Мир смерти. Планета проклятых Гаррисон Гарри
Пора отдыхать? — мрачно спросил он сам себя.
Да, пора отдыхать, — ответил он сам себе.
Коридор пошел вниз, и, кажется, запахло водой… Он научился чувствовать воду. Значит, будет песок… Это хорошо. На песке спать лучше, чем на голой скале. Он отощал, кости выпирали, и лежать на камнях было больно.
Да, песок… широкая роскошная полоса. Водоем большой и, наверное, глубокий — настоящий бассейн. Он выкопал яму в песке, выключил фонарь и улегся. Раньше он оставлял фонарь гореть — теперь ему было все равно.
Спал он как всегда беспокойно: часто просыпался, потом опять впадал в забытье. Один раз, открыв глаза, посмотрел на воду… Свет. Глубоко внизу. И очень слабый.
Долго лежал, размышляя. Он устал, ослаб, наверняка болен… Следовательно, у него могут быть галлюцинации. У умирающих часто бывают галлюцинации.
Посмотрел еще раз… Свет.
— Что-то с этим надо делать, — пробормотал Язон и включил фонарь. В его ярком свете отблеск в воде пропал. Отложив фонарь, он достал нож и сделал неглубокий надрез на руке. Появилась кровь…
— Больно, — удивился Язон. — Но так лучше.
Боль привела его в себя, и в голове прояснилось.
— Если там внизу свет — следовательно, там выход. Значит, можно выбраться отсюда. И сделать это надо сейчас, пока я еще могу двигаться.
Он стал глубоко дышать, стараясь набрать побольше воздуха, пока из-за избытка кислорода не закружилась голова. Тогда, включив фонарь на полную мощность, он взял его в зубы и бросился в озеро.
Вода оказалась очень холодной. Глубоко нырнув, Язон изо всех сил поплыл на свет. Сплошная скала… Значит, еще ниже. Он нырнул под каменный выступ и, проплыв по короткому туннелю, оказался в другом большом водоеме.
Далеко вверху забрезжил свет… Туда! Он рванулся вверх, но тяжелая одежда тянула на дно… Свет не приближался… Фонарь выскользнул изо рта и скрылся в глубине. Выше! Еще выше! Руки нащупали что-то твердое, и Язон, ухватившись за спасительную соломинку, вынырнул из воды и глотнул свежего воздуха.
Первые несколько минут, повиснув на стволе дерева, он мог только дышать. Придя в себя, Язон увидел, что плавает на поверхности лесного пруда. С трех сторон водоем окружали деревья, а с четвертой высилась необъятных размеров скала. Он был в низине, под обрывом.
Выбравшись из воды, Язон упал на траву и долго лежал. Только заметив на соседних кустах ягоды, он заставил себя встать. Ягод оказалось мало, и, как выяснилось, к счастью: даже то немногое, что он с жадностью проглотил, вызвало острую резь в желудке. Язон опять лег на землю и уснул, а проснувшись, почувствовал себя намного бодрее.
— Оружие! Здесь каждый воюет со всеми. Первый встречный попытается проломить мне череп, чтобы забрать эти шкуры. Где взять оружие?
Нож утонул вместе с фонарем, и Язону пришлось довольствоваться острым камнем. Срубив им небольшое деревце, он после часа упорного труда получил грубую, но вполне сносную дубину. Ее можно было использовать и как оружие, и как палку, чтобы опираться при ходьбе.
Вооружившись таким образом, Язон двинулся в путь по лесной тропе.
Ближе к вечеру, когда голова опять пошла кругом, он встретил незнакомца — высокого стройного человека в военной одежде, вооруженного луком и алебардой. Остановившись в нескольких шагах от Язона, тот задал ему вопрос на непонятном языке. Язон в ответ пожал плечами и пробормотал что-то невразумительно. Он очень старался казаться слабым и больным и очень надеялся, что в рваной одежде и со спутанной бородой выглядит совершенно неопасным.
Незнакомец, очевидно, тоже так подумал и не стал убивать Язона из лука, а направился к нему, помахивая алебардой. Язон знал, что успеет нанести только один удар, и если он промахнется, этот сильный юноша съест его живьем.
— Амбл, амбл, — пробурчал Язон, отодвигаясь.
— Фримбл-бримбл, — сказал солдат, подходя ближе.
Перекинув дубинку в левую руку, Язон правой схватился за древко алебарды, а концом дубинки сильно ткнул незнакомца в солнечное сплетение. Тот громко выдохнул и упал на землю.
— Положение меняется к лучшему! — обрадовался Язон и потянул к себе сумку противника. Может, там еда? Он рванул завязки…
Глава XVIII
Рес сделал последнюю запись в бухгалтерской книге и устало откинулся в кресле. Остальные пирряне уже ушли, а у него оставались еще кое-какие дела.
Во дворе послышались громкие крики и возня: похоже, кто-то пытался ворваться в здание. Рес не обратил на это внимания, его телохранитель Риклан — отличный боец, он сумеет вышвырнуть любого незваного гостя. Крики внезапно прекратились, и вслед за этим грохот возвестил, что Риклан со всем своим оружием упал на булыжную мостовую двора.
Рес не спал уже двое суток и пребывал из-за этого в весьма дурном расположении духа. А подходить к пиррянину, когда у него плохое настроение, очень опасно. Рес встал из-за стола и приготовился уничтожить любого, кто сейчас войдет — и лучше голыми руками, чтобы услышать хруст костей.
Дверь распахнулась, и вошел бородатый человек в мундире наемного солдата. Рес сжал кулаки и шагнул ему навстречу…
— В чем дело? Ты, кажется, хочешь убить меня? — спросил солдат на чистом пиррянском языке.
— Язон! — Рес одним прыжком перемахнул через всю комнату и хлопнул друга по спине.
— Полегче! — Язон уклонился от объятий и упал на диван. — Пиррянское приветствие может искалечить.
— Мы думали, ты умер. Как ты оказался здесь?
— С удовольствием все тебе объясню, но предпочитаю сделать это за едой. Кроме того, я тоже хочу знать новости. Последний раз я слышал о политическом положении на Счастье довольно давно. Как идет торговля?
— Никак, — угрюмо сказал Рес, доставая из буфета мясо, хлеб и затянутую паутиной бутылку. — После того, как тебя убили… То есть, это мы думали, что тебя убили. Так вот… Все рухнуло. Керк услышал тебя по дентофону и загнал моропа, торопясь на помощь. Но опоздал. Там был жонглер, который донес на тебя, и он начат кричать, что Керк — пришелец из другого мира. Керку пришлось сбросить его с обрыва, чтобы он не наговорил лишнего. Темучин был разъярен, Керк — тоже, и они чуть не схватились. Но ты все равно уже погиб, и самое большое, что Керк мог для тебя сделать — это попытаться выполнить твой план.
— И получилось?
— Нет. Темучин убедил вождей, что им нужно сражаться, а не торговать. Керк помог мне, но все было кончено — план провалился. Другого у нас не было, и мы решили вернуться на Пирр.
— Но это невозможно!
— У нас нет выбора. Но расскажи, как ты здесь оказался? В ту ночь мы послали людей вниз, но они не нашли тебя. Там было полно трупов и скелетов. Мы решили, что ты провалился под лед, а тело унесло течением.
— Почти так оно и было. Только унесло не тело. Я упал в сугроб и мог бы дождаться вас там, замерзший, но живой… Если бы не провалился под лед. Мне удалось выплыть, но я попал в подземный лабиринт. На счастье, под рукой оказался фонарь и очень много терпения — никогда и не подозревал, что у меня его столько. В конце концов, я выбрался из этих пещер и, совершив полное приключений путешествие, добрался сюда.
— Ты пришел вовремя. Завтра было бы уже поздно. Катер с корабля заберет меня после наступления темноты, а до места встречи нужно еще проплыть километров десять.
— Ну что ж, у тебя будет еще один гребец. Поев, я смогу идти куда угодно.
— Я радирую о твоем появлении, чтобы эту новость передали Керку и всем остальным.
Они взяли одну из лодок Реса и на закате добрались до небольшого скалистого островка. Там, нагрузив лодку камнями и проломив днище, они потопили ее и стали ждать катер.
Пилот кивнул Язону в знак того, что узнал его: более горячего приветствия от пиррянина ожидать не приходилось.
Команда на «Драчливом» еще спала, пиррянское племя прибывало только завтра, и Язон сразу отправился в свою каюту.
Там все было по-прежнему. В углу поблескивало металлическое яйцо библиотеки. На кой черт он купил эту штуку? Проходя мимо, Язон пнул ее, но нога лишь скользнула по гладкому полированному боку.
— Бесполезно, — он нажал кнопку включения. — Что хорошего ты можешь сказать после этого?
— Это вопрос? В таком случае, прошу уточнить значение слова «хорошего» в данном контексте.
— Большой рот! Только и можешь, что говорить. Где ты была, когда я в тебе нуждался?
— Там, где меня оставили. Я отвечаю на любой вопрос, но ваши лишены смысла.
— Не оскорбляй своего хозяина, машина! Это приказ.
— Слушаюсь, сэр.
— Так-то лучше. Я тебя породил, я тебя могу и убить.
Язон налил себе напитка покрепче, отпил немного и опустился в кресло. Библиотека мигала и гудела.
— Держу пари, ты невысоко ценишь мой план переубедить туземцев.
— Я не знаю вашего плана, поэтому не могу дать объективной оценки.
— Я тебя и не спрашиваю. Держу пари, ты думаешь, будто можешь придумать лучше.
— Для действий в какой области знаний вам нужен план?
— В области изменения культуры. Но я тебя не спрашиваю.
— Материалы об изменении культуры содержатся в разделах «История» и «Антропология». Если вы не спрашиваете, прошу взять вопрос назад.
Язон отхлебнул из стакана и вздохнул:
— Ладно, я спрашиваю. Расскажи мне о культуре.
Язон выключил библиотеку и откинулся в кресле. Лампы погасли, гудение прекратилось, наступила тишина.
Итак, это все-таки можно сделать. Ответ был все время здесь, в разделе «история». Стоило только заглянуть туда… Он обязан был посоветоваться с библиотекой. Его глупости нет прощения.
Но ведь все еще можно исправить.
— А почему бы и нет?! — воскликнул Язон.
Он забегал по комнате, молотя кулаком по ладони. Все еще можно исправить, если правильно действовать. Вот только сможет ли он убедить пиррян? Вряд ли им понравится его новый план. Скорее всего они будут категорически против. Значит, придется обойтись без них.
Язон посмотрел на часы. Катер отправится за Керком и остальными не раньше, чем через час. За это время он вполне сумеет собраться и написать Мете записку с туманным изложением своих дальнейших планов. Потом Клон высадит его неподалеку от лагеря Темучина. Не отличающийся воображением пилот сделает то, что ему скажут, не задавая лишних вопросов.
«Да. Это можно сделать, — подумал Язон. — Клянусь звездами, именно это я и сделаю!»
Глава XIX
Из «Песни о Темучине»
- Он был главой всех гор,
- Правил равнинами и ущельями,
- Ничто не происходило без его ведома.
- Многие умирали по его немилости.
Темучин ворвался в камач с обнаженным мечом в руке.
— Покажись! Мои охранники лежат снаружи, сраженные тобой. Покажись, шпион, чтобы я мог убить тебя.
Закутанная в плащ фигура выступила из темноты, и Темучин поднял меч… Язон отбросил с лица капюшон.
— Ты! — глухо промолвил Темучин и выронил меч. — Ты не можешь быть здесь. Я убил тебя своими собственными руками. Ты привидение или демон?
— Я вернулся, чтобы помочь тебе, Темучин. Открыть новый мир для твоих завоеваний.
— Демон, вот ты кто. Вместо того, чтобы умереть, ты возвратился оттуда с новыми силами. Демон с тысячью обличий — вот почему тебе удалось обмануть так много людей. Жонглер думал, что ты пришелец из другого мира. Пирряне считали тебя членом своего племени. Я думал, что ты верный товарищ, помогающий мне.
— Отличная теория. Можешь верить во что хочешь. Только выслушай, что я хочу сказать тебе.
— Нет! Если я буду слушать тебя, меня постигнет проклятье!
Он подобрал меч, и Язон быстро заговорил, готовясь сражаться за свою жизнь.
— На дне ущелья, которое вы называете Врата Ада есть пещеры. Они ведут не в Ад, а в низины. Я побывал там и вернулся морем, специально, чтобы рассказать тебе об этом. Ты можешь провести армию через пещеры и вторгнуться в низины. Сейчас ты правишь здесь, а я предлагаю тебе новые земли для завоевания. Ты единственный, кто способен покорить весь мир.
— Ты демон, я все равно не могу убить тебя. Я должен прогнать тебя, но не могу выбросить из головы твои слова. Ты знаешь то, чего не знает ни один человек: я опустошен. Я захватил все равнины, и это конец. Что за радость править тут? Нет ни войн, ни завоеваний, ни радости от вида павшего врага. Днем и ночью грезил я об этих богатых лугах и городах внизу, под обрывом. Ни порох, ни армии не устоят против моих воинов. Мы завоюем их!
— Да, ты можешь сделать это, Темучин. И станешь хозяином всего мира.
В тишине слышалось лишь потрескивание лампы. Когда Темучин заговорил снова, голос его звучал решительно:
— Да, я хочу этого, даже знаю цену. Ты заберешь меня, демон, в свой Ад внизу, под горами. Но ты не возьмешь меня, пока я не завоюю все.
— Я не демон, Темучин!
— Не смейся надо мной. Я знаю правду. Оказывается, в песнях жонглеров есть правда, хотя я никогда не верил им. Ты искушал меня, я согласился — и теперь проклят. Расскажи, когда и как я умру.
— Я не могу сказать тебе этого!
— Конечно, нет. Ты ведь тоже подчиняешься высшим силам.
— Я не это имел в виду.
— Я знаю, что ты имел в виду. Получая все, я все теряю. Я согласен. Но сначала я выиграю войну… Ведь так, демон, я выиграю?
— Конечно, выиграешь…
— Больше ничего не говори. Я передумал. Я ничего не хочу знать о своей смерти… — он тряхнул плечами, как бы сбрасывая тяжелую ношу, и сунул меч в ножны.
— Ладно, верь во что хочешь. Только дай мне несколько сильных воинов, и я открою тебе путь в низины. По веревочным лестницам мы спустимся на дно ущелья. Я пометил путь, и мы не заблудимся в пещерах. Потом за нами пройдет вся армия. Но пойдут ли они вниз?
— Они поклялись следовать за мной в Ад, если я прикажу. Они пойдут, — засмеялся Темучин.
— Отлично! Пожмем друг другу руки.
— Конечно! Я получу весь мир и вечность в Аду, поэтому мне нечего бояться твоих ледяных рук, демон.
Он с силой сжал ладонь Язона, и Язон восхитился мужеством этого человека.
Глава XX
— Пожалуйста, позволь мне поговорить с ним, — попросила Мета.
Керк отстранил ее, и сжал микрофон в огромном кулаке.
— Выслушай меня, Язон. Никто из нас не может понять и объяснить твои действия. Если Темучин захватит и низины, мы никогда не сможем свергнуть его и открыть шахты. Рес вернулся в Аммх и возглавил сопротивление вашему вторжению. Некоторые из наших хотят присоединиться к нему. Я прошу тебя в последний раз: прекрати то, что ты делаешь, пока еще не поздно.
До них донесся спокойный голос Язона:
— Керк, я слышал все, что ты сказал, и я все понял. Но уже слишком поздно. Большая часть армии прошла через пещеры, а в деревнях мы захватили много моропов. Ничто, говорю тебе, не может теперь остановить Темучина. Война уже началась. Жители низин могут ее выиграть, но я в этом сомневаюсь. Темучин будет править и над утесами и под ними, и, в конечном итоге, это к лучшему…
— Нет! — крикнула Мета, выхватывая у Керка микрофон. — Язон, слушай меня. Ты не можешь этого сделать. Ты научил нас, как жить, не убивая, и, поверь мне, мы старательно учились этому. Однако то, что ты делаешь сейчас, гораздо хуже войны на Пирре. Там, в конце концов, мы защищали свою жизнь. А у тебя нет этого оправдания. Ты показал этому чудовищу Темучину путь к новой войне и убийству множества людей. Как ты можешь объяснить это?
В громкоговорителе трещало, а они терпеливо ждали ответа. Наконец Язон заговорил, и голос его звучал устало:
— Мета… мне очень жаль. Я хотел бы все объяснить тебе, но уже поздно. За мной следят, и я должен спрятать передатчик до того, как они подойдут. Кто-то много лет назад сказал, что нельзя приготовить яичницу, не разбив яйца. Изменить культуру общества без ущерба для отдельных людей тоже нельзя. Люди будут страдать и умирать из-за меня, и не думай, что меня это не печалит. Но… послушай, я не могу больше говорить. Сейчас они будут здесь, — его голос перешел в шепот. — Мета, если никогда не увидимся, запомни, есть такое старое слово, оно существует во многих языках… Библиотека переведет его тебе и объяснит значение. Лучше это сказать по радио. Сомневаюсь, что смогу сказать это тебе в лицо. Ты сильнее меня, Мета, у тебя мужская реакция, но ты женщина. И, черт побери, я хочу сказать тебе, что я… я тебя люблю… Будь счастлива. Конец связи.
В громкоговорителе щелкнуло, в комнате наступила тишина.
— Что значит это слово? — спросил Керк.
— Мне кажется, я знаю, — Мета отвернулась, чтобы никто не видел ее лица. — Точно знаю.
— Алло, штурманская, — прокричал чей-то голос. — Говорит радиорубка. С Пирра пришло сообщение с пометкой «чрезвычайно срочно».
— Включайте! — приказал Керк.
Послышался гул помех и характерный для джамп-передачи треск, потом сквозь шум пробился взволнованный голос:
— Внимание, все станции в радиусе Зет! Чрезвычайно срочное сообщение для планеты Счастье, космический корабль «Драчливый», индекс Ама-Рона Пи, 290-633-087. Следует текст сообщения: «Керк и все там. Мы потерпели поражение во всех квадратах, сократили периметр и покинули большую часть города. Не знаем, сможем ли держаться дальше. Бруччо говорит, что это что-то новое и наше обычное оружие не поможет. Мы могли бы использовать орудия вашего корабля. Если можете, возвращайтесь немедленно. Конец сообщения».
Радиорубка транслировала сообщение во все отсеки корабля, и в полной тишине, наступившей по окончании передачи, послышался топот ног в коридоре. Когда в штурманскую ворвался первый человек, Керк уже пришел в себя и начал отдавать команды:
— Всем в поселке. Мы вылетаем немедленно. Освободить всех пленных. Начинается подготовка к старту.
Никто не выказал ни тени сомнения. Было немыслимо, чтобы пирряне действовали иначе! Их дом, их город в опасности, на краю гибели, может быть, уже погиб! Все бросились по местам.
— Рес, — сказала Мета. — Он с армией Аммха. Как нам связаться с ним?
Керк немного подумал, потом покачал головой:
— Это невозможно. Оставим ему катер на обычном месте, на острове. Сделаем запись сообщения. Она будет работать автоматически. Как только он включит радио, сразу поймает наше сообщение. Оставим там медикаменты и джамп-передатчик. С ним все будет в порядке.
— Ему это не понравится.
— Это все, что мы можем сделать. Пора готовиться к старту.
Они действовали как единый организм. Назад на Пирр! Их город в опасности!
На старте Мета выжала максимальное ускорение, какое только смогла выдержать — корабль взлетел на 17 G. Из всех возможных курсов был выбран самый рискованный, но зато самый короткий. Никто не жаловался и не возражал. Они вообще почти не разговаривали друг с другом. В глубине души каждый пиррянин сознавал, что его народ обречен на вымирание, но обсуждать эту тему считалось недопустимым.
Задолго до расчетного момента выхода из джамп-режима все на борту «Драчливого» были вооружены и готовы к бою: мужчины, женщины и даже десятилетний Гриф — ребенок, но пиррянин, как и другие.
Корабль снижался в режиме свободного падения: корпус раскалился добела, охладители работали на пределе. Люди обливались потом, их одежда промокла насквозь, но все продолжали работать, не обращая внимания на жару. Изображение поверхности планеты передавалось на все экраны корабля. Внизу проносились пиррянские джунгли, затем в отдалении показался столб дыма. «Драчливый», падая, как коршун на добычу, опускался все ниже и ниже.
Джунгли полностью захватили город. От неприступного некогда периметра осталась лишь покатая насыпь, поросшая растениями. Из окон зданий торчали колючие кусты, по улицам бродили звери, на сторожевой вышке спокойно сидел шипокрыл. Подлетев ближе, они увидели, что дым поднимается от обломков их космического корабля; он лежал на краю космопорта, весь опутанный гигантскими лианами.
В разрушенном городе не было и следа человека — повсюду царили растения и животные. Теперь они вели себя удивительно спокойно: с гибелью города исчезла ненависть, столько лет побуждавшая их к жизни. Только когда корабль пролетал низко над землей, они начинали проявлять признаки активности, улавливая эмоции пиррян.
— Они не могли все погибнуть, с отчаянием в голосе сказал Тека. — Смотрите внимательно!
— Я прочешу город по квадратам, — предложила Мета.
Керк, не в силах смотреть на погибший город, отвернулся от экрана и тихо, как бы обращаясь к самому себе, сказал:
— Мы знали, что когда-нибудь этим кончится. Мы знали и поэтому пытались начать новую жизнь на другой планете. Но одно дело знать, а совсем другое — увидеть вот так, собственными глазами. Мы здесь жили, ели, спали… Наши друзья и близкие остались здесь… И теперь все это погибло.
— Вниз! — крикнул Клон, ослепленный ненавистью. — Нападем! Мы еще можем бороться.
— Здесь не за что бороться, — печально возразил Тека. — Как говорит Керк, все погибло.
Из города донеслись выстрелы, и они с надеждой полетели в том направлении. Но это оказался всего лишь автоматический пулемет; расстреляв боезапас, он затих, как и все в городе.
На пульте уже несколько минут горел сигнал вызова, и наконец его заметили. Передача шла не из города, а из прежней штаб-квартиры Реса. Керк включил передатчик.
— Говорит Накса! Вызываю «Драчливый»! Вы слышите меня?
— Говорит Керк. Мы над городом. Мы пришли… слишком поздно. Что произошло?
— Вы опоздали на несколько дней, — вздохнул Накса. — Они нас не послушались. Мы предлагали помощь. Говорили, чтобы они оставили город. Но они не послушались… Как будто хотели умереть в своем городе. Казалось, вся планета воюет с ними. Мы не хотели мириться с их гибелью. Вытащили из шахты все оборудование и пробили подземный ход в город. Забрали детей и некоторых женщин. Из раненых смогли взять только тех, кто был без сознания. Больше никто не ушел. Потом планета успокоилась. Мы с несколькими говорунами отправились посмотреть на город. Обошли все до последнего здания. Внутри периметра все погибли… Погибли в бою. Единственное, что мы смогли забрать оттуда, это записи Бруччо.
— Сообщи координаты выживших, — сказал Керк. — Мы направимся туда.
Накса передал координаты и спросил:
— Что же вы теперь будете делать?
— Еще не знаем. Свяжемся с вами позже.
— Что же мы будем делать? — как эхо повторил Тека. — Здесь у нас ничего не осталось.
— Но у нас и на Счастье ничего нет… Пока там правит Темучин, мы не можем открыть шахты.
— Вернемся. Убьем Темучина, — пистолет выскочил у Теки из кобуры. Он хотел отомстить: убить хоть кого-нибудь.
— Мы обсудим это позже, — ответил Керк. — Сначала надо повидаться с выжившими.
— Мы потеряли все, — выразила общую мысль Мета.
Глава XXI
Четверо воинов втащили сопротивляющегося жонглера в комнату и швырнули его на пол. Язон с трудом перевернулся и встал на колени.
— Выйдите! — приказал Темучин воинам и сильно ударил Язона по голове, отчего тот вновь упал на пол.
— Должна все-таки быть какая-то причина… — спокойно сказал он, не пытаясь больше подняться.
Темучин молча расхаживал по роскошно обставленной комнате, сжимая и разжимая огромные кулаки. Острые шпоры на сапогах вождя со скрежетом царапали драгоценный мрамор пола. Остановившись у высокого окна в дальнем конце комнаты, он бросил взгляд на раскинувшийся за стенами дворца город… Потом внезапно, рванув со стены гобелен, схватил железный стержень, на котором тот висел и бросил в мозаичное окно. Стекло разлетелось вдребезги.
— Я проиграл! — это был крик раненого зверя.
— Ты выиграл, — сказал Язон. — Почему ты так говоришь?
— Хватит! — резко бросил Темучин, поворачиваясь к нему. — Ты знаешь, что произошло?
— Я знаю, что ты хотел победить — и победил. Армии пали перед тобой, и твои орды захватили всю страну. Вожди племен правят теперь в городах, а сам ты — повелитель всего мира — правишь здесь, в Эолозаре.
— Не играй со мной, демон. Я знал, что это произойдет, но не думал, что так быстро. Ты должен был дать мне больше времени.
— Зачем? — спросил Язон, вставая. Темучин все понял, и играть дальше в прятки не имело смысла. — Ты ведь сам говорил, что выиграв — проиграешь.
— Да, говорил, — Темучин устремил невидящий взор в окно. — Но я был глуп. Я думал, что потеряю только свою жизнь, а теперь вижу, что умрет весь мой народ, все мы. Я не хочу этого! Возьми меня, но верни все.
— Не могу.
— Не можешь?! — Темучин бросился к Язону и, схватив его за грудь, встряхнул как пустой бурдюк. — Измени все. Я приказываю!
Слегка ослабив хватку, он ждал ответа.
— Не могу. А если бы и мог — не стал бы. Выиграв, ты проиграл — именно этого я и хотел. Эта жизнь, которую ты так хочешь возвратить, кончилась и никогда уже не вернется.
— Ты знал все заранее, — неожиданно спокойно сказал Темучин, отпуская Язона. — И хотел, чтобы так случилось… Почему?
— Слишком много причин.
— Назови главную.
— Люди должны жить по-другому, не так, как жили вы. Хватит проливать кровь, хватит воевать, это была последняя твоя война. Заканчивай свою жизнь, Темучин, и умри в мире.
— Это ведь не единственная причина?
— Не единственная… Я хочу, чтобы пришельцы из другого мира построили шахты на ваших равнинах. Теперь они смогут это сделать.
— Выиграв, я проиграл. Но этому должно быть какое-то название…
— Да. Это называется «пиррова победа». Ты — тигр в клетке, Темучин. Я восхищаюсь твоей силой и характером, но я рад, что теперь ты в клетке, — не глядя на дверь, Язон осторожно шагнул к ней.
— Не спасешься, демон!
— Но почему? Я не могу причинить тебе вреда, но помочь тоже больше не могу.
— А я не могу убить тебя. Нельзя убить демона — он и так мертв. Но ты — демон в человеческом обличии, и твою человеческую плоть можно пытать. И твоя пытка будет длиться всю мою жизнь. Конечно, это слишком маленькая плата за все, что я потерял, но больше я ничего не могу сделать. Ты лучше меня видишь будущее, демон, и…
Последних слов Язон уже не слышал — метнувшись к выходу, он нырнул в дверь. Два воина в дальнем конце зала обернулись и выставили копья. Не останавливаясь, Язон схватился обеими руками за древки и, скользнув по полу, опрокинул охранников на мраморные плиты. Он упал сам, но тут же вскочил и побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки и каждую секунду рискуя упасть. Наконец, благополучно добравшись до первого этажа и никого больше не встретив на своем пути, Язон выскочил в сад.
В воротах стояли вооруженные воины, и он бросился к стене. Высокая, утыканная по верху острыми кольями, она казалась совершенно неприступной. Ничего, он сможет перемахнуть через нее! За спиной по каменным плитам гулко застучали шаги, и Язон, стремительно прыгнув, ухватился за край стены. Отлично! Сейчас он подтянется, перекинет ногу, протиснется между кольями и, спрыгнув по ту сторону, растворится в лабиринте городских улочек.
Кто-то повис на нем, мешая подтянуться. Язон наугад ударил ногой и даже почувствовал, что попал, но вырваться не смог. Новые и новые руки хватали его, отдирая от спасительной стены…
— Приведите его ко мне! — проревел Темучин, перекрывая шум. — Сюда его. Он мой!
Глава XXII
Около патрульного катера виднелась маленькая фигурка — это Рес дожидался, пока закончится посадка «Драчливого». Корабль опускался на 20 G — Мета не желала терять ни секунды драгоценного времени.
Как только открылся входной люк, Рес быстрым шагом направился к кораблю.
— Быстро рассказывай все, — потребовала Мета вместо приветствия.
— Рассказывать особенно нечего. Как мы и предполагали, Темучин выиграл войну, взяв все города один за другим. Я участвовал во всех битвах, а потом бежал, не желая, чтобы мои большие пальцы украсили знамя варваров. Тогда я и получил ваше сообщение. Расскажите о Пирре.
— Конец, — сказал Керк. — Город погиб, все кончено.
Рес помолчал, а потом, встретившись глазами с Метой, сказал:
— У Язона был передатчик, и он сумел связаться со мной. Разговор был короткий. Я его не записывал, но хорошо помню. Язон сказал, что скоро можно будет открывать шахты, что мы победили… «Пирряне выиграли» — вот как он сказал. Потом начал говорить что-то еще, но тут связь внезапно прервалась, наверное, за ним пришли. С тех пор я кое-что слышал о нем…
— Что ты имеешь в виду? — быстро спросила Мета.
— Темучин сделал своей столицей Эолозар — самый большой город Аммха. Он держит Язона там… в клетке, подвешенной к фасаду дворца. Вначале его пытали, теперь он обречен на голодную смерть.
— Но зачем? И почему?
— Причина мне неизвестна. Официально Язон объявлен демоном. Кочевники верят, что демона убить нельзя, но, если он будет долго страдать от голода, человеческое обличие с него спадет, и демон примет свой истинный вид. Может быть, Темучин в это и не верит, но действует в полном соответствии с этими бреднями. Язон висит в клетке уже пятнадцать дней.
— Мы должны идти туда! — Мета вскочила с места. — Мы должны освободить его!
— Мы так и сделаем, — подтвердил Керк. — Рес, у тебя найдется для нас одежда и моропы?
— Конечно. Сколько вам нужно?
— Действовать с помощью силы мы не можем — нельзя выступать в открытую против повелителя всей планеты. Поэтому мы с тобой отправимся вдвоем. Ты покажешь дорогу, а я посмотрю, что там можно сделать.
— Я пойду с вами, — решительно заявила Мета.
— Итак, нас трое, — подытожил Керк. — Нужно торопиться, неизвестно, сколько он продержится.
— Они дают ему ежедневно чашку воды, — сказал Рес стараясь не встречаться глазами с Метой. — Полетим на корабле, я покажу дорогу. Теперь уже нечего скрывать, что мы с другой планеты.
Эолозар стоял в низине, окруженный со всех сторон холмами; рядом протекала широкая полноводная река. Вскоре после полудня пирряне вступили в город и, бросив уличному мальчишке монету, узнали у него дорогу ко дворцу. Рес был одет в привычный для него наряд богатого торговца, Керк облачился в свои доспехи вождя, а Мета по обычаю горожан закуталась в покрывало.
Читать бесплатно другие книги:
