Тени нашего прошлого. История семьи Милтон Блейк Сара

– Начнем, – объявил он. – Нам нужно многое решить.

Конечно, он был компетентным, умным и любил остров не меньше Эви, но именно его претензии на главенство вызывали упорное сопротивление – при каждой встрече. Словно брат и сестра, они всю жизнь сражались друг с другом за первенство – на теннисных кортах, за обеденным столом, в университетских аудиториях.

– И что же мы решаем, Генри? – спросила она.

Он не ответил, а переместился в дальний от двери конец стола и поставил на него портфель.

– У меня есть кое-какие соображения, – подал голос Шеп, опередив брата. – О необходимом ремонте… небольших изменениях…

Мин застонала. Прошлым летом они впустую потратили целый вечер, «составляя список» того, что необходимо сделать. Харриет хотела выбрать новые обои, немного повеселее, умоляла она: если мы не хотим продавать остров, давайте, ради всего святого, покажем, что он наш.

– А мне нравятся синие лодки, – запротестовала Эви. – Я их считала, когда приходилось ждать, чтобы нас выпустили из-за стола.

– Они уродливые, – решительно заявила Харриет. – И грязные.

– Ладно, тогда почему бы не поискать что-то похожее?

– А почему бы нам не покрасить стены? Забыть об обоях, – предложила Мин. – Почему бы не попробовать что-то новое – поскромнее.

– Мне плевать, какие будут стены, черт бы их побрал, давайте хоть что-нибудь решим, – простонал Генри.

Все молчали.

– Что будем делать?

– Красить, – сказал Шеп, вступая в драку. – Я согласен с Мин.

– Может, вы, ребята, все же позволите мне поискать обои такого же цвета, а может, и с похожим рисунком? – спросила Эви.

– Я понятия не имел, что вдобавок ко всем твоим научным степеням ты еще и декоратор.

– Теперь имеешь.

– А что, если ты ничего не найдешь? Тогда мы вернемся к началу.

– Тогда мы покрасим стены, но в такой же оттенок синего.

– Отлично, – сказал Генри и переместился в кладовку. – А здесь что?

Но Эви не нашла подходящих обоев – даже не искала. Ее снова затянула городская жизнь и осенний семестр, и на этом все закончилось.

– Небольшие перемены, – продолжил теперь Генри, отмахнувшись от брата, – это не то, для чего мы сегодня собрались. Мы все знаем, что деньги в трасте острова когда-нибудь закончатся, и нам нужны идеи, как заработать еще. Нам нужен план, – он выдержал паузу, явно собираясь изложить этот план.

– Может, нам пригласить «Поттери Барн»? – перебила его Харриет. – Они могли бы устраивать там фотосессии.

Все посмотрели на нее.

– Серьезно, Харриет? – Шеп улыбался. Никто никогда не принимал Харриет всерьез.

– А почему бы и нет? – сказала она. – Они платят кучу денег за красивые места.

– «Ральф Лорен», если уж на то пошло. – Мин закатила глаза.

– Вечно ты придираешься, – повернулась к ней Харриет.

– И какой у тебя план, Генри? – Эви не отрывала взгляда от кузена.

– На самом деле это не совсем мой план. Мама перед смертью думала об этом, и я лишь выступаю от ее имени.

– Продолжай.

– Мама считала, и я с ней согласен, что мы должны продать часть Крокетта, достаточно большой участок, чтобы там можно было построить дом, с хорошим видом. Где-нибудь в стороне от Большого дома и причала, отдельно.

– Например? – мрачно поинтересовалась Эви.

– На площадке для пикника, – ответил Генри. – Согласись, это отличный выбор. А скалы внизу послужат естественным молом, где можно построить второй причал.

– Только не это, – выпалила Эви.

Все четверо повернулись к ней.

– Что? – спросил Генри. – Почему?

– Мама хотела, чтобы ее прах похоронили там.

– А кладбище чем не устраивает?

Эви вспыхнула и принялась разглядывать свои руки.

– Она не хотела лежать на кладбище; она хотела, чтобы ее похоронили там. Среди скал.

Генри покачал головой:

– Это может помешать продаже.

– Больше тебе нечего сказать? – Эви повернулась и посмотрела ему в глаза.

Он не отвел взгляда.

– Она выбрала это место, – сказала Эви.

– Ты этого не сделаешь.

– Я обещала, Генри.

– Ты не имела права обещать такое, – сухо заметил он. – Остров теперь принадлежит нам пятерым.

Эви растерялась.

– И мама бы этого не хотела, – прибавил Генри.

Все молчали.

– Твоя мать умерла, – сказала Эви.

Печаль на лице кузена удивила Эви – как будто его мать только что умерла и горе было еще свежим. Он защищает Эвелин, поняла Эви. Это очевидно. Но от чего? От нее? Генри скрестил руки на груди.

– Генри, – уже мягче повторила Эви. – Тетя Эвелин умерла.

– Я не могу тебе этого позволить. – Он медленно покачал головой. – Я должен учитывать ее желание.

Эви отвернулась.

– В любом случае это неправильно. – Он вздохнул. – Это было бы несправедливо по отношению к маме или к дяде Моссу.

– Несправедливо?

– Исполнить это желание тети Джоан.

– Несправедливо?

Он кивнул, но не повернулся к Эви.

– Генри, – голос его сестры звучал твердо.

Эви посмотрела на Мин.

– О чем вы говорите?

– Ты знаешь, что это неправильно, – сказал он, разглядывая документы, лежавшие перед ним на столе. Он не поднимал взгляда на Мин, но и не сдавался. – Ты знаешь. Мама рассказала нам, что случилось. Это неправильно.

Харриет замерла, скрестив руки на груди, а Шеп принялся рисовать каракули в блокноте. Мин смотрела на Эви, которая молча сверлила взглядом Генри. Тишина в комнате была похожа на удар кулаком в солнечное сплетение. Совершенно очевидно, все они знали, что имеет в виду Генри.

– О чем вы все говорите? – медленно повторила Эви. – Что вам рассказала тетя Эвелин? Что случилось?

Генри не ответил.

– Мин? – спросила Эви.

– Знаешь, мама хотела избавиться от всего острова, – тихо сказала Харриет.

Генри поднял голову и нахмурился:

– Нет.

– Хотела. – Харриет теперь смотрела на брата, довольная, что поставила его в неловкое положение. – Она мне сама говорила.

– Только от части острова. – Генри выпрямился на стуле. – Всего лишь. Ты, как обычно, все немного перепутала. Я уже объяснял это раньше.

– Погоди, – сказала Эви. – Что ты имеешь в виду, Генри?

– Думаешь, ты все знаешь, да? – Харриет откинулась назад и снова скрестила руки. Она смотрела только на брата, не обращая внимания на Эви. – Тебя не было с мамой в ее последнее утро. Тебя там не было.

Она скользнула взглядом по Шепу и Мин:

– И вас тоже не было.

– Мама сказала, чтобы мы избавились от острова? – Шеп был потрясен.

Харриет кивнула:

– Она его не хотела. Она не хотела, чтобы он остался у нас.

– Она не хотела, чтобы он остался у Джоан, – подала голос Мин.

Эви замерла.

(Что делает Джоан? Эви вспомнила встревоженный голос тетки, доносившийся из спальни в последнее лето ее жизни. Где Джоан?)

– Всем привет. – В дверях комнаты для совещаний появился Дик Шерман, красивый, седовласый, как всегда, безупречный в своем твидовом костюме. Он протягивал руку, то ли не замечая, то ли игнорируя напряженную атмосферу в комнате.

– Привет, Шепард. Прошу прощения, что заставил вас ждать. Генри… – Он обошел вокруг стола, приветствуя каждого, излучая доброжелательность и энтузиазм.

– С каждым днем вы становитесь все больше похожи на маму, – сказал он Эви.

Она натянуто улыбнулась.

Шерман кивнул и отошел в сторону, готовый начать.

– Порядок? – Он не стал садиться. – Всем удобно?

Ответом ему было молчание.

– Давайте прямо к делу, Дик, – предложил Генри; он мельком взглянул на Эви, затем снова посмотрел на адвоката.

– Хорошо. – Дик Шерман кивнул и придвинул к себе папку с документами. – Мы собрались тут, выполняя волю вашего деда; через шесть месяцев после смерти последнего из ваших родителей вы должны собраться для оценки.

– Оценки? – переспросил Генри. – Что вы имеете в виду?

Адвокат прочистил горло:

– Вы планируете оставить себе остров?

– Конечно, – твердо заявила Эви.

– А в чем дело? – осторожно поинтересовался Генри.

– С учетом скорости роста расходов на остров, – сказал Дик Шерман, окидывая взглядом сидящих перед ним людей, – деньги в трастовом фонде закончатся в следующем году.

Все молчали. Эви посмотрела на Мин.

– Закончатся? – нарушил молчание Шеп. – Совсем?

Дик Шерман кивнул.

– Сколько осталось в фонде? – спросил Генри.

– Я не имею права разглашать эту информацию. Ваш дед настаивал на этом.

– Почему?

– Зная его, я полагаю, – сказал Дик, – что он хотел избавить вас от ненужных волнений.

– Ради всего святого, – простонал Генри. – Мы не дети.

Дик Шерман ничего не ответил.

– А теперь хорошие новости, – пошутила Мин. – Во сколько обходится содержание острова?

Адвокат извлек из папки лист бумаги, заглянул в него и ответил:

– Около ста тысяч в год. Плюс-минус.

Никто не произнес ни слова. Серьезная сумма.

– Можете расшифровать? – сухо спросил Генри.

– Сюда входят расходы на дом, яхты… и смотрителя. Приблизительно по двадцать тысяч.

– Столько у нас всех найдется, – сказал Генри, обращаясь к Эви.

– Не для этого, – покачала головой Мин.

– Многовато, – заключил Шеп.

Эви не ответила. Нереально, но почти по средствам.

Дик Шерман сцепил руки и оперся на стол.

– Если мы решим продать все сейчас… в этом году, – спросила Харриет, – то получим остатки фонда плюс то, что выручим за остров?

– Верно.

– Сколько?

– Консервативная оценка? – Шерман задумался. – Я бы сказал, три с половиной миллиона.

Харриет откинулась на стуле.

– Но мы не собирались его продавать. – В голосе Эви звучала тревога.

– Именно поэтому ваши бабушка и дедушка настаивали на этой встрече. – Шерман посмотрел на нее. – И я обязан вам напомнить, что, к какому решению бы вы ни пришли, оно должно быть единогласным. Боюсь, продажа невозможна без согласия всех пятерых.

– Но мы должны принять решение до следующего года, пока не закончились деньги. – Шеп барабанил пальцами по столу.

– Зачем ждать, пока не закончатся деньги? – не сдавалась Харриет. – Если мы все равно его потеряем, почему не продать прямо сейчас – каждый получит не меньше полумиллиона долларов. Если будем ждать, то нам придется платить за него, пока он будет продаваться, и мы получим только…

– Остров, – перебила ее Эви. – Мы получим остров еще на один год и время выяснить, можно ли его сохранить.

Все задумались.

– Итак, к чему мы пришли? – спросила Харриет. – Что будем делать?

– Совершенно очевидно, что мы не будем принимать решения прямо сейчас, – возразил Шеп. – Разве не в этом смысл нашей встречи? Попс и бабушка Ки хотели, чтобы мы начали думать, – вот и все.

Упоминание о бабушке и дедушке охладило страсти, и все немного расслабились. Шеп посмотрел на Эви на другом конце стола и улыбнулся ей; она вздрогнула, сообразив, что он считает ее союзником в будущей, еще не имевшей названия битве.

– Мы можем выиграть время, – предложил он. – Сдать остров в аренду.

Харриет посмотрела на него, но ничего не ответила.

– Очень много мороки, – сказал Генри. – И я уверен, что страховка на лодки взлетит до небес.

– Отличная идея, Шеп, – поддержала кузена Эви. – В любом случае мы получим пространство для маневра.

– Только отсрочим неизбежное, – медленно проговорил Генри.

– Не бывает ничего неизбежного, – парировал Шеп.

– Нам нужно выработать план – и это неизбежно. – Генри покачал головой и повернулся к Эви: – А теперь, наверное, пора обсудить твой вопрос.

Обруч, словно сжимавший грудь Эви с самого начала встречи, стал еще теснее, так что ей стало трудно дышать.

– В чем дело? – спросил Дик Шерман.

– Мама хотела, чтобы ее прах похоронили в дальнем конце площадки для пикника, – сказала Эви.

– Что очевидно противоречит плану моей матери, который поможет нам с оплатой расходов, – объяснил Генри.

Дик пожал плечами и посмотрел на Эви.

– Все в порядке. Законы штата не запрещают захоронений на частной земле.

Она благодарно улыбнулась адвокату.

– Если я не ошибаюсь, Дик, – сказал Генри, – для подобных действий требуется согласие всех владельцев.

Эви повернулась к кузену, сидевшему во главе стола.

– Заткнись, Генри, – быстро сказала Мин.

– Послушайте, Дик. Речь идет о продаже части острова, небольшой части. А желание Джоан может затруднить сделку. – Он был непреклонен. – Которая нам необходима. Которая поможет оплатить расходы на остров… и сохранить его. – Он посмотрел на Эви. – Вот и все. Мы должны подумать об этом. Я думаю о будущем.

Эви смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

– В любом случае… – Дик Шерман откашлялся. – Пока можно реализовать идею Шепарда.

Все встрепенулись.

– Ко мне обратился человек с вопросом, может ли он арендовать участок где-нибудь в конце августа, приблизительно через неделю после Дня труда…

– Это не участок, – не сдержалась Эви. – Это остров.

– По всей видимости, он проплывал мимо в начале лета. Вместе с друзьями.

– Как его зовут? – спросил Шеп.

– Он банкир из Бостона. Сомневаюсь, что вы его знаете.

– Как его зовут? – повторил вопрос Шеп.

– Чарльз Леви.

– Чарли Леви? – переспросила Мин. – Сколько ему лет?

– Думаю, он примерно вашего возраста.

– Окончил Гарвард?

– Не знаю, – признался Дик.

– Если он тот, о ком я думаю, мы вместе учились. – Она ухмыльнулась. – Бабушку Ки хватил бы удар.

– Почему?

Мин не торопилась отвечать, явно наслаждаясь ситуацией.

– Он нувориш, – насмешливо произнесла Мин. – И еврей.

– Но у него точно есть деньги, – сказала Харриет.

– О да, – сухо ответила Мин. – Навалом.

– Почему бы не продать ему площадку для пикника – так мы одним выстрелом убьем двух зайцев, – с улыбкой предложила Харриет. – Если он влюбится в это место.

Довольная собой, она обвела присутствующих взглядом и прибавила:

– Как влюбляются все.

– Сомневаюсь, что он захочет. Для этого нужен человек определенного склада… возможно, он даже не умеет ходить под парусом, – заметил Генри.

– Человек определенного склада? – уточнила Мин.

– А мы не слишком торопимся? – вмешался Шеп. – Нам не обязательно решать это прямо сейчас.

– Когда-нибудь все равно придется. – Генри покачал головой и посмотрел на Эви. – Я соглашусь похоронить прах тети Джоан на площадке для пикника при условии, что ты обдумаешь мамину идею – в следующем году продать эту часть острова.

– Генри, не будь козлом, – сказал Шеп.

Генри проигнорировал брата.

– Эви, включи здравый смысл.

– Продать ту часть, где мама завещала ее похоронить? Чужому человеку? Который понятия не имеет, что это значит? Для нас?

– Вряд ли Леви будет беспокоить, что тетя Джоан лежит не на кладбище, – сказала Харриет. – Ведь он еврей, да?

Не обращая внимания на младшую сестру, Генри сцепил пальцы и положил локти на стол, глядя в глаза Эви:

– Что скажешь?

Эви посмотрела на него, тяжело вздохнула и встала.

– В данный момент ничего.

– Черт возьми, Эви…

– Мы закончили? – Эви повернулась к Дику Шерману.

– Остался один вопрос, – ответил он.

Его серьезный тон заставил ее снова опуститься на стул.

Все пятеро смотрели, как адвокат извлекает из папки знакомый конверт цвета зеленого мха, и Эви с замиранием сердца узнала канцелярские принадлежности «Мерримейд», которыми пользовалась бабушка.

Шерман достал из конверта лист бумаги и прочел:

– «В конце концов, Эви, возможно, права. Прошлое можно исправить. Я бы хотела, чтобы доля Мосса в острове Крокетт перешла к мистеру Реджинальду Полингу из Нью-Йорка, как Мосс того желал».

Дик Шерман снял очки.

– Подписано: Кэтрин Хотон Милтон.

Все взгляды были устремлены на Эви, которая сидела как громом пораженная.

– Кто, черт возьми, этот Реджинальд Полинг? – нарушил наконец тишину Генри.

– Это ты уговорила бабушку Ки? – спросил Шеп у Эви.