Преданная помощница для кумира Свободина Виктория

Глава 21

Кай завел меня в свой номер, повесил снаружи табличку «Не беспокоить» и с демоническим блеском в глазах (не иначе те самые демоны подглядывают) произнес:

— Сейчас скажу совсем пошлость, но, многоуважаемая помощница, раздевайся (желательно медленно и красиво). Мне требуется помощь в одном важном и серьезном вопросе.

— Может, я лучше все-таки в других вопросах буду помогать? — оглядываюсь в поисках путей отступления. Третий этаж, не прыгнешь. В ванной запереться? Не то что бы меня страшат постельные отношения с Каем, скорее пугает его напор и нездоровый энтузиазм.

— Нет-нет, дорогая помощница, тут вы мне сейчас нужнее, — Кай сверкает белозубой улыбкой и сам очень быстро разоблачается.

И вот уже полностью раздетый и готовый ко всему шеф надвигается на меня крадущейся походкой тигра. На меня призывно смотрит вытянувшийся по струнке одноглазый змей, ждущий возможности попасть в норку удовольствий. Несмотря на серьезность ситуации сама себя рассмешила яркими живыми образами. Похохатывая, отступаю, словно скромная пугливая газель.

— Настенька, ту куда? — ласково интересуется босс, не давая мне возможности сократить между нами расстояние.

— В ванную.

— Да меня и так все устраивает, недавно же там были.

— Я по другому вопросу.

— Может, потом? — Змей смотрит на меня укоризненно.

— Лучше сейчас.

Метнулась в ванную, Кай препятствовать не стал, но предупредил:

— Пять минут, потом ломаю дверь.

Шеф мой грозен, а змей его… нет, не могу.

Заперлась в ванной и, наконец, вволю рассмеялась. Прям до слез. Выдохнула. Надо подумать. Пара минут у меня еще осталась наедине с собой. Что делать-то? Как быть? Если оставаться работать с Каем, то придется принимать его условия, все равно этот змей возьмет свое. В принципе, Айс как был, так и остается для меня недостижимым небожителем, только этот небожитель оказался со своими демонами, но таланту многое простительно. Да, я больше не муза но, несмотря на то, что всегда боялась потерять этот статус, все равно, оказывается, нужна Каю. Да, мне, наверное, нужно на прием к психиатру. Я — фанатка Кая Айстема.

Вышла из ванны. Голый шеф вальяжно развалился на кровати. Змей грустно поник. Что-то меня опять на смех пробивает. Так нельзя, надо собраться, момент серьезный, а то еще змей обидится… и не встанет.

— Кай.

Легла на постель рядом с боссом. Шеф повернулся на бок. Мужская рука тут же умостилась на моей талии.

— М?

— Мне трудно вот так сразу привыкнуть. То, что было ночью — это последствие алкоголя, долгого воздержания и куража.

— Ничего, Настюш. Мы уже давно друг с другом знакомы, так что привыкать нужно только к постели, а к этому ты быстро привыкнешь. Уже сегодня. Где-нибудь после пятого раза точно.

Не удержалась от веселого фырка.

— Пять раз?

— Может, и больше, как пойдет.

— Я столько не смогу.

— Ну, не сразу. За это утро уже будет два раза, оставим на день что-нибудь, ну и пара раз вечером и ночью. Думаю, справимся.

Не смогла ничего ответить. Кай тыльной стороной ладони погладил мой висок, ласково убирая упавшие на лицо пряди волос, после чего осторожно и медленно приблизился, целуя очень нежно, словно в первый раз. Поражаюсь тому, насколько Айс может быть разным. Этим утром ко мне ворвался один человек, сейчас же целует совершенно другой.

Тону в этом легком романтичном поцелуе и полностью отдаюсь ощущениям. Чувствую на себе тяжесть мужского тела. Я до сих пор одета, Кай голый, но шеф начинает быстро исправлять ситуацию, не прерывая поцелуя и быстро и с явным удовольствием избавляя меня от одежды. На пол летит блузка и бюстгальтер. Айс быстро стягивает с меня джинсы одновременно со всем остальным и замирает, разглядывая мое обнаженное тело.

— Все-таки умею я подбирать себе помощниц, — с гордостью заявляет босс. — Ты — само совершенство. — Кай немного мрачнеет. — Настоящая муза.

М-да, тут, видимо, только так — либо музу имеешь в голове, либо в постели. Ну вот, теперь я тоже расстроилась. Вот уж дилемма. Что лучше: быть музой или реальной женщиной? Думаю, время покажет.

Сама потянулась к Каю за поцелуем, Айс сразу заулыбался и пылко зацеловал. Сейчас Кай и вовсе не торопится, с интересом исследуя мое тело теперь уже на ощупь. Моя душа поет, а эгоистичная натура радостно хохочет. Я-то музу не теряла. Зато вдруг приобрела шикарного, молодого, красивого, талантливого и прочее по списку любовника.

— Взлетим до небес, принцесса, хоть крылья наши обрезаны, — шепчет мне на ухо Кай.

Охаю и подаюсь вперед, когда Айстем входит. Дорвался змей.

Чуть позже шеф вытащил все-таки нас на прогулку. У меня настроение хорошее, разморено-ленивое. Благожелательно и по-доброму всем улыбаюсь, посылая в мир лучи добра. Гуляем, держась за руки. Вот она, настоящая романтика. В целом, у Кая такое же настроение, как у меня, вот только если он и посылает лучи добра, то только мне. В маленьком ресторане, куда мы зашли посидеть, довел придирками симпатичную молоденькую официантку до слез, затем в кино ругался с кассиром. Я не пыталась как-либо успокоить шефа. Полагаю, это так проявляются его демоны. Сейчас Кай старается получать эмоции от других, не затрагивая меня. И это относительно добрый и удовлетворенный босс, а что будет в плохие периоды?

— Мороженое хочешь? — предложил мне Кай на обратном пути в отель, когда мы проходили возле лотка с холодным лакомством.

— Хочу.

— Какое тебе?

— Карамельное.

— О, мог бы и сам догадаться.

Кай вернулся уже с мороженым. Себе шеф взял тоже карамельное. Удивительно, даже с продавщицей не поругался.

— Ты помнишь, какой следующий город у нас следующий в гастрольном графике? — поинтересовался у меня Айс.

— Да.

Назвала шефу крупный приморский город.

— Там и до твоего городка недалеко. Думаю, можно будет туда ненадолго туда заехать нам с тобой.

— Зачем?

— А ты разве не хочешь маму навесить еще раз?

— Хочу.

— Ну, вот и навестим.

В целом, мало что изменилось, только теперь Кай и Ник держатся друг от друга на расстоянии, а Ира избегает меня — такое чувство, что Айс успел с ней где-то переговорить и запугать. Так что атмосфера ныне не самая дружеская.

На вокзале, где мы ждали поезд с индивидуальным вагоном для нашей группы, Кай ненадолго отошел, а ко мне на лавочки подсел вдруг Денжер.

— Привет, — парень вальяжно развалился на тенистой лавочке. — Ну чего, понравилась с нашим золотым мальчиком трахаться?

Выпала в осадок.

— Ник, у тебя какие-то проблемы?

— Нет, любопытно просто стало. Что раньше вам мешало переспать? Почему именно вчера? Почему Кай стал таким же говнюком, каким я его раньше знал?

— Может, лучше тебе Каю эти вопросы задать?

— Нет, с ним я больше не разговариваю. Бесит он меня. Кстати, ты как, готова морально быть кинутой?

— Ты о чем?

— Что-то я не припомню, чтобы у Айса были постоянные подружки для постельных утех. Он у нас натура особо творческая, нужны разные впечатления. Ты у нас, конечно, красивая, и очень, но красивых девушек много, так что готовься.

— Знаешь, ты тоже поменялся. Стал таким же, как и раньше, хамом.

— О, ну, извините, принцесса. Или уже не принцесса, а постельная грелка?

Замахнулась, чтобы врезать Нику (пощечину или леща, как получится), но Денжер успел перехватить мою руку.

— Но-но, красотка, на Кая будешь замахиваться.

Ник встал и ушел. Определенно, не только Айс умеет качественно портить настроение.

— Эй, Карамелька, ты чего такая грустная, — рядом сел вернувшийся Айстем.

— Кай, я вот что хотела спросить. Ты ведь ни с кем долго не встречаешься, сам мне об этом говорил когда-то.

— Да, и что?

— То есть, мы скоро расстанемся?

— Ой, Насть, давай не будем загадывать. К тебе я уже давно привык. Кто знает, как оно будет. Если ожидать плохого и постоянно думать об этом, зачем тогда жить? Предпочитаю жить в настоящем и наслаждаться им.

Да, о какой бы то ни было любви тут, похоже, речи не идет.

— Насть, а ты сама? Ты можешь утвердительно ответить на вопрос, что готова быть со мной вечно, терпеть все мои, мягко скажем, чудачества?

Ну… возможно.

— Молчишь? Вот то-то и оно. Иди ко мне.

Кай, не стесняясь, при всех меня обнял и поцеловал.

— Ты моя Карамелька и помощница, и это будет неизменно до тех пор, пока ты сама этого хочешь.

Как и обещал, Кай повез меня к маме. Я заранее предупредила ее, а то эдак ее и удар хватит, если мы приедем и застанем ее в саду, в домашнем халате и перепачканную в земле. Так что все вышло очень официально и торжественно. Мы подъехали к дому в составе из двух черных внедорожников. На крыльцо вышла нарядно одетая мама. Видимо, мамочка не удержалась и рассказала всем знакомым, что я приеду ее навестить не одна, потому следом за мамой на крыльцо выглянула Алла Гавриловна, за ней тетя Люся, тетя Нина, наша соседка Ольга со своими детишками и мужем, одинокий старый Семен Аркадьевич и еще несколько совсем уж мало знакомых мне людей.

— Добро пожаловать, — взволнованно произнесла мама, на ее руках оказался очень красивый пышный каравай.

Мне захотелось куда-нибудь сбежать. Больше всего такая торжественная встреча похожа на сватовство и знакомство с родителями. Нет, Кай, конечно, захотел с моей мамой познакомиться непонятно для чего, но такой громкой встречи мне не хотелось. Оглянувшись, заметила в конце улицы местных журналистов. Ну, все, теперь это будет новость номер один, а фанатки начнут рвать на себе волосы, предполагая, что их кумир решил на мне жениться. А вот судя по лицу Айса, его происходящее совершенно не напрягает, наоборот, забавляет и радует, отчего уже я начинаю злиться. Мало ли, что теперь мама моя себе надумает, а у нее и так здоровье плохое. Вот узнает она потом, что, например, мы с Каем расстались, совсем в уныние впадет.

Мама сказала приветственные теплые слова, мы с Каем под светом камер уже не стесняющихся репортеров отщипнули по кусочку от каравая и прошли в дом. Айстем был само очарование, раздавал комплименты всем, согласился спеть под гитару, окончательно всех покорив своим голосом. Под конец Кай поблагодарил маму за вкусный обед, теплую встречу и… за то, что родила и воспитала такую замечательную дочь, как я. Мама, была очень тронута и расплакалась, обняв меня и Кая. И это все снимали репортеры!

Одно хорошо: во всей этой суете, по-настоящему душевных разговоров не было. Мы заехали ненадолго, так как вечером концерт и уже надо было возвращаться.

— Насть, вот чего ты опять грустная?

Кай притягивает меня к себе под бок и покрывает лицо легкими поцелуями. Айстем уже вторые сутки ничего не пишет, и это меня пугает.

— Теперь все будут думать, что я твоя невеста. Журналисты точно накрутят.

— Это разве плохо? Кстати, мама у тебя чудесная, мне очень понравилась. И несмотря на возраст и невзгоды до сих пор хорошо выглядит.

— Я боюсь, что когда она узнает, что мы расстались, это ее подкосит. Сейчас ей кажется, что я попала в сказку, ее это радует и окрыляет, я уже давно не видела ее такой счастливой и радостной.

— А как тогда жить, если всего бояться? Как я уже говорил, кто знает, что ждет нас в будущем… Я тоже не хотел, чтобы все оказалось так официально, просто было интересно пообщаться с твоей мамой, хотел о тебе побольше узнать, фотографии твои детские посмотреть. Вот, кстати, не только ты умеешь виртуозно что-то красть.

Кай достал из кармана ветровки несколько фотографий, где я запечатлена в разных возрастах. Есть даже одно младенческое фото.

— Когда ты успел? — пораженно интересуюсь я, забирая фотографии. — Надеюсь, момент, когда ты фотографии воруешь, репортеры не засняли?

— Нет, — хмыкнул шеф, вытаскивая у меня из рук фото и кладя их себе обратно в карман. — Я проявил чудеса скрытности, а фотоальбом нетрудно было найти, он у вас в холле в стеклянном шкафу на видном месте лежит. Кстати и дом у вас милый, только ветхий, косметический ремонт не помешает. Хочешь, скажу Антону, он поищет бригаду рабочих каких-нибудь местных? Это просто так, от меня подарок будет. В плане, ремонт весь. А, ну и розарий у вас великолепный, я в полном восторге.

Может, стоит себе уже признаться, что я люблю Кая? Нет, не буду ни в чем признаваться, так проще и сердце целее. Может быть, потом…

Время пролетело быстро и незаметно. Не скажу, что все прошло гладко. К новому Каю оказалось не так просто привыкнуть, порой, от Айса готова была на стены лезть вся группа, нервы шеф всем, как выяснилось, может мотать виртуозно. Меня Кай старался не трогать, но порой и мне доставалось. Меня Айс порой доводил до слез, заставляя чувствовать себя виноватой в том, что я теперь не муза. Иногда наступали периоды, когда Кай ревновал меня к каждому столбу, и это я молчу о том, что на него поклонницы пачками вешаются всегда, ну и третьим любимым пунктом претензий Айстема ко мне стали вопросы относительно моей компетентности. То график неправильно составлю, то на подпевках фальшивлю, то еще что-то. Хорошо еще в постели не придирается, а то вообще ужас бы был — не муза, не помощница нормальная, и любовница тоже так себе. Это я утрирую все, конечно, но нервно стало, да.

К концу гастролей почти все переругались с подачи Кая, но при этом, несмотря на ссоры, Денжер и Айс общаются более или менее сносно — у самого Ника характер не сахар, видимо, это, как бы странно ни прозвучало, объединяет звезд.

Заканчиваются гастроли более чем оригинально. Мы прилетаем все в Англию, где Кай и Ник запишут свою последнюю совместную песню на английском языке (продюсер для этого заключил с Каем дополнительный договор). Сотрудничество оказалось более чем успешным, поэтому мы так шикуем. Здесь же Айс и Денжер дадут свой последний совместный концерт для местных поклонниц, а такие, на удивление, есть, и заодно презентуют новую песню.

Если у Кая вдохновение пропало, то у меня каким-то удивительным образом появилось. Когда-то в детстве я писала стихи, но забросила, а тут, видимо, под влиянием стресса и творческого окружения, стала писать. Прямо прорвало, иначе не скажешь. Каю, само собой, свои дилетантские стишки не показываю, тогда он меня живьем съест, у него-то муза пропала.

— Алло, Насть, ты где?

— Я с Антоном, работаем.

— А, ну хорошо, слушай, мы тут с Ником сегодня задержимся на студии. Ты, если хочешь, по магазинам пока прогуляйся вечером. Деньги на карточку я тебе переведу сейчас.

— Ладно, — расстроилась я. — Пока.

Мы уже неделю в Англии. Приехал Антон, чтобы помочь Каю со всеми формальностями с бумагами. Айс и Денжер пропадают на студии, меня же Антон запряг работать, поэтому с Каем мы теперь все больше ночью видимся. Кай решил воспользоваться возможностью и случаем, создавая свой новый альбом в очень крутой звукозаписывающей студии. В последнее время настроение Кая улучшилось, написал несколько новых песен, перестал всех задирать. Думаю, жизнь налаживается. Решила сделать Айсу сюрприз и поехала, когда освободилась, на студию.

Каково же было мое удивление, когда звезд я там не застала, и вообще охрана на входе меня не пустила, пояснив, что студия давно закрыта и никого там нет. В растерянности позвонила охраннику Кая и выяснила, куда пропали звезды. Оказывается, сидят в кафе через дорогу. Подхожу туда и, не заходя в кафе, уже нахожу взглядом Денжера и Айстема. Кафе с окнами-витринами, и певцы сели как раз у большого окна. На улице уже стемнело, и людей внутри прекрасно видно. Кай и Ник не одни, они сидят за столиком с девушками. С кем общается Денжер, мне не интересно, а вот Кай…

Айс держит за руку нимфу. Миниатюрная красивая голубоглазая блондинка с осиной талией. Большие наивные глаза, ямочки на щеках, смущенный румянец. Тоненькая нежная девушка в романтического вида кремовом кружевном платье. Айстем не отрывает от девушки взгляда, держит ее за руку, что-то взахлеб рассказывает. Блондинка-ангелочек смотрит на Кая словно на бога и ловит каждое его слово.

У меня внутри что-то оборвалось. Вот и новая муза, очевидно. Давно мне не было так больно. Беспомощно оглядываюсь, не понимая, что мне делать дальше. Зайти? Не хочу.

Кай не замечает меня, хотя я стою довольно близко, он полностью поглощен своей музой, зато вот Ник… Денжер смотрит прямо на меня. К счастью, ни злорадства, ни, что куда хуже, жалости во взгляде певца нет. Ник смотрит с эдаким прищуром, вопросительно склонив голову набок, словно спрашивает: «Ну, что же ты теперь будешь делать, Настя?».

Бесцельно бреду по центральным старым улочкам красивого города. На душе тоска, впереди маячит только безысходность. Я ведь знала, что так будет, но не ожидала, что настолько быстро.

А ведь Ярослав говорил мне… вернее, он полностью предсказал, как все будет, еще тогда, когда выкрал у меня Кая: «Ты будешь очень много плакать Настя, если позволишь Каю забрать свое сердце. Он не оценит подарка. Знаешь, почему? Потому что в его сердце лед. Всю свою любовь он отдал музыке, она его госпожа и королева, и кому-то еще в сердце Кая уже нет места. Я поэтому и дал Артему такой псевдоним, вспомнив про сказку. Не спорю, хороший мальчик, его есть, за что ценить и любить, вот только отдачи ждать не стоит. Уезжай к своему ледяному мальчику, Настя, пытайся его отогреть, отдавая частички себя, но вот когда замерзнешь сама, ты вспомнишь про меня, про эту ночь и про то, что у тебя есть дом и очаг, куда ты сможешь вернуться».

Ярослав. Смогу вернуться? Это вряд ли. Все мосты давно сожжены. Несмотря на последние мысли, достала телефон из сумочки и набрала номер, который до сих пор помню на память. Нет, я не рассчитываю на встречу со Славой, особенно учитывая то, что я в Англии. И мне не нужна жалость, сочувствие или осуждение. Я ничего не расскажу Ярославу про Кая и себя. Просто… вот сейчас я позволю себе то, что запрещала долгое время. И даже если я получу в ответ холод и отчуждение, то это будет означать, что заслужила.

На улице уже совсем темно, зажглись фонари. Надо найти какое-нибудь кафе. Пока все еще бреду по улице и дрожащими пальцами нажимаю на вызов. Ярослав долго не отвечает. Занят или не хочет брать незнакомый номер. Я уже хочу отключить вызов, и вдруг:

— Алло, — голос мужчины сух и холоден.

Испугалась. Поняла, что сделала глупость, и надо это заканчивать.

— Говорите, кто это? — сурово интересуется Слава.

Уже собралась нажимать отбой, но ночь темная, дорога неровная, а я все еще бреду куда-то без остановки. Споткнулась, больно ударяя ногу и роняя телефон. Крепко и от души выругалась. Только спустя минуту в потемках нашла упавший телефон. Не разбился. Еще и разговор до сих пор не отключен. Нажала отбой, и через секунду телефон зазвонил. Ярослав. Прикладываю телефон к уху и слышу теплый смеющийся голос:

— Привет, Настя.

Глава 22

По коже побежали мурашки.

— Привет, — у меня вышло тихо, хрипло и немножечко жалко.

— Настя, что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Слава.

— Нет.

— Мне приехать?

Хмыкнула.

— Нет. Я в Англии.

— А… гастроли, да. Что делаешь?

— Захожу в красивый тихий ресторан. Сажусь за столик на веранде.

— Где же Кай? Неужели отпустил одну?

Медлю с ответом. Ко мне подходит официант.

— Доброй ночи, мисс. Сегодня в нашем ресторане «Боттичелли» акция — при заказе комбинированного ужина десерт на ваш выбор в подарок.

Молча показала официанту в меню на название красного сухого вина. Официант кивнул, вслух громко проговорил мой заказ и ушел. Чертыхнулась про себя. Алкоголь — зло, причем даже если его не выпил.

— Алло, извини, Слав, отвлеклась. Делала заказ.

— Хороший выбор вина, Настя, — вновь с такими теплыми смешинками в голосе произнес Ярослав.

— М-м. Спасибо.

— Так, что, Насть, где Кай? Почему ты ночью в ресторане одна и собираешься пить далеко не чай? Как он мог тебя отпустить?

И это Слава тактично умолчал о том, что я ему вдруг позвонила.

— Слав, ты сердишься на меня?

— За что? Ты сделала свой выбор. Мне никогда ничего не обещала, это я пытался добиться своего любыми методами, а потом еще хотел заставить выбирать. Нет, Настя, не сержусь. Это ты на меня не обижайся, ладно? Как ты?

Слава задает вопросы, на которые я не могу ответить честно.

— Нормально. Просто захотела позвонить. Я рада, что мы больше не в ссоре, это не давало мне покоя. И, надеюсь, у тебя всегда все будет хорошо. Пока.

— Настя! Он все-таки обидел тебя, верно?

— Нет.

Отключила телефон. Сама себе поражаюсь. Но поздно. Ярослав не отстанет, пока все не узнает, а я не хочу жаловаться и открывать душу. Тем более Славе, чтобы он попенял мне на то, что обо всем уже предупреждал. Мне хотелось только отвлечься. Ярослав вновь звонит, и я сбрасываю вызов, отключая телефон. Ну вот, чувствую, не успели вроде как помириться и снова наверняка поссоримся. Вряд ли Слава будет терпеть такую наглость.

Да. Вот так сидеть одной наедине с плохими мыслями тяжело. Хоть Славе вновь звони.

Принесли вино. Отпив пару маленьких глоточков, вновь включила телефон, предварительно вытащив оттуда сим-карты. Удивительно, но слез у меня нет, а душевную боль хочется вылить… в строчки.

Забыв обо всем, пишу песню. Слова рождаются искренние, из самого сердца. Я долго сидела в ресторане на полутемной веранде. Пыталась решить для себя, что делать дальше. В какой-то момент я почувствовала, как моего плеча коснулась рука. Оборачиваюсь и забываю, как дышать. Передо мной Слава. Онемела и во все глаза смотрю на Ярослава.

— Можно я присяду? — интересуется мужчина, уже садясь за мой столик. Слава внимательно смотрит на мое лицо и… усмехается. — Удивил, да?

— Очень, — хрипло произношу я.

— Насть, ты почему трубки бросаешь?

— Я не готова была к расспросам.

— Так бы и сказала, а не отключалась.

Подскочившему официанту Ярослав, оценив взглядом мою ополовиненную бутылку вина, заказал еще бутылку такого же и закуски.

Поразительно, но с появлением Славы все преобразилось. Официант сразу принес еще бутылку горячительного напитка, дополнительный бокал и, неожиданно, пледы и маленькие свечки в стеклянных стаканчиках. Ночь из одинокой и тоскливой стала превращаться в такую уютную и даже романтическую.

— Как ты здесь оказался? Ты был в Англии?

Слава весело фыркнул.

— Нет, Настя. Сел в самолет и прилетел. Благо, во время нашего разговора как раз был в аэропорту. Отменил все дела и как последний… романтик сел на первый вылетающий сюда рейс. Между прочим, в этом ресторане ты сидишь уже больше трех часов, в этом мне повезло.

— Но я не говорила тебе, где я конкретно.

— За тебя это официант сказал. Я этот ресторан знаю, в этом городе бывал не раз, но на всякий случай узнал с помощью интернета точный адрес и есть ли сегодня в этом ресторане акция с десертами.

— У меня нет слов.

— И не нужно.

Ярослав отпивает из своего бокала. Мужчина пристально меня разглядывает, словно видит впервые. Не выдерживаю прямого пристального взгляда Славы. Опускаю глаза.

— Новости передают, тебя можно поздравить с помолвкой?

— Журналисты врут.

— Кай не делал тебе предложение? Надо же.

— Что тебя удивляет?

— Я бы на его месте не медлил. Такую девушку ведь и увести могут. Ты знаешь, что в последнее время стала очень популярна в сети? Даже мне звонили, пытались узнать твои контакты. Тебя хотят пригласить моделью для обложки известного мужского журнала. Поклонники собирают информацию о тебе, но ее крайне мало.

— Нет, я ничего об этом не знала. Про журнал и про сеть… я туда захожу только по работе.

— И я не удивлен. Предложение, думаю, должны были все-таки передать Антону, а там… что-то застопорилось. Уверен, разного рода интересные предложения тоже еще поступали, но сомневаюсь, что доходили. Кай не любит делиться.

— Мне и не нужны эти предложения.

— В этом я вообще не сомневаюсь. Какие там предложения, когда постоянно нужно подтирать сопли большому ребенку… Впрочем, хватит об Айсе. Не самая моя любимая тема. Я знаю, ты не хочешь отвечать, но все же, — Ярослав сделал паузу. — Как ты?

— Ты задаешь много вопросов, но о себе почти не говоришь. Расскажешь, как дела у тебя?

— Мне нечего рассказывать, Настя. Хорошо. Вся моя жизнь это работа. Даже когда я отдыхаю, это часто как-то связано с работой. А дела у меня идут отлично. На работе. Я ответил на твой вопрос, Настя. Теперь твой черед.

— Плохо, — вдруг совершенно честно ответила я.

— Случилось то, о чем я предупреждал? — осторожно поинтересовался Слава.

— Почти.

— Не оценил преданности и сделал больно?

— Почти, — крепко зажмурилась, чтобы и слезинки не проронить. — На самом деле, все было ожидаемо. Но все равно трудно.

— Нет, не ожидаемо. Каким бы ни был Кай, а ценить и понимать, какой дар попал к нему в руки, должен был.

— Он и ценит… только я уже немного обесценила себя как дар, — криво усмехнулась.

Вздрогнула, когда Ярослав гневно стукнул по столу. Бокалы зазвенели, но не упали. На нас с продюсером стали оборачиваться посетители кафе.

— Нет, Настя. Я могу лишь предполагать, что произошло, но точно скажу, что Кай идиот. И то, что ты спокойно сейчас сидишь тут одна, это подтверждает. И знаешь, я устал быть добрым и понимающим. Айс ответит за ту боль и тоску, что я сейчас вижу в твоих глазах.

— Не надо, — испугалась я за Кая.

— Надо. Как минимум щелкнуть этого самоуверенного мальчика по носу. Но это позже. Скажи мне вот что. Ты уезжаешь?

— Куда?

— Со мной. Домой.

— Нет.

— Почему? Будешь и дальше преданной помощницей?

— Не буду, но…

— Что?

— Во-первых, у меня есть обязательства по договору. Разорвать досрочно я его смогу, только когда накоплю денег, а учитывая мою зарплату… — умалчивая о том, что перевожу большую часть зарплаты маме.

— Я дам денег.

— Я не возьму. Во-вторых, я действительно обещала Каю, что буду его преданной помощницей, и пока он сам не скажет, что не нуждается во мне…

— Я понял. И что в-третьих?

— В-третьих, все равно не пойду к тебе.

— Не нравлюсь? Любишь его?

— Мне нужно будет время… чтобы собрать себя, когда я все-таки уйду. И мне хотелось бы делать это в одиночестве. Может быть только когда-нибудь потом…

Ярослав фыркнул.

— Ладно. Лично меня уже радует твоя готовность уйти. Я уже знаю, что слов на ветер ты не бросаешь. Знаешь, где лучше всего быть в одиночестве и залечивать душевные раны?

— Где?

— На тропическом острове. Проверено. Быстро проходит. Я тебе билет туда приготовлю.