Мой папа – Дед Мороз Резник Юлия

- Сорбент?

- Угу. Ну и напугала ты меня, Надежда.

Надя хлопнула глазами, наблюдая за Левиным, который, разувшись, прошел в комнату. Ну, вот и как она его напугала? Что вообще происходило, черт его все дери? А Эльф?! Ведь с ним могло случиться все, что угодно! Что же она за мать?! Волна острой болезненной вины прокатилась по телу. Ей хотелось вытолкать Илью из номера, забраться к сыну под одеяло, обнять его крепкое тельце и ни о чем не вспоминать. Дышать им, убеждая себя, что все обошлось и никогда больше не повторится.

- Извините, Илья Савельич.

- Снова по имени-отчеству? Тут вроде бы никого нет. А наедине мы, кажется, договорились называть друг друга по имени. Нет?

- Д-да… - запнулась Надя, смущенная его странным взглядом. Почему-то ей казалось, что Левин вот-вот рассмеется. Господи… пожалуйста, сделай так, чтобы он не узнал о ее позоре. В чем бы этот позор ни заключался.

- Вот. Выпей пару таблеток.

- Я что… я напилась, да? – Надя закусила губу и, как провинившаяся школьница, уставилась в пол. Улыбка Ильи расползлась до ушей. Да уж… повеселила она их – так повеселила.

- Нет. Ты выпила всего бокал. Только забыла, что со спиртным нельзя смешивать обезболивающее. Вот и получился… эээ… довольно неожиданный эээ… поворот.

- Насколько неожиданный? – мужественно спросила Надя, опуская плечи все ниже и ниже. Если ее уволят за пьянку – вот это будет позор. Как она могла до такого дожиться?!

- Ну, ты мне открылась совершенно с другой стороны. Скажем так, - посмеивался Илья, наливая из злосчастного графина воду в стакан. Они говорили тихо, чтобы не разбудить Эльфа раньше времени, и обычно зычный голос Ильи сейчас звучал совершенно иначе. Более… интимно. Тепло.

- Извините, - убито пробормотала Надя, - я и подумать не могла, что такое может случиться. До этого у меня никогда не возникало таких проблем. Ну… с обезболивающим и алкоголем.

- А ты, что же… частенько злоупотребляешь?

- Что?! Нет!

И тут Левин не выдержал. Рассмеялся в голос. Она выглядела такой маленькой, потерянной и несчастной! Ему хотелось утешить Надю.

- Да я ведь пошутил, Надежда. Ну… ты чего такая убитая? Ничего ведь не произошло.

- Ничего? – она вскинула на Илью полный надежды взгляд.

- Ничего. Абсолютно.

- И… я нормально себя вела? Не делала… ничего такого?

- Дай-ка, дай-ка подумаю… Ты имеешь в виду из того, что наутро приносит славу горе-пьяницам на Ютюбе?

- Илья! – воскликнула Надя, негодующе сверкая глазами. А он снова рассмеялся. И впервые ее обнял. По-настоящему. Не для того, чтобы поддержать, как это уже случалось по необходимости, а потому что хотел! И мог! Надя затихла под его ладонями. Замерла, как испуганный заяц. Резко вскинула взгляд. Но тут же снова опустила. Смущенная. А потом ее ладони легли на его бока. Застыли неподвижно ненадолго, но все же нерешительно скользнули дальше, сжимая в ответных объятиях, утыкаясь носом в толстый шерстяной свитер, прикосновение которого к лицу было наверняка не слишком приятным, однако она не жаловалась.

- Да, нормально все, Надь. Не переживай. К тому же все поняли, что случилось.

- А раз поняли, значит, я и правда себя вела как-то так… сомнительно, да?

- Не-а. Ты просто была веселой.

- Черт! Я ничего не помню. Абсолютно! А если бы с Эльфом что-то случилось?

- Ну-ну, перестань себя накручивать. Там столько людей было, что за ним было кому присмотреть. Да и, говорю же, нормальная ты была. Адекватная. Просто немного… эээ… бесшабашная.

- Насколько бесшабашная? – осторожно уточнила Надя, заставив его вновь улыбаться.

- По шкале в десять баллов?

- Ага…

- Где-то на семерочку. Например, в стриптизе тебя хватило лишь на то, чтобы снять тапки. Не думаю, что это тянет на большее.

- О господи.

- Да и перед тем, как выбраться на сцену, ты строго-настрого приказала мне следить за Эльфом. Разве это не говорит о высоком уровне твоей ответственности за ребенка?

Ненадолго Надя замолчала, пряча лицо на его широкой груди, но потом все же нашла в себе силы, чтобы спросить:

- И что же я делала на сцене?

- Показывала свои таланты.

Их разговор выходил настолько смешным, что Илья с трудом находил в себе силы оставаться серьезным. Понимал, что Наде сейчас не до смеха. Боже, она была такой милой!

- Но у меня нет талантов! – в отчаянии воскликнула она.

- Как же нет? Ты и пела, и танцевала… Правда, это было еще до конкурса талантов. Но все же.

- Иисусе… Боюсь спросить, какие таланты я демонстрировала на самом конкурсе.

Надя оторвалась от Левина и в полнейшем отчаянии опустилась на кровать. Это было фиаско. Настоящее фиаско! Ничего хуже она не могла и припомнить.

- Наложение повязки. Ты демонстрировала именно этот талант. К слову, у тебя хорошо вышло. Ты так увлеклась, что бедный Юрий Николаевич стал всерьез походить на мумию. Такой же тощий и в туалетной бумаге вместо бинтов.

- Туалетной бумаге?!

- Ну, конечно. Перевязочного материала под рукою не оказалось, так что организаторам праздника пришлось проявить смекалку, и вот… Кстати, как тебе приз?

- Какой?

- Да вот этот же самый! – Левин ткнул пальцем в стоящий у кровати пакет. Глаза Нади широко распахнулись.

- Постой-постой! Ты хочешь сказать, что мой приз… это огромная упаковка туалетной бумаги?

- Бинго! Правда, смешно?

- Обхохочешься.

Надя повалилась на кровать и захохотала. Это было ужасно! Ужасно! И танцы, и песни, но какое же облегчение, что эту бумагу ей подарили! Мамочки… А она уже напридумывала невесть чего!

- Мама!

Ну, вот! Своим смехом она разбудила ребенка! Но не успела Надя перевернуться на бок, чтобы пожелать ему доброго утра, как ее сынишка вскочил, пулей слетел с кровати и помчался к Левину с криками:

- Иля!

- Привет, сынок! Ну, как спалось?

Сердце Нади сжалось. Улыбка слетела с лица. Она и мечтать не могла о том, что встретит мужчину, который так тепло будет относиться к ее ребенку. Может быть, этим Илья ее и подкупил?

Эльф поднял руки вверх, давая понять, что его нужно поднять на ручки. Илья рассмеялся и, резко его схватив, подкинул аж к самому потолку.

- Осторожно! – забеспокоилась Надя.

- Я его всегда подхвачу, правда?

Эльф заливисто рассмеялся и качнул головой. А Надя застыла от пришедшей в голову мысли.

- Илья…

- Ммм?

- А… что о нас подумают коллеги? Обо мне…

- Ты это о чем?

Надя отвернулась. Поправила съехавшую подушку. Неловко повела плечами:

- Ну, я не знаю… Ты с нами проводишь слишком много времени. О нас могут подумать… неправильно.

- Неправильно? – изумился Левин, будто и правда не понимая, что происходит. – А что здесь можно неправильно понять? Мы взрослые, свободные люди. Мне скоро сорок три. Ты тоже не со школьной скамьи, вроде.

- Ты мой начальник… Это все…

- Опошляет?

- Я бы сказала - усложняет, - вздохнула Надя.

- Глупости. Я всего лишь учредитель клиники. По работе я тебя вообще не касаюсь. Так какие к нам могут быть вопросы?

- Не знаю. Если тебя ничего не смущает, то, возможно, я напрасно волнуюсь, – стушевалась Надя, как-то вдруг осознав абсурдность сказанного. Ведь если так разобраться, между ними и не было ничего. Так… намеки. А она уже себя накрутила.

- Не смущает. Почему я должен прятать понравившуюся женщину, правда, Эльф?

Сын кивнул головой и спрятал личико где-то в его бороде.

- Не колется?

Не выбираясь из своего укрытия, Эльф покачал головой. Илья на мгновенье прикрыл глаза, наслаждаясь сладким, младенческим ароматом своего сына! Сына… Обернулся к его матери:

- Вот и не волнуйся ни о чем. Выпячивать наши отношения я не намерен. Но и скрывать их тоже не стану.

Надя вскинула взгляд. Господи… она хотела убедиться, что он правда говорит именно то, что она и слышит. Это было так нереально! Так невозможно, так несбыточно, так… чудесно! Он точно есть? Илья? Или ей приснилось? А может быть, это снова игра больного воображения? Как поверить, что все по-настоящему? Она ведь и мечтать не могла о таком мужчине. Да, где-то в глубине души еще теплилась надежда повстречать своего человека, того, с кем можно будет разделить дом... жизнь… счастье! Однако насколько же в современном мире это была мало осуществимая мечта!

- Ладно. Как скажешь. А сейчас ты… просто решил принести мне таблетки?

- И предупредить, что сам отвезу вас с Эльфом домой.

- Правда? А что же мне делать с машиной?

- Не беспокоиться о ней, - улыбнулся Илья, - я попрошу кого-нибудь пригнать. На буксир ведь ее не взять?

- Нет. Там автомат.

- Ну, и ладно. Значит, оставишь ключи на рецепции. А я что-нибудь придумаю. А сейчас завтрак?

Широко распахнув глаза, Надя отчаянно затрясла головой.

- Нет, Илья. Не проси даже. Я пока не готова…

- Трусишка!

Совершенно по-детски Надя показала мужчине язык. Он заливисто рассмеялся, снова подкинул Эльфа к потолку, так что у нее сердце замерло от страха, и, крепко того ухватив, распорядился:

- Отлично! Значит, я нам что-нибудь сюда принесу! Что Эльф ест на завтрак?

- Кашу!

- Кашу тоже дают! Ему какую?

- Любую. Наша невестка все трескает, - заразившись весельем Ильи и сына, растянула губы в широкой улыбке Надя.

- Тогда я мигом!

- Не… - насупившись, покачал головой Эльф.

- Не уходить?

- Не!

- Эльф, иди к мамочке, Илья принесет тебе кашку и вернется.

- Сям…

Ребенок слез с рук отца и подошел к шкафу. Достал шапку, сапоги, сунул в них ноги.

- Похоже, у меня компания, - улыбнулся Левин, глядя на Надю. – Поможешь его одеть?

=10=

Собраться с маленьким ребенком так уж быстро не получилось. Илья даже успел отвыкнуть от того, как это бывает. Со смерти дочки прошло уже больше двух лет и он все чаще со страхом ловил себя на мысли о том, что забывает, теряет в убегающих днях воспоминания о своей малышке, воспоминания о хорошем… Память, как прохудившееся сито, без разбору отсеивала плохое и хорошее, то, о чем он хотел бы помнить, и то, что поскорее хотел забыть.

- Ничего не оставили? – спросил мужчина, оглядываясь по сторонам. Надя остановилась и, последовав его примеру, тоже прошлась взглядом по комнате.

- Вроде бы нет.

- Хорошо, ну, тогда пойдем.

- Слушай, а это точно ничего, ну… что мы раньше всех отчаливаем?

- Ты опять о своем? Ничего, конечно. Они бы и сами не прочь уйти, да только голова болит после вчерашнего. – Левин вытащил ключ-карту из приемника, и свет в номере погас. – Прошу! – сказал он, широко распахивая дверь номера. Надя вышла, прихрамывая. Сумки и пакеты, в которых были сложены все необходимые ребенку пожитки, Илья сжимал в одной руке, а вторую протянул Эльфу.

- Я могу и сама его понести.

- Он тяжелый. Лучше позаботься о подарке, - подмигнул Левин, указывая взглядом на пакет с ее грандиозным выигрышем. Надя снова зарделась, но, хмыкнув, все же забрала злосчастный мешок. И хоть она до сих пор не могла избавиться от чувства неловкости, произошедшее накануне уже не казалось ей такой уж катастрофой. Илья заставил ее посмотреть на ситуацию под другим углом, заряжая своим весельем.

- Надя… а я как раз к тебе!

Надежда обернулась и наткнулась взглядом на сердитый взгляд приятельницы.

- Ко мне?

- Ну, конечно! Ты же меня сюда привезла!

- Ах, да… Вот только отвезти назад не смогу, ты уж прости. Нога болит, боюсь, не справлюсь с машиной.

Неловко вышло, действительно. Теперь Нельке придется искать того, кто ее отвезет в город, но, с другой стороны, здесь было столько коллег, что кому-нибудь можно было запросто упасть на хвост. В конечном счете – это вопрос безопасности, а не Надина прихоть.

- Да кто же меня отвезет? Все еще не отошли от вчерашнего! А мне в город надо… - Нелька запнулась. – Я спешу, - добавила, насуплено глядя в пол.

Надя чуть сощурилась. Перевела взгляд на нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу Левина и снова вернулась к Нелли. Все понятно. Та, во что бы то ни стало, не хотела упускать возможности еще хоть немного побыть с шефом. И если раньше это Надю не слишком тревожило, то теперь, когда между ними с Ильей потянулись тонкие, едва различимые ниточки первых чувств, игнорировать потенциальную соперницу уже как-то не получалось. Пауза затягивалась. Надя вновь оглянулась на Левина, который, как ей показалось, нахмурился:

- Я мог бы вас подбросить, – наконец предложил Илья, и у нее будто гора с плеч свалилась – тон мужчины явно говорил о том, что его предложение было вызвано больше чувством долга, чем каким-то другим интересом. Левин был слишком галантным для того, чтобы бросить женщину в беде. Даже если эта беда была надуманной, а женщина – слишком навязчивой. Нет, конечно, Наде было жаль, что теперь в дороге им не побыть вместе, но… Но! Если Илья захочет, действительно захочет быть с ней – он найдет на это время. Пригласит на свидание, заявится в гости… Да мало ли? Было бы желание!

- Ох, спасибо, Илья Савельич! Вы меня так выручили! – защебетала Нелька, кокетливо поправляя волосы.

- Мне не трудно. Вы, главное, поторопитесь. У нас ребенок.

Надя округлила глаза. Он так и сказал – «у нас». Наверное, более ошарашенной, чем Надя, выглядела разве что Нелька, которая, пробормотав что-то невнятное, бросилась к своему номеру выполнять приказ шефа. Левин же, не глядя на нее, развернулся и пошел с Эльфом к лифту. Надя улыбнулась, провожая взглядом его широкую спину, и похромала следом. Замечательный день, замечательное утро, если бы только не эта боль.

Погода тоже не подвела. Снег на деревьях сверкал и искрился, так что больно было глазам, морозный воздух опалял щеки и чудодейственным образом действовал на гудящую голову Нади, принося облегчение. Наблюдая за тем, как Левин, размашистыми движениями счищает снег со своей запорошенной машины, она думала о том, что почувствует, когда эти руки ее коснутся. Впервые. По-настоящему. В том, что это случится – Надя даже не сомневалась. Она не станет отказывать себе в удовольствии. Мужчины в ее жизни не было очень и очень долго. Три года. Огромный срок для любой полноценной женщины. А такого мужчины у нее не было вообще никогда!

Дед Мороз не считается.

Интересно, каким он будет? Грубым или ласковым? Настойчивым или терпеливым? Нежным… или обжигающе страстным? Умелым или… Нет. Не может быть, чтобы он сплоховал! Почему-то Надя была в этом абсолютно уверена. Илья обернулся и глянул на нее из-за меховой оторочки на капюшоне куртки. Сверкнул теплым золотом глаз, и Надя ощутила нечто сладкое и тревожащее наравне с жарким томлением в животе.

- Готово, - улыбнулся Илья, стряхивая снег с озябших и покрасневших рук.

- Тебе бы перчатки, - сглотнула Надя.

- Да, здесь надо бы. Все никак не привыкну к тому, что холодно. Отвык, пока жил в Израиле.

В Израиле… Точно! Почему она забыла, что его жизнь протекает совсем в другом измерении? Стране!

- Тебе, наверное, скоро возвращаться? – будто бы между прочим спросила Надя, поправляя сынишке шарф.

- Возвращаться? В Израиль?

- Ага…

- Да, придется. Но… это не имеет значения, Надь.

Надя кивнула. Хотя каждый из них понимал – имеет. Имеет значение! Даже для устоявшихся пар отношения на расстоянии – нелегкая штука, что уж говорить про них? У них ведь толком еще ничего даже не началось!

- Эй… - Левин подошел к Наде и, коснувшись ледяными пальцами подбородка, чуть приподнял её голову, чтобы заглянуть в глаза. – Все будет хорошо. Я…

Он не успел договорить, потому что к ним навстречу спешила Нелли. Илья отвел руку и обернулся к Эльфу:

- Ну, что? Поедем кататься на большой машине? Большим мужчинам – большие машины. Тебе понравится.

- Еще бы! Мне и самой нравится эта модель, - вмешалась в разговор Нелли, как будто только ее и ждали. – Сколько лошадок?

- Триста восемьдесят восемь, - улыбнулся Левин, впрочем, абсолютно на Нельку не глядя – он наблюдал за Эльфом, который пытался съесть снег, налипший на шерстяные варежки. – Все готовы? – резко меняя тему, спросил Илья.

Надя осмотрелась, ударила себя ладонью по лбу.

- Автокресло забыла!

- Дай ключи, я сам все сделаю.

Надя послушно протянула брелок, отметив про себя, что Илья обратился к ней на «ты». Не прошло это и мимо Нельки, которая зло фыркнула, стоило только начальнику скрыться из виду:

- Хороша же ты, Надежда! Коварна! А так и не скажешь – отлично маскируешься. Прямо невинная овечка!

Надя не стала делать вид, что не понимает, о чем Нелли толкует.

- А я и не маскируюсь. Все, что тебе говорила – правда.

- Ага, именно поэтому он над тобой теперь козликом скачет? Зачем только врала, что незнакомы!

- Да не врала я! Здесь и познакомились. В лифте!

Нелли недоверчиво покосилась на коллегу. Нервно провела по волосам. Нельке нравилась Соболевская. Как ей казалось, та была неплохим человеком. Вот, и подвезти согласилась, когда у неё так не вовремя сломалась машина, и по работе всегда помогала. А помогать Нелли приходилось часто. Потому что, несмотря на в общем-то неплохую квалификацию, она всегда сомневалась. Не очень хорошее качество для врача. Отвратительное, скажем прямо. Нелли понимала это, но никак не могла избавиться от чувства неуверенности в собственных силах. И тут ей никто не мог помочь. Даже психолог, к которому она обращалась однажды. Когда твои родители - знаменитые на весь мир ученые, а ты… совсем не такой успешный, не хватающий звезд с неба человек, очень трудно не потерять веру в собственные силы. Нелли всю сознательную жизнь провела под этим нещадным давлением. Давлением гениальности на обычность. Она чувствовала себя… недалекой, неинтересной и ничего из себя не представляющей. А ранний брак только усугубил ее комплексы, хотя вообще-то планировалось, что все будет наоборот. Нелька вышла замуж, чтобы избавиться от давления и наставлений родителей, для которых стала разочарованием, а в итоге брак стал еще одним поводом ее попрекнуть. Ткнуть носом. Указать на место. Не то, чтобы она не любила мужа…

- Он с тебя глаз не сводит, - уныло заметила Нелли.

- Ну… что я могу сказать. Так бывает. Я же не заставляла его…

- Увлечься?

Надя поддержала сына, который забрался на скользкий бордюр, и повела плечами:

- Да не знаю я, Нель! Что ты хочешь, чтобы я сказала, если и сама не понимаю, что происходит? Да, он мне нравится. Нравлюсь ли я ему? Наверное! А что из этого выйдет? Да откуда же мне знать? Мы знакомы меньше двух суток. А разговоры на ровном месте и мне и ему зачем?

Слава Богу, но от нелепой необходимости объясняться ее избавило возвращение Ильи, который принес автокресло.

- Сейчас установлю.

- Там внизу ремень продеть нужно! – подсказала Надя.

- Ага, я быстро.

Стараясь не показать, как ему на самом деле тяжело, Илья взялся за ремень, однако пальцы не слушались. Он крутил проклятую штуковину и так, и эдак, но ни черта не выходило – будь проклят этот артрит. Злость ударила в голову. Илья нечасто поддавался ее влиянию, но порой избежать этой трясины не удавалось. Болезнь внесла существенные корректировки в его жизнь. Холодный пот выступил на спине и висках. И когда он уже хотел сдаться, мягкая ладонь легла ему на поясницу. Он почувствовал ее обжигающее касание через несколько слоев одежды и толстую куртку.

- Давай я? – шепнула Надя, успокаивающе его поглаживая, так, будто бы понимала, как ему нужно сейчас тепло другого человека. Его поддержка. Илья кивнул и чуть отступил, давая Наде пространство. Как бы ему не хотелось демонстрировать собственную слабость – нужно было признать, что в некоторых вещах ему порой требовалась помощь. Черт! Бывало время, когда он пуговицы на собственной рубашке не мог застегнуть или ширинку. Пальцы не гнулись толком. И хотя современная медицина здорово облегчала его состояние, обострение могло случиться в любой момент.

- Все готово.

Черт! У Нади была красивая улыбка, которая вызывала совершенно однозначную реакцию в его теле. Но она влекла его не только физически. Пробираясь сквозь дебри памяти, Илья вспоминал ту далекую ночь. Ночь их знакомства. Он хотел понять, почему между ними вообще случилось то, что случилось. Он был не из тех мужчин, которые меняли женщин, как перчатки. Связь на одну ночь – это вообще история не про него. Но ведь это произошло! Почему? Только ли из-за боли и одиночества, которое он испытывал в тот момент? Нет… Не все так просто. Надя ему понравилась уже тогда. Её неравнодушие и искренность подкупали. Илья будто себя в ней видел. То, каким он был на самом деле, и то, что старательно прятал ото всех. Потому что в современно мире было принято носить маски. Особенно в мире бизнеса. А то, что в душе творилось – лучше было держать при себе. Даже свою благотворительность Илья преподносил скорее как возможность сэкономить на налогах, чем как реальное желание помочь. Странно, но изворотливость в вопросах финансов нынче ценилась гораздо больше, чем доброе сердце. Конечно, при желании Илья мог себе позволить послать все к черту. Но ему было гораздо проще играть по давно заведенным правилам или отшучиваться, чем говорить о важном с теми, кому это в принципе чуждо. Его деньги и поддержка спасли десятки жизней. И хоть это было немодно, чужая жизнь значила для него гораздо больше, чем все деньги мира. И если жизнь собственной дочки ему спасти не удалось, он мог спасти другие жизни. В какой-то мере он был идеалистом. Да. И чувствовал в Наде родственную душу.

Илья моргнул. Улыбнулся в ответ. Подхватил сына на руки. Уж усадить его в кресло он мог. Не факт, что справится с пряжкой, но в случае чего Надя поможет. Он был в этом уверен.

=11=

Черте что происходило! Черте что! И Нелли Владимировна, будь она неладна, была тому причиной. Её дом находился на другом конце города, неподалеку от места, где жила бабка Ильи, у которой и он остановился. Нарезать круги по стоящему в пробках мегаполису, чтобы сначала отвезти увязавшуюся за ними коллегу, а потом вместе с Надей вернуться к ним с Эльфом – было глупостью чистой воды. Ребенок устал и начал капризничать. Поэтому Илья их высадил первыми и под нескончаемый стрекот чужой женщины, от которого у него началась головная боль, поехал дальше.

Не так он планировал провести этот день. Не так! Обычно спокойный Илья стал нервничать, что выражалось в дробном постукивании большими пальцами по кожаной оплетке руля. И Нелли Владимировна, кажется, ощутив его недовольство, тоже заволновалась.

- Ну, вот и приехали… - пробормотала она, сжимая в руках разъехавшиеся полы шубы.

Да уж. Не прошло и полгода.

- Я помогу достать вещи, - вздохнул Илья, открывая дверь и впуская в салон новенькой машины стужу и искрящиеся на полуденном солнце хлопья снега.

- Илья Савельич! Какая встреча!

- Папа… - пробормотала Нелли Владимировна, выглядя при этом так, словно у нее заныли все зубы сразу.

- Владимир Михалыч, - пробормотал Левин, протягивая широкую ладонь мужчине, который когда-то давно был его научным руководителем. – Очень рад!

- Давненько не виделись! – скупо улыбнулся мужчина, встряхнув ладонь Ильи обеими руками. – Кто бы мог подумать, что встретимся вот так! Хороша у меня дочь? – потрепал Левина по плечу пожилой академик, во весь рот улыбаясь. - Хороша! – рассмеялся он.

- Да уж, - неловко согласился Илья, - ну, я поеду…

- Что вы, что вы… Разве я могу вот так вас отпустить, голубчик? Пройдемте...

- Но…

- Пойдемте-пойдемте! Елизавета Кирилловна как раз испекла пирог с грушами!

- Да я только поел… - вяло отбивался Илья.

- Ничего не знаю! Вы должны мне рассказать о результатах внедрения нашей последней разработки! Я читал вашу статью на эту тему и вот что подумал…

В общем, противиться такому напору Илья не смог. А потому провел следующие полтора часа в обществе академика Протасова и его скупой на улыбки супруги. Принимая самое активное участие в разговоре – а как тут молчать, когда вопросы сыплются один за другим, Илья вдруг подумал о том, что Нелли, которая обычно была довольно оживленной, в обществе родителей по большей части предпочитала отмалчиваться. Даже когда речь заходила о вопросах, в которых она отлично разбиралась и наверняка имела собственное мнение. В довольно дискуссионных вопросах.

Илья покинул дом академика сразу, как только позволили правила приличия. Слишком неловко мужчине было находиться там, где ему так отчаянно пытались сосватать натянуто улыбающуюся коллегу.

- Я провожу, - пробормотала Нелли, вставая вслед за Левиным из-за стола.

Илья кивнул и, еще раз пожав руку своему бывшему преподавателю, неторопливо двинулся к выходу.

- Извините их, - пробормотала Нелли Владимировна, нервно поправляя манжеты на блузке.

- Ну, что вы… За что? Я был рад повидаться.

- Да… Да, конечно. Папа… много о вас рассказывал. Вы были его любимым студентом, вот он и…

Что «и» Нелли не договорила. Ей было мучительно стыдно за поведение родителей, стыдно за себя, стыдно за то, что, по всей видимости, испортила вечер Левину и Наде… Она не питала особых надежд насчет Ильи Савельича. Видела, как он смотрел на другую. Так, как никогда не смотрел на нее, сколько бы она ни старалась. Но разве Нелли могла отступить? Ей казалось, что Левин был ее последним шансом заслужить одобрение родителей. Её последним шансом… Никакой другой зять не мог удовлетворить их запросы. Уж если она сама им не соответствовала, то что говорить?

В отчаянии растерев ладонями лицо, Нелли напоследок улыбнулась начальнику и закрыла за ним дверь.

- Молодец! Ну, ведь можешь, когда хочешь! – радовался непонятно чему академик.

- Что могу, папа? Ну, что я могу?

- Как это, что? Левина-то подцепила? Ммм? Хорошая из вас выйдет пара. А какие гены вы передадите потомству?!

- Господи, пап, он меня просто подвез!

- Ну, ты бы времени зря не теряла, уже бы не только! Всему тебя учить надо, глупышка, - улыбнулась вернувшаяся в гостиную мать и как собачку потрепала Нелли за ухом. А у нее зубы свело. И так паршиво на душе стало!

- Я устала. Пойду к себе, - пробормотала она, отступая к двери. Совсем недавно Нелли настояла на покупке собственного жилья и переехала в отдельную квартиру несколькими этажами выше. Тогда ей пришлось выдержать настоящий бой, но она не сплоховала! Единственной уступкой родителям было то, что квартиру Нелли купила в одном с ними доме. Но это она могла стерпеть, чего не скажешь о дальнейшем проживании с родителями. Иногда ей казалось, что если не положить этому конец, можно запросто сойти с ума. Она и сходила… От одиночества, неустроенности и постоянного страха, в котором жила без малого десять лет. Страха, что с нею случится рецидив.

Не дослушав мать, Нелли захлопнула двери и пешком поднялась на несколько лестничных пролетов. Свернула влево и остановилась у собственной двери. Звякнула ключами. Ее однушка встречала хозяйку едва уловимым ароматом хвои и чуть подгнивших мандарин – перед отъездом она забыла выкинуть мусор. У Нелли практически не оставалось времени на готовку. Да и не хотелось как-то готовить лишь для себя. Поэтому дома она предпочитала питаться фруктами да бутербродами на скорую руку.

Стащив с ног тесные ботинки, Нелли прошла в квартиру и, не включая свет, двинулась через комнату. Из окон соседних домов ей весело подмигивали огоньки. Кто-то вешал гирлянды на стекла, кто-то, как и она сама, украшал ими новогодние елки. Но в любом случае, эти мигающие яркие огоньки создавали удивительную атмосферу праздника. И каждый год в это время Нелли замирала в ожидании чуда, как если бы эти гирлянды были и правда волшебными. Вот только чудо не спешило случиться. А может, Нелли уже исчерпала свой лимит чудес? Выжить после онкологии – это ли не чудо?

Улыбнувшись дрожащими губами, Нелли стянула свитер, шикарные кашемировые брюки и белье. Подошла к зеркалу. В мигающих новогодних огнях она себе казалась почти красивой. И даже грудь… на месте которой теперь был имплантат, не портила этой картины. Все же хорошо, что она решилась сделать тату. Рисунок поглотил шрамы. Может быть, она бы даже смогла понравиться какому-нибудь мужчине… если бы решилась предстать перед ним вот так. Без одежды. Удивительно, но когда Нелли узнала о том, что в ее груди обнаружена опухоль, в первую очередь она волновалась о потере красоты, а не жизни. Это ли не смешно?

Нелли коснулась холодными влажными пальцами одного полушария, плавно скользнула к другому. Ей сделали идеальную пластику. Деньги родителей сыграли свою роль. Но это не помогло ей избавиться от неуверенности. Не помогло…

Где-то в глубине квартиры зазвонил телефон. Нелли вздрогнула, отступила на шаг от зеркала и, заставив себя отбросить прочь грустные мысли, поспешила на звук.

- Нелли? Привет. Я тебя не отвлекаю?

- Надя? Нет… Нет. Ты что-то хотела?

- Да, слушай, тут такое дело… У меня есть сосед. Хороший парень. Отец-одиночка. Там все сложно, у ребенка диагностировали лейкоз. Провели трансплантацию костного мозга. Я его еще в областной наблюдала…

- Ага, ну, а я-то чем могу помочь?