Лучшая Академия магии, или Попала по собственному желанию 2. Игра на выбывание Свободина Виктория
— Надира, не смей так говорить о мальчике, иначе его заклинание с жуками тебе цветочками покажется, это я тебе обещаю, — резко ответила я. Вот бесит меня Надира. Как Неш вообще мог с ней переспать? Пусть девушка и очень даже красивая, но характер оставляет желать лучшего. Или Вейтар сначала переспал, а потом уже познакомился? Не удивлюсь.
В общем, так, в ругани с Надирой и ставшим более близким общением с Шайном, в работе и подготовке ко второму курсу академии, и полетели мои дни. Когда прошло две недели, на мой счет поступила первая часть зарплаты, и у меня чуть глаза на лоб не полезли, когда я увидела, сколько нулей у пришедшей на счет суммы. Интересно, Надира так же зарабатывает?
Неш периодически, примерно раз в три-четыре дня, слал мне горячие письма, грозясь, что скоро уже вернется, и тогда…
С Шайноном мы встречались обычно по утрам и вечерам, пару раз выехали пообедать в городе и там погулять. Во время променада по летнему городу я купила себе огромную порцию очень вкусного мороженого. Шайн долго и нудно пытался отчитать меня, что есть сладкое вместо нормального обеда вредно. И вообще, это сладкое лучше никогда не есть, ибо это зло в чистом виде. Я тогда лишь поинтересовалась, а пробовал ли вообще Шайн мороженое, и продолжила как ни в чем не бывало наслаждаться лакомством, состроив блаженное лицо.
Шайн тогда пару минут о чем-то раздумывал, а потом взял и тоже купил себе мороженое, причем выбор его пал на шарики с такими же вкусами, что и у меня.
Мороженое, похоже, было ребенком распробовано, поскольку съедено оказалось моментально, а после Шайн купил себе еще две порции уже с другими вкусами. Предупредила мальчика, что тот испортит себе аппетит, и напомнила, что сладкое — зло. От меня отмахнулись.
И все бы ничего, но мне совершенно не нравится, как Шайн общается с окружающими. Нет, со мной ребенок ведет себя нормально, придерживаясь того формата общения, что был задан изначально, и практически не срываясь на резкости. Но вот что касаемо остальных… достаточно одного косого взгляда или неловкого жеста, и ребенок изощренно мстит или запугивает того, кто ему неугоден. Мальчик, на мой взгляд, воспринимает всех окружающих весьма агрессивно и, кажется, думает, что это к нему все плохо относятся.
А еще Шайн очень требователен как к себе, так и к другим в вопросах соблюдения всевозможных правил и норм. Не дай бог, если, например, официант, подающий еду на стол, будет застегнут не на все пуговицы или не в том порядке подаст блюда. И такое отношение к каждому человеку. Если мальчику кажется, что что-то выполняется неверно, он на это указывает, и далее следует неприятное для провинившегося человека наказание. Пожалуй, пока только Вайра соответствует всем высоким требованиям юного аирафе, ведь и сама женщина в подобных вопросах весьма щепетильна. Потому и Шайн всегда одет с иголочки, идеально причесан, а каждое его движение строго выверено. Все же до сих пор удивляюсь, что мальчишка не пытается и меня отчитывать и указывать на недостатки и нарушения, коих я наверняка уже совершила бесчисленное множество, правда, иногда пытается учить жизни, но без особого энтузиазма, и при этом часто в итоге перенимая мои увлечения и повадки.
В последний раз, когда мы с Бали утром стояли и ждали Шайна у выхода из замка, чтобы идти гулять, мальчик уж слишком долго и безжалостно отчитывал уснувшего стражника. А после еще и применил к мужчине неприятное темное заклинание — теперь, когда страж будет засыпать, ему обязательно станут сниться кошмары, и так, пока создатель заклинания не развеет чары.
Мне с трудом удалось сдержать негодование. Влезать со своим мнением я не решаюсь, для этого есть Вайра. У аирафе своя психология, но разговаривать и смеяться вместе с Шайном как-то расхотелось. Кажется, ребенок это заметил.
— Осуждаешь меня?
— Нет.
— Я вижу в твоих глазах неодобрение. Стражник уснул. А вдруг бы что-нибудь случилось?
Скептически хмыкнула и огляделась. Вокруг ни души. Любого путника, подходящего к замку, увидят еще со стен и предупредят на воротах. Да и записывающие артефакты я видела на воротах. Никто не уйдет и не придет незамеченным.
— Передо мной не надо оправдываться. Я давно уже заметила, что у аирафе своя правда и свои взгляды на жизнь.
— Я не оправдываюсь! Просто объясняю. Теперь он надолго запомнит, как правильно надо поступать.
— Либо станет учиться, как защищаться от враждебных заклинаний.
— Тоже неплохой вариант. Будет грамотный стражник.
— Будь он грамотный, многосторонне развитый маг, то и в стражники бы не пошел.
— Хватит о нем уже говорить!
— Вообще-то это ты захотел поговорить.
Мы замолчали на какое-то время, неспешно идя к речке. Похоже, каждый остался при своем мнении.
— Все-таки ты меня осуждаешь.
— Шайн.
— Давай уже начистоту. Мне не нравится возникшая напряженность.
— Хорошо. Мне непонятно, почему ты порой так жестоко обращаешься со своими подчиненными, да и вообще со всеми, кто тебя окружает. Ты запугал весь замок. Очень многие теперь испытывают к тебе ненависть.
— Я наказываю только за дело. И мне не важно, любят меня или нет. Я знаю, что не любят. Для всех я чужой. Ты ведь должна понимать, о чем я говорю, ты тоже для большинства чужая, хоть и не пугаешь своей чужеродностью, как я. Не понимаю, зачем отец приказывает мне в замке снимать иллюзию с глаз? Хотя и в пансионе, даже несмотря на то, что внешне я ничем не отличаюсь, меня все равно сторонятся и поначалу нападали, пока я не стал давать отпор.
Я чувствую, как непросто даются мальчику признания, как трудно ему сдерживаться и говорить якобы спокойно и безразлично.
Полагаю, если я выкажу жалость, гордый ребенок обидится, потому лишь неопределенно пожимаю плечами.
— Не давать себя в обиду, конечно, правильно, но мне кажется, ты переступаешь грань.
— Так лучше запомнят.
— Запомнить-то запомнят… и будут ненавидеть. Но ты живешь в замке бок о бок с этими людьми и все время ощущаешь их все увеличивающиеся страх и ненависть по отношению к тебе.
— По-твоему, лучше презрение?
— По-моему, не все такие умные, чтобы оценить тебя по достоинству с первого взгляда. А второго шанса ты не даешь. К тому же я стараюсь придерживаться принципа, что не стоит делать другому что-то, чего не хочешь, чтобы сделали тебе. Тот стражник на первый раз мог бы обойтись и внушением, потом, если вдруг вновь попадется, денежным наказанием, а в третий раз, в качестве высшей меры, уволить, но не переходить границы его личности.
— Мое наказание эффективнее. Никто не уволен, стражник получит урок на всю жизнь.
Вздохнула, поняв, что сейчас ничего не докажу Шайну. Такое впечатление, что мальчик на весь мир озлоблен. Может, со временем, если будем общаться, и удастся хоть немного переубедить этого взрослого ребенка.
— Знаешь, а ты мне нравишься какой есть. Уверена, пообщавшись с тобой подольше, и другие бы тебя оценили по достоинству. Ты умный, много знаешь, с тобой очень интересно поговорить, ты милый, если, конечно, не изображаешь темного властелина. А еще красивый: твои глаза, как по мне, — твоя изюминка. Как сказал один мой знакомый — это то, что тебя выделяет.
— Я знаю, что ты испытываешь ко мне симпатию, — нейтрально отметил ребенок, тоже, видимо, решив больше не спорить. — Я чувствую направленные в мою сторону эмоции. Способен ими питаться. Ужас острый и наиболее вкусный. Страх тоже имеет довольно интересный сладкий привкус. Твою симпатию я ощущаю как что-то свежее, тоже вкусное, почти холодное, словно мятное мороженое ем. Вот почему ты не боишься моих слов? Тебе еще и смешно.
— Я просто подумала, как это круто, ощущать эмоции как еду. Тогда не нужно было бы сидеть на разных диетах. Вкус есть, калорий нет — мечта. Так что от такой способности я бы тоже не отказалась и периодически выводила бы окружающих на эмоции. Только на твоем месте я бы все же пробовала расширить рацион, пробуя получить от других самые разнообразные вкусовые эмоции. Мне кажется, одно и то же быстро приедается.
— Страх никогда не приестся. Но над расширением спектра я подумаю, — произнес Шайн и вдруг взял меня за руку, сделав вид, что так и надо. Руку не отняла, и дальше мы так к речке и пошли. Возможно, мальчик захотел ощутить на вкус, что такое настоящая дружба.
Вечером мы с Шайноном, как обычно, увлеклись игрой в местный аналог шахмат, называемый здесь даштаг, что в переводе означает «противостояние». Игра стала нашим ежевечерним ритуалом, и хотя бы одну партию мы всегда проводим. Шайну игра не надоедает, в ней он эксперт и обучает теперь всем премудростям меня. Недавно с горящими глазами мальчик поведал, что скоро должна выйти магическая усложненная версия игры, с эффектом присутствия на поле боя. Да, должно быть очень интересно.
Мы с Шайном так увлеклись игрой, что, когда надо мной вдруг раздался удивленный, очень знакомый голос, вздрогнула и выронила фигурку, которую на тот момент держала в руке.
— Ника, а что вы здесь делаете?
Почему-то первым делом отметила, что магистр обращается ко мне на вы.
— Играю в даштаг, полагаю, вы это и так заметили. Вы рано вернулись, — если честно, я растерялась, не зная, как реагировать. Хочется счастливо улыбнуться и броситься мужчине на шею, но Вейтар выглядит таким строгим и далеким… аирафе, что я не решаюсь. Тем более неизвестно, как это воспримет Шайн. А вообще, Неш прибыл дней на восемь раньше положенного срока, но меня об этом в письмах не предупреждал.
— Здравствуй, отец, — кисло улыбнулся Шайнон, кивнув отцу, более никакой радости от долгожданной встречи с родственником не проявив. Да, высокие отношения.
— Здравствуй, Шайнон.
Повисла неловкая пауза. Такое впечатление, что непонятно, как лучше себя вести, не только мне, но и отцу с сыном.
Решила взять инициативу на себя.
— Вейтар, а вы давно приехали?
— Только что. — Действительно, на Неше дорожная мантия от дождя — сегодня к вечеру стало пасмурно и хлынул ливень. Судя по всему, мужчина, даже не раздеваясь, поспешил в место, где предположительно находится его сын, правда, не ожидал там увидеть еще и меня. Значит, в отношениях между ребенком и родителем еще не все потеряно.
— О! Вейтар, тогда, может, я распоряжусь, чтобы принесли чай и какую-нибудь еду? — говоря это, встаю с кресла. Подумала, что пока лучше оставить двух моих мужчин наедине. Я подумала «моих»? Ладно, об этом позже. — Давайте свою мантию. Передам ее в чистку. Может, доиграете пока за меня? Обидно оставлять партию неоконченной.
Магистр лишь благодарно кивнул и сел в мое кресло.
Когда я вернулась, чтобы проконтролировать, как быстро слуги принесли чай и закуски, невольно залюбовалась отцом и сыном, в одинаковой позе склонившихся над игровой доской. Такие красивые и гордые. Сплошное умиление.
Шайн бросил в мою сторону короткий насмешливый взгляд и снова вернулся к игре. Ну да, мальчик же чувствует эмоции. Кстати, я и сама заинтересовалась игрой. Когда оставляла партию, дела мои были совсем плохи, ситуация — почти безвыходной. Сейчас же белые вдруг пошли в довольно успешное наступление, тесня с доски черные фигуры. А папочка, оказывается, у нас тоже большой любитель этой игры.
Сама не заметила, как увлеклась игрой, присев на подлокотник кресла Шайна.
Неш посмотрел на меня с каким-то странным прищуром, но ничего не сказал. Так и не поняла, что значил этот взгляд.
Игра затянулась. Если наши с мальчишкой партии заканчиваются довольно быстро, то игра отца и сына оказалась очень долгой и больше похожей на настоящее противостояние. Никто не хотел сдавать своих позиций. Во время игры Вейтар и Шайн стали перекидываться фразами. От игры мужчины испытывали явное удовольствие, и кажется, что лед тронулся. Напряжение и неловкость исчезли. Принесенная еда и напитки сметались с немыслимой скоростью.
Игра закончилась поздно и победой Вейтара. Родственники пожали друг другу руки.
Я, зевая, допиваю свой чай и собираюсь уходить.
— Ты очень продвинулся в игре. Молодец, — похвалил отец сына. Шайн довольно фыркнул. — А Ника хорошо играет? — вдруг поинтересовался Неш у мальчика.
— Ничего, она только учится.
Настало и мое время польщенно фыркать.
На выходе Шайн пошел в одну сторону, я направилась в другую, но не сделала и нескольких шагов, как меня догнал магистр, взяв под локоток.
— Ника, а ты куда? — спросил и, не дожидаясь ответа, повел в другую сторону.
— А мы уже на ты? — все-таки не выдержала и поинтересовалась я, впрочем, новому заданному курсу не сопротивляясь. Курс магистр явно держит в сторону своей спальни.
— Извини, но при посторонних будет официальное обращение.
При посторонних, значит? Ну, ладно-ладно.
— Ника, не надо делать такое кислое лицо. Складывается впечатление, что ты мне совсем не рада, а между прочим ради тебя я постарался разделаться со всеми делами как можно раньше.
— Ради меня? Польщена, — мои слова полны ехидства. — Столь важный аирафе снизошел до простой студентки, чтобы ее о…
Неш нашел самый действенный способ заставить меня замолчать. До спальни меня донесли, очень жарко и властно целуя. Магистр берет свое с нетерпением и страстью.
ГЛАВА 24
Первым делом Вейтар потащил меня купаться в его мини-бассейне. Причем первой оказалась раздетой я — магистр ловко и очень быстро снял с меня одежду. Чувствуется годами наработанный опыт. После этого мужчина разделся сам, я даже помочь не успела, так все стремительно происходило. После меня бережно погрузили вместе с собой в быстро набравшуюся, исходящую паром ванну и начали очень тщательно мыть. Такое впечатление, что Неш забыл, что это он тут с дороги, а не я. Касания мужских ладоней и мыла перемежаются с с поцелуями.
На разговоры просто не оказалось сил. Моя речь вообще стала очень скоро нечленораздельной, ведь когда мужские руки так тесно прижимают к себе, еще и стремятся очень тщательно отмыть в таких интересных местах…
Из ванны Вейтар доставал меня уже обессиленную и разомлевшую. Сил на то, чтобы пошевелиться, не осталось. Зато у аирафе, по всей видимости, регенерация во всех местах прекрасно действует. Во всяком случае «там» Неш словно ни капли и не устал.
Мне тоже Вейтар удивительнейшим образом сумел вернуть бодрость и, уже будучи в кровати, стянул с меня полотенце, в которое сам же до этого и закутал.
— Станцуешь для меня? — прошептал мне в ухо мужчина, покусывая мочку.
— Сейчас? — удивилась я.
— Да, — произнес мужчина, и я оказалась уже не под, а на мужчине.
Сидя на Вейтаре, все еще недоумеваю, мужчина мне встать не дает, удерживая. А еще смотрит на меня так… дьявольски. И в то же время с огромным желанием.
— Станцуй для меня, — вновь шепчет Вейтар.
Конечно.
После мы просто лежим, Неш крепко держит меня в своих объятиях и шепчет какие-то приятные глупости на ухо. Я выражаю желание вновь посетить ванную комнату, и мое желание исполняют, отнеся туда. Так и привыкнуть можно, когда все время на ручках носят. Вновь Вейтар набирает целую чашу исходящей паром теплой воды, еще и с пеной, и мы просто около получаса отмокаем, ничего не делая, не в силах ни о чем серьезном разговаривать.
Но оказывается, что Неш просто давал мне отдохнуть, и на выходе из ванной случился еще один… танец. В этот раз мы немного не дошли до кровати. Мужчина прижал меня к стене, умопомрачительно целуя, а закончилось все на мягком пушистом ковре.
— Теперь можно и поговорить, — вдруг довольно заявил Неш, растянувшись на ковре и закинув руки за голову. Полностью голый. Молча любуюсь мужчиной. Тело Вейтара просто потрясающее. — Ты не писала мне, что общаешься с Шайноном.
— Не-е-ет. Теперь я ни на какие разговоры не способна, — кое-как отскребла свое тело от ковра и начинаю еле-еле по нему ползать, собирая свою раскиданную всюду одежду. — Все завтра.
— Ника, что ты делаешь? — вдруг спросил Вейтар.
— Собираюсь. Разве не видно? Мне еще как-то до своей спальни доползти надо.
— Вообще-то я тебя никуда не отпускал. Оставайся у меня до утра, — Неш фыркнул. — На работу вместе пойдем.
— Нет.
— Почему?
— Утром Шайн за мной зайдет, чтобы погулять вместе с Бали. Меня не найдет, расстроится.
— Переживет.
Вейтар поднялся, подошел ко мне, одной рукой перехватил за талию и отнес на кровать.
— Спи пока.
У меня не осталось сил спорить. Заснула моментально. Вот только ночь мне выдалась неспокойная. Неш будил еще четыре раза, на практике реализовав все, о чем писал в письмах. Силен.
Ближе к утру, когда я поняла, что встать с кровати у меня просто нет сил, мой начальник разрешил мне опоздать на рабочее место. Судя по тому, что сам Неш продолжил спать, мужчина также решил проигнорировать свои обязанности.
Вот только подольше поспать мне была не судьба в это утро. Все началось с нерешительного стука в дверь спальни кого-то из слуг.
— Аирафе, прошу прощения…
— Я сегодня никого не принимаю. Завтрак подадите через два часа. Все, больше не беспокоить, — пробурчал сонно Неш и, придвинув меня поближе к себе, зарылся лицом в мои волосы.
Небольшая заминка за дверью, и новый нерешительный стук.
— Аирафе, тут ваш сын… и он говорит, что не уйдет. А если вы не выйдите, он сам войдет.
— Наглый мелкий паршивец, — недовольно пробурчал Вейтар и тут же с гордостью добавил: — Весь в меня.
Я же, услышав, что где-то рядом Шайнон, тут же подскочила с кровати и начала судорожно собирать свои вещи и одеваться. Откуда только силы взялись. Поистине человеческий организм полон загадок.
Неш, наблюдая за моими суматошными сборами, зевнул, натянул штаны и, наверное, посчитал, что одет достаточно. Вообще Вейтар выглядит достаточно благодушно. Мужчина сходил умыться, после чего в ванную забежала и я. Решила на себе внимание не акцентировать и вообще остаться в спальне, пока Неш переговорит с сыном, но магистр крепко взял меня за руку и повел на выход.
В гостиной, как и сообщил слуга, сидит Шайн, держится спокойно и невозмутимо. У ног мальчика Бали.
— Ну и о чем таком срочном ты хотел поговорить со мной ранним утром? — поинтересовался Неш у ребенка.
— Ни о чем. Я пришел за Никой. Нам пора идти гулять с Бали.
Кажется, Вейтар удивлен.
— А разве слуги не могут его сегодня выгулять без Ники?
— Нет.
Повисла пауза. Я буквально чувствую, что мальчик напряжен и готов отстаивать свою позицию в случае отказа родителя. Моего мнения тут вообще, похоже, спрашивать не собираются.
— Ладно, тогда я с вами, — вдруг вполне мирно заявил Вейтар. Теперь настала очередь сына удивленно смотреть на отца.
Мальчик, кажется, совсем растерялся, потому что ни согласия, ни возражений не последовало.
— В таком случае вам, Вейтар, стоит надеть имеющиеся у вас вещи для плавания, — вставила свою реплику и я. Надо будет попросить слугу, чтобы принес мне купальник.
Когда подошли в расширенном составе к воротам, стражники вытянулись по струнке перед двумя своими аирафе. При этом я вновь уловила удивление, на этот раз исходящее от бойцов. Что их так удивило, интересно? В нашей компании самый разговорчивый, пожалуй, Бали — что-то весело тявкает, то убегая вперед, то возвращаясь к нам.
Шайн держится ближе ко мне и, взяв за руку, кажется, пытается незаметно оттащить меня подальше от отца. Неш делает вид, что ничего не замечает и наслаждается солнечным днем. Чувствую себя глупо.
На речке, расстелив плед и начав раздеваться, чувствую на себе внимательный взгляд Вейтара. Невольно начинаю раздеваться медленнее и соблазнительнее. Хорошо, что Шайн уже успел ускакать вниз к реке наперегонки с Балагуром.
Неш этак вопросительно и в то же время насмешливо приподнимает бровь и… тоже начинает раздеваться. Медленно и со вкусом. Забыла обо всем на свете и, застыв, наблюдаю за Вейтаром. Вот мужчина снимает рубашку, подставляя солнцу свое рельефное тело, берется за ремень…
В общем, Неш разделся и лег на плед, приглашающе похлопав на пустующее рядом с ним место.
— Я предлагаю, пока есть возможность, еще немного поспать.
— Нет, я лучше пойду окунусь. Сразу бодрости прибавится.
— Как знаешь, — произнес Вейтар и с явным удовольствием закрыл глаза, подставив лицо солнцу.
— Вейтар.
— Да?
— А ты тоже считаешь, что купаться в реке ниже достоинства аирафе и что это нечистоплотное занятие?
Неш открыл глаза и удивленно на меня воззрился.
— Не считаю. Нет, смотря какая река, конечно. В крупном городе я бы соваться в реку не рискнул.
— А Шайн так считал. Вернее, его так научили.
— Ну, вообще, по этикету аирафе, так и есть, но кто же обращает на этикет внимание летом, в жару, да еще и когда друзья затеяли соревнование по плаванию.
— Понятно. А ты знаешь, что у Шайна нет таких Друзей, кто мог бы подсказать, что иногда не стоит так строго придерживаться этикета? Вернее, у него вообще, похоже, нет друзей.
Неш хмуро на меня посмотрел.
— Ты видишь, что Шайн необычный ребенок. Дело в том, что ему, возможно, лучше вообще ни с кем не сходиться. Я до сих пор не понимаю, как тебе удается с ним так хорошо общаться. С рождения Шайн близко подпускал к себе только меня и мать. Остальным же сильно доставалось, особенно в младенческом возрасте, когда Шайн не мог контролировать свою силу.
— Шайн совершенно нормальный ребенок.
Неш скептически на меня посмотрел.
— Ладно, почти нормальный. Вейтар, может, ты мне скажешь, почему у Шайна такой необычный цвет глаз, почему ребенок такого могущественного и сильного мага предпочел темную силу?
— Это не твое дело, — отрезал Неш.
Я обиделась и, ни слова не говоря, развернулась и пошла купаться. Пусть лелеет свои тайны. Я-то и так догадываюсь, как было дело. Пока воевал, взял в плен какую-то темную красотку, наверняка у всех человекоподобных обитателей Пустоши такие глаза, после чего сделал ей ребенка, а тот унаследовал более агрессивную магию мамочки, с ее активного попустительства, особенно с учетом того, что Неш сыном особо не занимается. Нетрудно сложить два и два.
Теперь я даже догадываюсь, почему вдруг Вейтар покинул ряды армии.
Не мое дело. А какое вообще мое дело? Кажется, теперь я понимаю какое. Быть временной забавной постельной игрушкой, ну а когда не нужна, быть пристроенной к делу, чтобы другие не смели играть. Впрочем, в том разговоре в ресторане у моря Неш все так и обозначил. Я же все равно, все это понимая, влюбилась и на что-то надеялась. Да я работаю бок о бок с бывшей любовницей Вейтара. Это о чем-то да говорит. Пора принять тот факт, что Неш не хочет накладывать на себя никаких обязательств и не стремится к настоящим отношениям.
В реке мы с Балагуром и Шайном плескалась очень долго, и под конец я немного остыла. Обида перестала казаться смертельной, в чем-то я начала винить себя и свою прямолинейность, в чем-то оправдывать Вейтара.
Когда вышли на берег, Неша на месте уже не оказалось, так что обратно в замок вернулись обычной компанией.
На работу опоздала где-то на полчаса из-за того, что по возвращении долго копалась в шкафу, думая, что лучше надеть, а после очень долго одевалась и ковыляла на рабочее место — все же я не железная, бурная ночь и утро дают о себе знать.
Настроение ниже некуда, еще и Надира вся такая счастливая и радостная порхает по приемной, то и дело зачем-то заходя в кабинет к начальнику.
Проходя мимо, девушка пренебрежительно бросила:
— Ты бы хоть накрасилась, а то сидишь вся растрепанная, с красными глазами. Что, дал отставку тебе аирафе, и ты всю ночь прорыдала? Так я тебе говорила, это закономерный исход, и нечего теперь тут сопли разводить.
Знала бы ты, Надира, из-за чего я не выспалась. Впрочем, девушка права. Причесаться и накраситься было бы неплохо, а то некоторые аирафе даже после бурной ночи умудряются выглядеть отдохнувшими и тщательно одетыми. Надо соответствовать, а не вызывать в окружающих сочувствие, я ведь с людьми работаю.
Надире ничего отвечать не стала. Пусть думает, что хочет, меньше завидовать будет.
Пару раз и мне пришлось зайти к Нешу с документами. Прежнего вечно язвящего и подшучивающего магистра как не бывало. Этот аирафе теперь, видимо, решил поиграть в большого начальника и ведет себя сухо и строго. Никакого намека на прежние фривольности. Только властный холодный взгляд и приказы. Выплатить компенсацию, вызвать представителей старост деревень, составить отчет по заявкам. Ни улыбки, ни теплого взгляда или личного вопроса.
Я приняла новый формат общения, тоже включив деловой тон. Пусть видит, что меня такое отношение нисколько не задевает.
В обед зашла к себе, переоделась, сняв привычные легкие брюки и летнюю футболку. В этой одежде я больше похожа на студентку, коей, в принципе, и являюсь. Надела узкую юбку-карандаш, блузку, даже пиджак с охлаждающим артефактом (чтобы не запариться). Волосы затянула в высокий гладкий хвост. Немного изменила макияж соответственно наряду.
Оглядела себя в зеркале. Все очень строго. Выглядеть стала взрослее. Подумав, расстегнула пару верхних пуговичек на блузке.
Надира на смену моего имиджа, когда я вернулась в приемную, посмотрела одобрительно. Девушка тоже выглядит по-деловому, правда, все равно умудряется как-то показать и оголить все лучшие части своего тела, и создается впечатление, что весь ее костюм — бутафория, которая легко и быстро снимается.
Когда я зашла по очередному вызову к Нешу, мужчина уделил мне куда больше внимания, чем раньше. Вейтар окинул мою фигуру внимательным взглядом, и я буквально вижу, как уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку, но Неш сдержался и вновь вернул себе неприступный вид.
Кладу бумаги на стол начальника и собираюсь уходить, но мужчина меня останавливает.
— Подождите, Вероника. Я не вижу отчета по компенсационным выплатам.
— Ну как же, я все принесла, — вновь подхожу к столу и протягиваю руку, чтобы посмотреть бумаги, но Неш не выпускает документы из рук, продолжая их просматривать. Приходится обойти стол, чтобы встать рядом с начальником и вместе с ним заглянуть в бумаги.
— Вот же он! — я радостно тыкаю в нужный документ, как только Неш в очередной раз перелистнул страницу.
— Хм… — Неш задумчиво осматривает документ, а потом вдруг рвет его. — Не годится. Нужно переделать.
Я в шоке, причем таком, что не сразу замечаю, как кто-то задумчиво поглаживает мою филейную часть, с легким нажимом направляя меня ближе к начальнику и столу.
— А что именно вас не устраивает?
— Форма подачи отчета.
Отстранила от своей пятой точки наглую прилипчивую мужскую руку и холодно поинтересовалась:
— Где я могу узнать правильную форму?
— Спросите у Надиры, — как ни в чем не бывало ответил Неш, снова погружаясь в чтение документов.
У Надиры, значит? Ненавижу!
Вышла из кабинета, хлопнув дверью.
Подошла к Надире и спросила про формы отчета. Девушка посмотрела на меня с крайней степенью удивления.
— Нет у нас никаких форм.
— Тогда покажи, как ты пишешь отчеты. Аирафе очень хвалил… твои формы.
Надира расплылась в довольной улыбке. Еще бы, ее похвалили.
— На. Смотри и учись, — самодовольно сказала девушка, протягивая мне свои документы. — Чувствую, и на работе ты тут долго не продержишься.
— Спасибо, — сладко улыбнулась я, а уходя, процедила сквозь зубы: — Ведьма.
— Что?!
— Говорю, ведь какие прекрасные формы. Я в восхищении.
Через полчаса понесла Нешу измененный отчет. По мне, так как раз у Надиры форма подачи информации в бумажной форме куда менее понятная и запутанная. Но раз начальству так нравится… а если Неш намекал на иную форму подачи не столько отчета, сколько себя, пусть катится куда подальше.
Вошла в кабинет.
— Все готово, аирафе.
— Замечательно. Давайте сюда.
Вейтар взял отчет и даже не взглянул ни на меня, ни на документы. Стою, жду. Меня ведь никто не отпускал.
Мне протянули стопку документов.
— В этих сметах не сходятся цифры, проверьте все и пересчитайте.
Это издевательство! Да тут на три дня работы. Взглянула на бумаги. Это даже не я составляла. Видимо, кто-то до меня.
— Вы чем-то недовольны? — Вейтар поднял на меня глаза неожиданно быстро, и я не успела спрятать эмоции. — Если хотите, я могу заменить вам задание на более приятное, — и опять я вижу, как уголки губ мужчины подрагивают и он явно сдерживает улыбку, а в глазах смешинки. — Очень приятное.
— Нет, меня и это задание устраивает, — выходила я так же громко, как и в прошлый раз.
Надира, глядя на меня, довольно улыбается. Вероятно, девушка думает, что я там у Неша нагоняи получаю.
Запаслась терпением и успокаивающим чаем. Ничего, до конца рабочего дня не так много осталось, продержусь.
Приблизительно через полчаса Неш вновь вызвал меня к себе.
— Да, аирафе?
— Принесите мне заявления от торговой гильдии за позапрошлый месяц.
— Хорошо.
Пришлось идти и рыться в архиве. Нашла, только не заявления, а три жалобы и четыре отчета от торговцев.
Принесла начальнику то, что нашла.
— Это не то.
— В архиве больше ничего нет.
— Ищите лучше.
— Там. Ничего. Нет.
— Может, мне Надиру попросить поискать?
Смотрю в бессовестные смеющиеся глаза Неша и… расстегивая еще несколько верхних пуговичек на своей блузке и не разрывая контакт глазами, соблазнительно опираюсь на стол, демонстрируя получившийся вырез и черное кружевное белье. Произношу томным голосом:
— Это все документы от торговой гильдии за позапрошлый месяц. Теперь они вас устраивают?
Читать бесплатно другие книги:
