Империя Тигвердов. Невеста для бастарда Тур Тереза

Глава 26

— Как ты? — с тревогой в голосе спросил меня милорд Верд.

— Со мной все хорошо.

— Миледи Вероника! Ваше лекарство, — наконец прорвалась ко мне Оливия.

Чтобы ни с кем не спорить, я быстро выпила успокоительное, поморщилась и отпустила служанку.

— Убью! — проскрежетал милорд.

— Не стоит, — максимально спокойно ответила ему. — Я разволновалась из-за статьи в газете. Джон послал Оливию за лекарствами, а милорды явились уже позднее.

— Они тебя оскорбили?

— Нет, — абсолютно искренне ответила я. Что касается «мерзавки» — я восприняла это как комплимент. И к тому же, могут же у девушки быть свои секреты?!

— И ты не хочешь, чтобы я накинулся на герцога и барона, потому что…

— При вашей, милорд, «симпатии» и к одному, и к другому можно сделать вывод, что вы бы их уничтожили, если бы у вас была эта возможность. Значит, или возможности нет, или не время еще. И потом — ну, накинетесь вы на них. Покалечите или, скорее, убьете. Вы — главный подозреваемый. И алиби нет. А возможность есть, и конфликт, про который все знают, есть. Вот вам оно надо — так, без всесторонней подготовки преступление совершать? А трупы куда денем? И потом еще полы замывать! А мы только вчера генеральную уборку делали…

— Миледи Вероника! — послышался из-за моей спины голос лорда Милфорда. — Вы — сокровище!

— Мое сокровище, — свирепо заявил Ричард, обнимая меня за плечи.

— Твое, — с нарочитым сожалением сказал начальник контрразведки. — Миледи, а у вас сестра есть? Или подруга, похожая на вас характером?

— Нет. Я одна в семье. И подруг у меня нет. Друзья только.

Милфорд улыбнулся, а милорд Верд нахмурился.

— Это не тот ли самый Денис Юрьевич, про которого спрашивал ваш сын? — проскрежетал он.

— Милорд… — изумилась я. — Вы — подслушивали?

— Да, миледи, — надменно ответствовал сын императора. — Так что там с этим непонятным другом?

Милорд Милфорд хихикал, уже не скрывая своих эмоций.

— Это мой бывший ученик, который спас жизнь мне и моим детям, предупредив, что на нас в родном городе началась охота. Еще он прикрывал нас, когда мы бежали. Я очень надеюсь, что он не пострадал, — абсолютно серьезно ответила я, глядя прямо в черные глаза своего жениха.

Смех начальника контрразведки резко прервался.

— Прости, — склонился над моей рукой Ричард. — Прости.

— Ничего. Давайте я распоряжусь по поводу обеда?

— Не надо. Посиди с нами, — остановил меня жених. — К тому же тебе полезно будет знать соотношение сил. Потому что со всеми этими персонажами тебе придется общаться.

Мы расселись. Милфорда усадили в кресло у камина, мы же с Ричардом устроились рядышком на диване.

— И что у нас? — спросил мой жених у своего друга.

— Луиза действительно исчезла из дома, — стал докладывать начальник контрразведки. — Практически одновременно с этим пропал юный барон Кромер из академии. Самое интересное — это не мы.

— Действительно, не мы. Я проспал. А мои люди не решились действовать без приказа.

— Это просто замечательно, что ты проспал. Чего никогда до этого не было…

— Что ты имеешь в виду?

— Вас ждали. Наш дорогой друг прокурор хорошо изучил тебя. Он прекрасно знал, что ты не позволишь отправить Луизу на эшафот, и поэтому тебя и твоих людей ждала засада.

— Конечно, я не позволю казнить ее. И даже не потому, что я когда-то был в нее влюблен. По крайней мере, я тогда так думал… Сейчас я понимаю, что был не прав.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Ей было шестнадцать, ее представили ко двору, — с извиняющимся видом повернулся он ко мне. — Я как раз вернулся победителем с очередной войны, получил титул и должность главнокомандующего. Решил, что пора жениться.

— Вы были помолвлены? — зачем-то спросила я.

— Официального предложения я так и не сделал. Не успел. А она уже оказалась посватана за барона Кромера — богатый, знатный род. Отличная партия. Да и таких пятен на репутации, как у меня, нет. К тому же Кромеры — род столичный. А Рэ — так, представители знати Северной провинции. К тому же род обедневший. И утративший к нашему времени свое влияние.

— Я так понимаю, — посмотрела я на милорда Верда, — судя по твоим регалиям и чинам, семья Луизы оказалась не права.

— Это другой вопрос, — скривился Ричард. — Но, как бы то ни было, жизнь нас раскидала.

— Ты жалеешь? — не смогла я удержаться от провокационного вопроса.

— Я от всей души желаю счастья Луизе. Но я не знаю, что бы я делал сейчас, встретив тебя, если бы уже был женат. Разводов в Империи нет, но жить без тебя… Я бы тоже не смог.

— Рэ, так может, мы все оставим как есть? В конце концов, судьбу баронессы должен решать император, так что… — обратился к Ричарду его друг.

— Я не позволю казнить Луизу прежде всего потому, что она невиновна.

— А вот с этим я бы поспорил, — печально отвечал начальник контрразведки.

— Что тебе стало известно?

— Луиза Аделаида Льер, баронесса Кромер — единственный представитель этого семейства, что была в Императорском дворце в тот день, когда на тебя натравили кентерберийскую магическую змейку. Кстати, никто из рода герцогов Борнмут и близко ко дворцу не подходил.

— Что же они, сумасшедшие — себе алиби не организовать? — злобно засверкал глазами Ричард. — Это только Кромер, молодец, сдал жену и радуется.

— В любом случае получается…

— Да ничего не получается, — оборвал его милорд Верд. — Мало ли у меня врагов. И Кромеры с Борнмутами — даже не в первой десятке. До того как Пауль с Рэмом сделали на дуэли их детей, мы даже врагами особо не значились. Так — враждебный нейтралитет. Но начинать вендетту из-за дуэли сопляков первого курса академии… Это даже не смешно…

— Да. Тут ты прав. Повод действительно нелепый…

— И ведь змейку на меня могли натравить не обязательно во дворце.

— А тут ты точно не прав.

— Почему?

— Императорский маг проводил свои расчеты. По тому времени, пока тебя еще можно было спасти. Мы явились через четверть часа после того, как миледи Вероника извлекла змейку. Значит, у тебя было не больше сорока минут, чтобы остаться в живых. Что получается?

— Дворец. Перед самым отъездом.

— Именно.

— Или по дороге.

— Вспомни, какая была погода.

— Дождь лил, — огорченно проговорил милорд Верд.

— А что это значит? — обратилась я к милорду Милфорду, видя, что Ричард впал в мрачную задумчивость.

— Кентерберийская магическая змейка — это порождение черной запретной магии. Однако у нее есть одна особенность — эта тварь любит воду. И, напитавшись водой, вытянув из нее магию, она станет сильнее. И первое, что она сделает, — это сбросит заклятие подчинения. А второе — кинется на мага, что ее подчинил.

— Поэтому ее держат в сухости, под специальным светом, когда выращивают, — включился в беседу Ричард.

— И все же — огромный риск ее выводить.

— И в чем риск? — спросила я Милфорда.

— Во-первых, малейшая оплошность — и эта тварь нападет на того, кто ее выращивает, — стал объяснять милорд Милфорд. — А во-вторых, если личность создателя будет установлена, то его и всех совершеннолетних членов семьи ждет казнь. А все дети будут лишены магии и поражены в правах. Это же ждет и заказчика, если создатель и заказчик — разные лица.

— Сурово, — заметила я.

— Как есть, — совершенно равнодушно пожал плечами милорд Милфорд.

— Тогда вообще непонятно, с чего Кромеры и Борнмуты начали такую рискованную игру, да еще и с таким непонятным козырем, как эта самая змейка, — протянула я.

— Вы хотите сказать — кто-то их впутал? — оживился начальник контрразведки.

— У вас ведь все знают, чем грозит использование этой самой змейки?

— Абсолютно, — согласился милорд Милфорд.

— Значит, и следы заметали более чем старательно. Борнмуты, как более умные, сделали то же самое — еще и с тем учетом, что у вас накануне был конфликт. А вот барон подставился. И сдал жену. Ведь если он от нее отрекся, то его роду ничего не грозит?

— Род заслуженный и может рассчитывать на снисхождение.

— И вряд ли Его Величество прикажет казнить всех подряд, если это все провернула женщина. Да еще и от большой любви…

— Кто-то у нас новый появился, — сделал вывод милорд Верд. — И играет по-крупному.

— Ну что ж… — хищно улыбнулся его друг. — Надо будет найти и познакомиться.

Затылок у меня ныл уже достаточно давно, но я старалась не обращать на него внимания. Уж больно интересная была беседа, чтобы ее прерывать. Но сейчас заломило так, что я поднялась, извинилась и отправилась к себе искать лекарства от головной боли.

Не успела я подняться с диванчика, как Ричард подхватил меня на руки и понес.

— Я сейчас, — бросил он Милфорду.

— И вот что ты делаешь? — уткнулась я ему в плечо.

— Ты забываешь, что я чувствую еще и твою боль. Сейчас я тебе дам лекарство, сниму приступ, и ты отправишься отдыхать. А мы с Милфордом продолжим.

И он понес меня ко мне в комнату.

— Слушай, — сказала я ему, когда меня чуть отпустило, — так ведь нельзя. Ричард, зачем тебе моя боль? Ты ведь можешь щиты какие-нибудь поставить. Зачем страдать еще и тебе.

— Могу, — кивнул он, целуя меня. — Я на самом деле все могу. Только не хочу. Я так знаю, все ли с тобой в порядке или нет. И смогу прийти на помощь. А теперь — отдыхай.

Я послушно улеглась в постель. Потом подскочила. И чего я детектив из библиотеки не взяла наверх-то? Было шесть часов вечера. Дремать было бессмысленно — потом всю ночь не заснешь. Заняться было нечем. Просто отдыхать у меня получалось плохо. Слишком много мыслей… Тут у меня снова разболелась голова. Я смирилась — и забралась под одеяло. И как только голова моя коснулась подушки, я отключилась. Но это был не сон. Это было что-то другое.

Я увидела Пашу, который неподвижно сидел на кровати в маленькой комнате. Лицо сына было искажено. Что у него там случилось? Кстати, где это там?

Тут он, должно быть, почувствовал меня и обрадовался. Меня прямо затопило чувством его радости. В этом странном видении оно было одновременно и ярким, и горячим…

— Мама, — прошептал он где-то в моей голове. — Мам. Ну, наконец-то.

— Что случилось, Паша?

— Ну, ты и непробиваемая женщина, — выдал он мне комплимент. По крайней мере, по восхищенной интонации я решила, что это он и есть.

— Что со мной?

— Мне необходимо было передать тебе мои мысли на расстоянии — и вот я пытался до тебя достучаться. И смог наконец.

— У тебя что-то случилось? Или ты просто домашнюю работу делаешь?

— Ой, мам, ты даешь — домашнюю… Мне, а точнее, одному хорошему человеку нужна наша помощь.

— Я слушаю тебя.

— Ты уже знаешь, что Кромер сбежал?

— Это который молодой?

— Да. Который с нами учится. Он собрался освободить свою маму. Ее хотят казнить. Только он почему-то говорит, что на этом настаивает милорд Верд.

— Бред, — покачала я головой. — Он хочет помочь.

— Я так тоже думаю, но барон взрослым не верит. И поэтому сбежал сам и помог сбежать маме.

— А вы с Рэмом помогали ему в этом благом деле?

— Нет. — Я даже через расстояние услышала разочарование в голосе сына. — Они все провернули с его другом, маркизом Борнмутом. Только маркиза, по ходу, запалили. В академии всех допрашивают. Перед тем как Борнмута увели, он попросил помочь другу. Сказал, что он ненароком может их сдать — его отец лично допрашивать будет.

— Так что надо сделать?

— Надо передать Кромеру и его маме наш саквояж. И амулет перехода. И отправить их к нам, в Россию. Ты же сама говорила, что прятаться надо там, где тебя искать не будут.

— А где они?

— Борнмут сказал, что они должны были укрываться у какой-то старой няньки. Но мне кажется, что мы с Рэмом видели их неподалеку от академии, когда возвращались утром из дома.

— Поняла. Попробую их поискать. Только я верхом не умею — представляешь, сколько я буду до академии пешком добираться.

— Мама, я тебе сейчас монету передам — она откроет портал прямо к Кромеру.

— Откуда она у тебя?

— Борнмут отдал перед тем, как его увели.

— Кто-то видел, как он к тебе заходил?

— Вроде бы нет. Все знают, что мы враждуем, — нас и не трогают.

— Если что — уходите из академии. И сразу в поместье.

— Ты, кстати, и сама можешь порталы открывать.

— И как я тебе его открою? Я же не маг.

— Ма-а-ам… Ну ты хоть иногда интересуйся теми вещами, что тебе в руки попадают.

— Любезнее с матерью.

— То кольцо, что у тебя на пальце. Прикажи ему — и все.

— А ты откуда знаешь?

— Рэм сказал. У его матери похожий артефакт. Твой не слабей. Только тебе научиться надо.

— Это потом, — ответила я и в ту же секунду очнулась. Мелкая монетка Империи Тигвердов лежала рядом со мной на кровати.

Глава 27

Первое, что я сделала, когда пришла в себя, — вскочила и побежала. К милорду Верду.

— Что? — поднялись мужчины при моем появлении. Они сидели с милордом Милфордом в той же самой гостиной, где я их оставила. И пили. Ну, естественно, чем же еще заняться двум знатным господам в минуту душевной невзгоды…

— Со мной связался Паша, поэтому у меня голова болела, сказал, что Борнмут и его люди устраивают среди кадетов допросы и обыски. Ищут тех, кто помог скрыться молодому барону Кромеру, — выпалила я.

— Спокойно, — проговорил милорд Милфорд, обращаясь к моему жениху. — Ты только представь, как генеральный прокурор подставился… Связывайся с Его Величеством.

— Я его прямо на территории академии и закопаю, — прорычал милорд Верд. — И полы замывать не надо, Нику беспокоить.

— Ни в коем случае! Вот почему ты, Рэ, прямой и бесхитростный, как… удар копьем. Зови Его Величество — и пойдем играться в оскорбленную невинность. Только представь, как это происшествие использовать можно!

На этом они и удалились.

Я побежала к себе. Оделась потеплее, посмотрела — вроде бы дождя не было. Схватила саквояж Рэма, артефакт переноса, монетку. Собрала лекарства. Сосредоточилась — вспомнила те ощущения расслабленности всего тела и полета, которые надо было ощутить, чтобы активировать наш артефакт.

Вдруг стало очень холодно. Я осторожно открыла глаза и обнаружила, что нахожусь у входа в пещеру. Все вокруг засыпано снегом. И местность явно не та, что я наблюдала вокруг академии.

Мне навстречу несся молодой человек, тот самый, что дрался на дуэли с Пашей. И выражение его лица, и обнаженная шпага не предвещали мне ничего хорошего.

— Кто вы? — прошипел он, приставив кончик шпаги мне к груди.

— Вероника. Мама Пауля, — честно ответила я.

— И как вы тут оказались?

— С помощью некой мелкой монетки.

— А откуда она взялась у вас?

— Сложным путем. Может, войдем внутрь? Здесь удивительно холодно.

— Северная провинция. Земли рода Рэ. Тут нас точно никто искать не будет, — усмехнулся он. — А внутрь мы не пойдем. Там мама спит. Она плакала — только что заснула.

— Хорошо. Давайте поговорим здесь.

— Рассказывайте.

Говорить с острием шпаги у горла было как-то некомфортно — но деваться было некуда.

— В академии идут допросы. Маркиз передал монету Паулю, справедливо подозревая, что моего сына допрашивать будут в последнюю очередь. Кстати, там им на помощь милорд Верд спешит. Так что, может быть, все и обойдется.

— А вам-то какая в этом печаль?