И на исходе дня… Ёрш Ника
Кто кричал? Вы все мне ответите! Резкая боль в плече. Я мгновенно выпрямился, откидывая напарника в сторону, словно пушинку. Глазами, застеленными красной пеленой, стал искать Руя. Он стоял в паре метров от меня со шприцом-пистолетом в руках. Разряженным шприцом. Лекарство введено, я почувствовал его бег по моей кроветворной системе. Делаю шаг, и выдыхаю набранный в лёгкие воздух, не в силах справиться с навалившимися ощущениями, знакомыми не понаслышке. Успокоительное. Ударная доза.
- Всё хорошо, Горан, - Урвик аккуратно отгребает в сторону остатки табурета и указывает на кровать неподалёку. - Приляг на минутку, дружище.
- Дружище, нах… - Данте выплёвывает скопившуюся во рту кровь, его губа разбита, лицо перекошено от боли. Он поднимается с пола и направляется к выходу. - Позову реаниматоров. Похоже, Вук с сегодняшнего дня в отпуске.
Я хочу возразить. Разве они не видят, что со мной всё в порядке? Всё, что произошло – вина Озгуда, не моя! Язык не слушается, и мысли в разброд… Так всегда бывает от пяти кубиков диогексидила. Мне ли не знать? Больше десяти лет я испытываю на себе все прелести этого препарата.
Перед тем, как заснуть, поворачиваю голову влево и смотрю на Олю. Калфик что-то говорит Урвику, тот поджимает губы, качает забинтованной головой. Дело плохо. Как я мог допустить подобное? Ума не приложу…
…
- Горан, - шёпот напарника застаёт меня врасплох. Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. – Тихо. Все вопросы потом, меня могут застукать в любую минуту.
Я спокойно киваю, хотя внутри зреет протест.
- Озгуд вколол Оле сыворотку, она в коме. Это помнишь?
Я хмурюсь, припоминаю последние события: крик Озгуда, разбитое лицо Данте, забинтованную голову Урвика и испуганные глаза Оли перед тем, как она отключилась.
- Всё-таки кома, - я сжимаю кулаки и обвожу помещение рассеянным взглядом. Её нигде нет. – А как же привязка? Она не может переносить расстояние. Шеф…
- Кени уже здесь. Ты проспал много часов, братишка, за это время Руй успел сообщить шефу о происшествиях. Обо всех происшествиях.
- В смысле, и про меня?
- Да.
- Что он собирается делать?
- Не знаю, – Данте опускает голову. - Но, подозреваю, этот срыв будет нам дорого стоить.
- Скорее всего. Мне жаль. Как Озгуд?
- Сильно помят, но жить будет. Он не говорит ни с кем, даже с Кени. Шеф в бешенстве: сам знаешь, чувствующие могут бороться с телепатией, так что никто не знает, что творится в голове у этого ящера.
- Значит, он так и не объяснил, зачем насильно ускорил мутацию Оли? Она ведь может блуждать в своём подсознании вечность…
- Из-за этого Кени и бесится. Злится на тебя, что ты не уберёг его новую игрушку. Злится на нас, за то, что не досмотрели за тобой.
- Я уже не ребёнок.
- Кто бы спорил! Ребёнок не в силах одним нажатием сломать шесть рёбер взрослому парню.
На это мне нечего было сказать. Наказание я, без сомнений, заслужил. Но меня волновали еще две вещи.
- Что насчёт психа? Кто теперь ведёт дело?
- Зуев. И Урвик. Их поставили в пару. Оба плюются и грозятся поубивать друг друга. Кстати, нашёлся диктофон – все записи на нём стёрты.
- Этого следовало ожидать, - я с силой потёр лицо открытыми ладонями и задал последний вопрос: - Где Оля? Между нами была привязка. Шеф убрал её?
- Да. Больше она не твой крест. Даже если очнётся, тебя вряд ли допустят к видящей. Ты снова с клеймом «опасен» на лбу, братишка.
- Мы всегда знали: так случится… - я замолчал. Как ни прискорбно осознавать, но я всегда буду бомбой замедленного действия. Никто не может сказать наверняка, когда именно я могу рвануть. Обычно помогает специальная терапия раз в полгода, но в этот раз я не продержался и трёх месяцев. Значит, всё плохо.
- Она зовёт тебя всё время, - ляпнул Данте совершенно невпопад, осторожно поглядывая в мою сторону.
- Кто зовёт?
- Не притворяйся большим идиотом, чем ты есть! – напарник раздражённо закатил глаза и кивнул куда-то за стену. - Оля. Лежит в отключке, ни на что не реагирует, в голову к себе не впускает… Только иногда ни с того, ни с сего нашептывает твоё имя. Кенвуд считает, это последствия привязки.
- Наверняка, так и есть, - я как можно равнодушнее пожал плечами, при этом с какой-то затаенной надеждой ожидая продолжения.
- Руй так не думает, - при упоминании главного врача лицо Данте перекосилось. - Этот урод сказал: девчонка прикипела к тебе. Предлагал, как только ты очнёшься, свести вас вместе, чтобы ты с ней говорил.
- Ну и? Как отреагировал Кени?
- Запретил, – напарник с сочувствием посмотрел на меня и снова отвернулся. - Сказал, чтобы тебя даже на пушечный выстрел к ней не подпускали, – Стик помолчал буквально полминуты, после чего огорошил меня новым домыслом: - Бежать тебе нужно, Горан. Кени сейчас слишком зол, чтобы здраво мыслить, и мне не нравится его поведение.
- Я не хочу бежать. Надоело. Пусть делает со мной всё, что посчитает нужным. Я опасен и осознаю это.
- Не говори ерунды! Мы с Урвиком всё продумали. Вот адрес, там достаточно надёжно, и есть всё необходимое для временного проживания. Закатай рукав, я сделаю тебе антидот против блокатора. Как только резерв немного наполнится – уходи. Ребята на КПП пропустят тебя без проблем. Кени пока не афишировал твой срыв. Деньги есть?
- О чём ты не договариваешь? – я схватил Данте за плечо и встряхнул, заставляя смотреть мне в глаза. - Почему вы решили отправить меня в бега?
Парень вырвался из моего захвата и нарочито медленно поправил на себе рубашку. Затем, с явной неохотой, несколько раз тяжко вздохнув, Стик сдался и сообщил:
- Кени хочет ввести тебя в искусственный сон на пару лет. Дать отдохнуть, как он выразился. Ты не заслужил подобного обращения. Просто исчезни на пару дней, шеф остынет, и можно будет спокойно вести диалог.
Он решил усыпить меня, как безродную дворнягу. Решил напомнить, где моё место, чтобы я не забывался и хорошо прислуживал своему хозяину.
Если бы не обстоятельства, порвал бы его на куски! И свалил. Но я не могу оставить Ольгу им на растерзание. Нужно спасать девчонку, пока её не обрекли на ту же участь, что и всех нас.
- Горан, - напарник обеспокоенно заглянул в мои чернеющие глаза, - скоро блокатор твоих сил будет снят, но если ты продолжишь доводить себя до срыва, то мне придётся…
- Не продолжу. – я зло усмехнулся, - мои руки и без того в крови по самые плечи. Пока не продолжу. Уходи, Данте. Не нужно, чтобы мой побег связали с твоим присутствием здесь.
- Уф, я уж было решил… Ты – молодец, вот, что ценю в тебе, так это способность быстро принимать правильные решения. Я навещу тебя в том доме, как только пойму, что за мной нет хвоста.
Плотно закрылась дверь за Данте. И мне пора. Придётся поджать хвост и бежать, но я обязательно вернусь, и тогда Кени пожалеет.
…
Я не люблю свой город.
Не многие знают его таким, каким он предстаёт передо мной. Иначе людям стало бы страшно.
Ночной город, со всей его холодностью и расчётом: он не терпит слабых, калечит и убивает их, чтобы с рассветом вновь принять благостный облик. И все верят ему: верят его манящим огням, верят его разноцветным краскам, верят его мнимому радушию. Все, но не я.
У нас с ним свои счёты. Когда-то, будучи совсем пацаном, я очнулся на его улицах, выброшенный очередными приёмным родителями, словно дворняга. Без имени, без иллюзий, без прошлого – всё это я утратил. И город навалился на меня своим вонючим грязным безжалостным телом, пытаясь раздавить того, кто пришёл без спроса и посмел остаться. Только жажда жизни во мне победила.
Чем сильнее город давил, тем крепче становился я. И тогда он сдался, принял меня, отступил… Я так думал.
Но сегодня, когда дух мой снова ослаб, город ощерился, вспоминая все нанесённые ему обиды, и приготовился мстить.
Дом, ключи от которого бряцали в кармане брюк, находился ближе к окраине и ничем не выделялся среди десятков подобных ему серых безликих зданий. Нормальный человек не стал бы искать здесь пристанище, но и меня нормальным никто в здравом уме не назовёт.
Сделав еще один круг по местности, я убедился, что никто не повис на хвосте и, наконец, решился зайти в своё новое пристанище.
Первое, что я ощутил, открыв дверь – пахнуло сыростью и тленом. Странное сочетание, от которого в душу закралось очень плохое предчувствие. Однако, стоило включить свет, как все страхи тут же разбежались по углам. Обычная комнатка с диваном, стенкой и столиком. Ничего сверхъестественного, ничего, способного напугать здоровяка, вроде меня. Тогда почему чувство тревоги не покидало ни на секунду? Похоже, я слишком много общался с Ольгой и Озгудом, эти двое заразили меня своей восприимчивостью.
Нехорошее место.
Обошёл две оставшиеся комнаты, заглянул на кухню и в ванную. Пусто и тихо. Набрёл на чулан – обнаружил кучу старого тряпья и стационарный тачфон с обрезанным проводом. Мило.
Спустя тридцать минут я перестал прислушиваться к дому и, водрузив своё уставшее тело на скрипучий диван, собрался вздремнуть. Сон не спешил, а в голову стали лезть мысли – одна бредовей другой. Вспомнился Данте и то, как навязчиво напарник советовал сбежать. В следующий миг в голове нарисовался образ Стика с кристаллом воскрешения в руках. Он ведь некромант и довольно-таки неплохой. Руй вообще считает Данте помешанным на работе… А что если…
Грохот. Совсем неподалёку от меня упало что-то тяжёлое, затем разбилось стекло. Уже вскочив на ноги, я тряхнул головой, стараясь скинуть с себя остаток дрёмы.
Прислушался. Всё тихо. Но не могло же мне это присниться? Или вот оно, «чудесное» свойство успокоительных во всей красе?
Рвано выдохнув, я постарался взять себя в руки и успокоиться. На ощупь подобрался к двери, щёлкнул по кнопке выключателя. Холодный свет разлился по комнате, заставляя меня слепо щуриться. Обвёл внимательным взглядом помещение, и вдруг глаз за что-то зацепился. Ну конечно, неприметная дверь в углу комнаты буквально сливалась по цвету со стенкой!
Надо же. Раньше я бы сразу её обнаружил, но сегодня мой мозг даёт один сбой за другим. Растерев открытыми ладонями заспанное лицо, я быстро размял затёкшую шею и, сжав кулаки, двинулся вперёд.
Кем бы ни был тот, кто прячется за этой дверью, я его найду и заставлю говорить. Уж на это моих способностей хватит.
Злая усмешка слетела с моих губ, растворяясь в темноте открывшейся комнаты. Полный мрачной решимости, я, буквально на секунду замер, чтобы дать глазам освоиться.
- Хозяин, – скрипучий надломленный голос пробрал меня насквозь. По инерции оглянувшись, я успел заметить тень, метнувшуюся ко мне и выставить перед собой руку. Острая боль пронзила ладонь, словно её расчертили бритвой. Самая грязная ругань сорвалась с моего языка, когда я увидел причину разбудившего меня шума – это был он, Серж, наш неуловимый зомби.
- Не хозяин, - брякнула нежить и в следующий миг меня просто опрокинули навзничь. Столбняк, в который я впал от неожиданности, чуть было не стоил мне жизни. – Жрать! – выдал бывший труп, источая жуткий смрад и примеряясь к моему горлу.
- Подавишься, - прохрипел я, пихая в его открытую пасть попавший под руку осколок стекла. Серж сжал челюсть и душераздирающе взвыл. По моим рукам текла кровь, заливая лицо – видимо, зацепил вены, пока целился в эту мразь.
- Хозяин!!! – визжала нежить, хаотично царапая моё тело, и бешено мотая головой из стороны в сторону. - Хозяин!!!
Изловчившись, я всё-таки смог скинуть с себя чересчур живого и разговорчивого мертвеца. Он зарычал, встал на четвереньки и облизнул рассеченные пополам губы, готовый продолжить смертельное знакомство. Что ж, я не из тех, кто сбегает в панике. Резко оттолкнувшись, прыгнул с места и навалился на Сержа сверху. Больше я не сдерживал свой гнев, дав ему полную свободу действий, опуская сжатый кулак на голову нежити. Сколько ударов он принял на себя, я вряд ли смогу сосчитать, но после нашего «общения» хозяину Сержа придётся собирать детище буквально по кусочкам.
Разъяренно рыча, скалясь и отплёвываясь, я вывалился из негостеприимного дома на улицу. Тело нещадно болело, о внешнем виде думать вообще не хотелось. Необходимо было решить, куда идти дальше. Оставаться на прежнем месте оказалось опасно – никогда не знаешь, чего ожидать от поднятого по всем правилам трупа, пусть даже он выглядит теперь, как отбивная…
Я брёл вдоль дороги, часто оглядываясь и шипя от боли. Фонари освещали тонкую тропинку, указывая мне путь. Ноги подгибались от слабости, в голове странно звенело. Слишком много крови потеряно.
Полуразрушенная остановка появилась передо мной как нельзя кстати. Присев на лавку, я со вздохом облегчения откинулся на стеклянную стенку, обклеенную старыми объявлениями и афишами.
Кажется, я отключился ненадолго, потому что не слышал, как ко мне подошли трое. Один из них шарил по моим карманам в поисках наживы, двое других стояли на стрёме и поторапливали первого:
- Мазун, давай скорей, нах… - сиплый голос то отдалялся, то приближался: говоривший явно нервничал, прохаживался туда-сюда. - Не хватает еще, чтоб на нас этого жмурика повесили.
- Шёл бы да сам помог! - огрызнулся парнишка, ощупывающий мою грудную клетку под курткой. - От него воняет тухлятиной. Не подцепить бы чего.
- Чтобы подцепить, нужно искать глубже и не рукой, - не удержался я от дельного замечания.
Моего «массажиста» как ветром сдуло:
- Он ещё живой, парни, - сотрясаясь всем телом, оповестил он своих соратников.
Признаюсь, слово «ещё» смутило и покоробило мой нежный слух. Я постарался встать, но тело меня совершенно не слушалось. Плохо. Очень плохо.
- И чё? – сиплый оттолкнул перепуганного парнишку в сторону и двинулся ко мне. От него пахнуло перегаром, сразу стало ясно, человек знает толк в палёном алкоголе, поглощает его часто и с энтузиазмом.
- Ну чё, горемыка? Подыхаешь? – участливо спросил он, подсвечивая мне в лицо экраном тачфона.
- Помоги мне подняться, - из последних сил прохрипел я. - Отблагодарю…
- Ага, отблагодаришь, как же. Всё, что у тебя было, мы и так забрали, - сиплый хохотнул и смачно сплюнул рядом с моим лицом. - На пару доз нам хватит. А вот тебе пора отдыхать.
Больше подумать я ни о чем не успел, так как на мою голову приземлился здоровенный ботинок с рифлёной подошвой.
Терпеть не могу этот город.
Честно говоря, не думал, что снова очнусь, но, видимо, кто-то сверху хорошо похлопотал за меня.
- Как вас зовут? – женщина с узкими карими глазами и копной рыжих волос нагнулась над моим лицом и улыбнулась, обнажая неровные желтые зубы. - Всё будет хорошо, слышите меня?
Слышу и вижу. Лучше бы ослеп. Что ж ты, мать, так зубы запустила?
- Очень больно? – дама неправильно истрактовала выражение моего лица и, нахмурившись, схватила меня за запястье. Немного помолчав, она пояснила: - Пульс очень слабый, мы едва успели вас откачать. Я уже вколола обезболивающее, скоро мы будем в больнице, потерпите.
Беру свои слова обратно. Чёрт с ними с зубами, ты – прелесть.
Второй раз я пришёл в себя, лёжа на больничной койке, с кучей трубочек выходящих из меня в разные стороны. Слева что-то попискивало, справа кто-то храпел.
- Очнулись? – передо мной вдруг нарисовалась совсем еще молоденькая девушка в белом медицинском халатике.
- Я, должно быть, в раю, - ухмыльнувшись, хотел сделать ей комплимент из разряда «а вы - ангел, только крыльев не хватает», но не смог: закашлялся, согнувшись в три погибели. Все внутренности горели огнём. Придётся отложить личную жизнь на потом. На далёкое-далёкое «потом».
- Ой, вам же нельзя говорить, - переполошилась медсестричка, укладывая меня на спину и одновременно нажимая на кнопку рядом с моей головой. – В вашем-то возрасте такие испытания!
Давай, режь меня без ножа, добей убогого! Мне ведь тридцать три года всего… Или не всего, а уже? Присмотрелся к девчонке – на вид ей двадцать лет с небольшим хвостиком. Ну вот, практически Ольгина ровесница. Интересно, та меня тоже в старики записала?
- Ну-с, что у нас здесь?
В палату «вкатился» пожилой мужчина с аккуратной седой бородкой и толстыми линзами в очках.
- Передумали помирать, я смотрю? – с самым серьёзным лицом спросил меня индивид в белом халате, снимая с шеи фонендоскоп. - Давайте тогда послушаем ритм вашего сердца. Не шевелитесь, больной, иначе не получится сделать из вас здорового.
Я затих. Самому было интересно, что там с ритмом?
- Ну что ж, - старичок задорно улыбнулся медсестричке, - пациент скорее жив, чем мёртв, на такого и лекарств не жалко. Вколите ему что-нибудь сильнодействующего, пусть поспит.
Я открыл было рот, но вместо слов из моего рта влетел лишь невнятный свист.
- Ну что вы, милый мой, закройте рот, - доктор беззастенчиво хлопнул пухлой ладошкой по моему подбородку. Я даже обалдел от манеры его поведения – никто в здравом уме не позволял себе так со мной общаться. – Сейчас Катюша вас уложит, будете спать сладко-сладко, а когда проснётесь – тогда уже поговорим. Набирайтесь сил, мой хороший.
Старичок выкатился за дверь, сестричка быстро сделала мне укол и, пожелав крепкого здорового сна, последовала за доктором. Справа по-прежнему кто-то храпел, словно подбадривая меня: мол, давай, присоединяйся, подпевай! И я сдался на милость снотворного и судьбы-интриганки.
Не припомню, когда в последний раз мне снились сны. Чёрно-белые картинки, хаотично мелькающие перед глазами, случались, но я не мог запомнить даже их приблизительных очертаний. И вот, на тебе: точно знаю: сплю, но при этом сижу на бордюре у проезжей части, удивлённо хлопая открытыми глазами.
Ещё раз ущипнул себя для верности - боли не почувствовал, зато на коже остался стремительно синеющий след. К тому же меня знобило. То есть холода, как такового, я не ощущал, но тело трясло, волосы на руках стояли дыбом, и даже губы едва шевелились.
- Что за чертовщина? – с трудом проговаривая слова, огляделся вокруг, чтобы хотя бы приблизительно понять, куда меня занесло. Вдоль дороги, у которой я примостился, бесчисленной чередой тянулись многоэтажные дома с выбитыми окнами и покосившимися рамами. Метрах в трёхстах от меня виднелся небольшой дворик со сломанными качелями. И куда ни глянь – не видно ни души. Разве что та белесая дымка, медленно продвигающаяся вдоль моей дороги… Кого-то она мне напоминает… Оля! Это ведь её фигура, её причёска и даже походка её!
- Ольга! – я вскочил с места и тут же упал назад – ноги отказывались держать слабое тело. – Как всё не вовремя! Оля!!!
Ноль эмоций. Она уплывала всё дальше, а я сидел на проклятом бордюре и смотрел ей в след. Ну уж нет, так дело не пойдёт. Девчонка нашла способ вторгнуться в моё сознание, сумела притащить меня сюда… Но для чего? Всеми фибрами души чувствую, мне здесь быть не положено. Ещё раз осмотрелся вокруг, и вдруг мой взгляд спотыкнулся о небольшую постройку, расположившуюся чуть позади меня.
Дорогие читатели,
если нравится история - прошу делать репосты к себе на странички в соц.сетях))
* * *
Маленький ухоженный домик из красного кирпича. Окна целехонькие, радостно машут занавесками в красный горох. Это здание выглядело словно бельмо на глазу – совершенно не к месту… ну, или место не для него.
И я пополз туда - идти попросту не мог. Казалось, прошла целая вечность, но я добрался до приоткрытой двери, украшенной рамкой из позолоты. Надеюсь, наяву моё тело не испытывает на себе всего, что ему приходится пройти здесь. Руки я изодрал в кровь, о пыли и грязи говорить не стоит. Представляю лицо моего доктора, когда я буду объяснять ему, откуда взялись увечья.
В какую-то секунду я уже решил: всё было зря, так как сил больше не было. Однако едва коснувшись рукой порога странного дома, почувствовал: жить буду, и шанс спасти Олю еще есть.
Стоило мне оказаться внутри, как дверь захлопнулась. «Не страшно, - попробовал подбодрить себя я. - И не в таких передрягах бывал!».
- Нир, это ты? – а вот теперь страшно. Я поднимал глаза очень медленно, до последнего надеясь, что ослышался. В груди бешено заколотилось сердце, словно предупреждая о предстоящем кошмаре. – Слушай, Гор, Урвик придумал гениальную вещь! Проходи, обсудим.
Дарил. Мой родной брат, которого я видел в последний раз больше пятнадцати лет назад. Ни капли не изменился с тех пор. Его голос, внешность, манера называть меня «Гор»… Как это возможно?
Я полулежал в бесконечно длинном коридоре, а справа от меня была открыта небольшая красная дверка, где вершилось наше с Дарилом прошлое. Брат возбужденно рассказывал о том, как превосходно они с Урвиком всё продумали, как гениально мы можем сработать… А я всё слушал его голос. Голос человека, за которого я готов был порвать всех… Голос человека, который погиб по фатальной случайности из-за глупой ошибки в расчётах.
- …Вот уж тогда заживём, Гор! Если удастся усилить мою телепатию хотя бы вдвое – это будет нереально круто! Да и в тебе может проснуться сила, вот увидишь!
Глаза братишки горели огнём предвкушения, но я-то знал, чем всё закончится! Вскочив на ноги, рванул в открытый дверной проём… и оказался в пустой комнате с белыми стенами. Всего одно окошко выходило на улицу, а за ним медленно проплывала серая невнятная дымка – всё, что осталось от Оли.
Я стал звать её: кричал, бил по стеклу кулаками – бесполезно. Окно не открывалось, превосходно изолируя любой издаваемый с этой стороны звук. Схватившись за волосы, я взвыл, как раненый пёс, находясь на грани отчаяния. Она уходила, растворяясь навсегда!
Я не смог предотвратить смерть Дарила, не смог защитить Ольгу… Растерев открытыми ладонями своё перекошенное от боли и ярости лицо, обернулся к выходу. Если нужно будет снова ползти, я поползу, нужно будет грызть эту землю зубами – я стану грызть! Но она будет жить.
Не знаю, что это за место и кто его сотворил, но это существо сжалилось надо мной. На стене, прямо рядом с открытой дверью, появился самый обыкновенный выключатель. Я нажал на кнопку, и комнату залил яркий холодный свет. Он ослепил меня. До окна я добрался на ощупь, взглянул на улицу и… встретился взглядом с самыми зелёными на свете глазами. Она смотрела радостно и удивлённо. А я перестал дышать. В прямом смысле слова.
…
- Разряд! – голос круглого доктора ворвался в мой страшный сон, чтобы забрать из самого жуткого места на свете. – Есть пульс. Жить будет…
Пожалуй, это лучшее, что я слышал за сегодня. Жить буду. По крайней мере, пока.
- Оставьте его здесь на ночь, понаблюдайте, – донеслось до меня откуда-то сбоку, - а офицерам скажите, чтобы на дознание завтра приходили. Сегодня от этого парня без толку чего бы то ни было добиваться.
- Они спрашивали, какие при нём были документы, - вмешался тонкий девичий голосок.
- При нём были только открытые раны и клочки ткани, символизирующие собой одежду, - ответил доктор.
- А как он здесь вообще оказался? - снова первый голос, принадлежащий мужчине. - Неужели своими двумя пришёл?
- Нет, его Ирма привезла. Кто-то вызвал скорую и оказал ему первую помощь, но кто именно, она не знает – видела только молодого парнишку вдали, с неестественно зелёными волосами.
- Ясно. Хорошо, в этом городе еще есть добрые люди.
До меня донёсся звук удаляющихся шагов. Захлопнулась дверь. В наступившей следом тишине без труда можно было услышать, как бешено крутятся шестеренки в моей голове.
Итак, меня спас Озгуд. Конечно, по городу мог бродить еще один зеленоволосый тип, неравнодушный к полумёртвым мужикам, но вероятность этого слишком уж мала.
Я сломал ему рёбра, он спас мне жизнь. У парня полностью отсутствует логика и инстинкт самосохранения. Удивительно, как он до своих лет смог дожить при столь завышенной моральной составляющей? Придётся взять его под своё крыло и научить паре жизненно важных принципов.
Тоскливо вздохнув, я оставил мысли об Озгуде и переключился на тему, давно не дающую покоя. Тему, которая отдавалась глухой болью где-то внутри меня. Тему предательства.
Итак, Данте отправил меня в дом с сюрпризом. Чего он добивался, понять не сложно – моей смерти. Но почему я вдруг стал настолько ему мешать? Ответ пришёл сам собой: из-за Оли. Она звала меня, не могла выбраться самостоятельно, а я мог помочь. И помог. Если у неё получилось войти в тот дом, то сейчас она уже пришла в себя. Пробуждение ее дара - дело нескольких дней, максимум нескольких недель. И Кени рядом; теперь он будет охранять свою игрушку по-настоящему: ревностно и с пристрастием.
У Данте не останется выбора, ему придётся бежать. Парень умеет скрываться, он знает систему. Нужно помешать ему сейчас, или распрощаться с ним навсегда!
Я распахнул глаза и аккуратно перевернулся на правый бок, после чего замер, глядя на неизвестно откуда взявшегося мужчину.
- Сюрприз, – брякнул незнакомец, нагло улыбаясь и, оттолкнувшись от пригретой стены, направился ко мне. – Я так и думал, что вы очнулись. Пару минут назад у вас веки затрепетали, как у провинциальной барышни. Почему сразу не открыли глаза?
Я молчал. Просто сжал челюсть и силился сдержать рвущийся наружу гнев. Эта наглая морда в обтягивающем белом халатике посмела сравнить меня с барышней. Плюс этот тон… Кем бы он ни был, если не заткнётся, то очень скоро мы поменяемся местами.
- Вы преступник, не так ли? – пижон хмыкнул. - Конечно, преступник. Иначе с чего бы вам притворятся спящим? Услышали про дознавателей и решили обвести всех вокруг пальца. А ведь я заметил татуировку с ястребом на вашей лопатке и знаю, что она означает.
Незнакомец многозначительно замолчал, остановившись в метре от меня.
- Чего вы хотите? – спросил я, уже понимая, к чему клонит этот тип.
- Вознаграждения за молчание, – недоврач алчно заулыбался.
- Ты знаешь, кто такие ястребы? – решил спросить, чтобы знать наверняка, не перепутал ли этот парень символику.
- Я же сказал, знаю, - он раздраженно повёл плечами. - Мой брат состоял в вашей банде, но его посадили больше года назад. Не успел свалить из дома, так его и замели на мокрухе.
- Вот как, – мой голос звучал хрипло, в глазах привычно темнело. Так всегда происходило, когда гнев прорывался наружу. – И ты готов помочь мне избежать наказания, даже не зная, что совершил я?
- Убил кого-то? – безразличный голос, сонный зевок, осторожный взгляд в сторону двери. – Мне плевать. В этой жизни каждый сам за себя, а я остро нуждаюсь в деньгах. Так что, за вознаграждение…
- Я понял тебя, мразь…
- Что ты там шепчешь? – переспросил парень, слегка наклоняясь в мою сторону.
- Подойди ближе. Тяжело говорить.
И он подошёл.
…
Белый халат сильно жал в плечах, брюки и того хуже - их швы вот-вот грозили разойтись на мелкие лоскутки.
Идти приходилось медленно, каждое движение приносило боль. Гадство. Два дознавателя неподалёку мило беседовали с той самой Катюшей, что совсем недавно делала мне успокоительное. Девушка мило хихикала, кокетничала и стреляла глазками во все стороны. Пришлось как можно скорее завернуть за угол, чтобы меня не задело.
Отдышавшись минуту, ринулся дальше. Со скоростью престарелой черепахи, я прорывался вперёд, к свободе. Спустя вечность набрёл на лифт, ввалился в его кабинку и нажал на единичку.
Пока ехал вниз, почему-то вспомнил лицо недодоктора за миг до полного его отключения. Он был изумлён и напуган. Черепно-мозговая травма уроду обеспечена. В лучшем случае.
Я никогда не был добряком. Ненавижу тех, кто считает себя выше других по праву силы или положения в обществе. Но еще больше терпеть не могу сволочей, которые пользуются слабостями других людей. Недодоктор попал сегодня сразу в две номинации и получил от меня заслуженную награду.
А следующим будет Данте.
Погоди, напарник, я уже в пути.
Глава 8
Ольга Кир
Вот уже три дня прошло с тех пор, как Горан вернул меня к жизни. Я не забыла его, не забыла свет в окошке, который он зажег для моей заблудшей души. Память–то у меня хорошая, а вот здоровье дало знатную трещину.
В первый день даже до туалета с трудом добиралась, так было плохо. Но жалость к себе быстро сменилась гневом, когда меня навестил Кенвуд Асхаров. Вот уж кого видеть совершенно не хотелось, но его это не слишком волновало.
Сначала со мной очень мило беседовали, фальшиво улыбаясь и задаривая комплиментами по поводу моей внутренней силы. Я слушала его столько, сколько смогла – ровно четыре минуты. Потом меня прорвало.
- Бросьте прикидываться лапушкой, господин Асхеров, уж я-то вас насквозь вижу!
- Асхаров, - на автомате поправил меня шеф, непонимающе хлопая глазами.
- Да плевать я хотела, хоть Манеров, хоть Асмаров, один…
- Ольга! Что вы себе позволяете? – мужчина, нервно сглотнув, попятился в сторону двери, при этом старательно делая вид, что он держит ситуацию под контролем. Ага, как же! Я даже отсюда чувствовала, насколько он растерян. Мне только этого и нужно было. Словно акула, почувствовавшая запах крови, я бросилась на амбразуру:
- Ну, расскажите, как вы наказали этого недоумка Озгуда, который отправил меня искать себя к чертям на кулички?!
- Вам нужно успокоиться, Оля, - очень мягко сказал Кенвуд, нащупывая руками выход из моей палаты. – У вас стресс, я сейчас врача позову…
- Да что вы меня за психопатку держите?! – визжала окончательно распоясавшаяся я, размахивая руками и пытаясь прибить ненавистного мне типа искрами из собственных глаз. – Засунули меня неизвестно куда! Бросили там на произвол судьбы! Мол, выживет – поработает на дядю шефа, а нет – так никто ничего не узнает: мы же в секретном месте, мы же чертовы телепаты, мы же кому хочешь головы задурим! А я выжила вам назло!
- Позовите врача и быстро! – скомандовал Асхаров, выскользнув-таки в коридор и захлопнув дверь прямо перед моим носом.
Вскоре пришёл Калфик Руй с незнакомым мне здоровым детиной на пару. Они совместными усилиями упаковали меня в какой-то жуткий халат с длинными рукавами, завязывающимися за спиной. Пришлось кусаться. Руй много и витиевато ругался, чего я от него никак не ожидала. Даже успокоилась немного – заслушалась.
Потом подействовало успокоительное, и я отключилась, чтобы проснуться снова спустя почти двадцать часов. Вспомнив всё произошедшее, я сделала непроницаемое лицо и «честно» призналась пришедшему проведать меня Калфику, что совершенно ничего не помню. На этом инцидент замяли, хотя Руй стал обходиться со мной более настороженно.
К вечеру второго дня ко мне пришёл забавный старичок. В длинном потрепанном свитере и широких штанах с кучей накладных карманов, он нежно поглаживал свою редкую седую бородёнку и хмурил густые брови.
Я ждала, пока пришедший заговорит, а он с интересом наблюдал за мной и молчал. Наконец, потеряв всяческое терпение, я вежливо поинтересовалась:
- Вы часом помещением не ошиблись, дедушка?
- Не ошибся, деточка, - старичок улыбнулся, показывая огромную щербину между верхними зубами. - Я тебя давно ждал. Больше десяти лет.
- Эм-м-м, - аккуратно привстав с кровати, я двинулась в сторону выхода, вспоминая предупреждение Данте о буйно помешанных и тихонько приговаривая: - Я сейчас вернусь, дедуль. Вы здесь подождите, пожалуйста. Десять лет ждали, значит, еще пять минуточек роли не сыграет, так ведь?
- Для меня – нет, - незнакомец хитро прищурился и делано равнодушным тоном добавил: - А вот для Горана твоего каждая минутка на счету.
Я, естественно, остановилась. Любопытство сгубило тысячи людей, вот и я отделяться от толпы не стала:
- Что вы имеете ввиду?
- То самое, о чём ты подумала, красавица, – мне подарили самый загадочный взгляд на свете. Маленькие белесые глазки этого типа так и сияли от счастья, ему явно нравилась эта нелепая игра под названием «Угадай, кто я и зачем сюда пришёл».
Что ж, мне в последнее время везет на странных знакомых. Придётся либо привыкнуть и учиться жить с ними бок обок, либо сойти с ума, пытаясь найти разумное объяснение их неадекватному поведению. Я выбрала первое.
- Давайте присядем, дедушка, и поговорим. Чай будете?
- Вот это уже другой разговор, милая, – старичок, расплывшись в довольной улыбке, споро достал из-за пазухи небольшую серебряную фляжку и потряс ею у меня перед носом. - Кофе, деточка, сделай. А я кой-чего добавлю, для настроения, так сказать.
«Ну и ладно, - подумала я, - хоть не курит, и то спасибо».
- Кофе – так кофе. А вот от «настроения» откажусь. Последний раз, когда я решилась употребить, это плохо закончилось.
- Зато как начиналось! – дедушка игриво мне подмигнул, после чего отправился за стол, на ходу отвинчивая крышку от «сосуда удовольствий». – Как ты танцевала, Ольга!.. Ничего, что я на «ты»?
Покачав головой, я включила электрический чайник, и только после этого сообразила: мой новый знакомый знает о грандиозной попойке, которую я недавно сама себе устроила. Однако задать ему какие-либо вопросы по интересующей меня теме не успела, так как он, сделав пару больших глотков из своей фляги, вновь затарахтел:
- Знаешь, Октавия видела ту ночь в одном из своих кошмаров, но не знала как и когда именно это должно было произойти. Она тогда была очень молода, примерно, как ты сейчас. Совсем еще сопливая девчонка: ветер в голове и пятая точка, вечно ищущая приключений… - старичок грустно усмехнулся и, вновь отхлебнув «настроения», продолжил: - В тот день она позвонила мне и горько плакала в трубку, желая вылить со слезами всю горечь и страх, что поселил в её душе невнятный сон – предвестник мучительной гибели. – Снова большой глоток, а затем пытливый взгляд в мою сторону. – Такие, как мы с тобой – носители непростого дара, Ольга. Нещадного, коварного и не терпящего ошибок. Для кого-то из нас он становится фатальным, для кого-то спасительным… И только за тобой выбор того, каким он станет для тебя.
Старик замолчал, по-прежнему не отводя от меня странного леденящего кровь взгляда. Щёлкнул выключатель чайника, и я подпрыгнула на месте от неожиданности, сама поражаясь тому, насколько меня заворожили его речи.
- Кто вы такой? – я сцепила руки в замок, подсознательно понимая, что уже знаю ответ на свой вопрос. Но мне важно было это услышать. Узнать, что я не одна такая.
- Меня зовут Эштон Брамс. Я – открытый видящий. С рождения.
Вот как. С рождения. Это объясняет его пристрастие к алкоголю – я видящая всего несколько дней, и то уже устала от этого «дара».
- Вы здесь живёте? – помешивая растворимый кофе в кружке, я приблизилась к столику и передала напиток Бромсу. – Вот, угощайтесь.
- Спасибо, красавица, - дедулька снова принял благожелательный вид, долил в чашку «настроения», сильно попахивающего коньяком и, наконец, соизволил ответить: - Я живу на Реинторе. Меня вызвал Кенвуд Асхаров для твоего обучения искусству путешествия по коридорам времени. И у нас есть всего три дня, чтобы ты усвоила все азы, не больше.
- Почему только три?
Читать бесплатно другие книги:
