Остров для белых Веллер Михаил
но железный канцлер Отто фон Бисмарк шагнул дальше всех: пенсии для рабочих, медицинское и социальное страхование! немецкая школа была поднята на новую высоту — и после победы во франко-прусской войне Бисмарк сказал, к сведению политиков и полководцев мира: «Эту войну выиграл немецкий школьный учитель»: отныне побеждать будут более квалифицированные армии, сообразительные и грамотные солдаты;
вдоль улиц европейских столиц заблестели рельсы, и по ним покатили, звоня, электрические трамваи Эрнста фон Сименса — одновременно в Нью-Йорке и Питтсбурге побежали трамваи Лео Дафта, а по железным дорогам уже путешествовали в спальных вагонах Джорджа Пуллмана, эти пассажирские вагоны еще сто лет так просто и назывались — «пульман»,
и вот сумасшедший философ, усатый, одинокий создатель Сверхчеловека — Фридрих Ницше — и с ним кончается великий XIX век! и создатель психоанализа — всем правит подсознание! — Зигмунд Фрейд, зажав в зубах неизменную сигару, приступает к своим главным трудам…
(Мелвин Баррет пришел в отчаянье, поняв, что упустил в плане романа бесконечно много — нельзя же рассказать обо всех и обо всем — но кое-что из не включенного в окончательную редакцию необходимо как-то вернуть и добавить):
Кто этот суровый мужчина? — а-а: «Господь Бог создал людей сильными и слабыми, а полковник Сэмюэл Кольт создал свой револьвер, чтобы уравнять их шансы»; кольт в кобуре болтается на поясе, а пояс на джинсах ковбоя, а джинсы? — а, баварский еврей Леви Штраус, подхваченный золотой лихорадкой, отправился в Калифорнию и уже как Ливай Страусс сшил партию штанов из остатка корабельной парусины, закрепив углы карманов заклепками; а это Исаак Зингер нажимает ногой педаль, приводя в действие свою швейную машинку; а за столом Кристофер Шоулз тарахтит на своей пишущей машинке, первом Ремингтоне; под окном его катит Джон Старли на велосипеде с цепной передачей, родоначальнике всех велосипедов последующих времен…
вспомним ли мы Шлимана, раскопавшего легендарную Трою? Шампольона, расшифровавшего египетские иероглифы? они открыли нам древнейшую нашу историю;
а кому обязано человечество десятками и сотнями миллионов жизней? Луи Пастер, создатель теории и практики вакцинации, вакцин от бешенства и сибирской язвы; отец антисептики Джозеф Листер с его карболовой кислотой; Роберт Кох, борец с туберкулезом, холерой, малярией; Владимир Хавкин, создатель противохолерной и противочумной вакцин;
…и у всех у них — у всех у них! — были возлюбленные и семьи, или одиночество и личные драмы, они творили в муках и радостях, они были цветущими юношами, потом зрелыми мужами (гладкая юная кожа покрывалась морщинами и увядала, тускнело сияние глаз, черные или русые кудри редели) потом старцами, лысыми или седыми, сутулыми и дряхлыми, пожинающими лавры свершений зрелых лет; потом их хоронили, плакали над могилами родные, вспоминали лучшие дни друзья, шумела листва наверху или мороз серебрил голые ветви, памятники стирались дождями и ветром, и уже не вспомнить, что они любили есть и пить, чему смеялись, как часто ходили в храм, гладили собак или кошек, растили детей и мечтали — они мечтали! — о лучшем будущем для человечества: будущем, которое они создавали в бессонных ночах, в безденежье и болезнях, в торжестве побед и наград; они были вспыльчивы или терпеливы, кто-то отличался ревностью и коварством, кто-то щедростью и добротой, одни были смешливы, другие меланхоличны, болтливость и молчаливость, редкая скромность и частое хвастовство, среди них встречались щеголи и неряхи, распутники и девственники, умелые спекулянты и бескорыстные простофили, отъявленные карьеристы и затворники — им завидовали, на них клеветали, ими восторгались и заискивали знакомств, сами они искали покровителей или посылали подальше кредиторов, они дружили и ссорились, упорно и терпеливо шли к цели, преодолевали провал за провалом… один не терпел конкурентов, другой был падок на придворные должности и ордена, третий не признавал своих незаконнорожденных детей, у четвертого пальцы были желтыми от табака, один благоухал духами, другой застарелым потом… какими разными они были, какое множество неповторимых личных черт!..
но они, железная когорта первопроходцев цивилизации, эстафета избранных из элит всех поколений, соль земли, гордость рода человеческого, свет в тоннеле Времени, факелоносцы, творцы, реинкарнация Демиурга в нашем земном мире,
и никто никогда не узнает, то был эллин или римлянин, сказавший первым слова, которые тысячи лет спустя повторил человек благороднейшей из профессий — голландский врач Николас ван Тюльп, и тем будет помянут со всеми:
Consumor aliis inserviendo
Служа другим, расточаю себя
…………………………
И, написав эти слова и поставив последнюю точку, Мелвин Баррет уперся локтями в стол и долго смотрел за окно своей хижины, на узорные голубые пятна неба между лесных крон. Он не мог унять глубокое дыхание, руки его дрожали, в горле стояли слезы.
Ему виделась огромная гора, пологая вершина которой поднималась из клубов бескрайней пелены тумана. Много людей стояли на той горе, туман скрывал стоявших ниже, а чем выше — тем крупнее казались фигуры. Они стояли, молодые и старые, в набедренных повязках и белых тогах, в латных панцирях и бархатных камзолах, цветных сюртуках и черных фраках с манишками, в напудренных париках и лысые, смуглые и альбиносы, молодые и старые, стройные и толстые, глаза их были голубые и серые, карие и зеленые — но лица всех были суровы и мудры, печать больших дел лежала на них…
— И все это были белые мужчины, — тяжело и утверждающе проговорил Мелвин Баррет, медленно выныривая в действительность. Он открыл заветный ящичек, который называл сейфом, достал бутылку бурбона «Уайлд Турки 101» и пачку «Кэмел», сбереженные для этого торжественного дня, и аккуратно распечатал их. Плеснул в алюминиевую кружку, втянул через фильтр вкус и запах табака, на вдохе выцедил виски длинным тонким глотком, пуская его тонким слоем между языком и небом и, не выдыхая, чтоб лучше хранить вкус и букет, зажег сигарету и медленно затянулся дымом поверх блаженного послевкусия.
— Хер вы у нас это отберете, — сказал Мелвин Баррет. И налил еще.
Глава 84. Обрывок лекции
из закрытого выступления профессора Джордана Питерсона в подпольном свободном университете Оттавы
<…Политкорректность — это возникшее и стремительно захватившее цивилизованный мир Новое Христианство. Оно возникло в кризисную эпоху, когда цивилизация уже усовершенствовалась в принципе до предела своих научно-технических возможностей, позволяющих создать принципиально высокий уровень материального и духовного комфорта, который уже не мыслилось возможным поднимать дальше. Дальше — могли быть только количественные изменения, не затрагивающие принципиальной сущности отношений и принципов общежития: каждый имел по максимуму благ, недоступных за пределами его мира.
В этих условиях имманентная жажда обновления и переустройства мира осталась в людях без позитивного, конструктивного применения. И — поскольку мысль и дух идут впереди реальных изменений, предшествуя им и предуведомляя о процессах, которые вскоре вырвутся наружу и начнут преобразовывать мир — в этих условиях происходит распад форм искусства и начинаются поиски смыслов и принципов за пределами реалистических форм.
В этот же период тяга к переустройству, которая психологически всегда оформляется как потребность в улучшении мира — ведет к созданию учений о большем счастье — то есть счастье более духовном, более справедливом, для всех и для каждого. Идеи равенства и братства овладевают уже не пророками и учителями, а массами.
Но, поскольку такое переоборудование мира, столь отрадное душе в кризисный период достижения цивилизационных целей и отсутствия целей для духовного и умственного достижения, противоестественно с точки зрения Природы, Мироздания, где равенство и в человеческом моральном смысле справедливость принципиально не существуют и невозможны — для внедрения нового порядка, ломающего психологические и социальные инстинкты людей, приходится создавать репрессивный аппарат насилия.
Насилие необходимо, чтобы адепт нового учения, новой религии, не имел собственного мнения, не мог противиться и возражать — а также был убежден, что работящий должен кормить лентяя, сильный подчиняться слабому, и нищий более угоден Господу, чем зажиточный труженик. И нет преимущества у умного, сильного, работящего и богатого — перед слабым, глупым, ленивым и бедным. Ибо — равенство. И все равны. И в братстве смысл жизни.
Сытые, имея избыток сил и благ, не видя конкретных целей — захватываются идеей высшего счастья — всеобщей справедливости в равенстве. Так на пике могущества разрушил себя Рим, таков путь и нашего мира.
Христианство говорило: и тогда в Горнем Мире вам будет просто кайф на вечные времена. Счастье и справедливость обретет каждый — вера есть наша несокрушимая твердыня.
…И вот политкорректность XXI века — это новое христианство. Возникшее в новую Эпоху Комфорта и Изобилия. В новую эпоху духовного кризиса, распада форм искусства и поисков целей и смыслов для приложения сил умственных, духовных и физических.
Таким образом, представляется логичным и неизбежным — с возникновением Нового Христианства взамен обветшавшего и отжившего старого — возникновение Новой Инквизиции. Которая будет всеми доступными методами насаждать верность новой религии, послушание, покорность, исполнение ее предписаний. Которая будет надзирать за всеми и карать еретиков, отступников, непокорных.
Вот это и происходит. Стыдят, увольняют, оскорбляют, лишают права голоса, изгоняют из общества, подвергают фактически гражданской казни. Новая Инквизиция требует верности, покорности, лояльности. К отклонениям от предписанного образа мыслей она категорически нетерпима.
В очередной раз в Истории неудержимая и всеобщая тяга к справедливости, равенству и всеобщему счастью — сводится на определенном этапе к средствам и методам его достижения и утверждения — и эти методы становятся сутью происходящего процесса: тоталитаризм, единомыслие, нетерпимость, агрессивность к инакомыслящим и их подавление, требование всеобщей лояльности и преданности. Что насаждается на всех уровнях, во всех возрастах и всеми методами.
Не в первый раз в Истории: когда стремление к всеобщему счастью не останавливается перед применением любых средств ради достижения поставленной «благой и святой цели» — процесс приводит к строительству концлагерей, диктатуре и полной нетерпимости к любому инакомыслию.
Наши «прогрессисты» ничем не отличаются от христианских монахов, сжигающих «языческие» книги и «языческие» храмы и насаждающих доносительство на родных, ибо семья — ничто, а верность учению и духовному пастырю — все.
И когда поймешь это — весь жестокий цирк наших времен становится ясным и простым. Очередная волна мракобесия. Надо бороться, надо не сдаваться, надо победить — и надо пережить…>
Глава 85. Страшный суд
апокриф
Какой просторный зал, залитый светом высоких окон с обеих сторон. Как строг и торжественен черного дерева стол судьи на возвышении. Как поднимаются амфитеатром ряды резных кресел с сиденьями красной кожи. И какая пестрая толпа, одни в париках и мантиях, другие в пиджачных костюмах, но все со значительными лицами, расселись по своим местам и ждут начала церемонии.
Председатель высокого суда ударяет своим деревянным молотком по подставке и объявляет заседание открытым. Обращаясь к начальнику охраны, вытянувшемуся у дверей в конце напротив, приказывает ввести подсудимого.
И четверо легионеров конвоируют вдоль прохода худощавого длинноволосого мужчину в длинной хламиде. Он занимает место на низком подиуме и опирается на перила, теперь видны его немытые ступни в ременных сандалиях.
Антониу Мануэл де Оливейра Гутерриш, Генеральный Секретарь ООН, Председатель Социалистического Интернационала, Генеральный Секретарь Социалистической Партии Португалии, Верховный Комиссар ООН по делам беженцев, а это именно он председательствует сегодня в суде, с трагическим торжеством начинает:
— Подсудимый. Назовите ваше имя.
— У меня много имен, и я откликаюсь на любое, если зов идет от сердца, — отвечает мужчина легко и приветливо (именно тем тоном, которого и ожидали все присутствующие).
— Вы должны прямо и конкретно отвечать на заданные вопросы. Если имен так много, назовите основные, по которым вас зовут чаще всего.
— Их не принято называть всуе, но если это важно для вас — Яхве Саваоф Аллах.
Легкий усмешливый ропот проходит по залу.
— С какой целью вы нелегально проникли в США?
— Что означает «нелегально»? — удивленно ерошит каштановую бородку обвиняемый.
— Означает, что никто не давал вам разрешения на въезд.
— Вы ошибаетесь. Меня призывают в каждом храме, во всех церквях, синагогах и мечетях, да и в других местах.
— И вы откликнулись на призыв и пришли?
— Именно так.
— Допустим. Вы, стало быть, приняли облик человека. А сюда, стало быть, вас папа отправил. Отец небесный. Так следует вас понимать?
— Совершенно верно.
— И какова же цель вашего прибытия?
— Та же, что всегда, разумеется. Взять на себя все грехи ваши, принять на себя кару за них и наставить вас на путь истинный.
— А мы сейчас, значит, на неистинном пути?
— Увы, это так.
Антониу Гутерриш украшает свое толстое, доброе, лживое лицо очками и разглядывает монитор компьютера, тыча пальцем в клавиши:
— Вопрос к экспертам. Та-ак… Папа Римский Франциск… Суд полагает, что вы достаточно компетентны в вопросах религии. Ну, мы тут в основном атеисты, социалисты многие, так сказать… так что позвольте светски, по-мирски: сеньор Хорхе Марио Бергольо, какое отношение этот человек имеет к Богу? В которого я не верю, кстати.
Франциск:
— Мы имеем счастье присутствовать при втором пришествии Господа нашего. Если подсудимый говорит правду, конечно. В таком случае — это Единая в Святой Троице Сущность Божия, Его Ипостась. То есть Сын Божий. Предвечнорожденный от Бога-Отца. Но эти детали для вас, как я понимаю, излишни.
Гутерриш:
— То есть можно читать, что этот человек — и есть Бог? Или все равно что Бог?
Франциск (снисходительно):
— Вы можете считать так.
— И, следовательно, он несет ответственность за все, что сделал Бог? Сын отвечает за Отца?
Франциск расширяет глаза, удерживает равновесие:
— Бог не может «нести ответственность»!.. Бог — Творец и Владыка! Люди могут отвечать перед ним, но он — Он и есть Высший Закон, Высшая Справедливость! Бог есть Истина! И Бог есть Добро!
Гутерриш:
— Спасибо, сеньор Бергольо. Садитесь, садитесь. Мы тут сами разберемся, что такое добро и в чем истина. Законы природы и науку тоже никто не отменял. Спасибо, спасибо, мы услышали все, что хотели. Вот сейчас у нас записался на выступление как эксперт…
Луис Фаррахан (громко перебивает):
— А вам не кажется, уважаемый председатель, что слово необходимо предоставить в первую очередь женщине, и в первую очередь черной?
Гутерриш:
— Э-э-э… конечно! я это и хотел огласить!
(О, мы забыли упомянуть, что здесь в меру женщин и в меру цветных людей, весь спектр разнообразия представлен; это настолько само собой разумеется, что иное немыслимо.)
И на две ступеньки трибуны сбоку судейского стола решительно, напряженно взбегает заряженная Патрис Хан-Карлос:
— Ты грязный расист! Ты создал одних белыми и дал им все привилегии — а других черными, и сделал их рабами! Сколько крови мы пролили, ломая твой проклятый проект и завоевывая себе свободу! Одним ты дал науки, научил строить города и изобретать машины — а других обрек на прозябание в джунглях и голод! Ты дал белым власть над черными — за одно это ты заслуживаешь… ты такого заслуживаешь! почему ты сам не черный?! Почему ты дал белым лучшую работу, лучшие дома, все премии? Белые унижают нас своей музыкой, своей никчемной литературой, своей поганой историей грабежей и убийств — это ты все сделал! Знай: я, черная женщина, чьи предки сотни лет были рабами белых по твоему желанию — я буду голосовать за то, чтобы тебя распяли!
Акустика в зале была прекрасная, и в паузе отчетливо разнесся негромкий голос из рядов:
— Но умственные способности рас действительно разные, как же можно было так делать…
Неуместная реплика была покрыта возмущенным шумом и требованием определить и покарать расистского комментатора.
Неувядаемый Берни Сандерс, высокий и прямой, седой и тощий, шагая ровно, как метроном, переместился на возвышение эксперта, сверкнул круглыми очками и стал похож на бодрого сыча-вегетарианца:
— Я, как социалист и убежденный сторонник эгалитаризма, всю жизнь боровшийся за равенство всех людей, обвиняю этого человека, возомнившего себя неизвестно кем, а хоть будь его слова и правдой, тем более, в тягчайшем преступлении против человечности — создании неравенства. Что может быть ужаснее и преступнее, чем разделить людей на сильных и слабых, умных и глупых, красивых и уродливых, энергичных и ленивых — в то время как каждый в равной мере имеет право на счастье, на свою равную долю общественного продукта, на самореализацию. Нет людей глупых и слабых, ленивых и некрасивых нет — все люди прекрасны и достойны самого лучшего! Сколько моральных страданий, сколько нестерпимых душевных мук причинил миллионам, да что я говорю — миллиардам невинных людей этот… вот он!.. который стоит здесь. Не знаю, к какому наказанию вы его присудите, но я проголосую за самое суровое.
Молодой человек обернулся с подиума и обвел взглядом зал, все две тысячи мест. Глаза у него были ничуть не библейские, а серо-голубые, спокойные и даже веселые. Легкое удивление на лице сменилось столь же легкой насмешкой. Он ничего не произнес, просто в мозгу под черепным сводом каждого в зале зазвучал в минорной тональности теплый тенор:
— Но Вселенную отменить нельзя. А Вселенная, ваш Дольний Мир — существует по своим законам. Мировым законам. Вы можете называть меня Бог, или Вселенский Дух, или Высший Разум, Мировая Воля, Основной Закон Вселенной. Суть не меняется. Меняется Мир — ежедневно и ежечасно, меняется каждое мгновение. Это форма его существования, необходимое условие Бытия. Он менялся, пока не появился человек. Будет меняться и дальше. И для того, чтобы продолжалось это движение, это бесконечное изменение, это стремление ко все более сложному и законченному совершенству — всё в Мире должно быть разным. И человечество должно быть разным. Даже самый глупый из вас умнее самой умной обезьяны, даже самый слабый сильнее кролика, даже самый безобидный опаснее тигра. Вы должны быть разными, и Природа не могла не создать вас разными — ибо в эксперименте, в переборе вариантов, в создании всех возможных форм — найдется та, которая выживет в катаклизмах, изобретет новые способы преуспеть в природе, обгонит других в создании цивилизации и даст самое живучее и перспективное потомство. А страдание — это плата за счастье жить. Боритесь и терпите, смиряйтесь и побеждайте. Каждый из вас неповторим. А недостатки — плата за неповторимость.
И удивительным образом, как только смолк последний звук, слова совершенно изгладились из памяти тех, кто прослушал сейчас эту проповедь. Или лекцию. Хотя внимали ей с игольчатым холодком в груди, в чем никому не сознались бы.
— Слово предоставляется мистеру Рэнду Берри, международному спецпосланнику по правам ЛГБТ.
В сознании присутствующих просквозило забытое и неуместное слово, невесть откуда взявшееся: «содомит». Это вызвало дискомфорт и даже раздражение, направленное солидарно с оратором против тех, на кого он обрушится. Он обрушился:
— Тысячелетия люди подвергались дискриминации и даже казни — лишь за то, что они хотели быть счастливы! Невыразимы муки сексуальных меньшинств, которые они претерпели в истории. Я хочу поставить вопрос прямо. Или Бог и Природа не должны были создавать сексуальные меньшинства — если уж эти несчастные меньшинства вызывали такую ненависть большинства. Или, если Богу, — Берри указал карающим перстом на обвиняемого, — и Природе, — он простер руки в стороны подобно пророку, — угодно было эти меньшинства создать, то не следовало, нельзя было, более того — было преступно наделять большинство ненавистью к несчастным и неповинным меньшинствам!
Перед моими глазами стоят тысячи мучеников, подвергнутых изуверским казням. Миллионы опозоренных и обездоленных, которые раньше срока окончили свои дни, наполненные унижениями и страданиями. А почему Он сделал так, что геи и лесбиянки не могут рожать друг от друга и испытывать полное счастье отцовства и материнства? А зачем Он вообще разделил людей на цисгендеров и трансгендеров? А если разделил — зачем вселил в души цисгендеров стремление унижать трансгендеров и пытаться дискриминировать их как гендер второго сорта?
Я обвиняю стоящего здесь в гомофобии и трансфобии! Я обвиняю его в преступлении ненависти и пропаганде дискриминации! Я обвиняю его в речах ненависти! Помните, как там в этой его Толстой Книге: покараю, если возляжет мужчина с мужчиной и так далее. Я уж не говорю об убийстве за элементарное и физиологически необходимое самоудовлетворение.
Я обвиняю его в геноциде меньшинств! В массовых убийствах! Вспомните Содом и Гоморру, мирные города, которые он сжег вместе со всеми жителями.
Если он не фашист — то что же такое фашизм, спрашиваю я вас?!
Зал устроил уполномоченному сексменьшинств овацию, и источала эта овация приятно-кисловатый пороховой запах расстрела.
…Поскольку с этого места запись заседания с комментариями того, кто ее сделал, оказалась стерта, а запасная флешка утеряна, восстановить же происшедшее дословно абсолютно невозможно по понятным причинам, мы можем лишь представить себе дальнейшее по обрывочным рассказам очевидцев. Здесь слова лишь тех, кто был на момент разговора еще здоров.
— Потом вылезла жуткая коряга, как полагается лидерке феминисток. Он, говорит, отъявленный сексорасист, пробы негде ставить. Он сделал женщин меньше размером и слабее мужчин. Он сделал так, что у них размер головы меньше, и в ней мозг меньше, хотя на килограмм живого веса женщины мозга у нее больше, чем у здоровенного мужлана. А все равно в физику и математику сексорасисты женщин всеми силами не пускают, и в изобретатели и конструкторы не пускают, нас там мало. Еще он сделал женщинам месячные, и вынашивать ребенка девять месяцев, и рожать в муках, потом грудь как вымя, обмен веществ нарушен, а мужчины в это время делают свои карьеры и радуются. А мужчин он сделал похотливыми самцами, которые только и хватают женщин за оскорбительные места и норовят совершить насилие. Поэтому, кричала коряга, таких Создателей надо уничтожать в зародыше, аборт делать надо было его папе или кто там у него!
— Я не антисемит, но Наум Хомский достукался и в конце концов свое получил. Всякий лингвист может стать великим мыслителем, если из него полезет левацкая чушь. Я, говорит, как философ, как социалист и отчасти марксист, интеллектуально отрицаю существование Бога. Как-то эдак он завернул. Я, говорит, атеист и вам советую. Советчик, бля. Материя первична, сознание вторично, бога нет, человек — венец творения и создан природой для гармоничного развития личности. Платон из Бердичева… А этот, говорит, продукт опиума для народа, в которого верят темные отсталые люди, это просто ходячее зло, которое что-то долго задержалось на нашей гостеприимной Земле. Он прикидывается про Евангелия, все люди братья, лепта вдовицы угодна, богатый в царствие небесное не войдет… Туда никто не войдет! Нельзя войти туда, куда… где… чего нет. Так что мое обвинение, он говорил, состоит из двух частей. Вместо братьев — две тысячи лет войн и погромов, вместо вдовицы — богатые и бедные, вместо науки — религиозное мракобесие, вместо любви — инквизиция и аутодафе. Да он хуже чумы.
А второе обвинение — что вместо борьбы людей за свои права, за равенство, за построение гармоничного общества, за уничтожение эксплуатации бедных богатыми — этот опиум призывает смириться, молиться, не сопротивляться, не применять насилие ни к кому вообще — а за это будет счастье после смерти. За гробом, поняли? В раю. А убийцам и негодяям — тоже на том свете расплата. А на этом — пусть делают что хотят.
Религия подрывает веру человека в свои силы! Мешает познанию мира! Запрещает борьбу за справедливость! Поэтому. Мое мнение такое, нет этому пороку места на земле.
— Ой, а там еще опять голос в головах зазвучал. Что мужчина и женщина — это одно целое. У каждого своя функция. Мир, дом, дети, милосердие — одна сторона жизни. Борьба с врагами и животными, добыча пищи, постройка жилища, открытие новых земель, изобретение орудий — другая сторона жизни. Одна без другой не может никак. А у вас ни женщин кротких, ни мужчин храбрых — какой-то средний пол, бесполый и бездетный, вы ж сами себе вымирание устроили.
— А еще голос говорил, что если вам не напоминать о доброте, миролюбии и братстве — так вы вообще друг дружку живьем сожрете. Жестокости и дряни всякой в вас и так полно, дальше я не расслышал — то ли от Дьявола, то ли от Природы, то ли на случай форс-мажора, если злые инопланетяне прилетят или метеорит в Землю врежется и первобытная жизнь вернется.
— Нет, драки в зале я не видела, но как говорила эта Раиса Талиб… что?.. да, правильно, Рашида Тлаиб, это я слышала. Она кричала так, как в Африке на базаре. Что это он придумал ксенофобию! Что люди любят своих, а чужих не хотят к себе пускать. Что перед своей культурой преклоняются, а чужую культуру презирают. Что за это надо убивать, потому что от этого вся вражда и фашизм.
А голос, ну, который в голове, все уже привыкли, поняли, что это Он так отвечает: сам вроде молчит все время, а только его голос в тебе так и звучит — этот голос говорит, я примерно помню: там про гены, про аллели, что инстинкт ведет человека соединяться со своими, и помогать своим, у которых твои гены с твоими аллелями, ну как-то так. А чужих надо не пускать на свою территорию, потому что должны быть разные группы, а каждой свойственна и необходима именно своя культура и свой менталитет. А иначе, если все перемешаются и будет одна раса и один народ — тогда кончится эволюция: невозможен никакой отбор, никакое конкурентное развитие, никакая страховка на случай изменения климата и тому подобно. И произойдет неизбежное вымирание от перемешивания всех. Деградация и конец.
Я одно точно поняла: Он, кто бы Он ни был, ксенофоб законченный, и это страшно. Я вообще перестала понимать, как жить. Наверное, не надо было Его совсем. Чтобы не было. Люди зря не скажут, верно?
— О, Клаус Шваб был фигурой знаменитой! Эпохальной фигурой. Всемирный Экономический Форум, наследники Римского Клуба, мировая элита. Он последним выступал. Он особенно напирал, что тот, кто изобрел национализм, патриотизм и особенно шовинизм — это страшный человек. А если не человек, а Сами Понимаете Кто — особенно страшно тогда. Мы, немцы, хорошо знаем, что такое фюрер и высшее существо.
Мы должны спасти планету. Для этого необходимо объединиться всем народам. Общие интересы, мировая интеграция, сокращение производства и потребления. Мировое правительство, никаких границ и таможен, единое планирование, зеленая экономика, экология.
А этот ретроград за что здесь выступает (это он про Бога!)? Он что сделал, он чего намастерил? Люди хотят иметь свою страну, свою культуру, свой народ — не хотят пускать мигрантов, не хотят подчиняться единому правительству! Не хотят мультикультурализма! Патриотизм, суверенные государства, границы — это атавизм, вчерашний день, зло! И вкладывать в людей эти деструктивные чувства, делать людей национальными эгоистами — это зло, которое губит нашу планету и погубит человечество! Так что — выкорчевать это зло любой ценой. Суровый он человек был, этот Клаус Шваб. Ариец, одно слово. Этот хоть кого подмять мог. Хоть самого Бога. Им не впервой, арийцам-то.
…………………………
Конец этой истории лишен какого бы то ни было пафоса и чрезвычайно банален. Драматическим и художественно расцвеченным версиям трагического финала верить не следует.
В последнем слове подсудимый с мягкостью и сожалением озвучил некоторые банальности. Что пришел спасти заблудшее человечество, забывшее священный Завет. Что намерен, как и раньше, принять на себя весь безмерный груз ужасных грехов человечества и тем его спасти. Что да минет его чаша сия, но если нельзя иначе, он со смирением примет свою долю. Короче, ничего нового.
Решение Высший Суд вынес мягкое, в стиле гуманитарных ценностей: назначить дополнительное расследование с прохождением психиатрической экспертизы и консультаций с авторитетами в областях истории и социологии. Хотя горячие головы и негодующие души предрекали распятие, сожжение и прочие кошмары, соответствующие как исторической роли подсудимого, так и тяжести его злодеяний. Кроме того, большинству очень хотелось увидеть настоящую казнь, тем более вполне заслуженную. Приговор их разочаровал…
Обвиняемого, формально еще не осужденного, водворили в современный вариант темницы: помещение площадью в 116 кв. футов, с кондиционером, окном, раковиной и унитазом, питание трехразовое, часовая прогулка ежедневно, душ дважды в неделю.
Через несколько месяцев, когда процесс подзабылся за свежими новостями, промелькнуло сообщение, что заключенный покончил с собой. Улучив четверть часа, когда менялись тюремщики, он повесился на веревке, сплетенной из распущенных носков, привязав ее за выступ оконной решетки. Искушенные по части удобных для суда и прессы самоубийств граждане, поверили они этому или нет, никак на известие не отреагировали.
Глава 86. XXIX Всемирная конференция по установлению контактов со внеземными цивилизациями
Место проведения: Конгресс-Центр, Бостон, США.
Интерьер: большой зал, наклонный пол, стеклянные боковые стены, светлые серо-бежевые тона, длинные дугообразные ряды стульев, демонстрационный экран над сценой с кафедрой.
Антураж: черные коробочки радиопереводчиков с проводками и наушниками, синие пластиковые кейсы с логотипом конференции, бутылочки с водой.
Контингент: прискорбное преобладание белых мужчин, преимущественно пожилого возраста. Однако присутствие африканцев и особенно азиатов вполне заметно. Процент женщин явно не дотягивает до политкорректного равенства гендеров. Обилие седин и лысин не уравновешивается вкраплениями молодежи.
Акустический ряд: тихий слитный гомон культурной толпы, покрываемый из мощных колонок голосом оратора.
Докладчик: мог бы работать разведчиком, незаметно внедряемым в ученые круги: брюки цвета и покроя демисезонный унисекс, твидовый пиджак, серо-голубая сорочка с расстегнутым воротничком и в меру помятое лицо, увенчанное элементами седины и лысины в академической пропорции.
Настроение: никто не верит, что мы установим контакт с инопланетянами, но теория проблемы представляет интерес и основание для дискуссий.
— Уважаемые коллеги!
Простите, что я не сумею развлечь вас презентацией. Формул мой доклад не содержит, а украшать его картинками мне представляется не обязательным. Картинки только отвлекают от мыслей, переводя когнитивный ряд в визуальный.
Доклад мой будет очень короток. Собственно, все основополагающие мысли всегда могли быть изложены очень кратко.
Вот уже сто лет мы говорим о том, что для встречи со внеземной цивилизацией мы должны достичь такого уровня развития, чтобы ее обнаружить, ее так или иначе достичь, и установить контакт в таких формах, которые для нее были бы понятны и приемлемы.
Если они прилетят к нам — значит, они более развиты, а мы менее.
Чтобы мы прилетели к ним — такого уровня развития наша наука еще не достигла даже теоретически. Теория относительности, скорость света, известные на сегодня законы макромира — делают межзвездное сообщение, как мы понимаем, невозможным. Для людей, то есть, невозможным. Точнее — невозможным пока.
А вот пока — это сколько? Сто лет, триста, тысячу?
Теперь рассмотрим продолжительность эпохи научно-технической революции. Желающие могут условно подразделить ее на индустриальную и пост-индустриальную, то есть информационную, эпохи, но это деление, как понятно, совершенно условно.
Научно-техническую эпоху следует отсчитывать с того момента, как основной производительной силой стала не физическая сила человека и одомашненных животных — то есть энергия, получаемая из материи Земли и солнечного света живыми организмами. Изначально энергия жизни была той субстанцией, посредством которой древнее человечество создавало цивилизации и преобразовывало мир.
Научно-технической эпохе предшествовал этап, когда в помощь живой энергии человек подключил к своей деятельности свободную энергию природы, в смысле неорганической материи планеты. А именно энергию движения воздушных масс — ветер: создал парусные корабли, много позднее — ветряные мельницы. Научился использовать силу земной гравитации — через стекающую вниз воду как трансмиссию: водяные мельницы.
Но с определенного человек подключил себе в помощь энергию, законсервированную биосферой Земли — энергию углеродных соединений: ту, что содержалась в древесине. Энергия выделялась при сгорании. Сначала дерева; затем ископаемых углеводородов: угля, нефти, газа.
Строго говоря, именно овладение энергией углеродов, выделяющейся при сгорании, овладение огнем, костер, очаг — это сделало человека человеком. Энергетические возможности сверх собственной биологической энергии и есть то качество, возвысившись до которого человек поднялся над животными, над своими физическими возможностями, и стал человеком.
В течение тысячелетий человек использовал энергию сгорания углерода исключительно для обогревания, отпугивания животных и приготовления пищи. Затем — для изготовления металлических орудий. А в XVIII веке и произошло то, что принято обычно называть научно-технической революцией: человек научился переводить тепловую энергию сгорания в механическую энергию движения. Паровая машина использовала воду и образующийся из нее пар как трансмиссию, переводящую тепло в движение.
А поскольку воды, леса и угля было много, использование энергии углеродных запасов обеспечило в течение каких-то двух веков невиданный, огромный рывок технического прогресса. Что возможно лишь как прикладная реализация, так сказать, прогресса научного. И что сделало возможным невероятный комфорт для жителей развитых стран.
И вот здесь будет как раз уместно показать один график. (На экране возникает график логарифмической прогрессии в прямоугольной системе координат). По мере тысячелетий накопление информаций и технологий еле росло, после падения Римской Империи в Раннем Средневековье произошло даже падение знаний и ремесел (укрупняет график, обводит яму на графике световой указкой). Но затем график все круче загибается вверх. В XIX веке радиус этого очень постепенного искривления еще очень велик — видите, очень плавное скругление кверху. Затем все круче, а сейчас эта кривая летит почти вертикально вверх! Рост информаций и технологий стремителен!
К сожалению, второй график, который вы сейчас увидите, может испортить нам настроение. Хотя ничего нового, увы, я вам предложить не могу. (График на серовато-зеленоватом светящемся экране сменяется другим — колоколообразной кривой).
Видите: тысячи лет рост населения обгонял рост технологий. Каменные скребки не менялись по десять тысяч лет, мечи не менялись пятьсот лет — а население росло! Обгоняя рост знаний и продуктов! М-да, Мальтус имел хорошо подтвержденный исторический материал.
В VI веке рухнула Античность — и с падением цивилизации в несколько раз сократилось население Европы. А великий XIX век дал мощный рывок знаний и техники — и население Европы выросло вдвое! Причем Германии или Норвегии — в два с половиной раза, а Англии — в четыре! Вот что такое технический прогресс.
Но далее — посмотрите: рост замедляется. А теперь — видите это закругление? Этот переход к горизонтальной линии, и далее — вниз, спад численности? Это 1968 год! Рождаемость стремительно упала и стала ниже простого воспроизводства. (Мы говорим сейчас о населении развитых стран, создающих и двигающих вперед цивилизацию, грубо говоря.)
Итак — кажущийся парадокс. Раньше так никогда не было. Информация растет, технологии растут, производство и комфорт растут. А численность уменьшается! И не потому, что нет средств растить детей. Чем богаче страна — тем меньше рожают!
Я заканчиваю свой демографический экскурс, который может показаться неуместным на нашей конференции. Но только на первый взгляд!
Потому что для контакта со внеземными цивилизациями прежде всего нужно человечество Земли — для установления этого контакта. А не будет человечества — не будет и контакта.
Вот это и есть тема моего доклада.
Гипотезу самоуничтожения человечества вследствие войн я считаю не просто неверной, но принципиально невозможной. Самое сложное создание Вселенной появилось не для того, чтобы просто исчезнуть, не имея никакой роли и функции в окружающем мире. По этой же причине не грозит нам и вымереть от неведомых еще болезней.
По каким конкретным причинам самая цивилизованная часть человечества отчетливо движется к вымиранию? А НЕ ХОЧЕТ рожать. Это подкрепляется современной идеологией: гражданское равенство и моральное предпочтение всех видов сексуальных меньшинств — то есть групп населения с психопатологией репродуктивной функции, выражаясь научным языком.
Уместно вспомнить знаменитый опыт Джона Кэлхуна «Вселенная-25». Помещенные в идеальные условия несколько пар мышей сначала активно размножались, но затем размножение замедлилось, численность стабилизировалась, и началась социальная деградация, быстро перешедшая также в деградацию биологическую. В отсутствие врагов и наличии удобного жилья, при комфортной температуре и изобилии подходящей пищи и воды — с какого-то момента началась дегенерация сообщества. Самцы отказывались спариваться с самками, самки переставали выхаживать детенышей, образовались прослойки внесоциальных особей-одиночек и самцов-гомосексуалистов. Произошел демографический сдвиг: срок жизни мышей увеличился, и при падении рождаемости стали преобладать особи все более старые. Постепенно рождаемость упала до нуля, началось возрастное вымирание, и опыт прекратился, когда от группы в несколько тысяч осталось всего несколько старых мышей.
О чем это говорит? Что для поддержания социума и самой жизни социальных особей — идеальные условия без трудностей и препятствий смерти подобны. Когда нет трудностей и врагов, нет борьбы за место у кормушки и связанный с ним ранг в социальной иерархии — исчезает важнейший элемент жизни! Это — преодоление сопротивления среды как личная цель и как социальная.
Необходимо учесть также скученность проживания, количество особей на единицу пространства.
Как вы уже догадались, я хочу сказать, что человечество вымирает. (Легкий гул в зале, редкие смешки, отдельные аплодисменты.)
Человек един с окружающей средой, и форма его существования — это преодоление сопротивления окружающей среды. Как акуле для жизни необходимо постоянное движение, чтобы вода с достаточной скоростью проходила через жабры — так человек, его мускулатура, пищеварительная система и эндокринная, а главное — центральная нервная система человека, его психика — запрограммированы природой исключительно на активную жизнь. Бежать, драться, рисковать, преодолевать трудности. Постоянно думать: правильно ли я все делаю, чтобы жить, как сделать, чтоб выжить вероятнее и наесться досыта?
Цивилизованное человечество, эволюционируя социально, впало в состояние демобилизации. А это разрушительное, гибельное состояние!
Итак. Мы дошли до главного момента.
Что есть существование Вселенной от момента Большого Взрыва, если принимать эту генеральную теорию, или гипотезу, не суть? Это дифференцирование изначальной энергии во все более сложные материальные структуры. Кварки, элементарные частицы, так далее. Пылевые облака образуют звезды и планеты. Звезды взрываются, выделяя массу связанной в них энергии и образуя более сложные элементы. Которые в следующем поколении звезд дают более сложные соединения. И так до появления жизни на планете — допустим, на Земле.
Живые организмы захватывают свободную энергию Солнца и вещества Земли, перерабатывают ее и выделяют — с огромной скоростью. Растение выросло, сформировав себя из энергии и вещества, сгнило и превратилось обратно в почву. Овца съела траву, волк — овцу, человек убил волка и снял шкуру. (Легкий смех в зале.)
Когда человек овладел огнем — выделение энергии, законсервированной в веществе Земли, достигло огромной скорости. Объемы энергии, потребляемой и выделяемой в результате человеческой деятельности, тем масштабнее, чем более развита цивилизация — от неолитической революции и затем от промышленной революции XVII века — до нашего времени.
И вот наступает эра механизации, роботизации, компьютеризации и искусственного интеллекта. Производительность труда растет ошеломительными темпами и до невероятных высот. Мы радуемся!
И вот тут начинаются проблемы!
Большинство человечества оказывается экономически не нужным. Экономически лишним. Человек не в силах потребить столько, сколько может произвести. Один работник, занятый пять дней в неделю по шесть часов, может прокормить, одеть и построить жилье для пяти человек.
Начинается величайший кризис в истории человечества. Невиданный кризис. Качественно новый. Кризис проблемы изобилия.
Начинают придумывать искусственные, не обязательные работы, чтобы чем-то занять людей. Сокращают рабочий день и рабочую неделю. Вводят массу социальных льгот. И все убеждены, что вот оно — счастье! Настал Золотой Век! Люди посвятят все время культурному досугу и творчеству, разовьются в гармоничные личности. Простите, но этих утопистов во внимание принимать нельзя, это все литературное фэнтэзи.
И вот у нас одна сторона кризиса: бессмысленное перепроизводство и бессмысленное ненужное потребление. Для этого изобретаются новые искусственные потребности и придумываются рекламы и моды. А не будет расти производство на 2 % в год — рухнет мировая экономика и финансовая система!
То есть. Прошу внимания. Рост добычи, производства и потребления энергии — вышел из-под человеческого контроля. Рост ради роста. Но! Этот бессмысленный с человеческой точки зрения рост, безудержный и бесконечный — абсолютно соответствует закону Вселенной. А именно: Закону ускорения преобразования энергоматерии из одного агрегатного состояния в другое. Из энергии — в материю, из материи — в энергию, со всё большей скоростью, во всё увеличивающихся объемах.
Этот процесс перешел когда-то из звездной стадии, из стадии неорганической материи — в стадию материи органической, в форму жизни, как у нас на Земле, скажем. Затем, с появлением человека — процесс перешел со ступени органической материи — на ступень социальную. Сейчас — прошу особого внимания!
Процесс преобразования энергоматерии у нас на Земле сейчас, на наших глазах, переходит со стадии социальной — на стадию машинную, механическую, компьютерную.
Я хочу сказать, что:
Компьютеры с Искусственным Интеллектом и руководимые ими машины — все менее нуждаются в человеке для дальнейшего преобразования энергоматерии. Заметьте усложнение и прогрессирующую полифункциональность бытовых компьютеров последнего десятилетия: они уже очень мало служат человеку — но человек все больше служит им.
Человек быстро приобретает все новые потребности по пользованию компьютером и обслуживанию его.
Люди становятся все меньше нужны не только количественно, для производства — но и качественно, как операторы компьютеров, они тоже становятся все меньше нужны.
По мере роста сложности и производительности машин — все сложнее и самостоятельнее становятся управляющие их деятельностью компьютеры.
Как вы уже поняли, я говорю об этом к тому, что численное сокращение человечества — подчинено объективному закону Вселенной. А закон этот — преобразовывать, производить и выделять энергоматерии как можно больше, без ограничений и предела. Это — форма существования Универсума: ускорение эволюции.
Человек не есть венец творения. Мы — лишь звено в эволюционной цепи. Мы необходимы для создания компьютерно-технической базы. Для перехода на следующую ступень эволюции.
Машины совершеннее нас, производительнее, выносливее, гораздо быстрее эволюционируют, росту их возможностей не видно предела.
При более простом устройстве — машины дают несравненно большую производительность. А их самообучение и самокоординация действий — вопрос времени.
Когда машины научатся самовоспроизводиться и самосовершенствоваться — мы, люди, перестанем быть нужны.
(Докладчик делает паузу, отпивает воды, перелистывает страницу.)
Но поскольку мы с вами наделены рефлексирующим сознанием — мы же не можем просто так, своими руками, сознательно, изобретать и производить своих могильщиков! Нет. Нам необходима мотивация для совершения действий. И мотивация положительная! Человеку свойственно всегда стремиться к лучшему! А вот как он понимает это лучшее — это уже другой вопрос.
И оказывается, что безостановочное движение к Добру раньше или позже превращается в движение к Злу. Стремление к совершенству оборачивается стремлением к разрушению. Такова элементарная диалектика. Которую преподают наши уважаемые профессора философии, совершенно не понимая ее сущности в жизни. Прошу принять мои извинения.
Вот президент Линдон Джонсон решил резко увеличить пособия матерям-одиночкам. Это правильно и справедливо. Дети не должны страдать от жизненного неустройства матери, а женщина, мать и гражданка, не должна испытывать лишения и нужду, если по каким-то причинам у нее нет мужа. Результат? Разрушение семьи, 75 % афроамериканцев рождаются вне брака, растут без отца, воспитываются на улице и привыкают к жизни на пособие и безделью. К белым это тоже относится, но в меньшей степени.
Если выгоднее не создавать семью, дохода и льгот больше, а отношение к тебе даже лучше — то зачем семья? Так разрушается общество.
Равенство полов и гендеров, женщины делают карьеры — это хорошо и прекрасно, но детей рождается меньше, меньше пресловутых 2,15 на женщину, что необходимо для простого воспроизводства народа. Население сокращается.
Равенство полов приводит к женскому боксу, борьбе и тяжелой атлетике. Не говоря об эстетическом аспекте, такая женщина перестает восприниматься как мать, у нее уже другая психология, другие ценности.
В обществе равенства и комфорта тяжелые обязанности начинают восприниматься как привилегии. Женщины в спецназе — а спецназ от этого выиграл? Они же в экстремальных условиях не могут переносить те же нагрузки. Женщины на подводной лодке — а психологическое состояние экипажа и его боеготовность от этого не проиграли? Сто здоровых молодых мужчин на сто суток в тесном замкнутом пространстве и между ними четыре молодые женщины? Это же издевательство и снижение боеготовности. Опять же — некогда рожать. И незачем, да?
Пилюля, контрацептивы — это гуманно? Конечно. Женщина вправе сама распоряжаться своим телом, рожать или нет, а аборт — это очень жестоко. Результат? Ловушка, которую Змей поставил Адаму и Еве, обезврежена. Кстати, змея — эмблема медиков, все знают, да? Итак — сколько угодно секса, и мы отделяем его от деторождения. Можно получать сколько угодно наслаждения, не неся за это никакой ответственности. Сексуальная свобода! Прекрасно! А где дети? Ах, их меньше? Так мы что — вымираем от этой свободы?
Я приветствую наших славных братьев и сестер, а равно людей всех других полов и гендеров из всемирного сообщества ЛГБТИК+! Люди, у которых есть пища и одежда, жилище и защита от врагов, гражданские права и социальные гарантии — имеют полное право быть теми, кем себя чувствуют, и придерживаться любых сексуальных предпочтений. У меня только один вопрос: а дети где? Где дети, я вас спрашиваю? Прошу заранее меня простить, я далек от мысли оскорбить кого-либо, я лишь использую общепринятые и нейтральные (наука вне морали) термины. ЛГБТ — это биологические паразиты. Их произвели на свет их родители, они получили в наследство набор генов — но ничего не производят сами.
ЛГБТ можно было бы назвать биологически тупиковым отростком — однако
социально они не просто продуктивны, но в настоящее время крайне агрессивны, всячески навязывая всем свою систему ценностей и взглядов. Понятно, что это крайне контрпродуктивное явление с точки зрения выживания человечества.
Плюс пенсии, пособия и бесплатная медицина и питание для бедных. Уже давно нет необходимости иметь детей, чтобы они кормили тебя в старости. Государство — то есть чужие люди — прокормят. У них теперь всего много. Так зачем тратить молодость на рождение и воспитание детей, верно?
Еще раз повторю: свобода, комфорт и изобилие за определенным порогом развития порождают вседозволенность, паразитизм и социальные извращения. Мы перешагнули этот порог. И через безмерность комфорта близимся к вымиранию.
Так вдобавок комфортабельная жизнь не просто изнежила нас — она ведет нас к дегенерации в самом прямом смысле слова. Тонкие хрупкие кости, слабые мышцы. Все чаще бесплодие у мужчин и женщин.
А новая мораль буквально истребляет сильных, решительных, агрессивных людей, формируя беззащитных, послушных и вялых. То есть тех, кто не сможет противостоять никаким трудностям, не сможет защитить себя и свой народ.
Вот так мы самоуничтожаемся.
Так и это еще не все! Как всем понятно, Биосфера Земли — единый мега-организм. Все процессы в нем тяготеют к некоему общему динамическому балансу. Все организмы в нем связаны прямо, а чаще косвенно, и взаимодействуют обычно через многоступенчатую, опосредованную связь. Таким образом, эпидемии не просто косили человечество, но имели также аспекты общеприродный и социально-исторический. Эпидемии как правило возникали на поворотах истории, эти повороты отмечая, провоцируя и усугубляя. Юстинианова чума отметила и усугубила падение Античности и начало Средневековья, Черная смерть XIV века легла на конец Средневековья и начало Ренессанса, эпидемии кори и оспы выкосили значительную часть коренного населения Южной и Северной Америки и сопутствовала их колонизации европейцами. Печально знаменитая «испанка», выкосившая от 10 до 50 миллионов жизней (по разным подсчетам), пришлась на окончание беспрецедентно кровавой Первой мировой войны и время европейских революций — Русской, а также Венгерской, Германской и так далее. Причем — «испанка» выбивала в первую очередь молодых мужчин! Наиболее массово заражались и чаще всего умирали именно мужчины призывного возраста, возраста солдат, бойцов! Словно природа, вознамерившаяся на уровне социальном уменьшить количество людей методом войн и революций — затем решила закончить дело поскорей, выморив нужное ей количество, и одновременно закончить затянувшуюся бойню.
С 1960 по 1985 год население Африки удвоилось — с 275 до 560 миллионов человек. ВИЧ появился гораздо раньше, случаи его были очень малочисленны и незаметны. Но именно к середине 1980-х он бурно пошел в рост, и прежде всего — именно в Африке, где инфицированность им достигает в ряде стран 20–25 % всего населения! Словно Природа решила замедлить взрывной рост населения нищего континента.
И мы дошли до КОВИДа-19. Независимо от его лабораторного происхождения. Сверхэффективный вирус словно предназначен остановить нарастание человеческой деятельности, губительной для Биосферы. Сократить численность населения Земли. Уменьшить его активность. Снизить производство и потребление. Я далек от мысли, что этот вирус изобрели глобалисты и зеленые, чтобы сократить человечество и сохранить планету. Но! Заметьте: они действуют в одном направлении.
Спасибо, господин председатель, я вижу. У меня осталась одна минута, и я завершаю:
Фактор общеприродный, климатический, все слышали. Фактор общеприродный биологический. Фактор биологический конкретно человеческий. А также факторы физиологии и психологии. Процессы социологические и политические. Уровень развития науки и техники и темпы этого развития. Все это складывается в мощнейший аттрактор. В притяжение человечества разными нитями, по разным путям, к точке исчезновения.
Почему исчезнет человечество? За ненадобностью.
Его функция на Земле и во Вселенной на данном этапе выполнена. Об этом я сказал в первой части доклада.
Экономически и социально человек близится к черте полной невостребованности. А социально невостребованная монада социальной системы — неизбежно гибнет за ненадобностью, она не существует вне своей системной функции, она сама — системная функция. Это можно считать уровнем философии процесса.
Ну, а о механизме самоликвидации вы сейчас услышали.
Таков путь биологических систем в энергоэволюции Вселенной.
