Академик: Дом, что мы защищаем. Академик. Глубина Орлов Борис
– Не безнадежен, – удовлетворенно кивнул он. – Тогда тебе задание. Обыкновенная деревенская хижина. Думаю, тетраэдра будет достаточно.
Соглашаясь на учебу в Академии, я наивно полагал, что знаний, полученных от упокоенного мной колдуна, и имеющихся средств будет достаточно, чтобы превратить учение в один большой праздник. И мне нужно лишь немного подучить основы, после чего я стану настоящим Магом. И если это оказалось абсолютно верно относительно денег, то вот имевшиеся у меня знания я несколько переоценил. Нет, в смысле разрушения даже по академическим меркам это было очень даже неплохо. Миллион и одна тысяча способов превратить что-нибудь полезное в нечто совершенно бессмысленное. Но только строить, как известно, не ломать, и мне пришлось три четверти знаний отставить до худших времен.
От грустных мыслей меня оторвал добрый знакомый почти с непроизносимым именем, которого я называл Гарт.
Мы познакомились в первую декаду моего пребывания в стенах Академии. Нестройное стадо первокурсников неуверенно переминалось на площадке для групповых занятий, когда один из проходивших мимо студентов-старшекурсников громко произнес фразу, что замена нас на стадо домашних животных ничего бы не изменила.
В ответ я заметил, что только баран видит вокруг баранов. Тогда как умный человек увидел бы и пастухов и мясника.
– Не себя ли вы видите пастухом, почтенный? – спокойно осведомился провокатор, гордо посматривая по сторонам. Высокий сухощавый и жилистый, судя по запястьям, одетый в неброскую, но удобную одежду, он, мягко двигаясь, сократил дистанцию и оказался совсем рядом.
Разумеется, я отдавал себе отчет в том, что мне противостоит не просто студент факультета боевой магии, а уже сложившийся мастер-маг, но как это иногда бывает, меня понесло.
– Ну какой из меня пастух. – Я усмехнулся. – Скорее мясник. Но из вас, почтенный, будет совсем немного мяса. Да и то, боюсь, будет горчить от желчи.
С перекошенным от злобы лицом маг каркнул какую-то фразу на непонятном языке и метнул мне в голову огненный шар. Думаю, он не хотел убить меня. Скорее расчет был на то, что ожог и кратковременное ослепление послужат хорошим уроком для всех первокурсников. Но вот на то, что шар будет пойман рукой и раздавлен, расчета совсем не было. А потом ему стало совсем не до расчетов, потому что я опрокинул его на плиты и пару раз крепко наподдал ногами.
От последнего действия оппонент, лежа, слегка посучил ногами и затих.
– Браво! – Незнакомый мне студент в огненно-красной мантии мастера Огня одобрительно окинул поле боя и шагнул ближе. – Давно спор между магами не решался так быстро и эффективно. Меня зовут Гарттониэн. Можешь просто Гарт.
Я не могу сказать, что мы сразу стали закадычными друзьями, но он был приятным собеседником, неплохим собутыльником и имел массу знакомств среди персонала Академии, так что мы довольно много времени проводили вместе. А потом он ввел меня в круг одного из старейших академических братств, что было очень кстати, так как во многих вопросах помощь старшекурсников была неоценимой.
Все же для меня магия была лишь подспорьем в решении различных проблем, и мыслил я все же не как маг. Тогда как среди моих новых друзей было полно представителей полностью магических рас, которые воспринимали мир именно как маги, и их подход и философия очень мне помогали в решении учебных задач.
С озабоченным лицом Гарт несся по улице, взвивая пыль полами своего ярко-алого плаща, и мысли его, как и мои, были явно далеко. Естественно, что мы столкнулись, так как я был тоже слегка рассеян.
Я перехватил уже заваливающегося от столкновения друга и развернул лицом к себе.
– Куда летишь?
– Где бродишь? Сегодня у колдуний эсверк[17].
– Нам-то что? Эсверк – праздник не для всех. – Я улыбнулся, вспомнив, какие легенды ходили среди академического братства о гулянках колдуний.
– Но! – Он заговорщицки поднял палец и хитро сощурился.
– Что? Сестричка подогнала приглашение? – прервал я его.
– С тобой неинтересно. – Мой друг, изобразив обиду, отвернулся. Затем, резко повернувшись, выпалил: – Зато…
– И даже догадываюсь, что приглашение на двух человек, – вновь прервал я его. И видя, что он набирает воздух для очередной тирады, добил: – И даже то, что одно из приглашений специально для меня. Поэтому ты не сможешь шантажировать меня угрозами взять кого-нибудь другого. – Гарт медленно сдулся. – И самое главное, Гарттониэн Элхотовайл Тирумиэнго двадцать шестой, при возрасте в двести лет и репутации законченного циника можно хотя бы при мне не изображать восемнадцатилетнего юнца?
Он слегка отстранился и совсем другими глазами посмотрел на меня. По коже тут же пробежала короткая волна психозондирования.
– И как результат? – Я насмешливо смотрел на Гарта, поскольку, как я уже говорил, любые попытки магического воздействия на меня имели результат, немногим отличный от нулевого.
В ответ он нахмурился, и правая рука как бы невзначай легла на эфес шпаги.
– Гарт, не дури. Мне плевать, от кого или от чего бегаете вы с сестрой. Но если беда придет за тобой, обещаю, помогу всем, чем смогу.
Он сразу как-то обмяк и медленно выдохнул.
– Но ты пойдешь?
– Разумеется. – Я улыбнулся. – Нам столько лет, на сколько мы себя чувствуем. Пойдем, надо еще подарок девочкам приготовить.
В итоге мы, обойдя почти сотню лавок, лавчонок и больших, в несколько этажей магазинов, остановились на заведении почтенного Эрса Томиранго.
И тут, не стесняемый более необходимостью носить маску недотепистого юнца, Гарт устроил такой торг, что Эрс лично вынес нам по бокалу редкого белого танойского Веерка – вина, абсолютно не поддающегося магическому синтезу.
В конце торга мы стали обладателями двух действительно редких вещиц: амулета Пресветлого Тарна – для защиты практически от любого яда и жезла Повелителей Трав, помогающего отыскивать растения по слепку биохимического кода.
Все это мы красиво упаковали в любезно предоставленные нам за счет заведения коробки и, поскольку времени оставалось достаточно, решили перекусить.
Всяческих едальных заведений на прилегающей к Академии территории было превеликое множество. Конечно, было гораздо проще добраться до ворот Академии и там, в тишине и покое, пообедать в моем любимом «Окосевшем гнурхе», но, во-первых, мы уже были достаточно далеко от входа, а во-вторых, тут был особый мир. Туристы, дипломаты, торговцы, экипажи кораблей и толпы вообще никак не классифицируемого народа.
Завидев наши академические жетоны, нас обслуживали быстро и относительно недорого. Хотя цены Сопряжения в переводе на общедоступные эквиваленты могли вызвать сухость в горле у многих жителей столичных миров. Но престиж дороже, и сюда словно мухи слетались не только те, у кого были здесь дела, но и досужие зеваки. Встречались, однако, и те, что, как мой приятель Гарт, прятались от настигших проблем за жесткие законы Сопряжения.
Одну такую парочку я приметил в самом темном углу заведения. Укутанная в длинное и плотное покрывало женщина и ее спутник, в неприметном кожаном камзоле и с декоративной шпажкой в поясных ножнах. Несмотря на гордый вид, кавалер все время настороженно оглядывался и как бы невзначай касался золоченого эфеса шпаги.
Вполуха прислушиваясь к Гарту, живописующему предстоящие зрелища, я основное внимание уделил скромно беседующей парочке. Я даже не могу сказать, почему именно меня привлекли эти люди. Ну разговаривают себе, никому не мешают. Но было в них то, что я называю запахом беды. Беды не игрушечной, когда рвется ботинок. А настоящей, когда вся жизнь летит к чертям, под откос.
Уже собирался, наплевав на все приличия, подойти, когда мои сомнения были пресечены небольшой группой, видимо, людей, одетых как торговцы, а двигающихся с уверенностью профессиональных бойцов.
Один уже выдернул из-под куртки странноватого вида прибор с удобной рукоятью, когда в него попал огненный шар, запущенный Гартом. Человеку это, как ни странно, не навредило, а вот прибор стек лужицей на пол.
В принципе происшедшего было достаточно, чтобы обеденный зал заполнили охранники Академии. Но они что-то не торопились.
Я шагнул вперед, перегораживая дорогу, затем, подчиняясь боевым рефлексам, раскрыл створки «Гасящего купола» и вытащил из микропорталов мечи. Гарт, не надеясь на мой купол, отсек мощными щитами всю зону боя, чтобы не было пострадавших от шального выстрела. Короткое замешательство охотников дало мне время, чтобы не убивать, а в четыре коротких удара рукоятями мечей положить всех нападавших на пол.
Все столкновение заняло не более трех секунд, так что большинство обедавших в зале просто не поняли, что вообще происходит. Зато наконецто сработали охранные заклинания, и в зал сначала ввалилась группа портовых охранников, а еще через несколько секунд с недовольным видом нарисовался дежурный боевой маг охраны Академии.
Поскольку дело явно касалось вооруженного покушения и контрабанды высокотехнологичного оружия на территорию Академии, охрану порта просто послали подальше, посоветовав их начальнику закупиться добрым циантийским маслом и годовым абонементом к магу-лекарю.
Дежурный маг считал записи происшедшего с наших жетонов, потом посрывал защитные амулеты с нападавших и исчез, неведомым образом прихватив не только бандитов, но и несостоявшихся потерпевших.
И при этом ни здрасте, ни до свиданья.
Именно последнюю мысль я и озвучил, когда мы вновь уселись за стол.
– Да ты что? Таро-молчуна не знаешь? – с шутливым ужасом произнес Гарт.
– Первокурсник. – Я покаянно пожал плечами. – Что с меня убогого взять.
– Да ты еще скажи, что про Черных охотников ничего не слышал! – Он заливисто рассмеялся.
Я вновь пожал плечами.
– Не знаю, какие там охотники, одно скажу точно. Там, откуда я родом, бывали парни и покруче.
Гарт резко посерьезнел.
– Ты из-за них здесь?
Теперь была моя очередь смеяться.
– Да нет. Ты что. Они все давно мертвы. Быть моим врагом – весьма опасное занятие. Просто мне показалось это отличной идеей. Нормально поучиться магии и заодно вспомнить молодость. Это как воплощение детских мечтаний. Стать великим воином или колдуном.
– А кем ты был? Ну там, у себя?
– Кем я только не был. – Я улыбнулся. – А в общем и целом – солдатом. Всю жизнь воевал.
– Долго? – Гарт пытливо склонил голову.
– Два раза до генерала доходил.
– Нормально. – Гарт кивнул, прихлебывая из бокала. – То-то я смотрю, ты так легко Наставника Рессара разделал. А этих… – Он презрительно дернул лицом. – Вообще как салажат.
– Ну все-таки не так легко, как ты говоришь, а эти и были салажатами. – Я бросил на стол несколько прозрачных розовых кругляшей – монет по одному арку. – Ну что, двинули?
– Да, пора.
И мы ушли. «Радужным» порталом, с разноцветными искрами и мелодичным, медленно тающим в воздухе аккордом. Позерство, конечно, но студенты мы или нет?
Глава 4
Праздник, проходивший на огромной поляне в глубине лесной зоны, начался с медленного кружения цветов. Под мелодичные аккорды цветы взмывали в воздух целыми гирляндами и двигались, образуя сложное переплетение узоров. Постепенно в гирлянды вплетались светящиеся разными цветами шары, так что к моменту, когда сумерки опустились на поляну, она была ярко освещена переливающимся светом скользящих в небе огней.
Через несколько минут на поляну в тонких плащах вышли девушки и медленным танцем образовали новый слой движения. Вместе с танцем, подчиняясь жестам и голосам, выпевавшим сложный рисунок заклинания, на поляне формировалось тонкое плетение магического знака. Постепенно подчиняясь ритму, движение на поляне становилось все быстрее. В какой-то момент плащи полетели в сторону, и совершенно обнаженные девушки замелькали с утроенной скоростью.
Что-то коротко громыхнуло, и вся поляна застыла, образуя трехуровневый знак «Крен».
Глотки колдуний издали низкий рокочущий звук, и, ломая дерн, из земли рванулся толстый зеленый жгут, буквально выстреливший на двадцатиметровую высоту, где раскрылся огромным, переливающимся всеми оттенками красного цветком.
Через секунду бутон лопнул водопадом легкой влаги, проливаясь в подставленные колдуньями чаши.
Последнее воспоминание праздника – сверкающее от мелких капелек тело Сайти и чаша у моих губ.
Проснулся в своей постели и несколько минут пытался сообразить, кто я и где нахожусь. Потом счастливая улыбка растянула рот до ушей. Все тело требовало движения, словно наэлектризованное. Краски были яркими, а звуки радовали слух. Так хорошо я себя не чувствовал очень давно.
Чего там натворили колдуньи, я так и не понял. Но главное, мне нравился результат. С меня будто смыло враз всю накопленную с годами усталость. Каждое движение оставляло радостное удивление. Словно боясь расплескать нежданное счастье, я оделся, внимательно прислушиваясь к бушевавшей во всем теле энергии, а потом, плюнув на всякую осторожность, распахнул легким толчком воздушной волны створки окна и рыбкой прыгнул вперед.
Перевернувшись в воздухе, мягко приземлился на ноги и глянул с улыбкой вверх. Третий этаж, однако. Ровно через час мне предстояло сдавать работу магистру Та Соар. Но меня это почему-то совсем не напрягало. Я был уверен, что легко справлюсь с работой.
На учебном полигоне уже находилось около десятка студентов, сосредоточенно плетущих вязь заклинаний. Я нашел свободный квадрат и, дождавшись, пока пленка защитного барьера срастется в кокон, начал строить СВОЮ хижину.
Я сразу решил, что это будет не просто хижина, а дом рыбака.
Глина с соломой на стены и слегка увядшие пальмовые листья на крышу. Покосившуюся дверь из выбеленного ветрами и морем дерева я посадил на позеленевшие медные петли. Окно затянул рыбьим пузырем. На потрескавшейся раме несколько десятков зарубок (календарь, однако) тяжелым рыбацким ножом. Стол из рассохшейся и облупившейся корабельной двери. На столе несколько грубых глиняных предметов домашнего обихода и сам нож в старых кожаных ножнах. Белесый налет морской соли и пара паучков в трещинах на стенах.
Самое длинное плетение я посвятил запаху.
Море и резковатый йодный запах водорослей, выброшенных волнами. Тонкий аромат рыбы, что сушится под легким навесом, и старой лодки на берегу. А еще едва заметное дыхание далекого тропического леса.
Короткий писк сообщил мне, что энергетический лимит, отведенный для задания, исчерпан. Я еще раз осмотрел то, что получилось, и остался доволен. В принципе на этом можно и закончить.
Почти бегом я добрался до корпуса, где свил гнездо Та Соар, и одним из ассистентов был препровожден на кафедральный полигон. Оказывается, сегодня магистр изволил принимать экзамен у целой группы.
Основную часть студенческих работ отсеивали ассистенты, даже не раскрывая. Какая-то часть удостоилась мимолетным взглядом самого магистра, и лишь одной из десяти позволяли «раскрыться».
Честно говоря, меня бы вполне устроило простое принятие моей работы. Слишком много в ней было личного. Но магистр сначала долго пялился в кристалл, в который было свернуто плетение, затем, отмахнувшись от шептавшего ему на ухо ассистента, словно от надоедливого насекомого, одним кистевым движением швырнул кристалл на площадку.
Естественно, ничего не произошло, так как плетение было закрыто моим личным паролем.
Магистр слегка шевельнул бровями, видимо, перебирая комбинации, затем вопросительно глянул в мою сторону.
Маленькая искорка, сорвавшись с пальцев, по прихотливой кривой, словно мотылек, понеслась к кристаллу и, коснувшись, тут же впиталась оставив таять в воздухе короткий мелодичный аккорд и запах свежескошенного сена. Я как мог пытался избавиться от паразитных эффектов раскрытия, но пока ничего не получалось.
С небольшой паузой, в легком дрожании воздуха из ничего появилась моя хижина.
Я имел полное право гордиться своей работой, да и магистру она, похоже, понравилась. Он походил вокруг, заглянул внутрь и даже зачем-то колупнул ногтем стену.
Идиллия продолжалась недолго. Стоящая рядом башня, в которой хранился различный инвентарь для уборки площадки, слегка скрипнула и с шумом просела почти на метр.
– Глину брал «Ринн авайт»[18]? – хмыкнул учитель. – Вот тебе еще один урок. А то будешь строить дворец и загубишь целый город.
Он сделал еще два круга, потом присел на скамейку у входа и начал неторопливо доставать принадлежности для медитации.
Ассистенты все поняли правильно. С криками: «Экзамен окончен. Всем прийти завтра» они быстро рассеяли толпу, подгоняя особо медлительных тычками в спину.
С легким сердцем (у всех свои причуды) я заглянул в свой учебный лист на предмет выяснения последующего маршрута и замер, остолбенев.
Точно напротив символа, обозначавшего курс «Предметной магии», стояла затейливая роспись Та Соар и небольшая виньетка – печать его личного ассистента, означавшая приглашение продолжить обучение факультативно.
С учетом того, что лист все это время спокойно лежал в кармане, манипуляция магистра выглядела особенно эффектно.
Факультет, готовивший боевых магов, был создан сравнительно недавно. Около десяти тысяч лет по моему исчислению. Сама Академия существовала около пятидесяти тысяч лет, и основным ее направлением была подготовка магов – строителей, целителей и прочих достаточно мирных профессий. Но спрос на специалистов по силовому решению проблем постепенно дорос до той степени, что руководство Академии пошло на создание специализированного военного факультета. Весь факультет состоял из трех отделений. Боевики-универсалы, телохранители-диверсанты, на которых специализировалось отделение полиморфов, и мастера стихийной магии.
Самым сложным и длинным по времени было обучение боевого мага-универсала. Всего было пять уровней обучения. Полный курс стихийной магии занимал четыре цикла, а полиморфов – всего три. Причем уже на втором курсе маг-стихийник мог сотворить такое, от чего универсал второкурсник не просто не имел защиты, но и шансов на выживание. И его же, мага-стихийника, запросто рвал оборотень – того же уровня обучения. К третьему курсу разница только возрастала. Но уже к четвертому баланс смещался. Оборотни хоть и оставались в целом сильнее универсалов, но противостоять стихийникам уже не могли. И только пятый курс ставил все на свои места. Перевертыши нервно курили в сторонке, а стихийники имели предпочтительные шансы только при схватке в условиях планет. Собственно там, где эти стихии могли быть активированы. Магистратура же освобождала их и от этих шансов.
При поступлении не только учитывались индивидуальные характеристики каждого абитуриента. Каждый из соискателей решал для себя непростую задачу. Стать за три цикла полноценным специалистом или пойти на более длинный срок обучения, рискуя стать магом-недоучкой и вылететь, не окончив обучения и без возможности получить второй шанс.
Но лично для меня все было просто, так как меня не столько интересовал результат, сколько сам процесс. Кроме этого, на совести приемной комиссии было недопущение в Академию неадекватных и склонных к жестокости.
В состоянии совершеннейшего благолепия от учиненного Та Соаром фокуса я вихрем ворвался на площадку перед своим факультетом и только через несколько секунд сообразил, что я опять-таки случайно чуть не прозевал профильный экзамен.
Из-за предельно широкой специализации список предметов был весьма велик. Тут нашлось место и магии стихий, и различным специфическим разделам типа некромагии, визионерства, и нескольким видам математической магии. Все это, слава богам, на последних курсах.
Впрочем, от нас знания непрофильных разделов никто сильно не требовал. А вот всяческие смертоносные науки – совсем наоборот. Все боевые разделы магий различного профиля на «хорошо» и хотя бы один на «отлично».
Проблема заключалась в том, что боевой раздел – это, как правило, верхние этажи любого искусства. И не поняв его основ, невозможно приступить к освоению собственно профильных знаний. Таким образом, объем получаемых нами знаний где-то вдвое или больше превосходил равнозначные курсы других факультетов.
Один из зачетных экзаменов первой ступени обучения представлял собой несколько модифицированные полосы препятствий и соответственно три варианта их прохождения. Первый вариант предполагал строгий лимит использованных магических сил и неограниченное время, второй ограничивал не только время прохождения. Магией можно было пользоваться лишь в пределах установленных резервов.
Третий вариант был самым простым. Для меня во всяком случае. Минимальное время прохождения и любое количество магии. Стоит ли говорить, что третий вариант был самым сложным по количеству и качеству гадостей на квадратный метр.
Сами полосы я осмотрел не раз и не два и даже на спор проходил второй вариант. Правда, тогда полигон работал в «учебном» режиме и не предполагал большого количества сюрпризов, приготовленных преподавателями.
Снаряжение, в которое облачались курсанты, было самым разнообразным. Руководство сознательно не ограничивало учащихся какой-то единой формой. В конце концов, ведь реальная война предполагает достаточно широкий спектр возможных вариантов.
Первым пошел Тан Ассоин. Скромный молодой человек из каких-то дальних краев человеческого ареала. С магией у него было совсем плохо, зато доблести и силы в достатке. По-молодецки ухнув, он перехватил короткое копье с очень широким наконечником, больше напоминавшее штыковую лопату, и рванул по коридору, ведущему на первый полигон.
С короткими интервалами, по одному курсанты ныряли в избранные ими коридоры, а я все еще не решил, куда двинуть.
Когда на площадке почти никого не осталось, я решительно вынул из кармана антикварную райванскую монету с профилем Катерраны, великой певицы-воительницы, заменявшую мне генератор случайных чисел, и подбросил в воздух. Орел – решка. Первый – второй вариант.
Но сверкнув в свете солнца, монета четко воткнулась ребром в щель между плитами.
Вот уж судьба так судьба.
Я критически оглядел свое щегольское одеяние. К третьему коридору я был явно не готов. Очень не хотелось изгваздать полигонной грязью белоснежный костюм, стоивший к тому же достаточно приличных денег.
Но вызовы проказницы-судьбы я как-то привык встречать лицом. Поэтому я повернулся и решительно зашагал ко входу на третий.
– Больше на третий никто не заявился? – уточнил я у ассистента, отмечавшего вход.
– Вообще никто не заявился, – ответил ассистент, скептически оглядев меня с головы до ног.
– Вот и славно, – проговорил я и шагнул в коридор.
Выбросило меня где-то на краю чавкающего и бурлящего болота. Вдалеке виднелся шпиль башни-финиша, а с трех сторон, насколько хватало взгляда, рос невысокий, но наверняка непроходимый лес.
Растерянность быстро прошла, и, тратя драгоценные секунды, я остановился, разыскивая в памяти то, что поможет мне пройти, не замочив сапог.
Решение пришло, как ни странно, из глубин, оставленных мне в наследство покойным колдуном. Я не успел осмыслить толком явившееся мне словно на картинке решение, как от моих ног в сторону башни рванулась серебристая полоса шириной около десяти метров, образуя прекрасную, по крайней мере на первый взгляд, дорогу. Болото по обеим сторонам дороги покрылось беловатой пылью и потеряло всякие признаки жизни.
Посмотрев внутренним взглядом на свой магический резерв, я был неприятно удивлен. Одна из жемчужин Сердца Мира, спящая, но еще полная энергии, не почернела до полной потери цвета, как это бывает при полном исчерпании, а рассыпалась в пыль. Учитывая, что за все шесть курсов в Академии за жилье, питание и учебники я заплатил стоимость всего одной жемчужины, расход выглядел особенно неприятно.
Костеря себя за чистоплюйство и расточительность, рысью припустил по дороге.
По обочинам царила смерть. Замершие на подломленных ногах устрашающего вида монстры и кучи дохлой живности помельче. То и дело под полупрозрачным материалом дороги просматривались огромные полости, и странного вида тени в них. Впрочем, предполагая весьма развитую и болезненную фантазию экзаменаторов, я не особенно смотрел по сторонам. Гораздо больше меня заботил вопрос, где сегодня отобедать.
Отметив учебный лист у волком глядящего на меня ассистента экзаменатора, прогулочным шагом направился в «Окосевший гнурх».
Студенческая братия уже вовсю пила, отмечая удачные и не очень попытки сдачи экзаменов. Сессии как таковой, в привычном для меня виде, в Академии не существовало. Но дни, когда пересекались два и более экзаменов, были не редкостью. Тем более к концу учебного цикла.
Я вполне успешно преодолел первый и готовился к переходу на следующий цикл. Подготовка в основном сводилась к получению учебных планов, учебников и обсуждению места празднования сего события. Поскольку успешно отбили свои курсы около тысячи студентов, ночь празднования обещала быть шумной.
Еще раз, глянув на учебный лист, я убедился, что больше сдавать ничего не нужно. Однако появился пунктик, приглашавший меня на собеседование с деканом.
Странно, как я его раньше не заметил.
Великий магистр Арсои, зеленокожий гигант, облаченный в просторную синюю хламиду, задумчиво глядел в окно и, казалось, вовсе не замечал меня. Наконец он поднял узловатую лапу и звонко щелкнул когтем.
С тихим шелестом сзади выросло кресло, и, поправив куртку, я аккуратно присел на краешек.
– Ты учишься у нас уже два года?
Видимо, оттого что воздух не был его родной средой, голос у магистра был похож на скрип ржавой лебедки.
– Да, магистр.
Он наконец соизволил повернуть голову, и на меня уставились два огромных вертикальных зрачка. Предки магистра вышли из болот, поэтому весь его облик соответствовал именно этой среде обитания.
– И уже успел поссориться с оборотнями…
Вопрос не предполагал ответа, и все же я рискнул.
– Они начали первыми.
– Да. Я осведомлен. – магистр качнул головой. – Мне стоило немалых трудов погасить этот конфликт.
Я пожал плечами. В своей жизни я еще ни от кого не бегал, а предпочитал встречать неприятности лицом к лицу.
Магистр правильно понял мое молчание и проскрипел:
– Мне не нужна бойня в стенах Академии.
Я чуть было не спросил, где именно его устраивает бойня, но промолчал.
– Задание на практику получил?
– Я не получил даже свидетельства об окончании курса.
Магистр проигнорировал мое заявление и продолжил:
– На тебя есть особая заявка. – Он помолчал. – Мы не хотели бы отказать существу, которое дало заявку. Но ты как один из десятки лучших учеников курса можешь отказаться.
– Мм… А что? Должен?
– Воин должен только своей чести, – отрезал магистр. – Но я понял бы тебя, если б ты отказался.
– А что там такое, с этой заявкой? – осторожно уточнил я.
– Там все такое, – взмахнул лапой Арсои. – Сначала ко мне обращаются с просьбой направить тебя на практику, а потом я узнаю, что в это же место едут одиннадцать выпускников факультета полиморфов во главе с мастером-наставником. Полный харс оборотней. Это очень серьезно. Та самая банда, что терроризировала городок.
– Надеюсь, Академия будет не против бойни вне ее стен?
– Скажу тебе больше. Мы против кровопролития как такового, но ругать тебя будут не очень строго. Если, конечно, выживешь. Этот харс уже давно просится в полную переделку.
Свидетельство об окончании курса получил тут же, в канцелярии деканата. Теперь я мог торжественно именовать себя «Ученик» и, если пожелаю, требовать этого от окружающих[19]. Еще мне полагался увесистый пакетик, в котором было: мешочек размером с кулак с монетами (золотыми), медальон с изображением мужика с копьем, запечатанное письмо, сопроводительная инструкция к практике, энергокристалл. Скока там, интересно? У-у жмоты, и прозрачная, сантиметров восемь длиной игла портала.
В инструкции же значилось, что должен я появиться пред очами некоего Короля Кая не позднее третьего дня с получения инструкции и выполнять все его просьбы (о как!) в пределах умений выпускника курса. «То есть ничего не делать», – мысленно подытожил я, сопоставив все вышеописанное и количество энергии, отведенное мне на практику.
И длиться эта бодяга будет аж два месяца!
Банды оборотней я не боялся. Пусть крестьян пугают. Два меча, Тень и Туман, добытые мной в предшествующих учебе в Академии приключениях, давали мне достаточно уверенности в победе. Закаленный в костре, на котором сожгли колдуна, меч по имени Тень просто разрушал любую материю в зоне контакта с лезвием, а Туман, доставшийся мне от богатств гаррохианских колдунов, был специально изготовлен для убийства магических существ, какими, без сомнения, являлись оборотни.
Гораздо больше я опасался того, что два месяца мне придется провести в захолустье, где, возможно, нет вина и приятной компании.
С этими мыслями двинулся в академическую библиотеку.
Мир Хайторн, где мне предстояло провести практику, был слегка запущенным местом. По уровню цивилизации – позднее Средневековье. Собственной магической школы нет, или она Академии была неизвестна. Население мира – около миллиарда. Главные столицы – Эрмен, Сотадиа, Кай.
Стоп. Я остановил описание и ткнул пальцем в слово «Кай» Королевство Каймес. Расположено в южной части материка Кемоана. Население десять миллионов жителей, столицы (Кай) – триста тысяч. Власть – абсолютная монархия. Язык – экаймо. Династия Кай правит около двух тысяч лет.
Крупнейшие города… Это неинтересно, дальше… Развито производство стали и сплавов…
Посмотрел на общее количество страниц. Около трехсот. Нормально. Успею прочитать. И нажал значок «отобразить».
Гладкий стол перед экраном подернулся рябью, и на столе оказалась массивная книга в кожаном переплете.
Как работало это, без всякого сомнения, высокотехнологичное устройство, я не имел ни малейшего понятия. Но факт оставался фактом. Устройство отображения (язык не поворачивался назвать это чудо принтером) могло изготовить необходимый текст хоть на связке деревянных дощечек, хоть на листах биопластика. Хотя по умолчанию делало это наиболее близким к теме распечатываемого текста способом.
Распечатав карту всей планеты и отдельно королевства, где мне предстоит скучать два месяца, отправился домой в благой попытке подготовиться к практике.
Естественно, был по дороге перехвачен веселой толпой, и почти сутки из отведенных мне трех прошли в праздничном угаре. С трудом мне удалось вырваться, и остаток времени прошел в подготовке к путешествию.
Собственно, готовиться мне было нечего. Просмотрел материалы, проверил снаряжение и одежду.
Плотный плащ, сапоги, куртка и штаны из немаркой ткани из невероятно прочной каррехитовой нити слегка грубоватого кроя были удобны и не бросались в глаза. Амулет портала впитался под кожу и был готов к мысленной инициации или, что тоже очень важно, автоматически сработать в случае получения тяжелых травм. Несколько полезных мелочей по кармашкам, и новая жемчужина Сердца мира, полная под завязку магической энергией. А посоветовавшись с Джинни, которая свила себе гнездо на корабле, я прихватил еще и жертвенный кинжал Гаррохи, который, по ее уверениям, был способен убить даже бога.
С языком было еще проще. Универсальный амулет-транслятор в виде вставленной в ухо горошинки делал понятной любую речь в радиусе слышимости и автоматически транслировал управляющие команды на мышцы гортани.
Тут я должен пояснить, что, во-первых, слово «генкийан» переводится совсем не как «амулет». А во-вторых, определить, где кончалась магия и начиналась технология в вещах, изготовленных академической лабораторией прикладной магии, было совсем не просто. Скорее всего, этой границы вообще не существовало.
Уходить решил как все. Со специальной площадки на факультетском дворе. Во всяком случае, маги-целители там дежурят круглосуточно, да и дежурное отделение тоже не спит. После нескольких эпизодов, когда курсанты вываливались из портала израненные, да еще и в придачу с толпой недоброжелателей на «хвосте», было установлено дежурство специальных групп, игравших роль отсечного заслона.
Еще раз мысленно пробежавшись по одежде и снаряжению, активировал портал.
Глава 5
Успев восхититься качеством портала (всего пару раз слегка тряхнуло), я оказался на живописной опушке леса. Впереди на невысоком холме сверкал куполами и башнями большой город, в центре которого стоял замок. Судя по очертаниям башен и стен, портал вынес почти к стенам стольного града Кай, где меня ждали великие дела.
Но полюбоваться окрестностями не дали.
Звонко щелкнула тетива, и что-то крепко ударило по плечу и срикошетило в сторону. От этого удара меня развернуло и очень удачно увело еще от трех арбалетных болтов, свистнувших у самого носа.
Вбитые мастерами рефлексы не подвели, и через секунду вокруг сомкнулась завеса силовой защиты.
Из-под прикрытия деревьев в мою сторону высыпали десятка полтора человек с мечами и копьями, а за их спинами стрелки торопливо взводили арбалеты.
Пальцы сами собой сложили знак «Эстар», и с низким горловым звуком маленькое туманное облачко сорвалось с руки и растеклось едва заметной плоской кляксой, накрыв солдат и добрый кусок леса.
В одно мгновение организованное подразделение превратилось в толпу пускающих слюни идиотов. Конечно, заклинание было так себе. Я бы сказал, злобненькое такое заклинаньице. Весь его воспитательный заряд сводился к тому, что пациент был в полном сознании, но управлять вышедшим из повиновения телом не мог. Утешало отчасти лишь то, что это ненадолго. Пару-тройку дней, и они вернутся к своему обычному состоянию. То есть станут просто дураками.
Согревая на ходу заледеневшие пальцы, я широким шагом направился к городу, попутно отметив значительно меньшую силу тяготения, чем та, к которой я привык. Поэтому шаги получались слегка подпрыгивающие.
Через сто метров я вышел на широкую мощеную дорогу и, оглянувшись, рассмеялся в голос. Дорога, выложенная желтым камнем, упиралась через пару километров в высокие ворота, обрамленные башенками с зелеными куполами.
- When are you gonna come down?
- When are you going to land?
- I should have stayed on the farm
- I should have listened to my old man…
- You know you can’t hold me forever,
- I didn’t sign up with you,
- I’m not a present for your friends to open,
- This boy’s too young to be singing the blues.
- So goodbye yellow brick road,
- Where the dogs of society howl,
- You can’t plant me in your penthouse,
- I’m going back to my plough,
- Back to the howling old owl in the woods,
- Hunting the horny back toad,
- Oh I’ve finally decided my future lies,
- Beyond the yellow brick road.
- What do you think you’ll do then?
- I bet that’ll shoot down your plane
- It’ll take you a couple of vodka and tonics.
- To set you on your feet again,
- Maybe you’ll get a replacement,
- There’s plenty like me to be found,
- Mongrels who ain’t got a penny,
- Sniffing for tidbits like you on the ground[20].
Горланя во весь голос знакомую с детства песенку, я почти пропустил появление сзади сверкающей кавалькады.
Они уже вовсю пыхтели за спиной, когда я учтиво отошел на обочину, пропуская колонну из полусотни всадников, плотным кольцом окруживших раззолоченный экипаж. Четырехногие копытные были бы вполне похожи на лошадей, если бы не когти на ногах и длинные тонкие хвосты. Кирасы на всадниках, наоборот, смотрелись вполне привычно.
Они уже почти миновали меня, когда отставший от основной группы всадник, суматошно нахлестывающий своего зверя, слегка недовернул, пересекая своей траекторией место, где я стоял.
Я еще отошел в сторону, но, видимо, всадник твердо решил поразвлечься за чужой счет. В последнее мгновение перед столкновением я рывком перебросил тело в сторону, и вдруг потерявший живую мишень всадник проскочил несколько метров вперед, а затем привстал на стременах. Оглядываясь, он машинально потащил уздечку вверх, задирая морду животного, и зверь, видимо, сочтя эту управляющую команду не вполне корректной, завис на свой лошадиный манер. То есть, уперевшись всеми четырьмя когтистыми ногами в камень дороги, резко остановился.
Всадник не смог повторить этот номер и продолжил движение уже без коня.
Грохот железа был, наверное, слышен даже в городе.
Тут же, остановленные короткой командой, пара кавалеристов из числа арьергарда развернули своих зверей и поскакали назад.
Они не стали почему-то оказывать помощь своему товарищу, а, опустив пики, ринулись в атаку. Для меня стало совершенно очевидно, что концентрация злобных дураков в этом королевстве просто чудовищная.
Я успел перехватить пики и упереть их в камень. После чего оставалось только придержать лезвия и пронаблюдать, как еще два представителя местной фауны отправляются в полет.
Теперь от колонны отделилась целая группа, человек в десять, но мне уже надоело развлекаться. Заклинание паралича заставило всадников окаменеть в седлах, и, не получая команд, лошади пронеслись мимо.
Я готов был ожидать, что остатки войска решат напасть всем скопом, но вместо этого они сгрудились вокруг кареты еще плотней и понеслись к городским стенам во весь опор.
Еще пятнадцать минут прогулки по дороге из желтого кирпича привели меня ко рву перед наглухо закрытым подъемным мостом. Из бойниц на стене злобно поблескивали кончики пик, а за стеной под азартные крики ворочали что-то очень тяжелое. Возможно, катапульту.
Неужели против меня любимого? Эк они удумали. В живого человека катапультой тыкать.
– Эй, служивые! – заорал я, обращаясь к тем, кто смотрел на меня с городских стен. – Дверку откройте. – И потянулся за выданным мне пропуском-медальоном.
– Еще чего, – донеслось в ответ. – Ща как вдарим из камнемета.
– Ну нет так нет, – произнес я самому себе, и часть ворот, как и было положено, осыпалась серой пылью. Я перепрыгнул ров и, оказавшись на узком каменном карнизе, осторожно подобрав полы плаща, чтобы не испачкать, протиснулся в отверстие. Меня, похоже, никто не заметил. Только стражники на стенах, перевалившись наружу, высматривали что-то на той стороне.
Я почти дошел до края площади, когда кто-то, особенно зоркий, заметил дыру.
Под дикие крики и лязг доспехов выстраивающейся перед воротами панцирной пехоты я покинул это негостеприимное место и пошел вперед.
В целом городок производил благоприятное впечатление. На улицах не было помойных канав, сами дома из камня, от двух до пяти этажей, были аккуратными и чистыми. Худощавый и явно тонкокостный народец, ходивший по улицам, был опрятно одет и несуетливо деловит. Может, конечно, по провинциям все по-другому, но столица в целом мне понравилась. Естественно, я, выглядевший настоящим великаном среди этой толпы доходяг, привлекал внимание. Но, к счастью, вежливое и необременительное.
Читать бесплатно другие книги:
