Мой папа – Дед Мороз Резник Юлия

- Можешь его глянуть?

- Я?

- Ну, конечно. Кто у нас гематолог-онколог? Мне нужна твоя консультация.

- Ну… ладно. Ты-то и сама не хуже меня разбираешься, я…

- Хуже, Нель, хуже. Это не моя специализация, как ни крути. Я его бы кому-то узкому хотела показать. Сама понимаешь.

- Так у него подозрение на рецидив?

- Вот обследуем и узнаем. Пока только температура и общая слабость. Что вполне может быть на фоне ослабленного иммунитета, после трансплантации. Хотя здесь тоже все под вопросом. Костный мозг отлично прижился, и никаких проблем до этого не было.

- Да, уж… Сколько хоть времени прошло после операции?

- Практически год.

- А что говорят педиатры? Его показывали?

- Ох, ты же знаешь, что они говорят, если ребенок на учете у врача-онколога. Сразу туда и шлют. Стрелочники. Даже разбираться не стали.

- Уроды. Ладно. Ты мальчишку приводи. Глянем завтра. Или… ты на больничный?

- Нет-нет! Илья… Савельич настаивал, но… не хочу пользоваться его благосклонностью.

Нелли кивнула, как если бы Надежда могла ее увидеть. Да уж… Она могла понять Соболевскую, как никто другой. Нелли сама здорово с этим намучилась. С благосклонностью. Ведь каждый считал своим долгом выслужиться перед ее отцом. Завысив Нельке оценку или освободив от обязательной для всех отработки. Свое право учиться на равных условиях со всеми остальными ей приходилось отстаивать с шашкой наперевес. Не то, что у нее это получалось.

Тяжело вздохнув, Нелли отложила трубку и пошла в ванную.

От дома Протасовых до дома бабки, который находился всего в трех кварталах, Илья добирался около часа. Пробки. Он забыл, как это, когда от одного светофора до другого едешь добрых полчаса. В Тель-Авиве такого не было. Как не было снега и мороза. А он соскучился. Не по пробкам. По снегу. Было так здорово, подставив небу лицо, как в детстве ловить ртом снежинки. Он скучал по зиме. Так скучал. Но никогда еще зима не приносила ему столько счастья!

- Илья, немедленно иди в дом! Не то простудишься!

Не веря себе, Илья оглянулся и, громко-громко рассмеявшись, послушно побрел к подъезду. Преодолел три пролета и вошел в заботливо распахнутые двери.

- Разбойник, - стряхивая снег с его волос, бормотала бабка, - смотри, какие сосульки! Или ты не знаешь, что тебе нельзя переохлаждаться?

- Да что же мне будет? – удивился Илья, приседая, чтобы почесать за ухом выбежавшую его встречать болонку.

- Артрит!

- Ба…

- Ммм?

- Мне тебе кое-что рассказать надо.

Цепкий взгляд Сары Соломоновны впился в лицо внука. Высохшая рука метнулась в сторону кухни:

- Иди. Поешь и расскажешь. Только руки не забудь вымыть.

Криво улыбаясь, Илья последовал в старую кухню. Помыл руки, растирая чуть припухшие горячие костяшки веселеньким полотенцем с рождественским орнаментом. Нет… он не станет унывать.

Внимательно следя за внуком, Сара Соломоновна накрыла на стол и, подперев щеку кулаком, скомандовала:

- Ну, теперь говори!

Илья задумчиво перемешал ложкой наваристый суп. Чуть повел плечом, как делал всегда, когда был взволнован.

- Я узнал, что у меня есть сын. Маленький. Чуть больше года. – не стал ходить вокруг да около мужчина.

- Вот тебе. А до этого, игде тебя носило?!

- Да вот… Где-то. Не знал я, что…

- От этого самого дети родятся?

- Ба… - поморщился Илья. - Я тогда в растрепанных чувствах был. Ты же знаешь, что после смерти Леи я... В общем, это была случайная связь.

- Ну-ну…

- А вот теперь узнал про Эльфа…

- Эльфа?!

- Костю. Его зовут Костя, но Надя называет ребенка Эльфом. Ему очень идет это прозвище, правда.

- Костя – хорошее имя.

- Да… И он… Чудесный малыш. И так на меня похож! Вылитый я, представляешь?

- Ну, это не страшно. Лишь бы был здоров, – отмахнулась Сара Соломоновна, как если бы ее внук выглядел как черте что. - А что же мать говорит? Ну, эта Надя?

- Пока ничего. Она не знает, что я – отец.

- И что же… это у нее хобби такое – рожать от кого не попадя? – удивленно вскинула брови старуха.

- Нет-нет! Что ты… Надя чудесная! Просто в тот момент мы оба находились в отчаянии. Она тоже врач. И в ту ночь… потеряла пациента.

- А ты ее и утешил. Вот сколько тебе раз повторять – носи в кармашке презервативы!

- Ба! Мне не пятнадцать.

- А ведешь себя, как подросток. Впрочем, ладно. Что уж теперь?

- Действительно.

- И каков ты имеешь план?

Илья отставил опустевшую тарелку и пожал плечами:

- Не знаю. Возможно, я, таки, испепелю её своей любовью, и она согласится выйти за меня замуж, - пошутил, криво улыбаясь.

Сара Соломоновна медленно встала из-за стола, взяла тряпку, чтобы смести хлебные крошки.

- Ты, главное, с фитилём поосторожнее! Чтобы мне правнуков потом по всему белому свету не искать.

- Ба!

- Не бабкай, Донжуан!

=12=

Сказать, что Надя разочаровалась – это ничего не сказать. Почему-то она была уверена, что Нелька испортила все их планы. И какая разница, что они их даже не успели обсудить? Дураку понятно, что Илья хотел задержаться. Для чего? Да какая разница! А хоть бы и просто из желания познакомиться поближе. Это им уж точно не помешало бы. А так… даже как-то странно. Вроде и был интерес, а вроде и нет. В уюте родного дома Наде вообще стало казаться, что все произошедшее накануне – сон.

Она покормила сына и уложила спать, что было довольно нелегкой задачей – уж очень Эльфа взбудоражила дорога. Голова все так же ныла, да и боль в ноге давала о себе знать. Повеселилась – так повеселилась. Хмыкнув, Надя разобрала вещи и разложила на кучки стирку. Белое, черное, цветное… Все обыденно и привычно. Она чувствовала себя Золушкой, вернувшейся с бала.

Справившись с первоочередными делами, Надя вспомнила, что до сих пор не позвонила маме. Удивилась, почему та сама ее не набрала. Они были очень близки и обычно созванивались по сто раз на день, когда у Нади выдавалась минутка между бесконечными операциями, обходами и заполнением карт. Правда, в последнее время все их разговоры сводились к краткому отчету о жизни Эльфа, рождение которого здорово все изменило. Впрочем, разве могло быть иначе?

Долгое время Надя слушала гудки, потом отвела трубку и в недоумении покосилась на дисплей. В этот момент экран мигнул, оповещая о том, что ее вызов все же был принят.

- Ну, наконец-то! Я уже стала переживать!

- Прости, родная! Здесь шумно, и я не сразу услышала! Олег… вот здесь свободный столик, смотри.

Глаза Нади чуть расширились, она заглянула в спальню, убедилась, что Эльф сладко сопит, и, переложив трубку из руки в руку, тихонько захлопнула дверь.

- Олег? – осторожно переспросила она.

- Да… Олег Николаевич… Эээ… он тоже здесь отдыхает по путевке от ведомства, - с губ Надиной матери слетел задорный смешок. Это было так на нее не похоже, что челюсть Нади медленно опустилась.

- Правда? Эээ… Ну, я рада. Вам, кажется, весело.

- Погоди! Я выйду на террасу. Там вроде бы не так шумно… - защебетала Лидия Сергеевна. – Так, что ты говорила?

- Говорю, что у вас весело. Наверное…

- Ага! Слушай, Надь, ты только не подумай ничего. Мы… в общем, ничего такого не случилось…

Ага! Именно поэтому мать теперь и оправдывалась!

- Эээ… Ладно. Так у тебя все хорошо?

- Все просто отлично! Я… Надь…

О-о-о, похоже, все хуже, чем Надя могла подумать. Тон матери настораживал все больше и больше. Надя замерла с занесенным над краном чайником, придерживая трубку плечом:

- Ну?

- Это, конечно, не телефонный разговор, но… Ты не будешь против, если у меня эээ… появится мужчина?

Здрасьте – приехали. Так и не набрав воды, Надя с грохотом опустила чайник на столешницу и растерянно провела рукой по волосам. Не будет ли она против? Наверное, нет… Нет, господи боже! Ее мать была одна долгие-долгие годы. Надя была бы только рада, если бы та устроила свою жизнь. Наверное… Да нет! Определённо была бы. Просто это очень неожиданно.

Как если бы дальтоник вдруг увидел радугу.

- Надь… ну, если ты против, то и не будет ничего! У меня ты есть! И Эльф, и…

Отмерев, Надя тряхнула головой и затараторила:

- Нет-нет! Послушай! Если… Ну, если этот мужчина действительно хорошо к тебе относится, то почему бы и нет? Если тебе с ним хорошо…

- Ты правда так думаешь?

- Ну, конечно! Ты, главное, его по своей базе пробей. Помнишь, как всех моих парней пробивала?

На том конце провода раздался тихий женский смех.

- Боюсь, что данные об Олеге Николаевиче так просто не раздобыть.

- Он, что же – шпион?

- Военный, - прошептала Лидия Сергеевна после короткой паузы. – Говорит – полковник.

- А-а-а-а-ах, какой был мужчина! А-а-а-а-а-ах, какой был мужчина! – пропела Надя, настроение которой вдруг стало бесшабашно-веселым, - ну, хоть настоящий полковник?

- Ну, в теме ориентируется, - рассмеялась Надина мать.

- Все равно нужно убедиться.

- Разве это не мои слова?

Надя улыбнулась и прислонилась спиной к прохладной, покрытой светлым новеньким кафелем, стене. Мама… ее самый любимый человек. И мужчина, появившийся в ее жизни, ничего, ровным счетом ничего не менял. Она была все так же родной и понятной.

- Твои-твои, я позаимствовала!

- Ой, Надь… Он меня уже выглядывает. Я побегу, да? А проверить – это всегда пожалуйста!

- Да-да, конечно. Ты звони, не пропадай!

Распрощавшись с матерью, Надя все же налила воды в чайник, порезала на дольки завалявшийся в холодильнике лимон и заварила себе чай с мятой. Все же удивительные вещи происходили… Роман матери, которого она ну совсем никак не ожидала, ее собственный едва зарождающийся роман! Чудеса! В их жизни не было мужчины. Только Эльф. Своего отца Надя помнила смутно. И, наверное, хорошо. Он был страшным человеком. Тоже военным, который, пользуясь своим положением, держал мать на коротком поводке. Угрожал ей и бил. Не вдаваясь в подробности, Лидия Сергеевна как-то рассказала Наде о том, что в то время жила в постоянном страхе. Тот так сильно ее запугал, что они бы и не развелись никогда. Если бы молоденькой Лиде не помог начальник караула, однажды увидевший, как с ней обращается муж. И потом еще долгое время она была вынуждена от него скрываться, опасаясь расправы. На момент развода родителей Наде было четыре года.

От раздумий Надю отвлек нерешительный стук в дверь. Видимо, кто-то из соседей пожаловал. Другие бы позвонили в домофон. Надя вышла в коридор и взглянула в глазок.

- Ярослав…

- Здравствуйте, Надежда Леонидовна, можно?

- Да-да, конечно! – Надя приглашающе распахнула дверь и отступила в сторону, пропуская вперед коренастого, бритого под ноль мужчину в татуировках. Признаться, поначалу ее новый сосед довольно сильно её пугал. Неулыбчивый, хмурый, как бандит из фильма про лихие девяностые. У нее чуть сердце не выпрыгнуло, когда однажды он зажал ее в подъезде. Чего уж только не успела себе надумать, пока бритоголовый не проскрипел:

- Вы врач?

- Врач… - пискнула она, вжавшись в стену.

- Стена побелена. Выпачкаетесь… - почесав затылок, заметил мужчина. Надя чуть отступила, стараясь не показать ему своего страха.

- Так вы что-то хотели?

- Ага. Я ваш сосед справа.

- Да-да, я в курсе… - пробормотала Надя, не совсем понимая, что это меняет, но все же в некотором облегчении от того, что ни убивать, ни насиловать сосед ее, похоже, не собирался.

- У меня сын заболел.

- Эээ… вам бы к педиатру.

Лысая голова качнулась из стороны в сторону.

- Мне онколог хороший нужен. Вас посоветовала Макаровна.

- Баба Маня? С первого этажа?

- Ага. Так что?

Он сверлил ее лазерами своих удивительно светлых, каких-то льдистых глаз, а Надя никак не могла сообразить, что же означало его «так что»?

- Вы мне поможете? – уточнил он, наконец, чуть раздраженно, как ей показалось.

- Постойте. У вашего сына онкология, я все правильно поняла?

- Наверное. Ваньке диагностировали лейкоз.

Так они и познакомились с Ярославом поближе. Ну, и с Ванькой, конечно. С тех пор прошло уже почти два года. Да-да, та их встреча в полутемном подъезде случилась как раз под Новый год. Надя помнила, с каким отчаянием сжимала пакет с продуктами, впопыхах купленными к праздничному столу, пока не поняла, что ей ровным счетом ничего не угрожает.

- Что-то случилось? – тихонько спросила она, взмахом руки приглашая соседа в кухню.

- Ага. У Ваньки температура поднялась, - шепотом вторил ей Ярослав, хотя за плотно прикрытой дверью кухни это уже и не требовалось. Надя нахмурилась:

- Давно?

- Утром.

- У педиатра были?

- Вызывал. Но, сами понимаете – нас сразу к онкологу развернули.

- Вот же гады! – возмутилась Надя, - ну, а так – симптомы какие-то есть? Кашель? Насморк? – перечисляла Надя, но на каждый ее вопрос Ярослав лишь качал головой.

- Наш онколог в отпуске, – добавил напряженно.

- Черт! И я больше не работаю…

- Ага, Макаровна говорила.

- Макаровна прямо кладезь информации! – фыркнула Надя, судорожно обдумывая ситуацию. Вообще-то, если так разобраться, паниковать было рано. Не исключив терапевтические патологии, не стоило думать о худшем! Но перестраховаться, наверное, стоило.

- У вас, вообще, как с деньгами? – спросила у бритоголового.

- Не жалуемся. А что?

- Если я вас направлю в платную клинику сдать анализы – потянете?

- Не вопрос.

Надя кивнула головой. Не то, чтобы она сомневалась в платежеспособности соседа, но… он потратил очень внушительную сумму на операцию по трансплантации костного мозга и последующее Ванькино лечение. Кому, как не ей, было знать, в какую копеечку это влетает?

- Тогда я сейчас созвонюсь с регистратурой и нашими лаборантами. – Надя вырвала лист из блокнота, который на всякий случай лежал в столе, и что-то быстро в нем застрочила, - вот адрес центра, - пробормотала она, протягивая соседу бумажку. – Лимфоузлы не увеличены?

Ответом – снова кивок головы. У Нади складывалось такое чувство, что в стрессовой ситуации у Ярослава просто-напросто отнимало речь. Она уже даже привыкла к такой его немногословности.

- Поезжайте прямо сейчас. Температура не слишком высокая?

- Тридцать восемь.

- Не критично. Подойдете в регистратуру, там вам выдадут все необходимые направления, я им позвоню.

Кивок головы. Надя подошла чуть ближе к мужчине. Протянула ладонь и нерешительно коснулась мощной руки мужчины:

- Не расстраивайся. Тут же еще совершенно ничего не понятно.

На этот раз голова Ярослава осталась недвижимой. Только кадык дернулся на мощной шее – туда–сюда.

- Спасибо, - пробормотал он, будто бы через силу.

- Да не за что! Основные результаты будут завтра. У меня как раз смена! Покажем Ваньку нашим гематологам. Все будет хорошо, обещаю! Прямо сейчас и позвоню! – щелкнула Надя пальцами, скрывая за бравадой все нарастающую тревогу.

- Ну… Я тогда не буду мешать.

- Если что, звони!

На том и решили. Глядя на закрывшуюся за соседом дверь, Надя растерла лоб. Схватила брошенный на тумбочке телефон. Открыла контакты. Взгляд замер на значке выйбера. Пятьсот восемьдесят четыре непрочитанных сообщения в чате клиники, которые было страшно открывать. Невольно палец на экране дрогнул.

- Вот же черт! – ругнулась Надя.

Лента сообщений, длиннее того самого рулона туалетной бумаги, вывалилась на экран. Надя сглотнула и мужественно открыла первую фотографию. Ничего особенного. Первое - на то и первое, что приличное. Вот их весь дружный коллектив, едва вмещающийся под раскидистой, украшенной золотыми шарами сосной, вот фото рассевшихся за столами коллег. И даже ее, Нади, фото. У нее на руках сидел Эльф, и фотография получилась действительно очень милой. Кстати, хоть убей, Надежда не могла вспомнить, ни кто их фотографировал, ни когда, хотя на фотографии она выглядела вполне пристойно. Пролистав еще несколько сообщений, Надя застыла. Взгляд впился в фотографию улыбающегося во весь рот Деда Мороза.

- Да ладно… - прошептала она, судорожно увеличивая изображение мазком двух пальцев по экрану.

То, что на фото был Левин – не вызывало сомнений. Но теперь Надя обратила внимание и на другие детали. Например, на то, что его костюм был очень похож на костюм её Деда Мороза. Да и фигура, стать…

- Черте что, - резюмировала она, душа в себе истеричный смех. Выдавать желаемое за действительное – это ли не глупость? Фыркнув, Надя быстренько пролистала последующие фото, которыми обменивались коллеги, обнаружила и себя, старательно обматывающую несчастного Юрку туалетной бумагой, раздраженно вышла из приложения, не в силах вспомнить, зачем вообще туда вошла.

- Ах, да… Нужно позвонить Нелли. Она поможет Ваньке. Ну, конечно!

=13=

На следующий день на работу Наде пришлось ехать, воспользовавшийся услугами такси. Именно поэтому она и опоздала! Впервые за бог его знает сколько лет. Влетела в ординаторскую, на ходу расстегивая веселый оранжевый пуховик. Наткнулась на чуть нахмуренный взгляд своего зава. Вот же, черт! И он тут.

- Извините, попали в пробку… - пробормотала Надя, разматывая толстый шерстяной шарф и падая на стул возле успевшей переодеться Нельки.

- Ну, ты даешь… - прошептала она. – А еще говорила, что не хочешь поблажек!

- А я и не хочу! Мне таксист попался…

- Гастарбайтер?

- Да нет. Из наших. Только такой, знаешь, дедушка - божий одуванчик. На каждом столбе тормозил, у каждой церкви крестился, но почему-то так и не пристегнулся. На бога, видимо, рассчитывал в случае чего.

Нелька прыснула в кулак. А Надя вдруг вспомнила, как они вот точно так же, таясь от преподавателя философии, с подружками на парах болтали. Хорошее было время! А потом как-то жизнь всех разбросала. Да и вообще. Не до подружек стало.

Проведя короткий инструктаж, Лавров покинул их кабинет, а Надя, наконец, получила возможность переодеться. Стеснения не было, несмотря на присутствие в раздевалке рыжего анестезиолога. Спрятавшись за дверкой шкафчика, Надя стащила через голову свитер и взялась за халат.

- Надежда Леонидовна не появилась? – раздался зычный голос от двери. Ну, вот! И от Левина ее опоздание не укрылось! Закусив губу, Надя робко выглянула из своего укрытия, прижимая халат к груди.

- Я тут. Что-то случилось?

Левин вскинул взгляд и… что-то такое мелькнуло в нем, что Наде вмиг стало жарко. Раскаленной волной по телу пронеслось сладкое предвкушение. Щеки опалило огнем.

- Как закончите, зайдите, пожалуйста, в совещательную, эээ… я там на время обосновался.

- Ладно, - пискнула Надя, скользнув растерянным взглядом на Юрия Николаевича, который с интересом за ними наблюдал.

Илья кивнул головой и развернулся, чтобы уйти. Надя с облегчением выдохнула, а он обернулся в этот момент и, кажется, все про нее понял! В глазах сверкнуло веселье, с губ сорвался тихий низкий смешок, от которого у неё замерло сердце.

- Ну, чего смотришь? – спросила она у Юрки, когда за Левиным закрылась дверь.

- Так интересно же, Надь!

- Интересно им! Ну-ка, марш работать! – распорядилась Соболевская, как если бы была, по меньшей мере, заведующей отделением. Отвернулась, просунула руки в рукава и подрагивающими пальцами принялась застегивать кнопки на халате.

В ординаторскую влетела Нелька:

- Надь, мы сегодня Кириллу Самойлову УЗИ делаем. Поприсутствуешь?

- Если очень надо, найду минутку. А что там?

- Там плохо. Похоже на метастазы в селезенке, - вздохнула Нелли, зябко растирая плечи руками, а потом ее взгляд словно ожесточился – включилась защитная реакция, Наде это было знакомо. - Когда там твой сосед придет? После одиннадцати у меня все очень плотно. – Резко поменяла тему.

- Думаю, что с минуты на минуту. И почему я не додумалась упасть им с Ванькой на хвост? – задумчиво протянула Надя.

- Тогда я на обход.

- Ага. Я тоже… Через пару минут.

Нелли кивнула, и они разбрелись, каждый по своим делам. Надя спустилась на четвертый этаж, туда, где у них располагалась совещательная. Неуверенно постучала и сунула голову в приоткрытую дверь.

- Можно?

Илья отвел взгляд от каких-то документов, в беспорядке разбросанных на столе, и улыбнулся краешком губ:

- Ну, конечно. Проходи, – сказал он, взмахом руки приглашая Надю войти. Встал из-за стола. – Ты как? Как нога?

- Да ничего. Побаливает, но терпимо.

- А голова? Ничего не болит?

- Да нет, Илья Савельич, все хорошо.

- Опять Савельич! – изумился он, приближаясь. – Нет, с этим определенно нужно что-то делать! – добавил, смерив её своим смеющимся взглядом.

- И что же? – невольно расслабляясь, спросила Надя.

- Ну-у-у, даже не знаю! – задумчиво протянул Илья, укрывая ее затылок широкой мозолистой ладонью и нежно-нежно поглаживая пальцами чуть ниже линии роста волос, - может быть, это? – шепнул, приближаясь. Впервые касаясь губами губ. Надя замерла, не в силах пошевелиться. Он был таким болезненно ласковым. Просто до слез…

- Илья… - выдохнула она.

- Во-о-от. И никаких отчеств. Правильно? – мягкие губы прошлись по скуле, коснулись виска. Ладонь легла на спину, прижимая Надю к широкой твердой груди. Что-то знакомое показалось ей в этом жесте. В голове пронеслось острое чувство дежавю. И этот мягкий, какой-то трепетный поцелуй, и аромат хвои вперемешку с терпким мужским парфюмом. Достаточно редким парфюмом, надо сказать. Он ей раньше лишь в бреду чудился.

- Правильно… - словно зачарованная, шепнула Надя.

- Значит, ты в полном порядке?

- Почти…

- Тогда, знаешь. Я тут подумал… может быть поедем после работы ко мне?

Надя растерянно моргнула. Откинулась в сильных руках мужчины, не зная, как вообще реагировать на такое его предложение? Откашлялась.

- Хм… Вам… тебе не кажется, что это несколько… преждевременно?

В глазах Левина мелькнуло непонимание, а потом… Он откинул голову и рассмеялся.

- Да я же не для этого, Надежда!

- Не для чего?

- Не для того, чтобы… эээ… соблазнить тебя.

- Ну, конечно, нет, - пробормотала Надя, смущенная своим очередным конфузом. Определено он не имел в виду то, что она подумала!