Тата и медведь Маш Диана
— Обещай, хотя бы, одной не ходить и поздно не возвращаться, — поддержала сестру тетушка. И успокоились они только после того, как я кивнула и заверила их, что буду везде ходить только с друзьями.
С этого завтрака прошло два дня. Преступление, как я и предполагала, до сих пор так и не было раскрыто, из-за чего по университету туда-сюда бегали люди в форме и потихоньку опрашивали студентов. Но девушку опознали, она и вправду училась в нашем университете на третьем курсе, и теперь все разговоры среди студентов вращались только вокруг этой темы.
Пары проходили одна за другой без изменений, Олега я в эти дни нигде не наблюдала, хотя пыталась поймать его у кабинета, чтобы попросить прощения за то, что продинамила со встречей, но он не появился. Поговаривали, что он взял больничный, и когда будет неизвестно.
Косолапого, слава Великой богине Бенедикте, я тоже нигде не видела, а в столовой мы не пересекались, так как с друзьями взяли привычку обедать в парке рядом с университетом. Там росло большое дерево, заслонявшее нас от солнечных лучей, вот под ним мы и обосновались, также стояло несколько вагончиков, продающих фаст-фуд, зеленела травка и пели птички, даря чувство полного умиротворения.
На третий день, когда мы с Аленкой и ее братом направлялись на пару по графическому дизайну, меня в коридоре поймал Олег, сразу окликнув по имени и попросив отойти с ним к окну, чтобы поговорить. Извинившись перед друзьями и попросив их подождать меня у дверей в аудиторию, я направилась с преподавателем к незанятой нише у окна, где нам бы не стали мешать бегающие туда-сюда студенты.
То, что Олег Иванович вернулся именно с больничного, а не с отдыха на островах, говорила его неестественная бледность и нездорово блестящие глаза.
— Тата, я ждал тебя в своем кабинете, почему ты не пришла? — нервно дергал он кончик косы, в которую заплел свои длинные, белые волосы.
Смутившись его пристального взгляда, да и чувство вины никуда не делось, я начала жевать губу раздумывая над ответом.
— Понимаете, Олег Иванович, я в тот день очень устала и плохо себя чувствовала, — для проформы даже кашлянула пару раз и громко шмыгнула носом, — сил не было даже до вашего кабинета доползти, сразу домой уехала.
Взгляд сделала такой жалостливый-жалостливый, может проймет его и обойдется без нотаций.
— Хорошо, тогда перенесем эту встречу на следующий понедельник, — смилостивился преподаватель, даже не удосужившись объяснить, что ему от меня нужно.
Ну а я, конечно же, не смолчала.
— А о чем, кстати, вы хотели со мной поговорить? — сделала я акцент на «вы», стараясь сразу увеличить расстояние, между нами.
Олег, похоже, это сразу заметил и тут же нахмурился. Не любит, видно, когда девушки, от вида его смазливого лица, тут же лужицей у ног не растекаются. Но не на ту напал, я, конечно, девушка не слепая и красивую мордашку заприметить могу, но это не значит, что тут же упаду к ногам ее обладателя.
— Я хотел… эээ… поговорить с тобой об учебе, обсудить лекцию — как-то неуверенно протянул преподаватель, из чего я сделала вывод — врет. При чем нагло!
— А разве нельзя это сделать на паре? Уверена, не я одна захочу послушать, — не сдавалась я, загоняя его в угол.
— Ты единственная новенькая в группе, — вывернулся-таки этот уж, — остальные уже знают, что я требую от своих студентов, и как к моему предмету необходимо готовиться.
— Хорошо, — без всякого энтузиазма в голосе согласилась я, всем своим видом демонстрируя, что ужин из мерзких слизней, в компании живых мертвецов, я предпочту встрече с ним, — я приду к вам в понедельник после пар.
Красивое личико озарила слащавая улыбка и, легонько сжав мое плечо, Олег, больше ничего не сказав, удалился.
Переваривая этот, не очень приятный разговор, я направилась обратно к аудитории, где у входа меня поджидали друзья. Совершенно не верилось, что этого человека я в первый день посчитала милым и достойным внимания. Сейчас он мне казался скользким типом, который не чурается применять свою власть в общении со студентками, и может даже, не дай великая богиня, соблазнил уже нескольких. Надо будет попросить Стефу посмотреть в шар, может он покажет какие-нибудь, скрытые от нас, данные биографии Олега… Ивановича, и поможет вывести его на чистую воду. Предчувствие меня редко обманывает.
Пара пролетела незаметно и вот уже мы с Лешкой и Аленкой шагали на наше место в парке, чтобы насладиться обедом и свежим воздухом, как увидели, что оно занято, не поверите кем… знакомой косолапой компанией!
Все верберы, в составе все тех же шести человек, во главе с Мирославом «заноза в заднице» Загородским, разлеглись на траве, именно у того дерева, что негласно закрепили за собой мы втроем.
Как бы не было обидно, но нарываться на конфликт мы не решились, да и бесполезное это было дело, поэтому оккупировали единственную свободную скамейку, располагающуюся неподалеку, ели хот-доги и бросали злые взгляды на банду нахалов, которые отвечали нам тем же, порой издевательски посмеиваясь.
Вот чувствовала я, что Мир это специально сделал. Решил, видать, что игнорирую его и поэтому не хожу в столовую, вот и выследил. И дело не в том, что я невесть что возомнила о своей персоне. Просто он дыры во мне просверливал взглядом своих голубых глаз, постоянно скалясь во все свои тридцать два и недвусмысленно проходясь языком по своим полным губам. Его даже присутствие белобрысой подружки не смущало, которая чуть ли не юлой вокруг него вертелась, все время, норовя, покормить с рук. Он на эти ее попытки лишь хмурился, да рукой отмахивался, как от мухи назойливой.
Правду говорила Аленка, он еще тот бабник, и с блондинкой тоже история будет недолгой, если даже мне, с моего места на скамейке, было видно, что чувств, с его стороны, нет вообще. Похоже, одна блондинка этого не замечала, продолжая свои попытки сломить неприступную крепость. Даже, как-то жаль ее было.
Когда этот гад, в очередной раз поймав мой взгляд, хмыкнул и подмигнул мне в ответ, я не выдержала и показала ему язык, понимая, что это выглядит по-детски, но ничего не могла с собой поделать. У этого медведя была просто суперспособность вечно выводить меня из себя.
На весь парк раздался его хриплый, раздражающий смех, поэтому я, вконец разозлившись, отвернулась, решив больше не удостаивать его персону своим вниманием. Много чести! И сосредоточилась на разговоре с друзьями.
— Тат, ну что насчет вечера? Мы сегодня идем или как? — чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, поедавшая мороженное Аленка.
Речь она вела о вечеринке у Кирилла, на которую он позвал нас еще в первый учебный день. Состояться она должна была уже сегодня вечером и, как краем уха услышал Лешка, там будет не только наш курс, но и ребята постарше. Сестра Кирилла училась в нашем университете на третьем курсе, поэтому решила позвать и свою компанию. Если бы знала, что будут только наши ребята, обязательно поддержала бы Аленку, которая, как она поделилась со мной по секрету, лишь раз посещала вечеринку и было это еще в школе. А тут большая компания, где я, практически никого не знаю…
— Не ломайся, — поддержал сестру Лешка, — сходим, на людей посмотрим, что это за зверь такой «универская вечеринка» узнаем.
Тут мы не сдержались и дружно заржали. Вот умел этот хитрюган убалтывать! Не могла я их так обломать, поэтому решила, что схожу… ненадолго.
— Только чур, если там скука смертная будет, сразу уходим, — предупредила я их, на что друзья, с улыбками в пол лица, в унисон закивали.
Пока мы болтали, компания, обосновавшаяся под нашим бывшим деревом, завозилась и начала собираться обратно в универ. Нам тоже пора было идти, так что мы отправились следом, отстав шагов на двадцать, и весь этот путь я была вынуждена пялится на обтянутую белой футболкой спину ненавистного вербера, на которой повисла его блондинка.
Почему-то, даже мысленно называя блондинку «его», я чувствовала себя так, будто кислющий лимон за один присест проглотила. Похоже, пришло время желудок проверить, какие-то непонятные симптомы стали в последнее время появляться.
Оборотни, не дойдя до входной двери, развернулись и отправились на стоянку, решив, похоже, что пар с них на сегодня достаточно. Учитывая, что меня больше не пытались увести в сторону или зажать в подсобке, заклятия моего на косолапом больше не висело. Я свободна от домогательств этого нахала и могу жить спокойно. Только вот глубоко в душе, так глубоко, что и самой не понять, прогрызал малюсенькую дырочку червячок сомнения — а нужно ли мне это спокойствие?
После оставшихся двух лекций я собралась домой, решив с друзьями, что они заедут за мной в районе девяти вечера и мы вместе отправимся к Кириллу. Лешка загодя уточнил у него адрес и одолжил у родителей машину, чтобы не мучиться с такси. Я, в общих чертах, объяснила им, где живу и затопала к автобусной остановке. Надо было еще Стефу с Радмилой предупредить о вечеринке, так как после истории с убийством, вечерние прогулки мы совершали только вместе, даже Раду в библиотеку всем составом провожали. Береженого, Великая богиня бережет!
Мне повезло, сестра с тетушкой были дома, поэтому я сразу с порога огорошила их новостью, чтобы вечером меня не искали. Рада отнеслась к этому нормально, услышав, что я буду не одна, а с Аленкой и ее братом, а вот Стефа сегодня была явно не в духе.
— Тата, шар сегодня неспокойный. Лучше остаться дома, или можешь попасть в какие-нибудь неприятности, — строгим голосом и с серьезным выражением лица встретила она мои слова о вечеринке.
— Стефочка, — тут же заныла я, зная, что тетушка этого терпеть не может и обычно сразу на все соглашается, — ну какие неприятности на домашних посиделках, где от силы человек двадцать будет? Я же не одна туда еду, меня заберут и привезут. Я тебя даже с друзьями познакомлю, когда они приедут.
Взгляд Стефы оставался строгим, но я нутром чувствовала, что она уже поплыла и мне оставался до заветной цели только один аргумент:
— Ну и в конце концов, ведьма я или нет? Считаешь, за себя постоять не смогу? — притворно обиделась я, демонстрируя, как меня задели ее сомнения в моих силах.
— Хорошо, — тут же сдалась эта крепость, — но имей в виду, я прямо сейчас наложу на тебя обережное заклятие. Я вам еще не говорила, но вчера шар раскрыл мне кое-какие тайны, связанные с недавним убийством. Как оказалось, это дело рук не человека, а представителя нашего мира, пока не могу сказать его расу, но сообщила старейшинам ковена, они должны подключить ищеек. Как известно, вызов ищеек дело долгое, поэтому вы, родные, должны обещать мне, что и шага лишнего в темноте, да в одиночестве, не сделаете.
А это были уже тревожные новости. Если в наших краях появилась черная ведьма или еще какая нечисть, то не только людям, но и нам придется непросто. Скольких еще это существо может убить прежде, чем его поймают? Даже думать об этом не хотелось.
Пообещав тетушке, что буду предельно осторожна, и подождав, пока на меня наложат чары от различных бедствий, я направилась в свою комнату, выбирать, в чем мне сегодня предстоит «сиять».
Никакого беспокойства по случаю намечающегося вечера я не испытывала, так как прошла через десяток подобных мероприятий еще в прошлом универе, когда мою Радмилку только ленивый на всякие дискотеки и тусовки не звал. Все они вызывали только одно чувство — скуку и необычного там происходило примерно НИЧЕГО. Вот и сейчас меня ждет одно из подобных времяпрепровождений. Ну хоть Аленка с братом развеются…
— Мир, мы сегодня катаемся, или к Светке на вечеринку идем? — Загородский не очень хорошо слышал голос Матвея в трубке, так как на заднем фоне играла музыка, а поэтому включил громкость на телефоне и улегся на кровать.
— Да что я там забыл, у этой Светки? — раздраженно бросил он, — дома сегодня останусь, что-то голова гудит и спать хочется.
— Ну смотри, тут птичка нашептала, что одна, знакомая тебе, маленькая ведьмочка туда нагрянет с друзьями, вот думал, может тебе интересно будет, — громко заржал друг прямо в трубку.
Всю сонливость у Мира как рукой сняло. Стоило кому-то упомянуть о ведьме или учуять ее запах, отдающий ароматом распустившихся роз, как каждая мышца в его теле напрягалась, а перед глазами появлялись эти манящие алые губы и мягкая, округлая попка, которые он видел в каждом своем сне с их первой встречи. Он не хотел этих снов, этих ощущений, переполнявших его в ее присутствии, но поделать ничего не мог, чертов приворот, будь он неладен!
Загородский не верил оракулам, которые твердили, что после зелья ведьмы заклятие снято и в шаре он чист. Как тогда объяснить его сны, с ведьмой в главной роли, которые стали еще реальнее и откровеннее? Почему она не выходит у него из головы? Он вербер, а значит, по определению должен держаться от ее вида подальше, а его тянет к этой малышке, как магнитом и поди разбери, заклятие это или крыша начала потихоньку отъезжать.
Влюбленностью, он это чувство и под дулом пистолета бы не назвал. Никогда его не привлекали маленькие рыжие пигалицы. Все девушки его общины отличались высоким ростом и натренированными телами, а ему с младых ногтей внушали, что избранная у будущего вожака стаи верберов, может быть только одного с ним вида. Но сейчас, он даже представить себя не мог рядом с медведицей на ритуале единения душ, который проводили старейшины общины после того, как оборотни находили истинных. Это было что-то вроде человеческой свадьбы, но данный ритуал связывал на магическом уровне души двух влюбленных так, что даже смерть не могла их разъединить.
— Захвати Илюху, Оксанку с Леной и заезжай за мной через пару часов. Взглянем, что там у Светки намечается, — пробасил своим хриплым голосом Мир и положил трубку, не дожидаясь пока Матвей продолжит издеваться над его реакцией на Тату.
Даже мысленно произнося ее имя, Мир испытал невероятное возбуждение. Сложив руки за голову и закрыв глаза, он мысленно вернулся к аппетитным изгибам тела ведьмочки, снова обещая себе, что это в последний раз. Но тут хлопнула входная дверь и раздался громкий голос отца.
— Мир, нам нужно поговорить, — вошел тот в спальню и не церемонясь уселся в кресло у кровати.
— Давай не сегодня, — молодому верберу совсем не хотелось нагружать себя ненужными проблемами, а ничего иного от отца он не ждал уже давно. Наверное, с того дня, когда десять лет назад, Загородский-старший, будучи в привычном для него тогда состоянии алкогольного опьянения, в порыве ярости, наградил Мирослава огромным шрамом на пол щеки. Он тысячи раз после этого просил прощения и с того вечера больше никогда не прикасался к бутылке, но отношения отца с сыном уже не были прежними, и оба это понимали.
— Я слышал твой разговор с Матвеем. Вы обсуждали ведьму, — упоминание о Тате заставило Мира резко открыть глаза.
— И что с того? — не осознавая, что повысил голос, поинтересовался молодой вербер.
— Ты должен кое-что знать о моем прошлом. То, чего я никогда тебе не рассказывал,
— было видно, что слова давались Михаилу с трудом. Не привык он изливать душу, даже родному сыну.
Мир не перебивал его, решив дать выговорится, но удивление в своем взгляде спрятать не мог.
— Двадцать два года назад я обрел свою истинную, — начал свой рассказ Михаил, — и это не твоя мать, сынок. В твоем возрасте я встретил свою судьбу, и потерял ее по глупости. Она была ведьмой, и наша община отказалась ее принять, поставив меня перед выбором: либо уйти с ней вместе, либо остаться и забыть. Я был молод и непростительно глуп, решив, что священные узы двух любящих душ переоценены и отказался от девушки, которую любил. До сих пор проклинаю себя за то решение, и успокаивает меня только мысль, что тогда в моей жизни не было бы тебя.
Мир знал, что мама не была истинной отца, так как в ином случае, после ее смерти, он бы неизбежно последовал за ней, но то, что ею являлась ведьма, выбило всю почву у него из-под ног.
— Почему ты решил рассказать мне все это именно сейчас? — все еще переваривая новую информацию поинтересовался Мирослав.
— Несколько дней назад, Стефания, впервые за много лет, позвонила мне и сказала, что ты связался с ее племянницей, — в голосе Загородского-старшего не было ни порицания, ни одобрения этого факта, — она хотела, чтобы я прекратил ваше общение и я пообещал ей, что сделаю это. Единственное, что мне надо знать, как ты относишься к этой девушке?
— Да какая тебе разница, как я отношусь к этой ведьме? Это мое личное дело и тебя оно не касается, — не выдержал Мир поучительного тона отца и вскочил с кровати.
Тетка Таты, эта эксцентричная женщина в непонятных одеждах — истинная его отца? Да, к такой новости, надо готовить заранее.
— Потому что, если есть хоть мизерный шанс, что она может быть твоей истинной парой, не повторяй мою ошибку, сынок. Не отпускай ее.
С этими словами Михаил поднялся с кресла и направился к двери, надеясь, что после сегодняшнего признания, лед в отношениях с сыном начнем трескаться. Он обещал себе, что приложит для этого все усилия и верил, что время еще не ушло и все получится.
Глава 6
— Тата, ты выглядишь просто шикарно! — с восхищением в голосе заметила Аленка, когда ровно в девять вечера, вместе с Лешкой, переступила порог моего дома.
Мне же казалось, что ничего обыденней черного топа и расклешенной черной юбки, доходящей до середины бедра, и быть не может. Для простоты образа, я даже волосы собрала в высокий хвост и не использовала ни грамма косметики, за исключением алой помады. Это была наша сестринская страсть! Ни Рада, ни Воля, ни я, из дома и шаг не сделаем, не накрасив губы в алый цвет. Началось все еще в детстве, с вечерних сказок Стефы о ведьме «Алые губки» и ее приключениях. Мы так сильно полюбили эту героиню, что тетушке пришлось нам уже в трехлетнем возрасте купить одну помаду на троих. Правда, в то время, мы использовали ее не только по прямому назначению.
Сама Аленка, в своем синем мини-платье, идеально сочетающемся с ее распущенными белыми волосами, смотрелась просто потрясающе, о чем я не преминула заметить, впуская брата с сестрой к нам в прихожую и намереваясь познакомить из с тетушкой и сестрой.
Стефа с Радмилой уже ждали нас в гостинной, где по окончании церемонии, начали предлагать гостям остаться на чай, что означало лишь одно — мои друзья пришлись им по душе, чему я была несказанно рада, но тут же ясно дала понять, что задерживаться мы не будем.
— Не хватало еще опоздать на первую студенческую вечеринку в этом семестре, — притворно ужаснувшись, прижала я ладони к щекам, — нас же больше в жизни не позовут.
Клятвенно пообещав родным, что максимум через пару часов буду дома, мы все втроем запрыгнули в старенькую серебристую тайоту, принадлежавшую отцу близнецов. Лешка сел за руль, решив сегодня не выделяться и облачившись, как обычно, в джинсы и футболку. Мы же с Аленкой пристроились сзади, чтобы по дороге вдоволь наболтаться о предстоящем вечере.
— Лешка что-то в последний момент взбрыкнул и не захотел ехать, — шепотом поведала мне Аленка, — но я начала ныть, что водить не умею и такси ночью домой не поймаю. Вот отец и настоял, чтобы братец собирался.
Учитывая, что на вечеринке будут старшекурсники, Алексея я отлично понимала. Он хоть и бравировал своим безразличным отношением ко всяким достающим его хамам, но это, все равно, очень сильно его задевало. А кого бы нет? Поэтому я решила, при малейшем намеке на травлю, буду становиться грудью на его защиту, а не поможет, так и заклятие применить не побрезгую.
До дома Кирилла мы доехали за полчаса, да и найти его было не сложно. Этот странный парень украсил свое жилище различными новогодними гирляндами (и это летом-то!), с дальнего расстояния освещая нам путь. На всю округу звучала музыка и не было никакой полиции, что странно… он, похоже, и соседей всех, от греха, на тусовку позвал.
Мы припарковались на стоянке, еле отыскав свободную нишу. Казалось, что все уже собрались, так как народу было, не протолкнуться, и все сновали туда-сюда. Половина приглашенных танцевала или болтала на улице, оккупировав скамейки, вытащив из дома стулья, или даже сидя на траве. Оставшиеся люди, кому хватило место, обосновались внутри дома, заняв диваны, кресла и пол. Все они были разбиты на группы и пили, болтая о своих делах.
В центре гостиной устроили даже импровизированный танцпол, на котором кружило несколько парочек под льющуюся из динамиков медленную песню. Как вы правильно поняли — обычная вечеринка богатеньких студентов.
Приложив «неимоверные усилия», а именно, отыскав хозяина дома и попросив организовать нам посидеть, мы все-таки были пристроены на огромный спальный мешок, который перетащили в наименее оккупированный угол. И на том спасибо!
Пока Лешка тащил нам коктейли с кухни, музыка сменилась на более зажигательную и парочки на танцполе сменились гарцующими студентами, в основном девушками.
— Тат, ну пошли потанцуем, — начала уговаривать меня Аленка, не сводя взгляда с центра зала, где в разных соблазнительных позах выгибались мои одногруппницы, — мы что, сидеть пришли?
— Давай, хотя бы Лешку дождемся, — не сильно горя желанием, предложила я подруге, — а то и место займут и он нас потеряет.
Аленка не очень была довольна ожиданием, но понимала, что деваться некуда, поэтому нетерпеливо подпрыгивала на месте в такт музыки, что очень смешно смотрелось со стороны. Сама я танцевать тоже любила и, вроде бы даже, получалось неплохо, но делала я это чаще за закрытыми дверьми в полном одиночестве.
Наконец, появился Лешка с коктейлями и мы, предупредив его, чтобы сторожил нашу лежанку и шагу лишнего с нее не делал, отправились на танцпол.
Как раз заиграла новая, зажигательная музыка, настраивая на игривый лад. Не обращая ни на кого внимания, я подняла вверх ладонь и стала крутить ею, одновременно покачивая бедрами. Аленка повторяла мои движения из-за чего наш танец казался синхронным. Музыка все наращивала темп, заставляя меня полностью отдаваться ей: поворот, наклон вперед и в тот момент, когда попка была выпячена сильнее всего, не удержавшись, хлопнула по ней и тут же почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, от которого все тело бросило в жар. Повернувшись, увидела беспардонно пялившегося на меня нахального вербера.
Мир был одет в ту же белую футболку и джинсы, в которых я видела его сегодня в парке. Он стоял, неподалеку от нас, скрестив руки на груди, прислонившись спиной к стене и не сводя сосредоточенного взгляда своих глубоких, как озера, глаз с моей пятой точки, еще чучуть и дыру там прожжет.
От неожиданности я остановилась. Заметив это, Загородский медленно прошелся взглядом вверх по моему телу, пока не остановился на лице, затем растянул губы в усмешке и отсалютовал мне стаканом, который держал в руке.
Великая богиня, ну нигде от этого типа не скрыться! Внешне я может и взбесилась, но внутренний голос, почему-то пародирующий мой собственный, все же поинтересовался:
«Эх, Таточка! Тогда почему тебе захотелось продолжить свой соблазнительный танец, лишь бы этот медведь не отрывал от тебя глаз?»
Рядом с ним стояли его друзья и тоже посматривали в нашу сторону, а две брюнетки, которые всюду следовали за этой компанией танцевали неподалеку. Блондинки в поле зрения видно не было. А нет, вот и она, в длинном белом облегающем платье, под руку с Кириллом зашла в дом, и увидев Мира, кинулась прямо к нему, напрочь забыв о хозяине вечеринки.
Вспомнишь черта!
Когда она повисла на вербере, как пиявка, что-то шепча на ухо, а он даже не попытался сбросить ее, я решила, что и так слишком много внимания уделила этой парочке. Повернувшись к Аленке, я пожаловалась, что устала и мне нужно отдохнуть, но она решила остаться на танцполе, так что я вернулась к Лешке в одиночестве, но он этого, похоже, не заметил, сидя с закрытыми глазами на прежнем месте, слушая музыку и потягивая, похоже, уже не первый, коктейль. Ну а я решила его не тревожить.
Больше всего сейчас хотелось понять, почему я так реагирую на пассию оборотня. Будто что-то колет внутри, когда вижу их вместе. Что-то очень сильно напоминающее ревность. Все это очень странно, если учитывать, что никаких чувств к нему я не испытываю. Ведь не испытываю же?
Пока я так не вовремя занималась самоанализом, ко мне подскочил Кирилл.
— Тата, пошли потанцуем, — пригласил он меня, не отрывая взгляда от сидевшего рядом Лешки, но тот, похоже, даже не заметил его присутствия.
— Я только что с танцпола, отдыхаю, извини, — мило улыбнулась я этому брюнету. Парень он был симпатичный, но слишком заводной на мой вкус. Казалось, в нем находится батарейка, которая не дает сидеть на месте. В первый раз это заметила еще на парах, где он вечно спорит с преподавателями по поводу и без.
— Тогда пошли выпьем, — он взял меня за руку и потянул в сторону кухни, а так как после танцев меня мучила жажда, я не возражала.
— Ну и уборочка тебя завтра ожидает, — не преминула заметить я царивший на кухне хаос. На полу разбитые бутылки, стол весь в каких-то потёках, даже на стенах огромные пятна не пойми от чего.
— И не говори! Это еще пол беды, вот спальни придется драить дочиста, причем все, вот только что последнюю Мир занял.
Он что-то еще там говорил, но я уже не слышала. Меня будто обухом по голове стукнули, сердце так быстро-быстро застучало и как-то резко стало не хватать воздуха.
Кирилл протянул мне бокал с каким-то коктейлем, который я, даже не глядя, осушила полностью, стараясь поскорее взять себя в руки и выбросить из головы свою реакцию на, казалось бы, обычную ситуацию. Меня же предупреждали, что Мир бабник, и подолгу с одной и той же не встречается. Да и какая разница? Его усмешки, заигрывания и прикосновения совершенно ничего не значили, он просто был собой. Таких парней ничего не может исправить, и совершенно не важно, оборотни они, или обычные люди.
— Кажется, закончилось, — виновато взглянула я на Кирилла, протягивая ему пустой бокал.
— Ничего страшного, сейчас повторим, — как-то слишком слащаво улыбнулся он и тут же налили мне еще.
Теперь я уже не спешила, так как чувствовала, что алкоголь начал влиять на мой организм: комната поплыла, тело словно в один момент потяжелело, не желая слушаться. Неужели это эффект от двух коктейлей? Может, потому что выпила на голодный желудок?
Осознав, что сейчас упаду, я схватилась за стол, почти навалившись на него. Перед глазами все плыло, будто я в густом тумане находилась. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного.
— Что-то мне не очень хорошо, — свой голос я практически не слышала, и была не уверена, произнесла ли я эти слова вслух или мысленно.
Неожиданно, кто-то подхватил меня на руки и понес в неизвестном направлении. От резкого скачка вверх комната завертелась и к горлу подкатила тошнота.
— В ванную… — еле ворочая языком пролепетала я, даже не зная к кому обращаюсь. В ответ, будто из далека, разнесся чуть слышный смех.
— Тише, крошка, сейчас нам будет не до ванной, — кажется, этот шепот принадлежит Кириллу, но куда он тогда собрался меня нести? И почему так сильно кружится голова?
Когда все эти вопросы всплыли в моем замутненном разуме, вместо ответов пришла паника. Внутренний голос кричал, что надо бежать, звать на помощь, но тело не слушалось. Я не могла пошевелить и пальцем, да и голос свой не контролировала.
Со мной на руках, Кирилл открыл какую-то дверь и вошел в темное помещение, где я, сквозь ватную пелену, смогла различить лишь огромную кровать, и тут же пришло понимание, что он что-то добавил в мой напиток, из-за чего я напоминала бесчувственную куклу, и в этой комнате ничего хорошего меня не ждет.
По телу поползли холодные мурашки, внутри я рыдала, но внешне это никак не проявлялось, так как сил, выдавить из себя хоть что-то, просто не было. Я даже мысли в кучу собрать не могла, чтобы сосредоточиться, дотянуться до света и наслать на эту мразь любое заклятие.
— Времени у нас не много, но, думаю, я успею, — донесся до меня ненавистный шепот.
Ну а я вместо того, чтобы воззвать к Великой богине Бенедикте, почему-то мысленно потянулась к Миру, умоляя спасти меня, ни на что, естественно, не надеясь.
— И о чем ты хотела здесь поговорить? — уточнил Загородский прислонившись плечом к входной двери в хозяйскую спальню, пока Марина, выискивая более соблазнительную позу, восседала на кровати.
Он не хотел подниматься с ней сюда, но эта белобрысая медведица одним нытьем могла довести его до бешенства, а выслушивать его сегодня, Мирослав был не в настроении.
— Мир, почему ты не сказал, что вы сегодня идете на вечеринку? Если бы я знала, то поехала бы с вами, — усиленно хлопая глазками, Марина приподняла подол облегающего длинного платья, чтобы сверкнуть стройными ножками, которыми очень гордилась.
— Какая разница? Ты все равно уже здесь, с нами или без. И, как я погляжу, до нашего приезда не сильно скучала, — Загородскому было все равно с кем она сюда приехала. Он жалел, что не прекратил их отношения еще неделю назад, когда впервые познакомившись с ведьмой, растерял весь интерес к другим представительницам женского пола. Сначала из-за заклятия, а потом… а черт, его знает, что потом. Марина везде хвостом ходила за их компанией, а он не пытался ее спровадить и вот теперь приходилось торчать с ней в этой спальне и мысленно перебирать шаблонные фразы, которыми люди бросаются в момент расставания.
— Меня пригласила Све… — начала было оправдываться она.
— Марин, между нами давно уже ничего нет, мы лишь члены одной общины и только это нас сейчас объединяет, поэтому давай просто расстанемся друзьями? — устало перебил ее Мир и уже собрался уходить, как его остановил ее голос, который из слащавого и нежного вдруг прекратился в истеричный крик, наполненный желчью и ненавистью.
— Это все из-за той рыжей ведьмы? Я видела, как ты сейчас на нее пялился, чуть ли не дыры в ней прожигал, — выплевывала она из себя каждое слово, — неужели ты не видишь, что она тебя приворожила? Это же совершенно не твой тип женщин, какая-то худощавая уродливая карлица.
— Заткнись, — не выдержал Загородский и оскалился, сжав кулаки, — не твое дело, на кого я пялюсь. Не хотел поднимать эту тему, но я прекрасно знаю, с кем ты каждый раз развлекалась в мое отсутсвие, а не говорил тебе, потому что мне просто плевать. Надеюсь, уяснила и больше ко мне не подойдешь.
С этими словами он вышел в коридор, громко хлопнув дверью.
Его до зубного скрежета взбесили слова Марины по отношению к Тате, и он понять не мог почему, так как сам называл ее и похуже.
Мир уже находился у лестницы, чтобы спуститься вниз, когда в голове вспыхнул еле слышный голосок ведьмочки, зовущей его по имени. Но мороз по коже пробежал, когда его имя в ее устах сменилось мольбой о помощи. Что могло произойти за те десять минут, что он отсутствовал? Кто посмел к ней прикоснуться? Загородский понимал, что сейчас находился на грани обращения, а в таком состоянии он мог голыми руками порвать ублюдка, кем бы тот ни был.
Глубоко вдохнув, он попытался успокоиться и мыслить здраво. Необходимо спуститься и найти ее, но, когда Мир был уже на середине пути вниз, ее голос стал глуше, будто он не приближался к Тате, а отдалялся от нее. Резко развернувшись, оборотень поднялся обратно и стал искать ведьму по запаху. На втором этаже, где он находился, были только спальные комнаты, и именно с них он и начал свои поиски.
Слабый аромат роз удалось уловить лишь около самой дальней спальни. Дернув дверь, Мир понял, что она закрыта, но его это не остановило. Немного усилий, и вход был свободен, а представшая его взгляду картина заставила всех его внутренних демонов вылезти наружу.
Тата лежала на кровати. Глаза ее были открыты, губы слабо шевелились, но произнести она ничего не могла. Рядом с кроватью стоял хозяин дома, и поспешно стягивал с себя рубашку, а его намерения легко читались на лице. Судя по тому, что ведьмочка была еще одета, Мир успел вовремя.
Громко зарычав, он кинулся на Кирилла, который находясь в подпитии не сразу понял, что их прервали. Загородский схватил его за шкирку и со всей силы приложил к стене, оставив на ней кровавый след. Кирилл тут же потерял сознание, но был еще жив. Жалея, что все произошло так быстро, и он пока не может оторвать этой мрази голову, Мир отшвырнул его на пол и подлетев к Тате подхватил ее на руки.
— Поговори со мной, — хрипло зашептал Мирослав ей на ухо, вдыхая сладостный аромат и стараясь прийти в себя, — как ты? Он ничего не успел…
— В ванную… — только и смогла выдавить я из себя, оказавшись на руках у вербера. Паника, не покидавшая меня с того момента, как я очутилась в этой комнате, в объятиях медведя спала на нет, а значит можно было наконец расслабиться, и обняться с фаянсовым другом.
Мир, не задавая больше вопросов, тут же понесся в ближайшую ванную комнату, что находилась дальше по коридору. Он ворвался туда, даже не проверив, есть ли кто-то внутри (благо там было пусто), опустил меня на пол перед раковиной, включил воду, и так как тело до сих пор было словно резиновое и не слушалось, начал умывать.
Холодная вода, более или менее, привела меня в чувство, и комната перестала вращаться перед глазами, но, когда я решила произнести хоть слово, поняла, что меня сейчас вырвет, поэтому прижав ладонь ко рту и выпучив глаза, ткнула пальцем в сторону туалетной кабинки, куда меня тут же завел Мир, еще и за волосы подержал, пока я избавлялась от выпитого.
Какой позор! Лучше правда об этом пока не думать, иначе под землю со стыда провалюсь, и это не в переносном смысле.
Как не удивительно, но освободив организм от неизвестного мне препарата, я стала чувствовать себя значительно лучше, по крайней мере, могла шевелить руками и немного ногами. Хотя передвигаться самой мне не дали. Загородский помог встать перед раковиной, чтобы прополоскать рот и, снова подхватив на руки, направился вниз по лестнице.
Вечеринка внизу была в самом разгаре, поэтому совершенно не удивительно, что на нашу возню наверху никто не обратил внимания. К нам с Миром сразу же подскочила Аленка, глаза которой ярко сверкали от выпитого алкоголя.
— Таточка, что случилось? — с беспокойством во взгляде и заплетающимся языком, громко, чтобы перекричать музыку, спросила она.
— Ей стало плохо. Я отвезу ее домой, — ответил за меня оборотень и не обращая больше внимания на мою подругу, направился на выход. Нас еще пытались остановить его приятели, но Мир, игнорируя недовольные лица, бросил им, что забирает машину, и чтобы возвращались без него.
На улице в лицо подул свежий ветерок, придавая сил и возвращая ясность мыслей.
— Можешь уже отпустить меня, — нерешительно прохрипела я из-за пересохшего горла, когда вербер подошел к передней двери припаркованного у дома BMW, — я сама сяду.
Мир, не сказав ни слова, и игнорируя мои слабые потуги к самостоятельности, открыл дверь, усадил меня и пристегнул ремень. И все это с таким яростным выражением лица, что я решила больше не спорить.
Усевшись за руль, он не запустил сразу двигатель, а развернулся ко мне и уставился сосредоточенным взглядом своих голубых глаз.
— Как ты оказалась в спальне с этой мразью? — наконец произнес он своим, пробирающим до мурашек, хриплым голосом.
Я прочистила горло, потянув время, прежде чем вернуться к воспоминаниям о пережитом.
— Он предложил мне выпить, и что-то добавил в коктейль, но я поняла это, только когда потеряла способность ясно мыслить, иначе наслала бы на него такое заклятие, что черная ведьма бы позавидовала, — с последней фразой я даже ощерилась, представляя, что демонстрирую огромные клыки.
— Да, конечно, — бросил медведь, заметно расслабившись, — и посадила бы себе на хвост всех стражей инквизиции.
— Не посадила бы, у меня связи в самой верхушке «Отдела», — не преминула похвастаться я, перед этой косолапой мордой, и перестав улыбаться, добавила, — спасибо, что спас меня. Если бы не ты, то я бы., я бы…
На глазах появились непрошеные слезы, которые я тут же стала стирать кулачками, не сводя взгляда с Загородского, который тяжело вздохнув, потянулся ко мне, расстегнул ремень безопасности и, приподняв, усадил к себе на колени.
— Не плачь, малышка. Все закончилось, и эта тварь больше тебя не тронет, или я ему хребет переломаю, — шепотом начал успокаивать меня Мир, обнимая за талию. В его объятиях я чувствовала себя такой защищенной, как никогда в жизни. Будто между мной и реальным миром вдруг выросла стена, за которую не проникнет ни одна нечисть.
Руки с талии переместились на мою попку и поглаживания стали интенсивнее, а губами Мирослав стал собирать мои слезы. От неожиданности я потеряла дар речи. Даже не сопротивляясь, закрыла глаза, наслаждаясь хриплым басом и ласковыми прикосновениями. Его руки прошлись по моим бедрам, задирая юбку чуть ли не к талии и мягко сжимая полушария ягодиц, от чего меня кинуло в жар и появилось предвкушение чего-то большего, чего-то, что дарил мне этот вербер в моих, таких реалистичных, снах.
Я так и продолжала бы извиваться в его объятиях, умоляя не останавливаться, но когда его губы, спускаясь все ниже по моей шее, перешли к оголенному плечу, я вдруг вспомнила слова Кирилла о занятой Миром и его блондинкой спальной комнате.
Резко открыв глаза, я оттолкнула его и перелезла обратно на пассажирское сидение. Оборотень не сопротивлялся, но и не сводил с меня пристального взгляда, ожидая объяснений.
— Оставь свои поцелуи для блондиночки, — со злостью в голосе заметила я, — поехали уже.
От медведя я сейчас ожидала чего угодно, но не смеха, которым разразился этот бугай. Да еще так заливисто, будто я ему сейчас анекдот рассказала. Разозлившись еще сильнее и поджав губы, я отвернулась к окну, полностью игнорируя этого типа.
Вербер, все еще посмеиваясь, завел мотор, а я еще долго размышляла, не «отблагодарить» ли его, наслав почесун. Уж больно нарывался.
Около дома, где сейчас проходила студенческая вечеринка, стояла одинокая фигура, провожавшая полным ненависти взглядом серую машину, в которой сейчас чуть ли не предавалась страсти разношерстная парочка, состоящая из рыжей девчонки и высокого, черноволосого парня.
Планы на следующее убийство проносились в больной голове, и ничего на свете не могло этому помешать.
Глава 7
— Эй, вредина, просыпайся, мы приехали! — весело прошептал около моего ушка оборотень, уже припарковавшись во дворе моего дома.
Оказывается, все те полчаса, что мы провели в дороге, я мирно спала, привалившись на плечо вербера, а этот представитель семейства млекопитающих отряда хищных, с достоинством выдержал такую ношу и даже не стал будить.
Не успела я разлепить глаза и осознать, где нахожусь, как меня уже подхватили на руки и понесли в направлении входной двери, из-за которой уже выглядывали две любопытные мордашки сестрицы и тетушки. Похоже, их разбудил шум двигателя, а значит мне предстоит тяжкое испытание в виде допроса: почему я на руках? Почему я на руках вербера? Почему я на руках вербера, которого наградила заклятием и терпеть не могу? И так далее и тому подобное.
Единственное, что я знала, мы ни за что не должны рассказывать им о произошедшем на вечеринке. Еще их слез и причитаний мне тут не хватало. Не хочу быть источником волнений и переживаний своих родных, поэтому если можно их уберечь от жесткой правды, я так и сделаю.
На пол пути к дому, я больно ущипнула Загородского за плечо, чтобы привлечь внимание, и когда он вопросительно вскинул брови, обняла его за шею и яростно зашептала на ухо.
— Ничего не рассказывай, умоляю! Я не хочу их тревожить.
Мир нахмурился, а я напустила на себя такой жалостливый вид, что даже каменное сердце этого медведя не выдержало.
— Хорошо, — устало выдохнул он и прижал меня к себе еще крепче, — но ты мне теперь должна два желания, а не одно.
Мне давно пора запатентовать свое умение, с помощью жалостливого взгляда, манипулировать людьми. Жаль, что времени пока на это нет, а то бы разбогатела на семинарах и вебинарах на данную тему. Началось все с тетушки, из которой я уже с младых ногтей вила веревки, затем пришла очередь ковена, теперь уже и такие зверюги, как Загородский ведутся. Талант не проешь!
Радмила со Стефой открыли дверь, давая Миру войти в дом со мной на руках.
— Таточка, с тобой все хорошо? — с беспокойством в голосе поинтересовалась сестра, нарезая круги вокруг медведя.
— Все с ней в порядке. Просто уснула в машине, — пришел на помощь оборотень, укладывая меня на диван.
— А ты кто такой? — не сдавалась сестренка, но увидев, что я в сознании и даже мило ей улыбаюсь, заметно расслабилась.
— Это Мирослав. Мы учимся в одном университете, и он подвез меня до дома, так как Аленка с Лешкой решили задержаться на вечеринке.
— А еще он вербер, которого ты давеча заклятием наградила, — встряла, нахмурившись Стефочка, — что происходит и почему вы вместе?
Я еле сдержала смех, заметив, как после слов Стефы, вытянулось личико Радмилы. Обычно такая сдержанная, моя сестренка сейчас мало напоминала себя прежнюю.
— Да ваша ведьмочка так зевала на этой вечеринке, что я думал челюсть свернет. Вот пожалел и привез домой, мне все равно по пути было, — а этот медведь, оказывается, похлеще меня умел сказки рассказывать. И чтобы не выдавать его, я постаралась засунуть подальше свое удивление и бодро закивала головой. Рада, может, и повелась, а вот тетушка окинула нас скептическим взглядом и зашагала ко входной двери, молча намекая оборотню, что пора бы и честь знать.
Мир усмехнулся, все правильно поняв, и игнорируя всех присутствующих, присел передо мной на корточки:
— Кстати, для информации, у меня давно уже нет никакой блондиночки, — пробасил он мне на ушко, затем поднялся и направился к выходу. А я осталась лежать на диване, краснее помидора, что не укрылось от сестренки, окинувшей меня удивленным взглядом, обещавшим основательный допрос, когда останемся наедине.
Тут до меня дошло, что за все это время я не задала ему самый главный вопрос, как он узнал, что мне нужна помощь?
***
Стефа уже закрывала дверь за вербером, когда он остановился на пороге, повернулся к ней и окинул серьезным взглядом.
— Я знаю, что вы истинная моего отца, — стараясь как можно тише, произнес Мир, все еще не понимая, как эта ведьма, в смешной шелковой пижаме, состоящей из рубашки и штанов черного цвета с желтыми цыплятами, смогла привлечь внимание его сурового родителя. Наверное, правду говорят — противоположности притягиваются. Достаточно взглянуть на себя самого.
— Все в прошлом, сейчас мы друг другу никто, — поспешно бросила Стефа и опустила голову, не желая демонстрировать свою реакцию на слова Мира.
— Это ваши дела, меня они не касаются, я только хотел вас предупредить, что наша община занимается поисками убийцы девушки, что училась в нашем с Татой университете, и пока он не найден, будьте осторожны и не отпускайте ваших племянниц гулять по вечерам. Даже на вечеринки с друзьями, — язвительно усмехнулся Загородский и, не дожидаясь ответа, зашагал к машине.
Стефа еще немного постояла на пороге, обдумывая его слова и не понимая, почему представитель верберов, печется о сохранности ведьм. Затем закрыла дверь и вошла в дом, намереваясь все выяснить у самой племянницы.
— Таточка, нам нужно поговорить.
— Тссс, она заснула сразу, как он ушел, — приложив палец к губам зашептала Радмила, стоявшая у дивана, где укрытая заботливой сестрой, мирно посапывала рыжая ведьмочка.
***
Воскресное утро выдалось самым ужасным за всю мою жизнь. Из-за вчерашнего неизвестного препарата, которым меня накачал Кирилл, я ощущала похмелье по шкале десять из десяти. Это когда тебе кажется, что ты уже умер и попал в ад, где черти жарят тебя на сковородке.
В зале, где я уснула, никого не было, а на часах показывало уже обеденное время и то, что меня до сих пор никто не пытался разбудить, было очень странно, так как в нашем доме лежебок никто не терпел.
С помощью сил, избавиться от мерзких ощущений возможности не представлялось, так как сосредоточиться с такой ватной головой я не могла. Но тут вовремя вспомнила, что в спальне, в моем прикроватном столике лежали остатки зелья, снимавшего головную боль, которое я сварила еще неделю назад (надеюсь срок годности у него не закончился). Я пошла… нет, поползла на его поиски, в конечном итоге, увенчавшиеся успехом.
Из кухни доносился запах свежесваренного кофе, на который я и поплыла, сразу же, как закончила банные процедуры. За столом сидела только тетушка, которая тут же смерила меня строгим взглядом, в ответ на мой, смущенный и жалостливый.
— Доброе ут…эээ…день, Стефочка. А где Радмила? — присев с ней рядом, поинтересовалась я.
— Рада уехала за продуктами, и должна еще по дороге, в гости к Ольге Геннадьевне заскочить, узнать насчет ищеек, — потягивая кофе вприкуску с теплым, купленным за углом в булочной, круассаном, поведала мне тетушка, — а тебе дали выспаться, так как пожалели. Горе ты луковое, пить не умеешь так чего берешься?
Слава Великой богине Бенедикте, тетушка решила, я вчера просто перепила. Это очень облегчало задачу, ведь можно сослаться на потерю памяти, но судя по ее строгому выражению лица, лучше этого не делать.
— Я не специально, Стефочка. На голодный желудок выпила бокал коктейля и так плохо стало, что даже на предложение медведя подвезти домой, не думая, согласилась, — тут же начала оправдываться я, спрятав пунцовое лицо за чашкой кофе.
— Я не хочу, чтобы ты общалась с этим типом, — уже не с таким серьезным выражением лица продолжила Стефа свою поучительную беседу, — медведи нам не друзья, запомни это, девочка.
Я понимала, что говорит она это с высоты своей обиды на одного единственного представителя их общины, так как тетушка была самой доброй и всепрощающей ведьмочкой, которую я знаю, поэтому не стала ей перечить, а лишь кивнула в ответ и продолжила свой завтрако-обед, уверенная, что общение с Миром в ближайшем будущем мне не грозит.
Примерно через пару часов, когда я сидела за компьютером, изучая очередной урок в фотошопе, позвонила Аленка.
Читать бесплатно другие книги:
