Королева Солнца Нортон Андрэ
— В чем дело, парень? — Дэйн потрепал уши кота. — Не болит ли у тебя голова?
В следующее мгновение дикая мысль пришла Дэйну в голову. На Сарголе Синдбад почти все время провел вне корабля, а на корабле бывал во всех каютах. Не мог ли он быть разносчиком болезни? Мысль хорошая, но если она верна, то по логике второй жертвой должен стать Ван Райк или он сам — Дэйн. В их каютах, а не у Кости, Синдбад проводил большую часть времени. Кот не проявлял особой симпатии к Кости и никогда не спал в его комнате. Нет, пожалуй, это не объяснение, но все же об этом нужно рассказать Тау. Любое подозрение, каким бы диким оно ни было, следовало проверить.
Всех сбивала с толку последовательность заболеваний. Как установил Тау, у Кости и у Муры не было ничего общего, за исключением того, что они являлись членами одного экипажа. Они жили в разных помещениях, работали тоже в разных, они не имели одинаковых пристрастий к какой-либо особой пище или питью. Они даже были представителями разных рас. Френк Мура — потомок удивительного народа, жившего на островах архипелага в одном из земных морей. Сто лет назад эти острова были сглажены и поглощены морем. Древнее название этой нации — японцы. А Кости происходил из наиболее населенной части планеты, которая называлась Европой. Нет, абсолютно во всем различались эти жертвы удивительной болезни и совпадало только одно — оба были членами экипажа «Королевы Солнца» и оба родились на Земле.
Тау вздрогнул и выпрямился, оторопело глядя на Дэйна, затем пригладил свои густые черные волосы. Дэйн передал ему кота и в двух словах рассказал о своих подозрениях. Руки Тау задержали Синдбада.
— Что-то в этом есть. — Он выглядел теперь немного бодрее. Жадно проглотив напиток, вторично предложенный Дэйном, он торопливо направился в лабораторию, держа кота под мышкой.
Дэйн прибрал в камбузе, стираясь сохранить все так, как было при Муре. Он не ждал многого от своего открытия, но исследовать кота, конечно, необходимо. В течение следующего часа врач не появлялся, но Дэйна это не беспокоило. Встревожился он при появлении Али, который спросил его:
— Ты не видел Крэйга?
— Он в лаборатории, — ответил Дэйн.
— Крэйг не ответил на стук в дверь, — возразил Али. — А Уикс говорит, что Тау не заходив сегодня осматривать Карла.
Это привлекло внимание Дэйна. Неужели его догадка оказалась правильной? Может быть, Тау на пороге открытия и поэтому не выходит из лаборатории? Но не зайти к своему пациенту — это не похоже на врача.
— Ты уверен, что его нет в лаборатории?
— Я сказал, что он не ответил на мой стук. Я не открывал дверь. — Говоря это, Али уже шел назад, а следом спешил Дэйн.
Невысказанное объяснение молчания в лаборатории одновременно пришло им на зли. Беспокойство их возросло, когда они, подойдя к лаборатории, услышали оттуда стон. Дэйн распахнул дверь. Тау свешивался со своего стула на пол и держался руками за голову, как бы пытаясь унять боль. Дэйн подхватил врача на руки. Не было необходимости Делать подробный осмотр — в углублении на шее Тау краснело предательское пятно.
— Синдбад! — огляделся Дэйн. — Мимо тебя проходил Синдбад? — спросил он у удивлённого Али.
— Нет. Я его весь день не видел.
В крошечной каюте кота не оказалось. Спрятаться ему было негде. Чтобы убедиться в этом, Дэйн закрыл дверь, прежде чем они перенесли врача на его койку. Тау вновь потерял сознание, впадая во вторую, летаргическую стадию болезни. Теперь, очевидно, он не испытывал боли, которая являлась первым признаком болезни.
— Виноват Синдбад! — сказал Дэйн, заканчивая свой доклад капитану Джелико. — Но, однако…
— Да, он больше всего времени проводил в каюте Ван Райка, — пробормотал капитан. — И вы тоже брали его на руки, он спал на вашей койке. Но вы и Ван здоровы. Я этого не понимаю. Как бы то ни было, нужно разыскать кота и изолировать.
Он ничего не разъяснил слушающим его с угрюмым видом людям. Без Тау — их единственной надежды — найти средство от болезни невозможно, и будущее рисовалось космонавтам в самом мрачном свете.
Отыскивать Синдбада не потребовалось. Дэйн, направившись в свою секцию, обнаружил кота перед дверью каюты Ван Райка. Кот не сводил глаз с щели под дверью. Дэйн схватил его. К его удивлению, Синдбад принялся отчаянно вырываться, царапаясь и кусаясь. Казалось, кот сошел с ума, и Дэйн с трудом донес его до помещения торговой секции.
Закрыв за собой дверь, он услышал крик Синдбада, который требовал, чтобы его выпустили. Сильно исцарапанный, Дэйн отправился на поиски помощи, но смутное подозрение заставило его задержаться у двери Ван Райка. Когда на его стук никто не отозвался, он распахнул дверь.
Ван Райк, полузакрыв глаза, лежал на койке. Вид суперкарго слишком хорошо был знаком экипажу «Королевы». И Дэйн знал, что он увидит на теле суперкарго красные пятна чумы.
Глава 9. Чума
Джелико и Стин Вилкокс пытались разобраться в скудных записях, сделанных Тау перед болезнью. Но врач, очевидно, не нашел подтверждения тому, что Синдбад является переносчиком болезни. Тем не менее капитан приказал изолировать кота. Это оказалось трудной задачей — Синдбад караулил у дверей кладовой, куда его закрыли, и готов был броситься наутек каждый раз, как только ему приносили пищу. Однажды он пробежал почти весь коридор, прежде чем Дэйн загнал его в угол и вернул на место.
Дэйн, Али и Уикс взяли на себя заботы о четверых больных, оставив свой основные обязанности старшим офицерам корабля, а Рип к своим обязанностям добавил и наблюдение за гидропонным садом. Состояние Муры, первого заболевшего, не изменилось. Он был в полубессознательном состоянии и глотал пищу, если ему клали ее в рот, не замечая окружающих. Кости, Тау и Ван Райк вели себя точно так же. По утрам все члены экипажа по-прежнему осматривали друг друга в поисках следов болезни, и, когда в следующие два дня никто не заболел, у них появилась слабая надежда. Однако она угасла, когда Али сообщил о том, что заболел Штоц. Еще один безвольный пациент прибавился к четверым и было неизвестно, как он заразился. Синдбад изолирован, и в течение нескольких дней Штоц не общался с ним, но тем не менее и он заболел.
Уикс, Али и Дэйн, находившиеся в постоянном контакте с больными, а Дэйн к тому же несколько раз бравший кота на руки, оставались здоровыми. Этот факт, несомненно, имел бы какое-либо значение, как думал Дэйн, если бы кто-нибудь из них обладал медицинскими знаниями. Тау не мог не думать над этим. По всем правилам они должны были заболеть в первую очередь, но этого не случилось. И Вилкокс отметил это в бортовом журнале. У них стало привычкой следить друг за другом, ожидая внезапных признаков болезни. Космонавты не удивились, когда в кают-компанию вошел, шатаясь, Танг с бледным и искаженным от боли лицом. Рип и Дэйн довели его до каюты, прежде чем он потерял сознание. Но все, что они узнали от него за то время, которое он находился в сознании, это то, что у него разрывается от боли голова и что он не сможет этого выдержать. Стоя над его безжизненным телом, они хмуро поглядели друг на друга.
— Шестеро больных, — подвел итог Али, — и шесть все еще на ногах. Как ты себя чувствуешь?
— Устал, и больше ничего. Не понимаю, почему они так долго находятся в этом бессознательном состоянии. Им не стало хуже, у них не повышается температура, как будто они в летаргическом сне.
— Как Танг? — спросил из коридора Рип.
— Обычное состояние, — ответил Али. — Он спит. Ты чувствуешь боль, дружище?
— Здоров, как ЭВМ, — покачал головой Рип. — Не понимаю, почему заболел Танг, даже не выходивший из корабля, а мы все здоровы?
— Если бы мы это знали, — скривился Дэйн, — то, может быть, узнали бы и все остальное.
Глаза Али сузились. Он пристально смотрел на бесчувственного связиста.
— Я думаю, что мы просолились, — медленно сказал он.
— Что? — переспросил Дэйн.
— Послушайте, только мы трое, да еще и Уикс, пили этот сарголийский напиток, верно? И мы…
— Здоровы, как венерианские индюки, — согласился Рип.
В сознании Дэйна мелькнул просвет.
— Ты думаешь… — начал он.
— Так оно и есть! — выпалил Рип.
— Возможно, что так оно и есть, — согласился Али. — Помните, как переселенцы из Комблайне сберегли свой скот? Они подмешивали в местную траву факсел и кормили ею коров. В результате, когда коров выгоняли в сухой сезон на пастбище, местные травы им не вредили. И, может, в напитках была «наша соль»? Соль в смеси с травой факсел делал на какое-то время скот больным, но зато потом у него вырабатывался иммунитет. Теперь на Комблайне никто не покупает корову, не евшую соль.
— Звучит логично, — согласился Рип. — Но как нам доказать это?
Лицо Али потемнело.
— Методом исключения, — мрачно сказал он. — Если все остальные заболеют, а мы останемся здоровыми, то это и будет доказательством.
— Но мы должны что-то делать, — возразил Шэннон.
— Как? — поднята брови Али. — Нет ли у тебя пары литров этого сарголийского напитка? Мы не знаем, что в нем было, и вообще не уверены, что именно в нем причина.
Все здоровые члены команды знали основы медицины и умели оказывать первую медицинскую помощь, но проведение лабораторных экспериментов требовало гораздо больше знаний и опыта. Если бы Тау был на ногах, он, возможно, и ухватился бы за эту ниточку и навел бы порядок в хаосе, охватившем «Королеву». Но хотя они и сообщили свои предположения капитану, Джелико был бессилен что-либо предпринять. Даже если эти четверо, попробовавшие напиток дружбы, действительно приобрели иммунитет к болезни, воцарившейся на корабле, то почему это произошло, выяснить было невозможно.
Корабельное время продолжало идти, и они не удивились, Когда Стин Вилкокс ушел со своего кресла возле компьютера — его увели в каюту, что стало уже привычной процедурой. Лишь Джелико сопротивлялся болезни вместе с четырьмя младшими членами экипажа, ухаживая вместе с ними за беспомощными больными, в положении которых не было никаких изменений. Проходили часы и дни, а им не становилось ни хуже, ни лучше. Но каждое мгновение приближало их к большей опасности. Рано или поздно они должны были совершить переход из гиперпространства в обычный космос, а такой прыжок был под силу лишь опытному штурману. По мере приближения к этому моменту круглое лицо Рипа худело.
Джелико все еще оставался на ногах, но если капитан заболеет, вся ответственность ляжет на плечи Шэннона. Малейшая ошибка может привести всех к гибели. Дэйн и Али освободили Рипа от всех обязанностей и теперь он все время проводил в кресле Стина Вилкокса перед компьютером. Рип вновь и вновь перечитывал записи о прокладке курса, которые сделал штурман, а капитан Джелико, с темными кругами вокруг глаз, проверял и перепроверял вычисления. Когда наступил роковой момент выхода, Али и Уикс находились в инженерной секции. Уикс был готов следить за приборами инженера, до которых не дотрагивался помощник инженера, а Дэйн, убедившись, что больные спокойно лежат в своих койках, занял место связиста Танга.
Хриплый голос Рипа называл числа. Хотя Дэйн и знал основы теории гиперпространства, он быстро перестал понимать последовательность действий Шэннона, но Джелико повторял эти числа и его руки летали над пультом управления.
— Подготовить двигатель к прыжку, — ушла хриплая команда капитана в инженерную секцию, где Али занял место Штоца.
— Двигатель готов! — донесся из глубины голос помощника штурмана.
— Восемь — пять — девять… — это был голос Джелико.
Дэйн вдруг обнаружил, что больше не может ждать. Он закрыл глаза и приготовился к шоку, которым сопровождался переход. Закружилась голова, и он вынырнул в обычном Пространстве: Дэйн открыл глаза и увидел, что по-прежнему сидит в кресле связиста. Струйки пота сбегали по коричневому лицу Шэннона, и на его рубашке между лопатками темнело пятно. Мгновение он не решался поднять голову и взглянуть на экран, который показывал им, что переход удался, но когда он сделал это, то увидел знакомые очертания созвездий. Итак, получилось — они не слишком уклонились от курса, намеченного Вилкоксом. Они в пределах Солнечной системы, а переход из гиперпространства позади. Рип глубоко вздохнул и опустил голову на руки.
С чувством тревоги Дэйн отстегнул привязной ремень и поторопился к нему. Когда он дотронулся до плеча Рипа, помощник штурмана устало поднял голову. Неужели Рип тоже заболел? Но тот открыл усталые глаза.
— У тебя болит голова? — тряс его Дэйн.
— Голова? Нет… — с трудом проговорил Рип. — Очень хочу спать, только спать…
Казалось, он не испытывал боли. Дэйн подхватил Рипа и довел его до каюты, надеясь, что это всего лишь усталость, а не болезнь. Корабль управлялся автопилотом, пока Джелико прокладывал дальнейший курс. Дэйн опустил Рипа на койку и стащил с него рубашку. Красивое лицо спящего помощника штурмана выглядело бледным и усталым. Он свернулся в клубок, словно ребенок, но кожа его оставалась чистой. Это был настоящий сон, а не чума. Дэйн отправился обратно в штурманскую. Он не был штурманом, но понимал, что у капитана должен быть помощник, и хотел предложить ему свою помощь, пока Шэннон спит.
Джелико сгорбился перед малым компьютером. Лицо его напоминало череп, туго обтянутый кожей. Скулы остро выступали, глаза запали, а нос заострился.
— Шэннон заболел? — Голос капитана был слаб, но головы он не повернул.
— Он просто устал, сэр, — поторопился объяснить Дэйн. — На нем нет следов болезни.
— Когда он проснется, скажите ему, что я ввел координаты, — пробормотал капитан. — Он сумеет проложить курс…
— Но, сэр… — возразил Дэйн, но внезапно остановился, так как капитан схватился руками за голову.
Когда Дэйн бросился вперед, чтобы поддержать капитана, тот рванул воротник рубашки и обнажил грудь. В объяснениях не было необходимости — красные пятна на коже капитана объясняли все. Джелико держался на ногах, собрав все силы и преодолевая приступы боли. Дэйн подхватил его и оттащил от компьютера, надеясь, что капитан не потеряет сознания и сумеет с его помощью добраться до своей каюты. Они действительно проделали это путешествие и были встречены хриплыми криками хубата. Дэйн яростно хлопнул по клетке, раскачав ее, и тем самым заставил замолчать любимца капитана, который зловеще смотрел, как Дэйн укладывает капитана в постель.
Уходя из каюты, Дэйн с тоской подумал, что теперь на ногах остались лишь четверо. Если Рип не заболел, они смогут приземлиться. Дэйн похолодел, представив себе, что Рип вышел из строя и ему придется сажать «Королеву». Но куда сажать? Земной карантин находился на Луне, в Луна-сити… Но стоит ли им сообщать о себе и описывать, что происходит на корабле? Ведь их могут объявить зачумленным кораблем, тогда они погибли. Дэйн медленно спустился в кают-компанию и застал там Али и Уикса. Они смотрели на него.
— Заболел старик, — сообщил он.
— Рип? — коротко спросил Али.
— Спит, устал. Капитан сидел в кресле пилота, не уступая болезни.
— Итак, нас осталось трое, — подвел итог Али. — Где мы сядем? В Луна-сити?
— Если нам разрешат. — Дэйн ожидал самого плохого.
— Но они должны разрешить! — воскликнул Уикс. — Мы не можем вечно оставаться здесь.
— Хотел ли старик садиться на Луну? — спросил Али после долгого молчания.
— Я не знаю, — ответил Дэйн. — Ему стало плохо, и я отвел его в каюту.
— Хорошо бы узнать. — Помощник инженера встал, его движения утратили обычную грациозность, всегда отличавшую его. Когда он направился к приборам, остальные двое последовали за ним.
Тонкие пальцы Али заметались среди рычагов и кнопок, а в маленьком окошке компьютера замелькали цифры. Дэйн взял книгу программ, справился по ней и заметил:
— Не Луна.
— Не Луна? — переспросил Али.
— Нет. Но я не понимаю всего. Это должно быть где-то в поясе астероидов.
Али скривил губы в подобие улыбки.
— Похоже на старика. Он сохранил разум, несмотря на болезнь.
— Но зачем нам идти к астероидам? — недоуменно спросил Уикс. — Врачи на Луне смогут нам помочь…
— Если сумеют распознать болезнь, — ответил Али. — А что говорит Кодекс?
Уикс опустился в кресло, будто силы оставили его.
— Они не сделают этого! — возразил он, но глаза его говорили обратное.
— Нужно смотреть фактам в лицо, парни, — сурово сказал Али. — Мы пришли с отдаленной планеты, и мы — зачумленный корабль.
Он мог бы и не говорить этого. Все и так понимали опасность своего положения.
— Однако никто не умер, — возразил Уикс, стремясь найти выход из сети, накрывшей их.
— Но никто и не выздоровел, — уточнил Али, погасив и этот огонек надежды. — Мы не знаем, что это за болезнь, как она передается. Не знаем ничего. Если мы доложим обо всем, вы знаете, что за этим последует.
В деталях они не были уверены, но в целом — да!
— Вот я и говорю, — продолжал Али, — что старик был прав, прокладывая отдаленный курс. Если мы останемся там, пока не выясним, в чем дело, у нас будет хоть маленький шанс.
В конце концов они решили не менять курса, проложенного капитаном. Он уведет их на окраину Солнечной системы, но даст шанс решить проблему, прежде чем они должны будут представить свой доклад Центру. А пока они станут ухаживать за больными, пусть Рип спит. Они продолжали наблюдать друг за другом, ожидая, что в любую минуту кто-нибудь из них заболеет. Тем не менее, вопреки всякой логике, они оставались здоровыми. Время подтвердило, что их предположение правильно — они приобрели иммунитет против вируса, охватившего корабль.
Рип проспал двадцать четыре часа, затем страшно голодный появился в кают-компании, чтобы поесть и узнать новости. Он не согласился с пессимистическими взглядами на будущее. Наоборот, он считал, что, поскольку их иммунитет доказан, они могут представить доклад медицинской комиссии Луны и был готов изменить курс корабля. Только объединенные доводы остальных заставили его неохотно подчиниться.
Как они должны были быть благодарны капитану и его проницательности и предусмотрительности, они поняли на следующий день. Али сидел в кресле связиста, пытаясь поймать земные новости, когда вспыхнул красный сигнал. Все они направились в рубку. Раздались кодовые сигналы. Али включил полную громкость и они услышали:
«Повторяю, повторяю, повторяю. Вольный торговец „Королева Солнца“, земной регистр 65–724810-Джи-Кей, объявлен зачумленным кораблем. Он возвращается с зараженной планеты. Предупреждаю, предупреждаю, предупреждаю. Всем докладывать на Лунную станцию о его появлении…».
Это сообщение повторили трижды. Четверо в штурманской рубке хмуро смотрели друг на друга.
— Но откуда они узнали? — прервал молчание Дэйн. — Мы же не докладывали…
— «Интерсолар»! — быстро нашелся Али. — У корабля компании были те же трудности, он и сообщил компании. Они включили нас в свой доклад Центру, будучи уверенными, что мы тоже заражены.
— Тут что-то не так. — Глаза Рипа превратились в узкие щелочки. — Рассмотрим факты. Корабль изыскателей исследовал Саргол. Они пробыли на планете три-четыре месяца. Потом решили, что можно продать торговые права на эту планету. Их купил Кам. Он дважды посещал Саргол до гибели на Лимбо. И никто ни на корабле изыскателей, ни у Кама не заболел.
— Но мы-то заразились, — возразил Уикс.
— Да, а корабль «Интерсолара» смог предвидеть это и доложил о нас, прежде чем мы вышли из гиперпространства. Похоже, они ожидали, что мы станем зачумленным кораблем.
— Нас заразили? — нахмурился Али. — Но как? Ни один член экипажа корабля «Интерсолара» не был на борту, да и сарголийцы тоже, за исключением того парня, от которого мы узнали об их интересе к кошачьей мяте.
Рип пожал плечами.
— Хотел бы я знать, как они сделали это с нами… — начал он, но тут его прервал Дэйн:
— Они не могли знать о нашем иммунитете и должны были ожидать, что корабль навсегда останется в гиперпространстве. Некому было бы совершить переход.
— Верно. Но на тот случай, если кто-нибудь останется на ногах и приведет корабль домой, они подготовились. Если же никто не устоит, корабль никогда не вернется. Через год корабль «Интерсолара» сядет на планету и затем потребует, чтобы были посланы изыскатели. Те не найдут никаких следов инфекции. Все в порядке, все довольны. Кому какое дело до какого-то вольного торговца «Королева Солнца», который выбыл из игры? «Интерсолар» вполне законно потребует права на торговлю с Сарголом и им не о чем беспокоиться. Мы в ловушке, как в сарголийской сети, и петля уже у нас на шее.
— Что же нам делать? — спросил Уикс.
— Будем держаться курса старика, останемся на астероидах, пока не разберемся, в чем дело. Но если «Интерсолар» подбросил нам что-нибудь, следы этого должны остаться. Если бы мы их нашли, что ж, у нас было бы с чего начинать.
— Мура заболел первым, за ним — Кости. Ничего общего, — в сотый раз произнес Дэйн.
— Нет. — Али встал с места. — Но я хочу тщательно обыскать каюту Муры, затем Кости. Осмотрю все, оставлю лишь стены. Пойдете со мной?
— Дуй, парень, мы за тобой! — ответил на это Рип уже у прохода. — Осмотрим все вплоть до голых стен.
Часть вторая
Глава 10. Аварийная станция
Поскольку Мура находился в корабельном лазарете, осмотр его каюты оказался сравнительно простым делом. Но хотя Рип и Дэйн прощупали каждый дюйм каюты, они не нашли ничего необычного, ничего, связанного с Сарголом, за исключением, пожалуй, веточки красного дерева, лежавшей на рабочем столе стюарда. Очевидно, Мура собирался использовать ее в одном из своих миниатюрных ландшафтов, заключенных в пластмассовые шары. Дэйн повертел в руках веточку. Это была единственная связь с благоуханной планетой, и он догадывался, что какое-то значение она имеет. Но ведь Кости не проявил никакого интереса к этой древесине. А сам он, да и Уикс, по многу раз брали ее в руки до того, как попробовали напиток Грофта и приобрели иммунитет, так что причина не может заключаться только в дереве. Дэйн положил прутик обратно и задернул защитные занавески над крошечными инструментами. Только много дней спустя он понял, как близок был в тот момент к разгадке.
После двухчасового осмотра каждой вещи стюарда, ползанья на четвереньках под столом они не обнаружили решительно ничего. Рип сел на край обшарпанной койки.
— Остается сад. Френк проводил там много времени, да и в кладовой тоже вместе с камбузом и кают-компанией.
Этим ограничивался мир стюарда. Дэйн и Рип обыскали кладовую, камбуз и кают-компанию, но трогать сад — означало подвергнуть опасности снабжение корабля воздухом. Это опасно, и поэтому они в замешательстве остановились.
— Это лучшее место для того, чтобы спрятать что-то! — первым заговорил Дэйн.
Рип прикусил нижнюю губу. Найти что-либо в гидропонном саду можно было лишь после посадки в порту и удаления всех растений.
— Черт возьми! — губы Рипа сжались. — Но как им удалось это сделать?
Дэйн тоже не понимал этого. Никто, кроме экипажа «Королевы», не был на борту с момента посадки на Саргол, исключая юного сарголийца. Неужели этот мальчишка принес что-нибудь? Но он ни на минуту не оставался один на корабле — с ним был Мура и он сам, Дэйн. Мальчишка ни к чему не притрагивался, Дэйн это помнил, как и то, что юнец пробыл в саду всего несколько минут. И это тоже было до праздника.
Рип встал.
— Мы не можем разрушить сад в пространстве, — спокойно сказал он.
Ответ у Дэйна был уже готов:
— Значит, нужно садиться.
— Ты же слышал предупреждение. Если мы только попробуем…
— А как насчет аварийной станции?
Рип продолжал стоять неподвижно, ухватившись руками за пряжки на своем поясе. Затем без лишних слов он вышел из помещения и направился к лестнице, ведущей в каюту капитана, чтобы посмотреть записи Джелико. Это был весьма призрачный шанс, но все же лучше, чем ничего. Дэйн втиснулся за ним в маленькую каюту и обнаружил, что Рип разбирает штурманские записи. Среди астероидов действительно располагались аварийные станции — пункты помощи изыскателям и небольшим торговым кораблям. В случае необходимости там можно было произвести ремонт и получить продовольствие. Большие компании сооружали свои собственные станции, существовало и несколько станций для Патруля.
— Патрульные станции не подходят…
Рип улыбнулся, вставив микрофильм в гнездо ридера на столе капитана. В клетке над головой хубат внимательно смотрел на него — впервые, насколько мог помнить Дэйн, чудище не проявило негодования, не кричало и не плевалось.
— Патрульная станция А — станция А-54, — заговорил ридер и Рип переключил запись. — … А — станция компании «Комбайн», — новое переключение и щелчок. — Патрульная станция А-55, — переключение и щелчок. — «Интерсолар»… — Рука Рипа замерла, голос ридера продолжал читать координаты. Рип схватил ручку и принялся записывать координаты.
— Сравни это с цифрами нашего курса.
— Но ведь это станция «Интерсолара», — начал было Дэйн и вдруг засмеялся, когда до него дошел смысл происходящего — они не смогут посадить «Королеву» на патрульные станции обычного типа, но на станции компании находятся лишь два или три человека, которые никого не ожидают, кроме своих. Вот их то они и заставят помочь «Королеве»!
— Могут возникнуть осложнения, — продолжал Дэйн, но не потому, что сожалел о том, что им предстояло сделать. Нет, если только «Интерсолар» действительно ответственна за бедствия «Королевы», он будет только рад случаю, который подставит под его кулак ухмыляющееся лицо какого-нибудь служащего «Интерсолара».
— Посмотрим, когда придет время, — ответил Рип, направляясь в штурманскую рубку со своими записями.
Он тщательно набрал комбинацию цифр на пульте вычислителя с целью сравнения их с курсом, намеченным капитаном перед болезнью.
— Отлично, — прокомментировал он полученный результат.
— Мы проделаем этот путь, почти не затратив топлива.
— Какой путь? — спросил Али, вернувшийся из каюты Кости. — Ничего… — ответил он на невысказанный вопрос товарищей и вернулся к своему первому вопросу: — Какой путь?
Дэйн быстро пересказал ему их подозрения о том, что источник инфекции находится в саду и что они должны вынести все из той секции, используя запасные материалы, которые найдут на A-станции «Интерсолара».
— Звучит заманчиво. Но знаете ли вы, как они поступают с пиратами? — спросил помощник инженера.
Космический Кодекс Дэйн знал отлично и не нуждался в напоминаниях.
— Любой корабль, нуждающийся в помощи, — автоматически процитировал он, — может получить ее на ближайшей А-станции, заплатив по окончании рейса.
— Имеется в виду любая патрульная станция, а станция компании — частная собственность.
— Но, — торжествующе заметил Дэйн, — в законе об этом ничего не сказано. Там не делается различия между А-станциями патруля и компаний.
— Он прав, — согласился Рип, — закон был сформулирован, когда существовали только патрульные A-станции. Компании соорудили свои станции позже, чтобы избежать налогов, помните? По закону все верно.
— Пока дежурный на станции не даст сигнал тревоги, — поправил Али. — Не смотри на меня так, Рип. Я ничего не имею против, но все же хочу, чтобы вы оказались готовы обнаружить за своим хвостом патрульный крейсер, стреляющий в нас, как в бандитов. Если вы хотите ограбить станцию «Интерсолара», я целиком за это. У нас есть точные координаты?
Рип взглянул на цифры в окошке компьютера.
— Вот они. Мы достигнем ее через пять часов корабельного времени. Как долго может продлиться переоборудование сада?
— Откуда мне знать? — раздраженно ответил Али. — Я могу снабжать каюты кислородом в течение двух часов. Все зависит от нашей быстроты. Ничего нельзя сказать, пока мы не начнем.
— Он направился в коридор и добавил через плечо: — Нам придется отвечать на вопросы по передатчику. Вы подумали об этом?
— Зачем отвечать? — спросил Рип. — Может быть, именно необходимость в ремонте передатчика и привела нас сюда. Они не могут проверить причину нашего молчания, и у нас будет преимущество.
Но Али не расстался с обычным для себя пессимистическим взглядом на будущее.
— Ладно. Мы приземляемся, бластеры в руки, и берем все, что нам нужно. А дежурные дают коротенькое сообщение патрулю. Ну, что ж, жизнь коротка, зато интересна. Все видеоэкраны будут полны картинками, где нас обстреливают ракетами. Всего лишь небольшое коротенькое развлечение, чтобы разнообразить скучное путешествие…
— Но мы не будем брать бластеры, — возразил Дэйн, — мы не будем вооружаться.
Али взглянул на Дэйна и Рипа и, к их удивлению, не стал отвергать эту мысль.
— Парализующие пистолеты, — сказал помощник штурмана после паузы. — Мы подготовимся к тому моменту, когда они узнают, кто мы такие. Мы не сможем за несколько минут переоборудовать сад и снабдить всех кислородом. Если бы мы могли работать в космических скафандрах, работа шла бы быстрее и мы могли бы начать работы еще до посадки. Но, к сожалению, это невозможно. И все зависит от дежурного по станции — будут у нас неприятности или нет.
— Мы сможем надеть скафандры перед посадкой, — добавил Али, оценивая ситуацию, сделанную Рипом. — Если мы появимся в скафандрах, это подкрепит наш рассказ о бедных космонавтах, нуждающихся в помощи.
«С парализующими пистолетами или без них, — думал Дэйн, — весь их план — план отчаяния. Все зависит от того, как быстро смогут работать вольные торговцы после посадки».
— Прежде всего надо разбить их передатчик, — продолжал развивать свою мысль Али. — После этого нам не нужно будет опасаться, что кто-то вызовет патруль.
Рип потянулся. Впервые за много часов его лицо приобрело обычное добродушное выражение.
— Прекрасный сюжет для видео. Али, ты сможешь кратко рассказать нам о всех повадках пиратов? Ничего более невероятного в моей карьере не встречалось. — Он бросил взгляд на пульт управления и протянул руку к переключателю, расположенному в стороне от остальных. — Пора приобретать нужную окраску, — заметил он.
Дэйн понял, что Рип сменил сигнал бедствия на носу корабля. Когда «Королева» сядет на A-станцию, у нее на носу будет пылать тревожный сигнал, который зажигался лишь тогда, когда корабль не надеялся достичь порта. Они избегали зажигать этот сигнал смерти, однако для них, для «Королевы», он не являлся сигналом смерти. Работая все вместе, они перетащили все скафандры в шлюзовую камеру и подготовили их к работе. Затем Дэйн и Уикс принялись за свои ежедневные обязанности по уходу за больными, а Рип и Али готовились к посадке. В состоянии больных больших изменений не было. В каюте Джелико даже хубат, казалось, подвергся влиянию болезни своего хозяина, так как не встретил Дэйна своим обычным припадком гнева, а остался спокойно сидеть на полу клетки, спрятав когти на верхушках крыльев и злорадно осматривая помещение маленькими глазками. Он даже не плевался, когда Дэйн проходил мимо него, чтобы влить в рот своему пациенту жидкую пищу.
Что касается Синдбада, то тот занял каюту Дэйна и отказывался покидать ее, защищаясь когтями и зубами, когда Дэйн пытался перенести его в каюту Ван Райка и поместить в его же собственный гамак. После этого помощник суперкарго не пытался выселить кота — было приятно видеть толстое серое туловище, свернувшееся на койке, которую ему так мало теперь приходилось использовать.
Выполнив свои обязанности по уходу за больными, Дэйн отправился в сад. Он кое-что знал об этом земном сердце корабля. В годы учения ему приходилось знакомиться со всем, что так или иначе касалось космической торговли. Но снабжение всегда было неограниченным и он учил этот предмет ровно настолько, чтобы удовлетворительно сдать экзамен. Теперь ему предстояло гораздо более серьезное испытание. Дэйн медленно шел по коридору между рядами зеленых растений со всей Галактики, способных возобновлять запас кислорода в воздухе и снабжать экипаж овощами и фруктами. От них шел сильный запах свежести. Но как могут они сказать, что здесь было всегда, а что было принесено с Саргола? И могут ли они вообще быть уверены, что тут есть что-нибудь с Саргола?
Дэйн стоял и смотрел на все оттенки зеленого цвета — от зелени, взращенной земным Солнцем, до зелени, выросшей на десятках других планет. Он искал чужое растение, отличное от других. Только Мура, который знал сад, как свою каюту, мог бы различить эти растения.
Вдруг он вздрогнул, заметив слабое колебание среди растений, — дрожание ствола, колебание листьев. Какое-то чувствительное растение среагировало на его приближение. Кружевное, похожее на папоротник, растение свернуло в шары свои листья. Ему не нужно было стоять, нарушая покой сада.
Но какая теперь разница, если через несколько часов это изобилие обречено на гибель, и они будут зависеть от количества кислорода в резервуарах! Плохо… Мура и Тау столько времени отдавали саду, выращивая и наблюдая за многочисленными растениями.
Когда Дэйн закрыл за собой дверь, он услышал слабый вздох, шелест, прозвучавший среди листьев. Воображение — ценное чувство торговца, когда оно придерживается в должных границах, — подсказало ему, что растения обсуждают… Рассердившись на себя за сентиментальность, Дэйн отправился в штурманскую рубку.
У Рипа там были свои проблемы. Посадить «Королеву» на посадочное поле A-станции без регулирующего радарного луча с нее — если бы они вступили в контакт с A-станцией, им пришлось бы отвечать на вопросы, — задача затруднила бы и опытного пилота. Однако в кресле капитана сидел теперь Рип, и его опытные руки летали над клавишами пультов управления. А внизу, в инженерной секции, место Штоца занял Али, готовый выполнить любой приказ.
Конечно, Дэйн знал, что они на несколько лет больше провели в космосе. Тем не менее он удивился, как легко и просто приняли они на себя ответственность за корабль.
Он сам не смог бы так, он все время помнил о глупой ошибке, допущенной на Сарголе. Резко прозвучал сигнальный звонок, на пульте управления вспыхнула красная лампа. До сих пор корабль управлялся автоматически, а теперь начиналась работа Рипа.
Дэйн направился к пульту связи, к молчащему передатчику, который через мгновение начал выплевывать слова, переводя их с космического кода:
— Назовите себя назовите себя — аварийная станция «И-С» вызывает корабль — назовите себя — назовите себя…
Такими требовательными были эти слова, что пальцы Дэйна невольно схватились за ключ, чтобы ответить, но он вспомнил, что этого не следует делать и отдернул руку.
— Назовите себя, назовите себя… — лишенный выражения голос транслятора звучал у них в ушах.
Руки Рипа летали над пультом управления с грацией дирижера, руководящего большим оркестром. «Королева», дрожа и вибрируя каждой деталью, шла на посадку. Дэйн следил за видеоэкраном. Вот и астероид А-станция — унылое вращающееся пятно, плывущее в пространстве.
— … назовите себя, назовите себя… — голос становился все громче.
Сжав губы, Рип производил вычисления, и Дэйн понял, что хотя капитан и был искусным пилотом, но и ученик не уступал ему.
Наступила внезапная тишина — голос транслятора замолчал. Дежурный на станции внизу понял, что корабль с огнем бедствия на носу не может отвечать. Теперь Дэйн уже не смотрел на экран, и его внимание поглотили руки Рипа. Он знал, что Рип использует все свои знания и опыт, чтобы точно вывести их на посадочное поле A-станции. Возможно, это и не была такая гладкая посадка, которую совершил бы Джелико, но тем не менее они сели. Руки Рипа остановились, и темное пятно вновь образовалось у него на рубашке. Он неподвижно сидел в своем кресле.
— Все, — долетел до них голос Али. — Все спокойно.
Дэйн отстегнул привязные ремни и встал, ожидая приказа Шэннона. Им предстояло выполнить план Рипа. Что-то заставило его отдать должное мастерству пилота, и он тронул Рипа за плечо.
— Отличная посадка, братец! На все четыре точки.
Рип с улыбкой взглянул на него.
— Не забудь сообщить об этом центру, когда будет рассматриваться мой послужной список.
Дэйн тоже улыбнулся.
— Жаль, что никто не снимал эту посадку на видео…
— Может, это и лучше для начинающих пиратов.
Очевидно, их разговор услышал по корабельному интеркому Али и теперь прозвучала его расхолаживающая реплика, напоминающая им, что они произвели эту посадку очень паршиво.
— Выступаем?
— Вначале осмотримся, — ответил Рип в микрофон.
Дэйн взглянул на видеоэкран. Прямо напротив них у высокой зазубренной стены скал возвышалась A-станция. Три четверти ее строений были закрыты защитным куполом, из которого вырывался яркий луч света, освещая приземлившуюся «Королеву». Они бы не застали врасплох дежурных станции. Они обошли корабль, проверив состояние всех больных. Али подготовил запасные резервуары с кислородом — как только они начнут переоборудовать сад, им придется работать очень быстро.
— Надеюсь, у вас готова правдоподобная история, — сказал он, когда все собрались в шлюзовой камере и принялись надевать скафандры, необходимые в безвоздушном пространстве астероида.
— У нас ядовитый сад, — сказал Дэйн.
— Один взгляд на растения, которые мы уничтожаем, выдаст нашу ложь. Они не поверят в эту историю.
Дэйн почувствовал раздражение — неужели Али принимает его за тупицу?
— Если ты взглянешь на них теперь, то и ты мне поверишь, — проворчал он.
— А что ты с ними сделал? — с искренним интересом спросил Али.
— Вылил полный бидон нагретого спирта из товарного склада. Все растения погибли, и от них остались одни клочья.
— Добрый старый спирт, — вздохнул Рип. — Мы пьем его, мы обтираемся им, а теперь он убивает для нас сад. Ладно, Уикс, — обратился он к маленькому человечку, — слушай приемник, а мы включим радио в своих скафандрах. Заберемся в них и посмотрим, сколько слез прольет «И-С» над нашим печальным рассказом.
Они надели неуклюжие и громоздкие скафандры и прошли в шлюзовую камеру, а Уикс закрыл за ними дверь и открыл наружный выход. Они посмотрели на поверхность астероида, освещенную лучом из купола.
Читать бесплатно другие книги:
