Тата и медведь Маш Диана

Глава 1

Я проснулась со стойким ощущением, что этот день должен быть просто отличным. Нет, солнце светило, как обычно, и птички пели все также за окном, но сегодня сбудется моя самая заветная мечта. Я, наконец-то, забрала документы с истфака государственного университета Проточного, куда подавалась год назад, за компанию с сестрой, и несу их сегодня в политехнический, поступать на дизайнерский факультет.

Вот Воля, моя сестра, хотела открыть собственный магазинчик и упорно к этой цели шла, перепрыгивая все преграды и нередко расшибая о них лоб, но не сходя с пути. Мечтой моей второй сестры Радмилы было стать прославленным историком, участвовать в раскопках и открывать древние тайны, или чем там эти историки занимаются. Я же увязалась с ней за компанию, так как не представляла себя отдельно от семьи, да и в отличии от них не знала, чего мне в этой жизни нужно.

Мы с сестрами тройняшки, но не это самое интересное, мы тройняшки-ведьмочки. Абсолютно разные внутри, внешне мы также мало походили друг на друга. Вольга — брюнетка со смешинками в карих глазах, Радмила — голубоглазая блондинка, что совсем не сказывается на ее умственных способностях, а я, Тата Звягинцева, как самая канонная ведьмочка, рыжая и зеленоглазая.

С трех лет оставшись сиротами после смерти родителей в авиакатастрофе, мы перешли под опеку маминой сестры Стефы, нашей тетки, и ковена ведьм, куда раньше входила и наша мама.

Так и росли в холе и неге, в лоне семьи. Даже в школу не ходили, ограниченные, по настоянию тетки, домашним образованием, довольно специфическим, надо заметить. Стефа боялась, что мы можем ненароком в школе проболтаться о том, кем являемся или того хуже, заколдовать одноклассников до смертельного исхода.

Так все и продолжалось, пока нам не исполнилось по девятнадцать и, пока у нас не состоялся серьезный разговор с семьей о планах на будущее. Мои сестры тут же озвучили свои желания. Не получив в ответ ни одобрения, ни порицания от ковена, они расслабились и наступила моя очередь отвечать.

Пауза затянулась на минуту, но затем я все же выжала из себя:

— Ну я, наверное, в универ, с Радмилой за компанию. Чего нам разлучаться? — фальшивая улыбка никого не обманула, но и слова поперек мне не сказали.

Так год своей жизни я и потратила на ненужные лекции о мировых войнах, древних племенах и международных отношениях. Потратила бы, наверное, и еще года три, если бы в один прекрасный день, наш сосед Ивашка не познакомил нас с сестрами с компьютером, и я не увлеклась такими программами как фотошоп и иллюстратор, твердо для себя решив, что именно с дизайном и хочу связать свою жизнь.

И вот сегодня мои грезы станут явью. Я нашла университет, где засчитают мой потраченный на истфаке год, и я смогу поступить на второй курс факультета искусства и дизайна, и сегодня иду подавать документы.

— Вставай, соня! Все на свете проспишь, — пропела я прямо в ухо мило посапывающей Радмилы.

Воля переехала в Пересвет, где сейчас живет с мужем-инквизитором в ожидании семейного пополнения, поэтому мы с Радой в комнате остались вдвоем. Так как домик у нас небольшой, выделить каждой по комнате Стефа не могла, да мы и не сильно хотели, привыкнув быть все время вместе.

В меня полетела тяжелая подушка, припечатавшая к кровати.

— Изыди сатана, — хриплым спросонья голосом протянула Рада, — я в три ночи только легла.

Логично было бы предположить, что она до трех пропадала где-то на тусовках с друзьями, но зная сестру можно было со стопроцентной уверенностью заявить, что провела она это время за чтением своих научно-исторических книжек в городской круглосуточной библиотеке. Мы с тетушкой не раз забирали ее оттуда, когда Рада теряла счет времени и засиживалась до утра.

Оставив сестру и дальше видеть сладкие сны, я, как была, в шелковых черных пижамных шортиках и топе, прошла на кухню, где витал запах чего-то горелого, а значит уже хозяйничала моя любимая тетушка Стефа.

Для любого, незнакомого с ней человека, выглядела она экстравагантно, в своем ярко зеленом облегающем платье, подол которого был утыкан перьями, и в огромной коричневой остроконечной шляпе, напоминающей ведьминский фольклорный атрибут. Но мы с сестрами уже настолько привыкли к ее своеобразному стилю, что просто его не замечали.

Стефе недавно исполнилось сорок, но со своим кукольным личиком и худощавым телосложением ее часто принимали за нашу с сестрами ровесницу. А «особый» стиль придавал ей шарма и сражал мужчин наповал. Наш порог ежедневно обивали поклонники тетушки, на которых она не обращала ни малейшего внимания, проводя все свое время в отдельной комнате, которую переоборудовала под собственную лабораторию, и где ежедневно проводила различные опыты с зельями и заклятиями.

Старшие ведьмы из ковена сплетничали, что в молодости у Стефы был бурный роман с вожаком расположенной в Проточном общины медведей-оборотней, верберов, как их называют в нашем мире. И что она даже была его истинной, но его люди не захотели принимать в семью ведьму, так как отношения между нашими видами всегда были натянутыми, ну а вожак, встав на их сторону, оставил ее. А после того, как ведьмы, которые были не в состоянии смотреть на муки Стефы, провели сложнейший ритуал и сняли с них узы единения, он женился на такой же оборотнице, как и сам, которая родила ему сына, но прожила после этого недолго, оставив того вдовцом. Оборотень же, наглая рожа, долго не ждал и имел смелость, после всего содеянного, заявиться к Стефе и просить вернуться к нему, но моя тетушка, настоящая ведьма, обиды не простила и сказала, что, если он еще раз переступит порог ее дома, его вынесут вперед ногами. Он, конечно, ушел, а она еще неделю лила слезы.

После этого тетушка долго о нем не слышала, но вот последние лет пять этот нахал снова активизировался. Похоже ведьминский ритуал по снятию уз не такой уж долговечный. Теперь этот оборотень шлет каждый месяц Стефе по букету ее любимых тюльпанов с запиской, где значится лишь одно слово — «прости». Где он берет эти цветы в любой месяц года мы можем только предполагать. Тетушка же, первые четыре года, сразу забрав букет из рук курьера шла на кухню засовывать его в мусорное ведро, но вот последний год она все чаще забывает это сделать и оставляет на столе, а мы с сестрами ставим в вазу и наслаждаемся ароматом.

Вот и сейчас на столе красовался огромный букет, запах от которого витал по всей кухне, перебивая горелый душок.

— Что у нас на завтрак? — Бодро поинтересовалась я, оседлав стул.

— Омлет подгорел, так что на выбор бутерброд с сыром или бутерброд без сыра, — озвучила тетушка наше «богатое» меню. Повар из нее был не очень хороший, но любили мы ее не за это.

— С сыром, — не растерялась я. Даже скудный завтрак не сможет мне сегодня испортить настроение, в этом я была уверенна.

Шлепнув на тарелку кусок поджаренного черного хлеба с кусочком расплавленного сыра сверху, и подвинув ко мне кружку ароматного кофе, Стефа села напротив и подперла руками голову.

— Ну чего? — Не выдержала я ее пристального взгляда, — Я все решила! И на этот раз все серьезней некуда.

— Я знаю, милая, — наконец-то улыбнулась тетушка, — но я смотрела в шар.

Тут-то она и привлекла мое внимание. Шар Стефы, доставшийся ей по наследству от матери, показывал будущее и настоящее, но не прямыми образами, а расплывчатыми и трактовать их могла только хозяйка. Мы с сестрами часто просили ее заглянуть в него, чтобы узнать будет ли удачным то или иное наше предприятие и никогда об этом не жалели. Шар показывал только правду, не всегда приятную, иногда непонятную, но наперекор ему мы ничего и никогда не делали.

— Что ты увидела, Стефа? — нетерпеливо спросила я, быстро пережевывая кусочек бутерброда.

— Ничего определенного, — задумчиво протянула она, — но сегодняшний день изменит твою жизнь. Правда, не ясно в какую сторону, вроде как, это зависит от тебя. Так что будь осторожной, Таточка.

Она протянула мне пузырек с желтой жидкостью.

— Это обережное зелье, я сварила его пару часов назад специально для тебя, выпей прежде, чем выйдешь на улицу.

— Спасибо, — пробубнила я, запивая кофе остатки хлеба.

Минуту спустя я схватила зелье и собралась помчаться обратно в свою комнату, чтобы переодеться, захватить документы и отправиться в расположенный не очень далеко от дома университет.

— Пожелай мне удачи, — прокричала я Стефе выходя за дверь кухни. Если она что-то и ответила, я уже не слышала.

Собираясь как метеор и стараясь не разбудить сестру, я натянула на себя белую блузку и узкую черную юбочку-карандаш длиной до колен. Сегодня, как никогда, хотелось выглядеть прилично и ухоженно перед новыми одногруппниками. Как-никак мне с ними без малого три года теперь почти ежедневно видеться, а встречают, как все знают, по одежке.

Собрав волосы в высокий хвост, я подвела губы помадой, подмигнула своему отражению в зеркале и, схватив рюкзачок с документами, подошла к постели сестры. Я чмокнула Раду в щечку, оставив красный след, и не смогла сдержать улыбку, увидев, как это блондинистое чудо недовольно поморщилось.

Только у входной двери я вспомнила про Стефино зелье, достала его и тут же выпила.

Великая богиня Бенидикта, какое же оно горькое!

Тетушка явно не поскупилась на яд черных жаб, который является основным ингредиентом данного зелья. В желудке громко заурчало, и я, надеясь, что никаких побочных эффектов мне не грозит, выбежала из дома.

Дорога до университета заняла у меня минут тридцать и из них лишь десять на автобусе. Я бы до остановки и быстрее доковыляла, но не на десятисантиметровых каблуках, в которые сегодня облачилась. Красота требует жертв и, в моем случае, немалых.

Внутри здания меня ждал шум и гам. Перед дверью приемной комиссии высилась огромная арка вся, увешенная красными шариками и огромными искусственными цветами. Туда и обратно шныряли первокурсники с родителями и было не протолкнуться. Кое как бочком пробравшись в кабинет, я уселась на единственный свободный стул, стоящий перед столом, где сидел бледный, худощавый, но, при этом, привлекательный блондин лет тридцати, волосы которого были собраны в высокий хвост. Пробежавшись по мне взглядом, он слегка улыбнулся и чуть ослабил галстук цвета морской волны с маленькими солнышками, который совершенно не портил его образ, а даже как-то молодил.

— Здравствуйте, прекрасное создание. Чему обязаны видеть вас в нашем университете? Для первокурсницы вы выглядите немного старше, — бархатистый голос очень шел этому блондинчику.

— Здравствуйте, — смущенно пролепетала я, услышав в свою сторону комплимент от такого представительного мужчины. Мне всегда нравились парни постарше, поэтому перед таким экземпляром, я, точно, не могла устоять. — Я пришла поступать на второй курс дизайнерского факультета. Перевожусь к вам из государственного университета.

Я достала все документы из рюкзачка и передала их блондину.

— Значит, Тата. Какое красивое имя. А меня зовут Олег. Олег Иванович, точнее. Буду вести у вас курс по системам визуальных коммуникаций.

«Так он еще и преподаватель. Как интересно».

В голове тут же завертелись сюжеты бульварных романов на тему студентки и преподавателя, которые я тут же начала от себя отгонять. Я сюда учится пришла, или как?

— Приятно познакомиться, — пролепетала я и снова покраснела. Ну не привыкла я к комплиментам, у меня на них одна реакция: пунцовое лицо и нервное хихиканье.

Олег же, (даже мысленно не получалось называть его по имени-отчеству), начал что-то выписывать из моих документов в свой журнал, затем вернул их мне с покровительственной улыбкой на лице.

— Ну вот, почти все готово. Осталось пару штрихов, но для этого придется пройти в мой кабинет. У меня тут внизу закончились шаблонные договора, а вам осталось его подписать, и вы приняты.

Услышав заветные слова «вы приняты», мне захотелось вскочить со стула и прыгать пока не закружится голова, но так как находилась я не одна, да и на преподавателя надо было произвести положительное впечатление, а не строить из себя маленькую девочку, пришлось собраться и последовать за Олегом.

Кабинет находился на втором этаже здания университета. Он был небольшим и обставлен по минимуму: стол, стул и шкаф в углу. Стул мне не предложили, поэтому я осталась стоять, а сам Олег, порывшись в шкафчиках стола, извлек кипу бумаг, выбрал из нее несколько и протянул мне, на ознакомление и подписание.

Договор был стандартным и его экземпляр висел на сайте универа. С ним я была хорошо знакома, поэтому прошлась быстро глазами и подписала. Все это время, мой новый преподаватель стоял неприлично близко позади меня, а его дыхание шевелило волосы на затылке. Так как роста я небольшого, то даже на каблуках не доставала макушкой до его плеча. Не скажу, что мне было неприятно такое внимание со стороны мужчины, но мы, как бы, незнакомы, плюс я его будущая студентка, а он так странно себя ведет.

Закончив с бумагами, я резко обернулась, но так как Олег не сдвинулся с места, я не удержалась и от неожиданности шлепнулась попкой на стол. Он наклонился еще ниже, и мне показалось, что он вот-вот меня поцелует, но блондинчик лишь взял подписанный с моей стороны договор и чуть отстранился.

— Как от вас чудесно пахнет, Тата. Прямо букет весенних цветов, так бы и наслаждался, — каждое его слово отдавало каким-то странным щелчком, но значения я этому не придала, может у человека с зубами проблемы, зачем его смущать? Но похоже, Олег все же решил меня поцеловать, судя по тому, как медленно его лицо начало приближаться к моему. Я бы может и не возражала, все-таки внешне он был мне очень симпатичен, но возразило тетушкино обережное зелье, которое громко, на весь кабинет, забурлило у меня в желудке. Олег отпрянул в сторону, а я, не зная куда деваться со стыда, резко вскочила со стола и побежала к двери, не забыв свой рюкзачок.

— Извините, я сегодня не позавтракала, вот желудок шалит, — начала оправдываться я, застыв в проеме.

— Ничего страшного, Таточка, — все еще улыбаясь пропел Олег, — сходите в нашу столовую, она сейчас открыта. Кормят там замечательно, сами убедитесь. А потом не забудьте ознакомиться с расписанием ваших занятий, оно висит внизу на стенде. Увидимся завтра.

Я быстро поблагодарила его и направилась первым делом на первый этаж, к стенду с расписанием. Решив начать с него и лишь затем, переместится в столовую.

Вокруг стенда уже собралось несколько человек, которые фотографировали расписание на телефоны. Я же относилась к людям, любящим блокнотики, поэтому достав из рюкзачка свой, в ярко красной обложке, начала старательно все записывать. Тут то я и заприметила девушку, стоящую слева от меня и тоже переписывающую расписание в блокнот. Она была выше меня на пол головы, одета в легинсы и бесформенный, но очень симпатичный свитер (тут я сделала пометку поискать себе в интернет-магазинах такой же). На носу у нее красовались стильные очки, а волосы были собраны в небрежный пучок, выбившиеся из которого прядки, очень мило обрамляли ее красивое личико.

Девушка, очевидно, заметила мой пристальный взгляд и, повернувшись в мою сторону, широко улыбнулась.

— Привет, — поздоровалась она, — ты к нам на дизайнерский?

— Да, — обрадовалась я первому знакомству, — перевелась на второй курс.

— Ого, какое совпадение, я тоже на втором, — она подошла ближе и поправила съехавшие на нос очки. Это очень напомнило мне Радмилу, правда данный жест сестры и взгляд сквозь очки часто отдавал строгостью, так как делала она его в момент, когда читала нотации, ну то есть часто.

— Меня, кстати, Алена зовут, — представилась новая знакомая не переставая улыбаться.

— Я Тата, очень приятно познакомиться, — мы обменялись улыбками, закончили переписывать расписание и отошли чуть в сторону.

Я решила брать девушку в оборот, так как новая подруга мне здесь очень бы не помешала, а она была, вроде, милой и хорошо ко мне расположена.

— Я тут собираюсь вашу столовую заценить, не хочешь составить мне компанию? На самом деле я даже не знаю, где она находится, и провожатый бы мне не помешал, — призналась я Алене.

— Да, конечно, — легко согласилась девушка, — я тоже проголодалась. Брат утром оставил без завтрака, очень торопил сюда за расписанием. А вот, кстати и он.

Алена указала куда-то в сторону входной двери, откуда к нам шла ее точная копия, правда мужского пола, с короткими волосами и без очков.

— Ничего себе, близнецы, — не сдержала я удивления.

— Да, и он, кстати, тоже на дизайнерском. Ты не против, если в столовую он пойдет вместе с нами?

— Нет, конечно, — тут же заверила я ее.

Брат Алены подошел ближе, и она представила нас друг другу. Парня звали Алексей, и он оказался таким же милым, как и его сестренка. Я рассказала этим двоим, что тоже являюсь одной из тройняшек, а также о неудачном опыте обучения на истфаке, они же, поведали о здешних порядках и преподавателях (об Олеге я их не расспрашивала, решив оставить обсуждение на потом). Вот так, за разговорами, мы уже вели себя как лучшие друзья.

— Как ты добилась такого цвета волос? — спросил меня Алексей, когда мы дружной компанией направились в столовую, — я давно хотел перекраситься в рыжий цвет, чтобы как-то отличаться от Аленки, раз она не хочет этого делать. Надоели постоянные поддразнивания.

— Это мой натуральный цвет, — заверила я его.

Алексей скептически взглянул в мою сторону, но промолчал. Оно и не удивительно, мало кто из людей верит, что ярко рыжего, чуть ли не оранжевого цвета я добилась благодаря генам (да-да ведьминским!), а не с помощью краски.

Мама была рыжей и зеленоглазой ведьмой, перед которой не устоял наш блондин отец. Мне достался ее цвет волос, а Радмиле папин. Вольга же выделялась черным цветом, и мы часто в шутку называли ее приемной, но так как мы тройняшки и от внешнего сходства никуда не деться, она никогда не обижалась.

— А что за поддразнивания? — не смогла не полюбопытствовать я.

— Да есть у нас тут некоторые хамы, — негодующе встряла Аленка, — то у Лешки телефончик попросят в шутку, а потом гогочут на все здание, то начнут издеваться — называть красоткой и говорить, что с длинными волосами ему больше идет. Да и вообще в женском роде обращаются. Я даже очки носить начала, чтобы нас различали.

— Не заводись, сестренка, я уже привык и не обращаю внимания. Тата, ты просто обязана попробовать местные булочки с корицей. У нас в столовой их готовят так, что пальчики оближешь, — сменил тему Алексей, а я и не возражала, не захотев бередить чувства парня. На вид он был худощавым и не очень мускулистым, так что вряд ли часто конфликтовал со своими сверстниками, предпочитая отмалчиваться, а всякие местные хулиганы, похоже, этим пользовались.

Так за разговорами мы и пришли в место, которое я бы никогда не смогла назвать обычным словом — «столовая». Столовые я ассоциировала с огромным помещением с кучей столов со скамейками вместо стульев и огромной очередью за едой, где тетушки с огромными половниками плюхают тебе на тарелку что-нибудь зеленое или коричневое и кричат «следующий». Так, по крайней мере, было в моем прошлом универе. Здесь же находился настоящий ресторан, с отдельными столиками по четыре стула за ними. Все отделано в стиле «лофт», по молодежному и красиво. Вместо продольного столика с подносами и тарелками, в углу стоял огромный круглый шведский стол, куда официанты приносили все новые и новые блюда, а студенты их разбирали.

— Ничего себе, — не сдержавшись от такого великолепия присвистнула я, — я остаюсь тут жить!

Посмеявшись, мы набрали себе гору еды, за разговорами дружно расправились с нею (а Лешка не соврал и булочки в этой «столовой», действительно, божественные), и направились на выход из здания. На улице распрощались, пообещав друг другу завтра встретиться на этом же месте и дружно отправиться на первое занятие.

Утреннее предчувствие меня не обмануло. Это, действительно, был прекрасный день. Мало того, что я поступила на любимую специальность в отличный универ, так еще и умудрилась в первый же день завести друзей, чего со мной раньше не бывало. Всю жизнь моими лучшими подругами были сестры. С другими людьми я знакомилась не очень охотно и также в сопровождении сестер. Да и не было у меня ситуаций, когда я бы оставалась одна. Всегда одна из кровинок была рядом и прикрывала тыл. А тут я не только не растерялась, но и первая пошла на контакт. Есть чем гордиться!

Заспешив к остановке, я передвигалась так быстро, как позволяли каблуки. По пути нужно было перейти дорогу, поэтому я дождалась зеленый и беззаботно поскакала по зебре. Движение здесь было не интенсивное, поэтому по сторонам я не смотрела, тем более что горел нужный мне свет. Чуть замешкавшись на середине, я услышала сначала скрип тормозов, затем крик людей с другой стороны дороги, и только потом осознала, что уже не стою на земле, а лежу на ней, не чувствуя ни рук, ни ног, и уставившись в голубое небо.

Великая богиня Бенедикта, прошу, пусть это будет рай, для ада я не большой фанат жары!

Глава 2

Прошло несколько секунд, а для меня будто часы пролетели. Первоначальный шок, когда все тело немеет и ты ничего не чувствуешь, сменился резким жжением в области локтей и болью в пояснице, что доказывало, что я еще жива и умирать мне пока рано. Надо еще расквитаться с виновниками этой аварии, которые купили себе права, а правила дорожного движения изучить поленились.

При падении показалось, что я услышала какой-то треск, а когда, чуть приподнявшись на руках, пощупала себя снизу, поняла, что разрез сзади на юбке порвался аж до самой талии, из-за чего на белый свет выглядывали мои ажурные черные трусики. Блузка на спине почернела от асфальта, хвост на голове съехал набок, а кожа на локтях содрана до крови. Про мелкие царапины и ссадины, вообще молчу. Хорошо еще ноги не поломала, на таких-то каблучищах. Да наш районный бомж Михалыч, на моем фоне сейчас выглядел бы супермоделью.

Сил хватило только на то, чтобы нашептать заклятие, останавливающее кровь, но и тут надо было хорошенько сконцентрироваться, а в голове стоял такой гул, будто я на взлетном поле нахожусь.

— Тебя кто на таких костылях дорогу учил перебегать? — раздался хриплый бас откуда-то сверху. Затем крепкая мужская рука приподняла меня в сидячее положение и напротив, на корточки, опустился молодой парень.

Я не могла произнести ни слова, до такой степени пересохло в горле от пережитого страха, поэтому постаралась сосредоточиться на его лице, которое даже можно было бы назвать красивым, с правильными чертами, полными губами и этими голубыми глазами, если бы не глубокий, уже побелевший шрам, пересекающий всю правую щеку, покрытую трехдневной щетиной, и захватывающий переносицу. Его отросшие черные волосы разлетались на ветру и лезли в глаза, но это, казалось, совершенно не заботило их хозяина. Одет он был в черные брюки и белый свитер с закатанными рукавами, а на ногах красовались новенькие армейские ботинки цвета хаки.

Парень напряженно изучал меня и, судя по тому, как интенсивно шевелились крылья его носа, еще и обнюхивал.

— Черт! Только ведьмы мне тут не хватало, — устало вынес он вердикт и резко встал в полный рост. Кстати, нехилый такой рост под два метра (у меня аж шею свело пока я вверх глядела) и комплекция накаченного бойца (вот никогда не любила качков, считая, что все они тупы, как пробки).

К этому моменту мои мозговые извилины, наконец-то, заработали, и я осознала, что нахожусь в компании оборотня, да не просто оборотня, а самого настоящего вербера. Спросите, как я догадалась? А легко. Только оборотни могли учуять ведьму по запаху, и только община оборотней-медведей находилась на территории нашего города. Да и внешне этот экземпляр походил на разъярённого медведя, которому в лапу колючка попала.

— Ну чего расселась, налюбоваться не можешь, вставай давай, — этот бугай схватил меня за, как оказалось, больное плечо и поставил на ноги.

Умудрившись не потерять равновесие, я пару раз вдохнула и выдохнула, сосчитала до десяти и попробовала сделать первый шаг. Вроде не падаю, значит с ногами все в порядке.

— Ты, морда косолапая, — еле выплевывая слова, вся покрасневшая от пережитого страха и обиды, прохрипела я, задрав голову и уставившись в эту наглую рожу, — кто тебя водить учил, тупой дальтоник?

Я чувствовала, что переборщила с тирадой, но ведь он сам виноват, даже не извинился!

— Надо же, у рыжей кикиморы прорезался голос, — зло ухмыльнулся мне в ответ этот амбал, — чтобы я через пять минут тебя уже здесь не видел, поняла? Ноги в руки и проваливай куда шла.

У меня даже глаза округлились от такой наглости. Да кто, этого гада воспитывал? Я понимаю, конечно, у нас с верберами отношения далеко не дружеские, но и не конфликтуем в открытую. Они игнорируют нас, а мы их. Если сталкиваемся на улице, то сразу расходимся в разные стороны. Без потерь. А этот их представитель, ну просто редкостное хамло и совершенно не уважает мой род. Что мы ему такое сделали?

— Никуда я не уйду, а позвоню сейчас в полицию, пусть разбираются, — топнула я ножкой и тут же поморщилась от резкой боли в колене.

Вместо того, чтобы испугаться, ну или сделать вид, что испугался, этот парень просто заржал в голос.

— Давай, зови. Я им расскажу, как ты тут оленем скакала, — нагло издеваясь, бросил оборотень и кивнул на светофор, — переходя дорогу на красный.

— Какой еще красный? — от возмущения у меня в легких закончился воздух и на последней фразе я, как рыба, открывала и закрывала рот.

— Видеокамер тут нет, свидетелей у тебя тоже нет, так что да, красный, — посмел скалиться мне в лицо этот тип.

Я посмотрела по сторонам. А эта морда права, все те немногочисленные люди, которые могли бы сойти за свидетелей, похоже испугались этого бугая и разбежались кто куда. Мы стояли совершенно одни, посреди дороги с редким движением, и у меня не было никаких доказательств своей правоты.

— Давай вали отсюда, пока я тебя еще сверху не переехал, — бросил мне оборотень, засобиравшись обратно за руль, — и кстати, бампер у тебя зачетный, ведьма, я оценил.

С последней фразой он подмигнул мне и заржал. Я рефлекторно прикрыла руками полуголый зад и такая злость меня охватила в этот момент, что тут же забылась вся боль. В зеркало я себя не видела, но могла представить, как налились кровью глаза, а лицо исказила гримаса ярости. Не осознавая, что делаю, я сконцентрировалась на силе света, шепча про себя единственное заклятие, которое у меня получалось с первого раза, а именно насылала импотенцию на этого урода.

— … только истинная заклятье перекроит, только истинная зуд твой успокоит, — прошептала я про себя последние строчки и зло ухмыльнулась. Пусть знает, что с ведьмами шутки плохи и издевательств над собой мы не потерпим, а унижения не простим.

Оборотень, конечно же, ничего не понял, да и не слышал. Продолжая смеяться надо мной, он сел в машину и свалил в закат. Но ничего, вот надумает залезть вечером на очередную подружку и опозорится по полной, а меня ищи потом с фонарями, да и если найдет, есть один маленький нюанс: насылать это заклятие я, может, и умела, а вот снимать еще не научилась. Испытывала я его всего раз на Стефином ухажёре, который в пьяном виде завалился к нам в дом и стал приставать к моей тетушке, ей же самой через пару дней пришлось лечить этого донжуана, после чего мы его ни разу не видели.

Само заклятие, без помощи ведьмы, может снять только истинная оборотня, но я очень сомневалась, что у такого нахала она имелась. Ну не могут люди, которые искренне кого-то любят, так вести себя по отношению к другим. Про истинных, кстати, слышала, что верберы могут их узнать, только во время первого соития, а этот экземпляр, опозорившись пару раз, уже вряд ли попробует залезть на кого-то еще.

Я понимала, что поступила нехорошо, и червячок совести уже начал свою работу, прогрызая во мне дыру, но с такими «нелюдьми» только так и надо, по-доброму они не понимают. Вдруг после меня он переедет, какую-нибудь старушку и даже не остановится? С него станется.

С такими мыслями я захромала к остановке, где еще минут пятнадцать ждала своего автобуса.

Как же было стыдно за свой внешний вид. Люди в автобусе отходили в сторону, принимая меня за бродяжку, или прижимались к окнам, лишь бы не стоять рядом. А я жалась спиной к стенкам, только бы не светить своей пятой точкой. Какая-то женщина, старше меня в три раза и с огромной сумкой, даже уступила мне место и отошла в другой конец, только бы я не терлась рядом с ней. Вот так весело я и доехала до дома.

Стефа с Радмилой сначала не поверили своим глазам, увидев, какое чучело я из себя представляю. Рада даже уточнила:

— Тат, ты точно живая? Или тебя убили, и ты умертвием к нам домой вернулась? Если что, я тут давеча заклятие одно нашла по оживлению трупов, правда, не практиковала еще.

— Да живая я, просто меня вербер на своем танке протаранил, — пожаловалась я родным, быстро проходя в ванную, где первым делом сняла с себя все вещи и распустила хвост.

— Да на тебе же живого места нет, — запричитала Стефа, которая вместе с Радой последовала за мной, — ты почему от ран и царапин не избавилась?

— Все силы на проклятие ушли, которое я на этого хама наслала, — робко поделилась я постыдным фактом своей биографии.

Радмила-то меня, может, и поддержит, сестра как-никак, а вот тетушка совсем не приветствовала, когда мы применяли силу во вред. Она всю жизнь очень боялась, что мы можем перейти на сторону тьмы и начать черпать силу не из света, а из черного источника, что превращало ведьму в безумное нечто. Начав черпать тьму, ты терял все светлые стороны в себе, забывал о любви к близким, о сострадании и дружбе и начинал взращивать все то злое, что было, или накапливать новое. Переход ко тьме, это ведьминская точка невозврата, не существует заклятия, способного вернуть ведьму к свету, ее можно только убить, если она не убьет тебя раньше.

Мы до сих пор не знаем, из-за чего в мире появляются черные ведьмы. Я, к примеру, полагаю, что из-за разбитых сердец, ведь только чудо, в виде нас троих, вернуло Стефе веру в жизнь, после предательства любимого и смерти единственного родного человека, ее сестры и нашей мамы.

— Какое еще проклятие, рассказывай все сейчас же, — потребовала тетушка, усаживаясь на край ванны. Рада так и осталась стоять в дверях, лишь скрестила руки на груди.

— Я шла из универа на остановку и, когда переходила дорогу, прошу заметить на ЗЕЛЕНЫЙ свет, на меня наехал вербер на внедорожнике. И вместо того, чтобы предложить помощь, довезти до дома или больницы, ну или хотя бы извиниться, этот гад начал надо мной издеваться, говорить, что я бежала на красный и ничего не смогу доказать в полиции, а потом просто взял и уехал, — воспоминания пробудили забытую злость и чувство унижения, что я испытала на дороге, — я не выдержала и наслала на него заклятие убивающее половое желание, ну ты помнишь Стефа, то самое, что тебе уже приходилось снимать.

— Помню-помню, — протянула тетушка, — и как он на это отреагировал?

— Ну… он…эээ… пока ничего не знает, — замялась я, медленно заливаясь краской. — Но, думаю, много времени у него это не займет.

Тетушка громко вздохнула и сердито на меня посмотрела.

— Вот только разборок с верберами нам еще не хватало. Ты знаешь этого мужчину? Он сможет нас найти, когда поймет в чем дело?

— Ну это даже не мужчина, а молодой парень. Студент, наверное, — предположила я, вспомнив, что кроме моего нового универа, в том районе располагалось еще два, — и найти он нас сможет, только если подключит свою общину. Ковен же своих не выдает.

На последней фразе я несколько сдулась, так как представила, как к нам в дом врывается этот амбал со своими дружками и делает из меня грушу для битья за то, что покусилась на его самое святое.

— Великая богиня Бенедикта, надеюсь этого не произойдет. Я еще пожить хочу. Он такой огромный, вы бы видели, — прошептала я, прижав ладони к щекам.

— Убить-то он тебя не убьет, — покачала головой Стефа, совершенно не радуясь нарисовавшимся перспективам, — но нервы их община нам потреплет. Мы живем на одной территории и наше негласное соглашение об игнорировании друг друга очень шаткое, все будет зависеть от слова их вожака, а я с этим типом ничего обсуждать не намерена. Сама заварила кашу, сама ее и будешь расхлёбывать.

— Стефочка, — начала тут же подлизываться я, — тут такое дело, я это заклятие лишь раз применяла, и до сих пор не умею снимать.

Внутренне я вся сжалась, представляя, как тетушка медленно закипает от гнева. Но криков не последовало, поэтому позволила себе немного расслабится. Радмила, до этого молчавшая, наконец, решила присоединиться к обсуждению.

— Расслабьтесь, дамы. Ну найдут они нас, ну придут сюда. Все равно ничего нам не сделают, им война с ведьмами ни к чему. А Стефа просто снимет заклятие и разойдемся как в море корабли, — пожала плечами моя прагматичная сестренка.

Вот так всегда, мы с Волей и тетушкой можем спорить до посинения, а Рада парой фраз расставит все по полочкам и разведет нас по разным углам.

Тетушка с сестрой покинули ванную, дав мне спокойно полежать в воде и собраться с силами, но перед этим Стефа применила силу, одним движением руки убирая все царапины и раны с моего тела. Какое же это блаженство — не чувствовать зуд и жжение по всему телу.

Вот тебе и «прекрасное» завершение «отличного» дня. Перед этим вечерним инцидентом меркнет даже мое долгожданное поступление. И почему не подействовало тетушкино обережное зелье? Может она что-то забыла в него добавить? Все настроение напрочь убил этот косолапый хам. За одно это он заслуживает той кары, что я на него наслала.

Мысли-то были воинственными, но вот снилось мне в ту ночь, как в темном лесу, прижавшись к дереву стоял одинокий медвежонок, не сводивший с меня обиженного взгляда своих голубых глаз. Я даже, кажется, плакала во сне, точно не скажу. Хотя, совершенно непонятно, как маленький медвежонок может ассоциироваться у меня с этим двухметровым качком. Не иначе я просто переутомилась, раз такое зрелище может выбить меня из колеи.

На следующее утро, нас с сестрой разбудил оглушающий звон будильника Рады. Так как у нее он работал за двоих, свой мне заводить смысла не было, плюс, это Радмиле приходилось постоянно тянуться и легким движением руки скидывать противный агрегат на пол. Ковыряться в его механизмах с утра пораньше, чтобы просто отключить, было очень тяжелым занятием, а по-другому он не затыкался. Ну, а чтобы он не разбивался при падении, сестра еще при покупке наслала на него заклятие неразбивания, очень нужная в хозяйстве вещь, кстати!

Поспешно перекусив одним омлетом на троих (на этот раз, его готовку я Стефе не доверила), мы с Радмилой поспешили в свою комнату переодеваться, так как впереди нас ждал первый, в этом семестре, учебный день. Правда, у нее в своем универе, а у меня в своем.

Решив сегодня не рисковать, я оделась посвободнее, в легкий бежевый свитерок и расклешенную юбку, что доставала мне до середины бедра. Мимо каблуков я прошла, поплевав три раза через левое плечо, еще не скоро настанет день, когда я обую это пыточное орудие, и нацепив любимые кеды, зашагала с сестрой ловить автобус.

Выходя на остановку раньше, так как мой универ был ближе к дому, я чмокнула Радмилу на прощание и, помахав ручкой, поспешила на встречу с друзьями.

Всю территорию перед универом занимали студенты, рассредоточившиеся по группам. В этой толпе я не сразу разглядела Алену с Лешей, но прогулявшись пару раз мимо того места, где мы вчера расстались, я, наконец, заметила белобрысую голову своей новой подруги. Они с братом стояли в сторонке ото всех, из чего я сделала выводы, что друзей я себе нашла таких же нелюдимых, какой была и сама. Вот и не верь после этого, что родственные души притягиваются.

— Тата, наконец-то! Мы уже думали не найдем тебя среди этой толпы и встретимся только на паре, — затараторила улыбающаяся Аленка.

Мы постояли еще пару минут, за которые я успела рассказать друзьям о своих вчерашних приключениях, умолчав, конечно, о том, к какому виду относился парень, что чуть меня не переехал.

Людям, о представителях нашего мира знать без надобности, мы очень редко посвящаем их в эту тайну. Даже закон такой у нас есть, что если разболтаешь все человеку без веской причины и он, при этом, не подписывает договор о неразглашении, то судьбу твою будет решать трибунал, собранный из представителей всех рас. А приговоры у него все одинаковые — либо линчевать, либо посадить. Если по твою душеньку собрался трибунал, никогда ничего хорошего из этого не выйдет.

Одно из исключений, это если представитель нашего вида находит себе пару из людей, но случается это очень редко и человеку приходится подписывать договор о неразглашении на тысячу страниц.

Кстати, я, кажется, еще не говорила. Наш с девочками отец был обычным человеком, поэтому ведьмами мы получились не очень сильными. Мы, конечно, его не помним, но Стефа рассказывала, что они с мамой познакомились еще в университетскую пору, он был старше на курс и с первого взгляда влюбился в первокурсницу, которая долго от него бегала, так как не думала, что сможет связать жизнь с обычным человеком, но он всячески ее добивался и мама просто не смогла перед ним устоять. Судя по оставшимся фотографиям, как он на нее там смотрел, это чистая правда. Да и существование ведьм он воспринял очень спокойно, когда она ему рассказала кем является, и договор подписал. Но как я думаю, капелька крови представителя нашего мира все же была в нем, если не сошел с ума от подобной информации.

Когда я закончила свой рассказ, Аленка с братом поделились, что такие мажоры на крутых тачках, не знающие правил дорожного движения, зверь не редкий, и некоторые даже учатся в нашем универе. Отогнав от себя страшные картинки, как около своего учебного заведения сталкиваюсь нос к пузу с вчерашним амбалом, и он меня укатывает в асфальт, я направилась с друзьями в нужную нам аудиторию.

Великая богиня Бенедикта, и как я не подумала, что он может учится со мной в одном месте? Да нет, такого совпадения быть не может. Я не могу быть НАСТОЛЬКО неудачницей.

Осторожно, спойлер: как оказалось, еще как могу!

Зайдя в огромное фойе, где было просто не протолкнуться, я начала усердно работать локтями, так как из-за роста и комплекции люди не замечали меня и могли запросто раздавить. Вечная моя проблема!

Прорываясь к нужной аудитории, я неожиданно уткнулась в стену. Поворачиваясь в направлении, где должен был стоять Алексей, я хотела попросить его занять мне место, но тут «стена» схватила меня за шкирку и приподняла над толпой.

Какая встреча! — раздался уже знакомый мне хриплый бас, а рот вчерашнего оборотня растянулся в улыбке, больше напоминающей оскал, — а я думаю, откуда такой душок знакомый, а это моя старая знакомая, которую я сегодня собрался из-под земли достать и придушить.

Сегодня я смогла уже лучше рассмотреть этого нахала. Все тот же шрам, некрасиво искажающий лицо оборотня, когда он вот так вот скалился, показывая свои, уверенна, что острые, зубы. Пристальный взгляд голубых глаз, которые выглядывали из-за челки и, казалось, проникали прямо в душу. Одет он сегодня был в черную футболку, которая обтягивала его перекаченное тело и джинсы. Рядом стояло двое парней похожей комплекции и три высокие и спортивные на вид девушки: блондинка и две брюнетки. Блондинка, при этом, липла к верберу со стороны спины. Ясно-понятно, представители одной расы. Сколотили себе банду, а этот черненький у них за главного, похоже.

— Отпусти меня сейчас же. косолапый! — прошипела я, сжимая кулаки.

Ощущала я себя, конечно же, королевой Зеной, но особого эффекта моя бравада не возымела, а только лишь повеселила эту компанию.

— Зачем ты искал эту ведьму, Мир? — посмеиваясь, спросила державшего меня оборотня блондинка. — За что ты хочешь ее убить?

— Да есть за что, — не стал вдаваться в подробности мой мучитель, продолжая пялиться на меня.

— Что, медведь, перчик не встал, когда к ней вчера подкатывал? — шепотом поинтересовалась я, кивнув в сторону девушки. Да, я знаю, что верберов лучше не злить, а бежать от них подальше, так как в ярости они и вековой дуб из земли вырвать могли не поморщившись, но меня сам черт за язык дергал, когда я находилась в обществе этого оборотня.

— Заткнись, ведьма, — все же разозлилась наглая рожа и сильно меня встряхнула, от чего я чуть язык себе не прикусила.

Вот сейчас он меня прибьет и даже ждать не будет, когда заклятие сниму, пронеслось в голове, но тут раздался голос моей подруги.

— Олег Иванович, вот они! Схватили Таточку и издеваются над ней!

Да благословит ее Великая богиня Бенедикта! Как же вовремя!

— Загородский, ты что себе позволяешь? Зачем ты издеваешься над девушкой, которая младше тебя? Иди с ровесниками одного с тобой пола развлекайся, — раздался бархатный голос со строгими нотками вчерашнего блондинчика, — отпусти ее сейчас же и иди на свою пару, она у вашего курса этажом выше, если не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь, Олег… Иванович, — с издевкой в голосе пробасил мой мучитель, направив брезгливый взгляд на преподавателя. Затем резко отпустил меня, но не дал упасть, а подхватил у самого пола и поставил прямо, — а с этой малышкой мы просто мило пообщались.

Фойе почти опустело, оставались только мы с оборотнем, его шайка, Алена и Олег.

— Еще увидимся, рыжая. Обязательно увидимся, — зло ухмыляясь шепнул мне на прощание оборотень и, развернувшись к своей банде потапычей, направился к лестнице на свою пару.

Стряхнув с себя невидимые пылинки и нацепив фальшивую улыбку, я развернулась в сторону аудитории и прошла внутрь, минуя Аленку и преподавателя.

Вот это я встряла, не позавидуешь!

Глава 3

В небольшой аудитории, человек на сорок, все уже расселись и стоял гул перешептываний студентов друг с другом. Алексей, как оказалось, занял нам оставшиеся свободные места, в самом конце, и дожидался, когда мы с Аленой войдем.

Проходя между рядами, я ловила вопросительные взгляды одногруппников, но не понимала, чем привлекла к себе внимание, то ли из-за того, что, новенькая, то ли наша с оборотнем возня в фойе, к которой даже был вынужден подключиться преподаватель, так их заинтересовала. Но в неведении долго пребывать не пришлось. Не успела я сесть между братом и сестрой, как раздававшийся со всех сторон шепот стал различим: «Кто эта новенькая, как ее звать?», «Смотри, какой цвет волос?», «Она что, знакома с Загородским?», «Если заимела такого врага, как Мир, то уже не жилец». Оба мои варианта были верны.

Я бы и дальше развешивала ушки, собирая информацию о предполагаемом противнике, но тут весь этот гомон прервал Олег Иванович.

— Ребят, я понимаю, что это ваша первая пара в этом семестре, и что вы давно не виделись друг с другом, но давайте уважать и мое, и ваше время. Послушайте небольшую лекцию, а оставшееся время до конца пары, можете посвятить личным разговорам, — повысил он свой бархатистый голос и улыбнулся.

Все дружно закивали и начали устраиваться поудобнее. Я тоже вытащила блокнот с ручкой и приготовилась записывать, но не тут-то было. Оказалось, что угнаться за скоростью чтения Олега не под силу никому, но никто и не парился, кроме меня, повытаскивали диктофоны и сидели вразвалочку.

— Не переживай Тат, — заметив мою кислую моську, похлопала по плечу Аленка и вытащила на середину стола свой диктофон, — потом у меня перепишешь. За Болокиным что-то записать невозможно, тут все это знают. Лучше расскажи, что это сейчас было в коридоре?

Последнюю фразу она прошептала, так смешно выпучив глазки, что я не смогла сдержать смешка, услышав который, на меня начали оглядываться рядом сидящие студенты. Парочка парней даже подмигнули.

— Это был вчерашний амбал, который меня чуть не переехал. Ну я вам рассказывала, — поделилась я с друзьями, — и спасибо, что спасла меня сейчас. Не знаю, что он собирался со мной сделать, но явно ничего хорошего.

— Так это Загородский был? — скопировал Лешка выражение лица сестры, — а чего он тогда тебе сейчас прохода не дает? Ты же ему ничего не сделала?

От воспоминаний, что я все же «сделала» кое-что этой наглой роже, опять зашевелились ростки совести, на которые я постаралась не обращать внимание.

— Я не знаю, чего ему от меня надо, но буду, по возможности, избегать. Он же меня как муху прихлопнет и не заметит, — все же пожаловалась я и, сдавшись на милость любопытства, решила разузнать о вербере побольше — а кто он, вообще, такой?

— Местная знаменитость, — поделился Лешка, перейдя на чуть слышный шепот, так как Олег, нахмурившись, начал посматривать в нашу сторону. — Учится на четвертом курсе экономического. Сынок банкира, решивший пойти по стопам отца. Бабник и задира. От такого лучше держаться подальше. В универе даже преподы стараются с их шайкой не связываться. Не расстается со своими дружками Илюхой и Матвеем, такие же безбашенные мажоры. Терпеть их не могу!

Великая богиня, «бабник», ну мне точно крышка. Я же ему, считай, рабочий инструмент испортила.

— А что за имя такое, Мир? — не сдержавшись, задала я вертящийся в голове вопрос, хотя сама не понимала, зачем мне эта ненужная информация.

— Мирослав. Мирослав Загородский, но все зовут его просто Мир, — ответила Аленка и смешно заиграла бровями, намекая на мою неуместную заинтересованность этим оборотнем.

— Ничего такого, — ужаснувшись ее предположению, тут же начала оправдываться я. Смешно становилось от одной мысли, что у меня могут быть какие-то виды на это хамло, — просто он надо мной издевается и, вряд ли, скоро прекратит. Ищу слабые стороны противника!

— Ну, мы о нем мало что знаем, — замялась подруга, — похоже, сейчас встречается с Маринкой Левакиной, это блондинка, что к нему жалась. Но тут, сто процентов, история будет недолгой. Он девушек, как перчатки меняет.

— Знай, на этой войне мы за тебя, — улыбнувшись, поддержал меня Лешка.

— Ну это будет даже не война, а игра в кошки-мышки, где я неуловимый Джерри, — не в силах сдержаться, мы заржали на всю аудиторию.

— Я еще не закончил, Красинские и Звягинцева, — прервал свою лекцию Олег и строго уставился на меня в упор, — потерпите пару минут и можете обсуждать все, что вам хочется.

— Извините, Олег Иванович, — хором произнесли мы и, покраснев, уткнулись в стол.

Видимо, Олег начинал лекцию с самых азов, она была о появлении наскальных рисунков, развитии письменности, появлении первых алфавитов и слушать его было очень интересно. В первый день он решил никого не грузить, поэтому закончил довольно быстро, подарив нам минут двадцать до конца пары, чтобы вдоволь наговориться. Наверное, позиционирует себя одним из тех преподавателей, что на короткой ноге со студентами. Умный ход.

— Звягинцева, подойди, пожалуйста, на минутку — неожиданно для всех громко попросил он, через минуту после того, как закончил лекцию.

Я, выпучив глаза, вопросительно уставилась на друзей, но увидев их озадаченные лица, поняла, что они, как и я, понятия не имеют в чем дело.

— Слушаю вас, Олег Иванович, — считанные секунды спустя, я стояла рядом с преподавателем, сгорая от любопытства.

— Тата, случившееся в фойе может повторится, поэтому я хотел предупредить тебя, чтобы держалась от Загородского и его дружков подальше, — со всей серьезностью начал предупреждать меня Олег.