Ласурские призраки Каури Лесса

– Ты называешь это способностью, но это – Дар предвидения. Его можно получить только с кровью предков и никак иначе.

– Мой отец? – искренне удивился Яго. – Или моя мать?

– Не твой отец и не твоя мать, – странным голосом произнесла она, – об этом ты узнаешь, когда придет время. А я должна направить тебя к той, что ждет.

– Кто его ждет? – возмутилась Вителья.

– Сотни лет ждет, чтобы исполнить пророчество, – словно не слыша ее, продолжала ведьма. – Так слушай меня, воин с глазами, полными тьмы. Там, где малое солнце стоит в центре большого, Черная королева ждет тебя под белым спудом, желая коснуться твоей руки и говорить с тобой. Ты для нее – чужеземец, захватчик из другой страны… Ты для нее – угроза и смерти носитель… И ты для нее – врата в вечную жизнь!

Она замолчала, тяжело дыша. На сморщенное лицо возвращалось осознанное выражение.

– Духи Ветров говорили со мной только что, – пробормотала она, – а это значит, что ты тот, кого я ждала. Теперь иди к ней!

– К кому? – Яго в недоумении смотрел на нее.

– Уходи! – худая рука указала на дверь. – Духи Ветров пусть ведут тебя…

Вителья поднялась и потянула Яго за собой. Если ведьма не желала говорить – заставить ее было невозможно.

Они вышли на крыльцо. Над головами раздалось пронзительное карканье, нарушившее тишину зачарованной рощи. Черный ворон, вылетев из печной трубы, исчез за деревьями.

С земли поднимался, потягиваясь, длинноногий гепард. Среди лесного триколора: белый, черный и серый, зверь казался выплавленным из солнечного света.

– Ну что? – обернувшись, с любопытством спросил Грой. – Что она сказала?

Рю Воронн пожал плечами.

– Какой-то бред… Я ничего не понял, кроме того, что она меня послала далеко и надолго!

Вителья молчала. Яго мог и не отличить ведовской транс от обычного состояния «полоумной» старухи, но она-то заметила разницу. Заметила, как изменилось лицо ведьмы, как из зрачков выглянуло что-то, что давно не принадлежало этому миру. Что-то из тьмы времен.

Компания вернулась к карете, едва начало темнеть. Пришлось рассказать о произошедшем в избушке любопытным гномеллам и Альперту, старательно дававшему понять, что ему вовсе не интересно. После чего все заняли свои места и продолжили путешествие. До следующего постоялого двора, находящегося почти у границы с Узамором, предстояло ехать два дня.

Оказавшись в карете, Вита достала из целительской сумки, которую брала в каждое путешествие, записную книжку и по памяти записала слова ведьмы. Если Ягорай ничего не понял, то волшебнице было совершенно ясно – нужно найти на Тикрее место, где светят два солнца и под каким-то белым укрытием спрятана Черная королева. Не понятно только – для чего?

Благодаря королевскому целителю, мэтру Ожину Жужину, голова у Его Величества болела редко. Но вот сегодня – болела, отчего Редьярд был сильно не в духе. Он бы с удовольствием перенес встречу с начальником Тайной канцелярии на завтра или даже на неделю, однако ежедневные доклады становились все тревожнее и тревожнее, и пропускать их король не хотел.

Сидя в кресле за рабочим столом, Редьярд пил холодную воду из кувшина с грудастой эльфийкой на крышке и периодически прижимал к виску очередного щенка Стремы. Щенок – толстый, крепкий, мордатый, сладко дрых в королевской длани, напоминая пирожок с закрытыми глазками.

Дверь открылась, впуская Его Высочество Аркея в сопровождении Ласурского архимагистра. Нынче на Ники были черные кожаные обтягивающие брюки, ботфорты с золотой строчкой, бирюзовая рубаха с низким вырезом и черная бархатная безрукавка, расшитая золотыми птицами.

– Никак весна наступила… – пробормотал Его Величество, поспешно отводя глаза от яркой фигуры – его головная боль усилилась.

Троян рю Вилль, который устроился в кресле напротив и поднялся при появлении наследника престола и волшебницы, взглянул на короля:

– Мы можем начинать?

Щен в королевской длани засучил во сне лапами. Редьярд потряс его, словно коробку с леденцами, и когда тот успокоился, проворчал:

– Валяйте.

Рю Вилль сел, положил на колени папку с документами и, любезно улыбаясь, произнес:

– Видя состояние Вашего Величества, я не займу много времени. Есть вещи, не требующие вашего внимания, но, к сожалению, есть и кое-что, о чем я не могу умолчать.

– И что же это? – Король, морщась, отпил воды из стакана.

– Вот здесь, – Троян ткнул пальцем в папку, – донесения от наших осведомителей в окрестностях Вишенрога…

– Каковы настроения народа? – ворчливо перебил Его Величество.

Рю Вилль расцвел.

– Народ рад, что Ее Светлость рю Филонель покинула территорию Ласурии и отбыла на родину. Все желают ей долгих лет жизни… подальше от Вашего Величества.

Ники разглядывала собственные пальцы, умело скрывая улыбку. Выражение лица Его Высочества Аркея было непроницаемым.

– Мне не хватает моего дурака, – буркнул Редьярд, – он бы сейчас спел какую-нибудь глупую песенку, начинающуюся со слов: «Как я рад, как я рад!..» Ян, где мой дурак?

Секретарь Его Величества, Ян Грошек, приоткрыв дверь, интимным шепотом сообщил:

– Супруга господина шута нехорошо себя чувствует, полагаю, Дрюня с ней. Изволите позвать?

Король, страдальчески морщась, приложил щенка к виску.

– Не надо! Желание ожидающей потомство дамы – свято…

– Приплода, – едва слышно подсказала Ники.

– Что? – Редьярд посмотрел на нее.

– Также можно использовать термин «приплод», Ваше Величество, – архимагистр была совершенно серьезна.

– Какой такой приплод?! – внезапно вызверился король. – Троян, хватит нести чепуху, говори, что хотел и выметайся!

Рю Вилль покачал пальцем серьгу в ухе.

– Оборотней в окрестностях Вишенрога все больше, Ваше Величество, – спокойно произнес он, – все – чужаки, местным кланам незнакомые. Не просят ни помощи, ни укрытия, стараются на глаза не попадаться, да местности вокруг столицы густонаселенные, не просто прятаться. С учетом полученной от Лихая Торхаша информации о зараженных бешенством, сей прискорбный факт меня настораживает… Как бы чего не вышло!

Король вернул щенка на колени, и тот смешно зевнул розовой пастью.

– Твои предложения, Арк? – Редьярд взглянул на сына. – Не забудь, что паника среди мирного населения нам ни к чему.

– Ни к чему, отец, – кивнул принц, – поэтому предлагаю стянуть к столице войска под предлогом масштабных учений. Об истинной причине мобилизации никто знать не должен, кроме старших офицеров полков.

– Годится, – король почесал щена под подбородком, – займись этим. А ты, Трой, пригляди за теми клыкастыми, что живут в городе. Пусть твои агенты землю роют, но за подозрительными чужаками следят. Если получится кого-нибудь из них взять тихо – пусть арестуют и доставят в твои… покои.

Архимагистр передернула плечами – вспомнила застенки Тайной канцелярии, в которых ей доводилось бывать.

– Судя по тому, что говорил Лихай, взять бешеных тихо не получится, отец, – вмешался Аркей. – Любое действие в их отношении может спровоцировать ответное нападение, поэтому, как мне кажется, необходимо сосредоточиться на защите Вишенрога. Взгляни…

Принц поднялся и положил на столешницу радужник.

– Только этого не хватало, – поморщился Редьярд. – Это документ на минеральном носителе или айдолон?

– Айдолон, Ваше Величество, – Никорин встала, обошла стол и остановилась позади него. – Вы позволите?

– Сделай что-нибудь с моей головой, – попросил король.

– Радикальное? – уточнила волшебница.

– Радикальное не надо! – нахмурился он.

– Как пожелаете, – улыбнулась архимагистр и коснулась королевских висков.

Редьярд едва не застонал от наслаждения – холод и странная сила, шедшие от пальцев Ники, дарили облегчение.

– Закройте глаза, – проворковала волшебница.

Король послушно прикрыл веки и принялся смотреть то, что ему показывали.

Аркей и рю Вилль переглянулись.

Когда архимагистр вернулась на свое место, Его Величество продолжал сидеть с закрытыми глазами, будто не желал никого видеть. Вместо него глаза неожиданно открыл щен. Сквозь голубую муть радужек посверкивали оранжевые искры – щенок обещал стать настоящим сыном знаменитого отца с янтарными глазами.

– Что я только что увидел? – Его Величество, наконец, окинул тяжелым взглядом присутствующих. – Что за варварская магия?

– Отец, ты никогда раньше не называл гномов варварами, – удивился Аркей.

– Да и магии там нет, – добавила Никорин, – чистая аркаешева механика.

– Вот именно! – король раздраженно толкнул радужник, и тот покатился в сторону наследника. – Арк, неужели ты хочешь?..

– Хочу, отец, – Его Высочество не отвел взгляда, – хочу! Это смертоносное оружие может оказаться нам очень полезным, поскольку бьет издалека, не давая врагу подойти близко. Благодаря ему мы сбережем множество жизней!

– Чужеземцы называют ласурцев как угодно, но никому из них не придет в голову сомневаться в нашей чести!.. – Король сильно понизил голос. – То, что ты показал – есть бесчестный прием для убийства, а не способ честного боя с врагом! Такого на своей земле я не допущу!

– Но Крей… – подал голос рю Вилль.

– Я не отвечаю за честь Крея! – заорал Редьярд, вскакивая. – Пред Индари я отвечаю за своих людей и свое королевство! Все! Разговор окончен!

Аркей поднялся.

– Я вынесу этот вопрос на обсуждение Малого королевского совета, отец. Хочу убедиться, что члены Совета правильно оценивают риски! – упрямо сказал он, поклонился и вышел.

Рю Вилль заторопился следом.

– Ники, – окликнул Его Величество, когда архимагистр была у порога. – Что ты думаешь об этом?

Она обернулась.

– Желаете правду или ответ, который бы вас устроил?

Королевское лицо пошло пятнами. Из последних сил сдерживаясь, чтобы не наговорить самой могущественной волшебнице Тикрея такого, о чем потом пожалел бы, Редьярд махнул рукой, приказывая ей удалиться.

– Как пожелает Ваше Величество! – склонилась в изящном поклоне Никорин и вышла.

/h3>

Его Высочество остановился у окна, заложив руки за спину, и с тоской покосился на пустой стол жены. Бруни в кабинете не было – вместе с верным секретарем и неутомимой свитой она инспектировала свое нововведение – совместный приют для человеческих сирот и сирот-оборотней.

– Почему вы молчите, Ваше Могущество? – он повернулся к Ники, которая сидела в кресле для посетителей.

– Я? – в глазах цвета озерного льда изумление искрилось бриллиантами.

– Вы должны сказать: «Я же предупреждала!» – усмехнулся принц.

– Я предупреждала, – улыбнулась Никорин, – но вы не послушались. Более того, я уверена, что Совет, под давлением Его Величества, отклонит ваше предложение о приобретении малопушек для вооружения армии. И что вы планируете делать?

– Я бы тоже хотел услышать, – рю Вилль удобнее устроился в соседнем с Ники кресле и сцепил пальцы перед собой.

Аркей молчал. Казалось, он взвешивает все за и против, прежде чем произнести следующую фразу.

– Я планирую… – наконец, произнес он, – …планирую измену.

Брови рю Вилля поползли вверх. Ники, напротив, не шевельнулась.

– Позвольте мне кое-что объяснить, – мягко произнес принц. – Я не согласен с отцом: малопушки – будущее оружейного дела. Раз они появились – а они появились! – ни о какой честной войне речи уже быть не может. Речь может быть лишь об игре на опережение, о том, кто первый и с какой эффективностью применит новое оружие в бою. Я куплю у гномов опытную партию, нарушив волю Его Величества, и предлагаю вам помочь мне в этом. Решайте.

Принц вернулся за свой стол и подтянул к себе первый документ из стопки, ждущей рассмотрения.

Какое-то время в кабинете был слышен лишь шелест бумаги, да скрип пера.

– С сожалением вынуждена признать, что вы правы, Ваше Высочество, – заговорила первой архимагистр. – Прогресс – жесток, на своем пути он уничтожает такие понятия, как честь. Так что, – да! – я с вами.

Принц многозначительно посмотрел на рю Вилля.

– Подобная мысль посетила и меня, – признался начальник Тайной канцелярии, не выглядя ни расстроенным, ни смущенным. – Индари свидетель, я бы так и сделал, ибо нависшая на Вишенрогом опасность меня почти пугает…

– Почти? – усмехнулась Ники. – Трой, я тебя обожаю!

Старый пират, ресторатор и друг юности Его Величества вернул ей улыбку и продолжил:

– Но я лукав и подл, Ваше Высочество, а вы – благороднейший из людей…

Принц с интересом ждал продолжения.

– И раз вы приняли такое решение, я с радостью присоединюсь к вам! – торжественно провозгласил рю Вилль и деловым тоном завершил: – Кого прикажете отправлять на переговоры?

– А кого вы посоветуете? – поинтересовался Его Высочество.

– Если честно, мне приходит в голову лишь одно имя, но… – Троян посмотрел на архимагистра.

– Нет! – возмутилась та. – Ягорай рю Воронн выполняет ответственную миссию, и ты об этом знаешь… – Она неожиданно замолчала.

– Что? О чем вы подумали? – Аркей отложил бумаги. – Говорите же!

– В намеченном для Ласурской бригады маршруте есть и Драгобужье, – задумчиво проговорила Ники. – Что нам мешает снять адептку ан Денец и ее команду с Узаморского тракта и перебросить к гномам? Яго договорится о поставке и вместе с друзьями доставит малопушки в Вишенрог. С моей помощью, разумеется. Где вы планируете прятать оружие, Ваше Высочество?

– В казармах своего полка, – Аркей откинулся на спинку стула, и только тут архимагистр поняла, как он был напряжен все это время. – Но я хотел бы переговорить с рю Воронном лично. И, думаю, ему не стоит знать, что приказ исходит не от Его Величества.

– Честно говоря, мы все так думаем, – ухмыльнулся рю Вилль.

До Данжера, пограничного с Узамором города-крепости, который и до сих пор выглядел так, словно ежедневно ожидал начала военных действий, путешественники добрались спустя два дня пути. На постоялом дворе, остановка в котором была оговорена еще до начала миссии, Вителью ждало письмо, содержащее всего одно слово: «Возвращайтесь!»

– Что? – изумился Вирош, когда она сказала об этом. – Возвращаться? Да мы только начали!

– Что-то случилось… – проворчал Вырвиглот.

– Что ты хочешь этим сказать, Дробушек? – Вита посмотрела на него.

– Миссия – важна, но что-то случилось! – упрямо повторил тот.

– Дробуш прав, – сказала Руфусилья. – Наше присутствие не нужно немедленно, иначе архимагистр перенесла бы нас в Вишенрог сама, а это значит, что ситуация не критична, но требует нашего вмешательства. Торусова плешь, что может быть важнее миссии?

Ягорай поднялся с места.

– Пойду, покажу хозяину королевскую подорожную – не будет задавать лишних вопросов и болтать, когда мы уйдем порталом. Карету и коней придется оставить здесь.

Когда рю Воронн вышел, Виден повернулась к волшебнице:

– Вита, зачем нас возвращают обратно?

– Я не знаю, – честно ответила та.

Взгляд фарги был недоверчив.

– Ты не хочешь возвращаться в город, любимая? – Дикрай нежно обнял Таришу и потерся о ее висок щекой. – Я тебя понимаю.

– Здесь хорошо, – согласилась Тори, – простор, воздух… Мне, как уважающей себя гномелле, не пристало восхищаться подобным, ну так я жить тут не собираюсь. А посмотреть – с удовольствием.

– Я надеюсь, нас не задержат в Вишенроге надолго, – примирительно сказала Вита. – Честно говоря, не представляю, что может быть важнее нашей миссии. Вот Виньо и Йож обрадуются!

– Ну, хоть что-то хорошее, – фыркнула Виден, – к их оладушкам и ветчине я неровно дышу.

Вителья обратила внимание, что Попус смотрит в сторону, делая вид, будто разговор ему не интересен, и пояснила специально для него:

– Наши друзья, почтенные гномы Йожевиж и Виньовинья Агатские, будут рады принять тебя в своем доме, Альперт! Надеюсь, ты не откажешься от приглашения?

– Я?.. – растерялся маг.

– Давай, Аль! – подбодрила Тори. – Боевой маг должен хорошо кушать, чтобы сражаться.

– Но я не боевой маг! – возмутился тот.

– А дерешься, как боевой! – добродушно усмехнулась Руф, вызвав румянец на его щеках.

Вернулся Ягорай, окинул всех взглядом.

– Можем отправляться. Вителья?

Волшебница поднялась и остановилась в центре комнаты:

– Я готова открыть портал в Золотую башню.

«То-то Бруттобрут будет рад! – хмыкнул в ее голове вредный божок. – Но если честно, я тоже соскучился по ветчине со стола Агатских…».

«И не мечтай, – вступил в безмолвный разговор Вырвиглот. – Я буду наготове!»

Божок издал мерзкое хихиканье и утих.

Когда компания вывалилась на сверкающие плиты пола Золотой башни, почтенный Бруттобрут выронил самопишущее перо.

Ягорай вышел вперед, поклонился ему и протянул письмо Ники.

К чести секретаря, соображал он быстро – узнав почерк архимагистра, просто махнул широкой ладонью в сторону портальных плит.

Предупрежденная им Никорин ждала гостей, стоя у окна и разглядывая гавань. Погода в Вишенроге стояла прекрасная, светило солнце, его блики посверкивали на атласной шкуре моря, будто золотые чешуйки.

– Добрых улыбок и теплых объятий, Ваше Могущество! – воскликнул Грой, шагнув с портальной плиты на пол. В его голосе Вителье почудилась насмешка. – Мы здесь и ждем ваших указаний.

Ники вернула поклон рубакам и, сев за свой стол, проговорила:

– Приветствую вас всех. Ваше задание остается прежним, но слегка усложняется. Следующая точка на вашем маршруте – Драгобужье…

– Родина, о как! – не выдержала Торусилья.

– Сейчас все, кроме Ягорая, свободны. Можете прогуляться по городу или навестить друзей. Но скорее всего уже сегодня вы отправитесь дальше.

– Навестим друзей! – улыбнулась Вителья, поклонилась архимагистру и первой ступила на портальные плиты, даже не бросив прощальный взгляд на рю Воронна.

Зачем лишний раз смотреть на того, кто навсегда в твоем сердце?

У Ее Высочества Брунгильды вошли в привычку прогулки по городу инкогнито в компании приближенных. Обычно это был Григо Хризопраз, ее личный секретарь и тайный хранитель, иногда к им присоединялась герцогиня рю Воронн – статс-дама двора Ее Высочества, или Ванилла рю Дюмемнон, супруга Дрюни и лучшая подруга принцессы. Сегодня Ванилла чувствовала себя не готовой к долгим прогулкам – сказывалась беременность. Фирона рю Воронн осталась в магистрате разбираться со сметами на ремонт приходских школ, которыми Ее Высочество плотно занялась после того, как был поставлен на поток ремонт, содержание и жесткий государственный контроль Вишенрогских приютов. Поэтому Бруни и Григо гуляли вдвоем. Оба наслаждались неспешной прогулкой. Вечерело, но до запланированного королевским протоколом семейного ужина было еще далеко – самое время перекусить, например, пирогом с требухой, приготовленным шеф-поваром трактира «У Матушки Бруни» Питером Конохом, и выпить пару кружечек восхитительно пахнущего морса. Честно говоря, Бруни с удовольствием выпила бы холодного пива – с моря дули теплые ветра, и в городе было жарковато. Но мэтр Жужин, который следил за здоровьем ожидающей наследника принцессы, как коршун за цыплятами, строжайше запретил ей любые алкогольные напитки, кроме бокала сладкого гаракенского один раз в седмицу. И Григо, который предпочитал обходить любые запреты, в этот раз был на стороне целителя.

– Ох! – воскликнула принцесса и прижала руку к животу. – Это не наследник, а скаковой конь! Он так лягается, что у меня дух вышибает.

– Родится, будет живчик, как дядюшка – Его Высочество Колей, – заметил секретарь. – Вы уверены, что хотите продолжить прогулку? До трактира еще пара кварталов.

– Григо, – Бруни посмотрела на него смеющимися глазами, – неужели вы думаете, что я не пройду эту пару кварталов?

– Да вы-то пройдете, Ваше Высочество, а вот я уже выдохся, – рассмеялся Хризопраз. – Но все-таки, если почувствуете что-то не то, говорите сразу – я доставлю вас во дворец. Иначе мэтр Жужин меня препарирует и засунет в колбу с хлороформом.

– И как вы меня доставите? – заинтересовалась принцесса. Оперлась на его руку и продолжила прогулку. – С помощью магии?

– Зачем такие сложности? Поймаю извозчика, – фыркнул секретарь. – Конечно, я мог бы скинуть человеческую личину и перенести вас в замок по воздуху, но боюсь, Его Величество Редьярд и Ее Могущество Ники Никорин не одобрят появление дракона в воздушном пространстве Вишенрога. Да и людей пугать неохота. Представляете, какая паника поднимется в городе, если я начну планировать над крышами?

– А я бы хотела это увидеть! – мечтательно произнесла принцесса. – Вы очень красивый дракон, Григо, вы это знаете?

– Ну… мне говорили, – польщенно произнес Хризопраз.

Из открытых настежь окон трактира доносились шумные голоса. Заведение не пустовало и тогда, когда хозяйкой была Брунгильда, а сейчас вообще стало одним из самых популярных в Вишенроге как среди людей, так и среди оборотней.

Секретарь с предвкушением потер ладони.

– Я уже чую запах свежеиспеченного пирога! И оборотней… – добавил он, принюхавшись. – Надеюсь, клыкастые не слопают все пироги с требухой?

Они вошли в трактир и направились за единственный свободный столик у трактирной стойки – остальные были заняты, включая любимое место Бруни – в углу за сервантом, под портретом Осенней феи кисти мастера Вистуна. Сидящий там молодой человек показался ей знакомым.

Поскольку в этот раз принцесса и ее секретарь выглядели как чета немолодых людей, а не как они сами, к ним подошла служанка. Ровенна, ставшая вместо Матушки Бруни управляющей трактира, внушительно громоздилась над стойкой, и, словно дирижер оркестром, управляла десятком нанятых служанок и служек. Виеленны видно не было, но было слышно – она кого-то распекала на кухне.

Каждый раз, приходя в трактир под личиной, Бруни ловила себя на том, что ей и радостно, и грустно одновременно. Радостно вновь видеть эти стены, закопченный камин, Осеннюю фею на стене, ощущать суету и чувствовать запахи кухни. Грустно – не участвовать во всем этом, оставаться для родных стен чужой, клиенткой, зашедшей съесть пирога с требухой и выпить морса.

– Эй, – Григо коснулся ее руки, – нельзя остаться в прошлом навсегда, Ваше Высочество, нужно двигаться дальше! Мне ли говорить вам об этом?

– Иногда мне кажется, что я сплю и вижу сон, – призналась Бруни. – Сон, в котором у меня есть Кай, и я – ласурская принцесса, а не простая трактирщица. Мне кажется, вот сейчас я проснусь, и все будет по-прежнему: ежеутренние мысли о том, какие продукты надо заказать лавочникам, а за какими сходить самой на рынок, знакомые мастеровые, Пип, ворчащий на кухне, круг привычных дел и обычной усталости, от которой вечером не чувствуешь ног… И мне становится страшно… Ведь множество людей так и живет, в круге привычных дел и обычной усталости, и им никак не вырваться оттуда, не узнать чудес, которые может подарить этот мир!

Григо ласково улыбался, глядя на нее.

– Так и есть, Ваше Высочество, – сказал он, когда она замолчала, – но истинно мудр тот, кто в этом самом круге умеет разглядеть настоящие чудеса… Как однажды вы разглядели вашего Кая.

Груженый поднос к столику Ровенна принесла сама – все служанки были заняты. Разглядывая ее, Бруни удивилась тому, как помолодела ее бывшая служанка. На щеках старшей Гретель появился румянец, волосы неопределенно-мышастого цвета заблестели, а в глазах кроме всегдашнего сурово-ироничного выражения появилось что-то еще. Что-то легкое, весеннее… Расставив яства, она пожелала гостям приятного аппетита, но к удивлению принцессы направилась не за стойку, а в угол, где сидел показавшийся Бруни знакомым молодой человек. При приближении Ровенны его глаза вспыхнули надеждой, он вскочил и склонился в почтительном поклоне. Лица Гретель принцесса видеть не могла, зато прекрасно видела плечи и осанку – Ровенна выпрямилась, стараясь выглядеть… фигуристее?

Неужели?!..

Словно в подтверждение ее мыслей молодой человек поднес руку Ровенны к своим губам. И тут Бруни его вспомнила! Целитель из квартала Мастеровых по имени Син Сансек, которого вызвали на помощь, когда Ванилле стало плохо в трактире, а после выяснилось, что она беременна.

Руку старшая Гретель отдернула, но далеко не сразу.

Наблюдая за Ровенной и Сином, и ощущая, как лягается в животе смешная скаковая коняшка, Бруни раздумывала над тем, какие лазейки находит иногда любовь, стремясь появиться на свет.

Адъютант Его Высочества открыл дверь и пригласил:

– Входите, Ваша Светлость!

Граф рю Воронн перешагнул через порог, вытянулся в струнку перед столом принца Аркея и отрапортовал:

– Мой командир!

Принц отложил перо, которое держал в руке, указал на стул для посетителей и коротко взглянул на Лисса Кройсона. Тот мгновенно ретировался из кабинета, тщательно прикрыв за собой дверь.

– Ягорай, я рад вас видеть!

– Я тоже, Ваше Высочество, – улыбнулся тот, и его мрачное лицо будто осветилось изнутри.

– Не жалеете, что попросились в отставку? – поинтересовался Аркей.

Рю Воронн качнул головой.

– Нет, Ваше Высочество. Армия не для меня, я – одиночка.

– Поэтому вы регулярно пересекаете половину Тикрея в компании гномов, оборотней и волшебниц? – засмеялся принц.

– Так получилось, – улыбнулся в ответ Ягорай. – Ночевка под открытым небом мне милее ночи в казарме, а секретные поручения – открытого боя. Я служу Родине, как умею.

– Вы служите достойно, рю Воронн, – заметил Его Высочество, – но перейдем к делу. К вашей основной миссии добавляется еще одна – в Драгобужье. Вам необходимо тайно закупить у гномов партию оружия и доставить в Вишенрог. Подробности расскажет рю Вилль.

– Почему необходимо держать это в тайне? – уточнил Ягорай. – Мы давно торгуем оружием с Драгобужьем, и все об этом знают.

– Это… не обычное оружие, – помолчав, ответил Аркей. Пауза от рю Воронна не укрылась. – Новейшая разработка гномов, которую они пока никому не предлагали. Оно действует на большом расстоянии, а его сила смертоносна.

– Магия? – удивился рю Воронн.

– Нет, – Аркей вспомнил Ники, – аркаешева механика.

– Ласурия хочет быть первым покупателем, и не желает, чтобы остальне об этом узнали? – тонко улыбнулся Ягорай. – Теперь мне все ясно. Но захотят ли гномы продать нам это оружие?

– Нужно сделать так, чтобы захотели, – принц внимательно смотрел на рю Воронна, – талант дипломата вам в помощь, граф.

Яго посмотрел в окно. Где-то там, под весенним небом гуляла по Вишенрогу с друзьями, ела сладости и смеялась его зеленоглазая судьба. Ему хотелось быть рядом с Витой в эти мгновения, а не плести интриги под крышей дворца, и от этого было странно и радостно на душе.

– Мой талант дипломата не сработает, если не будет чем-то подтвержден, – с трудом отведя взгляд от окна, вернулся к делу он. – Гномы никогда не проведут сделку, если решат, что она недостаточно выгодна для них, а под выгодой они далеко не всегда подразумевают деньги. Ваше Высочество, что Ласурия может предложить им, кроме щедрой оплаты?

– А как вы собираетесь предложить им эту сделку? – вдруг спросил Аркей. – У вас есть выход на окружение Его Величества Виньогрета Первого?

Яго холодно усмехнулся и честно ответил:

– У меня – нет, Ваше Высочество, но я знаю того, у кого есть. И вот с ним придется расплатиться чем-то более весомым, чем золото.

В голубых глазах Виньо обида плескалась, как волны в озере ветреным днем.

– Собираетесь в Драгобужье? – возмутилась она. – Без нас с Йожем? Прямо сегодня вечером?

– Это ни в какую пещеру не лезет! – согласился с ней Синих гор мастер. – И хотя я помню, что с вами отправиться мы никак не можем, в моем сердце печаль цветет махровым цветом!

– Лучше вспомни, почтенный мастер, о сказке про Спящего красавца, – проворчала Руфусилья, накладывая в свою тарелку оладушек, наскоро напеченных Виньовиньей в честь гостей. – Я вот что-то такое помню… из детства. Но, Торусова плешь, взяв в руки свой первый деревянный топорик, о сказках я забыла напрочь!

Вырвиглот, оказавшийся за столом рядом с Виньо, сделал стремительное движение и передвинул левее тарелку с тонко нарезанной ветчиной. Альперт Попус, который не знал, куда девать руки, сидел так прямо, будто проглотил палку от швабры и разговаривал исключительно вежливо, с удивлением посмотрел на него. Дробуш улыбнулся ему во все зубы, и молодой маг поспешил отвести взгляд – у неказистого мастерового была улыбка монстра из преисподней.

«Ах ты, лабрадорит треснутый! – возмутился Кипиш, рухнувший вместо вожделенной тарелки с мягкой ароматной ветчиной прямиком на жесткую столешницу. – Да как ты смеешь лишать меня, великого и ужасного, насыщения?»