Механический ангел Клэр Кассандра
— Возможно, — согласился Генри. Выглядел он при этом глубоко несчастным. — Но… Это опасно. Вы понимаете? Убийство демонов нисколько не похоже на охоту на тигров. Они могут охотиться на вас, так же как вы — на них.
Мортмэйн хихикнул:
— Мой дорогой, у меня нет никакого желания сражаться с демонами просто так, без должной подготовки. Конечно, такая информация опасна, окажись она в руках легкомысленного и импульсивного субъекта, но я человек осторожный и разумный. Я хочу лишь знать больше… — Он огляделся. — Должен сказать, я никогда раньше не имел чести беседовать с нефилимами. Конечно, о вас часто упоминают в литературе, но читать о чем-то и, как говорится, пощупать своими руками — две разные вещи. Уверен, вы с этим согласитесь. Есть так много вещей, о которых вы бы могли мне рассказать…
— Того, что вы знаете, вполне достаточно, — ледяным тоном отрезала Шарлотта.
Мортмэйн озадаченно посмотрел на нее:
— Простите?
— Так как вы, кажется, знаете слишком много о нефилимах, мистер Мортмэйн, я должна спросить: какова ваша роль во всем этом деле?
Мортмэйн выглядел очень довольным.
— Я уничтожаю демонов. Защищаю людей-мирян — насколько я понимаю, именно так вы нас называете.
— Да, — согласилась Шарлотта. — Демоны опасны для людей, и мы защищаем мирян от них, но большую часть времени мы защищаем людей от их же дурацкого самомнения. Я вижу, вы не исключение.
Теперь Мортмэйн выглядел по-настоящему удивленным. Он перевел взгляд на Генри. Шарлотта хорошо знала такой взгляд. Так порой смотрели друг на друга мужчины, когда хотели сказать: «Вы что, не можете поставить на место вашу жену, сэр?» Но Шарлотта также очень хорошо знала, что глядеть так на Генри — дело пустое. Тем более что его сейчас, похоже, не интересовало ничего, кроме лежавшей на столе Мортмэйна схемы.
— Думаете, тайное знание, которое вам удалось приобрести, делает вас очень умным? — продолжала Шарлотта. — Знаете, за свою жизнь я видела много мертвых мирян, мистер Мортмэйн. Я даже сосчитать не смогу, сколько раз мы хоронили изуродованные тела мирян, которые считали себя сведущими в колдовстве, совсем как вы. Помню, когда я была еще совсем юной, мне пришлось поехать к одному адвокату. Он принадлежал к той категории глупцов, которые полагали, будто являются магами. Эти люди наряжаются в странные балахоны и впустую тратят время на бессмысленные песнопения и рисование никчемных пентаграмм. Так вот, однажды вечером этот адвокат решил, что достаточно поднаторел в колдовском искусстве, и попытался вызвать демона.
— Ему это удалось?
— Да, — кивнула Шарлотта. — Он вызвал демона Маракса. И тот убил его, а потом и всю его семью. — Ее голос звучал спокойно и даже сухо, словно она зачитывала список покупок перед тем, как пойти на рынок. — Он обезглавил почти всех членов семьи, включая и самого «мага», а их изуродованные тела подвесил за ноги в сарае. Но это еще не самое страшное. Самого младшего из его сыновей мы нашли в гостиной: он жарился на вертеле в камине. Что же касается демона, то его так и не удалось поймать.
Мортмэйн побледнел, но больше никак иначе не выдал своего волнения — его выдержке можно было только позавидовать.
— Всегда найдутся те, кого перехитрят демоны, — протянул он. — Но я…
— Но вы никогда не были настолько глупы и никогда не совершите подобных ошибок, — закончила за него фразу Шарлотта. — Вы можете искренне верить в это, но все ваше поведение свидетельствует об обратном. Сейчас вам кажется, что вы совершенно ничего не боитесь. Вы смотрите на меня и Генри, и вам кажется, что все идет так, как и должно. Вы удивлены, и не более! Конечно, ведь сказка ожила! — Она несильно стукнула по краю стола, и тот подскочил на месте, словно перышко. — Но вы ошибаетесь, мистер Мортмэйн. Мы не обыкновенные люди. Видите? Нас питает энергия всего Анклава, — продолжала она столь же холодно. — И наша главная задача — защитить людей. Людей вроде Натаниэля Грея. Он исчез, и совершенно ясно, что повинны в его исчезновении какие-то злые силы. Мы пускаемся по следу, и с чем же мы сталкиваемся? С его бывшим работодателем, интересующимся вопросами оккультизма, считающим себя магом. Простое совпадение? Может быть, может быть… А может быть, и нет!
— Я… Он… Мистер Грей исчез? — Мортмэйн казался искренне растерянным.
— Да. К нам обратилась за помощью его сестра. Когда она начала поиски несколько недель назад, то две чародейки кое-что рассказали ей о судьбе брата. Она узнала, что Натаниэль в опасности, и поспешила к нам. И пока, сэр, вы тут забавляетесь, играя во всемогущего мага, может погибнуть человек. И еще я хочу, чтобы вы знали: Анклав не станет любезничать с теми, кто встанет у него на пути.
Мортмэйн провел дрожащей рукой по лбу.
— Я конечно же помогу вам, — пробормотал он. — Скажите, что вы хотите знать.
— Превосходно. — Сердце Шарлотты забилось от радости, но интонации остались прежними. — Мы хотим знать все, что знаете вы. Начинайте.
— Я был знаком еще с его отцом… Я конечно же имею в виду отца Натаниэля. Он начал работать у меня почти двадцать лет назад, когда моя компания занималась главным образом торговлей. Тогда у меня уже были офисы в Гонконге, Шанхае, Тяньцзине… — Мортмэйн прервался и испуганно посмотрел на Шарлотту, которая в нетерпении постукивала кончиками пальцев по столешнице. — Ричард Грей работал на меня здесь, в Лондоне. Он был человеком не только очень добрым, но и очень умным, и вскоре я сделал его своим управляющим. Мне жаль было терять такого замечательного работника, но он с семьей решил переехать в Америку. Когда Натаниэль прислал мне письмо, я немедленно предложил ему работу.
— Господин Мортмэйн, — в голосе Шарлотты звучали стальные нотки, — вы уверены, что это относится к делу?
— Да, да, прошу вас, дослушайте меня до конца, — решительно ответил Аксель. — Видите ли, определенного рода знания — как вы, должно быть, поняли, я имею в виду оккультизм — всегда помогали мне в деловых вопросах. Помните, несколько лет назад в банковской системе произошел кризис? Тогда разорилось множество компаний, среди которых было несколько очень крупных и, как казалось до последнего дня, надежных. Так вот, мои знания помогли мне избежать несчастья. Я забрал свои деньги из банка незадолго до того, как он лопнул, и спас свою компанию. Но это вызвало подозрения Ричарда. Он, должно быть, собирал сведения и в конечном счете сопоставил то, что знал обо мне, с тем, что знал о «Клубе Преисподняя».
— Выходит, вы член этого клуба… — пробормотала Шарлотта. — Ну конечно, мне следовало догадаться раньше.
— Я предложил Ричарду членство в Клубе и даже брал его пару раз на встречи, но его в конечном итоге это не заинтересовало. Вскоре после этого он переехал в Америку. — Мортмэйн развел руками. — Что ж, я не сержусь, «Клуб Преисподняя» не для каждого. Но определенная категория людей жаждет знаний, и их не останавливают ни опасности, ни запреты. Посему я слышал, что заведения подобного рода открыты во многих городах. Члены таких клубов многое знают о Теневом мире. Они хотят делиться своими знаниями друг с другом, чтобы потом использовать их себе во благо, добиваясь процветания и благополучия. Но некоторые не могут потянуть даже первого… взноса, если хотите.
— И что вы имеете в виду?
— «Клуб Преисподняя» не злая организация, — сказал Мортмэйн, голос его звучал так тихо и так слабо, будто он был смертельно ранен. — Мы добились многих успехов, в стенах нашего Клуба было сделано много великих открытий. Я видел, как один чародей создал серебряное кольцо, которое могло переносить своего хозяина домой всякий раз, как он поворачивал его на пальце. Другой сотворил дверь, войдя в которую ты оказываешься именно в том месте, в котором хочешь оказаться. Я знавал людей, которых наши маги вернули буквально с порога смерти…
— Я знаю, что такое волшебство и на что оно способно, мистер Мортмэйн. — Шарлотта поглядела на Генри, который теперь внимательно рассматривал чертеж какого-то сложного устройства, висевший на стене. — И меня не интересуют подробности жизни Клуба. Все, что я хочу знать, так это связаны ли похитившие мистера Грея чародеи с «Клубом Преисподняя» или нет? Насколько я знаю, его члены — исключительно миряне. Так как же туда попали обитатели Теневого мира?
Мортмэйн поморщился:
— Обитатели Теневого мира? Вы говорите о народе, который мы зовем волшебным? О прирожденных колдунах, ликантропах[54] и прочих удивительных существах? Что ж, вы знаете многое, но, видно, далеко не все. Члены нашего Клуба не равны, госпожа Бранвелл. Мирянин вроде меня может стать лишь рядовым членом Клуба, но председательствуют в нем обитатели Нижнего мира: колдуны, ликантропы и вампиры. К сожалению, сейчас настали такие времена, что волшебный народ предпочитает держаться от мирян как можно дальше. Среди нас слишком много богатых промышленников, владеющих фабриками, железными дорогами… Волшебные существа ненавидят такие вещи. — Он покачал головой. — Они прекрасны, будто вышли из сказки, но боюсь, прогресс их скоро погубит.
Меньше всего на свете Шарлотту интересовали рассуждения Мортмэйна о волшебных существах. Ее мысли стремительно неслись вперед, и она хотела получить ответы на все свои вопросы как можно быстрее.
— Позвольте мне предположить, — перебила она Мортмэйна. — Вы представили Натаниэля Грея членам Клуба, точно так же, как когда-то представили его отца.
Мортмэйн, которому только-только удалось немного успокоиться и вернуть хотя бы отчасти былую самоуверенность, снова поник.
— Натаниэль проработал в моем лондонском офисе несколько дней до того, как мы поссорились. Тогда я сделал вывод, что он узнал о Клубе еще от отца и хотел к нам присоединиться еще с тех самых пор. Я не мог отказать ему и привел его на встречу. Тогда я полагал, что этим все и ограничится. Но вышло иначе. — Он вновь покачал головой. — Натаниэль тогда кинулся в Клуб, словно головой в омут. А через несколько недель после первого визита он съехал из меблированных комнат, которые снимал все это время. Примерно в то же время я получил от него письмо. Натаниэль, в частности, сообщал, что собирается работать на другого члена Клуба, который обещал ему за работу хорошие деньги. Настолько хорошие, что Натаниэль теперь мог позволить себе дорогостоящие капризы, о которых мечтал с самого начала. — Аксель тяжело вздохнул. — Письмо было коротким — по его же словам, у него не было времени на лишние объяснения. Само собой разумеется, он не оставил нового адреса.
— И это все? — В голосе Шарлотты теперь слышалось недоверие. — Вы не пробовали его искать? Выяснить, куда он ушел? Кто его новый работодатель?
— Человек работает там, где ему нравится, — довольно резко ответил Мортмэйн. — Не было никакой причины полагать…
— И вы не видели его с тех пор?
— Нет. Я же сказал вам…
Но Шарлотта не дала ему договорить:
— Вы утверждаете, будто он заинтересовался «Клубом Преисподняя». «Кинулся в Клуб, словно в омут с головой» — это ваши слова. Но ведь вы не видели его с тех самых пор, когда представили членам Клуба. Как же вы можете знать, чем Натаниэль жил все это время?
В глазах Мортмэйна промелькнула паника.
— Меня… Я сам не был на встречах с тех самых пор. Видите ли, работа. Я был очень занят…
Шарлотта, уже даже не слушая сбивчивые объяснения миллионера, пристально рассматривала Акселя Мортмэйна. Она всегда считала, что хорошо разбирается в людях и может читать по их лицам, как по книге. Но с такими хитрецами, как Мортмэйн, ей приходилось сталкиваться не часто. Приветливые, уверенные в себе… обманщики. Им многое подвластно, многое по плечу, вот только им не хватает ума понять, что их успехи в бизнесе вовсе не означают, что они добьются таких же успехов в волшебстве. Она вновь вспомнила об адвокате и о его доме в Найтсбридже[55], стены которого были с пола до потолка измазаны кровью. Она попыталась представить, какой ужас он пережил в последние мгновения жизни, и поежилась. И вот теперь она ясно видела, как и в душе Акселя Мортмэйна всходят ростки страха, еще пока маленькие и слабые, но скоро они превратятся в толстые лианы и окутают его с головы до ног.
— Мистер Мортмэйн, прекратите, ради бога, не считайте меня такой уж дурочкой, — прервала она его наконец. — Я знаю, есть кое-что, что вы от меня скрываете. — Она вынула из сумочки один из винтиков, которые Уилл подобрал в доме Темных сестер, и положила его на стол. — Это очень похоже на те изделия, что производит ваша фабрика, мистер Мортмэйн.
Мортмэйн покосился на маленький кусочек металла на краю стола:
— Да… Да, помимо всего прочего мы делаем и такие винтики. Но что из того?
— Что ж, если вы являетесь членом «Клуба Преисподняя», то должны знать о двух чародейках, называвших себя Темными сестрами. Возможно, вы даже встречались с ними на собраниях. Так вот, они убивали людей. Преимущественно юношей и девушек. И мы нашли это в подвале их дома.
— Я не имею никакого отношения к убийствам! — воскликнул Мортмэйн. — Я никогда… Я думал… — На его лбу выступили крупные капли пота, взгляд отчаянно заметался по комнате.
— А что вы думали? — Голос Шарлотты звучал мягко.
Мортмэйн дрожащими пальцами взял винтик:
— Вы не можете даже себе вообразить… — Его голос на мгновение затих, а потом зазвучал с новой силой. — Несколько месяцев назад один из членов… один из обитателей Нижнего мира, очень старый и очень могущественный, состоящий, помимо всего прочего, в правлении Клуба, попросил меня собрать некий механизм. Винтики, кулачки[56]… и тому подобное. Я не спрашивал, зачем ему это нужно и почему эту работу он заказал именно мне. Более того, в тот момент я вовсе не увидел ничего подозрительного в подобном заказе.
— А случайно, это не тот же самый человек, к которому ушел работать Натаниэль?
Мортмэйн выронил винтик. Тот покатился через стол, и ему пришлось поймать его, чтобы тот не упал на пол. Хотя промышленник молчал, Шарлотте оказалось достаточно вспышки страха в его глазах, чтобы понять — ее предположение верно. Ее охватило нетерпение, по телу прошла мелкая дрожь, совсем как у гончей, взявшей след.
— Его имя! — потребовала она. — Назовите его имя.
Мортмэйн уставился на стол:
— Это может стоить мне жизни.
— А как насчет жизни Натаниэля Грея? — мягко поинтересовалась Шарлотта.
Мортмэйн покачал головой, стараясь не смотреть ей в глаза:
— Вы понятия не имеете, насколько могуществен этот человек. И насколько опасен…
Шарлотта выпрямилась.
— Генри, — позвала она. — Генри, дай мне, пожалуйста, маячок.
Генри наконец оторвался от чертежа и, часто моргая, в замешательстве уставился на супругу:
— Но, любимая…
— Принеси мне маячок! — приказала Шарлотта. Ей не нравилось кричать на Генри — ей всегда казалось, что с тем же успехом она может ударить ногой щенка, — но иногда другого выхода попросту не было.
Все еще пребывающий в замешательстве, Генри присоединился к жене, стоявшей перед столом Мортмэйна, и вытащил что-то из кармана пиджака. Это был темный продолговатый металлический предмет, на одной стороне которого протянулся ряд необычно выглядящих дисков. Шарлотта взяла предмет и продемонстрировала его Мортмэйну.
— Это маячок, — пояснила она. — С его помощью можно созвать весь Анклав. Уже через три минуты здесь будут нефилимы. И уж поверьте, они сумеют вас разговорить. Вот только беседовать они станут с вами не здесь, а в подвалах Академии, где к их услугам будет несколько весьма занятных приспособлений, помогающих развязывать языки даже самым большим упрямцам. Вы, кстати, знаете, что случается с человеком, если закапать ему в глаз кровь демона?
Мортмэйн с ужасом уставился на гостью, но так ничего и не сказал.
— Пожалуйста, не заставляйте меня этого делать, мистер Мортмэйн. — Шарлотта почувствовала, как потеют руки, и крепче сжала маячок, чтобы не выронить его, но голос ее даже не дрогнул. — Мне бы крайне не хотелось становиться причиной вашей смерти, пускай даже и косвенной.
— Господи, да скажите же вы ей уже наконец! — не вытерпел Генри. — Поверьте, эти пытки ужасны, мистер Мортмэйн. Никто не выдерживает, никто. Не губите себя, мистер Мортмэйн, умоляю!
Мортмэйн закрыл лицо руками. «А ведь он всегда хотел встретиться с настоящими сумеречными охотниками, — с тоской подумала Шарлотта, разглядывая сидящего перед собой мужчину. — Что ж, вот и сбылась мечта».
— Де Куинси, — пробормотал Мортмэйн. — Я не знаю его имя. Только фамилию — де Куинси.
«Держи себя в руках», — Шарлотта медленно выдохнула, опустив устройство.
— Де Куинси? Не может быть…
— Вы слышали о нем? — Голос Мортмэйна был исполнен печали. — Я так и знал.
— Эта глава лондонского клана вампиров. Очень могущественного клана, — неохотно пояснила Шарлотта. — Он очень влиятелен в Нижнем мире, а еще он один из союзников Анклава. Не могу представить себе, чтобы он…
— Он глава Клуба, — пояснил Мортмэйн, который выглядел смертельно усталым. — Все ему подчиняются.
— Значит, глава Клуба. И как же вы его называете?
— Магистр, — тут же ответил Мортмэйн.
— Спасибо, мистер Мортмэйн. Вы очень помогли нам. — Шарлотта незаметным движением спрятала маячок в рукаве.
Мортмэйн смотрел на нее, уже не скрывая переполнявшей его злобы.
— Де Куинси узнает, что я все рассказал вам. Он убьет меня.
— Анклав позаботится о том, чтобы этого не случилось. Да и мы постараемся сохранить наш визит в тайне. Мы сами не заинтересованы в том, чтобы де Куинси узнал о нашей встрече.
— Вы даете слово? — тихо спросил Мортмэйн. — Ведь я всего лишь… глупый мирянин, так почему бы вам и не обмануть меня?
— Я надеюсь на ваше благоразумие, мистер Мортмэйн. Вы, кажется, начали осознавать собственное безумие. Анклав присмотрит за вами, это и в наших интересах: мы хотим быть уверены, что отныне вы будете держаться от «Клуба Преисподняя» и других подобных ему организаций как можно дальше. Поверьте, так надо для вашего же блага. Я также надеюсь, что вы расцените нашу встречу как последнее предупреждение.
Мортмэйн кивнул. Шарлотта направилась к выходу, Генри последовал за ней. Она уже открыла дверь и стояла на пороге, когда Мортмэйн снова заговорил:
— Это были только винтики, — промямлил он. — Только механизмы. Совершенно безопасные.
К удивлению Шарлотты, ему ответил Генри, причем даже не обернувшись:
— Неодушевленные предметы действительно безопасны, мистер Мортмэйн. Но можно ли сказать то же о людях, которые используют их?
Мортмэйн ничего на это не ответил, и сумеречные охотники покинули его кабинет. Через несколько мгновений они уже стояли на площади. После спертого воздуха кабинета с плотно закрытыми окнами воздух лондонской улицы, как это ни было бы смешно, показался им свежим. «И пусть он пропитан угольным дымом и пылью, — подумала Шарлотта, — но в нем, по крайней мере, нет кислого запаха страха, который пропитал весь кабинет Мортмэйна».
Вытащив маячок из рукава, Шарлотта вернула его мужу.
— И что же это за штуковина, Генри? — спросила она, когда мистер Бранвелл с серьезным выражением лица забрал прибор.
— Я пока что еще только работаю над этим механизмом… — Генри с нежностью посмотрел на прибор. — Это устройство чувствует энергию демонов. Я собирался назвать это датчиком. Пока он не работает, но я непременно доделаю его!
— Уверена, это будет здорово.
Генри очень редко рассказывал жене о своих изобретениях и еще реже показывал их.
— Ты гениальна, Шарлотта. Мне бы никогда не удалось придумать такую душераздирающую историю про пытки и Анклав и так хорошо держаться все это время! Но откуда ты узнала, что я захватил с собой механизм, который ты сможешь использовать в своих целях?
— Спасибо, дорогой, — только и ответила ему Шарлотта. — Как ты себя чувствуешь?
Генри выглядел немного испуганным.
— Знаешь, иногда ты бываешь просто ужасна, впрочем, как правило, ты великолепна, моя дорогая.
— Спасибо, Генри.
* * *
В Академию они возвращались в полном молчании. Джессамина смотрела в окно кеба, словно за всю свою жизнь не видела ничего интереснее разношерстной гомонящей толпы, и решительно отказывалась разговаривать. Она положила пестрый зонтик на колени, совершенно не заботясь о том, что кровь на его спицах может испачкать ее наряд. Когда они добрались до кладбища, она позволила Томасу помочь ей вылезти из экипажа, а потом сама протянула руку, чтобы помочь выйти Тесс.
Удивленная подобной вежливостью, Тесс могла только молча поражаться происходящему. Пальцы Джессамины были ледяными.
— Пойдем! — Джессамина нетерпеливо схватила ее за руку и потянула к дверям Академии, даже не взглянув на оставшегося за спиной Томаса.
Тесс позволила спутнице провести ее вверх по лестнице, а потом и по длинному коридору, точно такому же, какой вел к спальне Тесс. Джессамина остановилась возле одной из дверей, толкнула вперед Тесс, вошла следом и закрыла за собой дверь.
— Я хочу показать тебе кое-что, — объявила она.
Тесс огляделась. Это была одна из больших спален, которых в здании Академии было бесчисленное множество. Однако Тесс сразу же поняла, что здесь живет именно Джессамина. Стены комнаты до половины были обиты деревянными панелями, а выше оклеены розовыми шелковыми обоями. Расшитое цветами покрывало на кровати гармонировало по цвету с обоями. Затем взгляд Тесс упал на белый туалетный столик, на котором лежала кружевная и по виду очень дорогая салфетка. На ней уже разместились подставка для колец, флакон туалетной воды, многочисленные, отделанные серебром расчески и зеркало с резной ручкой.
— У вас прекрасная комната, — вежливо сказала Тесс, желая не столько выразить свое мнение, сколько успокоить Джессамину, находящуюся на грани истерики.
— Она слишком маленькая, — решительно заявила Джессамина, и на лице ее появилась недовольная гримаса. — Подойди сюда…
С этими словами она швырнула окровавленный зонтик на кровать, а затем пересекла комнату и встала у окна. Тесс последовала за ней в некотором замешательстве. В углу на высоком столе стоял большой кукольный домик. Как же он был прекрасен! В детстве у Тесс конечно же был домик для кукол: маленький, на две комнатки, сделанный из не очень хорошего картона. А этот домик… Он был совершенен. Прекрасная модель настоящего лондонского дома. Джессамина легко дотронулась до стены, и фасад его медленно разделился на две половинки и распахнулся.
Тесс затаила дыхание. В домике было много комнат, и во всех них стояла миниатюрная мебель, выполненная столь искусно, что отличалась от настоящей лишь размерами. Здесь восхищало все: от небольших деревянных стульев с расшитыми подушками на сиденьях и написанных маслом картин до чугунной печки на кухне. Были там и маленькие, одетые по последней моде куклы с фарфоровыми головками.
— Это мой дом. — Джессамина опустилась на колени, так что глаза ее оказались на одном уровне с комнатами кукольного домика, и жестом подозвала Тесс, чтобы та сделала то же самое.
Тесс неловко устроилась рядом, постаравшись не сесть на юбки Джессамины.
— Вы имеете в виду этот кукольный домик? Вы играли с ним, когда были маленькой?
— Нет! — В голосе Джессамины зазвучала злость. — Это мой дом. Отец построил его, когда мне было шесть. Точная копия дома, в котором мы жили на улице Керзон. Точно такие же обои были у нас в столовой… — С этими словами она указала пальцем на крошечную комнатку. — И точно такие же стулья в кабинете отца. Видишь?
Она пристально посмотрела на Тесс, словно та должна была увидеть в этом домике нечто большее, чем просто искусно выполненную игрушку, играть в которую Джессамине уже давно было не по возрасту. Тесс не знала, что она должна ответить на вопрос.
— Очень мило, — выдавила она наконец.
— Посмотри, здесь, в гостиной, мама, — продолжала Джессамина, коснувшись пальцем одной из крошечных куколок. Та качнулась в своем шикарном кресле. — А здесь, в кабинете, читает книгу папа. — Ее рука скользнула по маленькой фарфоровой фигурке. — А наверху в детской ребенок — это малютка Джесси. — В небольшой колыбельке действительно лежала еще одна кукла, только вот из-под крошечного кружевного покрывала виднелась лишь ее голова. — Позже они будут обедать здесь, в столовой. А затем мама и папа пойдут в гостиную и сядут у камина. Иногда вечером они отправляются в театр, на бал или на званый ужин… — Ее голос звучал спокойно, как будто она читала хорошо заученную литанию[57]. — А потом мама поцелует папу, пожелав спокойной ночи, и они отправятся в свои комнаты и проспят всю ночь напролет. И не будет никаких вызовов от Анклава, которые могут поднять их в середине ночи. Они не уйдут в ночь сражаться с демонами. И в этом доме никогда не останутся кровавые следы. Здесь никто никогда не потеряет лапу или глаз вервольфа, и никто не станет, давясь, пить святую воду, потому что на него напал вампир.
«Боже мой!» — пронеслось в голове у Тесс, и лицо ее искривила невольная гримаса ужаса. Это не могло укрыться от внимательно взгляда Джессамины.
— Когда наш дом сгорел, я не знала, куда пойти. Не осталось никого, кто бы мог меня приютить. Мама и папа были сумеречными охотниками, но несколько лет назад они порвали с Анклавом, и теперь было бы глупо искать у него защиты… Этот зонтик — тот, с которым я сегодня отправилась на прогулку, — сделал Генри. Знаешь, вначале он показался мне таким симпатичным… А потом Генри сказал, что это самое настоящее оружие, ведь его спицы остры как бритвы.
— Ты спасла нас сегодня там, в парке, — возразила Тесс. — Я вообще не умею драться. И если бы не ты, то…
— Я не должна была делать этого. — Джессамина смотрела на кукольный домик остекленевшими глазами. — У меня никогда не будет той жизни, Тесс, о которой я мечтаю. У меня никогда не будет такого дома. Меня не заботит то, что я должна делать. Я никогда не буду жить вот так. Лучше мне умереть.
Такие разговоры встревожили Тесс не на шутку. Она уже было хотела возразить Джессамине, попытаться убедить ее в том, что все не так уж и плохо, как в комнату вошла Софи, как всегда безупречно аккуратная… Она с опаской покосилась на Джессамину, а потом сказала:
— Мисс Тесс, мистер Бранвелл хочет видеть вас в своем кабинете. Говорит, это очень важно.
Тесс повернулась к Джессамине, чтобы спросить, в порядке ли она, но девушка вновь казалась равнодушной и надменной. Двери ее души захлопнулись, а на лицо вернулась маска отчужденности.
— Иди, Генри нужно слушаться, — сказала она. — Тем более что я тебе, должно быть, уже страшно надоела. К тому же у меня разболелась голова. Софи, ты понадобишься мне, когда освободишься: нужно будет помассажировать мне виски с eau de cologne[58].
Софи бросила на Тесс взгляд, который показался последней неуместно веселым, и присела в реверансе:
— Как пожелаете, мисс Джессамина.
Глава седьмая
Механическая девушка
На улице стемнело, и в свете фонаря Софи пускались в дикий пляс причудливые тени. Служанка вела Тесс вниз по каменной лестнице — один пролет за другим. Ступени были старыми, истертыми сотнями, а может быть, и тысячами ног, ходившими по ним на протяжении веков. Стены из грубо отесанного камня, крошечные окна, прорубленные через равные интервалы, уступили место сводчатым нишам — они явно спустились в подземелье.
— Софи, мы что, идем в склеп? — наконец спросила Тесс. Темнота и тишина ее нервировали.
Софи хихикнула, фонарь качнулся, и тени заплясали, закривлялись еще быстрее.
— Это помещение действительно когда-то было склепом, но потом мистер Бранвелл устроил там лабораторию. Теперь он оттуда не выходит ни днем ни ночью, переделывает старые механизмы и проводит различные эксперименты. Иногда это очень нервирует миссис Бранвелл.
— Что же он там делает? — Тесс едва не споткнулась на неровной ступеньке. Ей пришлось схватиться за стену, чтобы сохранить равновесие, но Софи, казалось, не заметила этого.
— Да чего только не делает, — заметила служанка, и ее голос эхом разнесся по подземелью. — В основном изобретает новое оружие и защитные механизмы для сумеречных охотников. Он, знаете ли, без ума от всяких занятных штуковин, в которых есть винтики и колесики. Миссис Бранвелл иногда говорит, что Генри любил бы ее сильнее, если бы она заводилась, подобно часам. — И Софи рассмеялась.
— Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, Софи, что вы очень привязаны к миссис и мистеру Бранвелл, — заметила Тесс.
Горничная на это ничего не ответила, но выпрямилась и так гордо вскинула голову, будто хотела сказать: «Ну конечно же… это само собой разумеется».
— Во всяком случае, вы их любите намного сильнее, чем Уилла, — добавила Тесс, надеясь смягчить девушку, рассмешив ее.
— Уилла?! — В голосе Софи прозвучало нескрываемое отвращение. — Он… Знаете, мисс Грей, Уилл действительно плохой человек. Напоминает мне сына моего прошлого работодателя. Он точно так же, как и мистер Херондэйл, был без ума от самого себя. Считал себя пупом земли. С самого своего рождения он получал все, что хотел, и такое отношение чрезвычайно его избаловало. Потому он не переносил отказов и становился в подобных случаях очень жесток… — Она машинально подняла руку и дотронулась до лица, как раз до того места, где от уголка рта до виска тянулся уродливый шрам.
— И что было тогда?
Софи быстро взяла себя в руки, и голос ее вновь зазвучал решительно:
— Тогда он старался сделать так, чтобы понравившаяся ему… вещь не досталась никому. — Она переложила горящий фонарь из одной руки в другую и внимательно посмотрела вниз, где угольно-черные тени сплетались друг с другом. — Будьте осторожны, мисс. Дальше лестница ужасно скользкая — в подвалах всегда было сыро, с этим уж ничего не поделаешь.
Тесс еще сильнее прижалась к стене и стала медленно спускаться вниз. Камень показался ей холодным.
— Вы думаете, я должна хорошо относиться к Уиллу просто потому, что он сумеречный охотник? — поинтересовалась тем временем Софи. — Знаете, не такие уж они и приятные люди, скажу я вам. Они полагают, будто лучше всех. Вот взять хотя бы мисс Джессамину… Однако мистер Карстаирс совсем другой. Он вообще не похож на остальных, даже на мистера и миссис Бранвелл.
Прежде чем Тесс смогла ответить, они резко остановились. Лестница закончилась тяжелой дубовой дверью, забранной решеткой. Софи потянула широкий железный брус, идущий поперек двери, и с трудом толкнула его вниз.
Дверь распахнулась, открыв огромный, ярко освещенный зал. Без сомнения, когда-то это был склеп церкви, давным-давно стоявшей на месте Академии. Толстые приземистые колонны поддерживали сводчатый потолок, терявшийся в темноте. Пол был выложен огромными неровными каменными плитами, потемневшими от времени. На некоторых из них до сих пор явственно различались слова, и Тесс предположила, что под ними кости покойников, некогда нашедших в церкви свой последний приют. Естественно, в помещении не было окон, однако оно было ярко освещено колдовскими камнями, установленными в медных светильниках по всему периметру зала.
Весь центр зала был заставлен большими деревянными столами, заваленными различными хитроумными механизмами и их деталями, о предназначении которых Тесс даже догадываться не могла. То тут, то там попадались длинные обрезки медного провода и заполненные жидкостями всевозможных цветов стеклянные мензурки: из некоторых валил густой дым, а некоторые источали восхитительные ароматы. Воздух, однако, был свежим и наполненным озоном, прямо как перед грозой. Один стол был полностью завален оружием — в колдовском свете хищно сверкали острые клинки. Рядом находился полузаконченный костюм, напоминающий тонкую металлическую броню, очень искусно выполненную. Он висел на проволочной рамке над большим каменным столом, чью поверхность закрывали толстые шерстяные одеяла.
У стола стоял Генри, а рядом с ним — Шарлотта. Генри показывал жене медное колесо, возможно часть какого-то прибора, и что-то объяснял низким, тихим голосом.
Сейчас вместо своего обычного костюма он накинул свободную холщовую рубашку — обыватели обычно представляют себе в таких рубашках рыбаков, — измазанную грязью и какой-то темной жидкостью.
Однако больше всего поразило Тесс то, с какой уверенностью Генри говорил с Шарлоттой. От его обычной застенчивости не осталось и следа. Когда же он поднял голову и посмотрел прямо на Тесс, то та поразилась еще больше, встретившись с его ясным и прямым взглядом.
— Мисс Грей! Софи проводила вас сюда? Умница.
— Да, она… — начала было Тесс, покосившись через плечо, но Софи рядом уже не было. Она, скорее всего, осталась стоять в дверях, а потом беззвучно удалилась.
Тесс почувствовала себя в дурацком положении из-за того, что не заметила ее ухода.
— Да… — пробормотала она еще раз. — Софи сказала, что вы хотели видеть меня.
— Это и в самом деле так, — согласился Генри. — Мы хотим, чтобы ты нам немного помогла. Не могла бы ты подойти сюда, моя дорогая?
Он жестом подозвал девушку, чтобы она присоединилась к нему и Шарлотте у стола. Приблизившись, Тесс обратила внимание на то, каким бледным и напряженным было лицо Шарлотты. Когда она встретилась с девушкой взглядом, то даже на секунду зажмурилась, словно стыдилась того, что сейчас должно было произойти. Однако Шарлотта быстро взяла себя в руки и, прикусив губу, посмотрела Тесс прямо в глаза, а потом вновь перевела взгляд на стол, где под широкой сероватой простыней что-то двигалось.
Тесс моргнула. Может, ей показалось? Но нет, ткань определенно шевелилась, и теперь, стоя ближе, Тесс поняла, что на столе лежат не просто какие-то вещи, прикрытые тканью. Это было что-то, похожее на… человеческое тело! Она затаила дыхание от страха, когда Генри подался вперед, взял простыню за угол и потянул на себя, открывая то, что лежало на столе. Голову Тесс сдавил железный обруч, в глазах потемнело, и, чтобы не упасть, она схватилась за край стола. Миранда!
Мертвая девушка лежала на спине. Руки ее были раскинуты в стороны, сосульки тусклых волос падали на обнаженные плечи. Глаза, которые так не нравились Тесс — синие, какие-то неестественные, будто сделанные из фарфора, — теперь отсутствовали. На белом лице на их месте зияли лишь черные дыры. Дешевое платье было разрезано до талии, обнажая грудь. Тесс вздрогнула и отвела взгляд, но потом в изумлении вновь посмотрела на тело. Не было ни обрывков мышц, ни крови, хотя грудь Миранды была рассечена и ее кожа разошлась в стороны, подобно кожуре апельсина. Внутри в свете колдовских ламп сверкал… металл!
Тесс сделала маленький шажок вперед, и еще один, и еще, пока не застыла перед самым столом, где лежала Миранда. Там, где должна была сочиться кровью порванная и истерзанная плоть, были лишь два куска отогнутой в стороны белой кожи, а под ними — металлический щиток. Листы меди, соединенные довольно сложным образом, составляли грудь и постепенно переходили в сетку из меди и гибкой бронзы — талию девушки. Тесс внимательно осмотрела тело и увидела, что в центре груди зияет дыра величиной примерно с ее ладонь — кто-то вырезал оттуда кусочек металла.
— Тесс, Уилл и Джем нашли ее в доме Темных сестер. — Голос Шарлотты звучал мягко, но настойчиво. — Когда они пришли туда, дом уже пустовал какое-то время. Оттуда даже мебель вывезли. Оставили только ее, одну, в комнате наверху…
Тесс, которая не могла отвести взгляда от тела горничной, лишь слабо кивнула:
— Это Миранда. Она прислуживала сестрам.
— Ты знаешь что-нибудь о ней? Кто она? Откуда? Чем еще она занималась?
— Нет, больше я ничего не знаю. Она никогда не разговаривала со мной, лишь передавала приказы сестер.
Генри запустил палец за нижнюю губу Миранды и потянул, открывая рот:
— У нее есть рудиментарный металлический язык, но ее рот не приспособлен для речи или питания. К тому же у нее нет ни кишок, ни желудка. Ее рот заканчивается листом металла, почти сразу за зубами… — Он повернул голову служанки, что-то внимательно рассматривая.
— Кто она такая? — поинтересовалась Тесс. — Одна из жительниц Теневого мира или демон?
— Нет. — Генри наконец оставил в покое челюсти Миранды. — Она совершенно точно не живое существо. Всего лишь автомат, пусть даже и очень искусно сработанный. Дьявольски сложный механизм, лишь созданный похожим на человека. Технологию производства таких машин разработал еще Леонардо да Винчи. Среди его многочисленных рисунков можно даже найти чертеж механического существа, похожего на человека, которое могло сидеть, гулять и поворачивать голову. Кстати, именно Леонардо да Винчи первым предположил, что люди — это не что иное, как сложные машины. Наши внутренности напоминают винтики, поршни и кулаки, просто сделаны они не из металла, а из мускулов и плоти. Так почему же нельзя их заменить медью и железом? — задавал себе вопрос великий изобретатель. Почему нельзя построить человека? Но это… Ни Жаке Дро[61], ни Маллардет[62] никогда не могли и мечтать о подобном. Настоящий биоавтомат, самоходный, самонаправляющийся, завернутый в искусно выполненную кожу, неотличимую от человеческой плоти. — Его глаза сияли. — Она — само совершенство.
— Генри, хватит восторгов. — Голос Шарлотты звучал напряженно. — Все, что ты рассказываешь, безусловно, очень интересно, но намного более интересно, откуда взялась эта машина, кто ее сконструировал.
Генри провел тыльной стороной руки по лбу:
— Да… Те тела в подвале. Безмолвные братья исследовали их. У большинства не хватало органов, у некоторых отсутствовали кости и хрящи, кого-то обрили наголо. Мы не знаем точно, но предполагаем, что Темные сестры использовали тела жертв, чтобы на их основе конструировать такие вот механические существа, вроде Миранды.
— И кучера, — добавила Тесс. — Думаю, он точно такой же. Какой кошмар!
— Дальше — больше, — продолжала Шарлотта. — Механические инструменты в подвале Темных сестер были изготовлены фирмой «Мортмэйн и компания». Фирмой, где работал твой брат.
— Мортмэйн! — Тесс оторвала взгляд от лежащей на столе девушки и с испугом взглянула на Шарлотту: — Вы видели Мортмэйна? Он что-то рассказал вам о Нате?
Перед тем как ответить, Шарлотта бросила на Генри быстрый взгляд, и Тесс, которая внимательно следила за миссис Бранвелл, поняла — ей сейчас солгут. Она прекрасно знала этот взгляд, взгляд заговорщиков. Так же они переглядывались с Натом, когда решали что-нибудь скрыть от тети Генриетты.
— Вы что-то скрываете от меня, — заявила девушка, не дожидаясь ответа. — Где мой брат? Что о нем знает Мортмэйн?
Шарлотта тяжело вздохнула:
— Мортмэйн — член «Клуба Преисподняя», которым, кажется, управляют обитатели Темного мира. Думаю, он увяз в этом деле по самую макушку.
— Но что они сделали с моим братом?
— Ваш брат узнал о Клубе и непременно захотел стать его членом. Его очаровал Теневой мир, он посчитал, что общение с волшебным народом, как вы, миряне, называете обитателей Нижнего мира, может быть очень романтичным. Он стал работать на главу лондонского клана вампиров де Куинси, очень влиятельного обитателя Темного мира. Де Куинси фактически глава «Клуба Преисподняя». — В голосе Шарлотты звучало откровенное отвращение. — И знаешь, как его называют рядовые члены Клуба?
У Тесс закружилась голова, и, чтобы не упасть, ей пришлось схватиться за край стола.
— Магистр? — прошептала она побелевшими губами.
Шарлотта посмотрела на Генри, копавшегося в груди лежавшего на столе автомата. Неожиданно он за что-то ухватился, рванул на себя и… вытянул человеческое сердце, красное, живое, но твердое на вид и блестящее, словно лакированное. Медные и серебряные провода уходили от него вглубь тела. Каждые несколько секунд оно вяло тикало. Так или иначе, но оно все еще билось.
— Подержи-ка, — попросил он Тесс. — Я хочу кое-что проверить. Только поосторожнее — по этим медным трубкам в тело поступают масло и прочие легковоспламеняющиеся жидкости.
Тесс охватил такой ужас, что она смогла только отрицательно покачать головой.
— Хорошо, — сказал Генри, хотя выглядел он разочарованным. — Но я хотел бы, чтобы ты это видела. Если ты просто будешь смотреть… — Он покрутил сердце в длинных пальцах и показал плоскую металлическую пластинку на противоположной стороне. Там стояло клеймо с большой «К» и маленькой «д» под ней.
— Печать де Куинси, — пояснила Шарлотта, лицо ее стало очень суровым. — Я видела этот знак прежде на его письмах. Он всегда считался союзником Анклава… Во всяком случае, я так думала. Он даже присутствовал при подписании Соглашения. Де Куинси очень могуществен, он управляет всеми детьми ночи, живущими в западной части города. Мортмэйн клялся, что де Куинси всего лишь купил у него части механизма. Выходит, не только ты должна была бы послужить целям Магистра. В доме Темных сестер делали еще и этих механических существ.
— Если этот вампир и есть тот самый Магистр, — медленно проговорила Тесс, — тогда это по его приказу меня похитили Темные сестры, и это он вынудил Ната написать мне письмо. Он должен знать, где мой брат. — Шарлотта вместо ответа слабо улыбнулась, а голос Тесс с каждым словом звучал все более и более твердо: — Не воображайте, будто мне все равно, что Магистр хотел со мной сделать! Мне хочется знать, почему меня похитили и для чего учили изменяться. А еще откуда Магистр узнал о моих способностях. И не думайте, что я не хотела бы отомстить. Я бы сделала это, сделала не раздумывая, если бы только могла… — Ее голос дрогнул. — Но сейчас я не могу думать об этом. У меня больше никого нет, кроме брата, и я должна найти его во что бы то ни стало.
— Мы найдем его, Тесс, — заверила девушку Шарлотта, и в голосе ее звучала несгибаемая уверенность. — Так или иначе, но Темные сестры, Натаниэль, де Куинси, да и вы сами — всего лишь части одной загадки. И думаю, мы пока еще просто не нашли недостающие фрагменты, чтобы решить эту головоломку.
— Да, и я очень надеюсь, что мы скоро их обнаружим, — добавил Генри, бросив грустный взгляд на распростертое на столе тело. — Меня мучает один вопрос: зачем вампиру понадобились механические люди? На первый взгляд все это не имеет ни малейшего смысла.
— Ты прав, но это только на первый взгляд, — возразила Шарлотта и в задумчивости опустила голову. — Но мы разберемся что к чему.
* * *
Генри остался в лаборатории даже после того, как Шарлотта объявила, что пришло время подниматься наверх и приступать к ужину. Он рассеянно заверил супругу, что подойдет через пять минут, и махнул им на прощание рукой, уже полностью погрузившись в свои чертежи, на что Шарлотта лишь печально покачала головой.
— Лаборатория Генри… Никогда не видела ничего подобного, — сказала Тесс миссис Бранвелл, когда они уже преодолели половину лестницы.
Надо сказать, что Тесс, которая, без сомнения, была намного моложе Шарлотты, уже успела порядком запыхаться, а миссис Бранвелл все шла и шла вперед, не сбавляя шагу и ни разу не сбившись с дыхания. Казалось, что она и вовсе не знает, что такое усталость.
— Да, — печально согласилась Шарлотта. — Генри проводил бы там дни и ночи напролет, если бы я позволила.
«Если бы я позволила» — эти слова удивили Тесс. Генри был мужчиной, и разве это не он должен решать, что и кому позволять в собственном доме? Тесс всегда казалось, что главнейшая обязанность жены — беспрекословно выполнять пожелания мужа и следить за домом, где ее супруг может укрыться от хаоса окружающего мира. Однако Академию вряд ли можно было бы назвать тихой гаванью. Конечно, для кого-то это был дом, но для кого-то и школа-интернат, а некоторые и вовсе считали ее крепостью, находящейся на осадном положении. И кто бы там ни руководил Академией, но это явно был не Генри.
Тесс настолько погрузилась в свои мысли, что негромкий вскрик Шарлотты напугал ее, и она резко остановилась, чуть не споткнувшись о ступеньку.
— Джессамина! Что случилось?
Тесс подняла взгляд. Джессамина стояла наверху лестницы, в открытом дверном проеме. Она все еще не переоделась, хотя уже и успела уложить волосы в сложную прическу; без сомнения, тут не обошлось без Софи. Выглядела она очень сердитой.
Читать бесплатно другие книги:
