Без масок Метельский Николай
– Ну, судить по одному лишь описанию, да еще и прошедшему через тысячелетия, явно не стоит, – заметил я. – Надо проверять.
– Маска Вечности, – вздохнула она, – один из самых знаменитых артефактов мира. И один из самых… – запнулась она. – Один из самых известных. О ней говорится в очень многих трактатах, свитках и даже каменных плитах. Ее история довольно хорошо известна. Вплоть до ее исчезновения около четырех тысяч лет назад. Во всяком случае, именно четыре тысячи лет назад кончаются достоверные данные о ней и начинаются лишь слухи. Если Этсу не соврала… В общем, специалисты могут узнать эту маску из сотен ей подобных. Так что ошибиться Этсу не могла. Проблема в другом… – нахмурилась она. – Мы должны отдать эту маску императору. За клан, естественно, не просто так. Но должны. Оставлять ее себе не стоит.
На это нахмурился уже я.
– Рафу говорил примерно то же самое, – произнес я. – Но это… Нет, пусть уж лучше она будет у нас. Отдавать такое я не намерен.
– Рафу потомственный аристократ из древнего рода, – хмыкнула Атарашики. – А ты, уж извини за сравнение, такой же, как Этсу. В тебе слишком много простолюдинского. Аристократического больше, чем в Этсу, но в такие вот моменты ты явно думаешь не как аристократ. Точнее… Синдзи, ты обязан думать как Аматэру. Член очень древнего рода. Думать в масштабе не одной жизни, а сотен и тысяч лет. Эта маска опасна. За ней такой шлейф смертей, что если начинаешь об этом задумываться, то дрожь пробирает. Предательство, убийство родственников, друзей, близких. Ради нее начинали войны, в которых гибли десятки тысяч людей. Аматэру не потянут такую ношу. Мы даже сейчас далеко не сильнейшие в стране, но это и в плюс, хоть молчать об этом будем, а представь, что случится, когда мы вернем свою силу? Пусть не при нас, но о ней станет известно. Очередной глава рода посчитает, что ему море по колено, и похвастается, после чего мы окажемся в прицеле всего мира. Ладно. Пусть о ней не узнают. Представим, что будущим поколениям хватит благоразумия молчать. Тогда другой вопрос – ты можешь дать гарантию, что все последующие главы рода будут умны, благоразумны, не чванливы, не гордецы, плюющие на весь мир? Пойми ты, рано или поздно род возглавит плохой глава. Такое случалось раньше, такое будет и в будущем. Такова жизнь. И что, роду терпеть его тысячу лет? Да он гораздо раньше нас уничтожит!
В ее словах был смысл. Слишком много смысла, отчего даже такой жадный тип, как я, задумался. Мне очень не хотелось терять Маску Вечности, но она права – рано или поздно о ней узнают. И даже если Аматэру будут суперсильны, ничто не вечно. Сто лет, двести, но наши силы подточат, а потом ударят. И все из-за какого-то артефакта. Могут и без него, но тут уж ничего не поделаешь.
– Мне… Роду крайне важно, чтобы ты жила как можно дольше, – произнес я, морщась от того, что она права.
– Зачем роду тысячелетняя старуха? – усмехнулась она весело. – Уже при твоих внуках во мне не будет нужды. Но это если с гарантией срок брать. На деле лет десять, и я смогу уйти на покой.
– Не неси чушь, – поджал я губы. – Чем дольше ты с нами, тем лучше роду.
– Синдзи, – улыбнулась она устало. – Ты обо мне-то подумай. Думаешь, я так жажду жить столетия? Будучи старухой? Маска-то не возвращает молодость. Я устала. Действительно устала. Моя жизнь не была простой, и все, что меня держит на этом свете, это ответственность за род. Я проживу достаточно, верь в меня, но, когда придет срок… Прошу, отпусти.
Слышать подобное было не то чтобы неприятно, скорее больно. Я не хотел, чтобы она умирала. Привык я к ней. Столько лет она мне нервы портит, и я не против, чтобы портила и дальше. Возможно, будь я помоложе, начал бы спорить или и вовсе не воспринял ее слова всерьез, но я старше, чем выгляжу. И в моей жизни уже было такое. Дед так вот и ушел. Дождался, когда я вернусь из командировки, и пригласил к себе на дачу. Два дня мы с ним отдыхали, рыбачили, болтали обо всем на свете. Когда я уезжал, он крепко меня обнял и попрощался… И умер через несколько дней. Просто не проснулся. Сделал все, что хотел в этой жизни. Воспитал сына и внука. Убедился, что у них все хорошо, и ушел.
Как же все это бесит!
– Ну и злобные же вы существа, старики, – процедил я.
– И ты таким будешь, – усмехнулась Атарашики.
– Я никогда не сдамся! – вскочил я из кресла и, немного постояв, направился к окну, уже оттуда продолжив свою мысль: – Ведьмаки рождаются в бою, в бою же они и уходят. Я буду биться за каждую минуту своей жизи до последнего. Всегда, – повернулся я к ней. – Всегда есть ради чего жить.
– Но не столетия, – произнесла она спокойно. – К тому же я женщина и имею право на слабости.
Люди слишком разные. Нет ничего странного в том, что она смотрит на жизнь иначе. Но как же это бесит… Вряд ли я смогу ее переубедить. Да и не мне это делать. Можно надавить на ответственность, но не в ее случае – она и так живет ради рода. Десятилетия толком пожить не могла.
– Да будет так, – произнес я, смотря в окно. – Я отдам Маску Вечности императору, но и ты… – обернулся я к ней. – Помни – твоя жизнь – это не только ответственность, но и банальное душевное спокойствие близких.
– Ты даже не представляешь, как я рада, что мы встретились, – произнесла она с улыбкой. – Не волнуйся, пока что у меня слишком много дел, чтобы умирать.
* * *
Делать в Токусиме было особо нечего, так что домой в Токио мы отправились на следующий день. И первое, что я должен был сделать, вернувшись, – это забрать Рейку. Где она находилась, я, естественно, знал. В отель «Токио» я направился сразу после ужина. Двадцать третий этаж, четыреста пятьдесят третий номер. Вздохнув, нажимаю на кнопку звонка. Дверь открыли через пятьдесят шесть секунд, и сделала это дородная тетка европейской наружности.
– Фрау Нойман, – кивнул я ей. – Я за сестрой.
– Господин, – слегка поклонилась она. – Могу я узнать, что с ее родителями?
– Погибли, – ответил я. – Вряд ли вы мне поверите, но я не желал этого.
Амалия Нойман, с которой меня познакомили родители, прикрыла глаза и поджала губы. Уж не знаю, какие у нее были отношения с Сакураями, но за Рейкой она приглядывает с тех пор, как той исполнилось два года. А это как минимум означает то, что родители ей доверяли.
– Прошу, – посторонилась она, давая мне пройти в номер. – Мне нужно время, чтобы собрать девочку.
– Как скажете, – кивнул я.
В этот момент из второй комнаты показалась сама Рейка. Выглянула, увидела меня, расцвела в улыбке и, после недолгого бега, обняла меня за пояс. Улыбнувшись, провел ладонью по ее макушке.
– А где мама и папа? – спросила она, оторвавшись от меня.
О-хо-хо…
– Они… уехали, – соврал я и тут же поморщился. – Так что до их возвращения ты поживешь со мной.
– Ура-а-а! – вскинула она руки и унеслась к няньке. – Амалия, я буду жить с братом!
Сам не знаю, почему соврал. До последнего собирался сказать ей правду. О смерти родителей, а не о причине смерти. Не стоит ей знать, что там на самом деле случилось. И ведь нельзя сказать, что меня напрягало говорить ей правду, но в последний момент почему-то солгал.
– Хватит носиться по комнате, юная барышня! – рявкнула Нойман. – Бегом в ванную умываться!
– Да-а-а! – убежала Рейка в ванную.
Общались они, к слову, на немецком.
– Куда вы теперь? – подошел я к женщине, вынимающей из полки детскую одежду.
– Домой, – ответила она сухо. – Моя работа окончена. Когда-нибудь это должно было произойти.
– Что именно? – решил я уточнить.
Все-таки она могла говорить, как и о работе, так и о смерти Сакураев.
– Окончание работы, – покосилась она на меня. – Ну и смерть Сакураев. Я мало что о них знаю, но… были случаи… Однажды мне пришлось прятать девочку, чтобы враги ее родителей не добрались до ребенка.
– М-да, ну и работенка у вас, – покачал я головой.
– Была, – добавила Нойман.
– Была, – подтвердил я.
Предлагать ей и дальше нянчиться с Рейкой я не собирался. Слишком уж мало о ней знаю. Но контактные данные на всякий случай выяснил. В конце концов, мне никто не запрещает узнать о ней побольше, а Рейке, наверное, будет проще, если женщина, которая столько лет заботилась о ней, будет рядом. Но это не точно. Тоже узнавать надо, правда, уже у самой девочки.
Когда Рейка была собрана и мы стояли у выхода из номера, Нойман с улыбкой произнесла:
– Будь хорошей девочкой и не делай глупостей. Всего доброго, малышка.
– Пока, Амалия, – помахала Рейка рукой.
Похоже, она не понимала, что, возможно, больше и не увидит свою няню. В конце концов, родители тоже постоянно забирали ее к себе, но потом неизменно возвращали немке.
За последние два года, а Рейке сейчас семь, девочка изменилась довольно сильно. И дело даже не во внешности. Раньше она была несколько зажатой, теперь же казалась более открытой и шебутной. Пока ехали домой, она успела задать множество вопросов, начиная от того, куда мы едем, и заканчивая тем, не съест ли ее этот страшный дядька за рулем. Сейджун после этого вопроса даже позволил себе хмыкнуть. Тем не менее бестактных вопросов, которые то и дело задают детишки, не было. Рейка оказалась довольно воспитанной девочкой, схватывающей все на лету. А еще, как выяснилось, она знает не только немецкий, но и английский. Нехило для ее возраста, как по мне. Разве что немецкий для нее как родной японский, а вот английский она знает гораздо хуже.
Когда мы приехали домой, девочка поутихла и жалась ко мне. Обычное поведение маленького ребенка в новой обстановке. Правда, увидев Казуки, который нас встречал, вновь расслабилась и побежала обнимать уже его. А вот при виде Атарашики она стала похожа на бойца-новобранца перед генералом. Такая же вытянутая по струнке с четким ответом на каждый вопрос. Что интересно, на Бранда с Идзивару она вообще почти никак не отреагировала. Я, если честно, думал, что ребенок побежит их гладить, но нет – глянула один раз и все. И если Бранду было плевать, его больше мои ноги интересовали, вокруг которых он и крутился, то вот Идзивару, сидящий на стене у главных ворот, кажется, подобное отношение даже возмутило.
Пока Рейка обживалась в своей комнате, ко мне подошла Атарашики.
– И что ты будешь с ней делать? – спросила она. – Точнее, с ее камонтоку.
– Ничего, – пожал я плечами. – Для активации камонтоку нужно обучение. В ее случае – хотя бы управлению бахиром. Пусть обживется, и я поговорю с ней на эту тему. Да и Сакураи наверняка что-то ей объясняли. В общем, я сильно сомневаюсь, что она случайно активирует свою способность.
– Она Минамото, – произнесла Атарашики осторожно.
– И что? – приподнял я бровь.
– Это я тебя должна спросить – что ты с этим будешь делать, – сказала она раздраженно. – Я, например, не могу воспринимать ее иначе как Минамото. Даже если мы заблокируем ей камонтоку, она все равно останется частью древнего рода.
– А как же Этсу? – спросил я, усмехнувшись. – Ее ты воспринимала…
– Я считала, что у нее… – начала она, но не договорила. – Скажу иначе: если именно мы заблокируем ее камонтоку, то для меня она останется Минамото. Просто потому, что мы же и можем снять блокировку. И я хочу знать, будешь ли ты использовать происхождение девочки?
– Нет, – ответил я, качнув головой. – Она моя сестра, Атарашики. И я решил для себя именно так ее и воспринимать. А, как ты выразилась, использовать родную сестру не в моих, знаешь ли, правилах. В жизни, конечно, всякое случается, но я собираюсь дать ей нормальное детство и по возможности счастливую жизнь.
– Достойное решение, – кивнула Атарашики. – Но в жизни, как ты выразился, всякое бывает.
– Кто-то прогибается, а кто-то ломает жизнь под себя, – произнес я с улыбкой. – Или ломается сам. Догадайся с трех раз, какой путь я выбрал в свое время.
* * *
В тот же день, но уже после обеда я вновь был у Цуцуи, постигая искусство фехтования.
– Стоп, – остановил меня Ген.
Опустив боккен, сделал шаг назад. Мы с ним в этот момент отрабатывали быстрые удары и блоки.
– Что-то не так? – спросил я, глядя, как старик хмурится.
– Ты слишком быстро думаешь, – произнес он.
– Не понял, – нахмурился уже я.
Что значит «быстро думаешь» и почему это плохо?
– Мм… Как бы сказать? – задумался он. – Да, собственно, я уже все сказал: ты слишком быстро думаешь. Настолько быстро, что успеваешь обдумать и то, как ударить, и свои дальнейшие шаги. Каждый твой удар – это результат обдумывания.
– Ну… как-то так, – пожал я плечами. – Если я вас правильно понял, то да, так и есть. Но я не считаю это чем-то плохим.
– Это и не плохо, – вздохнул он. – В целом. Но… Демоны… – почесал он макушку. – Обдумывание удара – это трата ресурсов. Ты не должен думать, как бить, все должно быть на рефлексах. Я уж не говорю о том, что мы не всегда сражаемся с чистым разумом. Случается, знаешь ли, всякое. Надрался ты в дребедень, а тут, бац, враг нападает. И что ты со своей думалкой делать будешь?
– Я не могу напиться, – усмехнулся я. – Если не захочу. Но я понял, о чем вы. Сотрясение мозга тоже не помогает думать. Но как по мне, рефлексы – это как компьютерная программа, взломав которую, ты можешь делать с человеком что угодно. Я просто буду знать, что, как и когда он сделает. В моем случае это невозможно.
– Знаешь, – поджал он губы, – я, пожалуй, ошибся – ты можешь стать Мастером. И я им тебя сделаю, но изначально ты пришел ко мне с несколько иной просьбой. Напомни, что ты там хотел?
А, ну да. Прав он. Я сюда не за силой пришел.
– Я хотел сделать меч продолжением руки, – вздохнул я. – Почувствовать его.
– Именно, – кивнул Ген. – Но так ты его не почувствуешь. Меч для тебя всегда будет лишь придатком. Инструментом.
– И что делать? – спросил я. – Я не могу не думать.
– Этого и не надо, – хмыкнул он. – Ты не должен думать во время боя. Хм. Даже не так. Ты не должен думать, сражаясь мечом. – После чего задумчиво потер подбородок. – И я даже знаю, что нам делать, но нужна подготовка. А пока – вперед. Десять тысяч рубящих ударов сверху.
– Как скажете, учитель, – вздохнул я, поднимая меч.
Боже, надеюсь, он реально знает, что делать.
Глава 6
Дом, а точнее, огромный зал, был обставлен в европейском стиле. Книжные шкафы вдоль стен, столы и кресла, бар, бильярдный стол, рядом с которым стоял единственный в помещении человек. Дорого, стильно, пустынно. Впрочем, человеку было плевать на обстановку. Привык. Сейчас он думал совсем о других вещах. Серьезных и тревожных. А если конкретно, то его беспокоил ведьмак.
Из лаборатории давно мертвого уродца Аматэру Синдзи вышел один. Точнее, он и его команда вернулись домой одни, а Сакураи… Нельзя точно сказать, что они мертвы, но и то, что они пропали, говорит о многом. Скорее всего, там они и остались. Понятное дело, убил их Аматэру, но вот причина убийства… Хотя это не важно. Человек не верил, что ведьмак убил их ради сокровищ – ведьмаки стараются следовать заключенным договорам, даже если те прописаны таким образом, что оставляют место для маневра. А уж если они дают обещания… Эх, жаль, что их сложно на этом подловить – обещания они дают крайне редко. В общем, в своей смерти Сакураи виноваты сами, гораздо важнее понять, что теперь делать. Ресурсы базы на исходе, и ему нужен ключ доступа, который находится, ну или находился в лаборатории. И как только этот урод сумел его получить? Древний, хех… Ничтожество, как и все ему подобные!
Но да ладно, дело прошлого. На объекты дорога закрыта, и единственный способ попасть туда – это ключ доступа. Но теперь он у ведьмака. Вопрос: что делать? Понятное дело, сначала дождаться, когда Аматэру выгребут все из лаборатории – пусть не Сакураи, но сначала кто-то должен вытащить нужный ему предмет наружу. А потом? Как забрать нужную вещь у ведьмака? Самое безопасное – выкупить, только вот для этого надо будет раскрыть сам факт того, что он знает и о лаборатории, и о том, что там лежит. Продадут ему хоть что-нибудь после такого? Конечно нет. Взять контроль над Аматэру тоже не получится – тут и токусимцы, и сам ведьмак. Можно попробовать взять контроль над кем-то одним, не самым важным членом рода, ему и этого будет достаточно, чтобы достать нужную вещь, но у них сейчас нет «лишних» людей. Каждый Аматэру на счету. Убить ведьмака? Пока он еще слишком слаб, можно. А потом? У Аматэру останется всего два члена рода – старуха и пацан. Старуха… Можно и с ней работать, но зачем, если есть менее опытный пацан. Старуху лучше тоже убить. Потом, после ведьмака. Или лучше дождаться, когда их побольше станет? Смешно. Если раньше он, пусть и между делом, старался уничтожить род Аматэру, то сейчас этого делать нельзя – если нужная ему вещь уже, ну или в скором времени, окажется в Хранилище Фудзи, куда ему, как в другие Хранилища, хода нет, то он уже никогда ее не получит. Помочь Хейгам? Можно, но, соблюдая секретность, быстро это не сделать. Впрочем, быстро эта война и не закончится. Или все-таки просто убить ведьмака? Пока еще можно это сделать. Нет, пусть будут Хейги. Пусть не быстро, зато…
Раздраженно кинув на стол кий, человек направился в сторону бара, где, налив себе первое попавшееся крепкое спиртное, одним глотком его выпил.
Проклятые ведьмаки! Ну вот как, как ему действовать?! Вариант с Хейгами хорош, но для этого надо много чего продумать и составить план действий. Он в этом хорош, да. Только вот кто лучше всего умеет рушить планы? Чтоб им пусто было, этим ведьмакам! Единственный раз, когда их сумели обдурить и за это никому ничего не было, произошел во время войны с атлантами, и можно только гадать, почему так. Все остальные попытки манипулировать ведьмаками окончились фиаско. Боги, Древние, маги, обычные люди, Пришлые – кто только не пытался. Итог один – в конце кто-нибудь умирал, а план летел коту под хвост.
Но один-то раз получилось…
Нет, к черту. Этот вариант останется на потом. Пытаться убить ведьмака тоже не очень, но это хотя бы у многих получалось. А вот если дать время на понимание того, что происходит, результат будет один. Впрочем, самому к нему соваться все равно не стоит. Пусть слабый, но это все-таки ведьмак. Черт его знает, на что он способен.
– Байхо, – произнес человек.
– Слушаю, господин, – услышал он голос за спиной.
– Уничтожь Аматэру Синдзи. Незаметно. В открытый бой вступать, только если не будет свидетелей.
– Как прикажете, господин, – кивнул Байхо, после чего растворился в воздухе.
* * *
На следующее утро завтракали мы в обновленном составе. Я, Атарашики, Казуки, Эрна, Раха и Рейка. Несмотря на то, что девочка успела познакомиться со всеми сидящими за столом, чувствовалось, что она немного зажата. Или даже не немного. Не привыкла к подобным приемам пищи.
– Рейка, – обратился я к ней. – Папа мне тут загадку загадал, сказал, что «ты знаешь где», но что именно и где это «где» не назвал. Поможешь понять?
На ответ я не сильно рассчитывал. Не на то, что она ответит, а на то, что поможет с этим вопросом. Слишком уж… размыто и непонятно. Вряд ли Рафу, предчувствуя смерть, поведал ей что-то важное, скорее это что-то повседневное, что-то, что было когда-то, но такое поди вспомни. Да и вообще попробуй пойми, что говорить надо об этом. Тем не менее сестру надо расшевелить, занять разговором, и данный вопрос не более чем начало.
– Не знаю, – пожала она плечами, продолжая очень аккуратно отрывать палочками мясо с рыбы. И откладывать в сторону. – Наверное, это «что-то» в Хранилище.
– В каком Хранилище? – не понял я.
– Персепольское Хранилище, – ответила она, не отрываясь от своего занятия.
– Это где? – спросил я.
– В Иране, – посмотрела она на меня. – Рядом с Ширазом. У папы и мамы там есть ячейка.
– А ты там была? – произнес я задумчиво.
– Два раза, – кивнула она.
Значит, Рейка пройдет точно, а вот на мой счет вопрос. С одной стороны – у меня такая же кровь, с другой – Этсу могла и перестраховаться. Не знаю, можно ли заблокировать доступ конкретному человеку, но, если можно, она точно это сделала.
– Скажи, Атарашики, – спросил я. – Если я теоретически решу заблокировать доступ в Хранилище Казуки, то смогу это сделать?
– Никогда о таком не слышала, – ответила она. – Если ты про иранское Хранилище, то доступ у тебя есть. Скорее всего. Просто… – пожала она плечами. – Если я об этом ничего не слышала, это не значит, что подобное невозможно.
– Папа говорил, что у тебя тоже есть доступ, – сказала Рейка. – А мама просила тебе об этом не говорить.
– Милая, – вздохнул я. – Секреты надо хранить. Не стоило тебе…
– Они ведь умерли, да? – произнесла она тихо и, шмыгнув носом, добавила: – Они мне так и не позвонили, а папа говорил, что… что если такое случится… Амалия отведет меня к тебе. – Она уже почти плакала, так что я поднялся из-за стола и пошел к ней. – Я вчера не поняла, ты ведь сам пришел, а сегодня… Синдзи… – посмотрела она на меня мокрыми глазами.
Стоило мне только подойти, как она спрыгнула со стула и, уже не сдерживая слез, обняла меня.
– Прости, малышка. Прости, что не уберег их, – гладил я ее по голове.
Атарашики покачала головой, а молодежь просто прятала взгляд. Да уж, не ожидал я, что Рафу и такое продумал.
* * *
После завтрака я хотел съездить к Бунъя, но пришлось уделить пару часов Рейке. Успокоилась она далеко не сразу. Понадобилось даже звать Казуки и оставлять его с ней. Просто чтобы она не была одна. К Бунъя я все-таки поехал, предварительно позвонив им и извинившись, что задерживаюсь. Учитывая, что я же и назначил время встречи, выглядело это с моей стороны не очень.
У ворот особняка меня встретил слуга и даже некоторое время вел в кабинет Дайсуке, но на полпути нас перехватила Бунъя Намико – мать Рафу и моя биологическая бабка. Именно она и довела меня до кабинета. Выглядела старушка хмуро, но ни о чем не спрашивала, правда, и уходить из кабинета, где уже сидел Дайсуке, не пожелала. Села в свободное кресло, да так и осталась там.
– Дорогая, – нахмурился Дайсуке. – Думаю, тебе лучше…
– Вы ведь о Рафу говорить будете? – спросила она без эмоций. – Я хочу присутствовать.
Неуверенно посмотрев на меня, Дайсуке вновь открыл рот, только договорить ему я не дал.
– Все нормально, Бунъя-сан, – вздохнул я. – Намико-сан в своем праве.
Дайсуке напрягся.
– Слушаю тебя, Аматэру-кун, – произнес он.
– Я не хочу ходить вокруг да около и скажу прямо – Сакурай Рафу мертв. Прошу прощения, что принес плохие вести, – сказал я, поклонившись сидя.
Намико не вскрикнула, она и звука не проронила, просто побледнела и, медленно подняв руку, прикоснулась пальцами к губам.
– Как?.. – словно через силу спросил Дайсуке.
Скользкий момент. Расспрашивать детально, что там случилось, он не посмеет, но Рафу был Мастером, и причина смерти может многое сказать.
– Он закрыл меня собой, – ответил я. – Мы попали в зону действия подавителя, а я… Он дал мне время.
– Убийца мертв? – спросил Дайсуке без эмоций.
Еще один скользкий момент. Впрочем, тут что ни вопрос, то скользкий. Например, наличие убийцы – тоже информация.
– Да, – ответил я коротко.
– Что с Этсу? – спросила Намико.
– Она… – и еще один скользкий момент. Но о мертвых либо-либо, как говорится… – Она не захотела оставлять мужа. Осталась с ним до конца.
Рука Намико вновь поднялась, но на этот раз потянулась к горлу, одновременно с этим она сквозь зубы втянула в себя воздух. Казалось, еще мгновение, и женщина либо расплачется, либо закатит истерику, но вместо этого мать Рафу поднялась и словно пьяная вышла из кабинета.
Уж не знаю, на какие болевые точки я надавил, но то, что Этсу любила их сына, выбило ее из колеи окончательно.
Проводив жену взглядом, Дайсуке спросил:
– Что с телом? Мы можем его получить?
– Увы, – отвел я взгляд. – Все, что я мог сделать, это найти и сжечь их тела.
– Ну хоть так, – прикрыл он глаза. – У них была дочь…
– Отец успел попросить, чтобы я позаботился о ней, – произнес я. – И сказал, что любит нас. Так что Рейка останется со мной.
– Могу я хотя бы повидаться с внучкой? – спросил он.
– Конечно, – кивнул я.
– Я не… – запнулся он. – Я не претендую на роль ее деда. Не заслужил. Мне даже не надо, чтобы она знала, кто я. Просто… Я хочу просто познакомиться. Посмотреть на нее.
– Как пожелаете, Бунъя-сан, – чуть улыбнулся я. – В любое удобное для вас время.
Не хотелось бы, конечно, Рейка еще слишком мала, может и сболтнуть что-то, но и ничего другого я ответить не мог.
– Благодарю, Аматэру-кун, – кивнул он, смотря куда-то сквозь меня.
– Еще раз, прошу проще… – начал я.
– Не стоит, – пошевелил он ладонью, после чего продолжил говорить спокойным, лишенным эмоций голосом: – Это больно, но… Он умер достойно – спасая своего ребенка. Жил не очень, но умер как полагается. А Этсу… Будь она проклята. Надеюсь, что в новой жизни они не встретятся.
* * *
Когда в дверь моего кабинета постучались, я общался с репортершей Комацу.
– И за сколько… Секунду. – Приложив ладонь к трубке, чуть повысил голос: – Войдите!
В кабинет вошел старик Каджо и с поклоном доложил:
– Прибыла Кагуцутивару Норико-сан.
– Ясненько. Скажи ей, что я буду минут через пять, – произнес я. На это он молча поклонился и вышел, а я вернулся к разговору с журналисткой. – Итак. Когда все будет готово?
Операция «Отвлеки внимание» началась, и первым шагом будет обнародование видеозаписи боя с американцами. Просто так вбрасывать эту запись не стоит. Точнее, можно и так, но лучше все сделать красиво. Поэтому Комацу и займется оформлением – либо авторская программа, либо очередной документальный фильм. На днях она позвонит и сообщит, что это будет.
Норико я нашел в гостиной сидящей на диване и что-то читающей на смартфоне. Белая блузка, бежевые шорты, хитрая прическа, не бросающийся в глаза макияж… Ну и женственность. Норико знает о своей красоте и умеет ее использовать.
Услышав мои шаги, Норико оторвалась от смартфона и, посмотрев на меня, улыбнулась.
– Привет, Син. Не отвлекла? – спросила она.
С недавних пор Норико изменилась. Не могу сказать, что раньше она была холодна, но после моей дуэли с немцем ее отношение ко мне определенно стало более теплым. Это даже по голосу заметно. Забавно, но я не могу описать словами то, что может почувствовать почти любой человек. Уже не подруга или знакомая, а твоя девушка.
– Ну что ты, – улыбнулся я. – Мы ведь договаривались о встрече. Не волнуйся, все важные вопросы я отложил на потом.
– И я благодарна тебе, – встала она с дивана. – Это немного эгоистично, но я давно хотела сходить на выставку со своим парнем. Ты уж извини, что от дел отрываю.
Токийская выставка антиквариата проходила два раза в году, и лично мне, если честно, была неинтересна. А вот Норико, по ее словам, уже года три туда ходит, и именно там она нашла уникальную, как она уверяет, вещь – личную катану Уильяма Адамса.
– Нормально все, – усмехнулся я. – Никуда от меня работа не денется.
– Ой, – воскликнула она, удивленно глядя мне через плечо.
– Что? – обернулся я.
– Девочка, – пояснила она. – Маленькая.
– Мм? Рейка! – позвал я громче.
Не должна сестренка далеко уйти. Через шесть секунд в дверном проеме появилась голова, а через мгновение – и вся девочка целиком.
– Брат? – произнесла она неуверенно, постоянно косясь на Норико.
Вообще-то я стараюсь приучить ее, чтобы она ко мне по имени обращалась, но при Норико она опять сорвалась на свое «онии-сан». Дословно это – старший брат, но мое русское мышление автоматом переводит именно как «брат». Есть еще онии-сама – уважаемый старший брат, но подобного я от нее не слышал.
– Подойди, – махнул я ей, а когда она приблизилась, положил ладонь на плечо: – Знакомься – Сакурай Рейка, моя младшая сестра. Рейка-тян, это моя невеста, Кагуцутивару Норико.
Соединив ладони у пояса, Рейка поклонилась.
– Приятно познакомиться, Кагуцутивару-сан, – произнесла она.
Идеальный поклон.
– Боги… Какая милашка… – воскликнула Норико.
После чего осторожно погладила Рейку по голове. И вид моя невестушка имела… Ну словно чудо увидела. А вообще да – Рейка еще та милаха. И если нам, парням, тискать ее невместно, то девушкам… Думаю, Норико пока останавливает недолгое знакомство, но и до тисканья, чую, скоро дойдет.
В ступоре бросая на меня взгляды, Рейка явно не знала, как на подобное реагировать, так что пришлось спасать сестренку.
– Хватит ее смущать, Норико, – произнес я с усмешкой.
Правда, мои слова были проигнорированы.
– Синдзи, – отозвалась Норико, – мы просто обязаны сходить с ней по магазинам.
– Зачем? – не понял я.
– У девочек должно быть много одежды. Это аксиома! – назидательно проговорила она, при этом продолжая гладить Рейку по голове. – И не только одежды.
– Одежду мы ей уже заказали, – нахмурился я, чуя, к чему она ведет. – Да и остальное есть кому купить.
– В смысле, «есть кому купить»? – возмутилась Норико. – Мы сами должны выбирать то, что нам нравится. Нельзя доверять это другим людям!
– То есть ты одежду не заказываешь? – спросил я со скепсисом на лице. – Все сама покупаешь?
– Это другое, – отмахнулась она. – Рутина. А поход по магазинам – праздник!
Ох и возбудилась же она.
– Я обязательно устрою ей этот праздник, но сегодня у нас несколько другие дела, – произнес я.
– Ой, да ладно тебе, – повела она плечом. – Мы вполне успеем сделать и то, и другое. Сходим на выставку, а оттуда – по магазинам.
Рейка взирала на Норико несколько удивленно, только поэтому я рискнул обратиться к ней. На поддержку понадеялся…
– Ну а ты что скажешь? Хочешь…
– Хочу! – не дала мне договорить сестра.
А быстро она соображает. Теперь я уже не мог слиться. Рейка до сих пор переживает потерю родителей, хоть и довольно стойко, стараясь этого не показывать.
– Как скажете, – поднял я в знак сдачи руки. – Тогда надо Казуки найти.
– Зачем? – не поняла Норико.
– А ты предлагаешь мне носильщиком ваших шмоток быть? – приподнял я бровь.
– Да брось, – усмехнулась она, махнув рукой. – Я далека от этих анимешных штампов. Вещи должны носить слуги, а не господин.
– Ладно, – вздохнул я и, глянув на сестру, произнес: – Беги переодеваться.
Стоило мне только это сказать, как Рейка тут же умчалась.
Вернулась она достаточно быстро – Норико даже не успела придумать и озвучить план на весь день. Остановилась на каком-то там магазине в центре Токио. Когда Рейка вернулась в гостиную, Норико приложила ладонь к щеке и сказала:
– Ох, божечки, какая же она милашка, – после чего покачала головой и добавила: – Парней от нее в будущем придется чем-то потяжелей отгонять.
– Думаю, с этим она и сама справится, – усмехнулся я.
– Брось, Синдзи, – ответила она. – Нормальная девушка парней не отгоняет, а использует. У меня вот… Впрочем, у меня два строгих деда и отец, особо не развернешься.
– Похоже, парням повезло, что они имели дело с ними, а не с тобой, – хмыкнул я.
– Не всем, – улыбнулась она. – Парочке и от меня досталось.
Читать бесплатно другие книги:
