Империя Тигвердов. Невеста для бастарда Тур Тереза

— Сейчас чайник закипит, мы заварим чай — и принесем в столовую.

— Но я не пью чай, — возмутился милорд.

— Простите, милорд, — отложила Каталина нож — все вздохнули с облегчением. — Я сейчас сварю кофе.

— Мастер Рэм! Мастер Пауль! — Я вручила найденные продукты молодым людям. — Отправляйтесь в столовую — порежьте. И — приятного вам всем аппетита!

— А вы? — посмотрел на меня милорд.

— Не время, милорд, битва!

— Что? — Взгляд у него стал каким-то диковатым.

— Миледи! — ворвался на кухню Джон. — Цветы доставят к двум часам дня. Лакеев и официантов наняли. С милордом Милфордом я договорился — их проверяют.

Милорд Верд ушел. Через какое-то время Оливия отвлеклась от пирожков — и покатила тележку с кофейником и чайником.

— Миледи! — сказала она, придя обратно. — Вас милорд зовет. И вид у него… недовольный.

Я опять вымыла руки, посмотрела на птичек как на личных врагов и удалилась.

— Доброе утро еще раз! — поприветствовала я всех, когда вошла.

Пауль посмотрел на меня повнимательнее и потянул за рукав Рэма. Мальчишки быстро сообщили, что уже не голодны, схватили по куску хлеба с ветчиной — кстати, порезали они хлеб и ветчину неаристократично… толстенько, щедро так — и быстренько сбежали.

— У вас какое-то странное понимание слова «семейный» в сочетании со словом «ужин», — проворчал милорд Верд. — К чему вся эта суета?

— Хочется, чтобы все было безупречно, — пожала я плечами. — Это же твой отец.

— Это ты уже сколько времени на ногах?

— С семи утра, — не стала скрывать я.

— Я расстроился, когда проснулся и обнаружил, что тебя нет, — тихо сказал он.

— Прости, Ричард.

— Почему ты не подходишь ко мне?

— От меня луком пахнет. И кухней.

Он резко вскочил, пересек гостиную и заключил в объятия.

— Спасибо…

— Пусти… Тут полный дом народу.

— Я заметил, — рассмеялся он. — Могу я чем-нибудь помочь?

— Что любит Его Величество? Из еды?

— Если я правильно понял, то вы там делаете пирожки?

— Совершенно верно.

— Вот они точно будут восприняты с восторгом. К перепелам он, кстати говоря, равнодушен.

— Что положено подавать из спиртных напитков?

— А кто ж его знает?.. Я, кстати, как и Его Величество, пью гномий самогон.

— А при переменах блюд?

— Ладно, я свяжусь с Милфордом — пусть договорится, чтобы нам хорошего вина прислали. Что-то еще?

— Как мне положено быть одетой?

— А вот об этом я не подумал, — смутился он. — Так. Собирайся, поедем тебе платье подбирать.

— Еще чего, — фыркнула я. — У меня перепела недофаршированы, пирожки недолеплены — а я платье подбирай. Пусть пришлют что-нибудь.

Милорд потряс колокольчиком.

На этот раз его услышали — принесся Джон.

— Ваша милость?

— И снова вам, Джон, за платьем для миледи ехать. Только пусть подберут что-нибудь для званого обеда. И еще. На миледи будут фамильные сапфиры.

— А если они предложат что-то на выбор? — невозмутимо сказал старый солдат.

— Берите все — пригодится.

Джон поклонился и ушел.

— Кстати, я понял, чем еще могу помочь…

— И чем же?

— Мы с молодыми людьми удалимся на верховую прогулку. И пообедаем в деревне, — с видом добровольца, идущего на подвиг, изрек милорд Верд.

— Изумительно! — совершенно искренне одобрила я.

— Только я хочу за это благодарности, — поспешил воспользоваться ситуацией милорд.

— Какого рода благодарности? — осторожно спросила я.

— Пожалуй, я сообщу вам об этом в своем кабинете. А то здесь у нас проходной двор.

— И девушек наших ведут в кабинет, — мурлыкала я тихонько, выходя из искомого кабинета потрепанная, но довольная. По-моему, и милорд в печали не остался. А теперь работать, работать и работать!!!

Каталина сама выгнала меня с кухни часа в четыре. Оливия руководила пришлыми лакеями — накрывали на стол.

Я отправилась в свои комнаты — и обнаружила целую делегацию. Прибыли две портнихи — подогнать платье. Парикмахер — уложить прическу. И еще одна женщина — приводить в порядок лицо, как я поняла.

— Где миледи? — недовольно поприветствовали они меня.

— Это я, — честно ответила я.

— Не смешите меня, милочка, — ответила женщина помоложе. — Вы — явно прислуга.

— Слушайте, мне не до того, чтобы выяснять с вами отношения. Я в ванну. А вы все… Хотите — поможете мне собраться. Нет — обойдемся без вас.

И я пошла в спальню. А потом и в душ.

— Странная она какая-то, — донеслось мне в спину.

— Надо господина Джона Адерли позвать, он договаривался.

Когда я вышла из ванной, ситуация в корне поменялась. Во мне признали госпожу.

Мне показали несколько вариантов платьев. Я так обрадовалась, увидев не что-то светлое, а роскошное переливающееся платье темно-синего атласа, что, не раздумывая, указала на него.

— Милорд передавал, что на вас будут сапфиры. Синее платье опасно — могут не совпасть оттенки.

— Все равно, — заупрямилась я.

Ох, нелегкая эта работа… Должна признаться, я утомилась работать куклой. Меня одевали, раздевали, вертели, притирали, мазали, накручивали волосы чем-то горячим… Я устала — и у меня разболелась спина. А еще меня изо всех сил затянули в корсет. Тут я взбунтовалась, потому что поднялась, сделала несколько шагов — и поняла: я не то что есть — я дышать не могу.

— Э-э-э, нет. Так не пойдет. Любезные, перетяните меня так, чтобы можно было вдыхать и выдыхать, — приказала я.

— Но… — попробовала возмутиться та самая молодая, что не хотела признавать во мне госпожу.

— Я настаиваю.

И через минуту с облегчением вдыхала воздух. Его было не то чтобы много, но он был.

В седьмом часу ко мне в комнату постучалась Оливия. Она принесла украшения — колье и браслет. Девушки, меня собиравшие, вздохнули с облегчением — все совпало по цвету.

Я их поблагодарила и отпустила.

— Вы прекрасны, миледи, — искренне радуясь за меня, улыбнулись они.

Оглядела себя в зеркале — и ведь не поспоришь. Я просто себя не узнавала. Это платье придало фигуре утонченность, а образу законченность. Кожа словно мерцала, а высокие атласные перчатки подчеркивали нежность и изящество рук. Золото волос в высокой прическе, нежные черты лица.

— А в каком восторге милорд будет! — проговорила горничная и лукаво мне подмигнула.

— Оливия, я хотела попросить.

— Да, миледи.

— Поможете мне сегодня вечером выпутаться из этого наряда? Здесь одной не справиться.

— С удовольствием! — обрадовалась она.

Раздался стук в дверь.

— Миледи, — окликнул Джон. — Пора. Его Величество прибывают!

И я поспешила вниз. По крайней мере, попыталась поспешить. В подобном платье ступать можно было небольшими плавными шажками, безо всяких резких движений, потому что иначе кислород перекрывался намертво.

— И поесть мне не удастся, — пробурчала я. — А мы столько вкусного наготовили!

Но восторженный выдох «Ника!» в исполнении милорда Верда, когда он меня увидел, того стоил…

Я запомнила императора по той ночи, когда чуть не погиб Ричард, как странно похожего на милорда человека с неприятным, скрежещущим голосом. Сегодня же он был совершенно другой. Может, потому, что не было такой страшной ситуации, может, потому, что он был рад за сына. А может, потому, что на сегодняшний вечер он решил взять выходной.

Благодушный человек, чуть уставший. Он с радостью поприветствовал меня и мальчишек. Искренне поздравил с помолвкой, изъявив желание познакомиться с моими родителями. И наконец, благосклонно принял перед едой вожделенного гномьего самогона.

— Для аппетита, — чуть извиняясь, смутился он, внимательно поглядывая на меня.

Сегодня он мне напомнил моего отца, и я невольно улыбнулась.

— Цени ее, сын, — тихо сказал император Ричарду. — Она умеет искренне улыбаться. Только надо будет ее как-то защитить от наших… подданных.

Это прозвучало печально.

Потом Его Величество обозрел шеренгу пригнанных из столицы лакеев и попенял мне на переполох, который я устроила.

— Миледи Вероника, — улыбнулся он мне, — я ведь могу называть вас по имени, правда?

— Конечно, Ваше Величество, — склонилась я. А что — кто-то другого ответа ожидал?

— Когда я говорю «семейный обед», это подразумевает простоту. Пафоса с перепелами и двенадцатью переменами блюд мне и во дворце хватает. И ведь только присмотришь что-то вкусное, так раз — и перемена блюд. У меня такое ощущение иной раз складывается, что с кем-то из слуг мы любим одно и то же… Кстати, пока пирожки не доем — чтобы никто ничего со стола не уносил!

И он строго посмотрел на лакеев.

— Поддерживаю! — засмеялся милорд Верд.

— Не переживайте, Ваше Величество, — улыбнулась и я. — У нас их много. Их так любят милорд Верд и молодые люди, что приходится готовить сумасшедшее количество. Хватит на всех.

— Скажите, миледи, — обратился он ко мне. — А как вам наш мир?

— Интересно. Необычно. В нашем мире нет магии. А так… люди как люди. В большинстве своем — хорошие. Как и у нас. Но с таким потрясающим человеком, как милорд Верд, я встречаюсь впервые.

Его Величество прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. Потом внимательно посмотрел на меня, пытаясь что-то найти. Улыбнулся.

— Вы знаете, что самое удивительное?

— Что, Ваше Величество?

— Ваше восхищение абсолютно искреннее.

— А почему оно должно быть неискренним? — удивилась я.

Он опять внимательно посмотрел на меня. А потом весело спросил:

— А скажите, это правда, что в вашем мире вы преподаватель? Так же как мой сын?

— Я действительно преподаю историю в академии, только не военной, а Внутренних дел. Мы готовим следователей, экспертов, полицейских… Только у меня ранг значительно ниже, чем у вашего сына. Я не руковожу академией. Просто читаю лекции, веду семинары.

— И вы действительно умеете готовить?

— Да, — рассмеялась я. — Почему-то именно это мое умение вызывает то наибольший восторг, то наибольшее недоумение.

— А зачем, если вы работаете и занимаете достаточно высокое положение в иерархии своей страны?

Я смогла лишь усмехнуться — высокая иерархия. Да уж…

— У нас все, к сожалению, устроено немного по-другому. Я достаточно скромная персона. И по зарплате в том числе. Поэтому приходится все делать самой.

— Занятно, — пробурчал Его Величество. — А танцевать вы умеете?

— Да, — кивнула я. Вот этого хоть сто порций.

— А вальс-то у вас танцуют? — ворчливо спросил император.

— Не все. Но я умею.

— И кто пойдет за рояль? — оглянулся на присутствующих отец милорда Верда.

— Вы позволите? — неожиданно для меня раздался голос Рэма.

Мальчишки до этого сидели тихо, как мыши. Старательно и аккуратно пережевывали пищу и не менее старательно делали вид, что их тут нет.

— Прошу.

Император поднялся — его примеру тут же последовали все остальные. Он подал мне руку, еще раз повторил прислуге, чтобы пирожки трогать не смели, и мы удалились в библиотеку, где был кабинетный рояль. И достаточно места для танцев.

Рэм откинул крышку рояля и легко заиграл какой-то незнакомый мне вальс.

Положенный реверанс — мой, поклон — его. И мы заскользили. Император Фредерик вел легко, двигался изящно.

— Я вам благодарен, — тихо сказал он мне, — никогда не видел Ричарда таким счастливым. Жаль, его мать не дожила.

— Не только ваш сын счастлив. Я тоже.

— Но вас что-то гнетет. Немножко. Но что-то есть.

— Я настолько счастлива, что мне страшно, — ответила я чистую правду.

— Да… — не стал спорить со мной император, — многие будут стараться вас использовать. Завидовать, плести интриги… Вам будет тяжело сохранить ваши отношения. Поэтому я прошу вас об одном — постарайтесь. Вы мудрая женщина. И, если захотите, у вас получится. Сохраните это счастье в глазах моего сына…

Музыка отзвучала. Мы опять поклонились друг другу. И Его Величество отвел меня к сыну.

— Вручаю ее тебе, — улыбнулся император Фредерик сыну и отошел.

— Вероника, — поцеловал жених мне руку.

— Мастер Рэ, — обратился неугомонный император к Рэму. — Вы позволите?

И сам уселся за рояль.

— Вы знаете, — обратился он к нам, — если бы не трон, я бы стал музыкантом. Потанцуйте, дети мои, а я на вас полюбуюсь…

— У тебя было такое серьезное лицо, когда вы танцевали с отцом, что я забеспокоился, — тихо сказал мне милорд Верд, прижимая к себе чуть сильнее, чем того требовал танец.

— Все в порядке.

— Он тебя чем-то расстроил…

— Предупредил, что у вас много недоброжелателей и нас будут пытаться поссорить.

— Не без этого, — грустно улыбнулся он.

— Давай не будем о плохом, — улыбнулась я. — Мы рядом, ты меня обнимаешь… Ведь это хорошо?

— Я тебя люблю, — прошептал он мне на ухо.

Я прямо-таки почувствовала, как он собирается, забыв о присутствующих, прикусить мне мочку уха, скользнуть по шее губами…

— И даже не думай, — яростно зашептала я ему. — На нас люди смотрят.

— Я приду ночью, — получилось у него с угрозой в голосе.

— Приходи. — Я подняла взгляд и посмотрела прямо ему в глаза. Там взвилось такое искушающее пламя, что я чуть было не потеряла голову и не начала целовать милорда сама.

— Миледи, — тихо прошептал он мне. — Когда я чувствую, что вы меня хотите, я просто схожу с ума…

— Не вы один…

Уже ночью мы проводили Его Величество и разошлись по своим комнатам. И вот после того, как Оливия помогла мне снять парадное платье и распутать волосы, после того, как ко мне пришел милорд Верд с самыми непристойными и конкретными намерениями, я поняла, что дико хочу… есть!

Мы пробрались на кухню, стараясь не гоготать в голос, и обнаружили, что съедено было все! Все, кроме тех самых злосчастных перепелов, которые я с таким усердием фаршировала. Ими я и отужинала. Кстати, получилось неплохо…

Глава 25

А в понедельник мы все всё проспали. Надо отметить, что наибольшую сознательность проявили как раз Рэм и Пауль. По крайней мере, когда около десяти утра вскочил Джон — то молодых господ он уже не застал. Они тихонько поднялись, оседлали лошадей и унеслись учиться.

Потом Джон попытался найти милорда. В собственных покоях милорд Верд отсутствовал. А у меня в комнату дверь была заперта. Правильно истолковав намек, Джон удалился будить Каталину и призывать ее заняться завтраком.

Я открыла глаза — просыпаться было уютно и тепло. Рядом сладко сопел Ричард. За окном было светло. Я скосила глаза на часы — было почти одиннадцать утра.

— Надеюсь, тебе никуда рано с утра было не надо? — потерлась я щекой о его плечо.

— Судебное разбирательство в десять, — проворчал он сквозь сон.

— Тогда мы проспали…

— Что? — распахнул он глаза. — Проклятье!

Мне отчего-то стало грустно. Как-то разом нахлынули и свои собственные дурные предчувствия, и предупреждения императора Фредерика. И на что я, собственно, надеюсь?

— И что ты помрачнела? Мы всего лишь проспали… — поприветствовал меня Ричард, когда я вышла из ванны.

— Не знаю, — честно призналась я.

— Будем считать, что ты просто не хочешь со мной расставаться. Дашь полотенце?

— А судебное заседательство?

— Разбирательство, — поправил он меня. — Без меня разберутся. И позаседают. Глядишь, я скандала лишнего не закачу генеральному прокурору.

Я протянула ему полотенце.

— Никуда не уходи, — велел он. — И не одевайся. Я сейчас вернусь и покажу тебе способ сделать утро понедельника вполне приличным.

Должна отметить, что милорд Верд слово свое сдержал.

Так что утро понедельника получилось не то что приличным — оно получилось волшебным…

— Перебирайся ко мне в комнату, — предложил он.

— Зачем?

— У меня кровать шире.

— По-моему, точно такая же.

— А когда это вы, миледи, были у меня в спальне?

— Все это время, дважды в неделю — там же делают уборку. А я контролирую.

— И почему меня там не было? — мечтательно протянул милорд Верд.

— Ага… твои комнаты и так вчетвером убирают. Только тебя там не хватало!

— Как вы можете, миледи… Вам все время должно меня не хватать, когда я отсутствую.

— Не без этого, — улыбнулась я.

— Перебирайся… У меня ванная комната лучше оборудована.

— А у меня картина замечательная, — кивнула я на подаренный натюрморт.

— Это та, что тебе понравилась в магазине?

— Да. А как ты узнал?

— Я просто распорядился, чтобы упаковали все, что тебе приглянется.

— Эдакий барственный жест, — съехидничала я.

— Ника… Ты опять?

— Снова.

— И вот как прикажешь тебя радовать? А что будет, когда я тебе драгоценности дарить начну?

— А можно без этого?

— Нельзя. К тому же ты изумительно выглядишь в сапфирах… Надо было вчера в них остаться… Снять все, кроме ожерелья и браслета. Я был бы в восторге.

Я вздохнула.

— Ладно, поупрямься еще немного… — величественно разрешил он. — Пусть мои подарки будут у нас самой грандиозной причиной для выяснения отношений.

Он поцеловал меня и стал собираться. Попутно отдавал распоряжения:

— Имей в виду, что ешь ты теперь со мной. Скажешь Оливии, что она — твоя личная горничная. Найми еще кого-нибудь в дом, кого посчитаешь нужным. Подыщи, наверное, экономку. Или не подыскивай…

Это он мой недобрый прищур увидел. Ага, экономку ему в дом — как же, как же. Кто информацию сливал, кто родственниц своих замуж пристроить пытался, кто в постель пролез… Поняла, что не только предыдущая экономка с таким же именем, как у меня, этим отличилась, но и я от этого недалеко ушла — и рассмеялась.

— Нет уж, — подвела я итог своим рассуждениям. — Экономки в доме не будет.

— Как скажешь, дорогая, — тоном образцового подкаблучника отвечал мне милорд Верд.

Ах, он еще и издевается! Я кинула в него подушкой. Не попала.

— Я тебя люблю. — Одно движение — и он меня прижал к себе.

— И я тебя…

— Мне действительно пора. Думаю, если бы не защита, поставленная вчера, нас бы уже побеспокоили… А так — получилось хорошо… Да… вечером буду поздно. Собирайся, позавтракаем вместе, и я поеду.

Сегодня решено было дом не убирать. Приказом по гарнизону я объявила всем благодарность, попросила Каталину приготовить на ужин что-нибудь совсем уж простое и распорядилась, чтобы все отдыхали. Попутно объявила Оливии о новом назначении. И попросила Натана завтра отправиться в деревню и нанять маму Вилли новой горничной.

И с чувством выполненного долга отправилась в библиотеку, где сложили мои покупки. Честно говоря, я совершенно забыла про купленные книги. Такое впечатление, что покупала я их в какой-то другой жизни…

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » »»