Я продолжала молча пялиться на старика. Понятия не имею, чего он от меня ждал, но, не дождавшись, в очередной раз закатил глаза и пояснил:

- Горан приходил, балбесина!

Я даже на оскорбление внимания не обратила, так обрадовалась:

- И где он сейчас?

- За дверью стоит с букетом ромашек, - язвительно проскрипел дедулька. – Ты мозги-то включай? Сбежал, конечно, только на камерах его и видели.

- Но как же… - расстроилась я. - Зачем он вообще приходил?

- Вот! – Бромс наставительно помахал перед моим носом указательным пальцем. - Это уже вопрос по существу. Только ответа на него нет. Думаешь, почему ты беспрепятственно по закрытому блоку гуляла? Потому что вся охрана была мобилизована у входов-выходов. Искали нашего голубчика.

- Не нашли? – я затаила дыхание.

- Они? Нет, конечно. Парень, чай, не первый год в этой каше варится. Тем более с таким даром. Пришел, главное, покрутился в маленьком складском помещении у самого КПП и дал дёру.

Мы оба помолчали. Я задумалась над тем, зачем было Вуку приходить в секретку, рискуя собственной свободой? Что же он забрал из той комнатки? Или наоборот, спрятал там что-то?

- А что камеры показывают? – вновь подала я голос. – Видно, чем он там занимался?

- Ни черта не видно, - сокрушенно ответил старик. – Это чуть ли не единственное помещение здесь без камер. Такие дела, деточка.

Бромс говорил и хитро на меня поглядывал, словно подначивая на какую-то авантюру. Зачем было старику вообще мне всё это рассказывать? Просто поделиться новостями? Да не похоже это на него…

- Вы что, предлагаете мне?.. – меня осенило! Но старик закрыл мой рот морщинистой рукой раньше, чем я успела договорить. Довольная улыбка на его лице ответила на мой вопрос лучше любых слов. Итак, Эштон Бромс подталкивал меня к тому, чтобы прогуляться по коридорам прошлого и лично подглядеть за Вуком. От нетерпения у меня даже лёгкий озноб начался. – И когда? – только и спросила я.

- Да прямо сейчас, - спокойно ответил старик и поднялся с дивана.

Эштон Бромс уверенно шёл впереди меня, показывая дорогу к комнатке, хранившей в себе ответ на мучившую меня загадку. Но, как бы ни было сильно моё нетерпение, уже у самого входа я остановилась и спросила у старика главное:

- Почему вы не отправились сюда в одиночестве? Это же прекрасный повод узнать всё самому и выслужиться перед шефом.

- Выслужиться? – Бромс презрительно усмехнулся. - Перед Кени? Деточка, за столько лет, сколько я работаю в отделе профилактики магических преступлений, сменилось три начальника. Асхаров четвёртый. Моё дело маленькое – хорошо выполнять свою работу. Его дело – с достоинством нести огромный груз ответственности: за город, за его жителей и за нас – тех, кто волей природы или случая награждён различными аномальными способностями, – старик помолчал пару секунд и совсем тихо добавил: - А если не можешь навести порядок и уследить за своими кадрами, то какой ты, к чертям, начальник?

Я покивала, соглашаясь с аргументами собеседника, но не удержалась от замечания:

- И всё-таки вы боитесь Асхарова и не лезете на рожон в его присутствии.

- Само собой, боюсь, - Бромс тяжко вздохнул. - Он ведь очень силён, этот парнишка. И за действия свои отвечать не приучен. Но мы ведь просто так не спустим ему это, правда, Ольга?

- Что у вас на уме? – я напряженно вглядывалась в изъеденное морщинами лицо старика. - У меня, честно говоря, нет никакого желания поддаваться на ваши провокации, и без того проблем выше крыши, – и тут меня в который раз осенило: - Вы ведь уже были там?! Вы знаете ответ. Тогда зачем?..

- Потому что Горан попросил, - прервал меня Бромс. - И у нас нет больше времени на разговоры и выяснение отношений. Ты либо сейчас входишь в транс, либо мы возвращаемся в твою палату и делаем вид, что разговора о Вуке вообще не было.

- Пойду в транс, – тут же выдала я. Уж не знаю, что именно задумал этот гад, но если упущу возможность посмотреть, зачем приходил Горан, то погибну от любопытства в самом расцвете сил. Однако некоторые детали стоило уточнить: – Только подскажите, как мне найти эту комнату в прошлом?

- Наконец-то вопрос по делу! Я уж думал не доживу до того времени, когда ты мозги начнёшь включать, - пробубнил мой «милый» собеседник. – Итак, всё просто. Окажешься на перекрёстке - повернёшь назад. Это ясно? – кивнула. – Хорошо. Дальше немного сложнее, и, будь ты нормально обученной, стоило бы найти путь самой, но… Поступим так: остановишься и представишь перед собой Горана как можно отчётливей. Можешь даже попробовать позвать его. Я думаю, он быстро появится, и тогда попроси его указать тебе верную дверь. Когда захочешь очнуться – просто ущипни себя за руку со всей силы. Боль отрезвит и вернёт в сознание. Поняла?

- Вроде бы.

- Ох, как не нравится мне твоё «вроде бы», - старик закатил глаза и укоризненно поцокал языком. - Откуда ты только взялась такая на наши головы? Не отвечай, это был риторический вопрос! Иди уже.

Я повернулась к пресловутой двери и, еще раз как следует её рассмотрев, закрыла глаза. Прислушиваться к себе было довольно-таки забавно: складывалось ощущение, будто у меня раздвоение личности, так как одна часть меня старательно пыталась войти в транс, а вторая вопила о том, что всё это подстава и пора бежать, куда глаза глядят. И только я хотела поинтересоваться у Бромса лёгким способом поиска гармонии в душе, как по позвоночнику снова провели пёрышком. Знакомое пугающее чувство вызвало не успокоение, а всплеск адреналина. Я распахнула глаза и осмотрелась вокруг. В стороны от меня расходились четыре дороги. Итак, будущее впереди, а прошлое позади. Пока я прекрасно справлялась с заданием.

Наполненная энтузиазмом и предвкушением чего-то нового, я сделала несколько шагов назад и стала рисовать образ Вука в своей голове. Появился он на удивление быстро, словно уже прижился в моём подсознании. Воображаемый Горан, увидев меня, облегченно вздохнул и облокотился на стену в ожидании дальнейших действий. В его серых глазах озорно вспыхивали искорки смеха, а на чётко очерченных губах появилась приветливая улыбка… Бедное моё сердечко при виде этого наглого типа затрепыхалось в груди, как раненая птичка, рвущаяся на свободу.

- Привет, - почему-то ляпнула я. И ведь понимаю, что он не настоящий, что это моё подсознание играет со мной в злые игры. Но… - Оказывается, я сильно соскучилась, знаешь?

Он на мгновение замер, пристально вглядываясь в моё растерянное лицо; еще секунда и… перестал улыбаться, оттолкнулся от стены, поманил меня к себе указательным пальцем. Облизнув пересохшие губы, почувствовала, как сердце пропустило удар. Да что же это со мной? Как очнуться? Что я снова делаю не так?!

Пришлось зажмуриться, чтобы хотя бы на время избавить себя от странных ощущений. Ну не могла же я за такой короткий период так привязаться к этому мужчине? Конечно, нет! Я же умная взрослая женщина… Затаив дыхание, посчитала до десяти и аккуратно приоткрыла один глаз, чтобы вновь увидеть мучавшее меня наваждение. На этот раз совсем близко.

- Я волновался, - Горан говорил спокойно, но в глазах его бушевал целый ураган страстей. – И соскучился. Тоже.

- А я… - снова облизнула непослушные губы, не в силах подобрать слова. – Мы…

Он понимающе улыбнулся, доказывая мне этим, слова между нами совсем не важны.

- Никогда не думала, что у меня такое прекрасное воображение, - я нервно засмеялась, глядя в чернеющие глаза Вука.

- И я не думал, - он пожал широкими плечами, подмигнул: – Но мне нравится этот сон. Приходи чаще.

Боженьки, спасите кто-нибудь остатки моего разума! Как же притягателен этот мужчина! Я с ним готова забыть обо всём на свете, даже о психе, убивающем людей направо-налево. Ох, и точно!

- Горан, у меня ведь к тебе дело, - не удержавшись, словно бы невзначай, схватила его за руку. Он сделал вид, что ничего не заметил. – Ты приходил в управление сегодня. Я ищу дверь на склад, в ту комнату, где ты был.

Вук какое-то время помолчал, словно пытался осознать сказанное мной, потом глаза его сделались шире, на лице отразилось недоверие:

- Быть не может, - проговорил он. - Значит, сработало? И это действительно ты?

- Что сработало? – я часто поморгала. Вся эта ситуация начала меня сильно нервировать. Почему моё воображение так красочно нарисовало Горана? Или не воображение? Мама моя родная, роди меня обратно! Он что же, настоящий?! Я убью Бромса, когда вернусь!!!

Видимо ход моих мыслей отразился на смущённо-перепуганном лице, потому что Вук снова заулыбался, явно догадываясь о причинах девичьего смятения. Ещё бы! Ведь, считая его придуманным, я наговорила здесь чёрти чего, чуть душу наизнанку не вывернула перед ним! Хотя и он не молчал…

- Склад там, Оля, - Горан сжал мою ладошку, которой я же сама неосмотрительно вцепилась в него, и потянул меня за собой. Остановились мы у точной копии двери, рядом с которой я впала в транс. - Здесь коридор сейчас расположен в точности также, как и в секретке, - пояснил он для меня. - Иди, не бойся.

- Зачем мне туда идти, если ты можешь рассказать мне всё прямо сейчас? – заупрямилась я.

- Не могу, – он красноречиво посмотрел на свою левую руку, заставив и меня проследить за его взглядом.

- Ты таешь! – закричала я с отчаянием в голосе.

- Думаю, это нормально, - Вук озадаченно следил за процессом собственного исчезновения. - Мне не место в ваших коридорах, Оля. Но ты зови, если что, мне понравилось.

Смущаться было уже не перед кем, Горан окончательно испарился.

Мне не осталось ничего иного, кроме как открыть указанную им дверь и войти внутрь.

* * *

Склад действительно оказался совсем не большим. Куча стеллажей до потолка были завалены различным хламом, явно пылившимся здесь уже ни один год. Не удивительно, что камеры здесь устанавливать не стали.

Присев на груду связанных вместе журналов, я стала осматриваться и ждать. Почти сразу подошёл и сам виновник моих посиделок.

Горан Вук аккуратно прикрыл за собой дверь и тут же громко проговорил:

- У меня совершенно нет времени на расшаркивания, Бромс. Я знаю, что ты придёшь, но в твоих же интересах сохранить в тайне цель моего визита. У меня есть послание для тебя и для Ольги Кир, – мужчина на миг замолчал и прислонил ухо к входной двери. Убедившись в том, что в коридоре всё тихо, он продолжил скороговоркой: - В твоей жизни нет места таким вещам, как добродетель и благотворительность, это я знаю и читать морали не стану. Но также мне известно: кроме кредитов было у тебя кое-что ещё, столь же дорогое сердцу. Октавия всегда с любовью рассказывала о тебе, Бромс. Твоя дочь погибла по нашей вине. По моей, в том числе. Я не досмотрел, не уберёг… Теперь её не вернуть, и это огромная потеря для всех нас. Камил Зуев был привязан к Октавии настолько, что воспринял её уход, как личную трагедию, и поклялся найти убийцу, чего бы это ему не стоило. И нашёл. Но он поплатился жизнью. Теперь вопрос тебе, Бромс: на что готов пойти ты, чтобы наказать убийцу своей дочери? Я слышал о твоей клятве неразглашения и не прошу раскрывать личину психа, притаившегося среди нас. Прошу о другом: помоги Ольге Кир сбежать из секретки, и тогда я сделаю всё, чтобы убийца получил по заслугам уже сегодня. Даю тебе слово, старик.

В коридоре послышались голоса приближающейся охраны. Горан рвано выдохнул и быстро добавил:

- Я буду ждать в старой оружейке. Решай сам, сдать меня или помочь.

Распахнув дверь, Вук спокойно вышел в коридор и чётко поставленным голосом проговорил:

- Сейчас вы развернётесь и отправитесь назад, продолжать работу в обычном режиме. Я – рядовой сотрудник, на меня внимания не обращайте. Купар, одолжи мне свой пропуск на время, заберёшь его через пять минут из мусорного бака в холле.

Дверь захлопнулась, вновь оставляя меня одну в маленькой пыльной комнатке. Расцепив сжатые в замок ладони, я с силой ущипнула себя за предплечье и, только увидев Эштона Бромса, позволила себе облегчённо вздохнуть.

- Он знает, кто это сделал, - почему-то решила сообщить Бромсу очевидное.

- Знает, - старик кивнул. – Многие знают, но не многие решатся пойти на то, на что пойдёт он.

- Хватит загадок, прошу вас, - взмолилась я. - Неужели так тяжело хоть раз пойти против вашей нелепой клятвы неразглашения?

- Не тяжело, - задумчиво ответил Бромс. - Но это приведёт к моей смерти. Бессмысленной смерти. Клятва магическая, дана на крови, Ольга. Когда-то я очень сильно хотел жить, понимаешь?

- Понимаю. – Как я могла винить этого человека? Он ведь не просил для себя такого дара – видеть и слышать то, что люди стараются утаить любой ценой. И тут уж каждый сам для себя выбирает, что для него важнее: правда или возможность спокойно жить. – И что дальше? Как вы поступите теперь?

- Теперь? Разве ты еще не поняла? – Бромс внезапно улыбнулся мне, показывая огромную щербину между зубов. - Твой рыцарь уже наверняка извёлся, не стоит заставлять его ждать. Иди за мной.

Мы не пошли через КПП, свернув в узкий коридор слева. Несколько сотен метров прошагали прямо, затем Эштон Бромс остановился и, порывшись в одном из своих многочисленных карманов, вынул белую пластиковую карточку:

- Готова? – спросил старик, оборачиваясь ко мне.

- К чему готова? – тут же уточнила я.

- Тьфу ты, достала, - закатил глаза мой провожатый и приложил карточку к неприметной с первого взгляда железной планке. – И чего только Горан в тебе нашёл?

Я смутилась под пристальным взглядом старика, оттого и ответила излишне грубо:

- Ничего он во мне не нашёл, просто решил помочь девушке в силу душевной доброты, хотя вам-то и слова такие не знакомы, наверное!

-Угу-угу, - Бромс торопливо покивал и толкнул вперёд открывшуюся со звуком щелчка дверь, - выходи уж, наивная ты моя. И не вздумай больше никому про доброту Горановой души рассказывать, засмеют напрочь!

Хотела было ответить что-нибудь позабористей, но отвлеклась на окружающий вид.

- Это же стоянка каров, - выдохнула я. - Ничего себе. Как мы так быстро сюда вышли? И даже пропуск нигде не показывали.

- Этого я тебе рассказать не могу, - старик снова порылся в кармане и вынул ключ с брелоком, отключающим сигнализацию. - Садись-ка поскорее, нам пора ехать. Мы с тобой и так всего на две минуты раньше Асхарова до оружейки доберёмся. Да не стой ты столбом, говорю! Полезай в кар.

Я уселась на кожаное сидение и, пристегнув ремень безопасности, уставилась на Бромса в ожидании пояснений последних его слов. Однако старик не спешил раскрывать карты, делая вид, что страшно занят, управляя каром.

Любопытство сжигало меня насквозь, но снова приставать с вопросами я не решилась. Глядя из окошка на проносившиеся мимо супермаркеты, памятники и дома, я, как истинная женщина, задумалась над словами и поступками Горана. И пусть за мной охотится неизвестный убийца, и пусть меня пытаются закрыть в секретной лаборатории, и пусть весь мир со всеми его ужасами подождёт, пока я придаюсь романтическим мечтам о самом благородном из мужчин… Благородном, сильном, мужественном и с самой потрясающей улыбкой на свете. Прав был Бромс. Как ни крути, ведь Горан и вправду что-то во мне нашёл. Что-то такое, что заставило его вернуться за мной в секретку, несмотря на опасность.

Широченная улыбка расползлась по моему лицу, не давая сделать серьёзный вид. Конечно, старик тут же это заметил и не упустил случая поддеть романтично настроенную натуру, то есть меня.

- Я же говорил, идиотка, - окончательно закрепил за мной свой диагноз Бромс.

- Много вы понимаете, - фыркнула я.

- Да уж побольше некоторых по уши влюблённых дурочек.

На это я ничего не ответила. Да и как опровергнуть очевидное, если дурацкая улыбка совсем не желала сползать с лица? Хотя влюблённая – это, наверное, слишком громко сказано. Но симпатия очевидна. Как и когда она возникла – я сказать не могла, ещё вчера человек меня жутко раздражал своей спесивостью и равнодушием, а сегодня я подпрыгиваю от нетерпения, считая секунды до встречи с ним.

- Приехали, – сообщил Бромс, и тут мою счастливую улыбку как рукой сняло. Вспомнила причину, по которой мы так спешили сюда.

Выскочив из кара, я перепугано осматривалась по сторонам, ожидая увидеть вооруженного до зубов Кени за каждым углом.

- Чего всполошилась? – удивился Бромс. - Только что в облаках летала, а теперь бесишься. Вот бабы…

- Оля! – голос Горана я узнала сразу.

Он стоял у входа в старое кирпичное здание, окна которого были забиты досками. Не задумываясь, бросилась к нему навстречу, предостерегая на ходу:

- Бромс говорит, Асхаров вот-вот явится следом! Тебе нужно уезжать, как можно скорее!

- Разберёмся, - Вук, сделав несколько шагов мне на встречу, взял меня за руку и слегка улыбнулся: - Всё будет хорошо, не стоит паниковать. Идёмте все внутрь, поговорим, пока есть время.

Последнее было сказано не только мне, но и подоспевшему Эштону Бромсу.

- У нас примерно четыре минуты, - сообщил старик, семеня следом за мной и Гораном. – Потом они будут здесь.

- Вдвоём? – уточнил Вук.

- Да.

У меня появилось стойкое ощущение того, что я лишняя в этой компании. Делиться информацией ни один из мужчин не спешил.

- Кто приедет? И почему бы нам не убраться отсюда прямо сейчас? – спросила я, крепче сжимая руку Горана.

- Тогда мы потеряем возможность добиться справедливости, – просто ответил Вук, бросая на меня взгляд, полный необъяснимого спокойствия.

- Она постоянно о чём-то переживает, - пожаловался на меня идущий позади нас Бромс. - Причём совершенно не о том, о чём должна! И вечно в облаках витает! Ты уж смотри, глаз с неё первое время не спускай.

- Не спущу, - Вук кивнул, соглашаясь со словами старика и отпуская мою руку, чтобы открыть перед нами явно тяжёлую железную дверь.

Я нахмурилась, поглядывая на мужчин и пытаясь понять, почему они так странно себя ведут. Что за план у Горана? Почему никто не желает объяснить мне, чего ожидать?

- Входи, Оля, - меня пропустили в огромное тёмное помещение с высокими потолками. Сквозь забитые досками окна кое-где пробивались редкие лучи солнца, благодаря которым было видно, куда идти. Бетонный пол там и тут был завален коробками разного размера, покрытыми, кажется, вековым слоем пыли. Однако стоило нам пройти несколько десятков метров и оказаться в центре загромождённого зала, как ситуация изменилась: здесь кто-то явно поработал, расчистив достаточно большую площадку и нарисовав на неё пятиконечную звезду с иероглифами.

- Это ты сделал? – спросила я у Горана, опасаясь смотреть ему в глаза. Почему-то тут же вспомнила слова Калфика Руя о том, что совершенно не знаю этого парня. А что если?..

- Нет, Оля, это сделал наш псих, - Вук обошёл меня и присев рядом с одним из углов нарисованной краской звезды, продолжил: - Видишь, эти символы? Из-за них весь сыр-бор. Он экспериментирует, пытается найти баланс. И если найдёт, то сможет отбирать у остальных их силу. Вот так просто и одновременно сложно.

- Как ты нашёл это место? – я ещё раз осмотрелась по сторонам. Бромс бродил неподалёку, не вмешиваясь в нашу беседу.

- Я приехал сюда сразу, как только понял, кто убийца, – Горан оторвал взгляд от пентаграммы и посмотрел на меня. Только взгляд его оказался совершенно пустым, отчуждённым. Мысли увели этого мужчину далеко за пределы этого помещения, но вот куда?

- Нир, - тихо позвала я. Он вздрогнул, сфокусировался на мне. – Где ты был только что?

Горан грустно улыбнулся и, поднявшись, встал со мной рядом.

- Далеко отсюда, – его рука медленно поднялась и коснулась моей щеки. Я затаила дыхание, ожидая, что же он сделает дальше? Вук тоже, казалось, задумался, стоит ли ему предпринимать какие-то дальнейшие поползновения в отношении меня? Эх, какой же он нерешительный! Была бы я посмелее – сама потянулась бы за поцелуем! Вот прямо взяла бы и…

- Горан, - Бромс торопливо приближался к нам, - кар подъехал.

Мы все трое, не сговариваясь, развернулись ко входу в зал.

- А вдруг он вооружён? – озвучила я вслух тревожившие меня мысли.

- Нет, такие как мы, редко носим при себе оружие. Почти никогда, – Вук не сводил сосредоточенного взгляда с железной двери, оставленной им открытой нараспашку. – Теперь главное – убедить Кени в своей правоте.

Глава 11

Кенвуд Асхаров, начальник федерального отдела профилактики магических преступлений, уверенно вошёл в помещение старого склада и тут же сощурился от недостатка освещения. Пока его глаза привыкали к полумраку залы, Бромс обернулся ко мне и потянул за рукав назад. Горан кивнул, одобряя действия старика. Спорить я не решилась и поддалась молчаливому призыву. Мы с Эштоном Бромсом остановились в нескольких метрах от пентаграммы, после чего снова стали наблюдать за пришедшим реинторцем.

- Всем добрый день, - приветливо проговорил шеф, только вот выражение его лица совершенно не располагало к улыбкам и рукопожатиям. – Вы меня заждались уже, не так ли? – теперь его взгляд, полный холодного презрения скользнул на старика рядом со мной. – И что же я должен делать дальше? Подскажешь мне, Эштон?

- Просто выслушать то, что я скажу, - Горан прервал монолог Кенвуда, переводя внимание шефа на себя. – Ты объявил меня убийцей за то, что я сбежал из секретки, но у меня были на то веские основания.

- Основания… - задумчиво повторил Асхаров, снова уставившись на Бромса. - Основания – это хорошо. А вот предательство - плохо. Почему я не вижу твоих мыслей, старик? Как ты это делаешь?

Я услышала странное кряканье сбоку – оказалось, видящий так смеялся. Глядя на него круглыми от удивления глазами, ждала, когда же он, как и прежде, проявит свой страх при виде Кени, но дедулька развеселился не на шутку:

- Не читается, мальчик? – проскрипел Эштон Бромс, довольно ухмыляясь. - И как же тебе теперь быть? Может, попробуешь приказать мне рассказать всё, что я скрываю о сегодняшнем дне? Давай, это же проще простого: не говорю по своей воле, значит, нужно принудить!

Асхаров молчал. Даже с моего места и при ужасном освещении было видно, насколько он зол. Если шеф и пытался сделать что-то против воли Бромса, то всё оказалось тщетным: старик как раз достал из кармана штанов платок и громко высморкался, демонстрируя своё безразличие к происходящему.

Я перевела взгляд на Горана. Он всё так же стоял рядом с пентаграммой, лицо его было бесстрастным, и понять, о чем он думает, не представлялось возможным. Похоже я одна здесь – открытая книга: считывай эмоции, кто хочет.

- Не смей, - услышала я тихий, с нотками угрозы, голос Вука. – Она не причём.

- О, так ты, может быть, и все остальные выводы сам сделаешь? За меня. Хорошо, девчонку я не трону. Пока не трону. Мне стало интересно, – Асхаров стал приближаться к пентаграмме, с любопытством рассматривая рисунки вокруг и в центре звезды. - Это то, о чём я думаю?

- Если ты думаешь, что это эксперимент Урвика, то да. Это он.

Кени бросил быстрый взгляд на Вука и, заложив руки за спину, поинтересовался:

- Почему ты считаешь, что я поверю?

В помещении склада воцарилась гнетущая тишина. Я шокировано хлопала глазами и крутила головой, переводя взгляд с Горана на Бромса. Старик посмотрел на меня и к моему ужасу довольно улыбнулся. Видеть, как этот человек улыбается, я совершенно не привыкла, поэтому мысленно начала готовиться к худшему.

- То есть, ты знал? – в голосе Вука послышался скрежет металла, я облокотилась на холодную кирпичную стенку позади себя, чувствуя, как неотвратимо накаляется окружающая обстановка. – Ни капли удивления. Ты знал.

Кени не пожелал отвечать на брошенные в его сторону обвинения. Отвернувшись, он медленно обошёл пентаграмму по кругу, после чего проговорил:

- Ты приходил в секретку, оставил сообщение этим двоим. Они приехали по твоему зову. Так почему вы еще здесь? Почему не сбежали? Хотели доказать мне что-то? Я слушаю.

На этот раз и Вук не спешил с ответом. Кажется, он думал о шефе гораздо лучше, чем тот заслуживал. Я снова уставилась на Бромса.

- Скоро всё закончится, деточка, - шепнул тот, всё еще улыбаясь. – Тебе бояться не стоит. Теперь нет. И еще, запомни вот что: когда в следующий раз отправишься в коридоры времени, иди в прошлое и найди дверь с ручкой в виде льва. Это важно.

- Что там?

- Узнаешь. И не нужно на меня так смотреть, всё равно ничего не скажу раньше времени.

- Вы бываете редкостным занудой, знаете? – я закатила глаза и только после этого поняла: перехватила эту привычку у старика.

Он усмехнулся и тихо, почти беззвучно, добавил:

- А ведь мы могли бы поладить, Ольга...

- Где он?! – рык Горана заставил нас прекратить разговор и вернуться в реальность. - Позови эту мразь сюда.

- Не горячись, - Кени махнул рукой в сторону выхода, - он сидит в каре. Навязался на мою голову. Приходить сюда я ему запретил.

- Ты ведь представляешь себе масштабы его преступлений, - на этот раз Вук говорил спокойней. - Он – псих. Самый настоящий псих.

- Он - гений, Горан. Настоящий гений. Сколько открытий сделал Урвик за время работы в управлении – тебе даже не снилось. Ты – простой работяга, а он - по-настоящему одарённый человек. И даже если у него есть маленькие слабости…

- Он убил моего брата, – Вук сжал кулаки, но старался говорить спокойно. - Убил больше десяти человек, помимо Дарила. Это только те, кого я знаю. На нас с братом он только разогревался. Ты не можешь покрывать его вечно, я не позволю.

- Ты? Не позволишь мне? – Асхаров высокомерно вздёрнул вверх правую бровь. - А не много ли ты на себя берёшь, шавка?! Вспомни-ка, кем ты был до встречи со мной?! Я – потомственный реинторец. Мой отец…

- Твой отец, узнай он, как облажался его отпрыск, выкинул бы тебя из компании пинком под зад, - хохотнул рядом со мной Эштон Бромс. – Уж я-то знаю, мальчик. И остался бы ты без прикрытия извне и без кредитов.

- Заткнись, старик! – Асхаров практически шипел от бешенства. - Я раздавлю тебя, как клопа у себя под ногами! Когда мой отец узнает, как ты подставил нас…

- Посмотри на меня, Кени, - снова заговорил Вук, его голос звенел от булящей внутри злобы. - Ответь только на один вопрос: ты знал, что Урвик проводит ритуальные эксперименты на пентаграмме силы?

Шеф резко обернулся к Горану и ответил:

- Его эксперименты – не моё дело! И не твоё. Наше дело помогать гениям развиваться, чтобы они приносили пользу Эркану. А эта пентаграмма, – он махнул рукой в сторону нарисованной краской звезды, - вполне безобидна. Ясно?

- То есть, эксперименты Урвика, о которых ты знал, вполне безопасны? – еще раз уточнил Горан. - И ты ручаешься за свои слова?

- Я всегда ручаюсь за свои слова, Вук! – Асхаров раздраженно повёл плечами. - И давайте заканчивать с этим балаганом! Запомните раз и навсегда, Пиар Урвик находится под защитой Управления, он вполне безобиден и не опасен для общества.

- В таком случае, - Горан, лицо которого было обращено к заколоченным окнам, резко повернул голову и вперил взгляд чёрных, как смоль глаз в начальника, - я приказываю тебе позвать сюда Пиара Урвика. Позвони ему прямо сейчас и скажи, что хочешь видеть его здесь!

Кени моргнул, и тут же лицо его утратило всякие эмоции. Достав из кармана пиджака тачфон, он сделал несколько манипуляций и поднёс трубку к уху со словами:

- Ты нужен мне здесь. Немедленно. Не обсуждается.

Я рванула в сторону Вука. Не знаю, чтобы я сделала, чтобы сказала… Стала бы я отговаривать его от поспешных решений? Стала бы просить обдумать всё ещё сотню раз? Не знаю. Меня удержал Эштон Бромс.

- Не нужно, деточка. Он сам знает, что делать. Поверь, я видел разные варианты развития сегодняшних событий. Не стоит тебе считать себя умнее него. Доверься нам.

- Но он же…

- Он сделает всё так, как должен. Когда придёт время, ты примешь решение за себя.

В коридоре перед залом послышались торопливые шаги. А в следующее мгновение в дверном проёме появилась нелепая долговязая фигура Пиара Урвика.

Cо своего места мне было прекрасно видно, как Горан размял шею несколькими наклонами влево-вправо и замер, разглядывая некроманта. Тот явно нервничал, но попыток к бегству не предпринимал, что сильно меня удивляло.

- Почему он не убегает? – спросила я Бромса. – Доведёт Горана до греха ведь…

- Мальчишки, – пренебрежительно бросил старик. - Привыкли к своей безнаказанности, что этот, что второй – знают, как их крышуют, вот и не боятся.

Асхаров враждебно посмотрел на нас, видимо, подслушав нашу дискуссию. Яростно сверкнув чёрными глазами, он вдруг громко сообщил:

- Ты – не жилец, старик!

Бромс лишь холодно улыбнулся.

- Подойди к нам, - тем временем Горан нашёл в себе силы заговорить с другом детства: - Я хочу, чтобы ты рассказал всё об этой пентаграмме, - указательный палец направлен в сторону звезды. - От и до. Когда ты решил забавляться с рунами силы? Что тебя на это подвигло? Какая цель вела тебя?

Урвик трусливо перетаптывался на своём месте. Складывалось впечатление: некромант сомневается, стоит ли ему говорить, или еще есть шанс «замолчать» это дело? Он постоянно бросал жалостливые безвольные взгляды на шефа, но тот оставался безучастным.

- Это не я придумал, - наконец решился ответить Пиар. – Идея принадлежала Дарилу, он…

- Ложь! – вклинился в монолог некроманта Вук. Когда он заговорил снова, то голос его слегка изменился, и я поняла, он применяет свою силу на Урвике. – Теперь ты расскажешь правду. Всё, как оно было. Быстро и по существу. Начинай!

- Я сказал правду, - монотонно начал говорить Пиар. – Дарил сгорал от мечты не только увеличить наши способности, но и приобрести новые. Он говорил, мы изобретём новую формулу, прославимся и заживём совсем другой жизнью – полной роскоши и славы. Он и для тебя хотел того же, но не говорил, потому что знал, как ты боишься экспериментов с магией. Это должен был быть сюрприз.

Страницы: «« « ... 4567891011 » »»