Лучшая Академия магии, или Попала по собственному желанию 2. Игра на выбывание Свободина Виктория

ГЛАВА 22

Мой трудовой подвиг длился три дня. Население шло нескончаемым потоком. Надира, глядя на меня, лишь довольно посмеивалась и язвила, перебирая бумажки. Я так понимаю, в отсутствие магистра у девушки нечто вроде отпуска. К концу третьего дня число посетителей стало снижаться, а еще через несколько дней я смогла дышать спокойно, не вздрагивая каждый раз при стуке в дверь. Теперь посетителей набирается до одного-двух десятков в день, это еще ничего.

Через два дня после моей встречи с эльфом мне по обычной почте пришло от Вейтара письмо. Если вкратце, мой начальник написал о том, как проходит практика, но об этом было лишь пару строк. Куда большую часть письма заняли указания аирафе, что мне следует делать и как себя вести. В частности, Неш, которому доложили о посиделках в ресторане с ценом, категорически запретил мне встречаться наедине с этим эльфом вновь. Да и вообще с кем-либо из мужчин, не работающих у аирафе, наедине мне видеться теперь тоже запрещено. И разговаривать. И даже смотреть в сторону мужского пола.

Внимательно просмотрела весь список абсурдных требований Вейтара относительно того, что и с кем мне нельзя делать. Впечатлилась. А как же я учиться буду? У нас ведь со второго курса наверняка в основном только парни и останутся. Хорошо еще, что аирафе не потребовал надеть паранджу. Даже не знаю, с одной стороны, проявление ревности со стороны мужчины говорит о том, что я ему небезразлична, с другой — это же издевательство в чистом виде. И ладно бы сам Неш был кристально чист и порядочен, а так ведь работаю бок о бок с его бывшей любовницей, недавно застала его с одной кирифе на столе, и вообще мне все время говорят о непостоянстве аирафе.

Порвала и сожгла письмо. Ни одного нежного слова. Одни приказы и угрозы. Неш хотя бы поинтересовался, как у меня дела, или его настолько возмутила моя встреча с эльфом?

Слуга, принесший письмо, поинтересовался, буду ли я писать ответ. Поколебалась. С одной стороны, хочется проявить гордость и ничего не отвечать, с другой — я все равно так соскучилась по Нешу и так хочется ему написать, чтобы сделать ему приятно.

Взяла бумагу и все-таки набросала ответ. Поинтересовалась ходом военных действий, спросила, как дела и самочувствие. Не удержалась и поинтересовалась, всех ли своих секретарей и прочих работников Неш набирает через постель. Все равно в итоге написала, что скучаю и ни на кого смотреть не буду… в общем, растеклась в письме лужицей и сама себя за это презираю, тем не менее бережно запечатала конверт и отдала его слуге для отправки. Да, влипла я с магистром.

Сегодня в обед к нам с Надирой зашел Гендрег и объявил о досрочном окончании рабочего дня — вернулся юный хозяин замка и в парадном холле общее построение и встреча господина, а после праздничный обед в столовой у работников по этому поводу. О! Будет очень любопытно взглянуть на сына Неша.

На общем построении Надира неожиданно встала рядом со мной, словно лучшая подруга. С девушкой мы не ладим и либо игнорируем друг друга, либо обмениваемся колкостями. Вот только Надира вообще ни с кем не ладит и как-то умудрилась перессориться почти со всеми обитателями замка. Я тут тоже, конечно, друзей не завела, поскольку меня как свою не принимают, считая не работником, а «новой пассией», как случайно услышала из разговора двух служанок, и держатся подчеркнуто официально. Пока Неш меня официально не разжаловал, я в статусе практически неофициальной хозяйки замка. Доходит иногда даже до смешного — поначалу повар присылал ко мне помощников согласовать меню, а экономка интересовалась, буду ли я проверять чистоту в замке.

Но вот появление юного господина. Что же. Действительно юный. В холл со свитой вошел мальчик, лет девяти-десяти на вид. Издалека невероятно похож на отца: черты лица, цвет волос, осанка, походка. Держится строго. Пусть еще мал, но сразу видно, кто господин в этом замке.

По мере продвижения мальчика по холлу все низко, почтительно кланяются. Когда ребенок подошел совсем близко, не смогла сдержать удивленного и вместе с тем испуганного вздоха. Глаза ребенка. Не синие, как у отца, а черные, словно бездна, с белым вытянутым зрачком. Такие глаза мне уже приходилось видеть. У Лана.

— Темное отродье, — скривившись, шепнула мне на ухо вечно недовольная Надира. — Говорят, — она совсем понизила голос почти до беззвучного шепота, — что жена Вейтара была из этих, которые тварями управляют. Иначе откуда у сыночка такие глаза? Ни у одной известной расы таких нет. Да и не видел никто из нынешних обитателей замка жену аирафе. После ее смерти полностью сменился весь персонал. Подозрительно, да?

Мальчик, пока Надира говорила, проходил мимо. Вряд ли юный аирафе что-то слышал, но почему-то вдруг посмотрел, не мигая, на мою соседку своими пугающими глазами, и Надира вдруг охнула, а потом закашлялась. Ребенок отвернулся и пошел дальше. Когда он отошел достаточно далеко, я поинтересовалась у девушки:

— Что с тобой? — в глазах Надиры паника, она держится за горло и беззвучно открывает и закрывает рот.

Мы дождались, когда построение окончится, и вместо банкета отправились к лекарю. Девушка потеряла голос и то и дело хваталась за горло, из которого с периодичностью в пару минут выбирались различные мерзкие черные насекомые — жуки, пауки, гусеницы и прочее.

Надира была в предобморочном состоянии, я и сама при виде ее и жуков чувствовала себя не очень, но помогать девушке отказались, и даже мужчины разбегались от нее, словно от чумной, так что провожать пришлось мне.

К счастью, при виде Надиры замковый лекарь не стал убегать, лишь посмеялся и снял темное заклинание. Девушку достаточно молодой мужчина оставил на «лечение» в лазарете, дав той успокоительного и нашептав на ушко успокаивающие слова. Видимо, лечение было эффективное, поскольку Надира уже и думать забыла про недавний неприятный инцидент и заинтересованно смотрит на своего доктора.

Я предпочла отправиться к себе. А вот в моих апартаментах меня ожидал сюрприз. Я насторожилась.

Сын Неша сидит у меня в гостиной и тискает довольного Балагура. Гендрег говорил, что мальчика зовут Шайнон. И что мне делать? На всякий случай активировала все защитные артефакты, а то доставать насекомых у себя изо рта как-то вообще не тянет.

— Привет, — наверное, надо поклониться и говорить официально, но это ведь мальчик. Лично для меня это дико — выкать ребенку.

— Ты — любовница моего отца, — в утвердительной форме произнес Шайн, окинув меня внимательным, пронзительным взглядом. Вот это начало.

— Предположим, и что? — я сейчас на пределе напряжения. Не знай я Лана, было бы спокойнее, но сейчас я смотрю в хорошо знакомые глаза и понимаю, что ребенок очень непрост.

— Я хочу, чтобы ты ушла. — Так, ну понятно, не любим чужих теть, претендующих на место около папы.

— Не могу, я не вольна в своих действиях. Мы с твоим отцом заключили трудовой контракт, пока он не прекратит свое действие, я в полном подчинении аирафе Вейтара.

— Придумай что-нибудь. Иначе тебе будет плохо.

Печально вздохнула. Чувствую, что Шайнон рано повзрослел и непримирим к тем, кто ему не нравится. Но надо пробовать договариваться.

— А может, попробуем договориться? — я задумалась, что могу предложить сыну Неша. Что вообще любят дети, в частности мальчики? — Тебе нравится этот шах? Ты ему, кажется, понравился. Хочешь, можешь гулять с ним. Еще могу достать для тебя бесплатные билеты на следующий сезон по троллингу на все игры и покатать на игровом тролле, ну или договориться, чтобы тебя покатали на любом из животных из троллинга. Только папе о том, что катался на ком-то из ездовых троллинговых животных, лучше не говорить, вряд ли он это одобрит.

С надеждой смотрю на Шайнона. Вдруг все-таки удастся задобрить мальчишку.

Ребенок смотрит на меня со скепсисом.

— Ты странная. У отца таких любовниц еще не было.

— Я не от мира сего. Точнее, не из этого мира. Немного иное восприятие, — несмело подхожу к мальчику, продолжая заговаривать тому зубы, и сажусь в кресло напротив. — Я даже вижу немного иначе, чем остальные. Представляешь, в моем мире вообще нет магов и магии, поскольку всю магическую энергию высасывают эгрегоры. А что, много любовниц было?

— Достаточно, но ты первая, кого отец поселил в замке и кто так долго держится в этом статусе.

— Может, это из-за того, что Вейтар в отъезде?

— Нет. Мой отец не тянет и не откладывает с принятием какого-либо решения. Ты все еще его.

Мальчик замолчал. Я тоже молчу, не зная, что сказать. С минуту мы сверлим друг друга изучающими взглядами. Как же Шайнон похож на отца. Та же мимика, те же жесты и даже интонации. Только если Неш склонен к ехидству и черному юмору, порой ведя себя как мальчишка, то его сын поражающе серьезен и кажется не по годам взрослым. Интересно, Вейтар с Ланом как-то связаны, или цвет глаз сына Неша — лишь совпадение?

— Ладно, пока оставайся, — дал вдруг мне добро мальчик.

— С троллингом все организовывать? — спросила я, уже просчитывая в уме, к кому из игроков своей бывшей команды обращусь с просьбой.

— Не надо. Может, потом. Я слишком давно не был дома.

Кивнула, принимая информацию к сведению. Жду, что Шайнон уйдет, но мальчик продолжает сидеть.

— А как вообще возможно жить без магии? — вдруг спросил ребенок, и вроде бы он остается все таким же серьезным, но я вижу, что в глазах зажегся огонек любопытства. Вспомнила про одну восточную девушку, что смогла отложить свою казнь на тысячу и одну ночь, так как была очень хорошей рассказчицей, а потом и вовсе ей удалось спастись, став любимицей того, кому рассказывала свои сказки. Пожалуй, ее опыт мне сейчас пригодится.

— Магию у нас заменяют удивительные машины, придуманные человеком…

Мы проболтали почти два часа. В общении мне мальчик очень понравился. Живой, пытливый ум, любознательный, правда, часто проскальзывали довольно не по-детски циничные высказывания, впрочем, тут особо нечему удивляться: Шайнон сын Неша, а магистр сам та еще язва и циник. Яблоко от яблони недалеко падает.

Мальчик ушел, но сказал, что зайдет за мной завтра утром, чтобы вместе выгулять Балагура, причем сказал так, что отрицательный ответ даже не предполагался. Да, серьезный парень.

После Шайнона ко мне неожиданно постучалась незнакомая женщина — строгое сухое лицо, сама держится так, словно палку проглотила.

— Здравствуйте, меня зовут Вайра. Я воспитательница Шайнона. — Бедный мальчик, неудивительно, что он такой мрачный и серьезный. Эта женщина, кажется, вообще не умеет улыбаться. Интересно, что ей от меня надо?

— Я вас слушаю, — пригласила женщину в гостиную.

— Шайнон провел у вас сегодня вместо занятий довольно много времени, а еще сообщил, что завтра утром вы идете вместе гулять.

— Да, это так. И что?

— Видите ли, мальчик… с очень непростым характером. Конфликтен. Очень трудно подобрать людей, которые могли бы с ним работать и обучать. В той закрытой школе, где он обучается, о нем очень плохие отзывы. Я хочу вас предупредить. Шайнон склонен к насилию и может неожиданно напасть. У него часто случаются припадки неконтролируемой ярости. Это из-за… особенностей его магии. Я бы порекомендовала вам ограничить общение с данным ребенком, но если все-таки будете с ним общаться, будьте крайне осторожны и старайтесь ничем его не злить.

Да уж. Вот это характеристику дала ребенку эта воспитательница. Пока мне Шайн неадекватным агрессором не показался.

— Мм… спасибо за предупреждение. Это все?

— Я еще раз настоятельно рекомендую вам воздержаться от общения. Ко всему прочему, вы будете отвлекать аирафе Шайнона от занятий.

А вот этого высказывания совсем не поняла.

— От каких занятий? Вроде же каникулы летние начались.

— Юному аирафе нужно много учиться, чтобы стать достойным господином своих земель, и ему не нужно тратить свое драгоценное время на общение с лишними людьми.

Вот это позиция. Я все понимаю — долг господина. Но ведь это еще ребенок. Неудивительно тогда, что он проявляет агрессию, находясь в тесных рамках и занимаясь только учебой. Впрочем, возможно, у аирафе иная, отличная от человеческой психология. Судить не буду.

Женщина собралась уходить, но напоследок, обернувшись, произнесла:

— И никогда не говорите ему и не спрашивайте про его глаза. Это гарантированно вызовет вспышку агрессии, — воспитательница поежилась, будто что-то вспоминая.

На следующий день ко мне действительно пришел Шайнон, и мы вместе отправились к реке. Я предусмотрительно захватила с собой купальник. Дни стали по-настоящему жаркими, и даже утренняя свежесть не спасает. Надеюсь, у аирафе нет предубеждений против водоплавающих девушек.

По пути к реке Шайн все больше занимался с Бали, играя с тем в догонялки. Я наблюдала за мальчиком. Может, я чего-то и не понимаю, но ребенок мне не кажется опасным. Отношение к животным очень показательно.

Когда я расстелила плед на высоком берегу реки и стала раздеваться, надо было видеть, как широко и удивленно распахнулись глаза мальчика.

— Что ты делаешь?

— А что, не видно? Собираюсь искупаться и позагорать. Жара.

С веселым боевым кличем своей команды по троллингу я побежала вниз с высокого склона и на приличной скорости запрыгнула в реку там, где была протоптана тропинка и виднелся едва заметный небольшой деревянный мостик.

Вода прекрасная, не слишком теплая и не слишком холодная. Только довольно мелко, я люблю плавать, где поглубже.

Ребенок какое-то время, пока я плавала, стоял вместе с Балагуром на берегу, пристально за мной наблюдая. Сначала не выдержал Бали. Тоже с разбегу спустился с холма и залез в речку, поплыв в мою сторону. Мы с шахом начали весело плескаться и играть на мелководье, прямо на середине русла. А через какое-то время у Шайнона за спиной распахнулись огромные черные крылья, и он подлетел к нам с Бали, зависнув сверху.

— Зачем вы плаваете в реке? — мальчик действительно озадачен.

— А где еще?

— В ванне.

— В ванне не интересно. На природе лучше.

— Это нерационально и странно.

— Странно то, что ты сам не плаваешь. Вода замечательная. Такая бодрость сразу появляется. Одно удовольствие. Давай к нам! Тут мелко и течение не сильное.

— Вот еще, — мальчик скривился, высокомерно заметив: — Тут грязно. Вот я вижу ил, землю и песок. Рыбы плавают. И вообще, в реку могут кинуть какой-нибудь мусор. Мне говорили, что в реках плавают только простолюдины, которым больше негде помыться.

Вздохнула и… резко вскочив, поймала мальчика за ногу и дернула вниз, окунув в речку.

Само собой, защитных артефактов с собой много не возьмешь для купания, но главное, амулет Неша со мной, поэтому не так страшно. Готовлюсь получать за свою шалость, следя за реакцией Шайнона.

Надо было видеть огромные удивленные глаза ребенка, которые по мере осознания произошедшего становятся очень злыми. Черная радужка словно разливается, занимая место белка. И вот глаза Шайна стали полностью черными со страшным белым узким зрачком — глаза зверя. На коже стали проявляться мелкие черные антрацитовые чешуйки, а на руках длинные когти. Страшно? Само собой. Я ведь человек без суперспособностей по меркам этого мира, и жизнь у меня только одна. Шайн начал угрожающе рычать.

Смотрю на мальчика и не могу сдержать смешок, еще один, и вот я совсем неприлично давлюсь смехом, пытаясь прекратить и соответствовать ситуации. Мальчик захлопнул зубастую пасть и перестал на меня надвигаться. Глаза приобрели обычную форму, вновь став удивленными.

— Ты почему смеешься? Не боишься меня?

— После того, как впервые увидела, как один мой друг превращается в демона, меня уже мало чем можно удивить в этих ваших трансформациях. Но я боюсь, правда.

— Почему тогда смеешься?

— Не скажу. Ты можешь обидеться.

— Скажи, — мальчик вновь угрожающе оскалился, тем самым явно показывая, что требует ответа.

— Хорошо, но ты сам настоял. Просто со стороны ты весь такой страшный демон… только маленький, еще и мокрый. Со стороны смотришься как намоченный в ванне котенок, что угрожающе выпускает когти. Правда, котенок тигра… и поэтому понятно, что опасно, но все равно забавно и мило.

Клыки и когти окончательно пропали. Ребенок, задумавшись о чем-то, сидит смотря на воду.

— Ну и зачем ты меня окунула?

— Чтобы ты был ближе к народу. Шучу. Просто, на мой взгляд, нельзя утверждать что-то, даже не попробовав, опираясь лишь на чужое мнение. От того, что ты один раз искупаешься, мир не рухнет, ты не умрешь, особенно с таким впечатляющим набором суперспособностей. Чтобы знать, что что-то плохо или хорошо, нужно сначала попробовать.

— Я предпочитаю учиться на чужих ошибках, чтобы не совершать своих, — парировал мальчик, зачерпывая в ладонь воду и следя за тем, как она просачивается сквозь пальцы вниз, а после опустил руку на дно и зачерпнул песок с ракушками и мелкими камушками, а достав, стал внимательно рассматривать свою добычу.

Посмотрела какое-то время на Шайна, но тот не стремится продолжать разговор и медитирует над ракушками. Тогда я больше не стала ждать и в позе морской звезды поплыла вниз по течению, периодически загребая руками дно — руки достают, ведь глубина в реке максимум по пояс. Балагур остался с мальчиком.

Позже, когда уже вышла из реки и забралась на высокий берег, высмотрела питомца и ребенка. Шайн, похоже, так и не выходил из реки. В данный момент мальчик брызгается водой с Бали, как и недавно я. Ну вот, а не хотел в воду лезть. Теперь, полагаю, Шайна из речки за уши не вытащишь, да я и не стремлюсь.

Села на расстеленное одеяло и приступила к медитации, которая тоже помогает усилить магический контроль.

ГЛАВА 23

Разбудил меня… мм… точнее, вывел из медитации громкий женский визг.

— Зачем! Как вы такое позволили?! Аирафе Шайнон, быстро из воды! Как нехорошо!

О, а вот и воспитательница. Не удержалась Вайра, решила посмотреть, чего это ее подопечного так долго нет. Интересно, жалобное письмо теперь Вейтару писать будет? Сладко потянулась, зевнув. Что-то не испытываю ни раскаяния, ни страха.

Наблюдаю за тем, как Шайнон неспешно выбирается на берег и идет к нам, а в это время Вайра мне выговаривает:

— Что у вас за вид? Вы совсем раздеты! Вы понимаете, что своим видом вы развращаете ребенка?! И где одежда мальчика?!

— Видимо, снял, пока плавал в речке. Плавать в одежде ведь неудобно. Полагаю, вещи унесло течением.

— Что?!

— И не кричите на меня, будьте так добры. Я не ваша воспитанница.

— Да на вас мало кричать! Будьте уверены, когда я напишу аирафе Вейтару…

— Вы не станете ничего писать. — А вот и Шайн подошел. Только мальчик опять решил пугать своими глазами и длинными зубками. Хорошо, что на этот раз не меня.

Вайра, глядя на такого своего воспитанника, задрожала как осиновый лист. Это зря. На мой взгляд, показывать ребенку свой страх перед ним нельзя.

— Да, аирафе, я поняла. Только хочу отметить, что ваше поведение недопустимо для…

Мальчик низко, утробно зарычал и начал преображаться еще больше, став походить даже не на демона, а на кого-то еще.

С интересом жду, что же в итоге получится, а Вайра падает в обморок. Вообще, нехорошо так пугать своих воспитательниц. Теперь понимаю, о чем говорила женщина, когда упомянула, что Шайну трудно подобрать учителей. Если так реагировать на любую критику в свой адрес… В общем, я лучше пока сделаю вид, что так и надо.

Мальчик преобразился обратно в… мальчика, вот только взгляд, которым он окинул лежащую у его ног без сознания женщину, мне совсем не понравился. Было в этом взгляде нечто гастрономическое. А уж когда Шайн вдруг облизнулся узким раздвоенным, словно у змеи, языком…

— Ну что, возвращаемся обратно? — мило улыбнулся мне ребенок.

— Да, а то меня на рабочем месте потеряют. А что с Вайрой будем делать?

— Пусть тут отдохнет. Все же у нее работа нервная.

Как посмотрю, у Шайна есть чувство юмора, пусть и черное. Ну весь в папочку.

Рабочий день прошел как обычно, а вот вечером мне через слугу прислали приглашение в «хозяйскую» гостиную. Заинтригованная тем, что же это за хозяйская гостиная, отправилась за своим провожатым.

Меня привели в довольно уютную комнату, чем-то напомнившую мне гостиную у нас в академическом блоке — монструозные кресла, огромный камин с ярко пылающим в нем магическим огнем. Вот только у нас полы не были устелены дорогими красивыми коврами, а стены не уставлены стеллажами с множеством книг. А главное, у нас не было выхода на широкую застекленную веранду, с которой открывается потрясающий вид на окрестности.

В кресле за столиком, на котором стоит нечто, напомнившее мне родные шахматы, сидит Шайн с чашкой чая. Мальчик буквально утопает в кресле, но все равно как-то умудряется выглядеть величественно.

— Добрый вечер.

— Добрый вечер, Вероника.

Мальчик задумчиво медитирует над доской с фигурками, больше не обращая на меня внимания. И что? Меня позвали просто поприсутствовать?

Сходила на веранду, полюбовалась далеким горизонтом и красивым закатом, после зашла, полистала книги. Скучно. Я лучше бы пошла в специальную комнату в библиотеке тренировать контроль над магией, все же для меня это больная тема. Сказать, что я ухожу? А Шайн тут так и будет один сидеть над своей доской? У него вообще друзья есть, с кем пообщаться нормально можно?

Села в кресло напротив ребенка. Немного поразглядывала игру мальчика. Фигурки черные и белые.

— Это игра на двоих ведь? — поинтересовалась я.

— Да, — безразличный ответ ребенка.

— А чего один играешь?

— Кроме отца и моего репетитора по магической теории, никто больше не умеет в нее играть. Вейтара нет, учитель не любит в эту игру играть. Мне и одному интересно. Я способен играть за обе стороны.

Про себя отметила, что Шайн своего родителя называет как-то сухо. Отец, Вейтар… а как же папа, папочка? Или мальчикам не свойственна сентиментальность, или в общении между отцом и сыном есть какое-то напряжение.

— А меня можешь научить играть? Мне любопытно.

Мальчик взглянул на меня с большим удивлением.

Долго молчал, видимо, раздумывая, стоит ли меня чему-то учить, но потом все же приступил к объяснениям:

— Черные и белые фигуры сражаются против друг друга. Белые — это наша армия, черные — армия тварей. Вот эти белые фигуры обозначают форт, якра, скрега, тролля, мага, воина, запасного. Самые главные у белых фигур маги, их трое. Если черные съедят всех магов, игра будет проиграна. Больше всего запасных. Ими часто приходится жертвовать для защиты…

— Что за запасные?

— Учитель называет их «батарейками».

— А, понятно, продолжай, — иномиряне у нас «пешки».

Этим вечером мы успели сыграть одну партию, ребенок быстро меня обыграл, но общий принцип я поняла. Мы условились, что завтра еще сыграем, ну и утром на речку снова вместе идем. Расстались, кажется, вполне довольные друг другом.

Когда я возвращалась к себе, несмотря на поздний час, меня нагнал слуга и передал письмо. Припозднилась как-то почтовая служба.

Уже в спальне с нетерпением вскрыла конверт. Неш. Жадно читаю. Это письмо магистра оказалось куда более мягким и спокойным, нежели предыдущее, в нем Вейтар вкратце описывал практику студентов и обстановку близ границы. Мужчина написал даже, что Ким шлет мне привет. Еще мужчина написал, что персонал предпочитает набирать в основном все же не через постель, уточнил, сильно ли я конфликтую с Надирой, и сделал намек, что в будущем, если буду справляться, могу занять ее место.

Далее последовали вопросы о том, как у меня дела, как прошло знакомство с его сыном, и, что вообще где-то за гранью, Вейтар принес извинения, что не говорил раньше о наличии у него ребенка — не счел нужным, поскольку по некоторым причинам о Шайноне лучше знать ограниченному числу лиц.

После письмо приобрело фривольный подтекст. Неш написал, что соскучился, написал, как именно соскучился… и что будет со мной делать, когда приедет. Магистр все описал очень подробно, словно смакуя каждую деталь, так что под конец чтения у меня уже уши горели и было лишь одно желание, чтобы Вейтар оказался поскорее рядом.

Письмо я спрятала между страницами своего любимого учебника по контролю силы, чтобы иногда перечитывать. Захотелось написать что-нибудь Нешу в том же ключе, но не решусь — не смогу наложить на бумагу такую же хорошую защиту от прочтения теми, кому письмо не предназначено.

А потому в своем ответе сообщила лишь о том, что у меня все хорошо, с Шайноном познакомилась — милый мальчик, внешне и по характеру очень похожий на папу. Про Надиру не стала ничего отвечать. Не время. Да и что я напишу? Уволь ее? И взвалить на себя двойную нагрузку на работе, поскольку замена, вероятно, появится еще не скоро? Поругай ее? А смысл? Думаю, это и без того ухудшит наши напряженные отношения с девушкой. Да, Надиру мне видеть неприятно, но пока не смертельно. Что-то мне подсказывает, что коллега все равно здесь слишком долго не задержится, найдя себе покровителя.

Послала воздушные поцелуи Нешу и тоже написала о том, что скучаю и жду.

Засыпала с улыбкой, вспоминая отдельные моменты письма Вейтара.

А рано утром, еще до восхода солнца, меня разбудил стук в дверь. Слуга сообщил, что меня срочно вызывает управляющий на рабочее место. Пришлось, зевая, быстро собираться.

Оказалось, пришли селяне, подали коллективную официальную жалобу на появившихся в их окрестностях бандитов, что ограбили многих местных жителей, когда настала пора перевозить свою продукцию на ярмарки. Ущерб получился солидный.

Гендрег, пока господин отсутствует, выдал селянам небольшую компенсацию, ведь пострадали люди, по сути, из-за халатного отношения к своим обязанностям войска аирафе, которое сразу не отследило нарушителей. Довольные селяне ушли, теперь будут ждать возвращения аирафе, когда будет проведено полное расследование случившегося и они получат уже точно просчитанную компенсацию, возможно, даже с самих бандитов.

Сам же управляющий вызвал к себе начальника стражи и повелел тому связаться с главой гарнизона того района, откуда явились селяне, чтобы тот произвел зачистку местности от криминальных элементов, также передав тому строгое внушение и предупреждение, что по возвращении аирафе будет очень недоволен и скорее всего устроит разбирательство и воякам, так что тем лучше очень постараться, чтобы загладить свою промашку.

Я так заработалась, что совсем забыла, что надо выгулять Балагура. Зверь напомнил о себе сам, явившись в приемную вместе с Шайном.

— Ну, ты чего здесь сидишь? — строго поинтересовался у меня мальчик. — Нам пора.

— Сейчас, только допишу отчет. Подождешь пять минут? Вон, посидите на диване, там можно взять воду и газеты.

Шайн, на удивление, не став грозить или что-то требовать, действительно прошел и сел на диван. Удивительный ребенок. И вполне адекватный.

Правда, Надиру присутствие мальчика сильно напрягало. Девушка сидит за своим столом, боясь лишний раз шелохнуться, ее руки мелко подрагивают, я это заметила, когда Надира взяла ручку, чтобы что-то написать.

Что же, не буду долго нервировать коллегу.

— Шайнон, идем, я готова.

Когда я вернулась с прогулки, где мы отлично провели время с Шайном и Бали, купаясь в речке, загорая и болтая обо всем на свете, на меня напустилась Надира:

— Ты что, с этим выродком общаешься? Что, перед Бейтаром так выслужиться захотелось? Он еще и сюда явился, подумать только!