Королева Солнца Нортон Андрэ

Глава 1. Благоуханная планета

Дэйн Торсон, помощник суперкарго на «Королеве Солнца», вольном торговце, стоял под корабельным душем, а Рип Шэннон, помощник штурмана и его наставник в торговых сделках вот уже в течение четырех последних лет, прикладывал комки пахучей мази к спине Дэйна между торчащими лопатками. Тесное помещение было заполнено одуряющим ароматом, и Рип усиленно сопел.

— Ты будешь самым благоухающим землянином, когда-либо ступавшим на почву Саргола. — Свою скороговорку Рип закончил хихиканьем.

Дэйн фыркнул и попытался оценить достигнутое, принюхиваясь через плечо.

— Чего только не сделаешь ради торговли! — Он решил прокомментировать встретившееся им затруднение. — Растирай хорошо, это вещество способно держаться часами. Вот так. Если Ван прав, эти сарголийцы способны часами сидеть и говорить, говорить… А мы будем слушать, слушать, пока не получим прямой ответ. Тьфу! — Дэйн потряс головой — в небольшом помещении запах, сам по себе приятный, становился одурманивающим. — Мы услышим их слово, даже если…

Темные пальцы Рипа прекратили круговые движения.

— Дэйн, — предупредил он, — не нужно говорить об этой сделке, мы, конечно, заработаем, если сумеем решить задачу…

Но Дэйн внезапно представил себе будущее в мрачном свете.

— Если… — повторил он. — Тут целая галактика «если», на этом Сарголе. Здесь можно прекрасно отдохнуть на борту корабля, не нужно бегать в поисках приятных запахов, но потом придется вернуться ни с чем к своим родственникам.

Рип поставил на пол баночку с кремом.

— Разные миры — разные обычаи, — повторил он старую поговорку. — Будь доволен, что пока удалось здесь пристроиться. Тут о многом нужно подумать. — Рип закончил массаж и шлепнул Дэйна. — Теперь ты смазан ровно. Хорошо, что не мне смазывать Вана. Потребуется целый час, чтобы его натереть, даже с помощью Фрэнка, чтобы получилось быстрее. Твоя одежда уже, наверное, пропарилась и готова.

Рип открыл длинный шкаф, специально приспособленный для строгой стерилизации одежды, которая при контактах на иных планетах представляет опасность для землян. Оттуда вырвалось удушливое облако того же аромата. Дэйн осторожно натянул форму вольного торговца. Коричневая шелковая ткань была слегка влажной на ощупь. К счастью, Саргол был теплой планетой. Когда Дэйн встанет на ярко-красную почву Саргола, ни один земной запах не должен доноситься до чувствительных ноздрей сарголийцев и вызывать их негодование. Он подумал, что когда-нибудь привыкнет к этой процедуре. В конце концов, впервые приходится проходить такую обработку. Однако Дэйн знал, что все это совершенная глупость. Рип был прав — либо приспосабливайся к обычаям иных миров, либо не торгуй с ними. И, наверное, на других планетах ему придется проделывать и не такие неприятные процедуры.

— Фу! Ну и запах! — Али Камил, помощник начальника инженерной секции, придал своему исключительно правильному и красивому лицу выражение крайнего отвращения и поманил Дэйна в коридор.

Оберегая нервы своих товарищей, Дэйн поторопился выбраться из корабля на трап, который связывал «Королеву» с поверхностью Саргола, но здесь он задержался, ожидая Ван Райка, суперкарго корабля и своего непосредственного начальника. Было раннее утро и теперь, вырвавшись из тесных Помещений корабля и обдуваемый легким утренним ветерком, чуть колебавшим сине-зеленые травяные деревья, Дэйн сразу забыл свое раздражение.

В этом районе Саргола не было гор — самым большим возвышением являлись круглые холмы, густо поросшие той же десятифутовой травой, которая покрывала равнины. Из штурманской рубки «Королевы» можно было видеть постоянное колебание травы, так что планета представлялась покрытой Морщинистыми, мерцающими и струящимися коврами. К западу находились моря — длинные мелководные пространства, настолько изрезанные цепями островов, что казались мелкими озерами. И именно в районе этих озер находилось то, что привело «Королеву Солнца» на Саргол. По правде говоря, это было открытием другого торговца — Трэкста Кама. Он приобрел права на разработку Саргола, надеясь хорошо заработать, увозя с благоухающей планеты лучшие парфюмерные товары. Но, кроме этого, он открыл на Сарголе камни корос — алмазы нового типа, появление которых на рынке вызвало настоящую панику среди торговцев драгоценностями. Кам был на верном пути к тому, чтобы стать одним из королей вольной торговли, когда его затянули дьявольские сети пиратов Лимбо, где он и погиб.

Так как они приобрели торговые права на Лимбо, а экипаж «Королевы Солнца» участвовал в уничтожении пиратов и захвате ужасной установки Предтечь, им были подарены права на Саргол и они стали законными наследниками Трэкста Кама. И теперь они прилетели на Саргол с заметками, оставленными Камом, и все сведения, касающиеся сарголийцев, были вбиты им в головы.

Дэйн мрачно сидел на нижней ступеньке трапа, опустив ноги на почву Саргола, нежную, красивую почву с блестящими болотистыми чешуйками. Он не сомневался, что находится под наблюдением скрытых глаз, но делал вид, что не знает этого. Взрослые сарголийцы постоянно держались в стороне от торговцев и только казались совершенно равнодушными к ним. Зато молодежь была откровенно любопытна и не очень скрывала это, не то что пренебрежительные взрослые. Казалось, тут скрывалась возможность контакта и еще более прочных связей.

Дэйн знал, что Ван Райк и капитан Джелико провели уже первые торговые переговоры. Они заняли целый день и не дали никакого результата. В контактах с пришельцами из другого мира сарголийцы, потомки кошачьих, были церемонны, осторожны и совершенно независимы. А ведь Кам чего-то добился, иначе он не вернулся бы из первого рейса с мешком камней корос! Но в его записях, найденных на Лимбо, не было никакого ключа к тому, как преодолеть молчаливое сопротивление сарголийцев. Но терпение — второе «я» каждого торговца, и Дэйн был совершенно уверен в Ван Райке. Раньше или позже, но суперкарго подберет ключ к сарголийцам. И, как бы подслушав его мысли, Ван Райк, в шляпе на светлой голове, в светящейся тунике, облегавшей его мощное тело, сошел по трапу, который раскачивался под его тяжестью. Приблизившись к своему помощнику, он энергично принюхался и одобрительно кивнул головой.

— Я вижу, ты смазан и готов.

— Капитан пойдет с нами, сэр?

Ван Райк покачал головой.

— Это наша забота. Терпение, мой мальчик, терпение. — И он зашагал по узкой тропинке в траве к широкой дороге земного типа.

Вновь Дэйн почувствовал присутствие тех же внимательных глаз, следивших за каждым его движением, но не увидел ни одного сарголийца. В конце концов, бояться нападения нечего. Торговцы находились под постоянной защитой. Это было своего рода «табу», а торговые станции располагались под белым сверкающим щитом мира. Этот мир гарантировался кровавой клятвой вождей всех кланов этого района. Даже в разгар междоусобных войн кровные враги мирно встречались под этой защитой и никто не мог обнажить свой нож-коготь в радиусе двух миль отсюда.

Травяной лес предательски шелестел, но земляне старались не обращать внимания на тех, кто шпионил за ними. Насекомое с крыльями из изумрудно-зеленого газа отделилось от стебля травинки и пролетело над торговцами, как вестник. От красной почвы, взрыхленной их ботинками, мгновенно поднимался острый запах, смешивающийся с благовониями, которые они несли с собой. Дэйн несколько раз сглотнул, но надеялся, что начальник не заметил даже такого проявления волнения, но Ван Райк, вопреки своему обычному сонно-добродушному и блаженному виду, замечал все, что касалось тонкостей и сложностей галактической торговли, иначе ему бы не удалось занять свое место суперкарго.

— Прими успокоительное, — приказал он.

Дэйн засунул руку в полевой подсумок, покраснев и яростно убеждая себя, что ему нет никакого дела до того, какие еще запахи поджидают его сегодня, и что он их не заметит вообще. Он проглотил крошечную таблетку, изготовленную врачом Тау для таких случаев, и постарался занять свой мозг мыслями о предстоящей работе. Если только будет какая-нибудь работа или же еще один день пройдет в бесполезных разговорах, где вежливые слова лишь прикрывают стремление торговцев к прибыли.

— Гууу! — крик, наполовину напоминающий рыдание, наполовину — высокомерное предупреждение, прозвучал за ними.

Походка Ван Райка не изменилась. Он не повернул даже головы и ничем не показал, что услышал этот крик, предупреждающий их о приближении вождей. Он продолжал держаться центра дороги, а Дэйн шел за ним, отступив на шаг, как и подобало представителю более низкого ранга.

— Гууу! — звук, вырвавшийся из глотки сарголийца благодаря его мощным легким, теперь сопровождался топотом множества ног.

Земляне снова не оглянулись, снова не отклонились от центра дороги и не ускорили шаг. Дэйн знал, что только так и надо себя вести. Для кастового сознания сарголийцев вы сохраняете свое превосходство, пока не допустили какой-нибудь промах. Но уж если этот промах допущен, бесполезно настаивать на новой встрече с вождями.

— Гууу! — пронзительный крик несся по изгибам дороги вслед за ними, как бы не позволяя двум торговцам забыть, где они находятся.

Дэйн страстно хотел повернуть голову, чтобы увидеть хотя бы одного из сопровождающих их туземцев.

— Гууу! — теперь в крике звучала вопросительная нота, а тяжелое топанье ног стихло. Отряд, сопровождающий их, решил, видимо, что их не удастся сбить в сторону.

Ван Райк спокойно шел впереди, и Дэйн выровнял по нему свой шаг. У них не было вестника с мощными легкими, который бы предупреждал об их прибытии, но всем своим видом торговцы показывали, что имеют право находиться там, где хотят. Очевидно, их спокойная уверенность подействовала на тех, кто шел позади. Звук шагов замедлился до спокойной походки и уже только легкое топанье на почтительном расстоянии сопровождало землян.

Подействовало — сарголийцы оценили их по собственной шкале ценностей и это являлось хорошим предзнаменованием для предстоящих переговоров. Настроение Дэйна повысилось, но он постарался придать своему лицу такую же неподвижность, как у его начальника. В конце концов, это была маленькая победа, а ей предшествовали десять — двенадцать часов вежливых и скрытых маневров.

«Королева Солнца» приземлялась как можно ближе к Торговому центру, обозначенному на карте Трэкста Кама, и теперь землянам предстояло еще пять минут ходьбы по середине дороги и перед ними окажется поляна с крупными строениями без крыш, которые использовались сарголийцами как место торговли и мирных переговоров. Здесь же заключались союзы между кланами. В центре поляны находился столб, укрепленный ветвями травяных деревьев, а на столбе был укреплен щит, обещавший не только мирные переговоры, но и три безопасных дня для любого дуэлянта или же кровного мстителя, который сумел добраться до этого столба и положить руку на его обветренную поверхность. Земляне пришли не первыми, и это тоже было хорошим признаком.

Слуги, вассальные воины и младшие родственники четырех или пяти вождей сбились в небольшие группы, но Дэйн сразу заметил, что нигде нет ни носилок, ни одного животного, использовавшегося здесь как земная лошадь. Не прибыл ни один представитель женской половины сарголийских родов. Они не появляются до заключительного торгового договора — на переговорах их представляют отцы, мужья и сыновья.

С видом хозяина своего собственного клана Ван Райк, не обращая внимания на сарголийцев низших разрядов, прошел прямо к двери помещения. Двое или трое младших войной встали на ноги. Их сверкающие плащи развевались, как крылья. Но так как Ван Райк даже не взглянул на них, они и не попытались преградить ему путь. Дэйн подумал, что, если сарголийцы хотят произвести впечатление хороших воинов, им это вполне удалось. Их средний рост был близок к шести футам, а их отдаленные кошачьи предки оставили им в наследство лишь некоторые рудименты. Когти на руках и ногах были серого цвета и способны втягиваться; толстые волосы, похожие на плющ, опускались вдоль позвоночника и по бокам мускулистых ног и рук. Волосы в основном рыжевато-коричневого цвета, иногда встречались сине-серые или белые, для земного глаза их широкие лица, теперь повернутые к землянам, были лишены выразительности. Глаза у них оказались большими и слегка раскосыми, оранжево-красного или серо-зеленого цвета. Одеты они были в одежды ярких расцветок с широкими полосами, образующими нечто вроде корсета вокруг тонких талий. Из-за поясов торчали украшенные алмазами рукоятки ножей-когтей, обладание которыми служило признаком совершеннолетия. Плащи огненно-красным цветком свисали с их плеч, подобно крыльям летучих мышей, и от каждого сарголийца при любом движении исходило облако сильного запаха.

Даже по сравнению со сверкающим собранием вассалов, вожди и их помощники, находящиеся внутри помещения, являли собой настоящий разгул красок и запахов. Вожди сидели на деревянных табуретках. Перед каждым находился столик с кубком, обозначавшим принадлежность к определенному клану, складная лента с узором — их «торговый щит» — и инкрустированный ящичек с ароматной мазью. Эту мазь вожди использовали как освежающее средство в ходе переговоров. Ветерок играл концами поясов и складками плащей, но все собравшиеся сидели неподвижно. Не начиная переговоров, Ван Райк подошел к табуретке со стоящим перед ней столиком и сел.

Дэйн начал действовать так, как решили заранее. Он поставил на столик перед суперкарго карманную пластмассовую фляжку, сверкающую в ярком свете солнца, как сарголийские алмазы, постелил красивый шелковый платок и, наконец, извлек бутылочку пахучей соли, изготовленной Тау после нескольких часов комбинаций сарголийскими пряностями.

Выполнив долг подчиненного, Дэйн освободился и уселся позади суперкарго прямо на пол, скрестив ноги так, как сыновья, наследники и родственники вождей, расположившихся каждый за своим главой. Вслед за ними появился опоздавший вождь, и Дэйн увидел, что это Фандор — еще одна удача! Этот клан был маленьким и у него не было значительного влияния. Если бы вот так же медлил Халфер или Вафт, это было бы совсем другое дело. Фандор занял свое место, разместились и его приближенные, и Дэйн, старающийся быть незаметным, решил, что Совет в полном составе. Трэкст Кам указал, что по берегу морей в этом районе живут семь кланов, и на Совете было семь вождей — несомненное доказательство важности Совета, так как некоторые из вождей за пределами зоны мира в данный момент находились в состоянии кровавой вражды. Да, все семеро находились здесь. Однако один стул напротив Ван Райка оставался пустым. Пустой стул — кого же они ждут?

Ответ на этот вопрос был получен незамедлительно. Но не вождь сарголийцев появился в дверном проеме. Самообладание позволило Дэйну остаться на месте даже после того, как он разглядел герб пришельца.

Торговец! И не просто торговец, а представитель компании! Но почему и каким образом? Компании участвуют в крупной игре, а эта планета предоставлена вольным торговцам, независимым скитальцам звездных путей. В соответствии с законами и правами представитель компании не мог находиться здесь. И хотя лицо Дэйна, как и лицо Ван Райка, не дрогнуло, мысли его, мчались стремительным галопом. Трэкст Кам, как вольный торговец, приобрел права на эксплуатацию Саргола, когда единственным предметом вывоза являлась парфюмерия — товар уж слишком незначительный, чтобы им могли заинтересоваться компании. Но когда были найдены камни, цена Саргола стремительно возросла и большие компании это сразу поняли.

Они, вероятно, узнали о смерти Трэкста Кама, как только патруль отправил свой доклад в штаб. У всех компаний были собственные разведывательные и информационные службы, и, поскольку Кам умер, не оставив наследников, они увидели в этом шанс и тотчас же им воспользовались. Однако — тут челюсти Дэйна сжались — они здесь не получат ничего. Законным торговцем на этой планете был лишь капитан Джелико с «Королевы Солнца». Их права были заверены полицейским патрулем на Лимбо и все, что оставалось сделать представителю «Интерсолар», — это поклониться и как можно быстрее убраться.

Но человек «Интерсолар», казалось, не торопился так поступать. Он с высокомерным видом уселся на свободную табуретку, а юноша в форме его компании поставил перед ним образцы товаров примерно того же типа, что лежали и перед Ван Райком. Но суперкарго ничем не проявил своего удивления.

Один из младших воинов Вафта поднялся и хлопнул в ладоши. В помещение вошел сарголиец в богатых одеждах, указывающих на высокое происхождение, но с ошейником, который надевали взятым в плен. В сопровождении того же воина да обошел всех собравшихся, наливая в кубки из своего кувшина пурпурную жидкость. Наследник Вафта попробовал ее перед тем, как предложить ее собравшимся гостям. Когда они остановились перед Ван Райком, сарголиец только дотронулся до фляжки. Это означало, что земляне должны осторожно обращаться с местными продуктами и что они лишь символически попробуют этот напиток в знак начала торговых переговоров. Вафт поднял свой кубок, и все повторили его жест. На быстром языке своего народа он произнес формулу, такую древнюю, что мало кто из сарголийцев смог бы перевести ее на разговорный язык. Они выпили и переговоры были открыты.

Первым заговорил пожилой сарголиец, сидевший слева ют Халфера, человек без ножа-ногтя, в темном плаще, который вносил диссонанс в пестроту одежд его товарищей. Он говорил на традиционном торговом языке линго, о котором сарголийцы узнали от Трэкста Кама.

— Под белым, — он указал на щит наверху, — мы собрались поговорить об очень важных вещах. Но мы видим здесь двух инопланетян, хотя каждый клан должен иметь лишь один голос. Скажите, чужеземцы, с кем из вас мы должны разговаривать?

— И он перевел взгляд с Ван Райка на представителя «Интерсолар».

Суперкарго «Королевы» не ответил. Он смотрел на человека компании. Дэйн нетерпеливо ждал, что тот ответит, но у представителя компании уже был готов ответ.

— Это правда, отцы кланов, что здесь у нас два голоса, тогда как по правилам и обычаям он должен быть один. Но этот вопрос мы решим между собой. Разрешите нам удалиться и поговорить друг с другом. Тот же, кто вернется к вам, будет иметь все права для разговора, который больше не будет откладываться.

Вафт ответил прежде, чем это успел сделать приближенный Халфера, первым начавший разговор.

— Лучше бы вы договорились прежде, чем пришли сюда. Идите, пока нет тени от щита, а потом возвращайтесь сюда и говорите только правду. Мы не будем ждать ради удовольствия чужеземцев.

Одобрительный гул встретил эти резкие слова. «Пока нет тени от щита» — значит, до полудня. Ван Райк встал, и Дэйн собрал образцы товаров. С тем же видом превосходства, с каким вошел, суперкарго покинул помещение.

Они уже были на дороге, ведущей к «Королеве», когда их нагнали представители компании.

— Капитан Грант желает посмотреть ваши права, — начал представитель компании, но Ван Райк прервал его уничтожающим взглядом.

— Если вы, браконьеры, хотите что-то сказать, скажите это на «Королеве Солнца» капитану Джелико! — выпалил он и пошел дальше.

Лицо его противника вспыхнуло, и он прикусил нижнюю губу. Мгновение он колебался, а затем удалился в сопровождении своего помощника. Лишь пройдя половину пути до корабля, Ван Райк снова заговорил:

— Удивляюсь, почему все идет так легко, — пробормотал он.

— Клянусь проколотым хвостом эксола, это не самый счастливый наш день! — И он прибавил шагу.

Глава 2. Конкуренты

— Стойте, представители «Интерсолар»!

Хотя торговцы, согласно законам и традициям, не использовали личное оружие, за исключением случаев наибольшей опасности, и были вооружены лишь парализующими пистолетами, выстрел из которых лишал противника на некоторое время подвижности и доставлял весьма неприятное ощущение, угрозы таким пистолетом оказалось достаточно, чтобы три человека, подошедшие к трапу «Королевы», остановились.

Али небрежно держал в руке пистолет, но его глаза цепко следили за ними. У вольных торговцев была такая репутация, что заставляла конкурентов из больших компаний уважать их. Жизнь преподала вольным торговцам немало суровых уроков, и они их хорошо усвоили. Дэйн, глядя через плечо помощника инженера, понял, что предположение Ван Райка о предстоящих переговорах оправдывается. Они покинули сарголийский центр торговли не более трех четвертей часа назад, а теперь внизу у трапа стояли капитан корабля компании «Интерсолар» и его суперкарго с охранником.

— Я хотел бы поговорить с вашим капитаном, — проворчал офицер «Интерсолара».

Лицо Али изобразило крайнее отвращение. Это выражение лица вызвало у тех, кому оно предназначалось, самые дурные чувства, таящиеся в глубине души. Дэйн испытал это на себе — он помнил первое знакомство с экипажем «Королевы».

— Но захочет ли он разговаривать с вами? — возразил Камил.

— Стойте там, пока мы это не выясним.

Дэйн должен был исполнять роль гонца к капитану. Он отступил в корабль и взобрался по лестнице в командирскую рубку. Проходя мимо личной каюты капитана Джелико, он услышал приглушенный крик отвратительного капитанского любимца хубата — кошмарной помеси попугая, жабы и рака, одетого в голубые перья и склонного кричать и оплевывать всех входящих. Поскольку хубат в присутствии хозяина вел себя спокойно, Дэйн прошел дальше и в штурманской рубке наткнулся на совещающихся капитана, штурмана и суперкарго.

— Ну? — изуродованная бластером щека капитана Джелико дернулась.

— Внизу капитан корабля компании «Интерсолар» со своим суперкарго, сэр. Они хотят вас видеть.

Рот Джелико был сжат в прямую линию, а глаза смотрели сурово. Инстинктивно рука Дэйна протянулась к рукоятке пистолета, прикрепленного к поясу. Когда у старика такое лицо, гляди в оба.

«Итак, мы будем бороться!» — сказал себе Дэйн, думая о том, какие обязанности предстоит выполнять ему.

— Неужели? — начал Джелико, но оборвал фразу. Он умел подчинять свои чувства железной воле, когда это было необходимо. — Ладно, пусть остаются там, где стоят. Ван, мы пойдем к ним…

Мгновение суперкарго колебался, а его полуприкрытые глаза казались сонными. Можно было подумать, что его не интересует происходящее.

— Верно, сэр, — кивнул он наконец головой.

Ван Райк поднял свое тяжелое тело с маленького стула, на котором сидел, поправил тунику и надел шляпу с таким видом, будто ему предстояло представлять «Королеву» перед собранием вождей всего Саргола. Дэйн поспешил спуститься по лестнице и остановился рядом с Али. Теперь настала очередь человека у трапа задать нетерпеливый вопрос.

— Ну?

Видимо, это было любимое словечко из лексикона всех капитанов.

— Ждите, — ответил Дэйн, не собираясь расшаркиваться перед пришельцами. Пребывание в течение года на борту «Королевы Солнца» наполняло его гордостью за свою работу. Вольный торговец подчиняется только своим командирам и больше никому на целом свете — и даже между звездами, независимо от того, какие правила этикета приняты между компаниями.

Он ожидал, что офицеры «Интерсолара» после такого ответа уйдут. Капитана компании подобное требование ждать какого-то торговца, хотя и вольного, должно было разъярить до предела… Однако они остались, и это свидетельствовало, что экипаж «Королевы» обладал преимуществом в предстоящей сделке. Некоторое время люди «Интерсолара» кипели внизу от злости. Али, развалившись у входа, поигрывал пистолетом, а Дэйн внимательно всматривался в травяной лес. Носком ботинка он постукивал по обшивке корабля, вопросительно глядя на Али.

— Кошачья награда, — ответил тот на его невысказанный вопрос.

— И что сегодня?

— Сахар, полная столовая ложка, — повернулся к ним помощник инженера. — Два цветных стержня. Так высоко они никогда еще не поднимали цен. Думаю, что они делят всю добычу поровну. Каждый вечер новый мальчишка приносит кота.

Как и все земные корабли, «Королева» в качестве важной составной части экипажа имела кота. Дородный Синдбад до их прибытия на Саргол не доставлял никакого беспокойства. Он исполнял свои обязанности по избавлению корабля от обычных и необычных вредителей быстро, аккуратно и энергично. И когда они прибывали на чужие планеты, он никогда не проявлял желания убежать. Но запахи Саргола, очевидно, одурманили его, лишив достоинства и независимости солидного и немолодого кота. Теперь Синдбад убегал с корабля рано утром, а вечером его, протестующего голосом и когтями, приносил обратно кто-нибудь из туземных мальчишек за определенное вознаграждение. За три дня это была единственная удачная сделка, удовлетворяющая всех, за исключением Синдбада.

Стук башмаков по металлу предупредил о том, что спускаются офицеры «Королевы». Али и Дэйн отошли внутрь коридора, освободив выход для капитана Джелико и Ван Райка. Затем они вновь выглянули наружу, чтобы оказаться свидетелями встречи своих офицеров с офицерами «Интерсолара». Не было сердечных приветствий, иных проявлений гостеприимства, что можно было бы ожидать при встрече землян на этой чужой планете на расстоянии в четверть Галактики от их родной земли, где все они выросли. Джелико и спускавшийся чуть позади Ван Райк остановились на последних ступеньках трапа, так что три представителя компании — капитан, суперкарго и охранник — оказались в невыгодном положении и вынуждены были смотреть на командира «Королевы» снизу вверх, хотя они как представители могущественнейшей компании скорее были склонны презирать вольных торговцев.

Высокая, мускулистая и аккуратная фигура капитана «Королевы» производила впечатление большой силы, находящейся под контролем воли, а его лицо, покрытое густым космическим загаром, свидетельствовало, что это человек быстрых и решительных действий. Вывод этот подтверждался шрамом от выстрела бластера на щеке. Ван Райка, если бы не его одежда, посторонний наблюдатель мог бы принять за представителя компании высокого ранга, но только до тех пор, пока этот наблюдатель не уловил бы того, что скрывается за казавшимися сонными полуприкрытыми глазами и не услышал бы особой нотки в его спокойном и медлительном голосе. На первый взгляд эти два высших офицера вольной торговой службы были полной противоположностью друг другу, но действовали они как части одного слаженного механизма и служба изысканий на дюжине планет могла бы подтвердить это, опираясь на события прошлого.

Сейчас Джелико с щелканьем сдвинул каблуки своих ботинок и взмахнул рукой перед шлемом — жест, более подходящий для героических Патрульных из известной видеосерии.

— Джелико, «Королева Солнца», вольный торговец, — резко представился он и добавил: — Это Ван Райк, наш суперкарго.

Лицо капитана «Интерсолара» вспыхнуло.

— Грант, капитан «Дарта», — он сделал еле заметный знак, который можно было принять за салют. — «Интерсолар». Келли, суперкарго. — Третьего спутника он не назвал.

Джелико, засунув большие пальцы за пояс, ждал и после некоторого молчания Грант вынужден был начать:

— У нас время только до полудня…

Джелико продолжал ждать. Под его спокойным взглядом капитан компании продолжал, с трудом подбирая слова.

— Они дали нам время до полудня, чтобы собраться…

Раздался спокойный голос Джелико:

— Нам незачем собираться, Грант. Я имею право обвинить вас перед торговой службой в браконьерстве. «Королева Солнца» единственный корабль, который находится на этой планете на законном основании. Если вы немедленно стартуете, я оставлю это без последствий. В конце концов, у меня нет желания тратить время в поисках ближайшего патрульного крейсера.

— Вам не стоит так обращаться с «Интерсоларом». Мы хотели сделать вам предложение, — вступил в разговор Келли, потому что его командир не мог найти слов от возмущения.

— Вам, представителям «И — С», — с сарказмом произнес Джелико, — всегда недоставало образования. Советую получше изучить кодекс и не только те статьи, которые в конце его. Вы можете проверить наши права в Центре. И, думаю, чем скорее вы уберетесь, тем лучше будет для вас, иначе мы обвиним вас в эксплуатации чужой планеты.

Грант овладел собой.

— Мы здесь далеко от Центра, — напомнил он. Это было не только подтверждением факта, и все это поняли. «Королева Солнца» была вольным торговцем, одиноким на чужой планете, а корабль Гранта представлял собой компанию и по его просьбе в любой момент сюда доставят подкрепление, запасы и вообще что угодно.

Дэйн глубоко вздохнул. Компании, очевидно, очень нужен Саргол, если они были готовы идти на нарушение закона. Капитан корабля компании сделал шаг вперед.

— Думаю, мы поняли друг друга, — произнес он.

Ответил ему Ван Райк. Его глубокий голос был далеко разнесен ветром над травяным лесом.

— Ваши предложения?

Видимо, такой ответ на их угрозу подкрепил веру людей «И — С» в безнаказанность действий, а их убежденность в том, что никакой вольный торговец не посмеет противостоять могуществу и власти компании, так и лезла в глаза.

— Мы выкупим ваши права с прибылью для вас, и вы стартуете до назначенного сарголийцами времени.

— А какова прибыль?

— Ну, — пожал плечами Келли, — скажем, десять процентов стоимости последнего груза Кама.

— Как великодушно, не правда ли? — рассмеялся Джелико.

— Десять процентов стоимости груза, который не может быть оценен. Банда на Лимбо не оставила записей о своей добыче.

— Мы не знаем, что он привез на Лимбо, — мягко сказал Келли. — Мы имеем в виду груз пряностей, доставленных в Аскол.

Теперь рассмеялся Ван Райк.