Преданная помощница для кумира Свободина Виктория

Поговорила с мамой, и так на душе тепло стало. До этого отправляла ей только сообщения, и то через Ника. Домой хочу.

— Славику-то будешь звонить? — любопытствует Денжер.

Ник сидит рядом, мы в уже знакомой гостиной. Цвет волос моего похитителя после частого мытья головы и неизвестных мне косметических процедур стал ровного серого цвета. Хотя, может, это Ник просто краску отмыл и это его натуральный седой цвет после двух недель жизни со мной.

— Буду.

— Зря-я-я…

Денжер включил телевизор опять на своем любимом музыкальном канале. Так, надо выйти на улицу и поговорить со Славой. Правда, что говорить, не представляю. Наверное, предложу встретиться, а там как пойдет. Ну, все, решаюсь.

— …и новости из мира шоу-бизнеса. Кай Айстем давно не появлялся на публике, заставляя волноваться своих поклонников. Оказывается, волнения были оправданы.

Мы с Ником дружно повернули головы в сторону экрана телевизора.

— Недавно мы узнали, что пока певец был в Англии, у него умер от инфаркта отец. Кай Айстем срочно вылетел домой и сейчас все время находится с семьей. Мы скорбим и соболезнуем любимому певцу.

— Охренеть, — Денжер выдохнул и достал свой телефон.

Я вскочила и тревожно заметалась по комнате.

— Не берет, — мрачно произнес Ник, засовывая телефон обратно в карман. — Будешь ему звонить?

У меня глаза на мокром месте. Без слов вышла из комнаты и только в саду набрала Каю со старого номера. Айс ответил на вызов, когда первый гудок еще не успел прозвучать.

— Настя?

— Да. Кай, слышала новость. Соболезную, — повисла пауза. — Ты как?

— Я… ничего. Ты сама как?

— Нормально.

— Извини меня, пожалуйста, Насть. Я поступал и говорил как самовлюбленная скотина. Ярославу тоже мои извинения передай. Завтра похороны, и долгое время я буду не на связи.

— Лучше передай сам, что хочешь, Ярославу.

— Почему? Ты разве не с ним?

Сложный для меня вопрос.

— Пока… я отдыхаю.

Разговор опять прервался. Молчим.

— Ладно, Кай, я…

— Насть.

— Да?

— Можно тебя попросить?

— О чем?

— Можешь завтра быть со мной на похоронах? Только там, я не буду тебя преследовать или удерживать. Я знаю, ты не обязана. И если не хочешь или не можешь — я все понимаю.

— Кай… не знаю. Там разве не будет твоей музы?

— Настя! Какие, к черту, музы?! — кажется, Айс разозлился. — Хрень полная все эти музы.

Даже так? Молчу.

— Ты. Приедешь?

— Да. Но я не останусь надолго.

— Хорошо. Ты в Москве или где-то еще? Транспорт я оплачу…

Обо всем договорившись, распрощалась с Каем. Осталось сделать еще один звонок. Медитирую над телефоном, понимая, что не знаю, что сказать Славе. Но сказать надо. Звоню… и тут же сбрасываю. Набралась сил. Слава ответил на третий гудок.

— Здравствуй, Настя.

— Здравствуй.

И опять эти неловкие паузы. Когда же они закончатся?

— Что-то решила для себя? — без всякой интонации произносит Ярослав. Он не хочет больше ждать.

У меня пальцы дрожат. Я ведь хотела ответить положительно. Между мной и Славой всегда было притяжение, кто знает, как все могло бы сложиться.

— Насть, — не дождавшись от меня ответа, произнес мужчина. — Давай встретимся. Сейчас.

— Хорошо.

— Куда за тобой приехать?

Назвала нейтральное место, чтобы не подставлять Ника.

Уже через час встретилась с Ярославом, и теперь мы неспешно гуляем с ним по аллеям тихого парка. Кажется, когда-то зимой я уже гуляла по этому парку с Каем. В этот раз меня под руку держит другой мужчина, состоявшийся, взрослый, одетый в строгое осеннее пальто. Горячий, темпераментный мужчина, с которым, полагаю, у меня могла бы сложиться семья. Именно поэтому я не смогу обманывать ни Ярослава, ни себя. В моей голове всегда будут музыка и другой мужской голос. Он пленил меня своим голосом. Своей улыбкой, теплотой в глазах. С самой первой встречи мы танцевали и дышали в одном ритме, и я не знаю, смогу ли я когда-нибудь об этом забыть. Ник прав в том, что если бы действительно хотела быть со Славой, уже была бы с ним, хотя бы в ту ночь, когда он меня выкрал у Кая, но… не было ничего.

Прогулка закончилась. Ярослав остановился неподалеку от автомобильной стоянки. Мужчина взял мою руку и поцеловал в запястье. За прогулку мы не сказали друг другу и слова.

— Был рад знакомству, Анастасия, — произнесено почти обычным тоном, но грусть все равно чувствуется. Славе не нужны были слова.

Опять я плачу. Крепко обнимаю Ярослава. Чувствую, как мужчина гладит меня по волосам.

— Спасибо.

— За что, Настя? Благодарить точно не стоит. Я сейчас ненавижу его, а тебя готов впихнуть к себе в машину и вырвать согласие любым способом. Я далеко не самый хороший человек. Но с тобой так, как мне хотелось бы, поступить отчего-то не могу. Видимо, не хочу ломать тот образ, который полюбил. Прощай, Настя, и помни. Если вдруг еще раз когда-нибудь мне позвонишь…

Ярослав уехал на своем автомобиле, а я на такси, что привезло меня к дому Денжера. Хозяин вышел встретить меня.

— Ну что, как все прошло? Чего вернулась?

— Да вот, хотела спросить. Продюсеру твоему помощница еще нужна?

На следующий день такси привезло меня к особняку, уже заполненному под завязку народом. Я никогда не была знакома с отцом Кая, но родственников, друзей и знакомых у этого человека было очень много. Не только дом, но и вся прилегающая территория забита людьми. Оглядываюсь вокруг, пытаясь понять, куда мне идти. Охрана явно не справляется с наплывом желающих проводить Радова-старшего в последний путь. Атмосфера тяжелая, мрачная, то и дело откуда-то доносится женский плач.

— Настя!

Не успела обернуться, как меня обнял со спины и сильно-сильно сжал в объятиях Кай. Айс утыкается лицом мне в затылок и глубоко вдыхает.

— Настя. Ты здесь.

Выбираюсь из мужских объятий и оборачиваюсь. Кай выглядит плохо. Бледный, осунувшийся, с темными кругами под глазами.

— Кай… ты ел сегодня? — первый вопрос, что приходит на ум.

— Я рад, что ты здесь, — глаза Айса лихорадочно горят. Кай взял меня за руку. — Идем.

Айс завел меня в дом, мы поднялись наверх.

— Вот моя комната. Пока переждем здесь.

Оглядываюсь. Спальня, на удивление, такая… живая, что ли. Несмотря на то, что Кай наверняка давно здесь не жил, сохранились старые постеры с музыкальными группами, полки уставлены моделями машин, самолетов и планет. Несколько стеллажей заставлены книгами и бумагами. Кай сел на кровать, мне же позволив обойти его территорию.

— Ты как? — спрашиваю, присаживаясь рядом с Айстемом.

— Никак. Чувствую себя мразью. Знаешь, когда мне в последний раз отец звонил и звал к себе, он был другой. Говорил иначе. Спокойнее, добрее. Так настойчиво уговаривал приехать, хотел еще что-то сказать. Мне кажется, он что-то предчувствовал. Я же опять думал только о себе и упустил возможность увидеться с ним, больше не смогу с ним поговорить и узнать, что же он хотел мне сказать.

Из моих глаз текут слезы, уже не успеваю их стирать.

— Кай, не надо. Все мы люди. Если бы могли знать все наперед…

— Он знал. У него всегда хорошо была развита интуиция. И он никогда не хотел, чтобы я становился музыкантом. Как увлечение — да, но не так, чтобы это заняло всю мою жизнь. Знаешь, что он сделал?

— Что?

— В завещании, поделив между всеми наследство, поставил такое условие — я становлюсь наравне с братом акционером во всех наших компаниях и продать свою долю или переписать на кого бы то ни было не смогу — иначе вся семья лишается всего имущества и денег, которые уходят в благотворительные фонды.

— Ну… ты можешь только номинально участвовать в делах.

— Могу, но не буду. Раз отец этого хотел, попробую себя и в этом деле. Хотя какой из музыканта предприниматель, еще и без высшего образования — не представляю. Придется заодно и знание подтягивать.

— А как же музыка? Ты ведь очень популярен. Бросишь все?

— Нет. Не брошу. Не смогу. Запись песен не занимает слишком много времени. Могу давать эксклюзивные концерты раза два в месяц. Но в гастроли теперь если и буду ездить, то очень редко и только для собственного удовольствия.

Кай взглянул на наручные часы.

— Нам пора идти.

Похороны были тяжелые. Бледный молчаливый Кай ни на минуту не отпускал моей руки. Мы стояли вместе со всеми близкими родственниками отца Айса. Я увидела знакомые лица. Брат Кая с женой и детьми — старшая златокудрая и очень милая девочка стоит в окружении двух серьезных близнецов, ребята словно охраняют девчушку от всего и всех. Близнецы — это, наверное, те самые строптивые отпрыски семьи Гайне. Сам Андрей Радов держит на руках светловолосого сынишку лет трех на вид и… нервно теребит косу своей жены. Малышу нравится папино занятие, и он тоже с удовольствие приводит в негодность мамину прическу. Да, очень милая семья.

Заметила и чету Гайне. Мама Кая много плакала, а потом и вовсе упала в обморок. В итоге мы с Каем повезли его маму обратно домой. Старший брат остался в ресторане вести похороны. Всю дорогу мама Айса горько плакала у него на плече и только под конец немного успокоилась, приняла успокоительное, но идти спать и уединяться не пожелала, пояснив, что так ей будет только хуже. Весь вечер просидела вместе с Каем и его мамой. Айс представил меня маме как… свою девушку. Не знаю, зачем, но спорить не стала. Не время. С мамой на удивление хорошо поговорили, оказывается, она тоже уроженка южных мест. Мама Кая была щедра на комплименты и заметила, что видела все клипы своего сына, но больше всего ей нравятся те, где есть я. Затем она все-таки ушла к себе, попросив Кая почаще привозить меня в гости.

— Уже поздно. Может, останешься? — Айс не спрашивает, а скорее просит.

— Айс, я не…

— Артем. Зови меня Артем, хорошо?

— Хорошо. Артем, я говорила. Не останусь.

— Ты… все-таки с ним теперь, да?

— Самое главное, я с собой.

Руки Артема сжались, он опустил голову, скрывая взгляд.

— А со мной быть хочешь?

— Нет.

— Насть, я готов к…

— Я больше не хочу от тебя зависеть. Это больно. Мне казалось, я выдержу все, но нет.

— Видишь ли… еще не известно, кто от кого больше зависит. Ты вот смогла уйти, а я бы добровольно тебя не отпустил.

— Ты сказал, что такая помощница, как я, тебе не нужна.

Радов мрачно усмехнулся.

— Я имел в виду, что мне не нужна помощница, которая делает что-то за моей спиной, и ты это знаешь.

— Но я ведь именно такая, получается.

— Ты необыкновенная. И ты мне нужна. Всегда.

Зазвонил телефон. Мое такси приехало.

— Мне пора.

Артем смотрит на меня… как там Ник говорил? Глаза побитой собаки?

— Насть.

— Да?

— Ты не против если я буду тебе звонить?

— Против.

Иначе я никогда не разорву эту болезненную связь. Не хочу быть больше тенью.

— Хорошо, я понял.

Мой бывший шеф проводил меня до такси, а потом мучительно долго держал за руку, не давая сесть в такси и заставляя нервничать ожидающего водителя. Я не в силах была забрать свою руку. Больше всего мне хотелось поцеловать Артема и забрать печаль и тоску из его глаз. Не знаю, как нашла в себе силы все-таки уехать.

АРТЕМ РАДОВ

Вот уже полгода загружен работой по самую макушку. В прессе чего только обо мне не говорят. И я сошел с ума, и карьеру певца бросил, и вдохновение потерял, и удача от меня отвернулась…

На самом деле предположения не далеки от истины. Я схожу с ума без своей Карамельки. Фортуна действительно от меня отвернулась. Но, на удивление, вдохновение от меня не ушло, наоборот, еще никогда меня так сильно оно не одолевало.

Недавно услышал свои старые песни из уст одного нового начинающего певца. Это те песни, что оставил себе Ярослав после разрыва договора. Только услышав, как поет новое дарование, очень удивился. Почему Слава так поступил? Почему столько ждал? Что это за мелкая месть такая? Попытка добить?

Хорошо все обдумав, я понял, в чем дело. Настя не с ним, не с Ярославом. Иначе бы Слава не разменивался на такую ерунду, в попытке меня хоть как-то укусить и задеть. Дав моим песням жизнь, Слава расписался в своем поражении. Давно у меня не было такого хорошего настроения. Все, моя девочка. Моя и только моя. Погуляла и хватит. Я не оставлю тебе ни единого шанса.

НАСТЯ

С Ником и его продюсером я нормально сработалась. Если бы Александр Станиславович не пытался постоянно агитировать меня начать сольную карьеру, так и вовсе все было бы замечательно, но продюсера волнуют до сих пор ненормально зашкаливающие рейтинги певицы Фортуны. Работаю в продюсерском центре, перекрасилась в блондинку и… никто меня не признает за ту самую Настю, подружку известного певца. Во всяком случае, пока не признает. С Ником я по работе почти не вижусь, но почти каждый день он забирает меня домой. Не у самых дверей центра, чтобы не привлекать внимание других сотрудников, но все же.

Этим вечером Денжер выступает на закрытой вечеринке, так что домой добираюсь своим ходом. В своей маленькой съемной квартирке быстро разогрела готовый ужин из морозилки. Готовь лень, поскольку очень поздно. Сейчас только поем, и спать. Свою довольно-таки высокую зарплату я сполна отрабатываю. Сегодня был и вовсе веселый кастинг. Приходили подростки пробоваться в будущую девчачью группу. Так там две девочки подрались так, что скорую пришлось вызывать. Конкуренция, она такая.

Включила для фона телевизор. Любимый музыкальный канал Ника. Пока ем, с интересом прислушиваюсь к незнакомой мелодии. О, что-то новенькое. Я сейчас все последние песни угадываю по первым трем нотам, а вот эта песня не угадывается. Замерла, когда услышала до боли знакомый бархатный голос. Когда же я вслушалась в слова песни, чашка с чаем выпала из моей руки и разбилась, но я этого даже не заметила.

Кружку выронила как раз в тот момент, когда мягкое приятное начало прервалось и певец дурным голосом заорал: “Настя, я идио-о-от!!!”, а дальше и вовсе началась какая-то вакханалия, мало похожая на нормальный клип: эдакий рок-н-ролл, где периодически певец Кай взывает к девушке по имени Настя и признается разными самыми разнообразными и витиеватыми словами, какой он дурак и идиот, и это даже иногда похоже на песню, но больше на крики бешеного орангутана. Как это могли поставить в ротацию? У них у всех крыша что ли поехала?

Хохочу до слез. Сейчас Артем еще и скорчил такое смешное лицо, навсегда ломая свой образ сексуально-брутального певца. Что ты делаешь, Радов? Клип закончился, на экране вновь появились модные ныне ведущие музыкального чарта — парень и девушка, никогда не лезущие за словом в карман. Ведущие стоят с круглыми, смешно вытаращенными глазами, на их лицах написано полнейшее недоумение.

— Что это было? — озвучил крутящийся в моей голове вопрос парень. — Это точно был Кай Айстем?

Девушка растеряна. Такое впечатление, что никто из ведущих не видел клип заранее. Резко включилась реклама. Бедные ведущие, у них там, наверное, сейчас переоценка всех взглядов и ценностей идет.

Не удержалась. Все еще посмеиваясь, набрала бывшему шефу сообщение, нарушив долгое молчание: “Артем, это что такое?”

Вскоре пришел ответ:

“Ты о чем конкретно, Насть?”

“Про твой новый клип”.

“А, это… не понравилось?”

“Зачем?”

“Пусть все знают, какой я тупень”.

“Кто?”

К своему последнему вопросу добавила картинку улыбающейся рожицей. Правда, смешно.

“Тупень, Насть, и еще какой. Тупень — это человек, не отличающийся умом и сообразительностью”.

“А, спасибо за пояснения. Может, уберешь этот клип?”

“Поздно. Полагаю, он уже разлетелся по сети. Да и не хочу. Сходишь со мной в ресторан?”

“Нет”.

“А… в парк?”

“Нет”.

“А как насчет того чтобы полетать на воздушном шаре?”

“Нет. Пока”.

“Тогда, может, выйдешь за меня?”

Очередное потрясение. Это Радов вот так мне замуж предлагает словно невзначай за него выйти?

“Что?”

“Выходи за меня замуж”.

“Это шутка такая?”

“Я серьезен как никогда”

“Иди к черту”.

“Я уже у него. Бухаем. А если серьезно, я настойчивый, Насть. Пока. Целую”.

Что это значит? Отправилась в ванную охладиться. Отражение мне еще то показалось. Лицо у меня все красное, и на нем широкая шальная улыбка.

Чуть позже залезла в интернет узнать, что пишут о новом клипе Кая Айстема. На удивление, почти никакого негатива и возмущений по поводу столь нестандартной песни. Девчонки так и вовсе пищат от нового имиджа своего кумира, ну и ругаются на неизвестную Настю, которой их Кай посвятил песню. Меня все знают под псевдонимом Кенди, и с реальным именем в широких кругах мало кто ассоциирует, и сейчас я этому очень рада.

Звонит телефон. О, это Ник.

— Ты видела уже новый клип Кая?!

— Да.

— Ну как, понравилось? — Ник хмыкнул.

— А тебе?

— Чистый восторг. Такой адекватной оценки собственной личности у Кая еще не разу замечено не было.

Самым неприличным образом расхохотались вместе с Денжером.

— Не, ну а что, оригинально. Только ты, Насть, не поддавайся этому сладкоголосому искусителю.

— Что ты, я кремень, — фыркнула я.

Разговор вроде бы веселый, но какое-то едва уловимое напряжение чувствуется. Поговорили еще немного, и я отправилась спать. Когда уже засыпала, мне на телефон пришло сообщение. Открывать глаза было лень, но вдруг что-то по работе срочное.

“Спокойной ночи. Незабываемых снов, моя любовь”.

“Артем. Ешкин кот. Полночь. И не надо мне писать”.

“Ты же мне пишешь. Значит, и мне можно. Надеюсь, я никого еще не разбудил случайно?”

Это Радов так пробивает, нет ли у меня любовника?

“Разбудил”.

“Кого это?”.

“Ты разбудил во мне зверя, а лучше бы в себе совесть. Пока. И не надо мне писать”.

“Ага. Целую”.

Сим-карту, что ли, опять новую поставить? М-м-м… ладно, пусть пока старая будет.

Глава 26

Всю следующую неделю на работе только и было разговоров, что о Кае Айстеме и его новом клипе. Музыкальная среда, всем интересно, чего это всем хорошо знакомый певец чудит и что это за Настя такая, ешкин-дрешкин. На меня в эту неделю сильно насел Александр Станиславович. Вновь с удвоенной силой посыпались намеки на сольную карьеру. Чует продюсер выгоду и пиар. Артем притих и больше мне не писал, хотя я нет-нет, но то и дело с любопытством поглядывала на телефон.

И вот, долгожданный вечер пятницы. Удалось сбежать с работы чуть пораньше. Договорились с Ником вечером встретиться и сходить посидеть в каком-нибудь не особо людном баре. Пикнул телефон, сообщая о новом сообщении. Артем. Никогда еще не открывала сообщения с такой скоростью.

“Привет, Настюш. Знаешь, я жутко по тебе скучаю”.

Не буду ничего отвечать. Не буду. Пришло новое сообщение.

“Не знаю, где ты сейчас, но очень хочу оказаться рядом. Смотрю сейчас на небо, а вижу только тебя”.

Невольно посмотрела наверх. Темно, облачно, и звезд не видно.

“Видимо, мое лицо тебе видится хмурым и не улыбчивым. Тучи же”.

“Ты ведь в городе, да?”

“Артем, что тебе нужно?”

“Выйдешь за меня?”

“Ты опять?”

“Извини. Больше ну бу… нет, этого обещать не могу”.

На следующее утро мне позвонила мама. Такая радостная, веселая. С восторгом поведала, что весь этот месяц отдыхала в санатории с лучшим лечением и прекрасным медперсоналом, а сегодня, вернувшись домой, не узнала его: он остался прежним, но будто помолодел, став выглядеть снаружи и изнутри как только что построенный. Свежий ремонт, новая сантехника, приборы и мебель.

Это, видимо, Радов выполнил свое обещание о ремонте. Но что-то легким косметическим ремонтом, судя по маминым описаниям, там и не пахнет. Поинтересовалась у мамы, почему она мне ничего не сказала раньше про свою поездку. Оказалось, Радов попросил ее в телефонном разговоре держать все в секрете, сказав, что это сюрприз, ну и, собственно, подарил путевку.

Дело в том, что мама не знает, что на Кая Айстема я больше не работаю, и что вообще между нами ничего нет, и чтобы ее не беспокоить, я пояснила, что больше не буду появляться с ним нигде на публике из-за того, что звезде формально нельзя иметь одну постоянную “девушку” — поклонницы ему этого не простят. Осторожно попросила маму без моего ведома больше никакие подарки не принимать, пояснив, что сюрпризы не люблю.

Вот сейчас мне очень хочется позвонить Артему. Но не для того чтобы поблагодарить, хотя и поблагодарить бы надо. Такой подарок для своей мамы я бы позволила себе еще не скоро. Не хочу вновь себя чувствовать по уши обязанной и благодарной Радову.

Набираю сообщение.

“Я верну тебе деньги. Не смей больше так делать. Спасибо”.

Вскоре пришел ответ”: “Привет, Настюш, рад тебя вновь… читать. Ты сейчас о чем?”

Быстро отвечаю: “Разве непонятно? Не надо за моей спиной что-то дарить моей маме. И я тебе говорила — не надо, чтобы она привыкала к мысли о нашем союзе”.

Артем ответил далеко не сразу.

“Учту” — был короткий ответ Радова спустя какое-то время.

Утро понедельника добрым не бывает. Пью крепкий кофе за рабочим столом, просматриваю утреннюю корреспонденцию, и тут залетает стажер Виталик с горячей новостью:

— Кай Айстем выпустил новый клип! Спустя всего неделю!

Дело в том, что все самые заметные телодвижения конкурентов отслеживаются и докладываются начальству. Сейчас буду звонить Александру Станиславовичу, но прежде, чем звонить, надо узнать, что там за клип. Плохое у меня предчувствие. Да, еще недавний клип не отгремел, собрав все сливки, а тут второй.

Нашла видео и с изрядной долей волнения включаю. Этот клип уличный, масштабный, не менее энергичный и заводной, чем первый. С интересом наблюдаю за тем, как большая толпа людей зажигательно танцует. Это нечто вроде флешмоба. Кай на уличной сцене, поет о том… что музы ему больше не нужны, у него есть богиня, что будет вдохновлять его вечно, вот только богиня гневается, и надо бы ее задобрить. Ну и ритуальные пляски флешмоба. Я в шоке от того, сколько народа нагнал Радов. Под конец клипа камера поднимается вверх, показывая весь масштаб действа, а люди внизу группируются в плавно перетекающие формы. Сначала это сердце, что, словно живое, бьется, становясь то больше, то чуть меньше, затем людской поток перетекает в знак вечность.

Глубоко вздохнула. Ну вот и как после этого держать оборону? Поймала себя на том, что сижу и широко улыбаюсь. Понедельник сразу перестал быть тяжелым, а душа поет в такт новой песне одного очень популярного певца. Надо звонить продюсеру. Не успеваю. Ник набрал мне раньше.

— Ну чего, ты там уже вещи пакуешь или как? — с изрядной долей ехидства спрашивает Денжер.

— С чего бы?

— Ну, как бы, богиня уже сменила гнев на милость или все еще дуется?

— Ой, Ник, отстань.

— Понятно. Кремень ты Настя, кремень. Александру про клип я сам скажу, все равно сейчас с ним встречаюсь.

— Ладно.

Попрощавшись с Ником, все еще сижу и задумчиво смотрю на телефон. Боролась с собой долго, но в итоге все-таки набрала один важный номер.

Страницы: «« « ... 1314151617181920 » »»