Кей&Джема Сокол Лена

Его приятели дружно поддержали его смешками.

– Счастливо, – сквозь зубы процедил Кей и направился к лестнице.

Белла, зная характер Макса, опустила взгляд и прошмыгнула за Витей. Свят, Фил, Жора и Давид бодро рванули за ней.

Каждый понимал: стоило Хромому докопаться до любого из них, и разговор моментально перерос бы в опасную драку. Опасную для ребят, разумеется. Ведь люди Макса были старше, сильнее и носили с собой ножи и другое оружие.

– Ненавижу этих отморозков. – Произнес Кей, спускаясь по ступеням.

Его слова утонули в звуках музыки и дыме костров.

Они прошли к стоянке, забитой мотоциклами.

– Вить, – Белла встала возлеего байка, мешая подойти.

– Что? – Он застыл с ключом в руке.

– Скажи нам, интересно же. – Девушка улыбнулась. – Та девчонка… кто она?

Рядом зазвучал мотор мотоцикла Давида. За ним завелся еще один байк. Остальные ребята обступили Кея со всех сторон.

– Дочь мэра. – Спокойно ответил парень.

– Что?

– Кто?! – Гневно выдохнула Белла.

– И как это понимать? – Давид опять надавил на его плечо своей рукой.

Кей резко дернулся, высвобождаясь, и в шутку ударил друга:

– Пока сам не знаю.

– Она в курсе? – нахмурился Свят, почесывая светлую шевелюру. – Про граффити.

– Да. – Кивнул Кей, садясь на старенькуюHonda и заводя мотор. – Она видела меня.

Жора присвистнул, Давид напряженно закусил губу, а Белка замерла, приоткрыв в изумлении рот.

– Она помогла ему выбраться. – Предупреждая вопросы, добавил Фил.

– Ого! – Лица парней вытянулись.

– И что теперь? – Фыркнула Белла.

– Идешь? – Виктор мотнул ей головой.

Она немного потопталась на месте, затем запрыгнула на байк и обхватила его талию руками:

– Догоняйте, придурки!

Ребята не сразу пришли в себя. Сначала проводили взглядами удаляющийся в темноте байк, затем вернулись к своим мотоциклам.

– Я так и не понял, у нас будут проблемы? – Обратился Свят к Филе.

Филя пожал плечами:

– Надеяться на обаяние Вити не приходится, он тот еще урюк. – Запрыгнул на байк позади Жоры, ухватился руками за сидение. – Будем надеяться на его здравый смысл. Может, как-нибудь договорится с девчонкой, убедит не рассказывать отцу?

– Дело дрянь. – Покачал головой Свят.

13

– Как настроение? – Поинтересовалась Роза.

Голос ее был бодрым и жизнерадостным, Джема же ее энтузиазма не разделяла.

– Хорошо. – Сказала она, усаживаясь на заднее сидение автомобиля. И, подумав, добавила. – Прекрасно.

Постаралась, чтобы точно никаких подозрений ее поведение у мачехи не вызывало.

– Сколько пар сегодня?

Женщина вывела автомобиль на дорогу и направила по улице в сторону центра.

– Вообще, три, – со скучающим видом девушка приникла к окну, – но я планировала позаниматься в библиотеке с одногруппниками.

– Курсовую готовишь?

– Да… и планирую согласиться вступить в научный кружок, куда меня приглашали на прошлой неделе.

– Замечательно, – довольно улыбнулась мачеха, – позвонишь мне, как освободишься.

– Угу. – Джема опустила взгляд.

Она не знала, зачем и с какой целью врет. Просто там, где появляется одна ложь, сразу возникает другая, они наслаиваются друг на друга до тех пор, пока этот большой мыльный пузырь из лжи не лопнет в самый неподходящий момент.

Сейчас мысль о том, чтобы оставить себе личное время после занятий, показалась ей самой разумной. Для чего ей нужно было это время, и куда его потратить, девушка пока даже не предполагала.

– Хорошего дня! – Бросила мачеха, взмахнув рукой ей на прощание.

– Спасибо, – улыбнулась Джема.

Собственная улыбка казалась ей такой же естественной, как накладные ногти или волосы. Как бы ни старалась она скрыть бушующий в душе ураган, эмоции все равно лезли наружу.

– Привет, – прошла мимо Лина.

Рыжая шевелюра промелькнула неясным пятном и скрылась.

Джема продолжала стоять на ступенях и невидящим взглядом провожать отъезжающий автомобиль. И только, когда он скрылся за поворотом, она осознала, что зависла в собственных мыслях.

Кто ж знал, что ночной визит в грязный прибрежный притон станет для нее таким серьезным потрясением? Девушка ни черта не помнила, как все происходило. Вот она шла на негнущихся ногах меж столиков, забитых странными опасными людьми, вот над ней смеялись, а вот он, этот темнокожий парень со злым взглядом – стоял, возвышаясь над ней, сверлил своими черными глазами, и она не могла пошевелиться, как кролик перед удавом.

А как ее трясло, когда она удирала прочь!

Зубы стучали, плечи ходили ходуном, слезы потоком текли из глаз, и ничто, казалось, не могло их остановить. И даже Яна, обычно спокойная и уверенная в себе, едва не разревелась вместе с ней – так испугалась за Джему. Принялась утешать, успокаивать.

И нет, это не было приступом страха. Это были слезы отчаяния. Когда Джема услышала от этого парня, что маминого кулона больше нет, с ней просто случилась истерика. Словно кто-то собрал все, что осталось после смерти матери, и просто уничтожил. Сжег, растоптал, поплясал на ее костях.

– Не верю, не верю, так же нельзя. – Продолжала причитать она, когда Яна усаживала ее на скутер. – Как он мог?

И только, когда они двинулись вдоль берега обратно, девушка вспомнила его слова: «Я верну его». Что это было? Стоило ли ему верить? Стоило ли ждать?

Но в душе она ждала. И почему-то знала – незнакомец придет. И это твердое понимание было таким же необъяснимым, как всё, что происходило с ней в последние часы.

Скутер уносил девушек все дальше от бара и языков желтых костров. Прибой ласкал слух тихим шелестом, а ветер мягко осушал ее слезы.

Джема держалась за талию Яны и долго смотрела вдаль – туда, где несколько огоньков на высокой скорости скользили по шоссе. Мотоциклы. Яркие точки, взрезающие темноту ночи. Дикие, свободные.

Раньше она и не подозревала о существовании этого другого мира. В ее вселенной, как в элитном кукольном магазине, все было красивым, стояло на своих полочках, и призвано было восхищать, вызывать чувство гордости и вежливую улыбку.

Здесь же каждый сантиметр пространства был пронизан запахом бунтарства, веселья и жажды жизни. Ничего подобного ей на себе прежде не доводилось испытывать.

Но самым трудным оказалось возвращение ночью в особняк Алиевых. Сбежать – совсем другое дело. Там ее прикрывала Яна, отвлекавшая охранника. Теперь же, когда горничная не могла составить ей компанию, дело становилось сложнее. Нужно было войти тем же путем, что и вандалы накануне ночью, но, теперь уже учитывая усиленную бдительность тех, кто следил за порядком на территории дома.

Яна подсадила ее у забора, и широкие ветви цветущего абрикоса прикрыли тень Джемы, вспорхнувшую вверх. Едва она оказалась наверху, как ощутила, что срывается вниз. Стараясь не наделать шума, повалилась на землю. В попытке уцепиться за стену, ободрала локоть и ушибла колено. Оказавшись внизу, замерла, прислушиваясь к звукам. А затем, как учила Яна, перебежками от куста к кусту двинулась к гаражу.

В дом Джема влезла через окно, которое оставила не плотно закрытым в своей комнате горничная. Осмотревшись, девушка нырнула внутрь и ушиблась снова. Сжала зубы в попытке перетерпеть боль, сковавшую плечо и ногу. Затем поднялась, осторожно закрыла створку, отдышалась и в слабом свете луны осмотрела себя. Вроде костюм был цел.

Сняв кроссовки, она прижала их к груди, аккуратно вышла в темный коридор и на цыпочках прокралась в гостиную. По полу струилась серебристая тень – отпечаток луны. Перешагнув его, как реку, Джема поднялась по лестнице. Из спальни отца доносился слабый шум телевизора. «Блин… В такое время все должны были спать!»

Эти двадцать шагов показались ей самыми длинными на свете. Сердце предательски отбивало сумасшедший ритм, дыхание частило. Если бы где-то скрипнула дверь или половица, она точно упала бы в обморок, Джема готова была в этом поклясться. Но всё обошлось.

Попав к себе в комнату, девушка чуть не разрыдалась от счастья. «Больше никогда! Больше никогда!» Она собиралась забыть это приключение, как страшный сон. Нет, всё-таки, авантюры это не для нее. Джема пообещала не вспоминать о случившемся до конца своих дней.

А теперь вот – стояла на ступенях академии и невольно снова прокручивала в голове события прошлой ночи.

Что, если он действительно решит вернуть ей кулон? Как он ее найдет? Неужели, придется снова тащиться в это злачное место? Ну, уж не-е-ет! Никогда!

Она покачала головой, решительно развернулась и направилась вверх по лестнице. Остановилась только на самой вершине. От ощущения, не дававшего покоя. Ей казалось, что кто-то наблюдает за ней, смотрит неотрывно.

Джема резко обернулась, но никого не увидела. Сколько не вглядывалась в лица студентов, в фигуры на парковке и подъездной территории, так и не поняла, кто мог за ней следить. Но ощущение того, что она находилась под прицелом, не оставляло.

На первую пару она чуть не опоздала. И это стало тревожным звоночком – Джема Алиева с первого класса школы никуда ни разу не опаздывала. Девушка вошла в аудиторию вместе со звонком. Лихорадочно разложила по столу свои вещи, села и только потом уже вспомнила про порядок. Поправила тетрадь, ручку, выстроила их на одной линии. Хоть что-то ей по-прежнему удавалось держать под контролем.

Ксюша вошла в кабинет уже после звонка. Бросила на нее короткий взгляд и села на другой ряд. Значит, примирение откладывалось. Джема тоже не собиралась делать никаких шагов первой, по крайней мере, сегодня. Отвернулась к окну и… вздрогнула. Темный силуэт возле дерева показался ей до боли знакомым. Высокий, слегка ссутуленный, в капюшоне.

– Ну, что ж. Начнем. – Сказал преподаватель Александр Дмитриевич как раз в тот момент, когда она приподнялась, чтобы лучше разглядеть его. – Алиева, у вас там что-то важное? – Поинтересовался он.

Услышав свою фамилию, Джема рухнула обратно на стул и покраснела.

– Нет, нет…

– Можно начинать лекцию? – Усмехнулся он.

– Конечно. – Она виновато опустила взгляд.

Едва мужчина отвлекся на свой конспект, девушка впилась глазами в лужайку за окном. Но у дерева никого больше не было. Она приподнялась немного, чтобы осмотреть всю площадку возле академии, но успела лишь пробежать взглядом только по скамейкам и турникам, когда преподаватель кашлянул.

– Вам сегодня не сидится, Алиева.

– Простите. – Девушка опустилась на стул.

– Что там? Голубей считаете?

– Нет. – Ответила она кротко и открыла тетрадь, приготовившись конспектировать лекцию.

В этот момент Джема и заметила, что Ксюша все это время наблюдала за ней. Но, едва столкнувшись взглядами, старая подруга тут же поспешила отвернуться.

– Тогда продолжаем. – Донесся как сквозь вату доДжемы голос преподавателя.

И девушка не могла больше думать ни о чем, кроме как об ушибленной коленке, разодранном локте и о том, кто находился сейчас внизу и, возможно, ждал встречи с ней.

14

И снова, не подчиняясь никаким законами логики, она делала шаг в неизвестность. Пока все студенты перемещались из одной аудитории в другую, Джема, перекинув сумку через плечо, стремительно неслась к выходу.

В фойе ей даже пришлось расталкивать ребят, чтобы быстрее выбраться на улицу. Десять минут – ничтожно мало, а ей нужно было найти чужака, узнать, зачем он пришел, и успеть вернуться обратно.

Распахнутую дверь вдруг потянуло в сторону ветром и чуть не сорвало с петель. Замерев на крыльце, Джема поежилась: и когда успела испортиться погода? Небо затянуло плотным серым покрывалом туч, запахло влагой, деревья громко зашелестели листвой.

Студенты торопились войти в здание и смотрели на девушку с недоумением: отчего это в такой ветер ей понадобилось стоять на улице и глазеть по сторонам?

Не дожидаясь, пока ее собьют с ног, Джема помчалась по ступеням вниз. Верхушки кустов трепетали под порывами воздуха, колючий песок закручивался вихрями на асфальте и забирался прямо в туфли. Пока девушка растерянно оглядывалась по сторонам, ее волосы тоже завертелись воронкой – ветер мигом сотворил из них неприглядное гнездо.

Она прищурилась, чтобы пыль не залетела в глаза и бросила взгляд на здание академии. «Иди обратно, глупая, у тебя совсем крыша едет», но ноги не шли. Обхватив себя руками, чтобы не замерзнуть, Джема обошла территорию и направилась на стоянку. Решила просто убедиться в том, что там никого нет, и сразу вернуться обратно.

Но среди десятков машин его, и правда, не было. Ругая себя, на чем свет стоит, девушка опустила руки. Даже ветер поутих, пожалев ее. И тучи ненадолго выпустили солнце из своих лап – снова стало светло.

– Потеряла кого-то? – Раздалось в спину.

Она замерла. Этот низкий, терпкий, как густой кофе, голос Джема узнала бы из тысячи. Почувствовала, как по коже вместе с мурашками разбежалось необъяснимое тепло. Медленно обернулась.

Ветер, точно решив, что милости с него хватит, ударил ей в лицо почти наотмашь. Натянул ткань блузки, дернул за юбку, взметнул вверх волосы. Джема почувствовала себя слабой и уязвимой, тем более, что парень, стоящий напротив, казалось, был совершенно неподвластен стихии. Ни ткань коричневой толстовки не колыхалась на ветру, ни его волосы, тут и там торчащие из-под капюшона.

Теперь, при свете дня, девушка могла рассмотреть его подробнее. Выше нее почти на голову, со стройным телом – наверняка, поджарый, потому что лицо выглядело худым, скулы были ярко заострены, как у спортсмена, а щеки казались немного впалыми. На контрасте с пухлыми губами смотрелось красиво и экзотично. Прическа только дополняла небрежный, хулиганский образ.

Сегодня капюшон не был надвинут налоб парня, поэтому над его висками рассыпались пружинки темных волос. Оказывается, они слегка отливали шоколадом. Красивый цвет. Прическа не была уложена, как полагается, и курчавые прядки торчали небрежными завитками во все стороны. На вид – жесткие, но чтобы убедиться в этом, их хотелось потрогать.

– Как ты меня нашел? – ее губы сами сложились в эти слова.

– Это было не трудно. У нас в городе одно заведение для детей толстосумов.

Джемехотелось дать отпор. Или взять себя в руки и хотя бы сделать грозное лицо. Но под взглядом черных глаз она с трудом могла дышать и соображать. Безумный огонек вдруг вспыхнул в этих глазах, и Джема вспомнила этот блеск и прилив адреналина, сопровождавший его в прошлую их встречу.

– Что тебе нужно?

– Мне? – Он усмехнулся, нависая над ней большой черной тенью.

Ее сердце снова предательски вздрогнуло при звуке его голоса.

– Тебе. – Джема кивнула. – Ты принес мой кулон?

Она ненавидела его. За то, что стоял тут, за то, что чувствовал себя так уверенно, за то, что производил на нее неизгладимое впечатление. Да еще и поглядывал лишь краем глаза, будто прищурившись. А с нее словно кожа в этот момент разом слезала. И всё сознание дрожало в панике от понимания того, что за опасный человек находился сейчас перед ней.

– Держи. – Парень протянул руку, перевернул и разжал.

На его ладони, которая оказалась светлее, чем тыльная сторона руки, лежал мамин кулон.

Джема побоялась взять сразу. Замерла в нерешительности, боясь, что за первым же движением последует какой-нибудь подвох с его стороны. Например, он схватит ее за запястье, или что-то вроде этого.

– Ну, же. Бери. – С легкой усмешкой сказал парень. – Или это не твое?

Он был совершенно спокоен и, кажется, ничего не затевал. Она почти слышала, как тихо и размеренно билось его сердце. Ловко, точно мышка, ухватила кулон и прижала к груди.

Ладонь от короткого касания его кожи жгло, как от огня. Девушка подняла взгляд – чужак все еще смотрел на нее.

– Благодарить я не буду. – Произнесла она, сглотнув.

Ветер продолжал трепать ее волосы, но равнодушно щадил ее собеседника.

– Еще бы. – Скривились его полные губы.

– Что? – Вспыхнула она.

– Ничего. – Парень посмотрел на нее с жалостью, хмыкнул, развернулся и пошел.

– Стой! – Джема сама от себя не ожидала.

Совсем рядом на парковке громко хлопнула дверца, и девушка втянула голову в плечи.